Игорь Петров
Советско-китайские войны. Пограничники против маоистов

Даманский, Дулаты, Жаланашколь…

В этом году исполняется 40 лет трагическим событиям на советско-китайской границе. В боях на острове Даманском и в районе озера Жаланашколь погибли 60 советских военнослужащих. Но если о боях на острове Даманский было прекрасно известно всей стране, то данные об инцидентах в районе поселка Дулаты и озера Жаланашколь были секретны.

* * *

Истоки советско-китайских вооруженных конфликтов на границе уходят в прошлое. Процесс территориального разграничения между Россией и Китаем был длительным и непростым.

20 ноября 1685 г. правительство России решило направить в Приамурье «великого и полномочного посольства» для заключения с Цинской империей договора о мире, открытии торговли и установлении государственной границы.

20 января 1686 г. был издан царский указ, который предписывал «окольничему и наместнику брянскому Федору Алексеевичу Головину ехать в великих и полномочных послах в сибирские городы в Селенгинский острог для договоров и успокоении ссор китайского бугдыхана с присланными для того послы, а в небытие послов с начальным полковым воеводою, который для того прислан будет». Посольство сопровождала свита из 20 человек и 1400 московских стрельцов и служилых людей.

29 августа 1689 г. в 50 саженях от укрепления Нерчинска после длительных и сложных переговоров состоялся съезд посольств, на котором были завершены переговоры и подписали договор о территориальном разграничении и установлении мирных отношений между Россией и Цинской империей. Однако неидентичность названий рек и гор в русском и маньчжурском экземплярах договора, неразграниченность ряда участков и отсутствие карт допускали различное толкование положений договора.

В основу разграничения по следующему, Кяхтинскому договору 1727 г. лег принцип «фактического владения», т. е. по существующим караулам, где их не было – по селениям, хребтам и рекам.

Айгунский договор 1858 г. установил границу по берегам пограничных рек Амур и Уссури, пространство же от Уссури до Японского моря осталось неразграниченным.

Пекинский (дополнительный) договор I860 г. завершил разграничение между Китаем и Россией на Дальнем Востоке, подтвердив положения Айгунского договора и определив новую русско-китайскую границу от реки Уссури до побережья Японского моря. Однако Пекинский договор, закрепляя восточную часть границы, лишь намечал ее западную часть.

В 1864 г. был заключен Чугучагский протокол, согласно которому была проведена демаркация западной части границы, но в связи с занятием Россией Илийского края и присоединением Кокандского ханства пограничные проблемы вновь выдвинулись на передний край.

Санкт-Петербургский договор 1881 г. возвращал Китаю Илийский край, подтвердив описание границы по Чугучагскому протоколу.

Цицикарским договором 1911 г. была уточнена граница между обеими странами на сухопутном участке и реке Аргунь. Однако совместные демаркационные работы не были проведены.

В конце 20-х – начале 30-х гг. за основу разграничения была принята т. н. «красная черта», нанесенная на разменной карте-приложении к Пекинскому договору и проложенная в основном по китайскому берегу. В результате этого на реке Амур из 1040 островов 794 объявлялись советскими[1].

В начале 60-х гг. обострились советско-китайские противоречия политического и идеологического характера.

В 1964 г. на встрече с японской делегацией Мао Цзэдун заявил: «Мест, оккупированных Советским Союзом, слишком много. Советский Союз занимает площадь 22 млн км², а его население всего 200 млн человек»[2]. Практически сразу китайское руководство предъявило свои права на 1,5 млн км² (22 спорных участка, из них 16 – в западной и 6 – в восточной части советско-китайской границы). Правительство Китая заявило, что ряд территорий в районах Приморья, Тувы, Монголии, Казахстана, республик Средней

Азии отошли к России в результате навязанных Китаю неравноправных договоров.

25 февраля 1964 г. в Пекине начались консультации об уточнении советско-китайской границы. Советскую делегацию возглавлял полномочный представитель в ранге заместителя министра П.И. Зырянов (начальник Главного управления пограничных войск КГБ при СМ СССР), китайскую – заместитель министра иностранных дел КНР Цзэн Юн-цюань.

В ходе шестимесячной работы граница была уточнена. Возникшие вопросы по принадлежности ряда островов на реке Аргунь было решено вывести «за скобки», чтобы рассмотреть этот вопрос отдельно. Однако против этого выступил Н.С. Хрущев, заявив: «Или все, или ничего»[3].

Между тем обстановка на советско-китайской границе обострялась. Нарушения стали носить демонстративный характер. Если с октября 1964 г. по апрель 1965 г. было отмечено 36 случаев выхода на советскую территорию 150 китайских граждан и военнослужащих, то только за 15 дней апреля 1965 г. граница нарушалась 12 раз с участием более 500 человек, в том числе военнослужащих. В середине апреля 1965 г. около 200 китайцев под прикрытием военнослужащих перешли на советскую территорию и вспахали 80 га земли, мотивируя это тем, что занимают свою территорию. В 1967 г. было организовано 40 антисоветских провокаций. В этом же году китайская сторона попыталась в одностороннем порядке изменить линию прохождения границы на ряде участков[4].

1-я пограничная застава Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда «Кулебякины сопки». 1969 г.

Особенно сложная ситуация сложилась на участках Тихоокеанского и Дальневосточного пограничных округов. По воспоминаниям Героя Советского Союза генерал-майора В. Бубенина, бывшего в 1967 г. начальником 1-й пограничной заставы Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда, с осени 1967 г. на все приграничные районы Приморского и Хабаровского краев работала китайская радиостанция. В своих передачах она яростно критиковала КПСС и советское правительство за разрыв с КПК, за ревизионистскую политику, за сговор с мировым империализмом во главе с США против Китая.

Пограничный наряд 1-й заставы прибыл с охраны государственной границы. Декабрь 1969 г.

Одновременно с этим происходили ожесточенные схватки между пограничниками и провокаторами в районе островов Киркинский и Большой. Вот как вспоминал об этом времени В. Бубенин: «Провокации следовали одна за другой, по три-четыре в неделю. Люди изматывались и уставали. По 8—10 часов несли службу на границе да 4–5 часов участвовали в ликвидации провокаций. Но все понимали, что так надо, ведь это была настоящая боевая работа. Самым большим наказанием считалось, если кого-то отстраняли от участия в ликвидации провокаций…

Чтобы обезопасить личный состав и уменьшить риск травмирования при силовом контакте, мы стали применять рогатины и дубины. Солдаты с большим удовольствием и рвением выполнили мою команду по подготовке нового и одновременно самого древнего оружия первобытного человека. У каждого солдата была своя собственная, из дуба или черной березы, с любовью обструганная и отшлифованная. А на рукоятке привязан темляк, чтобы не вылетела из рук. Хранились они в пирамиде вместе с оружием. Так что по тревоге солдат брал автомат и прихватывал дубину. А как групповое оружие использовали рогатины…

Одна из первых провокаций на границе. О. Киркинский, 1967 г.

Они нас поначалу здорово выручали. Когда китайцы перли на нас стеной, мы просто выставляли рогатины вперед… не допуская контакта, отбрасывали их назад. Солдатам это очень нравилось. Ну а если какой смельчак все же прорывался, то, извините, добровольно нарывался на дубину.

…Таким нехитрым образом мы исключали непосредственный контакт с провокаторами. Тем более не раз отмечали, что некоторые из них носили ножи на поясе под верхней одеждой и нарваться на него было очень даже просто»[5].

Военнослужащие 1-й заставы после выдворения с о. Киркинский. Второй слева – младший сержант А. Покаташкин, далее – сержант Н. Бурицкий, младший сержант Н. Загнибеда

В августе 1968 г. китайцам удалось вытеснить советские пограничные наряды с островов Киркинский и Большой и в срочном порядке навести переправы. В ответ был открыт предупредительный огонь, а затем при помощи минометного огня переправы были разрушены.

Начальник Тихоокеанского пограничного округа генерал-лейтенант В. Лобанов по итогам года докладывал: «На границе, проходящей по реке Уссури, в 1968 году пресечено более 100 провокаций, в которых участвовало 2000 китайцев. По существу, все это происходило на участках двух погранзастав на правом фланге отряда»[6].

«Секретное» оружие пограничников – рогатины. На переднем плане полковник Д. Леонов, лейтенанты В. Бубенин, И. Стрельников, В. Шорохов. На втором плане личный состав 1-й заставы. 1968 г.

Тревожные сведения приходили и по линии разведки. Генерал-майор Ю. Дроздов, резидент Первого главного управления КГБ в Китае в 1964–1968 гг., вспоминает:

«Незадолго до штурма посольства хунвейбинами нашим сотрудникам удалось побывать в провинции Хейлунцзян и Харбине и встретиться с нашими престарелыми соотечественниками. Один из них рассказал, что китайские власти выселили его с принадлежавшей ему пасеки, превратили ее в огромный ящик с песком, какие бывают в классах тактики военных академий. Представленная на нем местность отображает участок сопредельной советской территории. Восьмидесятичетырехлетний амурский казачий офицер был этим очень озадачен.

Представитель фирмы «Крупп» в Пекине в беседе со мной обозвал русских дураками, которые не видят, что делается у них под носом. Он выражал обеспокоенность, поскольку бывал там, куда советских давно не пускали…

Выдворение китайцев при помощи «тактики живота». О. Киркинский. 13.12.1967 г.

Мои западные коллеги, наблюдавшие за советско-китайскими пограничными отношениями, осторожно давали понять, что китайцы усиливают войсковую группировку на границе с СССР.

Мы обобщили эти и другие данные и направили сообщение в Центр, изложив просьбу проверить информацию средствами космической, радиотехнической, военной и пограничной разведки»[7].

Очередная провокация. О. Киркинский. Декабрь 1967 г.

Советское правительство пыталось взять ситуацию на границе под контроль. 30 апреля 1965 г. было принято постановление Совета Министров СССР «Об усилении охраны государственной границы СССР на участках Восточного, Дальневосточного и Тихоокеанского пограничных округов», согласно которому была восстановлена пограничная зона на глубину территорий сельских (поселковых) Советов и городов, прилегающих к границе, ширина пограничной полосы была увеличена до 1000 м.

В округах были сформированы 14 маневренных групп, 3 дивизиона речных кораблей и катеров. Численность пограничных войск была увеличена на 8200 человек, в том числе 950 офицеров. Министерство обороны выделило 100 офицеров на должности начальников застав и их заместителей. Пограничные отряды получили 8000 автоматов, 8 бронекатеров, 389 автомобилей и 25 тракторов.

Согласно постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 февраля 1967 г. «Об усилении охраны государственной границы СССР с Китайской Народной Республикой» в 1967–1969 гг. были сформированы Забайкальский пограничный округ, 7 пограничных отрядов, 3 отдельных дивизиона сторожевых кораблей и катеров, 126 пограничных застав, 8 маневренных групп. Министерство обороны передало пограничным войскам 8 бронекатеров, 680 кадровых офицеров, 3000 сержантов и солдат, дополнительно было призвано 10 500 человек. Плотность охраны китайской границы была увеличена в 5 раз, с 0,8 чел./км (1965 г.) до 4 чел./км (1969 г.)[8].

Зимой 1968–1969 гг. первые схватки с провокаторами начались на острове Даманском, расположенном в 12 км от 1-й заставы «Кулебякины сопки» и 6 км от 2-й заставы «Нижне-Михайловка» Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда.

Напротив 2-й заставы находился китайский пограничный пост «Гунсы» численностью 30–40 человек. Пост наблюдения 2-й заставы отслеживал передвижения китайцев, и, как только они подходили к острову, застава поднималась по команде «В ружье!», начальник 2-й заставы старший лейтенант И. Стрельников информировал 1-ю заставу, которая также поднималась по тревоге, и ее резерв выдвигался к острову.

Здесь же советские пограничники впервые столкнулись с военнослужащими HОAK. Первоначально китайские солдаты не снимали оружия с плеча и довольно быстро выдавливались с острова. Однако в декабре китайцы впервые применили оружие, в этот раз как дубинки. В. Бубенин вспоминал: «Они сняли карабины, автоматы с плеча и, размахивая ими, бросились на нас. Несколько наших солдат сразу получили по крепкому удару… Мы со Стрельниковым дали команды своим солдатам пустить в ход приклады… Началось новое ледовое побоище»[9].

Китайцы избили своего соплеменника и сейчас подбросят его к ногам советских пограничников. О. Киркинский. 1967–1968 гг.

После этого столкновения обе заставы были усилены отрядным резервом, однако в течение практически месяца китайцы на границе не появлялись. Резерв убыл обратно в отряд, и буквально через пару дней, 23 января 1969 г., китайцы снова вышли на остров. И все началось по-новому.

В конце января на острове начался настоящий рукопашный бой. Китайцы атаковали с примкнутыми штыками. После часового боя китайцы были выбиты на свой берег. Пограничники захватили пять карабинов, автомат, пистолет ТТ. Осмотрев захваченное оружие, пограничники увидели, что практически везде патрон был дослан в патронник[10].

После доклада об этом бое на заставы прибыли резерв отряда и комиссии, проверяющие оружие и боеприпасы.

Провокация китайских военнослужащих. О. Даманский, январь 1969 г.

Перед отъездом комиссий с БТРов застав по приказу начальника арттехвооружения был снят боекомплект.

Февраль прошел спокойно. Казалось, все прекратилось. Однако в 20-х числах со стороны Китая стал слышаться непонятный гул, пограннарядами были зафиксированы бульдозеры, расчищавшие дорогу к Даманскому.

Весь февраль охрана границы велась по усиленному варианту. Были расчищены от снега опорные пункты застав, проводились регулярные тренировки по выходу в данные пункты. В местах несения службы также были расчищены отрытые летом окопы.

Охрана границы велась по основному берегу. На остров наряды не выходили.

В конце февраля заместители начальников застав были вызваны в отряд на сборы. Резервы отряда, маневренная группа и школа сержантского состава убыли на армейские учения, более 200 км от застав, где отрабатывали совместно с армейскими частями задачи по отражению вооруженных сил вероятного противника.

1 марта с ночи не заладилась погода. Поднялась метель, к вечеру снегопад усилился. В ночь на 2 марта на своем берегу, против острова Даманский, используя неблагоприятную погоду, китайцы сосредоточили до пехотного батальона, две минометные и одну артиллерийскую батареи.

Силами трех пехотных рот, до трехсот человек, они вышли на остров, две оставшиеся роты заняли оборону на берегу. Командный пункт батальона разместился на острове, с берегом установили проводную связь. Весь личный состав был одет в маскхалаты. На острове китайцы отрыли ячейки и замаскировались. Позиции минометных и артиллерийской батарей, крупнокалиберных пулеметов располагались так, что по БТРам и советским пограничникам можно было вести огонь прямой наводкой.

В 10.40 (по местному времени) 2 марта около 30 военнослужащих китайского погранпоста «Гунсы» начали выдвижение в сторону Даманского.

Китайская машина спецпропаганды. О. Киркинский. 1968 г.

Пост наблюдения 2-й заставы на сопке Кафыла доложил о выдвижении китайцев. Начальник заставы старший лейтенант И. Стрельников поднял заставу «В ружье!», сообщил о провокации на 1-ю заставу и оперативному дежурному отряду, а сам вместе с офицером особого отдела отряда Н. Буйневичем и личным составом в количестве 30 человек выдвинулся к острову.

Группа Стрельникова (15 человек) выдвигалась на БТРе, Буйневич с 5–6 пограничниками на машине «ГАЗ-69», третья группа под командованием младшего сержанта Ю. Бабанского на автомобиле бригады техпомощи «ГАЗ-66».

Одновременно с этим по команде «В ружье!» была поднята 1-я застава. Начальник заставы старший лейтенант В. Бубенин с 22 пограничниками выдвинулся на помощь Стрельникову.

К 11 часам группы Стрельникова и Буйневича прибыли к южной оконечности острова. Отрядив 13 человек под командованием сержанта В. Рабовича на преследование группы китайцев, шедших вдоль восточного берега острова, Стрельников с Буйневичем пошел навстречу остановившейся на протоке группе китайцев. В это время к острову подошла группа Бабанского.

В ответ на требования Стрельникова покинуть советскую территорию китайцы открыли огонь, расстреляв группу Стрельникова. Группа Рабовича, следуя вдоль берега, вышла за земляной вал и попала в засаду. Из 13 пограничников выжил только Г. Серебров. Позже он вспоминал: «Наша цепочка растянулась по берегу острова. Впереди бежал Паша Акулов, за ним Коля Колодкин, потом остальные. Передо мной бежал Егупов, а потом Шушарин. Мы гнались за китайцами, которые уходили вдоль вала в сторону кустарника. Там была засада. Едва выскочили на вал, как внизу увидели трех китайских солдат в маскхалатах. Они лежали в трех метрах от вала. В это время раздались выстрелы по группе Стрельникова. Мы открыли огонь в ответ. Несколько китайцев, находившихся в засаде, было убито. Стрелял длинными очередями»[11].

Боевые действия на о. Даманский 2 марта 1969 г.

Увидев это, Бабанский приказал открыть ответный огонь. Китайцы перенесли артиллерийский огонь на группу Бабанского, БТР и машины. Обе машины были уничтожены, а БТР получил повреждения.

В районе 11.15–11.20 к месту боя прибыл резерв 1-й заставы. Услышав стрельбу, Бубенин приказал спешиться и начал движение в направлении стрельбы. Примерно через 50 метров они были атакованы китайцами.

Пограничники залегли и открыли ответный огонь. Не выдержав огня, китайцы стали отступать, но, как только последний выживший добежал до укрытия, по группе Бубенина был открыт шквальный автоматный и пулеметный огонь. Через 30–40 минуту пограничников подошли к концу боеприпасы, а китайцы открыли минометный огонь. Бубенин был ранен и потерял сознание. Придя в себя, он приказал отходить под защиту берега. Сам добежал до БТРа, получив второе ранение, и занял место стрелка. БТР обошел остров по протоке с севера и столкнулся с китайской ротой. Для китайцев появление в тылу БТРа было неожиданным. Бубенин открыл огонь из пулеметов. В ответ на это китайцы вытащили на прямую наводку орудие. Один снаряд попал в моторное отделение, выведя из строя правый двигатель, второй в башню, разбив пулеметы и контузив Бубенина. К этому времени БТР расстрелял весь свой боезапас, у него были пробиты скаты, но он сумел отойти к своему берегу.

Придя в себя, Бубенин доложил о бое оперативному дежурному отряда. «На острове больше часа идет бой. Имеются убитые и раненые. Китайцев несколько сотен. Применяют артиллерию и минометы.

Получил команду вывести всех из боя и ждать подхода резерва.

– Вывести не могу, все погибнут. С моей заставы идет резерв. Сейчас снова пойду в бой»[12].

С 1-й заставы на машине ГАЗ-69 прибыл резерв под командованием старшины заставы сержанта П. Сикушенко. Они доставили весь носимый и большую часть возимого боекомплекта заставы, все пулеметы, гранатомет ПГ-7 и выстрелы для него.

Бубенин с десантом сел в БТР 2-й заставы и снова атаковал китайцев. На этот раз он прошел по позициям китайцев на острове, в течение 20 минут разгромив обороняющихся и уничтожив командный пункт батальона. Однако, выходя из боя, БТР был подбит и остановился. Китайцы тут же сосредоточили по нему минометный огонь, но группа смогла отступить к острову, а позже к своему берегу. В это время к месту боя подошли резерв 2-й заставы и совершивший более чем 30-километровый марш резерв 3-й заставы. Китайцы были выбиты с острова, и бой практически прекратился[13].

Согласно официальным данным, в этом бою было уничтожено до 248 китайских солдат и офицеров, со стороны пограничников погибли 32 солдата и офицера, один пограничник попал в плен[14].

Бой был жесточайшим. Китайцы добивали раненых. Начальник медицинской службы отряда майор медицинской службы В. Квитко рассказывал: «Медицинская комиссия, в которую, кроме меня, входили военные врачи старшие лейтенанты медицинской службы Б. Фотавенко и Н. Костюченко, тщательно обследовала всех погибших пограничников на острове Даманский и установила, что 19 раненых остались бы живы, потому что в ходе боя получили несмертельные ранения. Но их потом по-гитлеровски добивали ножами, штыками и прикладами. Об этом неопровержимо свидетельствуют резаные, колотые штыковые и огнестрельные раны. Стреляли в упор с 1–2 метров. На таком расстоянии были добиты Стрельников и Буйневич»[15].

По приказу председателя КГБ при СМ СССР пограничные заставы Иманского (Дальнереченского) погранотряда были усилены личным составом и техникой. Отряду выделялось звено вертолетов Ми-4, мангруппы Гродековского и Камень-Рыболовского отряда на 13 БТРах. Командование Дальневосточного военного округа выделило в распоряжение командования отряда две мотострелковые роты, два танковых взвода и одну батарею 120-мм минометов 135-й мотострелковой дивизии. Проводились рекогносцинировка маршрутов выдвижения войск и рубежей развертывания отрядов поддержки.

Не отставали и китайцы. К 7 марта группировка китайских войск также была значительно усилена. На даманском и киркинском направлениях сосредоточилось до пехотного полка, усиленного артиллерией, минометами, противотанковыми средствами. В 10–15 км от границы разворачивалось до 10 батарей дальнобойной артиллерии крупного калибра. К 15 марта на губеровском направлении было сосредоточено до батальона, на иманском – до пехотного полка с танками, на пантелеймоновском – до двух батальонов, на павло-федоровском – до батальона со средствами усиления. Таким образом, китайцы сосредоточили пехотную дивизию со средствами усиления.

14 марта в 11.15 постами наблюдения было замечено выдвижение группы китайцев в направлении острова. Пограничники обстреляли данную группу, вынудив отойти ее на свой берег.

К 16.00 14 марта по приказу из округа все посты с острова были сняты. Спустя некоторое время посты наблюдения отметили выход на остров двух китайских групп численностью 10–15 человек. Проведя рекогносцировку, группы отошли с острова. В 18.45 на китайском берегу были установлены пулеметы и гранатометы.

Для упреждения противника в ночь на 15 марта на остров выдвинулась пограничная застава маневренной группы подполковника Е. Яншина в составе 45 человек, 4 БТРа и СПГ-9. Для ее поддержки на берегу Уссури были сосредоточены отрядные резервы в составе 80 человек на 7 БТРах, а на заставе «Нижне-Михайловка» 100 человек и 3 БТРа в готовности к отражению провокации на других участках. Здесь же находилась оперативная группа Тихоокеанского погранокруга во главе с заместителем командующего войсками округа полковником Г. Сечкиным. На это же направление был выдвинут 199-й мотострелковый полк, артполк и дивизион РС30 «Град» 135-й мотострелковой дивизии[16].

Начальник Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда полковник Д. Леонов

Утром до роты китайцев, поддерживаемые артиллерийским и минометным огнем, атаковали остров. Группа Яншина в течение часа отражала атаки. Когда кончились боеприпасы, Яншин отвел группу в расположение резерва, заменил личный состав и подбитую технику, атаковал китайцев, занявших к этому времени земляной вал, и отбросил их.

Китайцы снова атаковали группу Яншина, усилился артиллерийский огонь. В то же время армейское командование не только не оказало поддержку, но и, ссылаясь на отсутствие приказов, вывело из подчинения пограничников все приданные средства, кроме двух танковых взводов, которые не имели права стрелять.

Пограничники не смогли сдержать напор китайцев и начали отступать.

В создавшемся положении Леонов попытался нанести фланговый удар четырьмя танками, однако атака сорвалась.

Боевые действия на о. Даманский 15 марта 1969 г.

Танки попали под сильный огонь противотанковых средств. Первый танк, в котором находился Леонов, был подбит, сам Леонов погиб. Три остальных танка отошли на исходные позиции[17].

Пограничники маневренной группы Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда готовятся к бою. О. Даманский, 15 марта 1969 г.

Для усиления группы Яншина Сечкин направил на остров два танка под командованием старшего лейтенанта В. Соловьева. Получив поддержку, пограничники держались еще два часа, но, когда закончились боеприпасы, вынуждены были отойти.

Командующий ДВО генерал-лейтенант 0. Лосик и представители КГБ запрашивали Москву о поддержке пограничников армейскими частями. Заместитель начальника Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда полковник А. Константинов, принявший командование после гибели Леонова, вспоминал: «Армейцы сели на нашу линию связи, и я слышал, как командиры полков крыли свое начальство за нерешительность. Они рвались в бой, но были связаны по рукам и ногам всевозможными директивами»[18].

Начальник Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда полковник Д. Леонов ставит боевую задачу подполковнику Е. Яншину (справа) и майору П. Косинову (в центре).О. Даманский, 15 марта 1969 г.

Только вечером поступила команда из Москвы. Две мотострелковые роты с пятью танками совместно с заставой маневренной группы, при поддержке артиллерии и минометов, атаковали китайцев. Но время было упущено, противник закрепился на острове, и атака захлебнулась. Тогда в 17.10 силами артиллерийского полка, дивизиона РСЗО «Град» и двух батарей 120-мм минометов был проведен десятиминутный огневой налет на всю глубину китайской группировки[19].

После артподготовки две роты мотострелкового батальона, совместно с заставой маневренной группы на 12 БТРах с 5 танками снова атаковали китайцев и выбили их с острова.

В боях 2 и 15 марта потери с советской стороны составили 152 человека (58 убитых и 94 раненых), потери китайцев до сих пор неизвестны.

Бои на Даманском показали полную неготовность советского руководства к таким силовым провокациям. Несмотря на донесения разведки, никаких мер предпринято не было. Полностью игнорировалась подготовка китайской стороны. Заместитель председателя КГБ генерал-полковник Н. Захаров вспоминал: «Брежневу я докладывал о том, что китайцы строят рокадную дорогу… Сформировали несколько сельскохозяйственных дивизий и бросили их на строительство. Это уже свидетельствовало о более серьезных намерениях.

А с нашей стороны к границе и на танке не проедешь. Болото. Кстати, когда я об этом своему однофамильцу маршалу Захарову сказал, он ответил: «Это дело местного начальства. Пусть оно и думает…»

Я тогда удивился такому ответу, потому что дороги на границе, тем более рокадные, принято строить военно-строительными организациями»[20].

Отсутствовало взаимодействие пограничников и армейских частей. Даже после боя 2 марта, несмотря на то что были сконцетрированы достаточные силы и средства, не было единого командования, и пограничникам несколько часов пришлось в одиночку отбивать атаки китайцев.

Все это было учтено советским руководством, и согласно постановлению Совмина СССР защита советско-китайской границы была значительно усилена.

Подразделение Е. Яншина готовится к атаке. О. Даманский, 15 марта 1969 г.

Местом следующей провокации китайцы избрали район поселка Дулаты, где они претендовали на участок шириной 12 км и глубиной 7 км. Про этот конфликт сейчас практически не помнят даже офицеры-пограничники.

Охрану данного участка вела 3-я пограничная застава «Дулаты» Маканчинского пограничного отряда Восточного пограничного округа. К маю 1969 г. отряд был значительно усилен. Он насчитывал 14 застав по 50 человек в каждой (застава «Дулаты» – 70 человек), маневренную группу (182 человека) на 17 БТРах. В поселке Маканчи был сосредоточен отдельный танковый батальон, а в поселке Бахты – мотострелковая и танковая роты, минометный взвод 215-го мотострелкового полка, на станции Дружба – батальон 369-го мотострелкового полка.

Утром 2 мая пограннаряд заметил движение у границы группы овец в сопровождении 30 чабанов. Начальник заставы майор Р. Загидулин выслал на границу усиленный наряд под командованием лейтенанта В. Агафонова для усиления охраны границы, а сам с резервом выехал на место нарушения. Доложив об обстановке, Загидулин получил приказ на выдворение нарушителей с советской территории. Группа Агафонова заняла рубеж прикрытия, а резерв, развернувшись в цепь, остановил чабанов. Вскоре к району нарушения прибыли резервы еще трех застав и заняли рубежи прикрытия. Однако Загидулин заметил кроме чабанов еще группу китайских военнослужащих. Два кинооператора вели съемку, а один китаец кричал по-русски: «Мы находимся на своей территории. Это вам не остров Даманский!»[21] Одновременно с этим с китайской стороны выдвинулось несколько групп военнослужащих численностью в 20–30 человек, которые заняли высотки на советской стороне и стали окапываться.

Уяснив ситуацию, командование отряда приказало Загидулину не препятствовать чабанам.

К полудню командование округа отдало приказ на выдворение нарушителей. На помощь к Загидулину прибыла маневренная группа Уч-Аральского пограничного отряда. Заметив выдвижение техники и пограничников, нарушители покинули советскую территорию.

К вечеру в район Дулаты прибыли маневренная группа Маканчинского погранотряда, мотострелковая рота, танковый и минометный взводы 369-го мотострелкового полка. Китайская сторона выдвинула на сопки, находящиеся на советской стороне, подразделения НОАК и стала спешно готовить оборонительные позиции. Советское командование сконцетрировало в близлежащих районах части 18-й армии (мотострелковый и артиллерийский полки, два дивизиона РСЗО «Град», два минометных дивизиона, отдельный танковый батальон). В Уч-Арале в полной готовности находился полк истребителей-бомбардировщиков.

Личный состав 1-й пограничной заставы, принимавший участие в бою 2 и 15 марта на о. Даманский. В первом ряду: рядовые Н. Петров и В. Сапегин; второй ряд: сержант М. Фадеев, рядовые Бильдушников, Н. Плеханов; третий ряд: сержанты П. Сикушенков, В. Каныгин, рядовые С. Дроздов, Миланич. Н. Пузырев, М. Пунтилов. Март 1969 г.

На заставе «Дулаты» разместились оперативная группа во главе с начальником штаба Восточного погранокруга генерал-майором Колодяжным и передовой командный пункт 18-й армии.

В течение ночи китайцы совершенствовали оборону на сопках оспариваемой территории. К утру 3 мая здесь находилось свыше двух усиленных рот, за обратными скатами были оборудованы позиции минометов и гаубиц.

Советское командование выдвинуло в район конфликта три мотострелковые роты, два танковых взвода, три минометные батареи и дивизион РСЗО «Град».

К утру 5 мая в районе конфликта китайцы уже имели до пехотного полка. Два его батальона занимали высоты, а остальные подразделения расположились за сопкой Джалпаксы. Здесь же развернулись артиллерийские подразделения. Советское командование выдвинуло в этот район дивизион РСЗО «Град» и артиллерийский полк. В Маканчинский погранотряд авиацией был переброшен личный состав из Зайсанского, Панфиловского и Курчумского погранотрядов (125 человек).

С 6 по 18 мая обе стороны демонстративно совершенствовали свои позиции и проводили рекогносцировки. Активно работали группы психологической борьбы, велись погранпредставительские встречи.

В результате переговоров было достигнуто соглашение о выводе войск. 18 мая с оспариваемого участка ушли китайцы, а 23 мая вернулись в места своей постоянной дислокации части и подразделения 18-й армии. На заставе остались мотострелковая рота, танковый взвод, минометная батарея 369-го мотострелкового полка и маневренные группы Маканчинского и Уч-Аральского пограничных отрядов. Всего на заставе и в районе ее дислокации находилось 706 человек, 38 БТРов, 3 танка, 6 минометов[22].

Следующая провокация произошла в районе озера Жаланашколь, этот участок охранял Уч-Аральский пограничный отряд Восточного пограничного округа.

К этой операции готовились очень тщательно.

С мая 1969 г. в районе Джунгарских ворот концентрировались крупные армейские силы КНР. 20 мая около 10 китайских солдат попытались захватить сержанта Варлакова, но он был отбит.

Наиболее напряженным у заставы «Жаланашколь» был участок каменных ворот. Граница здесь проходила между высотами Каменными, три из которых, Левая, Каменная и Правая, были на советской стороне, остальные на китайской. На этом участке постоянно проходили инциденты. Заместитель начальника заставы лейтенант Е. Говор вспоминал: «Маоисты постоянно наглели. Если раньше, проходя мимо нас, они делали вид, что не замечают ни советского офицера, ни солдат, то теперь гримасничали, плевались и выкрикивали оскорбительные слова. Однажды на моих глазах забежали на нашу территорию. Потребовал убраться – не реагируют. Дал предупредительный выстрел вверх – струсили, тут же смылись. Забежали на свою сопку и наблюдают за мной, фотографируют»[23].

В течение месяца в приграничном г. Чагучаке китайское подразделение проходило дополнительную подготовку. Среди военнослужащих были и участники боев на острове Даманский. Там же находились кинооператоры агентства Синьхуа для развертывания широкой пропагандистской кампании.

12 августа пограничный наряд заметил перемещение усиленных групп китайских военнослужащих. Об этом было доложено командующему Восточного округа генерал-лейтенанту М. Меркулову. Меркулов предложил китайской стороне переговоры, но китайцы отмалчивались. Тогда Меркулов, наученный горьким опытом Даманского, привел заставу «Жаланашколь» в состояние повышенной боеготовности. На заставу было переброшено два взвода маневренной группы под командованием капитана П. Теребенкова. На наиболее угрожаемом участке был оборудован опорный пункт.

В ночь на 13 августа три группы китайцев перешли государственную границу и заняли высоты Каменная и Правая.

В 3.50 нарушителей на высоте Каменная обнаружил пограничный наряд в составе младшего сержанта М. Дулепова и рядового Егорцева.

В район нарушения границы прибыл личный состав заставы «Жаланашколь» под командованием ВРИО начальника заставы лейтенанта Е. Говора, резервы соседних застав, взводы маневренной группы. Общее руководство осуществлял начальник штаба отряда подполковник П. Никитенко.

С рассветом лейтенант Говор через мегафон неоднократно передавал требования покинуть советскую территорию, но нарушители не реагировали, продолжая оборудовать огневые позиции.

Еще одна группа китайцев, нарушив границу, направилась к высоте. По приказу Никитенко младший лейтенант В. Пучков с пограничниками на двух БТРах перекрыл путь нарушителям. Китайцы открыли огонь. Их действия были поддержаны с сопредельной стороны. Пограничники вынуждены были применить оружие.

В 7.40 БТРы под прикрытием штурмующих групп двинулись в сторону высот. П. Теребенков вспоминал: «Когда нам приказали атаковать, солдаты мгновенно выбрались из БТР и, рассредоточившись, интервал шесть-семь метров, побежали к сопке. Китайцы вели огонь не только с Каменной, но и с линии границы. У меня был ручной пулемет. Увидев небольшой бугорок, залег за ним, дал по окопам несколько очередей. В это время солдаты делали перебежку. Когда они залегли и открыли автоматический огонь, побежал я. Так, поддерживая друг друга, и двигались»[24].

БТР № 217 под командованием младшего лейтенанта Пучкова двинулся во фланг китайских позиций, имея задачу воспрепятствовать подходу подкреплений с китайской стороны. Китайцы сосредоточили огонь по этому БТРу.

В историческом формуляре Уч-Аральского погранотряда записано: «Умело руководил действиями экипажа БТР № 217, на котором китайцы сосредоточили шквал огня. Совершая отважные маневры, БТР зашел во фланг, а затем в тыл маоистам. Офицер Пучков лично огнем из пулемета прижал к земле маоистов и нанес сокрушительный удар по врагу, чем обеспечил успешный исход боя. Несмотря на ранение, офицер продолжил вести бой, вывозил раненых пограничников и трофеи. А когда БТР № 217 был выведен китайцами из строя, младший лейтенант Пучков перешел в другую машину и продолжил бой»[25].

Начальник отделения боевой подготовки отряда майор Мстислав Лие привел подкрепление. На выручку БТРу № 217 отправилась группа под командованием заместителя начальника заставы «Джунгарская» старшего лейтенанта В. Ольшевского. В этот момент к месту боя подошли три БТРа маневренной группы, которые с ходу вступили в бой. Два БТРа Теребенков направил на помощь группе Ольшевского.

Штурмовая группа лейтенанта Говора атаковала высоту Правая. Группа попала под плотный огонь, был убит М. Дулепов, ранены еще 8 пограничников. Однако высота была взята. Е. Говор вспоминал: «В бою я командовал одной из групп. Мы обошли сопку Правая и атаковали ее. Здесь маоистов было меньше, чем на Каменной. Мы, поддержанные бронетранспортером, быстро справились с ними. С Правой хорошо просматривался гребень Каменной, окопы с засевшими в них маоистами. Установив пулеметы, мы ударили по ним»[26].

Огонь с сопки Правой помог группам Ольшевского и Теребенкова подойти на расстояние броска гранаты к китайским окопам. В последние минуты боя рядовой В. Рязанов сумел забросать китайцев гранатами, но сам был смертельно ранен. Гранаты применили и другие пограничники. Китайцы не выдержали, и по всей линии обороны началось бегство. Вдогонку пограничники вели огонь.

В 8.15 бой закончился. Вертолеты Ми-4 под командованием капитана Г. Андреева и В. Клюса провели воздушную разведку. По их докладам, противник отошел от линии границы и не планировал новых атак. На поле боя было обнаружено 18 убитых китайцев, 3 китайца были захвачены в плен и отправлены в отряд, но двое по пути скончались от ран.

Во время боя погибло 2 и было ранено 13 пограничников.

Эвакуация раненых была организована еще во время боя. Их отправляли на заставу, где до прибытия врачей первую медицинскую помощь оказывали Людмила Говор, жена лейтенанта Е. Говора, студентка Минского мединститута, работницы метеостанции Надежда Метелкина и Валентина Горина, продавец магазина Мария Романцева.

Необходимо отметить, что в отличие от боев на Даманском о бое в районе озера Жаланашколь мало кто знал. Указ о награждении участников боя был подписан только 7 мая 1970 г. и долгое время оставался секретным.

В сентябре 1969 г. председатель СМ СССР А. Косыгин и глава правительства КНР Чжоу Эньлай встретились в Пекине и подписали документ, согласно которому советская и китайская стороны должны были оставаться там, где находятся на данный момент, а затем приступить к консультациям по вопросам границы.

Несмотря на это, политика Китая в отношении Советского Союза принципиально не изменилась. Боев больше не было, но провокации не прекращались. Так, в 1970–1972 гг. только на участке Дальневосточного пограничного округа было зафиксировано 776 провокаций, в 1977 г. – 799, а в 1979 г. – более 1000. Всего же в 1975–1980 гг. с китайской стороны было совершено 6894 нарушения режима границы. В 1979 г. китайцы освоили 130 из 300 островов рек Амур и Уссури, в том числе 52 из 134, где им советской стороной не разрешалась хозяйственная деятельность[27].

Окончательно точка в этих советско-китайских конфликтах была поставлена только в 1991 г.

16 мая 1991 г. между СССР и КНР было подписано соглашение о восточном участке границы, а 13 февраля 1992 г. Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «0 ратификации Соглашений между СССР и КНР о советско-китайской границе на ее восточной части». Согласно этому соглашению, граница устанавливалась по главному фарватеру рек.

Н. Аничкин

Боевые схватки пограничников в 1969 году

Пограничник, выходя в наряд по охране государственной границы, всегда выполняет боевую задачу. Это общеизвестно. Вместе с тем в истории пограничных войск есть и немало примеров, когда погранвойскам приходится отстаивать неприкосновенность своей территории в борьбе против вторжения противника в составе его войсковых частей и подразделений. Это и ликвидация вооруженного конфликта на советско-китайской границе в 1929 г., это и хасанские бои в 1938 г. и др. Три таких конфликта имели место весной и летом 1969 г., в двух из них дело дошло до боевых столкновений. В двух автор настоящих заметок принял непосредственное участие, а к третьему имел прямое отношение при решении ряда вопросов, связанных с увековечением памяти героически погибших пограничников.

Обращаясь сейчас вновь к этим памятным событиям, хотел бы указать следующее. Первое. Поскольку все они связаны с боевыми делами, то это были серьезные испытания для всех их участников. Здесь в сложных условиях проверялись и моральная стойкость, и умение вести работу в сложных условиях, да и характер на прочность и выдержку всех участников. Второе. Несмотря на важность всех трех этих боевых событий в истории пограничных войск да и страны в целом, до сих пор до конца они не исследованы и не описаны. А те официальные материалы, которые стали известны общественности об этих событиях, не дают возможности составить о них правильной картины. В связи с этим даже в войсках много распространяется разных небылиц, ходит неоправданных домыслов и мифов, даже появились мнимые герои. Основываясь на документах, в том числе и из личного архива, и подготовленных по горящим следам тех событий описаниях и записях, попытаюсь дать объективную историю того, что же произошло на государственной границе весной и летом 1969 г., а также развеять некоторые мифы, которые утверждаются по поводу этих серьезных происшествий на границе.

На Уссури: бой – героический, уроки – поучительные

В свою поездку во Владивосток в 1991 г. услышал такое, чему сначала просто не поверил: началось развенчивание действий пограничников на Уссури 2, 14–15 марта 1969 г.

– К сожалению, это так, – с огорчением сказал тогда начальник военно-политического отдела Тихоокеанского пограничного округа генерал-майор Валерий Михайлович Розов. – Появились даже публикации, – продолжал генерал, – в которых берется под сомнение необходимость защиты территории нашего государства и отстаивания неприкосновенности советских границ, и в связи с этим поднимается вопрос о сносе мемориального комплекса в Дальнереченске Приморского края, где захоронены погибшие на Уссури пограничники, в том числе Герои Советского Союза начальник отряда полковник Демократ Владимирович Леонов и начальник пограничной заставы «Нижне-Михайловка» старший лейтенант Иван Иванович Стрельников.

Прямого отношения непосредственно к боевым событиям на Уссури я не имел. Когда они велись, 2 и 14–15 марта 1969 года, я служил в Восточном пограничном округе.

Судил о них по сообщениям печати, а также по документам, поступавшим по служебной линии. Однако, будучи в декабре 1969 г. назначенным начальником политотдела Тихоокеанского пограничного округа, занимался выяснением и уточнением некоторых деталей этого памятного события в истории пограничных войск, не говоря уже и о прямой личной причастности к увековечению памяти геройски погибших участников боевых событий, в частности, весной 1971 года к открытию упомянутого выше мемориального комплекса в городе Дальнереченске, организации строительства, а затем и в торжественном акте передачи возведенного на собранные по инициативе комсомольцев и молодежи Приморского края средства комплекса городка заставы имени Ивана Стрельникова в 1972 году. Бывал многократно по делам службы в Дальнереченском пограничном отряде, и часто приходилось заниматься событиями на Уссури 1969 года, особенно в первые годы, когда еще служили в отряде и округе многие участники боев. Не скрою, были разговоры о допущенном субъективизме при представлении к наградам отличившихся, но никто (это надо подчеркнуть особо) ни среди пограничников, ни среди гражданского населения не брал под сомнение правомерность действий советских пограничников на Уссури и, тем более, совершенный подвиг. Напротив, все годы, пока служил на Тихом океане, слышал восторг и восхищение советских людей по поводу славных дел пограничников-тихоокеанцев, совершенных ими в 1969 году. Поэтому еще раз со своей стороны свидетельствую, что все, что писалось и говорилось о подвиге на Уссури в 1969 году, все это имело место, все это верно и не подлежит никакому пересмотру. Решительно отвергаю все поползновения на светлую память героев-уссурийцев, на славную страницу героической истории пограничных войск.

В Приморском крае еще живы многие свидетели, которые непосредственно были причастны к увековечению памяти героев Уссури, хорошо это знают и ветераны границы, которых это касается лично, да и в пограничных войсках немало еще служит тех, кто сам пережил те тревожные мартовские дни 1969 года. Мое слово к ним: решительно восстаньте, дорогие товарищи, на защиту чести и достоинства геройски погибших пограничников, не дайте запятнать яркую страницу в истории пограничников-тихоокеанцев, всех трудящихся края, которые не только добрым словом, но и делами, в том числе и прямым участием в ликвидации подлой провокации, ковали эту замечательную победу. Помню до сих пор яркую, взволнованную речь на митинге при открытии мемориального комплекса в честь уссурийцев тогдашнего первого секретаря Дальнереченского горкома партии И.Н. Подкауры.

– Мы, дальнереченцы, – говорил Иван Никитович, – теперь навечно связаны с подвигом пограничников-уссурийцев. Мы с величайшей гордостью будем отвечать на вопрос: откуда мы? Мы из города, где захоронены герои Уссури!

Настоящими заметками я не собираюсь описывать все события, которые развернулись в мартовские дни на заставах «Нижне-Михайловка» и «Кулебякины сопки». Об этом в те дни много писали не только советские, но и многие зарубежные средства массовой информации. Есть на этот счет и правительственные заявления. С подробными описаниями тех памятных событий и своей оценкой их выступили крупные советские писатели и журналисты, в том числе Константин Симонов. Он в двух номерах «Правды» поместил свой публицистический очерк «Мысли вслух»[28]. Имел возможность и автор описать эти события[29]. Однако вновь вернуться к уссурийским делам меня побуждает одно обстоятельство.

Принимал я должность начальника политотдела Тихоокеанского пограничного округа у генерал-майора А.Н. Аникушина. У этого человека наряду с другими положительными качествами было и такое – стремление к документированию событий, свидетелем которых он был. В этом я убедился еще раз, когда спустя некоторое время стал перебирать ящики своего рабочего стола. В одном из них обратил внимание на пачку тетрадей. Это были записи участников боев на Уссури 2 марта 1969 года Петра Малахова, Владилена Размахнина, Петра Плеханова, Анатолия Дедякина, Михаила Фадеева, Владимира Петрова, Сергея Дроздова, Александра Забанова, Николая Пузырева, Павла Секушенко, Василия Каныгина. Из них с заставы «Нижне-Михайловка» – Размахнин, остальные с заставы «Кулебякины сопки». В отдельной тетради, озаглавленной «Из записной книжки погибшего пограничника», содержатся заметки, оставленные Виктором Харитоновичем Коржуковым.

Полагаю, что кроме сохранившихся у меня записей участников событий на Уссури 2 марта 1969 года, как и позже, 14–15 марта 1969 года, были написаны и другие. Очень желательно их разыскать и также опубликовать, что, безусловно, значительно пополнит документальную основу этой героической страницы истории пограничных войск. В такой публикации должны быть исключены какие-либо купюры заметок, включение в них мыслей и обстоятельств, которых авторы заметок не излагают. С такой «обработкой» опубликованы некоторые заметки участников боев 2 марта 1969 года в книге «Правда о событиях на острове Даманский», в чем читатель может убедиться, сравнив их с настоящей публикацией.

Ознакомившись внимательно с этими историческими документами, могу сказать, что некоторая часть сведений, содержащихся в них, каким-то образом использована в различных публикациях, посвященных событиям на Уссури. В то же время вижу, что отдельные немаловажные детали, касающиеся этой героической страницы истории пограничных войск, содержатся и в этих документах. Решив обнародовать их, исхожу из известного правила: для истории нет ничего ценней, чем фактический материал, особенно если он зафиксирован участником событий, да притом, что называется, по горячим следам. А именно таковыми они являются, так как написаны буквально в первые после событий дни. Так, рядовой А. Забанов пометил свои записи «7/Ш-69 г.», в тот же день сделал свои свидетельства младший сержант А. Дедякин. По содержанию других записей можно судить, что они также сделаны в то же время.

Вот как описывает события 2 марта 1969 года рядовой В.А. Размахнин, награжденный впоследствии медалью «За отличие в охране государственной границы СССР».

«До призыва на службу с 1966 года по окончании курсов работал трактористом в 4-м отделении совхоза села Толбузино Тигдинского района Амурской области. Учебный пункт проходил в отряде г. Имана. После окончания учебного пункта прибыл на заставу Нижне-Михайловка.

С прибытием на заставу, как и все из молодого пополнения, сразу же включился в службу по охране государственной границы в качестве младшего пограничного наряда. 2 марта вместе с личным составом, поднятым по тревоге, отправились на автомашине к острову. Впереди следовал бронетранспортер с начальником заставы старшим лейтенантом Стрельниковым И.И., за ним ГАЗ-69 и последней грузовая автомашина. Так как грузовая автомашина двигалась медленнее, чем БТР и ГАЗ-69, то группа, в которой действовал я, прибыла к острову позднее. Около него стоял бронетранспортер, и водитель передал, чтобы скорее следовали на остров к старшему лейтенанту Стрельникову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

См.: А. Прохоров. К вопросу о советско-китайской границе. М., 1975; На страже границ Отечества. М., Граница, 1998; На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в. М., Граница, 2000.

Вернуться

2

А. Смирнов. Рожденный на Уссури. Владивосток: Русский Остров, 2007, с. 97–98.

Вернуться

3

В. Боярский. Линия Зырянова. М.: Красная звезда, 2008, с. 235.

Вернуться

4

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 378.

Вернуться

5

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 83–85.

Вернуться

6

А. Смирнов. Рожденный на Уссури. Владивосток: Русский Остров, 2007, с. 103.

Вернуться

7

Ю. Дроздов. Записки начальника нелегальной разведки. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000, с. 83.

Вернуться

8

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 379.

Вернуться

9

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 132.

Вернуться

10

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 134–139.

Вернуться

11

А. Смирнов. Рожденный на Уссури, с. 111.

Вернуться

12

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 161.

Вернуться

13

Китайцы временами открывали огонь из стрелкового оружия, но в атаку больше не шли.

Вернуться

14

В бессознательном состоянии был захвачен ефрейтор П. Акулов. В плену он от ран скончался. Его тело было возвращено советской стороне только в апреле 1969 г.

Вернуться

15

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 173.

Вернуться

16

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с.383.

Вернуться

17

Необходимо отметить, что Т-62 тогда был секретным, поэтому его старались вытащить, но это не получилось. Тогда танк был затоплен, однако китайцы смогли его поднять.

Вернуться

18

А. Смирнов. Рожденный на Уссури, с. 127.

Вернуться

19

Непосредственно по острову били только минометные батареи. Артполк и «Грады» нанесли удар по китайской территории, по сосредоточенным резервам и позициям артиллерии.

Вернуться

20

В. Боярский. Линия Зырянова. М.: Красная звезда, 2008, с. 210.

Вернуться

21

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 387.

Вернуться

22

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 390.

Вернуться

23

А. Мусолов. Даманский и Жаланашколь. Советско-китайский вооруженный конфликт 1969 года. М.: Экспринт, 2005, с. 33–34.

Вернуться

24

А. Мусалов. Даманский и Жаланашколь. Советско-китайский вооруженный конфликт 1969 года, с. 35.

Вернуться

25

В. Щур. По законам мужества // «Пограничник», 1999 г., № 8, с. 60–61.

Вернуться

26

А. Мусалов. Даманский и Жаланашколь. Советско-китайский вооруженный конфликт 1969 года, с. 36.

Вернуться

27

На страже границ Отечества, с. 493–494.

Вернуться

28

«Правда», 3–4 мая 1969 г.

Вернуться

29

На Тихоокеанских рубежах. Владивосток: Дальиздат, 1990, с. 315–320; ряд очерков в газете «Границы России» и журнале «Вестник границы России».

Вернуться