Бесконечную нежность храня
Виктория Ланжар

© Виктория Ланжар, 2017

ISBN 978-5-4485-1790-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая. ЛЮБОВЬ, ПОХОЖАЯ НА СОН

Накануне

– Я обязательно найду тебе хорошего мужа! – сказала Ирина Ивановна, хозяйка брачного агентства, услышав мою теорию счастливых отношений. Теория была блестящей – примеры, исторические и логические выводы звучали убедительно даже для скептика. Несомненно, что и в наше время Настоящая Любовь возможна. Ирина Ивановна настолько вовлеклась в мое спонтанное выступление, что даже забыла, что вообще —то мы случайно оказались за одним столиком в кафе. Моя секретарша опаздывала и я ожидала ее на первом этаже бизнес центра.

Замуж мне не хотелось и тем более – за рубеж. Я прекрасно чувствовала себя и в родной стране. У меня был процветающий бизнес, я растила чудесного сына, поклонников вокруг хватало – только успевай придумывать причины для отказа от замужества. А по поводу брака с иностранцем у меня нашлась прекрасная отговорка: я не владела ни одним иностранным языком и совсем не представляла себе, как такой любительнице «разговоров по душам», как я, жить эдакой Русалочкой в какой-нибудь английской или голландской среде.

Но Ирина Ивановна оказалась настойчивой – она каждый день звонила мне на мобильный и в конце-концов пришлось принести ей свою фотографию, где я в скромном итальянском черном платье строго смотрела в камеру. Анкету она заполнила уже сама, из всего текста мне отозвалась придуманная ей фраза: «Я не подарок, я —реальный человек».

Может быть, я не была бы такой уступчивой, если бы тема близких отношений не возникла за несколько месяцев до нашего разговора. И возникла она там, где я меньше всего ожидала: в офисе нашего партнера – генерального менеджера топливно-энергетической компании. После окончания переговоров он вдруг задал мне странный вопрос:

– Позвольте Вас спросить: зачем Вы так много сил вкладываете в свою работу?

Ответить честно, что мне надо обеспечивать две семьи – свою и мамину, – было бы слишком прозаично, поэтому я сказала:

– Чтобы осуществить свои мечты.

– Какие? – уточнил собеседник.

– Ну… например, поехать в Мексику, посмотреть пирамиды майя, походить по древней земле шаманов и толтеков… – на ходу импровизировала я, вспоминая любимую серию книг Карлоса Кастанеды.

– А Вы никогда не думали, что можете встретить мужчину, который с радостью осуществит Ваши мечты? – прозвучал риторический вопрос.

Вопрос меня озадачил, я никогда не рассчитывала на мужчин. Только на себя. Тем более, когда дело касалось моих желаний.

Но этот неожиданный вопрос зацепился за какую-то часть моего сознания и потихоньку начал менять ход моих мыслей. А вскоре проявился новым ходом: «Представь, что где-то есть реальный мужчина, который способен любить и заботиться о тебе. Представь, что с ним ты можешь быть просто женщиной, любимой и любящей. И Антошка перестанет скучать по маме, постоянно уезжающей в командировки».

И я поверила, что мой мужественный, умный, заботливый, любимый мужчина где-то ищет именно меня! Я представляла себе, что у меня с ним много общего – интересы, уровень развития, стремление понимать друг друга, эмоциональная открытость и, конечно же, огромное физическое притяжение.

Но активным поиском я не занималась: намерение встретить такого человека было отдано Вселенной, а я спокойно продолжала жить, как и раньше. До того самого дня, когда моя секретарша не услышала вой своего будильника (создатели Соник Бомб очень бы удивились!) и я ожидала ее в кафе. Там и произошла роковая встреча с Ириной Ивановной, а с этой встречей вошла в мою жизнь новая реальность…

Неужели это он?

Ты приходишь в мою жизнь письмом в интернете…

«Я – француз. Живу на Карибах. Был в браке. Трое сыновей. В разводе шесть лет».

С письмом – студийное фото: темноволосый, голубоглазый мужчина с открытой мальчишеской улыбкой. Меня цепляет твоя улыбка, и я пытаюсь понять: что за ней? Попытка выглядеть счастливым по команде «Ч-и-и-и-и-з»? Или реальное состояние счастья? И снова перечитываю письмо…

Моё внимание привлекает слово «йога». Оказывается, ты занимаешься йогой. Странно. Мужчина, по всем признакам, успешный альфа-самец, зачем-то просыпается в пять утра, чтобы до работы успеть растянуть себя в индийских асанах. Да, не совпадает твоя реальность с моей альфа-теорией. Ведь нормальные «альфы» развлекаются шумно и бессмысленно – на «пати» – и долго спят по утрам. Тогда кто же ты? И я пишу короткий ответ с вопросом: «Почему йога?»

Приходит второе письмо от тебя: «Для меня йога – это возможность встречи с собой настоящим. И „настоящий Я“ верит в существование своей половинки и пытается ее найти».

Я пишу: «Я тоже верю».

И вот уже вопросы-ответы летят каждый день с одного континента на другой, из моей жизни – в твою. Я не знаю английского, а ты никогда не слышал звучания русской речи. И между нами присутствует незримый третий – переводчик. Каждый день письма в три-четыре страницы преодолевают 12000 километров, разделяющие нас, часовые пояса и языковые барьеры. Мы делимся мыслями, мечтами и надеждами.

«Together… Как бы я хотел каждый день быть вместе с Той, которая будет встречать меня улыбкой по утрам и которой хочется подарить все цветы мира… Любоваться ею, её движениями, её улыбкой… и каждый день видеть её сияющие глаза… Я многое бы отдал за такое „вместе“».

Вскоре раздается телефонный звонок.

В трубке звучит глубокий – и одновременно нежный – мужской голос:

– Викториа?

Бархатный баритон резко убыстряет мое сердцебиение – и я тихо отвечаю:

– Йес… Фрэнк.

Ты учишь русский и удивленно интересуешься, как можно произносить такое сложное скопление согласных в одном слове: «ЗДРрраВСТВуйТе».

Каждый вечер я жду твоего звонка. Ты не пропускаешь ни дня. Я готовлюсь к нашим разговорам, заранее переводя со словарем свой текст. Мои английские фразы звучат по-тарабарски. Ты переспрашиваешь, но мои объяснения еще больше усложняют понимание. Мы смеемся вместе, по-детски – легко и радостно. И так продолжается три месяца – письма, разговоры, мечты… Прежде я только читала о долгих телефонных разговорах между людьми, говорящих на разных языках. А теперь это – моя реальность. А ведь мы не только говорим – мы ещё и шутим! Телефонное общение становится самым долгожданным событием каждого моего вечера и твоего обеденного перерыва.

Восьмого марта звонок в дверь – служба доставки привозит три огромных корзины. От тебя. Первая – с темно-алыми розами, вторая – с экзотическими фруктами, третья загружена шоколадом и конфетами. К корзинам прилагается праздничная открытка с розами и русским текстом:

«ЛЮБИМОЙ!

Здравствуй, моя дорогая Принцесса!

Ты очень особенная для меня женщина и самый важный человек в моей жизни.

Я хочу узнать, как любить тебя, как лелеять тебя.

Вместе мы начинаем восхитительный роман, который добавит новое течение в наши жизни. Пожалуйста, прими эти подарки – не такие личные, как мне бы хотелось.

В этот день я думаю о тебе, такой непохожей на других, такой уникальной.

С теплотой, любовью и поцелуями, твой рыцарь Фрэнк».

Я перечитываю открытку и спрашиваю себя: «Это ОН???»

И отвечаю на свой же вопрос: «Да, это ОН – мой мужественный, умный, заботливый, любимый мужчина!»

На уровне сердец

В конце марта ты решаешь приехать в Киев. Рассказываешь мне по телефону, что сам удивляешься себе и этой поездке, но смело летишь через океаны и континенты. Врываешься в мой мир, сияя своим светло-шоколадным карибским загаром, светло-голубыми глазами и очаровательной мальчишеской улыбкой.

Наша первая встреча в аэропорту начинается с твоей уже почти русской фразы:

– Где ты был так долго?

Мы едем в такси, я прислоняюсь к твоему плечу, ощущая растущее доверие. Это как возвращение домой – туда, где тебя любят и понимают без слов. Где ценят тебя и твои чувства просто потому, что ты – это ты. Где сильный и мудрый мужчина готов защитить женскую хрупкость и, завернув её в свои надёжные объятия, создать мир, наполненный любовью.

Приехав на неделю, ты привозишь с собой несколько больших чемоданов. Вскоре я узнаю, что в них: французская косметика, бирюзовый шарф «Кензо», оранжевый джем с кусочками апельсина, комплекты ажурного диоровского белья, шоколад, духи, браслеты, ожерелья и еще, еще, еще… Впервые в жизни я устаю получать подарки. Подарков никогда не бывает много, но если их дарят со скоростью один подарок в час – появляется счастливая усталость.

Вечер третьего дня становится совершенно особенным. После начала нашего ужина в ресторане ты тихо отодвигаешь свою тарелку и берешь мою руку:

– Виктория, я хочу, чтобы ты была со мной всегда. Ты выйдешь за меня замуж?

В то мгновение я точно знала, что ты хотел жениться на женщине, которая не пыталась всеми силами тебе понравиться, чтобы выйти замуж. Я знала, что ты просил руки той, которая не «соблюдала правила» и не манипулировала тобой, желая добиться своего. Ты сделал предложение мне – такой, какая я есть: со всеми моими недостатками и неотразимостями….

Женщине, которая знает не больше полусотни английских слов и постоянно делает ошибки в произношении….

Женщине, которая смеется или плачет, когда хочет, просыпается без макияжа и редко, но зато превосходно готовит торт «Наполеон»…

А я всегда мечтала о таком муже, как ты – самостоятельном, мужественном, веселом, добром… и любимом. Когда ко мне вернулась способность говорить, я посмотрела тебе в глаза:

– Да, я выйду за тебя…

Это был один из самых чудесных моментов моей жизни…

Фрэнк и я в Киеве.

Мы не говорим на одном языке, но общаемся на уровне сердец. По очереди мы листаем толстый русско-французский словарь и, найдя нужное слово, поднимаем глаза на собеседника – и встречаемся со встречной улыбкой: «Я так и знал!» Мы смеемся, мы шутим, мы – Вместе! Мы – влюбленные из разных миров, мечтающие создать Свой Мир.

Ты очень хочешь встретиться с моей мамой и убедить ее, что ты – достойный муж для ее дочери. Я пытаюсь отговорить тебя от поездки – ведь твоя виза ограничена Киевом. Но ты оказываешься настойчивым, и мы покупаем СВ до Донецка. На вокзале, шагая рядом с тобой, таким мужественным и сильным, я впервые в жизни ощущаю себя абсолютно защищенной. Краем глаза я вижу рукав твоей черной кожаной куртки, чувствую пьянящую свежесть весеннего мартовского воздуха. Мне спокойно – мой мир окружен мощной аурой любви. Опираясь на твою руку, я иду через многолюдную вокзальную площадь – иду в состоянии женщины, у которой есть надежный Защитник.

Ранним прохладным утром наш ночной поезд «Уголек» подъезжает к Донецку. Ты, без сна пролежав всю ночь на узкой полке, с удивлением вглядываешься в серые здания вокзала и сонных людей, спешащих по перрону. Хитро прищуриваешься, улыбаешься и переходишь на сопрано, имитируя нашу проводницу:

– БутерррбрОООООды!

В такси молча смотришь в окно и делаешь грустный вывод:

– Это Африка…

Мама, увидев тебя, смущенно подает на стол борщ, котлеты, традиционное оливье и солености. Посередине стоит тарелка с блинами и небольшой горкой красной икры.

– А сколько осетрин вы можете купить на вашу пенсию? – интересуешься ты.

Мама смеется:

– На мою пенсию я могу купить только один глаз осетра.

Вечером мы возвращаемся на вокзал. Ты молчишь всю дорогу и вдруг разворачиваешься ко мне. В твоих глазах поблескивают слезы:

– Виктория, я не понимаю, как можно жить в такой стране и оставаться такой прекрасной? Я тебе обещаю, что ты никогда не вернешься сюда. Я сделаю все, чтобы ты жила счастливо…

Втроем с любовью

Через неделю ты улетаешь домой, и мы договариваемся, что следующая встреча произойдет у тебя, на Карибах. Ровно через месяц после твоего отъезда я, собрав все необходимые документы, загружаю чемодан с любимыми книгами, собираю сына и лечу в Санто-Доминго – к тебе. Всего тринадцать часов перелета, и вот мы – вместе.

В самом большом аэропорту Европы – Амстердаме – я теряюсь от изобилия английских звуков и текстов. Чтобы не опоздать на самолет, подхожу к работнику аэропорта. Волнуясь, вспоминаю только «Хелп ми, плиз» – в ответ мне приветливо улыбаются, рассматривают билет и показывают нужное направление.

Девять часов перелета над океаном кажутся бесконечными. Темная женщина напивается бесплатным вином и пытается выйти через окно, упорно стуча по стеклу – приземляйтесь, я хочу выйти. Вежливые стюардессы успокаивают ее разговорами, пока она не засыпает.

Наконец самолет идет на посадку – Санто-Доминго! Ты стоишь в толпе встречающих с букетом цветов и огромным зонтом: на Карибах с мая – сезон тропических дождей. Из окна машины – белого Мицубиси SUV – мы видим пальмы, чернокожих людей, мотокончо и поток юрких стареньких автобусов с открытыми дверьми.

Мы подъезжаем к большому дому, огражденному кирпичным забором с решетками. Ты открываешь автоматические ворота. Я никогда не спрашивала тебя о доме и сейчас удивленно оглядываю твои «владения». Во дворе растут яркие тропические цветы и декоративные пальмы. Аккуратные керамические дорожки разбегаются в разных направлениях: к дому, к бассейну, к парковке. Все сочно-зелено и ухоженно-чисто.

Дверь открыта, и мы попадаем в огромное пространство. Дом, размерами напоминающий приличный супермаркет, обставлен с первого по третий этаж плетеной мебелью, бразильскими тонконогими пальмами, пряно пахнущими растениями в больших кадках и нежными разноцветными орхидеями на окнах. Огромные оконные проемы анфиладой расположены по всему периметру холла. Через них, на противоположной от входной двери стене, виден бассейн с бирюзовой водой.

И все это время, не останавливаясь ни на секунду, льет густой тропический ливень. Мягкой дробью стучит он по массивным листьям кокосовых пальм, по прозрачной воде бассейна. Пахнет влагой, свежестью чистой зелени… и романтикой.

Мы присаживаемся на желтую софу у открытого окна. Ты берешь с журнального столика заранее приготовленный текст и читаешь по-русски: «Я очень счастлив видеть вас и жить с вами. Вы – дома». Восторженный Антон сбегает к бассейну, а мы тихо сидим рядом, плечо к плечу, ощущая важность происходящего.

– Нас теперь не двое. Нас трое – ты, я и наша любовь. Что бы между нами ни происходило, любовь будет на стороне того, кто любит, – говоришь ты мне….

Наше счастье

Спустя два месяца ты, одетый в элегантный черный смокинг, и я в нежно-розовом бальном платье кружимся под «Вальс цветов» Чайковского. Я долго подбирала музыку, пока не услышала эту мелодию: это же о нас!

Наша свадьба.

Я любуюсь тобой, твоей элегантностью и силой мужчины, который знает, куда и зачем движется его жизнь.

После поздравлений гостей мы сбегаем в старый город. Я – в своем длинном, розово-воздушном платье рядом с тобой – в стильном черном смокинге. На фоне туристов в потертых шортах и растянутых майках мы выглядим заблудившимися во времени принцем и принцессой. Прохожие удивленно глазеют на нас, сидящих за небольшим столиком уличного кафе. Мы медленно пьем ароматный капучино из широких белых чашек, поглядывая друг на друга и наслаждаясь своим новым статусом. Расплачиваюсь я – ты забыл свой кошелек. Достаю деньги из крошечной розовой сумочки, а чернокожая официантка тем временем строго смотрит на тебя:

– Платить должен мужчина…

Мы смеемся, мы – муж и жена, мы – вместе, мы – счастливы ….

День свадьбы.

Но что такое счастье?

Что происходит в отношениях, где люди любят друг друга и живут годами в одном пространстве?

Сложно описывать составляющие счастливой жизни, однако я попробую. В счастливой семье все – взгляды, мысли, чувства, мечты – пропитано солнечной энергией любви и заботы. В ней жизнь складывается из моментов, которые каждый день превращают рутину жизни в праздник…

Вот и я каждое утро просыпалась под пение птиц и трескотню попугаев за окнами. Еще не открывая глаз, я знала, что сегодня непременно случится нечто особенное и удивительное. А мой муж уже приносил мне собственноручно приготовленный фруктовый сок и ярко-розовый цветок гибискуса. Перебрасываясь шутками, а иногда и подушками, мы собирались и выходили в парк.

День начинался с пробежки или пятикилометровой прогулки по парку, в конце которой темнокожий продавец предлагал свежие кокосы по двадцать пять песо. Огромным ножом – мачете – он отсекал верхушки плода, и свежая жидкая «коко-агуа» выпивалась нами до последней капли. А свежая мякоть молодого кокоса нежно-желейной консистенции была деликатесом, завершающим прогулку.

Мы возвращались домой. Муж принимал душ и свежий, в запахах французского одеколона и чистоты идеально наглаженной рубашки, садился завтракать. Овсянка, омлет – наша еда была простой, здоровой. До завтрака я или Фрэнк – по очереди – успевали отвезти сына в школу.

Около девяти утра муж уходил в офис с ноутбуком и тяжелой кожаной сумкой с документами. А я, пока домработница занималась уборкой, читала новостную ленту или готовила домашние задания для института, в котором училась. Свободного времени было много, поскольку приходившая женщина убирала, стирала, гладила – и вначале я смущалась, что кто-то выполняет мои «обязанности».

– Мне не нравится эксплуатировать чужой труд, – заявила я как-то мужу.

– Это не эксплуатация, – улыбнулся он. – Люди, работающие на нас, зарабатывают достойные деньги. Если мы решим их уволить, им будет сложно найти работу в этой стране. К тому же ты – моя жена и не должна заниматься тяжелым трудом.

Свое личное время я старалась использовать по максимуму: училась на языковых курсах, занималась сыном, вела группу поддержки при посольстве и преподавала йогу в центре здоровья.

Но вернусь к описанию обычного дня. До обеда муж успевал позвонить мне несколько раз, и мы всегда договаривались, где проведем обеденные часы – дома или в ресторане. Если обедали дома, я готовила что-то быстрое и свежее, и до приезда мужа стол был сервирован, а я празднично одета и накрашена. Во время обеда мы обсуждали события дня, шутили и строили планы на вечер.

Вечером, когда все собирались дома, а это обычно происходило около шести часов, мы либо общались, либо играли в настольные игры с ребенком, либо ездили на концерты, танцевали на дискотеках, смотрели фильмы, настроив прожектор на белое полотно экрана на стене.

Любимым фильмом Фрэнка был «Контакт», потому что главная героиня в исполнении Джоди Фостер почему-то напоминала ему меня. Я ничего не имела против: она мне казалась умной и красивой.

Уроки русского

Муж быстро осваивал русский язык, общаясь со мной и сыном. Он легко запоминал новые слова, разве что путал женский и мужской род. Как-то я заметила, что, уходя, он кокетливо произнес:

– Я пошла!

Звучало мило, муж схватывал на лету все русские слова, которые я произносила, но услышав о разнице окончаний, позже всегда контролировал свою русскую речь, стараясь соблюдать правила мужского рода. Но некоторые слова так и остались в его исполнении «франко-русскими»: «пошли танцевИть», «борьщевики», «умничкая моя». Свой словарный запас Фрэнк пополнял исключительно из общения со мной. Понятно, что он состоял сплошь из «хороших» выражений. Время от времени он просил меня научить его «плохим» словам, однако я не поддавалась ни на какие провокации.

Но вот однажды Фрэнк, сделав хитрое лицо, сказал, что знает одно русское «плохое слово». Заинтересовавшись, я спросила:

– Какое же?

– Мать, – почти шепотом, но многозначительно произнес мой муж.

Мне оставалось только рассмеяться и поцеловать его…

Наши отношения: ясное солнце и легкие тучки

Фрэнку доставляло удовольствие ходить со мной на шопинг. Он любовался моей детской радостью, когда я крутилась перед зеркалом в очередной обновке. Удивительным образом он умел находить на полках магазинов какие-то особенные вещи, и тогда с лукавым видом зазывал меня в примерочную.

В нем жила неиссякаемая щедрость душевно-зрелых мужчин, у которых желание дарить исходит из уверенности в своей способности заработать. Любая его поездка за пределы страны сопровождалась шумным возвращением с подарками и обязательной коробочкой новых духов. Помню, как поразило меня, когда, даря бриллиантовое кольцо, он сказал:

– Дорогая, это только первое….

Его подарки всегда были неожиданными и приятными, но самым лучшим подарком для меня был он сам – его любящее присутствие, его внимание и приятие меня в любых моих проявлениях….

Привыкать к чужой культуре было трудно, и нередко я снимала напряжение слезами. А муж, замечая мои мокрые глаза, утешал:

– Моя м-а-а-а-ленькая, все будет хорошо… Это не твоя проблема, чтобы тебя понимали, это проблема других – понять тебя… Хочешь, мы пригласим к нам твою маму или подругу?

Он выслушивал мои «маленькие» проблемы и всегда бросался на помощь, если у меня случались плохие дни.

Как-то я простудилась и лежала с высокой температурой. Но, веря в альтернативную медицину, отказывалась принимать антибиотики, несмотря ни на какие его уговоры. И тогда Фрэнк заплакал; так он переживал за мое здоровье. Я, ошеломленная этим проявлением чуткости и нежности, отступила от своих принципов и согласилась принять немного лекарства. Температура быстро упала, и вы бы видели счастливое лицо моего мужа!

Когда приезжала моя мама, Фрэнк понимающе отходил на второй план, предоставляя нам возможность наговориться на родном языке. Вечерами, уставшая от впечатлений, мама уходила к себе в комнату, а муж детально расспрашивал меня, как она провела день. И я ощущала, что он поступает так не из вежливости, а потому что в самом деле хочет, чтобы маме у него было как можно лучше.

Потому что мама – МОЯ!

Выслушав пересказ маминого дня, Фрэнк рекомендовал:

– Дорогая, поезжайте завтра с мамой в магазин. Пусть она выберет себе что-нибудь красивое.

Мама всегда сопротивлялась «лишним», по ее мнению, тратам, но Фрэнк неизменно теребил меня, предлагая чем-то порадовать свою тещу…

Не подумайте, однако, что все в нашей совместной жизни было так солнечно – ясно. Непогоды конфликтов не миновали и наше семейное гнездышко.

Иногда мы не понимали друг друга и, впадая в эмоции, могли фыркнуть и разбежаться по сторонам. Но дулись друг на друга недолго; минут пять или тридцать. Потому что мой мудрый муж подходил первым и спрашивал:

– Скажи, что я сделал не так?

И кто же после такого вопроса не улыбнется и не задаст такой же в ответ?!

Ну, а если случались серьезные разногласия, то мы садились «за стол переговоров», выслушивая друг друга и неизменно находя компромисс.

Французский паспорт и «русский» ресторан

Вот по поводу чего мы никогда не спорили – так это о путешествиях.

Правда, с моим украинским паспортом я поначалу оказалась невыездной: мне отказали в визах и в посольстве Мексики, и в консульстве Канады. Не помогли ни справки о замужестве, ни подтверждения о наличии денег на моем личном счете. Как украинская гражданка, я считалась потенциальной невозвращенкой. Надо было срочно получать французский паспорт.

Экзамен на гражданство должен был принимать сам посол, который оценивал уровень владения французским языком, быстро переходя с одной темы на другую, а задача экзаменуемого заключалась в том, чтобы поддерживать разговор.

Когда муж узнал в посольстве о сроках и условиях экзамена, он удивился:

– За четыре месяца невозможно с нуля выучить другой язык так, чтобы говорить на любые темы!

Но работник посольства успокоил его:

– Кто по национальности ваша жена? Русская? Так чего вы переживаете?! Она справится!

Он оказался прав – я справилась и получила французский паспорт, означавший для меня свободу передвижения по миру.

Мы с Фрэнком всегда выбирали для поездок одни и те же страны, поскольку наши интересы во многом совпадали. Перед путешествием в другую страну изучали ее историю и культуру, искали то, что было в этой стране уникального, неповторимого, а потом наблюдали все это воочию.

Попутно мы рассказывали друг другу о культуре и обычаях наших стран, о своих любимых книгах, фильмах, обо всем том, что помогало нам лучше понять один другого.

Однажды, прилетев в Париж и походив несколько дней по Лувру, Фрэнк пригласил меня в русский ресторан «Распутин». Неожиданно для меня это знаменитое заведение оказалось настоящим пристанищем безвкусицы.

Тут все было кроваво-красным: и стены, и скатерти на столах, и люстры, и стулья, и занавес на сцене, и даже костюмы артистов и официантов. Репертуар не отличался оригинальностью: розовощекие, атласно-красные артисты на весь красный зал пели «Очи черные», «Калинка-малинка». Последней каплей стала старая алюминиевая посуда времен царя Гороха. Посудный металлолом назывался антиквариатом, а «традиционные» блюда в меню оказались сухими и безвкусными, как пластмасса.

Я сидела расстроенная, желая только одного – поскорее уйти из этого ужаса. Было стыдно перед мужем.

– Дорогая, извини, – вдруг сказал Фрэнк, виновато глядя на меня.

– За что? – искренне удивилась я.

– За то, что я пригласил тебя сюда.

Я опешила – что происходит? – иностранец просит прощение за безвкусицу русского ресторана! Он извинялся за обстановку, бутафорски выпячивающую времена России «красной», за плохой сервис, за давящий цвет пространства, откуда хотелось не просто уйти, а убежать – быстро и навсегда. Дух моей страны, душевной и гармоничной в своей простоте, в этом ресторане напрочь отсутствовал, зато здесь кричала о себе пошлость. Я переживала, что безвкусицу ресторана мой муж воспримет как примитивизм целого народа; всем известны стереотипы о русской культуре – водка, мужик, пляшущий под балалайку «Калинку-малинку». А в «Распутине», как нарочно, все эти клише были преувеличены и подчеркнуты!

Но произошло иначе, не на поверхностном уровне – мой муж почувствовал мои эмоции.

Он увидел, как я, всегда с гордостью рассказывавшая ему о культуре своего народа, устыдилась того, что нам предлагали под видом «русского». Возможно, он понял, насколько то, что нам показывали, далеко от истинной русской культуры.

Фрэнк никогда после не возвращался к этому эпизоду и ни разу, даже в шутку, не критиковал культуру, в которой я выросла.

Моя первая машина

Жизнь в незнакомой среде сама по себе становится ежедневным приключением. В чужой стране появляется масса всевозможных «надо»: надо учиться, надо ассимилироваться, надо приспосабливаться.

В первую очередь этими «надо» становятся языки, вождение машины, помощь ребенку в адаптации, налаживание дружеских отношений, поиски людей «из своей культуры», работа с документами. Но среди всех этих важных и необходимых дел главное все-таки – отношения с любимым человеком. Так что одновременно занимаешься и созданием семьи, и созданием новой себя в новой стране.

Одной из первоочередных моих задач стало вождение автомобиля. Муж хотел, чтобы я была независимой и могла свободно перемещаться по городу. Но чтобы при этом мне была обеспечена абсолютная безопасность. Я обомлела, когда, подписывая контракт с директором школы вождения, мой муж, обычно такой спокойный и законопослушный, непререкаемым тоном произнес:

– Если с моей женой что-нибудь случится, я тебя убью.

А уже через два месяца мы покупали мою первую машину – новый вишнево-яркий джип:

– Моя жена должна ездить в новой и безопасной машине, – сказал Фрэнк.

Моя первая любовь на 4х колесах.

Правда, через неделю его жена, сдавая задним ходом с домашней парковки, перепутала педаль тормоза с педалью газа… И бедная новенькая машина врезалась багажником в кирпичную стену ограды.

Мне было ужасно стыдно. Но не потому, что повредила дорогую машину, а потому, что не оправдала доверия любимого человека. Я сидела на газоне и плакала. Сын присел рядом, успокаивая:

– Мамуль, не плачь, это всего лишь машина.

Фрэнк подошел и решительно протянул ключи от своей белой красавицы:

– Поезжай – прямо сейчас. Чтобы ты не боялась водить. А мы с Антоном поедем с тобой.

Я села в его огромный «SUV», испуганная и зареванная. Машину вела с черепашьей скоростью – двадцать километров в час, но мои мужчины на заднем сидении героически молчали. А когда я вышла из машины, то страха больше не было. Зато осталась уверенность, что моя семья поддержит меня в любой ситуации.

Это тем более важно, что в эмиграции, особенно вначале, приходится постоянно реагировать на внешние обстоятельства, которые подавляют своим количеством. И чтобы иметь силы не поддаться панике, преодолеть любые трудности, нужна вера в то, что ты сможешь справиться с ними. Вера и поддержка мои родных мужчин стали моей опорой в новой жизни.

Восстанавливаю справедливость

Русскоязычных приятельниц я нашла быстро, обратившись в русское консульство. В Доминикане, кстати, не все русские соотечественники стремятся поддерживать общение с бывшими земляками. А мне так хотелось говорить на родном языке, делиться переживаниями и обмениваться новым опытом!

В конце концов, после ряда визитов в консульство, я организовала группу женщин и несколько раз в неделю проводила с ними занятия по психологии. Мои дорогие женщины, соратницы, подруги… как же я люблю вас за то, что даже в сложных жизненных условиях вы находите время для саморазвития! Ведь если развиваться, то и проблемы решаются, и ситуации меняются в лучшую сторону.

Как-то одну женщину из нашей группы неожиданно уволили с работы. Сперва у нее был шок, но благодаря поддержке и заботе, которые мы щедро дарили ей на наших встречах, она быстро пришла в себя и очень скоро нашла новую работу с гораздо лучшими условиями.

Встречаясь за границей с русскими (а там все русскоговорящие называются «русские»), понимаешь, какая это тяжелая задача – начинать свою жизнь с чистой страницы.

Лена, прежде работавшая в Украине инженером, приехала в Санто-Доминго по приглашению сестры – «заработать денег». Устроилась она рабочей по выпечке хлеба в частную пекарню. Получала совсем немного, поэтому занялась подработкой, выпекая дома торты на заказ. Но однажды, придя на смену, Лена открыла дверцу печи, и вырвавшийся оттуда огонь обжег ей лицо и руки. Оказалось, что сменщица забыла отключить газ. Хозяин пекарни отвез пострадавшую домой, а через пару дней позвонил и предупредил, чтобы она искала себе новую работу. А у Лены не было денег даже на автобус, не говоря уж о лекарствах.

На меня подобные ситуации действуют как пусковой механизм – надо помочь, защитить, восстановить справедливость.

Я тут же развернула бурную деятельность – обращалась в консульство, обзванивала знакомых, и как-то вечером наша небольшая группа, назвавшись «представителями русской общины», подъехала к злополучной пекарне. Мы растолковали хозяину, растерявшемуся от неожиданного визита, что такое «производственная травма», и почему пострадавшей нужно выплатить денежную компенсацию. И буквально через пару часов он спешно привез Лене деньги, пообещав снова взять ее на работу. Наша Лена воспрянула духом!

Вот так – все, как в украинской поговорке: «Гуртом и батька добрэ быты».

Сила Любви

Каждые выходные наша семья выезжала на природу, выбирая всякий раз новые места. Мы катались на лодке по озеру наперегонки с крокодилами, фотографировали розовых фламинго, погружались в коралловые сады океана, любуясь красочными расцветками рыб и неописуемой красотой подводных пейзажей. Однажды я даже видела огромного белого осьминога, застывшего у темного входа в пещеру; одна из его длинных розоватых щупалец прощупывала дно, усыпанное крупными ракушками.

Мои любимые…

Дальние путешествия мы совершали обычно два-три раза в год. Могли бы и чаще, но для меня каждый перелет – это испытание. Летать я боюсь до дрожи в коленках, и заранее должна «уговорить» все свои страхи…

Одним из таких наших дальних путешествий стал тренинг личностного роста на Байкале, на острове Ольхон. Вставали мы в пять утра, делали зарядку, потом плавали в холодных байкальских водах (шесть-восемь градусов!), ходили по канатам, взбирались на верхушки самых высоких деревьев – все эти разнообразные экстримы входили в программу тренинга. После жаркого климата Карибов и комфортного стиля жизни такие экзерсисы давались особенно трудно. Но муж безропотно выполнял все задания и своим юмором завоевал непререкаемый авторитет у группы, состоявшей, кстати, сплошь из москвичей и сибиряков. Однажды, когда началась групповая дискуссия о роли жены, русские мужчины дружно пришли к мнению, что настоящая жена должна уметь готовить, стирать-убирать и при этом, безусловно, любить своего мужа. На что Фрэнк ответил:

– Умение убирать и готовить – не основные качества при выборе жены. Для этого вы можете нанять домработницу. Важнее понять то особенное, что придет в твою жизнь вместе с женой… Знаете, настоящее счастье – это когда ты возвращаешься с работы домой, а тебя встречает счастливая женщина, и она – твоя жена…

Последовало долгое молчание. Больше никто не произнес ни слова.

Последней практикой тренинга стала ночь инициаций. Программа этой ночи заранее не озвучивалась, так что все задания были для нас теми прыжками в неизвестность, о которых писал Кастанеда; когда не знаешь, чего ожидать, когда не дают никаких инструкций, а есть только встреча со стихиями и твои собственные инстинкты, чтобы взаимодействовать с могущественными силами… Мы несколько часов ходили по лесу с завязанными льняными тряпками глазами, ориентируясь по звукам. В полночь все участники группы сбросили одежды и, взявшись за руки, вошли в ледяную воду, чтобы окунуться с головой в темный, отражающий звезды Байкал. Мы прыгали через огромный костер, и каждый, получив по свече для аромаламп (такие маленькие, в алюминиевых гильзах), слушал инструктаж ведущих:

– Эта свеча символизирует ваш внутренний огонь – огонь жизни. Ваша задача – сохранить его до пяти часов утра, не дать ему угаснуть. В пять утра мы встречаемся здесь, у костра. Возможно, у вас здесь, в группе, есть очень важный для вас человек, которому вы захотите доверить свой огонь. Тогда зажгите свечу и подойдите к этому человеку. Передайте ему свой огонь и ждите у костра возвращения всех участников.

Фрэнк отдал свою свечу мне.

В наших тетрадках, где участники тренинга писали прощальные слова друг другу, осталась запись: «Ты – идеально-женственная, Фрэнк – идеальный мужчина. Какая вы удивительная пара!»

Мы с Фрэнком были тесно переплетены своими чувствами, взглядами, мыслями. Мы тянулись друг к другу, и наша включенность окрашивала окружающий нас мир яркими, красочными цветами. Мы жили в празднике, и люди тянулись к нам. Нам удавалось все, чего мы хотели достичь. Такова сила Любви.

На новом месте

Муж и я вкладывали много времени и энергии в наши отношения, и чуть поменьше – в контакты с социумом, но наша работа приносила ощущение востребованности и творчества. Фрэнк обеспечивал телекоммуникационные проекты международной компании, а я активно занималась филантропией. Казалось, жизнь нашей семьи закрепилась на белой полоске полосатой зебры-судьбы, однако обнаружились неучтенные обстоятельства, от нас не зависящие. Одно из них – чудовищно высокий уровень бедности и криминала в Доминиканской республике. В этой стране, если ты белый, то всегда находишься под пристальным вниманием местных жителей – на предмет что-нибудь продать, попросить или украсть. Большинство окон в этой стране «украшены» решетками, и это суровая реальность – в Доминикане грабят постоянно. Статистика утверждает, что если количество преступлений против белого населения сравнить с Россией, то преступность в этом тропическом раю в 500 раз выше российской. Мне, как белой женщине, уделялось повышенное внимание, и я постоянно чувствовала опасность.

Несколько раз наш хорошо защищенный дом подвергался грабежам – мы разминулись с грабителями всего на несколько минут, приехав с сыном раньше времени из спортклуба. На мою машину напали, выбив стекла, когда мы с ребенком ехали ранним утром в школу;

нас спас вовремя загоревшийся зеленый свет, так что мы успели отъехать…

Потому, взвесив все «за» и «против» жизни в криминализированной стране, мы решили, что безопасность – важнее всего прочего. И при помощи путеводителей и Интернета начали выбирать страну, в которой чувствовали бы себя более защищенно. И через два с половиной года после нашей свадьбы переехали во Флориду.

Наше новое место проживания находилось в двух часах перелета от Доминиканы, что было удобно для Фрэнка. И ежемесячно он несколько дней проводил в Санто-Доминго – один или со мной. Практически мы жили на две страны, и постепенно я привыкла к частым перелетам и постоянной смене пейзажей за окнами: спокойное озеро во Флориде, берега которого утопают в зарослях манго и магнолий, и цветущие фламбояны в Санто-Доминго.

Но где бы мы ни находились, наши интересы легко перемещались вместе с нами – книги, дневники, куда муж записывал свои сны (а я восхищалась его успехами в осознанных сновидениях), фотокамеры для уик-эндов на природе. И, где бы мы ни жили, наш дом был открыт для друзей, которых мы гостеприимно угощали русскими фильмами и щедро сервированными столами.

Мы всегда занимались тем, чем хотели.

Могли вместе зарыться с головой в книжные полки в огромном книжном магазине «Barns and Nobles», чтобы потом за капучино обсудить прочитанное и найти новые идеи.

Мы создали в Америке свой бизнес.

Мы делились друг с другом самым значимым и интересным.

Мы верили в себя и в свое будущее.

Нас не покидало ощущение, что мы, крепко взявшись за руки, плечом к плечу идем навстречу потоку бесконечных возможностей, которыми жизнь одаривает всех любящих и любимых.

Собственноручно созданная нами сказка жизни продолжалась, и мы, ее герои, шли к Любви через радости, а иногда – через конфликты… и драгоценные минуты понимания. Наш брак, как пресловутые «огонь, вода и медные трубы», открывал нам наши возможности, позволял понять наше несовершенство, чтобы стать лучше.

Неизвестные дороги к близости мы проходили вместе…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Я – САМА

Ищу причины перемен

Я смотрела на свое отражение в уличной витрине и видела в ней хорошо одетую молодую женщину со стройной фигурой и правильными чертами лица. Я старательно искала недостатки в той, что глядела на меня с витрины, но при всем желании не могла их найти. Разве что мелочи, но они не могли играть существенной роли. А я хотела понять, что же произошло со мной, что так резко изменило наши с Фрэнком отношения. Точнее, его отношение ко мне, ибо я любила своего мужа по-прежнему: верно и преданно. Все годы нашей совместной жизни он занимал все части моего сердца и мыслей. Так почему же эти годы с красивыми поворотами наших отношений, на бархатном фоне букетов, бриллиантов, ежедневных звонков «Дорогая…» и разговоров по душам вдруг трансформировались в дни неприступной обороны с его стороны?!

Увы, но моя вторая половина как-то незаметно, но уже весьма ощутимо эмоционально отстранилась от меня. Все чаще Фрэнк раздражался, высказывал мне претензии, доходило до вспышек гнева с его стороны. Причин таких перемен я не понимала и занялась самокопанием, списывая сложившееся «военное» положение на какие-то свои недочеты. Постоянные сомнения в себе постепенно опускали мою самооценку ниже плинтуса.

– Зачем мне нужна жена? – задавался мой муж риторическим вопросом. – Ведь от нее столько проблем! Сплошные проблемы!

Я просила перечислить эти проблемы, но обвиняющая сторона гордо погружалась в молчание, гневно сверкая глазами. Сначала мне казалось, что гнев был оправдан: я привыкла больше доверять ближнему, чем самой себе. И посему такой «недостойной особе», как я, ничего не оставалось, кроме слез, одиноких вечеров и страхов спровоцировать еще большие упреки.

Зашуганная тень меня тихо дрейфовала из одного дня в другой, искренне не понимая – что же происходит?

Я ворошила в памяти наше прошлое в поиске источника проблем. Но почему-то всплывали только позитивные моменты: улыбки мужа, его слова: «Как я счастлив, что ты у меня есть!», наши долгие разговоры о жизни, романтические поездки, наши счастливые лица и ощущение единства. Десять безоблачных лет замужества выглядели диссонансом к непонятно-напряженному настоящему.

Я искала зверя под названием «Проблема», но нигде не могла обнаружить его следов.

Иногда муж начинал душещипательные разговоры о своем возрасте, о близкой старости, и тогда я пыталась его как-то поддержать:

– Милый, внешность и возраст не имеют для меня никакого значения. Я люблю тебя, ты всегда будешь для меня самым красивым и привлекательным.

Я защищала его ранимость, оправдывала его агрессию. Я перечитала все, что могла найти, о возрастном кризисе у мужчин. И винила себя за то, что провоцирую его проблемы. Я вела себя как маленький ребенок, который обвиняет самого себя для того, чтобы оправдать жестокость родного человека и сохранить любовь. Пока однажды причина холодности моего мужа не обнаружилась внезапно и резко, как включенный в темной комнате свет.

Холодный душ

Утром того переломного для меня дня я встретилась с подругой. Мы обсуждали вопрос моих отношений с мужем.

– Слушай, а почему бы тебе не подурачиться с ним? Ну-у-у, пофлиртовать, к примеру? – вдруг спросила Таня.

И пояснила: «В смысле – сделать что-то легкомысленное… Например, послать ему фривольную смс-ку… Они это любят».

«Не только они, но и мы», – подумала я, заявив, однако, что мой муж совершенно равнодушен к подобным темам:

– Мне кажется, что он воспринимает меня той, которая всегда поймет, всегда рядом и никогда не бросит…. Как маму. А с мамой не флиртуют.

– Мама, говоришь? – воскликнула Татьяна. – А какая нам разница, что он напридумывал по твоему поводу, в реале-то ты – его жена, его женщина! А женская природа непредсказуема…. Но ты превратилась из женщины в предсказуемую мамочку – заботливую и понимающую… Ох, вот так и происходит, когда мы по уши влюбляемся в мужчину и забываем о себе…

Татьяна помолчала минутку, а потом воодушевленно выпалила:

– По-моему, тебе сейчас самое время вспомнить о своей непредсказуемой природе!

Она взяла мой мобильный и быстро набрала на экране текст. Он был простым и грубым, как куски свежего мяса, выставленные на продажу в витрине: «Me gusto tu querpo. Yo te quero mucho» («Мне нравится твое тело. Я тебя хочу»).

Внутренне похолодев от страха, я нажала «Send», отправив сообщение «Высшему Судье» – своему мужу.

Но он, вернувшись вечером с работы, не только не осудил меня, но и как бы не заметил: затылок – ко мне, глаза – к монитору.

«Похоже, сообщение не дошло», – успокоилась я, и мы провели еще один взаимно-одинокий вечер за компьютерами. Перед рассветом я проснулась, взяла его мобильный и тихо прошмыгнула на кухню. Меня одолевало любопытство: дошло ли мое сообщение?

Чужие мобильники – сплошные дебри – ничего не понятно! Пока методом тыка я нашла раздел «сообщения», прошло несколько минут. Оказалось, что мое сообщение все-таки было получено и, судя по значку, прочитано.

Этот «успех» вдохновил меня на новые «подвиги». Я принялась одно за другим открывать сообщения под названием «Отправленные». И тут…

Я видела буквы, но не могла сложить их в слова…

Не могла осмыслить увиденное, теряя фокус внимания. Сознание отказалось воспринимать эти тексты, адресованные… другим женщинам. Мое сообщение среди них выглядело первоклассницей, случайно попавшей в стрип-бар. Боже мой, да неужели мой муж, ушедший в депрессию и озабоченный старостью, может так писать?!

«Кристин, я хочу тебя, твое тело, прекрасное, как тело богини»…

«Жизель, не скучай, я скоро приеду, и мой поцелуй вдохнет в тебя жизнь»…

Адресатов у моего «писателя» оказалось несколько; возможно, поэтому в последние месяцы он нередко приезжал домой таким уставшим….

Трудно найти слова, чтобы описать, что происходило со мной. Ведь у меня и мыслей не было, что любимый человек может мне изменить…

Наивная дура, я тупо смотрела на сообщения, посланные моим мужем другим женщинам. В них ощущалась жизнь, страсть, флирт, игра… – чувства, которые последнее время проходили мимо меня и отдавались каким-то Кристинам, Жизелям, Мари… Я смотрела на монитор телефона и ощущала, как во мне ураганом сменяют друг друга разные состояния – от злости на него до жалости к себе, от желания разрушить все и всех до желания разрушить саму себя. Реальность, обнаружившаяся минуту назад, обжигала все мое существо, но сердце отказывалось ей верить.

Мысли, чувства, прошлое и будущее – все металось, вопило и рушилось. Это казалось мне невероятным: как можно приходить домой и так убедительно лгать, обвинять, наказывать меня своим равнодушием – и одновременно щедро дарить внимание другим…

Я не знала, что делать. Сосредоточилась на своем дыхании. Глубокий вдох, выдох.

«Вспомни, – говорила я себе, – как поступают женщины в подобных случаях. Одни делают вид, что ничего не знают, и собирают информацию. Другие следуют своим чувствам и открыто предъявляют их тем, кому они адресованы. А некоторые просто упаковывают свои вещи и навсегда закрывают за собою дверь прошлого».

Но идти мне было некуда. Мои родственники и самые близкие подруги проживали в стране, находящейся в четырнадцати часах перелета.

Я выбрала второй вариант. Внутренне омертвевшая, вошла в спальню и задала вопрос сонному мужу о его личной жизни.

Фрэнк поначалу стойко сопротивлялся, но, увидев свой телефон, мгновенно проснулся:

– Ничего серьезного… Это проститутки, я им платил.

Как же невыносимо тяжело смотреть на любимого человека, зная, что он тебе изменяет! Я пошла на кухню, схватила свою любимую оранжевую чашку и бросила на пол. Фрэнк, как-то сразу ставший ниже ростом, пошел вслед за мной.

– Ну, ударь меня, – сказал он и подставил щеку.

Эх, разбить любимую чашку куда легче, чем ударить любимого человека… Я плакала от бессилия и от злости, но одновременно искала выход из своего состояния. Словно тонула и пыталась добраться до спасательного круга.

Может быть, нам стоит вместе пойти на семейную терапию? Фрэнк не возражал…

В зоне турбулентности

Согласие не всегда гарантирует результат. На следующий день я приехала на консультацию одна. Психолог, выслушав мою историю, сделала вывод:

– Таких, как ваш муж, процентов тридцать. Из них менее пяти соглашаются на терапию. Подобные мужчины напоминают пустую емкость, которую они пытаются заполнить чем-то внешним, – машинами, покупками, женщинами… Вы были для него одним из таких объектов заполнения его внутренней пустоты, но сейчас у него появились другие объекты…

Как все сложно закрутилось! Будто мощная водяная воронка неожиданно возникла на спокойной глади озера. Признать правоту психолога для меня означало осознать свою Иллюзию близких отношений и реальность, в которой этих отношений уже не было. Но если психолог была введена в заблуждение моими словами (быть может, мой английский оказался недостаточно понятным для нее?), и мы с мужем по-прежнему любим друг друга – значит, временным недоразумением оказывается то, что происходит в последнее время? С позиции высшего смысла мы любим друг друга, но для какого-то урока должны пройти через этот период боли и разочарований?

Я верила, что любовь находится в самом центре нашего существования, иногда становясь незаметной за временными импульсивными действиями. У кого-то хватает настроенности на свет Любви, а у кого-то случаются сбои…

Когда-то мне хотелось любить и быть любимой тотально, всей душой… Чтобы встретить не формальное: «Ну, ты же знаешь, я тебя люблю», а нечто огромное-преогромное, как Мир, как Вселенная, идущее от наполненного сердца: «Люблю. Навсегда». Чтобы все – ради Него, для Него, вместе с Ним.

Чтобы утром просыпаться и первым, как Солнышко, видеть Его и радоваться, что рядом именно Он.

И чтобы наша любовь была свободной, творческой, наполненной дерзостью двух душ, вышедших за пределы, предусмотренные для «нормального» выживания.

И чтобы в ней присутствовал аромат аристократизма, изящества и трогательной нежности.

И вместе с нами соучаствовали бы в нашем земном путешествии наши мечты, звезды, черный бархат Космоса и вечный зов Тайны.

И время бы остановилось.

Навсегда.

Но если и не навсегда – тоже хорошо, потому что Великое Проживание случилось в моей жизни и теперь не исчезнет ни одна микрочастица, ни один атом проснувшейся Души, наполненной Любовью.

Десять лет пролетели именно так, по-настоящему наполненными.

Но сейчас я оказалась в зоне турбулентности…

Несет меня течение

Я почему-то решила, что Фрэнк не понимает происходящего. И если бы он понял, то опять бы стал прежним, любящим. Видя его незаинтересованность, я одиноко выискивала для себя высший смысл ситуации. Из умных книг и статей в интернете я делала вывод, что должна принять случившееся как урок и любить мужа безусловно, что бы ни происходило.

«Мое страдающее Эго должно заткнуться и умереть, – думала я, занимаясь йогой и медитируя. – Женщина должна любить. Любить беззаветно и безусловно».

И я училась жить с душевной болью. Моя психологическая война велась с собственным «эго», имеющим обычные человеческие потребности – в близости и привязанности.

Мы с мужем еще пытались быть вместе, но каждый оставался на своем берегу. Мосты партнерства, которые строились годами, были подорваны. Строить новый мост Фрэнк не хотел, ему было удобно на своей территории. Я же в одиночку пыталась соорудить некое подобие моста-контакта, но на другом берегу не на что было опереться… Кроме пустоты. Для выхода из тупика нам надо было заново учиться понимать друг друга.

Однажды мы все-таки сходили вместе к психологу. Ответы уже незнакомого мне Фрэнка прозвучали неожиданно банально. Его рассуждения о жизненных ценностях касались денег, потом – еще больших денег и обеспеченной старости. «А женщины? Что могут дать мне женщины? Возможно, только хороший секс», – говорил этот новый, холодный мужчина, отвечая на вопросы специалиста.

Психолог многозначительно посмотрела на меня. Я сидела в облаке тихого ужаса.

«Неужели судьба любящих жен – страдать от угасания чувств своих мужей? Или же сама любовь – явление непостоянное?» – терзалась я вопросами после этой консультации. Жизнь, руководимая чувствами, напоминает метания бумажного кораблика в весеннем ручье – куда несется поток, туда он и плывет. У такого суденышка нет цели, нет направления – он полностью зависит от внешней ситуации. Либо его вынесет на отмель, либо он застрянет навсегда, либо тоже застрянет, но до первого дождя, когда вновь пустится в плаванье, несомый разлившимся ручьем. Так и человеком – «бумажным корабликом» руководит стихия чувств: «вдруг влюбился», «вдруг разлюбил». Но есть другие люди, похожие своей внутренней силой на большие корабли, уверенно двигающиеся к своим целям. Цели эти разные: карьера, отношения, здоровье, семья. Подобно кораблям, такие люди не боятся волн-чувств, их не уносит течение. Психологически взрослый человек – самостоятелен, он ориентируется на свои чувства, регулирует уровень внешнего или внутреннего напряжения и продолжает держаться своего курса.

Так, в бизнесе цель – достижение результата и бизнесмены следуют своим планам, независимо от настроения. Они регулируют себя, комбинируя ритмы нагрузки и отдыха, и ежедневно приближаются к своей цели. Можно, конечно, возразить, что личная жизнь не имеет отношения к бизнесу, но не существует большого расхождения между жизнью личной и деловой. Если человека мотает из стороны в сторону, как бумажный кораблик, с ним трудно поддерживать длительные отношения, а любой рабочий коллектив, любая форма партнерства – это, прежде всего, человеческие отношения.

Притча

Как-то раз, в давние-предавние времена, князь Тянь У-цзы увидел жену советника Янь Цзы. Одетая в простые холщёвые одежды, лишенные изящества, она прошла мимо, как тень, опустив глаза. При первом удобном случае князь с насмешкой спросил:

– Это что за особа в прошлый раз вышла из твоих покоев?

Поклонившись, советник промолвил:

– Это жена вашего покорного слуги.

– Помилуй, – вскричал князь. – Ты – богатейший и знатный вельможа! Зачем держишь у себя такую?

И советник, немного поколебавшись, ответил:

– Повелитель, во Вселенной всё взаимосвязано. Находясь на Вашей службе, я не могу нарушать её законы.

– Что это ты имеешь в виду? – удивился князь.

И советник продолжил:

– Повелитель, на Государственной службе я следую ее законам. Когда в Государстве выгоняют старую жену ради молодой, это – Ослепление. Когда в знатности забывают о низком происхождении своих предков – это нарушение устоев Государства. Когда в женщине ценят только внешнюю красоту – это Предательство. Могу ли я, Государев слуга, нарушать течение событий в Поднебесной?

Князь заплакал и молча обнял своего советника. И тогда советник прошептал:

– И ещё – именно моя жена и есть мой Главный Советник.

Откуда приходят бури?

Почему мужчина отказывается от близких отношений? Причины разные, но чаще всего их следует искать в его детстве, в котором родители не умели по-настоящему любить своего ребенка. Родители часто путают воспитание с любовью и, критикуя и наказывая ребенка, они неосознанно показывают, что даже любящие люди могут быть опасны и причинять боль. Выросшие в такой «любви» взрослые бессознательно испытывают страх перед близостью.

Риск оказаться в зависимости от другого человека представляется им опаснее восхождения на Эверест, военных действий в тылу врага или полетов на Луну. Как только стрелка внутреннего спидометра зашкаливает на уверенности: «меня любят», – включается невидимая сирена: «Опасность».

Некоторые мужчины в детстве росли без папиного участия —папа был работоголиком или родители развелись, тогда во взрослом возрасте процесс сепарации от «мамули» произойдет поздно или может и вовсе не случиться. Мужская модель поведения папой не передана и все, что знает мальчик исходит от маминой, женской модели. Тогда остается несколько вариантов поведения – либо бороться со всем женским в себе, чтобы чувствовать себя мужчиной, либо признать женское лидерство и подчиниться.

В первом варианте «Внутренняя мама» как бы зависает в сознании мужчины, и он начинает бороться с ней и со всем, что с ней связано (сентиментальность, эмоциональность и т.д.), пытаясь доказать себе, что он – Мужчина. Мужские амбиции выходят на передний план: «Не будь бабой», «Сентиментальность не украшает мужчину», «Женщина должна знать свое место»… И любое проявление заботы со стороны партнерши расценивается им как посягательство на святая святых – его мужественность.

Во втором варианте взрослые мужчины, которые не воюют с «внутренней мамой», а признают маму реальную, тянутся к ней, не спешат отделиться от нее. Они остаются инфантильными. Увязнув в маминой заботе, они расслабляются и лишают себя возможности прожить жесткие мужские энергии.

Инфантильные мужчины могут влюбляться, но следуют за любовью недолго. Они отогревают сердца на некоторое время, но затем начинают обесценивать отношения, потому что бессознательно пытаются повзрослеть и отделиться от любимой женщины, непреднамеренно утвержденной ими на роль «мамочки». Реальная мама при этом остается горячо любимой и оберегаемой от любых негативных эмоций.

Внутренние причины одни и те же – проблемы в детстве, а внешнее оформление разрыва отношений зависит от фантазии мужчины: «Без косметики она выглядит другой, я не хочу с такой жить», «Она меня не понимает», «Мне с ней тяжело», «Она изменилась, я ошибся в выборе» и т. д.

Постепенно чувства угасают, и разочарованный мужчина становится придирчивым критиком, недовольным в своей партнерше всем и вся. Его раздражает в ней абсолютно все – действия, реакции, бездействие. Все сказанные ею фразы кажутся бессмысленными, как и само существование «неправильного» Объекта.

А нежеланный «Объект» с трудом понимает реальность, в которой есть Любимый (ведь вроде бы то же лицо и тело, что и прежде), но нет Любящего. И на помощь приходит «рациональное мышление»: «На самом деле он меня любит, но нервничает, потому что со мной что-то не в порядке: я постарела, поглупела, потолстела».

По наблюдениям психологов, отношения не складываются практически у всех людей, выросших в семьях, в которых что-то было нарушено (дисфункциональные семьи). Они постепенно становятся полной противоположностью счастливым семьям. Если мужчине или женщине в детстве не хватало эмоциональной поддержки, заботы и любви родителей, то сценарий холодной связи с партнером будет повторяться вновь и вновь. А если родители еще и наказывали ребенка, то идея наказания будет автоматически фонить в его взрослых отношениях.

Детство в двух мирах

В детстве я росла как бы в двух мирах.

В первом меня любили, во втором – наказывали.

Те, которые любили, называли меня Ласточкой, летним утром срезали нежно-розовые чайные розы и ставили изящную вазочку цветов возле моей постели. Когда я просыпалась от сладкого аромата, то представляла себя принцессой в замке. Мир обо мне заботился, развлекая меня садом, озером, бабушкиными пирожками и дедушкиными стихотворениями: «Одуванчик золотой, синенькие глазки, мы пойдем гулять с тобой, расскажу я сказку…». Мне разрешалось сидеть целыми днями на дереве или нырять в книгу на несколько дней и выныривать с закрытием последней страницы. Я приносила из школы пятерки и похвальные грамоты. Я была любимой Умницей и Красавицей для бабушки и дедушки.

А там, где наказывали, меня заставляли делать то, чего я не хотела. Я должна была есть мясо, от которого меня тошнило. Правда, я втихаря выбрасывала его под стол, но, когда это мясо находили, меня нещадно били. Меня звали по имени, которое звучало грубо и режуще, как удар плетки. Я плакала в подушку и мечтала о летних каникулах, о бабушке с дедушкой.

С третьего класса меня заставляли таскать ведра с помоями, варить поросячью кашу в огромных кастрюлях и бегать к колонке за водой, которая покрывалась коркой льда, пока я доносила ее домой.

Меня били за бумажку на полу, за громкий звук, за то, что я не вовремя попалась под руку. Били ремнем, оставляя синие полосы на худой, с выпирающими ребрами спине. А если я пыталась плакать от боли, то доставалось еще больше.

Я превратилась в скелетик с темными кругами под глазами. Скомканный скелетик, потому что хотелось стать невидимой и небитой.

И оценки мои поползли вниз, к тройкам. Я плакала ночами и считала себя ничтожеством.

А все потому что мой отец был жестоким домашним садистом, избивающим своих детей и жену. В «хорошие» дни он не занимался нашим «воспитанием», прихорашиваясь перед зеркалом в коридоре, чтобы пойти в гости.

«Папа идет на свидание», – шептала мама «по секрету». И мы с сестрой радостно переглядывались: ура, папы не будет дома!

Мама, красивая молодая женщина, воспринимала происходящее как жертва: «Ради сохранения семьи». Она была привязана своим страхом и своими иллюзиями к видимости семьи. Ее слабые попытки отстоять свое достоинство гасли под ударами тяжелых кулаков и оскорблений. При этом на работе и в кругу приятелей (друзей у него не было) папа считался умным мужчиной с хорошими манерами. Но стоило ему переступить порог дома, как моментально возникала атмосфера напряженного ожидания непредсказуемого взрыва папиных эмоций.

Тишина под названием «папа дома» нарушалась только жужжанием случайно залетевших с улицы мух. Все домочадцы на цыпочках передвигались по квартире, чтобы не быть замеченными папашей. Побеспокоенный Минотавр становился опасен, как дикий зверь, обладающий властью напасть, растерзать и уничтожить.

Что может чувствовать ребенок к физически опасному папе? Только замораживающий страх. Страх быть забитой до смерти его кожаным брючным ремнем.

Никто не учил меня в детстве, что взрослые не имеют права бить своих детей. Маленькая девочка надеялась не на любовь родителя, а только на его жалость. Но монстры не знают жалости. Секунды, когда отец вытягивал ремень из своих брюк, казались мне ледяной вечностью.

– Папочка, я больше не буду! – кричала я в его перекошенное от ярости лицо, стараясь защититься тонкими ручонками от хлестких ударов.

– Молчи, я сказал! Не смей плакать! – зверел монстр, и ремень хлестал по моим рукам, спине, ногам.

После избиений спать приходилось на животе, потому что спина горела в кровоподтеках. Но самыми унизительными были субботние посещения городской бани: багровые полосы от ремня надо было скрывать от других людей, передвигаясь спиной к стене. Мне было стыдно, как будто моя изуродованная спина была показателем моей «нехорошести».

Панические атаки

Не надо быть психологом, чтобы понимать: физическое или моральное насилие разрушительно влияет на развитие личности. Если ребенка постоянно унижают, то, став взрослым, он ведет себя как жертва, притягивая к себе агрессию, наказание, постоянно попадает под «раздачу». Выросшая жертва насилия тянется к трудным партнерам, в отношениях ее личные интересы не учитываются, и в любом коллективе она воспринимается «козлом отпущения». Такая девочка, став женщиной, часто оказывается магнитом для мудаков, которые непрестанно формируют привычный ей мир насилия… А образ папы для нее становится неосознанной моделью будущего мужа. Бессознательно она ищет партнера, похожего на родителя (такого же холодного и неласкового). Ею движет надежда, что «папин двойник» ее наконец-то полюбит, поймёт и оценит «по заслугам». А любовь она обязательно заслужит – заработает своим добрым нравом, пониманием и терпением. Но ее собственная жизнь со временем станет похожей на проколотый воздушный шарик: сколько его ни надувай, он не полетит.

«Может быть, – рассуждала я, – мой муж бессознательно копирует моего отца, чтобы я могла чему-то научиться? Или я копирую мамин сценарий и получаю тот же результат – неверность, эмоциональную холодность, агрессию?»

Как может человек измениться столь кардинально? – в мучительных поисках ответа на этот вопрос я прочла в интернете гору материалов об изменах. Оказалось, что верность в отношениях – понятие вырождающееся, почти занесенное в Красную книгу. Попалась американская статистика о том, что в Америке около 75% мужей неверны своим супругам. В странах СНГ ситуация тоже складывалась не лучшим образом – разводы, измены.

В дореволюционной России семью от развала защищала религия. Венчаясь, молодые давали обет самому Богу в верности друг другу. Нарушение клятвы считалось богоотступничеством.

«Если ты предал свою семью, значит, ты предал Бога», – говорили святые отцы. Но мораль прошлых веков нынче уступила место распущенности и свободе нравов. Традиции канули в лету, и теперь всячески популяризируется образ «настоящего мужика» – сексапильного мачо, покоряющего молодых женщин. И нет ничего постыдного с точки зрения современной морали, что немало женщин решает свои проблемы с помощью мужчин, больно раня при этом жен этих мужчин. Если мужской мир конкурирует за ресурсы власти и денег, то в мире некоторых женщин ведется тяжелая конкурентная борьба за мужчин. И неважно, что настоящая любовь не имеет ничего общего с чувством победы над соперницей. Главное, что мужчина-трофей переходит в руки женщины-разлучницы, наивно считая ее жестокость показателем любви.

Еще одной глобальной причиной неверности становятся внутренние конфликты. Мaрия-Луиза фон Фрaнц, доктор философии, описала психологический тип puer aeternus – вечного юноши, который возбуждается всем новым, когда все прежнее вгоняет его в нестерпимую скуку. Пуэры меняют партнеров, как только свежесть отношений начинает исчезать.

В русском языке подобное поведение обозначено словами «прелюбодеяние» и «разврат». «Разврат завтракает с Богатством, обедает с Бедностью, ужинает с Нищетой и ложится спать с Позором», – сказал знаменитый философ Бенджамин Франклин.

Однако те, кто изменяет, редко задумываются о своем неразделенном одиночестве или о боли, которую они причиняют своим близким. «Ищущим на стороне» безразлично, что для женщины измена мужа может стать тяжелой травмой, нередко ведущей к депрессии, состоянию потерянности, беспомощности. Хорошо, если со временем раненая душа такой женщины восстановится и оживет…

Считая себя женщиной сильной, я, тем не менее, не спала ночами, слушая свое учащенное сердцебиение и переживая свою ненужность как потерю смысла жизни. Я проваливалась в бессловесный ужас, полночи сидя в кровати, не имея ни сил, ни энергии даже открыть книгу. Позже я узнала, что такие состояния называются «паническими атаками».

Для полноты картины добавлю, что открывая для себя мир предательства, я иногда встречала и мужскую порядочность. Меня согревали строки виртуальных мужчин о верности. Одной из таких «грелок для души» стал текст неизвестного автора, который я несколько раз перечитывала как гимн мужской порядочности:

«Жаль этих мужчин, которые так и не встретили своей единственной на жизненном пути. Мужчины, которые даже не хотят слышать о похождениях «налево», существуют!!! Искренне переживают ссоры, и, как правило, они не бывают долгими. Сейчас много пишут о самцах, но про мужчин ничего не написано. Когда любит Мужчина – в сердце только Она, и ни одна сила не может толкнуть его на опрометчивый поступок. Он просто не попадает в такие ситуации, потому что даже сама мысль об измене вызывает чувство гадливости. Мне дико повезло, что на моем жизненном пути посчастливилось встретить не одну такую редкость… Самец не знает значения слова «любить», а принимает за любовь другие чувства, например, чувство привязанности и др. Не оправдывайте природой свою самость и предательство…

Все зависит от уровня, на котором живет человек. Если на уровне «пожрать и потрахаться», то брак без измен действительно невозможен. Это уже вопрос более высокого уровня. Если хотите, смысла жизни. Большинство людей живет на физическом уровне, поэтому для них эти утверждения абсолютно верны. Так и есть. Но все же не для всех. Не изменял, не изменяю и не собираюсь. Развиваю, строю и храню. Энергия тратится на другое. Счастлив».

Тем не менее, моя личная жизнь замерла, точнее, временно умерла. Все мои мысли, все внимание принадлежало ставшему вдруг бесконечно важным – важнее, чем сама Жизнь – мужу. Как он посмотрел, как отреагировал, что подумал, с кем он, где он – эти мысли-фобии разъедали меня изнутри.

Я хотела увидеть женщин, с которыми он встречался. Хотела понять, что он ищет и чего ему не хватает… Хотелось их оценить, сравнить с собой, узнать, в чем я проигрываю им. Но эти крайности женского отчаяния никогда мной не реализовались.

Муж, чувствуя мою чрезмерную сосредоточенность на нем, все больше изолировался, все чаще позволял себе быть раздраженным и недовольным. Я же старалась казаться еще милее и удобнее.

Мысли о старости и ненужности крутились в голове, и я отчаянно искала выход, который мог бы спасти меня от самоуничижения.

Не одна…

Она сидела в шелковом с золотыми дракончиками платье на холодном белом подоконнике и смотрела в окно.

Внешний мир замер, уменьшившись до размера этого сквозного прямоугольника в стене. Она ждала. Спина болела от напряжения долгого ожидания. Мысли зацепились за крючок-вопрос «Когда?» – и зависли. Когда же придет Он? Мужчина, в котором сосредоточилась вся ее жизнь, все ее счастье. Он – самый мужественный, красивый, нежный, чуткий. Он – самый единственный и родной. Самый-самый-самый… Она вспоминала их первые встречи, цветы, его горячие руки, согревающие ее замерзшие пальцы…

Черный «Мерседес» медленно въехал на парковку. Он вышел, постучал ботинком по колесу машины и неторопливо направился к подъезду.

Она успела добежать да зеркала, проверила волосы, помаду-тушь и рванулась к двери:

– Как я по тебе соскучилась! – и глазами, руками, губами прижалась к нему.

Он, отстраняя ее от себя, пробурчал:

– Делать тебе нечего.

И прошел на кухню. Она засуетилась, подогревая ужин, привычно растворившись в его молчании: не мешать, не надоедать.

А потом смотрела, как он ест. Проголодался, родной…

– Тебе добавки? – радостно рванулась к нему, когда он поднял на нее глаза.

– Котлеты ты пересолила, – недовольно свел он брови.

– Правда? – огорчилась она.

Он не ответил.

– Ты сегодня опять задержался… – робко начала она: – Много работы?

– А что такое?! Хочешь меня контролировать?! – грозно посмотрел на нее: – Я что, оправдываться перед тобой должен?! – голос звучал угрожающе.

– Да нет, просто так сказала, – отвела она глаза в сторону и решила прикусить свой дурной язык.

Он, как всегда, прошел к компьютеру. Она, как обычно, любовалась его широкой мужской спиной и тихо радовалась: «Он дома».

А потом была еще одна одинокая ночь вдвоем. Под храп любимого она смотрела на золотистый серпик луны в прямоугольнике окна…. Спокойно на душе… Хорошо… Он с ней. Не одна…

Открытия

Вдруг оказалось, что многие мои подруги тоже прошли через критические периоды измен.

Пятидесятилетняя Лена имела солидный «опыт»:

– Я всегда мечтала о семье, – рассказывала она, – и поэтому не жалела сил, чтобы стать для своего мужа лучшей женой. Всегда следила за своей внешностью, красиво одевалась и не забывала ухаживать за супругом. Мы вместе построили дом, купили мебель и в холодные зимние вечера сидели возле растопленного камина… Отношения сошли на нет как-то незаметно для меня: я была слишком поглощена строительством своей «золотой мечты» – настоящей семьи. Муж перестал меня замечать, исключая моменты, когда ему надо было поесть, быть обстиранным или выслушанным. Я была еще молода, во мне было много желания, но он жаловался, что устает на работе, и ничего не хотел. Бессонными ночами я лежала рядом со спящим мужем и внушала себе, что ничего не хочу, что мне больше не надо ни его нежности, ни любви… Внушала себе, что это – нормальная семейная жизнь… Но однажды я вернулась с работы в пустой дом, хотя обычно муж приходил раньше меня. Немного подождала и начала его разыскивать. Звонила-звонила ему, но никто не отвечал… Тогда я открыла шкаф, где всегда лежали его вещи – там было пусто! Мне стало еще страшнее – я подумала, что его похитили, что случилось что-то ужасное, начала обзванивать все госпитали, все гостиницы города, поставила на ноги полицию… И через день она нашла его в другом городе, с другой женщиной. Мне позвонил полицейский и сказал:

– Мэм, ваш… хммммм… муж просил сообщить, что он не вернется… Он собирается подать на развод… Извините меня за такую новость… Забудьте о нем.

Я была в невменяемом состоянии и буквально валилась с ног. Я заболела, у меня начался стресс. Муж вернулся через несколько месяцев, сказав, что совершил ошибку…

– Лен, а после этого случая он изменился?

– Как сказать… Гулять продолжает, только уже не сбегает. Понял, что в совместной жизни романтика быстро проходит, и менять шило на мыло смысла нет…

– А как ты относишься к этому?

– Я?.. Я не могу его изменить, только надеюсь, что скоро он постареет, и у него пропадет желание ходить налево. Сейчас ему под шестьдесят – даст Бог, недолго осталось ждать…

– Лен, ты же интересная женщина, зачем тебе такие отношения?

– Интересная? Да какая там «интересная» – старая, больная. Но он – мой муж, я с ним вместе уже тридцать лет. Привыкла. Да и его жалко, ведь не нужен он ни одной своей потаскухе, прости Господи. Они-то все молодые, глупые – ну кто еще на старого козла соблазнится?! Соблазняются те, которым хватает и бутылки пива с хот-догом. Он же у меня жадный, бриллиантов не покупает…

Грустно, когда отношения «мужчина-женщина» становятся фальшивыми, но статус мужа и жены искусственно поддерживается. Настоящее «Я» страдает и разрушается. Женственность, эмоциональность игнорируются партнером и самой женщиной. Расплатой за иллюзию союза становится потеря интереса к жизни, скрытая депрессия.

Для женщины самое болезненное разочарование происходит в момент, когда она узнает о предательстве того, кому бесконечно доверяла.

Предательство всегда застает врасплох. Определить предателей заранее невозможно, обычно они – самые близкие люди. Душа распахнута, вера несомненна, но вдруг звучит прямой «выстрел в сердце» – меня предали. И трудно принять, что вниманием и заботой прикрывалось равнодушие.

Человек, который легко обрывает отношения, по-настоящему никогда в них и не нуждался. Его близость служила не более чем фасадом.

Ведь если человек – Твой, то он не может обманывать, потому что твоя боль причиняет боль и ему. Он привязан к тебе тысячами видов эмоций – заботой, сочувствием, нежностью.

Твой человек беспокоится о твоем счастье. Только не скрывай от него, когда тебе бывает тяжело, когда ты грустишь или переполнена волнением. Не превращайся в «удобную» женщину.

Мысли вслух: о насилии в семье

Оказавшись в такой ситуации, я решила разобраться в самой себе. Кто я – в данном случае?

Вспомнила Достоевского: «Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Для многих женщин актуальна эта тема – насилие в семье. Но что считать насилием?

Физическое воздействие – да, с ним все понятно. Но есть ведь такие виды насилия, как «вербальное» и «психологическое». После них не остается синяков под глазами или шрамов на теле, но душевные раны болят не меньше, а следы оставляют куда более глубокие и намного дольше. Ведь мы (и женщины, и мужчины) зачастую не понимаем, что допустимо, а что нет по отношению к нам.

Особенно остро эта проблема стоит перед женщинами, которые вышли замуж за иностранцев. В чужой стране легко стать жертвой насилия со стороны человека, который в графе «семейное положение» фигурирует как «муж». Постсоветская женщина понятие «муж» воспринимает прямолинейно: это мужчина, который любит свою жену и будет с ней вместе и в радости, и в горе. Поэтому когда действия мужа с точки зрения квалифицируются как насильственные, жена относится к ним с пониманием: «у него тяжелый характер» или «Любит он меня безумно и не может сдержаться, иногда может и ударить». Не знаю точной статистики, но, думаю, что в девяти случаях из десяти жены закрывают глаза на многие насильственные проявления со стороны мужа: словесные оскорбления, игнорирование или агрессию по отношению к детям и т. п.

Но «что есть насилие?», «как определить насильника?» – пыталась понять я, копаясь в литературе и сравнивая прочитанное с собственным опытом.

И вот какая вырисовалась картина.

Насилие – это любое действие, причиняющее вред, ущерб другому человеку. Оно подразделяется на физическое, сексуальное, психологическое (эмоциональное) и экономическое. В основе насилия лежит агрессия, которая может быть позитивной, если направлена на защиту чего-либо или кого-либо, но куда чаще бывает разрушительной, когда целью становится причинение вреда.

А теперь о том, в чем конкретно проявляется семейное насилие:

1. Контроль. Муж постоянно интересуется, где и с кем находится его жена, что она делает в данный момент. Он хочет абсолютно точно знать, когда она вернется с работы, а если вернулась не вовремя, то почему. Он контролирует ее покупки и круг подруг, с которыми может разрешать или не разрешать встречаться.

При этом муж уверяет, а зачастую и уверен, что заботится о жене.

Конечно, забота о близких – важный критерий хороших отношений, но только до определенной степени. А можно ли считать заботой контроль за каждым шагом близкого тебе человека? Очевидно, что нет.

2. Ревность. Муж упрекает жену во флирте (которого не было) с другими мужчинами, не спускает с нее глаз. Если она выглядит особенно привлекательно в новом наряде, может потребовать снять «блядский наряд» и одеться «прилично». Иногда настаивает, чтобы она не работала, скрывая свой страх, что в офисе его жену соблазнит другой самец – в костюме с галстуком. Очень настойчиво борется с дружбой своей жены с другими мужчинами, опасаясь измены. Просматривает ее телефон и даже может устроить тайную слежку.

С точки зрения мужа, это тоже проявление заботы о спокойствии в семье. Хотя чаще всего за этим скрывается элементарная неуверенность в себе.

3. Повышенная чувствительность. Из-за низкой самооценки агрессор легко расстраивается и оскорбляется. Порою даже простое замечание или невинная шутка воспринимается им как оскорбление. А если, не дай Бог, жена имеет собственное мнение, отличающееся от его собственного, то чувствительный агрессор делает вывод вопреки нормальной логике: «Она меня критикует – значит, не уважает как мужчину».

4. Обвинения. Мужчина обвиняет в своих проблемах других. О своих бывших партнершах говорит «бессердечные и корыстные», партнеры по бизнесу оказываются предателями, и единственный порядочный человек – он сам. В своих ошибках он упрекает не себя, а близких. Ответственность за свое плохое настроение перекладывает на окружающих: «Ты заставляешь меня злиться», «Я бы не расстроился, если бы ты не…». В общем, в его бедах виноваты все, кроме него самого.

5. Жестокость по отношению к животным и детям.

Мужчина бесчувственен к потребностям «братьев наших меньших»: может не кормить их весь день, редко выгуливать, жестоко наказывать даже за мелкую провинность. Так же относится и к детям, требуя от них взрослой осознанности. Агрессор ожидает от детей полного повиновения, может даже запретить им есть за одним столом с собой. Наказывает детей, превышая пределы допустимого.

6. Вербальное оскорбление. «Слова ничего не значат» – говорит такой мужчина и ранит нелестными эпитетами своих домашних. «Ты ведешь себя, как глупая овца», «У женщин куриные мозги» – заявляет оскорбитель, иногда упаковывая колющие слова в обертку юмора. Делает унизительные замечания, уничижительно отзывается об успехах жены. Может обесценивать сарказмом, обидными прозвищами.

7. Жесткое распределение ролей.

Мужчина считает, что женщина должна вести себя податливо, угождая и подчиняясь его воле. Относится к жене как к особе второго сорта, главная задача которой – прислуживать своему мужчине.

Муж одной из моих знакомых не знал, где у них стоит холодильник и как включить стиральную машинку – «не мужицкое это дело». «Мужик» строго придерживается стереотипа мужского поведения, поучает партнершу как правильно себя с ним вести: еда всегда приготовлена, в доме убрано и послушная жена ласково улыбается своему благоверному.

7. Угроза насилия.

Если муж постоянно угрожает: «Я тебе покажу!», «Ты у меня дождешься!» и тому подобное, – наверняка в прошлом он уже применял силу. При этом он станет утверждать, что женщины вынуждали его колотить их. Неважно, какая женщина рядом с ним – он будет бить любую. Мой бывший одноклассник жестоко избил свою девушку, когда та ушла от него и начала встречаться с другим. Женившись, он регулярно избивал и свою жену.

Особый случай – если угрозы имеют материальную подоплеку. Мама рассказывала, что отец угрожал сбросить ее с пятого этажа, если она не перепишет на него свою квартиру. Поддавшись страху, она так и поступила, чем сильно усложнила в дальнейшем свою жизнь.

8. Страсть к разрушению.

Если муж ломает мебель, разбивает посуду, рвет одежду и швыряет предметы в сторону жены, то такое поведение демонстрирует злость агрессора, который пугает женщину, чтобы держать ее в повиновении. Муж моей подруги бил стаканы до того момента, пока она не вызвала полицию.

9. Сила как аргумент.

Муж силой заставляет жену выйти из комнаты или, напротив, удерживает, не дает ей выйти. Демонстрирует свою власть.

10. Внезапная смена настроения.

Часто кажется, что у агрессора две личности: приятная – для внешнего мира и перекошенная гневом – для домашних. Перемены происходят внезапно: многие женщины рассказывали о внезапной смене выражения лица мужа, которое из добродушного на глазах

превращалось в злобное и агрессивное, если они говорили или делали что-то такое, что ему не нравилось.

Но если существует агрессор, значит, с ним рядом должна быть жертва, на которую направлено насилие. Одно без другого не бывает. Жертвами насилия от своего партнера становятся не случайно. Любая женщина может пострадать от агрессивного поведения, если она:

1) боится вспышек агрессии партнера;

2) постоянно уступает партнеру, чтобы его не обидеть;

3) испытывает желание любой ценой «спасти» партнера, помочь ему;

4) оправдывает его плохое обращение с ней;

5) принимает решение о своих действиях, опасаясь вспыльчивости партнера;

6) ведет себя как ребенок, которого можно отчитывать и бранить.

Как взрослые люди мы понимаем, что в построении отношений участвуют двое, но реально нередко «проскакиваем» тот момент, когда своей ответной реакцией превращаем себя в Жертву. И «проскакиваем» тогда, когда психологически падаем в «яму» детских реакций: «я – беспомощная и не смогу постоять за себя». Если попробовать в эти моменты заметить свое состояние ребенка-жертвы и реагировать с позиции взрослой женщины, тогда агрессия насильника не принесет ему желаемого результата – подчинения жертвы. В результате отношения либо прекратятся, либо агрессивный партнер будет вынужден работать над своими проблемами.

Правильно считается, что нет ничего практичнее хорошей теории.

Вот и я, переслушав немало историй, определила для себя, что попадаю в позицию жертвы по всем перечисленным пунктам. Но чтобы противостоять агрессии и защитить саму себя, у меня пока не хватало ресурсов. Однако сдвиг в сознании произошел: мне удалось определить: «Какая Я сейчас». Теперь же следовало понять, как трансформировать себя во Взрослую Счастливую Женщину.

Не могу быть «удобной»

Первый вопрос, который я себе задала: как должна реагировать Взрослая женщина, осознав разрушительность отношений с мужчиной? Скорее всего, она разорвала бы подобные отношения и в одиночестве занялась бы восстановлением своего душевного комфорта. Переключилась бы на себя, отбросив безнадежные попытки «подстроиться под ситуацию».

Я понимала, что так и должна поступить, когда бы не Проблема….

Уйти мне было некуда и не с чем. Финансово я полностью зависела от мужа. Еще в самом начале нашего брака мы решили, что супруг заботится о финансовом положении семьи, а супруга создает и поддерживает ее эмоциональное благополучие.

Я должна была «светить и согревать», он – «добывать мамонтов». Но через несколько лет такого сотворчества «мамонтов» у нас оказалось так много, что муж начал их раздавать направо и налево представительницам прекрасного пола – и себя в придачу к ним.

Решиться уйти на свободу было очень трудно.

«У меня ничего нет. Ни денег, ни своего жилья, ни работы, – резюмировала я. – Любовь, ради которой я переехала в другую страну, ушла. На чужой земле я – пожизненная иностранка».

Я все еще исходила из позиции Жертвы.

Более того, По мере «инвентаризации собственных ресурсов» легко было скатиться в депрессию; их оказалось слишком мало для начала жизни «с чистого листа». О последствиях депрессии я была хорошо проинформирована – спасибо подругам и интернету. И мне не хотелось оказаться в невыносимой бессмысленности своего бытия.

Я искала озарения, которое должно было появиться. Мысль, случайная фраза, сон – все могло стать подсказкой и надеждой на выход. И однажды возникло осознание того, что спасение есть. Оно пришло в момент, когда вокруг не было никакой опоры, когда внутри собралось столько боли, что, казалась, до меня не дотянется даже солнечный лучик… Единственный шанс не потерять себя оказался простым: поверить, что даже таким способом Жизнь дает мне возможность начать все с начала. Как заботливая мать, Жизнь берет свое дитя из его комфортной колыбели и ставит на ножки: «Иди, малыш, ты сможешь…».

Сможешь?

А почему бы и нет?

Только потому, что страшно?

А если переименовать Страх в Любопытство?

Разве не ИНТЕРЕСНО попробовать НАЧАТЬ все ЗАНОВО?

Бессилие и уязвимость возникают, когда рушатся сложившиеся связи, но Взрослый человек знает, что постоянная стабильность и безопасность – это иллюзия.

– Начну! – решилась я.

И я ушла от мужа, переслав маме самое дорогое, и перелетев через океан на Родину. Самым дорогим был сын, а еще – книги и внутренние ценности, одной из которых было уважение к себе.

Я купила билет, написав мужу прощальную записку:

«Может быть, пройдет время и у меня получится тебя забыть. Я забуду, что ты был самым близким и самым лучшим для меня. Я забуду все хорошее и плохое, все важное и второстепенное, все, что между нами происходило. Забуду твои слова, взгляд, твою нежность и силу…. Сейчас мне сложно поверить, что мне станет совсем не важен звук твоего имени. И твое спонтанное: «Я тебя так люблю!» – никогда не отзовется в моей душе. Я забуду, что когда мне было грустно, ты бережно прижимал меня к груди, поближе к своему сердцу, и говорил: «Моя Маленькая, все будет хорошо»… Ты был любимым и ты любил.

Тебя хватило только на одиннадцать лет… Хотя кому-то и 11 лет покажутся несбыточной мечтой. Но мне нужна была целая жизнь рядом с тобой…

Тем не менее, спасибо и прощай».

Ребенок Бога

Я выпила на ночь коктейль «валидол с мелатонином», но проснулась, как обычно, в два часа ночи. Пришлось успокаивать себя несвойственными мне фразами: «Я – ребенок Бога, и он обо мне позаботится. Не надо ни о чем волноваться, все будет хорошо».

Ребенок Бога, засыпая, погружался в придремную сказку…

Жили-были два человека – муж и жена. Однажды в их стране началась великая депрессия. Много людей потеряло веру в лучшее, пытаясь утешиться разными способами. Мужчина нашел себе компанию друзей – людей поверхностных, нарушающих Библейские Заповеди: они пили, гуляли с женщинами и говорили, что «берут от жизни все».

Женщина почувствовала, что теряет своего любимого. Однако, несмотря ни на что, она продолжала его любить. Одним очень темным вечером он предложил ей выбор – стать такой, как его друзья, или уйти.

Она ушла и, переживая разлуку, начала призывать Бога.

Долго ли, коротко, но Бог ответил ей:

– Я здесь. Я с тобой.

– Подскажи мне, как отличить настоящую любовь от иллюзии?

– Настоящая любовь, проходя через конфликты и трудности, выдерживает все испытания. Сердце учится исцелению боли, сохраняя чувство любви.

Женщина уже знала это.

Ее сердце болело, но продолжало любить.

Тогда она спросила:

– А как долго я должна проходить через испытания? Как долго я буду отвергаемой тем, кого люблю?

Бог ответил:

– Ты сама делаешь свой выбор – остаться или уйти. Я могу только рассказать о последствиях твоего выбора.

Если ты уйдешь, ты сумеешь встретить того, с кем разделишь свои ценности и чувства. Подобное притягивает подобное.

Если ты решишь остаться, тогда слушай.

Представь себе слепого, который в компании себе подобных бредет по незнакомой местности. В головах этих людей живет хаос ложных идей, держащий их в страхе перед своими чувствами, бедностью, старостью…. Некоторые из них погибают, оступившись в болотной трясине, другие останавливаются перед огромными валунами, думая, что это предел и дальше некуда идти. У них нет ориентиров, у многих из них нет даже надежды когда-нибудь выбраться из тьмы. Твоему любимому повезло – рядом с ним есть человек, который его любит. Любовь, собранная в его сердце, поможет ему обрести собственное зрение и выбраться из мрака…. Когда люди ощущают энергию любви, они способны видеть красоту и гармонию мира. В Любви находится источник, питающий творчество и жизнерадостность. Любовь – это свет. Люди, не видевшие света, не могут даже представить себе, что свет существует…. Однако существует непреложный Закон – открыть свое сердце может только сам человек.

– Я могу уйти и быть счастливой, – задумчиво повторила женщина, – но тогда он останется в Темноте навсегда. Я могу остаться с ним и ждать его прозрения неизвестно сколько… Господи, что же мне делать, я запуталась! Мне очень больно за него, и… больно за себя…

Бог улыбнулся:

– Ты забыла обо мне. Живи как ребенок Бога – легко и радостно. Ощущай ценность каждого дня и имей непоколебимую веру, что все происходит самым наилучшим для всех образом.

Стамбул. Время вместе

Через два месяца мне захотелось уехать. Хоть куда-нибудь – я устала от холодов. Набрала твой номер телефона – предупредить, что временно буду вне связи. Может быть, полечу в Рим.

Неожиданно ты предлагаешь:

– Хочешь, мы встретимся в Турции? Я возьму неделю отпуска.

«Хочешь?»

Нет, найди другое слово, помощнее! Я МЕЧТАЮ увидеть тебя!

Ты сразу определяешь дату встречи и прощаешься, чтобы купить билеты. Я кладу трубку и, ошалевшая от неожиданности, танцую под «Царицу Непала» Олега Митяева. Да, именно так: «Через туманы над тайгой голубой – в Непал, в Непал».

Стамбул. Аэропорт. Мы договорились встретиться на первом этаже, в Старбаксе. Мой самолет прилетел на три часа раньше.

Я нашла свободный столик и включила компьютер. Несколько раз подходил официант, забирая похожие на пиалы пустые чашки из-под капучино.

Мое ожидание неспокойно, я счастливо-взволнована – ты прилетишь с минуты на минуту, и я смогу прикоснуться к тебе рукой… или двумя, обвив твою шею…

В наушниках звучит песня Митяева: «И, как царица этой древней страны, ты не позволишь больше плакать себе…».

В зале аэропорта мелькают фигуры мужчин с чемоданами…. Не Ты… Не Ты!.. Не Ты!

Смотрю на часы, стрелка медленно тащится по циферблату. Сердце стучит: «Скоро, скоро, скоро!!!»

Ты входишь в нашу общую реальность – в стамбульский Старбакс – своей уверенной быстрой походкой. Такой знакомый и родной. Месяцы жизни без тебя моментально стерлись из памяти – кажется, ты всегда был рядом.

– Привет! – улыбаешься ты.

Я даю тебе один из наушников, и мы вместе слушаем: «…И распрямив безукоризненный стан, ты поплывешь с невозмутимым лицом. И все, что было, позабуду я сам. Как сон, как сон…».

Стамбул великолепен! Пение муэдзинов каждое утро создает волшебное ощущение «Тысячи и одной ночи», и мы просыпаемся словно в восточной сказке.

Двумя фотокамерами мы запечатлеваем древние мечети и площади, а в каждый кофе-брейк пробуем турецкие сладости и говорим обо всем. Но не о прошлом. Его нет.

Сейчас главное, что мы вместе.

Вместе.

Вечер. Мы заказываем всегда свежую турецкую рыбу в ресторанчике возле Босфора. Хозяин заведения приносит блюдо, украшенное маленькими горящими свечками, – ему хочется поздравить нас с Рождеством.

Ты заботливо разделываешь для меня серебряную тушку рыбы, и я вспоминаю, что так ты делал всегда, все наши годы, пока мы не разбежались по разным континентам.

Наконец мы выходим из теплого ресторана в ночную зябь, унося с собой ощущение праздника и домашнего уюта (я почему-то везде чувствую себя дома, когда ты рядом).

Ты кажешься особенно дорогим и значимым, и я не могу молчать, стоя рядом с тобой под зонтом, прикрывающим нас от холодного декабрьского дождя:

– Я хочу, чтобы ты знал, – для меня важно чувствовать, что ты есть, даже если ты далеко от меня… Главное, что ты есть на Земле. Пожалуйста, делай, что хочешь, живи, где хочешь, только БУДЬ!

Слезы капают из моих глаз, словно капли дождя. Только капли эти теплые, потому что ты держишь меня крепко и нежно. И понимаешь, о чем я говорю. Я говорю о Любви.

А когда приходит время расставаться (ты улетаешь в Санто-Доминго, в лето, а я возвращаюсь в Киев, в декабрьские морозы), ты смотришь на меня внимательно и долго, как будто сверяя меня со своими ощущениями. Ты всегда так делаешь, когда хочешь сказать что-то важное:

– Ты – Сокровище…. Но они этого не понимают.

Я не спрашиваю, кто такие «они»; единственное, что ценно для меня – это ТЫ и твои чувства.

Я не еду провожать тебя в аэропорт, я не могу сказать тебе «Прощай». Никогда не смогу сказать «Прощай» ТЕБЕ!

Вспомнить свою мечту

И опять я словно расколота на две части.

За тысячи километров от меня находился мой самый дорогой человек, а мне надо было набираться сил, чтобы выдержать его отсутствие и не потерять себя в своих переживаниях одиночества – с ним или без него. По нашим телефонным разговорам я сделала вывод, что он опять стал далеким и холодным. Странно, мы любили друг друга любовью, о которой можно было только мечтать, но нерешенные проблемы прошлого мешали нам быть вместе. Насколько я понимала, мой муж психологически не отделился от своей мамы и теперь пытался вырасти в наших отношениях. Он хотел жить свободно, удерживая «маму-меня» в пределах доступности. А я хотела остаться его единственной и любимой.

Днем я вполне адекватно реагировала на происходящее, но ночью просыпалась от немыслимой тоски и ощущения вселенского одиночества, в тисках тревоги. Я не жаловалась, держалась стойко, пытаясь усилием воли преодолеть душевные страдания.

«Умная и Взрослая женщина, – размышляла я, – преодолевая одиночество, обычно с головой уходит в работу, встречается со старыми друзьями и знакомится с новыми. И тогда жизнь поворачивается к ней светлой стороной. Но куда сбежать от ночных кошмаров? Как избавиться от бессонницы?»

Через некоторое время я вспомнила о своей давней мечте – увидеть Индию.

Для меня это была сказочная страна, где неутомимые искатели обретали внутреннюю свободу. Не слушая голос Разума, который звал подумать и взвесить все «За» и «Против», я в тот же день купила билет в оба конца. В Индию. На два месяца. И начала собирать свой чемодан.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. МОЯ ИНДИЯ. ОШО

«Двигайтесь в непознанное и бесконечное и постепенно учитесь доверять этому. Отдайте себя в руки жизни».

Ошо

День первый

В Дели я прилетела поздно, в полночь. В аэропорту пахло благовониями, сладостями и предчувствием Волшебства. В маленьком буфете нашлись новые кулинарные шедевры – чапати, самоса и индийский шоколад. В туалете, где я торопливо снимала теплую одежду, меняя ее на футболку и легкие джинсы, ко мне подошла уборщица и, застенчиво улыбаясь, попросила денег.

Мой следующий рейс был в Пуну, в медитационный центр Ошо. Ошо – признанный просветленный Мастер, учение которого рассматривает взаимоотношения человека с миром, с окружающими, с вечными ценностями и нашими возможностями праздновать свое существование. Одновременное пребывание Ошо в Логических и Мистических мирах притягивает к нему как интеллектуалов, так и более эмоциональных искателей истины. Я была очарована и мудростью Мастера, и его сияющей красотой, которая проявлялась в манере говорить, в пронзительном взгляде темно-коричневых глаз и в изящно-грациозных движениях рук с длинными аристократическими пальцами.

Через два часа полета я приземлилась в городе Ошо.

Пуна встретила меня маленьким аэропортом и худым белозубым моторикшей, с бесстрашием потомков Кришны рассекающим плотные ряды машин и оставляющим позади себя менее проворных собратьев, управляющих своими маленькими каретами.

Ехали мы минут двадцать. После быстрого перемещения по шумной и пыльной главной улице города я, устав от перелета и впечатлений, сняла номер в первой же попавшейся гостинице.

И вот я записываю в дневник впечатления за день, лежа на только что купленной в ближайшем киоске ситцевой простынке в зеленых слониках. Света нет, электричество отключено. Кондиционера, естественно, тоже нет. А горячая вода и не предвиделась. В комнате, кроме меня, растянувшейся поперек кровати, и запыленного чемодана – ничего. Даже второй простынки, чтобы укрыться от комаров. Я накрываю себя узким шейным ситцевым шарфиком и слушаю несмолкающий гул транспортного потока, доносящийся через закрытое окно.

Совсем по-детски хочется, чтобы муж был рядом, укутал меня в свои объятия и сказал: «Моя маленькая». И все было бы, как всегда – хорошо.

А случившийся кризис оказался бы лишь кошмарным сном.

День второй

С первым проблеском солнца я устремляюсь в медитационный центр – «ашрам Ошо», как называют его индийцы. Возле входа я покупаю себе длинный, до пят, маруновый (тёмно-бордовый) сарафан для медитаций – без такой одежды на территорию ашрама не пропускают.

В семь утра начинается мой первый урок йоги. Женщина-инструктор одета в черное платье, талия туго обмотана длинным белым поясом. В ней ощущается женственность, спокойствие и умиротворенность. В ее лице и фигуре нет ничего особенного, кроме какого-то внутреннего света, просвечивающего сквозь неторопливые жесты и сияющие янтарно-зеленые глаза. Длинные темные волосы собраны в аккуратный хвостик. Тонкими пальцами она медленно поправляет невидимый волос, выпавший из гладкой прически. Каждое ее движение завораживает, и я, затаив дыхание, наблюдаю за ней, растягивая себя в йоговских позах.

После занятия я спешу на завтрак в небольшой ресторанчик возле главной пирамиды. Под звуки декоративного водопада, стекающего по стене абрикосового цвета, свежайшие фрукты и индийские лепешки-чапати медленно исчезают с моей белой тарелки, как и страхи из моей души. Появляется ощущение спокойствия, словно я вернулась домой.

Через час начнется моя первая медитация – Випассана. Она проходит в огромной мраморно-черной пирамиде с изумрудно-зеленым мраморным полом – здесь проводятся все основные медитации. К этому величественному строению ведет мост между двух мелководных бассейнов. По замыслу Ошо, переход через него напоминает об остановке ума и уходе в себя. Мраморная пирамида уникальна еще и своими инженерными «секретами» – под залом для медитаций скрыто несколько подземных этажей с кухней, служебными помещениями и кабинетами. Говорят, что пирамида расположена на одной энергетической линии с египетскими…

Перед медитацией инструктор объясняет все стадии Випассаны. Первая длится 45 минут – медитирующие сидят в полулотосе, наблюдая за собой «изнутри», то есть присутствуя в теле. Оставшиеся 15 минут надо медленно ходить, концентрируя свое внимание на ступнях ног.

Раздается звук гонга – медитация начинается. Вскоре моя обездвиженная правая нога «отмораживается» и теряет чувствительность. Руками я ставлю ее на пол, но она непослушно заваливается в сторону. Я опять поднимаю «уснувшую» ногу и жду ее «пробуждения». Глубоко уйти в медитацию с первого раза не удается: помимо «забастовавшей» ноги, мой самоконтроль не теряет бдительности, неусыпно наблюдая за обстановкой. Полностью расслабиться и отдаться медитации оказывается не такой уж простой задачей.

В обед-ланч (рис, помидор, чапати и чай) я мчусь докупать необходимое для ашрама – коврик для медитаций и белое платье для вечерних встреч.

В 14.45 я снова возвращаюсь в большую мраморную пирамиду. Начинается Надабрама-медитация: согласно инструкции, 30 минут следует гудеть с закрытым ртом под мелодичную музыку, затем несколько раз по 7.5 минут очень медленно делать круговые движения руками сначала от себя, а затем – к себе. Оставшиеся 15 минут надо лечь на спину на своем коврике и закрыть глаза.

В зале впереди меня сидит девушка, оглушительно гудящая. Подвывая за ее спиной, мой голос «взлетает» под высокие своды пирамиды, а тело учится расслабляться.

В 16.15 наступает время знаменитой Кундалини-медитации. Кундалини – это первозданная энергия, которая концентрируется в районе копчика. Пробудившись, энергия Кундалини поднимается по позвоночнику, объединяя все системы человека: духовную, умственную, психическую и физическую. Она обеспечивает связь между человеком и Вселенной. В кругах эзотериков есть предположения, что связь «Человек-Вселенная» теряется во время разрыва пуповины младенца, и сила Кундалини засыпает, поэтому нормальные среднестатистические люди проживают свою жизнь словно во сне – им не хватает этой энергии.

Техника Кундалини-медитации состоит из четырех стадий. В первой происходит пробуждение энергии сотрясением (тряской) всего тела. Во второй выполняется спонтанный танец без участия «головы»: тело движется, как и куда ему хочется. В третьей части рекомендуется сесть на коврик и слушать внутренние ощущения. В конечной стадии надо лечь, ощущая энергии, перетекающие по всему телу.

Вторую часть я отпрыгиваю легко, не забывая время от времени поглядывать за происходящим вокруг (контроль не сдается!). Бритый парень в маруновой одежде без рукавов, танцующий впереди меня, медленно гладит себя загорелыми мускулистыми руками. Почему-то наблюдать за ним и любопытно, и неловко – движения кажутся интимными, не для посторонних глаз. Но их раскованность и свобода завораживают. Парень нежно прикасается к своему телу, как к любимой женщине. Остальные танцующие не так свободны, впрочем, как и я сама – голова не отпускает тело в «свободный полет».

В 18.40 начинается Вечерняя встреча, куда участники допускаются только в белых одеждах.

Я подъезжаю к ашраму на моторикше. На мне длинное белое платье, такой же белоснежный пиджак, слегка примятый, но вполне приличный (в гостинице электричества по-прежнему нет). Бедра обмотаны бело-кремовым шелковым платком, прикрывающим прозрачность ткани. В Индии желательно одеваться скромно, не привлекая внимание мужчин провоцирующими одеждами. Особенно важно прятать плечи – индусы почему-то считают эту часть тела особенно провокационной.

Я отдаю 15 рупий рикше и становлюсь в хвост длинной очереди в пирамиду. Впервые на территории ашрама я замечаю охранников, проверяющих содержание сумок перед входом и внешнее состояние здоровья – в пирамиде нельзя даже чихнуть, нарушая тишину медитации. Вечерняя встреча привлекает много участников (иногда собирается до трехсот человек), но присутствие охраны наблюдается только на входе.

Вхожу в зал. Ровно в 18.30 группа музыкантов на сцене начинает играть, пока собравшиеся рассаживаются на своих ковриках для медитаций. Через минуту-другую самые смелые встают и начинают танцевать. Постепенно, по мере готовности, к ним присоединяются остальные, и вскоре весь зал превращается в огромную танцевальную площадку, где все танцуют возле своих подстилок. Музыка, ускоряясь, играет все громче и быстрее и вдруг резко обрывается – наступает тишина, все поднимают руки вверх и громко кричат «Ошо!». И молча рассаживаются по своим местам.

Начинается медитация.

Бездонная тишина, в которую одновременно погружаются 200 человек, величественна. В ее присутствии не случается ни одного лишнего движения, звука или взгляда. Тишина заполняет собой все пространство пирамиды и всех медитирующих – время замирает…

Через 15 минут голос ведущего сообщает, что можно открыть глаза, и на огромном экране монитора на центральной стене появляется изображение Ошо – полтора часа Мастер комментирует главы из выбранной им книги.

Сегодня Ошо рассказывает о «Заратустре» Ницше.

«Ницше, – говорит Ошо, – был не только великий философ, но и великий мистик. Его размышления были очень глубокими, он был одним из первых людей Запада, кто смог вообразить высоты человеческого сознания. Созданный им Пророк – Заратустра – не был похож на серых, запугивающих небесной карой святых. Он прославлял жизнь, он был за любовь, за смех, за радость этого мира».

После беседы экран гаснет и с нами остается только бархатный голос Ошо:

«Погрузись в тишину. Закрой глаза. Почувствуй, как замерло твое тело.

А теперь обрати взгляд внутрь себя со всей жизненной энергией, с полным осознанием, немедля, будто это самый последний миг в твоей жизни. Проникни в самый центр своего естества.

В этот момент в самом центре ты становишься Буддой. Остается лишь одно наблюдение, и оно вечно. Ты жил в тысячах тел, но ты жил лишь поверхностно. Не упусти свой шанс в этой жизни.

Ты становишься Буддой, когда осознаешь, что ты – не ум и не тело, когда видишь себя как отражение в зеркале…

Возвращаться назад нужно достойно и красиво, как Будда, как просветленный человек.

Постарайся всегда помнить в своей повседневной жизни о том, что ты – Будда, оставаясь спокойным и расслабленным…».

После медитации, завершившейся около девяти вечера, мы – Будды в белом – тихо и грациозно скользим в темноте индийской ночи.

Состояние Будды не могут нарушить ни бесконечно текущие реки машин, ни индийские мужчины, засматривающиеся на красивых буддисток.

День третий

Сегодня посетители ашрама выглядят особенно спокойными. Медленно и грациозно проходят они мимо друг друга, встречаются глазами, тихо расцветают улыбками и расходятся.

А во мне бурлит желание с кем-нибудь пообщаться. Говорить, говорить обо всем, запивая слова огненно-жгучим масала-чаем. Смотреть на стройные кокосовые пальмы, чувствовать дуновение теплого ветерка на разгоряченном лице и, погружаясь в свои ощущения, находить для собеседника слова, которые передавали бы то, что со мной происходит. Меня переполняет нежность и тихая радость: «Как прекрасна жизнь!». И хочется делиться этим переживанием и слушать, расслабленно вбирая в себя слова другого человека, превращая их в теплые ощущения – меня понимают!

Словно откликаясь на мои мысли, за столик подсаживается пожилой мужчина с безмятежным выражением лица – это Ману, ученик Ошо с сорокалетним стажем. В начале своей деятельности Мастер часто останавливался на квартире Ману. Позже этот преданный ученик участвовал в создании американского ашрама в Орегоне. Сейчас он делится со мной воспоминаниями:

– Когда приобрели землю, это была не просто пустошь, на которой ничего не росло, – это была грязь до колен, которую надо было осушить и засадить деревьями. Физические нагрузки были огромными – мы работали от рассвета до заката, но наше внутреннее состояние было легким и радостным, ведь мы воплощали свою мечту. За три года нам удалось создать рай, в котором жили свободные, честные люди. В нашем земном раю цвели сады, созревали яблоки, на зеленых лужайках стояли уютные домики с большими, светлыми окнами.

Саньясаны могли оставлять открытыми двери своих домов. Все доверяли друг другу. Когда я писал родным в Индию, что живу в Раю, мне не верили, что такое возможно. Но это был действительно Рай, где собрались прекрасные люди… Мы учились, работали, танцевали, любили – так, как и говорил наш Мастер – тотально, всем сердцем…

Я спрашиваю:

– Ману, а что ты думаешь об отношениях? О любви?

Ману улыбается и отвечает:

– Если возникают отношения, нужно вступать в них, понимая, что все приходит и уходит. Это случается со всеми, это нормально. Надо принимать все так, как оно есть. Не переживая, не доказывая свою правоту, не сопротивляясь. Все, что легко – это правильно, и все, что правильно – легко.

Мой собеседник переводит взгляд на свою чашку, будто концентрируясь на своих словах:

– Например, несколько минут назад я захотел подойти к столику, за которым ты обедала. На мое предложение составить компанию я получил твое согласие. Значит, мое действие было правильным. Если бы ты не согласилась, я также легко воспринял бы и отказ, найдя другой столик.

– С такой философией легко жить – нет ни неудовлетворенных желаний, ни страданий, – соглашаюсь я и прощаюсь, чтобы успеть на очередную медитацию.

Мне хочется побыть в том состоянии, о котором рассказывал мой собеседник – легкое отношение к происходящему, принятие всего, что происходит, доверие к Миру…

Вернувшись вечером в свой номер, я встречаю хозяина отеля, который возвращает мне мою предоплату за три дня, оставив себе почему-то мой залог в 700 рупий, но я не протестую – я готовлю переезд на новую квартиру в более спокойном месте, возле реки. Долгожданными удобствами нового места становятся: душевая кабинка с горячей водой, общая, на три комнаты, кухня, постоянное электричество и приходящая для уборки миловидная женщина.