# Книжный клуб заблудших душ

Валерия Осенняя, Анна Крут

Что делать, если ты обладаешь запретным во всем королевстве даром видеть призраков? Соблюдать осторожность? Не попадаться на глаза королевскому надзору? А еще можно найти тихую и неприметную работу в библиотеке… где давно уже существует небольшая брешь между миром живых и миром мертвых.

Так Рэбекка и сделала. Пока однажды все не изменилось, и теперь ее подозревают в убийстве. Как выпутаться из сложившейся ситуации? Особенно находясь под надзором одного весьма амбициозного следователя…

© Крут А., Осенняя В., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Что делать, если вы обладаете запретным во всем королевстве даром видеть призраков? Соблюдать осторожность? Не попадаться на глаза королевскому надзору? Верно.

А еще можно найти тихую и неприметную работу в библиотеке… где давно уже существует небольшая брешь между миром живых и миром мертвых. Ведь, несмотря на всю опасность, в первую очередь Рэбекка желает помочь заблудшим душам.

Но однажды все пошло не так. Девушка перешагнула грань и попала в неприятности.

Как теперь выпутаться? Особенно находясь под надзором одного весьма амбициозного следователя…

## Часть первая. Любовное послание

Тихо звякнул дверной колокольчик, отчего я недовольно сморщила нос. Только-только подумывала ненадолго отойти, чтобы выпить чашечку травяного настоя.

Придется теперь ждать закрытия. Я с неохотой отложила книгу и встала, приветствуя посетителя. Это оказался хмурый мужчина средних лет.

– Вы отдать? – вежливо спросила, замечая в его руках нашу книгу и привычно отодвигая ящичек с картотекой.

– Здравствуйте, да! – Мужчина положил передо мной толстый томик Адвара. – Дарин Огильд.

О… Ог… Оги… Нашла!

– Вы задолжали. – Я недовольно взглянула из-под длинной косой челки на мужчину. – Почти месяц, как истек срок!

Он стыдливо опустил взгляд, вяло улыбнулся, отчего приподнялись его небольшие темные усы, и с искренним извинением проговорил:

– Простите, последнее время на мои плечи навалилось столько проблем, что я совершенно забыл вернуть ее.

– Больше так не делайте. – Я расписалась в бумажке и протянула ее мужчине. Кажется, он не уловил моей улыбки, так как на полном серьезе проговорил:

– Никогда больше.

После, не прощаясь, ушел, вновь зазвенев колокольчиком над дверью.

– Странный он… – повела я плечами и взяла книгу, чтобы отнести на место.

За окном уже темнело, а значит, скоро закрытие. Можно будет провести вечер за любимой историей и чашечкой сладкого чая. Тем более в такую пасмурную погоду. На улице собирались тучи. Скорее всего, дождь пойдет. Весна в этом году началась рано, а первая гроза прогремела еще в апреле. Люблю это время.

Я улыбнулась и подошла к стеллажу. Быстро отыскала нужную букву, положила книгу, поскорее мечтая оказаться в любимом мягком кресле. Развернулась… и невольно вздрогнула. Сколько раз они ко мне приходили, а я все равно постоянно вздрагиваю. Это всегда происходит неожиданно.

Передо мной стояла молодая девушка в кружевном летнем платьице. Острые плечики, худенькая и миниатюрная. Казалось, она смотрит через меня, на ту книгу, которую я только что поставила.

– Давно вы не являлись! – немного хмуро сказала, снова взяв ее с полки. – А как только я захотела отдохнуть, тут же.

И, уже направляясь к картотеке, совсем удрученно пробурчала:

– Вот не мог этот мужчина прийти завтра утром?

Девушка не отвечала мне, продолжая стоять около стеллажей. Они никогда не говорят. Ведь духи не могут произнести и слова в нашем мире. Являются и пристально смотрят, пока я не начну что-либо делать. Лишь некоторые общались со мною посредством книг.

Я раскрыла томик на первой странице, просматривая список всех бравших ее за последнее время.

До сих пор помню мамины слова, когда я стала спрашивать о являвшихся мне людях. Почему они молчат? Стоят на одном месте и так пристально смотрят. Мама тогда очень строго наказала никогда никому не говорить об этом. Ведь видеть духов – преступное дело. Несколько сотен лет назад произошла страшная трагедия, коснувшаяся правящей семьи. С тех пор маленьких детей со столь опасным даром начали избавлять от него. Вышел закон, что ни в коем случае нельзя стирать грань между мирами живых и мертвых.

Если же твоя семья не сделала это, то есть шанс все исправить на свое совершеннолетие, когда уже самостоятельно можешь распоряжаться судьбой.

Но меня воспитали не так. С малых лет, как открылся дар, мама мне рассказывала историю нашей семьи. О том, что я и она не первые видим духов. Способность передавалась от матери к дочке по женской линии. Я спрашивала маму, почему мы не избавимся от него, раз он такой плохой. Оказалось, все совершенно не так, как утверждал закон. Более того, в нашей семье считалось грехом отказываться от того, что тебе даровано свыше. Ведь благодаря этой способности мы помогали душам обрести покой.

Сначала было очень тяжело, но шли годы, и я стала понимать, как права мама. Мы действительно помогали заблудшим душам. И по сей день я вынуждена скрывать дар, ведь я давно упустила свой шанс добровольно признаться и связать силу.

Из-за этого мне пришлось умалчивать и о втором даре – повышенной чувствительности к магии. Я так и не сходила в магическое управление, чтобы зафиксировать его. Боялась, что выявят запретную связь с миром мертвых.

– И кто же ты у нас? – Я с легким любопытством посмотрела на девушку, надеясь, что проверка имен не займет целую ночь.

Понятное дело, что ответа не получила. Она вовсе исчезла легкой дымкой. А вот мне предстояли долгие часы без сна. Помимо проверки фамилий, стоило еще просмотреть все хроники смерти за последний год. Я давно заметила, что призраки умерших года два-три назад умеют хоть немного помогать в поисках причин своей смерти. В отличие от тех, кто совсем недавно стал духом.

Вспомнив, что не закрыла библиотеку, я поспешила немедленно это сделать. Столкнувшись со столь огромным количеством смертей, прекрасно знала, как опасно бывает ночью оставаться одной. Пусть библиотека и небольшая, но иногда сидеть в ней страшновато. К тому же я частенько остаюсь тут на ночь. Хозяйка библиотеки хорошо меня знает, с самого детства, когда я еще сама бегала сюда за книжками. Я и работу библиотекаря выбрала только из-за того, что здесь было сильное скопление энергии. К слову, умершие могут являться только вот в таких местах.

Вернувшись к столику, я взялась за работу…

* * *

Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Вздрогнула, понимая, что заснула прямо на книгах и газетах. За окном уже ярко светило солнце, ничем не выдавая ночную грозу. Боги, неужели проспала?

Подбежала к дверям, открыла, впуская Нийдлейлу. Она явно была недовольна, что я так долго не открывала.

– Рэбекка, только не говори, что опять всю ночь провела за книгами?

– Не буду.

Женщина скользнула по мне взглядом, потом по столу с раскиданными материалами моего ночного поиска и нахмурилась.

– Убрать!

Я кивнула. Нийдлейла была той самой хозяйкой библиотеки, и она частенько наведывалась с проверками по утрам. Стоит признать, что она строга, но все равно относилась к подчиненной с теплотой. Своих детей у нее никогда не было, возможно, поэтому она прикипела ко мне. Временами и поругать могла, а иногда – похвалить. Помню, Нийдлейла часто ставила меня в пример другим детям за то, что я всегда вовремя возвращала книги.

– Замуж тебе надо, – в который раз устало повторила женщина, засеменив к столу. – Тогда бы ты не проводила ночи за чтением криминальных хроник. Боги, Рэбекка, что ты вообще ищешь? Зачем тебе газеты годовалой давности?

Она взяла одну из них и еще сильнее нахмурилась, отчего морщинка между бровей стала глубже.

– Вы же знаете, я пишу роман, – как обычно, соврала я, – мне нужны интересные факты.

– Да ты пишешь его уже несколько лет! Когда-нибудь покажешь?! Да и почему убийства и несчастные случаи? Вот я в твоем возрасте баловалась любовными романами.

Я скривилась. Не знаю почему, но никогда их не любила. Детективы – да, приключения, но не придуманные несуществующие отношения! Они мне казались слишком наигранными. Какой нормальный мужчина станет называть свою любимую «моя нежная хризантема»? А описание ее губ! Только послушайте: бархатные, словно цветки каллы. И где они только столь экзотические растения берут? Меня передернуло.

Допустим, серьезных отношений у меня никогда не было, но никто из моих ухажеров не вел себя так, как в этих книжках!

Вот так берешь порой какой-то новый томик в библиотеке и чувствуешь, как тебя скручивают приступы смеха от столь несуразных речей любовников. Возможно, я просто завидовала, что у меня такого никогда не было. Из-за моей тайной стороны жизни я не могла позволить себе быть откровенной с кем-то. Но порой кажется, что и к лучшему это. Пусть уж ничего, чемтакое!

– Нийдлейла, можно мне ненадолго уйти?

– Опять пойдешь за газетами? – демонстративно закатила глаза женщина. – Или в местную таверну за первыми сплетнями? Эх, нет, Рэбекка, я слишком хорошо тебя знаю.

– Мне правда очень надо. – Я посмотрела на нее своим самым несчастным взглядом, почему-то именно он действовал всегда. – И нет, вы не угадали, я собираюсь забрать книгу у должника.

– С каких это пор библиотека гоняется за теми, кто не вернул книжки? – искренне изумилась Нийдлейла.

– С тех самых, как я тут начала работь! – решительно заявила я, не уточняя, что в действительности это будет впервые.

Девушка-призрак, что вчера ко мне явилась, оказалась должна нам достаточно необычную и редкую книгу Оскара Брейля «Тонкослойная хроматография в фармации». По-моему, это идеальный повод, чтобы узнать у ее сокурсников, что же с ней произошло. В газетах мне удалось найти немногое. Я узнала лишь о том, что на территории женского общежития известного Маннисского университета произошло ужасное убийство Маргарет Имбарин. Происходила она из знатного рода. Этим, видимо, и объяснялось, почему о ней почти ничего не написано в сводках новостей и почему она училась на неприемлемом для девушки факультете – биомедицинских и биологических наук. Наверное, ее дядя, он же опекун, сделал все, чтобы этому делу не дали широкой огласки. Но популярная в нашей стране газета «Вестник» как-то умудрилась напечатать немного больше остальных, даже поместила на первой странице фото погибшей. Именно это и помогло мне сразу определиться в направлении поисков.

Все газеты твердили одно и то же – виновника задержали. Им оказался ее воздыхатель, убивший первокурсницу на почве ревности. Однако ее душа все еще здесь, а это значило, что следователи допустили ошибку, и мне предстояло выяснить в чем.

– Господь с тобой! Ты же знаешь, что отпущу, но не задерживайся. Вечернюю смену будешь закрывать.

– Да! Знаю! – воодушевленно ответила я, на ходу подхватывая свою сумочку.

– Рэбекка, постой, поешь хотя бы где-то!

– Обязательно!

Я выбежала на залитую солнцем улицу. Наш небольшой тихий пригород постепенно оживал. Люди выходили из домов, открывали свои лавки и магазинчики. На углу моей улицы пахло пирожками, мимо которых я не могла не пройти. В этой пекарне выпекались самые вкусные булочки, и я частенько по дороге заходила к тетушке Ирлине, что баловала меня пирожками.

Вот и сейчас я заглянула в радушно распахнутые дверцы знаменитой пекарни.

– О, Рэбекка! – пожилая женщина в смешном чепчике и белом фартучке сразу меня заметила. Вышла из-за прилавка и крепко обняла, пачкая мукой. Но это были такие пустяки.

– Доброе утро! – постоянная клиентка широко улыбнулась в ответ. – А можно мне, как обычно, с собой? Все-таки впереди долгая дорога.

– Неужто опять куда-то едешь?

– Ага, – кивнула я, наблюдая за Ирлиной, которая вновь вернулась за прилавок и стала складывать в пакет мои любимые пирожки с вишней и курагой.

Вообще, наш пригород, пусть и был небольшим, казался мне очень уютным. Все друг друга знали, я тут выросла и никогда не думала о переезде. В больших городах мне всегда не по себе.

И вот у меня в душе постепенно зарождался привычный страх оттого, что предстояло ехать в столицу. Там всегда такое столпотворение, кажется, будто ступишь не туда – и тебя затопчут.

– Держи! Только съешь их, пока не остыли.

– Хорошо!

Я взяла пакетик с ароматными пирожками и, оставив на блюдце девять серебреников, поспешила к извозчикам.

Мне бы домой забежать переодеться и умыться, но еще немного, и я опоздаю. Обернулась на главное здание Дарлида. Часы показывали без пяти десять. Нет. Уже не успеваю.

Однако я ошиблась – мне удачно удалось занять место в омнибусе[1], столь редком транспорте в нашем городке. Более того, это оказалась двухэтажная повозка, и теперь я могла сидеть под открытым небом и с удовольствием наблюдать за меняющимся пейзажем. Хотя я была наслышана о том, что на западе ученые вместе с магами изобрели совершенно новое передвижное средство – первую скоростную повозку, не использующую лошадей. Даже в газетах об этом писали! Будто бы она передвигается за счет двигателя, преобразующего магию в механическую работу. Мне бы очень хотелось его опробовать! Но, во-первых, у нас в королевстве его еще даже нет, а во-вторых, создали это удобство для очень состоятельных людей.


Достав зеркальце из сумочки, я привела в порядок непослушные русые волосы. Девушке не пристало ходить с неаккуратно выбившимися прядями. Подрумянила лицо, чтобы оно не выдавало недосыпа, и принялась за сладкое кушанье.

Пирожки оказались очень вкусными, впрочем, как и всегда. Расправившись с так называемым завтраком, я достала прихваченный с собой «Вестник» полугодичной давности и стала его изучать. Я надеялась подробнее узнать о жизни Маргарет. Так что я не сразу заметила, как мы подъехали к столице.

Покинув омнибус, я пошла по узкой улочке, приподнимая края юбки, чтобы не запачкать ее жидкой грязью. Не во всех районах Манниса были тротуары и сточные желоба. Но ближе к центру начинался совсем иной город…

Здесь возвышались дома, выстроенные по последней моде – все аккуратненькие и ухоженные, идущие вдоль широких улиц. И были вычищенные дороги, ступая по которым не боишься замарать подол.

Главная площадь украшалась скульптурами древних богинь. На месте старинных городских дорог устраивались бульвары. Улицы мостили брусчаткой, чтобы было комфортно проезжать транспорту. И что самое приятное – здесь везде были тротуары!

Любуясь витринами больших магазинов, я замерла около одной из них. Там оказалась композиция из атрибутики путешественника, что побывал на севере: сани для собачьей упряжки, добротная керосиновая лампа, поклажа, кирка, компас и прочее, а рядом – плакат. На нем изображался исключительно гордый человек, не боящийся ничего. Облаченный в теплую одежду, он с вызовом смотрел куда-то вдаль. Подпись кричала о том, что в это воскресенье состоится встреча с неким исследователем Льюисом.

Я только подивилась, сколько у человека смелости! Мне духу не хватает даже Дарлид покинуть. Представляю, как много зевак соберет этот магазин.

Выйдя из торгового квартала, я оказалась на набережной реки Виллы. Пройдясь по аккуратной каменной кладке, невольно засмотрелась на книжные развалы букинистов. Мне тут же захотелось что-нибудь купить там. Но пришлось усмирить свой пыл. Не замедляя шага, я быстро свернула на мост и, перейдя на другой берег, почти сразу попала в прекрасный парк. Он подарил мне несколько мгновений покоя, но даже такое безмятежное для города место было наполнено шумом и людьми. Множество уютных ресторанчиков, прекрасный вид реки и сочная молодая зелень выманили на улицы десятки людей. В основном высшего сословия. Другие не могли позволить себе в разгар рабочего дня устроить отдых.

Маннисский университет находился в престижном районе. Это было огромное здание в форме буквы «П». Во дворе учебного заведения, среди фонтанов и живой изгороди, слонялись без дела студенты, у которых, видимо, был перерыв. Среди них почти не наблюдалось девушек. Только семьи со статусом и влиянием могли позволить себе отправить девочку в университет, еще и на такой специфический факультет.

Я вновь достала газету, чтобы сверить имя. Маргарет Имбарин. Переведя дух, я спрятала «Вестник» и вошла в огромные дубовые двери. Какой-то студент даже придержал их для меня. Улыбнувшись, я воспользовалась случаем и спросила, не знает ли он искомую мной девушку. Юноша нахмурил лоб, но так ничего дельного не смог сказать и направил меня в деканат.

Помимо необычного дара, у меня была и другая особенность – таких, как я, зачастую называют серыми мышками. Несмотря на то что мои волосы кудрявились, как того требовала мода, они все равно не добавляли своей хозяйке восхищенных взглядов. Я все время собирала их в пучки или заплетала потуже в многослойную косу, чтобы они не мешались на работе.

Моя мать – уроженка южных земель, отчего имела очень смуглую кожу, какая досталась и мне. И как ни пыталась ее отбелить, сколько ни пудрила лицо – ничего не выходило.

Слегка вздернутый нос, слишком большие губы и карие глаза – ничего во мне не соответствовало идеальному образу девушки. А привитая с детства скромность и кротость играли мне в этом на руку. Никто так и не заметил моей связи с духами.

Синее цветастое платье только подчеркивало во мне обычность. Хотя сейчас я выделялась среди всех этих элегантных джентльменов и леди, наряженных в однотонный атлас и шелк. Впрочем, привыкшие к прислуге, они даже не смотрели в мою сторону.

Идя по бесконечному коридору, я то и дело слышала стук каблуков о плитку в шашечку. Невольно раскрыла рот, любуясь высокими потолками и богатым убранством заведения. Я-то оканчивала всего лишь Дарлидский колледж, чтобы иметь возможность работать библиотекарем, поближе к месту скопления духов. Для меня всегда на первом месте было мое предназначение. Может, поэтому я никогда серьезно не задумывалась над тем, а кем бы мнехотелось стать. Порой, конечно, представляла себе, что было бы, откажись я от дара. Могла ли получить более престижное образование? Ведь с повышенной чувствительностью к магии охотно берут на государственную службу. Однако я прекрасно понимала, что не с моим опасным даром идти на какую-то престижную работу. Так что я довольно быстро перестала тешить себя пустыми надеждами.

Маргарет была убита примерно полгода назад, и в «Вестнике» сообщалось, что она училась на первом курсе кафедры биологических наук. Проучилась всего несколько месяцев!

Нужная кафедра нашлась на втором этаже. Натянув на лицо приветливую улыбку, я постучалась в дверь. Подождав пару «вежливых» секунд, заглянула внутрь. Там на меня уставились три пары глаз пожилых профессоров. Мужчины явно были удивлены.

– Чем можем помочь, мисс?

– Простите! Рэбекка Винстон, – легкий книксен, и я продолжаю: – Я ищу леди Маргарет Имбарин.

Двое мужчин, сидящих за массивными дубовыми столами, переглянулись. Один из них даже прочистил горло, словно не зная, как начать разговор. Но мне ответил другой – тот, что стоял у стеллажа. Закрыв дверцу на ключ и положив его в карман, он обратился ко мне:

– Неужели вы не знаете?

– Что? – я изобразила взволнованность, даже схватилась рукой за бант на воротнике, нервно его теребя.

– Леди Имбарин погибла при очень трагических обстоятельствах.

– О! – издала я расстроенный возглас. – А что же мне теперь делать?

– Не огорчайтесь, – учтиво проговорил мужчина. – Может, выпьете чая?

– Нет, спасибо.

– У вас было к ней какое-то дело? – вежливо поинтересовался профессор, что недавно прочищал горло. Наконец-то он смог заговорить.

– Да! – слишком эмоционально воскликнула я, радуясь, что кто-то задал нужный мне вопрос. Сконфуженно опустила лицо и продолжила поникшим голосом: – Дело в том, что я работаю в библиотеке и леди Имбарин задолжала мне книгу. Я бы так не беспокоилась, но уже минуло полгода. Моя хозяйка слишком строга…

– Печально слышать, – отозвался мужчина, поднимаясь из-за стола. Погладив аккуратную каштановую бороду, он предположил: – Скорее всего, книга уже находится у ее дяди в поместье Винфорд. Но вы бы могли поспрашивать у знакомых Маргарет. Вдруг она оставила книгу в стенах нашей академии.

– Да, это хорошая идея! – поддакнул профессор у стеллажа. – Кажется, леди Имбарин общалась с леди Дольч. Это ее одногруппница.

– Спасибо большое! – искренне поблагодарила я.

Откланявшись, я поспешила на поиски нужной мне девушки. Мужчины мило подсказали, где сейчас может быть бывшая группа Имбарин.

Нужная компашка первокурсников нашлась во дворике университета. Они весело смеялись, а некоторые из юношей даже покуривали сигареты. Там были и две девушки.

– Простите, – обратилась я, украдкой отгоняя от себя навязчивый дымок сигарет. Стараясь не морщить нос, посмотрела на ребят.

– Чем можем помочь? – обратился ко мне высокий юноша с золотистыми волосами. Затушив сигарету о бортик фонтана, он поднялся на ноги и пристально посмотрел на меня. По его ухмылке ясно можно было понять, что этот наглец ставит меня ниже себя и намерен умничать.

Поэтому я ответила, акцентируя внимание на девушек:

– Я по поводу Имбарин.

Компания студентов сразу притихла. Повисло неловкое молчание.

– Мне известно, что она умерла, – поспешила я сообщить. – Сожалею о вашей утрате. Наверное, леди была вашим другом…

– Да не особо! – отозвался блондин. Как и ожидалось, он собирался немного усложнить мне дело.

– Маргарет была нелюдимой, – разъяснила стоявшая около него девушка. – Не думаем, что мы сможем чем-то вам помочь.

Ее товарищи поддакнули ей, явно намереваясь уйти, но я предприняла слабую попытку объяснить цель своего визита:

– Леди Имбарин задолжала мне книгу. А достопочтимый джентльмен, что преподает здесь, сказал, что я могла бы спросить ее подругу леди Дольч.

Девушка, что до этого не выказывала никакого интереса, замерла. Сказав что-то своим друзьям, она отошла со мной в сторонку.

– Что-то не припоминаю таких библиотекарей в нашем заведении.

– Я из частной библиотеки в Дарлиде.

– Понятно, – как-то равнодушно отозвалась девушка. – Она же из тех краев. Хотя странно, что Маргарет не пользовалась родовой библиотекой.

– Может, там нет такой книги? – предположила я, легонько улыбнувшись, но наткнулась лишь на усталый взгляд.

– А что за книга?

– Оскара Брейля «Тонкослойная хроматография в фармации».

– Она у меня.

– У вас? – Я невольно замерла, ибо не ожидала такого ответа.

– Да, я взяла ее у нее, но после тех событий так и не успела воспользоваться. Совсем о ней забыла. Пойдемте, я проведу вас.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я. – Леди Дольч…

– Рейчел.

– Рейчел, а вы хорошо знали погибшую?

– Скорее нет, чем да…

Пока мы шли в сторону женских общежитий, девушка поведала мне небольшую историю о Маргарет. Оказалось, состоятельная леди была очень нелюдимой девушкой. Постоянно где-то пропадала. Многие грешили на ее возлюбленного Чарльза. Лишь только Рейчел так не считала. Дело в том, что Маргарет была очень преданной своему дяде и срывалась с занятий по первому зову своего родственничка. Нередко за ней приходил какой-то джентльмен. Маргарет говорила, что это секретарь ее дяди.

– Его звали Филипп, мне он казался очень неприятным типом. Вечно хмурый, даже когда улыбался. Еще и эта мерзкая бородавка под левым глазом! Зато Маргарет его очень любила. Странная она была. Я бы не радовалась, если бы за мной посылали такого!

– Видимо, она к нему привыкла, – с улыбкой отозвалась я, не разделяя мнения Рейчел. Судить человека только по внешности – верх глупости.

– Вы просто его не видели.

С этим я спорить не стала, тем более что мы вошли на территорию общежития.

– Что-то случилось, леди Дольч? – недовольно обратилась к нам комендантша.

– Всего лишь книгу забрать, – улыбнулась в ответ девушка.

Комнаты женского общежития выглядели более чем роскошно. В каждой находилось всего по две кровати.

– Маргарет была моей соседкой, – объяснила Рейчел, открывая дверцу шкафчика. – Хотя глупо, если учесть, что она практически здесь не ночевала. Ее особняк в часе езды от столицы, ближе к Дарлиду.

– И правда странно, – согласилась я.

– Думаю, что это просто был каприз. Хотела пожить отдельно от родни, но все равно не вышло…

Девушка хотела сказать мне что-то еще, но замерла, извлекая из шкафчика книгу.

– Она?

Увидев, что Рейчел намеревается раскрыть ее, видимо, чтобы посмотреть, есть ли там бланк, я бесцеремонно выхватила из рук девушки томик. Она только изумленно на меня взглянула, приподняв в удивлении брови, но ничего не сказала.

А я все так же невинно улыбалась, крепко прижимая книгу к груди. Из нее торчал уголок конверта. Хоть бы Рейчел не заметила и не забрала его!

Слава богу, обошлось. Уже спеша по улочкам Манниса, я с любопытством раскрыла книгу Брейля. Выпавший конвертик плавно скользнул мне в руку. Он слегка вздулся и погнулся, как я предположила – от слез, ведь на адресе виднелись размазанные круги чернил.


«Дорогая Маргарет!

Я безумно счастлив, что ты не расценила нашу ссору всерьез. И уж тем более не рассчитывал, что будешь столь великодушна, чтобы прислать весточку первой. Меня переполняет столько эмоций и счастья! Просто не знаю, как выразить это в письме. Желаю лишь одно – поскорее увидеть тебя!

Жду твоего ответа и надеюсь, ты найдешь повод уйти из дома, чтобы встретиться со мной в нашем месте. Знаю, оно несет не лучшие воспоминания, но для меня то место предпочтительнее Рая. Ведь именно там мы познакомились. И мне все равно, что происходило с нами до этого, кем мы были и что делали. Главное – это наша любовь.

> Твой Чарльз.

12 октября 1832 г.»


Это послание было написано за день до убийства девушки. Очень интересно, ведь из письма выходит, что Маргарет первой ему написала.

Мне стало немного неловко оттого, что пришлось читать интимное послание. Спрятав записку, я задумалась. Значит, следователи не видели его. А ведь оно доказывало, что любовники помирились! Какой смысл ему тогда ее убивать?! Интересно, а какие вообще были улики? Почему подозрения пали на него?

Ох, стоило бы как можно быстрее отнести письмо в участок, но мне надо было возвращаться к остановке, иначе я рисковала опоздать на омнибус до Дарлида.

Слава богу, успела!

Уже прямо на ходу вскакивала в него. Так он еще оказался забит, так что внутри меня сдавили с двух сторон неприятно пахнущие потом мужчины. Но делать было нечего. Уж лучше так, чем остаться в столице на ночь! Мало того, что это влетит мне в копеечку (с тамошними ценами на гостиничные номера!), так мне просто страшно засыпать в совершенно незнакомом огромном городе. Однажды я уже опоздала. После того раза дала себе клятву – никогда тут не оставаться!

Легонько тряхнула головой, отгоняя нехорошие воспоминания. В этот раз дорога показалась мне невероятно долгой. Возможно, из-за неудобств. Когда омнибус остановился на моей остановке, я выпорхнула из него с невероятной скоростью.

Свежий воздух! Я глубоко вдохнула, оглядываясь. Людей было немного по сравнению с Маннисом, и это радовало глаз.

– О! – довольно протянула я, взглянув на часы.

Я быстро управилась – всего-то десять минут пятого. Нийдлейла не станет бушевать. Тем более когда покажу ей книгу. С любовью провела по мягкому корешку. Не думала, что мне так повезет. Видимо, сегодня удача на моей стороне.

Свернув в проулок, я совсем скоро увидела знакомую вывеску библиотеки. Еще издалека заметила в окнах, что посетителей довольно много, особенно в читальном зале. Оно и неудивительно: пятница, послеобеденное время.

Незаметно проскользнув в двери, я поприветствовала знакомых учеников и юркнула за лавку.

– Рэбекка, я прекрасно тебя видела, – прозвучал насмешливый голос хозяйки. – Хорошо, что ты вернулась.

Ко мне решительно подошла Нийдлейла и беспардонно выдернула книгу. Невольно подумалось, что я правильно сделала, вытащив конверт заранее.

– Хм… – задумчиво протянула женщина, рассматривая обложку «Тонкослойной хроматографии в фармации». Шикнув на одного из юнцов, что громко смеялся с другом, она проговорила:

– Похвально, Бекки, даже очень.

Я не особо любила такое сокращение своего имени, но когда Нийдлейла так меня называла, это значило, что она очень довольна. Поэтому я не смела поправлять ее в такие моменты.

– Сегодня закрой пораньше! – с улыбкой проговорила она, положив книгу на стол и складывая свои вещи. Вскоре хозяйка покинула библиотеку.

Мне же ничего не оставалось, как обратить все свое внимание на выстроившуюся длинную очередь из подростков…

День выдался невероятно тяжелым. Казалось, ученики сплошным потоком идут к нам. И лишь ближе к семи я предупредила, что скоро закрою библиотеку. Честно признаться, мне дико хотелось пойти домой и принять ванну. Не говоря уже о том, что желудок несколько последних часов упорно напоминал о еде, ведь за целый день он ничего, кроме двух пирожков, утром не видел.

Поэтому, как только последний посетитель на сегодня звякнул колокольчиком, я поспешила везде навести порядок. Мне очень хотелось скорее оказаться дома. Вот только мои планы вновь были расстроены…

Закончив с уборкой, я уже ставила на место швабру, когда возле дальнего стеллажа что-то упало. Я невольно замерла, прислушиваясь к малейшему шороху, но в полутемной библиотеке, освещаемой лишь одной настольной лампой, стояла тишина.

Глупо спрашивать «Кто здесь?». Никто войти без моего ведома не мог – услышала бы. Да и убиралась я как раз в главном зале, откуда хороший обзор на входные двери. Наученная горьким опытом общения с духами, я постаралась успокоить свое застучавшее в бешеном ритме сердце.

«Господи, Рэбекка, уже давно могла привыкнуть к такому!» – я мысленно дала себе пощечину и решительно пошла к стеллажам. Там на полу лежала раскрытая книга. Я нахмурилась:

– Маргарет?

Тишина. Что же, посмотрим… я медленно наклонилась и осторожно приподняла потертый томик, стараясь не закрыть страничку. Наильские сказки! А именно одна из моих любимых – о приключениях сбежавшей принцессы. Я ее сразу же узнала, стоило только взглянуть на знакомые строчки. Эта героиня всегда была мне близка, ведь она имела такой же редкий дар, как и я. Именно из-за него девочка и сбегает, когда ее дядя, злой и не любимый всеми король, решает казнить племянницу. Маленькой Элизе не повезло узнать от духов о том, о чем не следовало. Запретный дар был лишь поводом для короля, чтобы избавиться от ребенка.

Маргарет, я поняла тебя! Этой сказкой ты пытаешься сказать мне что-то.

– Послушай, – обратилась я в пустоту, но при этом догадываясь, что призрак все слышит, она рядом. – Я нашла письмо, которое написал тебе Чарльз. Завтра утром снова поеду в столицу и отдам его в полицейский участок. Уверена, это даст им понять, что твой возлюбленный не виноват. Но идти в особняк твоего дяди…

А что еще могла значить сказка?

– Ты ведь на него намекаешь?! Это дядя повинен в твоей смерти?

Тишина. Отчего-то девушка не спешила мне явиться. И я не понимала почему. Ведь чаще всего духи всегда показывались, когда им задавали вопросы. Пусть они и не говорят, но любят приходить на зов.

Я положила книгу назад на полку и пошла к столу, где оставила сумку с письмом. Было понятно, что вряд ли одно любовное послание заставит полицию разворошить дело полугодовалой давности. Но что делать? Принять подсказку и сходить к дяде Маргарет?

Не зная, как реагировать на такое странное поведение духа, я взяла сумку, намереваясь пойти домой. Я слишком устала за сегодня, чтобы раздумывать над проблемой. Но только подошла к дверям, как опять раздался грохот.

– Да что же это такое? – Я начала злиться. – Хочешь что-то сказать, но не показываешься?

В зале стояла прежняя тишина.

– Ладно! – Я решительно пошла к крайним стеллажам, откуда совсем недавно раздался стук. И совсем не удивилась, снова увидев на полу книгу. На этот раз это оказалась небольшая книжка в мягком переплете.

– Детектив? – Я удивленно посмотрела на обложку и лишь после взглянула на раскрытую страничку. Быстро пробежав глазами, невольно зацепилась за строчку:

«В кабинете все оказалось перевернуто вверх дном, самая дорогостоящая и дорогая сердцу картина разодрана в клочья, сейф взломан. Забрав ценные бумаги, вор бежал с места преступления…»

– Ты хочешь, чтобы я заглянула в сейф твоего дяди? – удрученно проговорила я, на самом деле не ожидая ответа. Однако Маргарет все же ответила, разве что не совсем на мой вопрос…

В дальнем конце стеллажей вновь упала книга. Уже зная, что за этим последует, я поспешила туда. Небольшой томик лежал переплетом вверх, так что я смогла сразу увидеть ее незамысловатое название – «Коды». Слегка удивленная таким поворотом, ведь до этого случая духи всегда показывали лишь текст внутри книг, подняла ее.

Но только я это сделала, как в моих руках страницы быстро стали переворачиваться. На мгновение останавливаясь, будто желая показать номера страниц, вновь перелистывались. И тогда я поняла! Маргарет хочет сказать мне код от сейфа.

– Постой! – отчаянно взмолилась, просто не успевая запоминать.

С книгой в руках подбежала к столу. Отложив томик, взяла бумагу и перо. Макнула в чернильницу и выжидающе посмотрела на книгу, капая на лист кляксы.

Маргарет не заставила себя долго ждать. Страницы снова быстро начали показывать нужные номера, которые я старалась успеть записать.

«234179911111914» – только я написала последнюю цифру, как томик захлопнулся. Прерывисто дыша, словно после тяжелой работы, уставшая библиотекарша с ужасом взглянула на оторванный клочок бумаги с числами.

Сейфы вскрывать мне еще не приходилось. И как это сделать, слабо представляла. Нужно пробраться в дом…

О нет! Я уже начинаю думать, как вскрыть сейф! Это же противозаконно! Да и как я найду кабинет с сейфом в таком большом доме? Никто мне свободно там расхаживать не даст.

Но я должна попытаться. Ведь от моих действий зависит жизнь невиновного человека! Ох, Рэбекка, твой дар когда-то погубит тебя.

Что же, если рассуждать трезво, я всегда смогу прийти к ее дяде в качестве курьера. Наша библиотека помимо основной деятельности занимается также находкой и продажей книг. К нам иногда обращаются, когда не могут найти что-то в букинистических лавках. Могу соврать, что Маргарет заказала у нас книги…

Вот только нужно узнать, не пользуется ли ее дядя услугами магов? Ведь если да, мне будет сложно выполнить задуманное. Я не знаю, какого уровня могут оказаться магические защиты в его поместье. Впрочем, на то, что у человека такого статуса магии в доме не будет совсем, глупо надеяться.

Ладно, надо сперва нанести визит, а там видно будет. Не думаю, что такая девушка, как я, вызовет какие-то подозрения у лорда Имбарин.

Невольно улыбнувшись своим мыслям, я положила книжку на место и пошла все закрывать.

Знакомый звон колокольчика – и вот я уже повернула ключ и наконец отправилась домой, где меня ждала приятная неожиданность…

Подходя к неприметному дворику со стороны улицы, заметила у железной калитки движение. При ближайшем рассмотрении узнала Хулигана – своего серого гладкошерстного кота.

– Наконец-то вернулся! – радостно воскликнула я, хватая его на руки и замечая, насколько он потрепанный. – Опять за кошками гонялся и дрался с котами?

На морде длинная царапина, ухо подранное!

– Ох ты ж негодник! – не удержалась я от упрека, доставая ключ.

Я поэтому и прозвала его Хулиганом, подобрав когда-то на улице. Он частенько пропадал на несколько недель, но всегда возвращался. Грязный, побитый – приходил к порогу дома и ждал, когда я вернусь.

Зайдя в дом, первым делом пошла в ванную. Мне стоило огромных усилий запихнуть туда Хулигана, который ненавидел водные процедуры. Но пустить кота разгуливать по дому в таком виде я не могла. Мне ж придется потом все убирать.

Набрав в тазик воды, я решительно опустила туда кота. По дому разнесся дикий вой! Итог: я вся исцарапанная, зато кот, чистый и аккуратный, выскользнул из ванной и где-то спрятался, не дав себя даже по-человечески вытереть.

– А что ты думал? – недовольно проговорила я в открытые двери. – Что тебя так пустят?

Кот откуда-то мне жалобно ответил, но не вылез из укрытия. Я же отставила тазик и вновь включила воду, наконец собираясь сама уже принять ванну. Вообще у меня есть привычка подолгу нежиться в теплой водичке, предварительно насыпав разных морских солей. Вот только часто я не могла себе это позволить, ведь на работу уходила рано утром, а приходила поздно или вообще на следующий день, помогая заблудшим душам…

Уже лежа в ванне, я прикрыла глаза, расслабляясь и обдумывая завтрашний день. Завтра выходной, так что в библиотеку мне не надо. Поеду сразу в особняк Имбарин. Из газет я уже знала, что он находится под Дарлидом. Но вот будет ли дядя Маргарет дома? Вдруг мужчины не окажется дома и меня не захотят пропустить? Однако я старалась не думать о плохом. Тем более я планировала поехать с утра: вряд ли джентльмен[2] куда-то уедет в столь раннее время.

Еще немного понежившись в теплой ароматной воде, я встала и укуталась в большое банное полотенце. Мокрыми ступнями коснулась холодного пола и вышла в коридор, вздрагивая. Протопала к себе в комнату и улеглась на широкую кровать, глядя на черно-белый снимок в рамочке на столике. Там я совсем маленькая, сижу на коленях у мамы. Я любила эту фотографию. Помню, в тот день мама впервые мне открыла тайну моего дара…

Закрыла глаза, предаваясь воспоминаниям. Частенько бывало, я вспоминала маму. Она умерла, когда я только поступила в школу. В газетах писали, что произошел несчастный случай на производстве, но мне было прекрасно известно, что мама тогда расследовала какое-то дело явившегося ей призрака. Очень долго я хотела узнать правду, но почему-то тот дух так и не приходил ко мне. Может быть, мама все же помогла ему? Но какой ценой?!

Я грустно вздохнула. Вот так я и осталась вдвоем с бабушкой. Она же скончалась на свое девяностолетие, от старости. То были трудные времена, но мне удалось закончить колледж с хорошими оценками и остаться в библиотеке у Нийдлейлы. Она мне очень помогла.

Вот так теперь я и жила уже несколько лет одна в этом большом доме вместе с котом.

Под тихое урчание Хулигана я вскоре заснула. Он все-таки показался из своего укрытия и привычно залез ко мне под одеяло.

* * *

Особняк Имбарин поражал своим великолепием. Огромное светлое строение с невероятно большой и красивой территорией, занятой живописными зелеными лужайками. Все ограждено изящным забором с облицовкой из камня, имеющего приятный бежевый оттенок.

Само здание состояло из очень необычных архитектурных элементов и утопало в роскоши. В целом особняк смотрелся довольно симметричным. Главный вход находился в самом центре фасада, между двумя античными колоннами. На втором этаже – изящные балкончики. Крыша была отделана широким фронтоном, треугольное поле которого украшал оригинальный цветочный орнамент.

Я невольно засмотрелась на этотдворец, по-другому и не назовешь. Но вот стоило мне представить, сколько, наверное, надо человек, чтобы сделать в нем уборку, как содрогнулась. Впрочем, когда есть деньги, можно себе позволить хоть и сто человек нанять.

Спрыгнув с велосипеда, я подошла к двухстворчатым воротам из металлических прутьев. Я сразу обратила внимание, что по ограждению бегают небольшие темно-розовые искорки. Как и ожидалось, войти на территорию было невозможно – ее защищало магическое поле.

Поэтому я внимательно осмотрелась, пытаясь понять, как можно достучаться до кого-нибудь по ту сторону стены. Справа заметила небольшой маленький звонок, на который я и нажала. Не прошло и минуты, как ко мне вышел подтянутый мужчина в строгом темно-сером костюме с белой рубашкой. Он оглядел меня придирчивым взглядом и хмуро поинтересовался:

– Чем могу помочь?

– «Мисс», – уточнила я, давая сразу понять, что отношусь ко второму классу. Все же стоило, наверное, надеть не столь простое платье. Но для велосипедной прогулки это было идеальным. Сшитое на мужской манер, с лифом в виде рубашки и самой обычной шемизеткой[3] с высоким воротником. И главное – с подходящей длиной до лодыжек!

– Простите, – приветливо склонился мужчина, – так чем я могу вам помочь, мисс?

– Понимаете, – сконфуженно начала я. – Я из частной библиотеки в Дарлиде. Маргарет Имбарин делала у нас заказ очень редких книг, и вот недавно мы получили их. Она просила доставить, как только они появятся…

Дворецкий молчал, не спеша мне открывать. И лишь через показавшееся невероятно долгим время проговорил:

– Вам лучше узнать об этом у господина.

Мне все-таки открыли ворота, и я ступила на каменную дорожку, последовав за мужчиной и катя перед собой велосипед. Мой взгляд невольно останавливался на красоте, окружающей особняк разноцветным хороводом. Здесь было невероятное количество цветов. Яркие кусты роз, хризантемы, тюльпаны, клумбы с фиалками. И все они были ухожены. Видно, что им уделяется много внимания.

Я оставила велосипед около ступеней, до этого сняв с багажника «заказ», бережно замотанный в упаковочную бумагу. Дворецкий завел меня в небольшой зал, который находился сразу около прихожей. Он повелел ожидать, сообщив, что пойдет и спросит у господина насчет меня. Я кивнула и осталась в комнатке одна. По размерам, правда, она была с мою гостиную. И выглядела очень напыщенно даже для зала ожиданий. Много ярких красок, все покрыто позолотой.

Мебели было не так много. Несколько узких книжных шкафов, диван с креслами и круглый столик. Я хотела присесть, ощутить мягкость дорогой роскошной мебели, но вошел дворецкий. Вздрогнув, словно меня застукали на месте преступления, я скованно улыбнулась.

– Лорд Имбарин ожидает вас.

Сглотнув, я переложила книги из одной руки в другую и поспешила за мужчиной.

Поднявшись на второй этаж по изогнутой лестнице, я прошла очень длинную анфиладу, прежде чем оказалась в нужном месте.

Да, пожалуй, я соглашусь с соседкой Маргарет. Странно, что погибшая желала жить в общежитии, отказавшись от такой роскоши. Но Рейчел говорила, что она любила дядю. Впрочем, подруга могла и ошибаться, чужая семья – потемки.

Но больше всего удивляло, почему Маргарет брала книги именно в библиотеке Дарлида. Уверена, в их особняке невероятно богатая и огромная библиотека! Да и о том, что в академии большой выбор самых разнообразных и дорогих книжек, я была наслышана. Возможно, конечно, моя библиотека служила только предлогом, чтобы видеть Чарльза? Может, дядя не желал их союза и молодым приходилось скрываться? Именно так я объясняла себе столь непонятный для меня поступок.

Впрочем, сейчас не то время и место. Пока не пришел хозяин поместья, я принялась осматривать кабинет, вспоминая подсказку Маргарет. Где-то здесь должен находиться сейф. Увы, осматривалась я только глазами. Дворецкий не собирался оставлять меня одну.

Первое, что заметила, – здесь не чувствуется магии, по крайней мере на мой неискушенный в волшебстве взгляд. Возможно, мои догадки оказались верны – магия действует только на непрошеных гостей, а меня пригласили…

Алые стены украшали растительные узоры. Вокруг тяжелая резная мебель из дуба в готическом стиле. Тут почти не было пустого места – стены украшали большие и маленькие картины. В основном они изображали пейзажи и интерьеры, я разглядела только единственный портрет красивой леди в платье стиля ампир.

– Это моя покойная невестка. Жена моего брата и мать Маргарет.

Мне тут же вспомнилась фраза из книги в библиотеке: «…дорогостоящая и дорогая сердцу картина разодрана в клочья…» Вот оно! Вот что хотела Маргарет сказать той фразой. Сейф наверняка спрятан за этой картиной!

– Вы же знаете, что моя племянница трагически погибла? – спокойный голос с толикой холодности заставил меня развернуться к вошедшему.

– Здравствуйте! – поспешно поклонилась я. – Да, знаю. Сожалею о вашей утрате.

Сказав это, я позволила себе незаметно рассмотреть хозяина дома, скрывая взгляд за челкой. Он оказался высоким статным мужчиной лет пятидесяти пяти. Облаченный в элегантный, но не броский костюм. Его темные волосы уже тронула первая седина на висках. Смотрел джентльмен почти не моргая, словно оценивая меня. По столь внимательному и холодному взгляду можно было сказать, что это очень властный человек, скорее всего, скупой на слова.

Перед тем как приехать сюда, я немного ознакомилась с биографией семьи и знала, что лорд Френк Имбарин был не только знатным человеком, но еще и ведущим ученым в области биомедицины. У него не было ни жены, ни детей. Так что неудивительно, что за неимением наследника он собирался передать свои знания единственной племяннице, отправив ее на биомедицинский факультет.

Только странно, если я правильно поняла первую подсказку духа, что в ее смерти замешан этот мужчина. Зачем ему убивать единственную наследницу?

– Понимаю, – кивнул мужчина, рукой указав в зеленое кресло около стола, приглашая меня сесть.

– Благодарю, сэр, – торопливо кивнула я и присела на краешек.

– Вы свободны, Гильберт, – обратился к дворецкому лорд Имбарин, садясь за массивный стол.

Некоторое время я просто на него смотрела, забыв обо всех вопросах, что хотела задать.

– Может быть, начнем?

– О, простите! – спохватилась я, словно освободившись от дурмана. Его вопрос показался столь неожиданным в образовавшейся тишине, что я подскочила на месте, чуть не обронив тяжелый сверток.

Лорд Имбарин оказался настоящим джентльменом, он терпеливо ждал, пока я соберусь, никак не показав своего нетерпения. И сделал вид, что не заметил казуса с книгами. Я не могла поверить, что столь вежливый человек мог убить родную племянницу.

– Гильберт сообщил, что вы курьер из книжной лавки.

– Не совсем, я библиотекарь и иногда принимаю заказы на редкие книги, – непроизвольно исправила мужчину, совершенно позабыв, перед кем сижу.

– И из какой же вы библиотеки? – кажется, лорд Имбарин заинтересовался, отчего я ощутила облегчение.

– Я не думаю, что вы когда-то о ней слышали, это крохотное место, находится на тихой улице Спящих сов в Дарлиде.

Черты лица мужчины резко исказились, в них промелькнула тень злобы.

– Небось, бегала к своему безродному мальчишке! – тихо сказал он, словно выплюнул, но я прекрасно все расслышала и вежливо улыбнулась.

На самом деле я ликовала, что мои догадки подтвердились насчет причины, почему состоятельная леди бегала в нашу библиотеку. Не знаю отчего, но этот вопрос сильно меня волновал, теперь же я ощутила какое-то странное облегчение.

– Маргарет говорила, что ходит в библиотеку, но я не знал в какую. Странно, что она выбрала ваше заведение, – сорвал с языка мои размышления лорд Имбарин.

– Простите, но я не знаю, что сказать. Возможно, леди Маргарет нравилось, что мы находимся в столь укромном месте. В тишине, – невинно отозвалась я, словно ни о чем не подозревая.

Эти слова задели мужчину. Он как-то сразу изменился в лице и сухо велел отдать ему заказ.

– Только леди Маргарет не успела за них заплатить, – поспешно уточнила я.

– Я так и понял, иначе бы вы не приехали.

– Нет, что вы!..

– Простите, не хотел вас обидеть. Просто я привык к людскому обману.

– Я понимаю, – кивнула я и молча протянула мужчине сверток.

Лорд Имбарин поспешил раскрыть его. Признаться честно, я без спроса списала три книги, чтобы иметь возможность прийти сюда. Мне хотелось, чтобы это выглядело правдоподобно. Поэтому в этом списке и был единственный в нашей библиотеке редкий экземпляр Оскара Брейля. Пришлось аккуратно избавлять книги от формулярных листов.

Я удивилась, но при виде обложки глаза лорда Имбарина полезли на лоб от удивления, конечно, он совладал с собой и поспешил равнодушно отложить книгу, после чего посмотрел на следующую. «История фармации» не вызвала на лице мужчины никаких интересных эмоций, зато его реакция на последнюю книгу заставила меня насторожиться. На этот раз лорд Имбарин сдержался, но я все равно заметила промелькнувшие эмоции на его лице. Они были быстрее блеска молнии, однако столь же яркие.

Надеюсь, эти эмоции не значили, что я ошиблась с выбором книги – «Влияние на человека запрещенных препаратов» Оза Кайга, – и мужчина удивлен заказом племянницы.

На деле же я глупо улыбалась, изображая полное неведенье. Но главным было не это, а то, как мне все-таки добраться до сейфа…

Случившееся после можно назвать не иначе как чьим-то волшебством. В комнату влетел взволнованный Гильберт. Учитывая, что дворецкие обязаны быть весьма сдержанны и спокойны, его поведение заставило заволноваться даже хозяина дома.

– Сэр, вам лучше пойти за мной.

– Подождите здесь, мисс, я сейчас вернусь, – коротко бросил хозяин дома и поспешил за слугой.

Конечно, меня одолевало любопытство, куда так поспешили эти двое, но сейчас нужно было думать о другом.

Я мгновенно кинулась к портрету с леди, даже не сомневаясь, где искать сейф. Но приподняв картину, тут же осознала, как была наивна: думала, будто снять портрет не составит никакого труда. Картина в позолоченной раме оказалась невероятно тяжелой! Показалось, что прошло много времени, прежде чем мне все-таки удалось снять со стены портрет леди Имбарин. Прислонив картину к стене, я с нескрываемой радостью заметила прорези в обоях по форме маленькой дверцы. Из этого квадрата торчала металлическая ручка, напоминавшая чем-то руль корабля.

Теперь предстояло самое сложное…

Дрожащей рукой я извлекла из лифа клочок с бесконечным шифром и испуганно начала крутить ручку. Два, три… щелчок – ладони под тонкими перчатками взмокли, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Проклиная все на свете, я поспешно продолжила крутить механизм. Девять, один, четыре… и вот сейф сам приоткрыл дверцу для меня, показывая, что все цифры были верно прокручены.

Чуть не завизжав от радости, я с любопытством заглянула в сейф. Странно… я почти была уверена, что наткнусь на магическую защиту. Неужели лорд Имбарин не рассчитывал, что кто-то будет вскрывать его сейф без магии? Быть может, был уверен в своем коде или же просто решил, что никакой вор не сможет пройти через защиту снаружи дома?

Однако времени размышлять совсем не было! Стоило проверить содержимое стальной коробки.

Там почти ничего не оказалось, кроме нескольких пачек денег, каких-то незначительных земельных документов, завещания и множества непроплаченных счетов.

Я замерла, вникая в документы. У Имбарина ничего нет! Он банкрот, и это подтвердил его нотариус. Что самое удивительное – сей факт был засвидетельствован за месяц до убийства Маргарет. Ко всему прочему, по бумагам племянница Имбарина была вправе распоряжаться своей частью наследства самостоятельно. По велению отца она могла не выходить замуж и не иметь опекуна. Господи, неужели он убил свою племянницу из-за наследства?

Я в ужасе прикрыла рот, но вовремя вспомнила, где нахожусь. Немного успокоившись, поспешила спрятать документы за лиф. Потом, закрыв дверцу, с превеликим трудом повесила картину на место.

Все происходило в такой спешке, что я вспотела и теперь боялась, как бы меня в чем-то не заподозрили. Быстро осмотрелась, чтобы убедиться, что все на своих местах, вернулась в кресло. Пользуясь моментом, я вытерла лоб одной из перчаток. Я всегда брала их с собой – боялась где-то оставить свои отпечатки.

– Вам нехорошо, мисс?

Вздрогнула, увидев перед собой Гильберта.

– Э… нет, немного стало душно, – сбивчиво соврала я, сделав это исключительно неубедительно. Дворецкий как-то странно хмыкнул и равнодушно спросил:

– Сколько вам должны за книги?

И на этот вопрос я сразу не сообразила, как ответить. Дело в том, что я забыла заранее посчитать себестоимость книг. Нужную сумму я назвала, только когда мы спустились к парадным дверям.

Облегченно вздохнув, дворецкий на минуту оставил меня, чтобы потом явиться с посеребренным подносиком, на котором лежали деньги. Забрав их, я поблагодарила мужчину и ушла.

На улице сложила деньги в небольшую сумочку на поясе и села на велосипед. Ворота из особняка открывал уже лакей. Гильберт не стал провожать меня.

Помахав молодому слуге рукой, я поспешила в Дарлид. Стоило придумать, как теперь показать эти бумаги следователям, чтобы они не стали допрашивать меня, иначе тогда тайна моего дара будет раскрыта.

Но эти документы точно следовало немедленно отнести им! Банкротство лорда Имбарина, в то время как у родной племянницы нарисовалось огромное денежное состояние, – серьезная причина, на мой взгляд, для того, чтобы провести повторное расследование.

* * *

Мой небольшой коварный план провалился. Нийдлейла сразу узнала, что неожиданно были вычеркнуты из списка три ценные книги. Когда я пришла в понедельник на работу, меня встретил злой и недовольный взгляд хозяйки. Мне сразу все стало понятно, а поэтому, только она начала отчитывать нерадивую работницу, я поспешила успокоить ее, отдав «компенсационные» деньги.

– И кто это у нас такой неаккуратный? – уже более спокойным голосом проговорила женщина. Шуршание красивых купюр действовало на нее положительно.

– Маргарет Имбарин, – неохотно соврала я.

Как и ожидалось, Нийдлейла не стала вдаваться в подробности и уж тем более не вспомнила, кто это.

Женщина только нахмурилась и строго велела:

– Компенсация собственности – хорошо, но лучше не давай ей больше книги. Жаль терять ценные экземпляры.

– Не волнуйтесь, не дам, – огорченно отозвалась я, стараясь скрыть настоящие эмоции. Все-таки было неприятно, что приходилось врать, говоря об убитой. Духи все слышат и видят.

– Мне надо будет через час отлучиться, – предупредила я, понимая, что после полудня в полицейском участке кипит работа. Лучше успеть пораньше, пока там тихо и спокойно. Не люблю шум…

– Вечно ты куда-то торопишься и бегаешь.

# Примечания

1

О м н и б у с – многоместная повозка на конной тяге, в которой очень часто пассажирские места расположены не только внутри, но и на крыше (так называемый «империал»). –Здесь и далее примеч. авт.

2

Д ж е н т л ь м е н, как и сэр, – обращение к мужчине благородного происхождения из высшего сословия. Леди – к женщине. Существует несколько классовых делений: высший, второй и бедный. Ко второму принято обращение – мистер и мисс или миссис. Бедный класс лишен статуса.

3

Ш е м и з е т к а – вставка на груди женских блузок или платьев. То же, что манишка для мужчин.