Ольга Павловна Кульневская
Солнечный ручеёк

© Кульневская О. П., 2015

© Издательский дом «Сказочная дорога», оформление, 2015

Об авторе

Ольга Павловна Кульневская живёт в небольшом старинном северном городе Великом Устюге, который славится красотой белокаменных храмов. А ещё тем, что недалеко от города, в сосновой роще на берегу реки Сухоны когда-то поселился российский Дедушка Мороз, обосновав там свою вотчину. Поселился и живёт до сих пор, радуя устюжан и гостей своей сказкой. В таком красивом городе невозможно не быть художником, музыкантом или поэтом… Вот и Ольга Кульневская, член Союза журналистов России, пишет стихи, рассказы и сказки и оформляет их своими иллюстрациями. И, между прочим, дружит с Дедушкой Морозом, сочиняет и для него стихи и сказки.

Про бабушкину посуду и ещё кое-что

В старом посудном шкафу у бабушки было много интересного. Серёжа любил рассматривать всё это богатство, стоящее на деревянных полках. Здесь были расписанная голубыми и синими розами сахарница с отколотой ручкой, потускневшие от времени чайные ложечки; увесистая, из зелёного пупырчатого стекла ваза-конфетница на массивной ножке; чашки, оставшиеся без пары; блюдца, оставшиеся без чашек…

– Зачем выкидывать добро? – говорила бабушка. – Пригодится чаю напиться.

И пила чай, помешивая его потускневшей ложечкой, то из одной чашки – приземистой, в красный горох, с еле заметной трещинкой на одной из горошин, то из другой – изящной, в жёлтый цветочек, с небольшим пятнышком-сколом на боку. И никто не знал, что по ночам посуда разговаривает.

Особенно много говорила огромная пузатая глиняная кружка, ярко разрисованная: по её крутым бокам скакала коренастая, в оранжевых яблоках лошадка, которая везла сани, а в них сидели весёлый мужичок с гармошкой и две краснощёкие девицы, такие же весёлые. Кружка основательно располагалась на полке и глядела на всех свысока, уверенно подпершись толстой ручкой.

Чаще всего она выговаривала стоящему рядом бледному высокому стакану:

– Ну, посмотри на себя! Длинный, тонкий, бесцветный, и стоишь-то неуверенно на своём маленьком донышке… И как только тебя в руках держать? Как из тебя чай пить? И ручки у тебя нет, и картины такой красивой на тебе нет… Дунь на тебя – ты упадёшь и расколешься…

Стакан вздыхал, но молчал. Он понимал, что кружка, в общем-то, права.

…Однажды днём Серёжа увидел, как солнечный луч забрался в шкаф, ярко блеснул чем-то между кружкой и стаканом. Это оказалась посвежевшая чайная ложечка, которую после её старательной чистки положила сюда бабушка.

Серёжа нечаянно задел ложечкой о бочок стакана – и тот тонко, мелодично и протяжно отозвался.

Серёже понравился звук, и он снова тронул ложечкой стакан. И снова услышал его красивое пение. Проверил, поёт ли пузатая кружка, – и ничего не услышал, кроме глухого стука.

На звонкий голос стакана пришла бабушка. Отобрала у внука ложечку, закрыла шкаф, присела на старенький диван и вздохнула. Серёжа устроился рядом, прижался к её тёплой руке и притих, глядя, как солнышко пересыпает золотые искры с одной стенки стакана на другую, отчего простое стекло сверкает, как настоящий алмаз…

…Впрочем, если хотите – после всего сказанного открою вам секрет: и пузатую глиняную кружку кое-кто любит. Серёжин дедушка с удовольствием пьёт из неё горячий чай, зажав толстую ручку большими и крепкими пальцами…

Осенняя история
Сказка, которую рассказала бабушка

Однажды утром, когда низкое небо то и дело щедро швыряло огромными пригоршнями колючую октябрьскую крупу на уже покрытую лёгким белым покрывалом землю, ко мне на крыльцо прилетела знакомая ворона и рассказала одну историю…

Не удивляйтесь: с этой вороной мы дружим давно. Ей частенько достаются корочки хлеба и остатки каши от моих завтраков, а за это она рассказывает мне свои истории.

Вот и сегодня, стряхнув снежок с крыльев, она начала…

…Два опавших листка лежали на пустой грядке, грелись в последних лучах осеннего солнышка и разговаривали.

Правда, говорил только кленовый листок – большой, с красивыми жёлто-оранжевыми узорами на своей глянцевой поверхности. А тополиный листок, уже чуть пожухлый, с серо-коричневыми разводами и потемневшим черешком, помалкивал и вздыхал.

– Знаешь, на кого я похож? – горделиво выгнулся кленовый лист. – На звезду! А вот на что похож ты – непонятно!

Тополиный лист не знал, на что он похож, и поэтому промолчал, лишь зябко поёжился.

– И братья мои такие же красивые, как я!

Тополиный лист и на это ничего не ответил, потому что его собеседник говорил чистую правду.

– А посмотри, какие у меня изящные линии прожилок! А какой у меня цвет! Какие оттенки! – продолжал хвастаться тот. – Солнечные! Яркие! А у тебя – не пойми что… – Он презрительно посмотрел на соседа.

Сосед снова промолчал – лишь глубоко и горько вздохнул.

Налетевший порыв ветра слегка задел оба листка, и от тополиного вздоха пахнуло пронзительной осенней печалью.

…Кстати, вы не замечали, что осень в нашем городе пахнет опавшими тополиными листьями? Не кленовыми, не берёзовыми, а именно тополиными! Это у них, опавших, удивительно тонкий, не похожий на других, печальный и волнующий аромат…

…А кленовый лист всё продолжал расхваливать свои достоинства, постоянно сравнивая себя с соседом.

Но тут солнце спряталось за большую сизую тучу, и из неё повалился на землю густой снег. Он падал и падал на опустевший огород, на холодную крышу дома, на кусты и деревья, грустно качающие голыми ветками…

Наутро старая ворона снова прилетела на ту самую грядку.

Подолбила клювом подмёрзшую землю, где под толстым слоем снега лежали опавшие листья, – и не видно было, которые из них красивые, которые – нет. Почистила нос о пучок травы, торчащий рядом, и, покачав мудрой головой, изрекла:

– И зачем надо было хвастаться? Конец-то один для всех…

И полетела ко мне на крыльцо, чтобы рассказать эту историю, а заодно позавтракать гречневой кашей.

Но история меня не огорчила: ведь придёт новая весна, и на всех деревьях распустятся новые листья, и все они, без исключения, будут молодые, свежие и красивые.

Однажды вечером

Серёжа очень любил играть в разные компьютерные игры, особенно если приходилось сражаться с полчищами монстров из других галактик.

Ух как он стрелял в них, и монстры от метких выстрелов разлетались в клочья и брызги…

«Вот вам! Вот вам!» – азартно шептали сами по себе Серёжины губы, а он даже не замечал этого.

Не замечал он и маминых просьб – сходить в магазин за хлебом или погулять с собакой. Лохматая колли Грэта подходила к Серёже, клала ему на колено лапу, прося внимания, но Серёжа стряхивал Грэткину лапу и продолжал яростно стрелять в компьютерных врагов. В конце концов, обиженная мама сама шла в магазин и брала с собой Грэту.

Нет, конечно, потом Серёже было стыдно перед мамой. Он просил прощения и обещал больше так не увлекаться игрой.

Однажды вечером, когда мама ушла на часок в гости к подруге – тёте Гале, а папа всё ещё был в командировке, Серёжа, как обычно, сидя перед компьютером, путешествовал по звёздным мирам и воевал с разнообразными чудищами.

И вдруг погас свет, а вместе с ним – и монитор компьютера. Такое случалось в Серёжином доме нечасто, а сегодня вот взяло и случилось. В комнате воцарилась темнота.

Синева раннего декабрьского вечера водопадом хлынула через окно с улицы, затопила комнату от пола до потолка, превратилась в плотный сумрак, по углам сгустившийся в непроницаемую черноту.

И – о ужас! – в этой черноте Серёжа вдруг начал различать страшные щупальца тех самых монстров, которых только что расстреливал в компьютере! Щупальца, противно извиваясь, выползали из тьмы и приближались к Серёже!

И из-за дивана, и из-за приоткрытой в кухню двери, и даже из-за компьютера они ползли, чтобы расправиться с тем, кто их только что убивал… И Серёжа, испугавшись, заплакал.

Да, как ни стыдно признаться в этом – ведь мальчики не пугаются и тем более не плачут, – но обильные слёзы потекли по Серёжиным пылающим щекам, и сам он, ещё недавно казавшийся себе бесстрашным супергероем, съёжился на стуле, стараясь стать как можно меньше и незаметнее…

И вдруг лёгкая тень скользнула из коридора в комнату прямо к Серёже, и он почувствовал на коленке тёплую лапу. Влажный прохладный нос Грэты ткнулся ему в судорожно сжавшийся кулак – Серёжа и не заметил, что отчаянно вцепился в край стула, на котором сидел.

– Грэта! Грэточка! Милая! – Серёжа слетел со стула, бухнулся на колени перед ней и крепко обнял – большую, тёплую, мягкую, такую родную и ласковую! А она лизнула его прямо в лицо – словно горячим мокрым платочком стёрла его слёзы.

Серёжа прижался к ней и уткнулся в пушистую шерсть, ещё пахнущую шампунем (мама вчера купала Грэтку в ванне), и вдруг понял, что ему совсем не страшно. Он радостно гладил Грэту, тискал её, а та стучала хвостом по полу и всё норовила снова лизнуть Серёжино лицо. Монстры исчезли, растаяв бесследно, и в комнате даже стало намного светлее, чем было, и всё стало хорошо видно: и папин диван, и погасший компьютер, и картину на стене, и узоры на оконной занавеске… И Грэткины блестящие глаза, которые она не спускала с Серёжи.

– Грэточка, милая, ты, наверное, хочешь гулять? – спросил Серёжа, улыбаясь.

Грэта, услышав знакомое слово «гулять», вскочила с места и помчалась в прихожую, где возле входной двери на полке лежал её поводок для прогулок.

…Они гуляли долго: вокруг дома по утоптанной дорожке, возле детской площадки с качелями и домиком с нарисованными на стенах ромашками, снова вокруг дома…

А потом пошёл снег. С тёмного неба неспешно сыпались крупные белые хлопья, они красиво кружились и танцевали в фиолетовом воздухе. Грэта ловила их пастью, смешно клацая зубами, весело лаяла на Серёжу. Они по очереди догоняли друг дружку и даже немного повалялись в сугробах…

А потом разом вспыхнули все фонари на улице и окна в домах, и стало совсем светло. И возле своего подъезда Серёжа увидел торопливо идущую маму. Она удивлённо всплеснула руками, заметив Серёжу и Грэту, когда те бросились к ней. Серёжа обнимал маму так, словно давно-давно не видел её. Впрочем, Грэта тоже так радовалась маме и так весело скакала возле неё, словно очень соскучилась.

…Уже в прихожей, раздевшись, Серёжа наклонился к Грэте и шепнул ей в тёплое лохматое ухо:

– Прости меня! Теперь я всегда буду с тобой гулять. Ты согласна?

И Грэта, взглянув Серёже прямо в глаза, вильнула хвостом.

Лошадка и одуванчик
Сказка, которую рассказала бабушка

Весной в сквере поставили новую карусель.

Карусель была небольшой – всего четыре разноцветные лошадки для маленьких мальчиков и девочек, а сверху – красивый расписной зонт, который тоже вращался, когда лошадки двигались по кругу.

Самой любопытной из лошадок была розовая. Она смотрела на мир нарисованными коричневыми глазами с красивыми ресницами, и мир ей нравился. Нравились весёлые, шумные дети, которые усаживались лошадкам на спину, нравились нарядные мамы и папы, которые толкали лошадок за бока и радовались вместе со своими мальчиками и девочками.

А за розовой лошадкой бежала лошадка жёлтая. Она всё пыталась догнать розовую, но никак не могла и от этого была немножко сердитой. Но розовая на неё не обижалась: разве можно обижаться на кого-то, если вокруг так хорошо!

С каждым весенним днём солнце улыбалось всё шире, и от его горячей и ласковой улыбки всё зеленело и расцветало. Закуталась в белую душистую шаль черёмуха, что росла недалеко от карусели. Золотыми брызгами, словно десятки маленьких солнышек, рассыпались в зелёной траве одуванчики. Жёлтая лошадка очень хотела познакомиться поближе хотя бы с одним из них, ведь они тоже были жёлтыми, а одинаковые по цвету должны дружить – так она считала.

Но поближе познакомиться пришлось розовой лошадке, когда однажды она остановилась совсем рядом с одним смелым одуванчиком, выросшим возле самой карусели.

– Привет! – обрадовалась она.

– Привет! – покачал тот в ответ золотистой головой.

– Давай дружить! – предложила лошадка.

– Давай, – согласился одуванчик. – А что нужно для этого делать?

– А мы будем встречаться, здороваться, рассказывать друг другу, как прошёл день, утешать друг друга, если кому-то из нас будет грустно…

И они стали дружить.

– Привет! – весело кричала розовая лошадка другу, пробегая мимо.

– Привет! – кивал ей в ответ одуванчик и качал всеми листьями…

А бегущая сзади жёлтая лошадка страшно сердилась и завидовала розовой.

…День за днём шло время. Осыпалась черёмуха, белым снегом опали под ноги прохожим душистые облака яблоневого цвета. Один за другим в сквере гасли, отцветая, одуванчики.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.