Какие же они черепашки?!
Дерзкие исторические реконструкции
Василиса Бессонова
Алёна Бессонова

Дизайнер обложки Алёна Бессонова

Иллюстратор Василиса Бессонова

© Василиса Бессонова, 2021

© Алёна Бессонова, 2021

© Алёна Бессонова, дизайн обложки, 2021

© Василиса Бессонова, иллюстрации, 2021

ISBN 978-5-4485-1349-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Автор сказочных преобразований и художественных импровизаций ВАСИЛИСА БЕССОНОВА

Реплика автора

¹Эта книга – попытка в необычной запоминающейся форме донести до юного читателя сухие исторические факты. Мы предлагаем вам реконструировать события и силой  фантазии добавить в давно произошедшее время   личное присутствие, тем самым превращая его в сказку. В будущем, пересказывая её своим друзьям, вы вспомните героев, среду их  обитания, а значит, сохраните знания, необходимые образованному человеку.

В первой книге «Семь чудес света – путешествие в сказку» мы побывали вместе с героями в разных странах и городах, а главное, в разных эпохах. Река времени – капризная штука, в неё входишь в любую минуту, а возвращаешься только до заката солнца, иначе она меняет русло и в исходную точку можно уже не попасть. Поэтому пребывание наших героев в местах их перемещений всегда ограничено временем от рассвета до заката, а как много за это время они успевают узнать! Все книги серии «Удивительные путешествия по реке времени» —самостоятельные произведения, объединённые общими героями.

Книга вторая перед тобой, читатель! Она неожиданна, но тем и интересна.

Знакомьтесь: Рибаджо!

Задолго до тех событий, которые произойдут в этой книге, в солнечной Италии родился мальчик. Это был необычный мальчик, и появился он не в простой семье, а в семье волшебников. Младенец явился на свет в дорожной повозке, в которую была впряжена усталая лошадка. Если бы лошадка не так устала, может быть, она и успела бы доскакать до специального дома, где появляются новорождённые детки. Но она еле волочила ноги и не успела. Мальчишка появился ровно в середине пути от деревушки под названием Ривейра, где жили родственники мамы малыша, и деревни под названием Баджора, где проживали родственники папы.

«Усталая лошадка» Импровизация Василисы Бессоновой

Мальчика назвали Рибаджо, чтобы не обидеть ни тех, ни других. Рибаджо рос смышлёным, рано научился читать, это стало его любимым занятием. Отец с матерью Рибаджо были уверены – мальчишка вырастит путешественником, недаром он родился в пути. К восемнадцати годам Рибаджо действительно объехал, обскакал, облетал и оплавал весь мир. В день своего совершеннолетия Рибаджо решил, что настало время путешествовать не только просто по земле, а по земле во времени. Он же волшебник, разве можно этим не воспользоваться?! Натолкнула его на эту мысль книга о семи чудесах света.

Он с радостью взялся за её чтение и, прочитав большую часть, затосковал. Картинки в книге были замечательные, а дальше даты, цифры, имена. Прочитал и забыл. Скучно! Рибаджо захотелось самому побывать там. Потрогать всё руками. Познакомиться с людьми. Услышать их истории. Посмеяться вместе с ними и погрустить. Тем более что к той поре, когда Рибаджо появился на свет, чудес этих на земле уже не было, их разрушило время. Время может уничтожить всё, кроме памяти. Вот так, передаваясь от одного человека к другому, рассказы о семи чудесах света пришли к тому, кто сумел их описать в книге.

– Интересно, – подумал Рибаджо, закрывая последнюю страницу, – но скучно, словно таблицу умножения прочитал.

Мама волшебника сразу поняла, куда хочет забраться её любознательный сын:

– Не смей, Рибаджо, путешествовать во времени один, это опасно! – обеспокоилась она. – Потеряешься, не вернёшься назад. Река времени хитра, она часто меняет своё русло. Туда надо лететь с добрыми друзьями. С теми, кто поможет в любом несчастье.

Рибаджо припомнил, как однажды в далёкой северной стране он познакомился с девчушкой, звали её Василисой, по-домашнему Васюшкой. Девочка была хохотушкой, к тому же она тоже мечтала о путешествиях. Уже тогда волшебник подумал:

– Хорошо было бы взять её с собой! Только вряд ли её отпустят домочадцы.

– Теперь совсем другое дело, – улыбнулся Рибаджо. – Путешествие во времени занимает только миг. От восхода солнца до его заката надо вернуться домой, иначе, вступая в новый день, река времени изменит своё русло. Тогда назад в это же место можно не попасть.

«Река времени» Импровизация Василисы Бессоновой

Вот так итальянский мальчишка-волшебник появился в доме Василисы, девочки из северной страны на берегу могучей реки. Появился в кружке света от настольной лампы. Ровно в тот момент, когда Васюшка зажгла её, чтобы готовить уроки.

– Рибаджо! – радостно закричала Василиса. – Здравствуй, рада тебя видеть! Отчего такой маленький, раньше ты был ростом с моего папу.

– Я могу быть любым, – засмеялся Рибаджо. – Сейчас такой, завтра другой. Ты забыла, я волшебник? Теперь мне удобно быть таким, не занимаю много места. Ты не будешь против, если я поселюсь у вас на время?

– Мы всегда рады гостям, Рибаджо! – воскликнула Василиса. – Идём, познакомлю тебя со своей семьёй. Правда, папы сейчас нет, он в экспедиции на северном полюсе.

– Он путешественник?! – удивился волшебник.

– Путешественник! – утвердительно кивнула девочка. – Вырасту, тоже буду как папа!

Оказалось, в доме Василисы много обитателей.

– Это моя Бабушка, бабуничка, – сказала Васюшка, прислоняясь к бабушкиной щёчке. – Она не только любит нас всех, бабуничка ещё и вкусно готовит!

– О, мадам! – закатил глаза от восхищения Рибаджо. – Я ваш вечный рыцарь! Как я люблю вкусно поесть! А это кто?! – удивился Рибаджо, увидев нахохлившегося попугая. Попугай сидел на спинке дивана и громко ворчал:

– Кто-кто, дед Пыхто! Ещё один нахлебничек объявился!

– Кешка, прекрати! – топнула ножкой Василиса. – Рибаджо наш гость!

– Гость, в горле кость! – тихонько ворчал попугай. – Теперь Васюшка будет любить его больше меня.

– Это мама, – продолжала Василиса, – самая любимая мамочка!

– Рибаджо! – обратилась к волшебнику мама. – Вы простите Кешку, он немного ревнует.

– Разберёмся! – улыбнулся волшебник.

– Я Васюшкин друг Олег, или Алька, как вам удобнее. Думаю, мы подружимся! – сказал улыбчивый мальчик, Васюшкин ровесник. – Я живу в соседнем доме, а в школе сижу с Василисой за одной партой.

– Ну вот и все домочадцы, – Васюшка вскочила со стула, побежала к двери, – пойдём, покажу тебе дом.

– А я?! – завопил что было сил попугай. – Всех представили, а меня нет! Я что, кучка прошлогодних листьев?!

– Ой-ой! – воскликнула Василиса. – Познакомься, Рибаджо! Наш любимец – попугай Кешка, или принц КешьюV, из рода королевских попугаев династии Кешью.

Кешка вспорхнул и уселся прямо на левое плечико Васюшке:

– Моё место, не занимать!

В одно мгновение Рибаджо присел на правое плечико девочке, благо они с попугаем были одного роста.

– А это моё, тоже не занимать! – упрямо сказал волшебник.

Вот и познакомились! Река времени ждёт… Она сейчас бурлива и нетерпелива, так ей хочется рассказать о давних событиях и героях хороших и не очень. Посему прочистите уши, протрите глаза и вперёд!

Знакомство первое. Гостья

В один из весенних майских дней, ближе к ужину, Рибаджо с сияющим видом ворвался в комнату и что было силы закричал:

– Ура! К нам в гости едет моя бабушка Лючия! Соскучилась! Хочет меня проведать! Можно, бабуничка, мама?!

– Конечно, можно. Зачем ты спрашиваешь? – тут же отозвалась мама. – Когда она собирается приехать? И чем? На какой вокзал спешить? Или, может быть, в аэропорт?

– Ой, мамочки! – запричитала бабушка. – А ужин праздничный для дорогой гостьи успею приготовить?!

– Не надо! Не надо! – замахал руками Рибаджо. – Она прямо сейчас будет. Ближайшей вечерней лошадью и прискачет…

Не успел Рибаджо договорить, а во дворе уже нетерпеливо била копытом серая в чёрных яблоках кобылка. В седле с прямой спиной и гордо вскинутым подбородком сидела довольно моложавая женщина трудно определяемого возраста.

– Вот и моя бабушка! – крикнул на ходу Рибаджо и устремился вниз по лестнице встречать гостью. Все остальные ринулись за ним.

Всадница, заметив Рибаджо, спешилась². И тут же энергично замахала руками. Засуетилась и так резво заговорила, что домочадцам показалось, не иначе как застрочил пулемёт.

– Внучок! Аmico del cuore³! Не забыл бабушку Лючию? Иди сюда я тебя поцелую…

Но вместо поцелуя Рибаджо получил увесистую затрещину.

– Негодяй! Ты забыл любимую бабушку! Три года носа не кажешь! – женщина порывисто прижала юношу к себе. – Посмотрите на моего внучка! Какой красавец вырос! Настоящий итальянец!

Попеременно прижимая и отталкивая Рибаджо, бабушка Лючия не переставала, тараторила:

– Ты зубы чистишь, как приказывала бабушка Лючия? Прими привет от бестолковой тётки Софии. Питаешься хорошо, не всухомятку? Дед Сильвио тоже передаёт привет и затрещину. Почему его не навещаешь?

Бабушка Лючия поспешно выполнила просьбу дедушки, ещё раз отвесила вескую оплеуху Рибаджо.

Рибаджо не сопротивлялся, бабушка Лючия перекидывала его так тряпочную куклу с одной руки на другую. Трепала, тискала, целовала и всё время говорила.

– Клаудио, твоя ненормальная тётка со стороны отца, интересуется: ты ещё не женился?! Я объясняю – ты ещё маленький, а она трещотка не унимается – какой маленький, он уже здоровый слон!

Тут бабушка Лючия прервала свою речь и внимательно вгляделась в Рибаджо.

– Мне кажется ты слишком маленький⁴! Это твои фокусы, негодяй?! Ну-ка, покажись бабушке в полный человеческий рост!

Мама, бабушка, Васюшка и Алька, на плече которого сидел попугай Кешка, всё время, пока бабушка Лючия говорила, стояли в сторонке с умильными⁵ и счастливыми лицами. В тот момент, когда Рибаджо вдруг принял вид обычного человека, лица домочадцев стали ещё и удивлёнными. Перед ними предстал высокий, плечистый, смуглый, с большими чёрными глазами и копной кудрявых волос юноша.

– Вот краковяк! – икнул от неожиданности Кешка. – Как же ты усядешься Васюшке на плечико?!

– Теперь Васюшка будет сидеть у меня на плече, – Рибаджо легко как пушинку подхватил девочку и посадил на плечо.

– Я ж говорю, слон! – всплеснула руками бабушка Лючия. – Продолжаем: привет тебе от внучки твоей сестры Марселлы и её кошки…

– Бабушка! – взмолился Рибаджо. – Если будешь передавать приветы поимённо от всей нашей родни, мы не закончим даже к воскресенью, а сегодня только вторник. Давай от всех сразу большой и сердечный привет…

– Посмотрите, люди дорогие, – вскинула руки к небесам бабушка Лючия, – мы вырастили непочтительного ребёнка, – бабушка хотела одарить Рибаджо очередной затрещиной, но не дотянулась. – Ой-ё-ёй! Горе пришло на мою голову…

– Не волнуйтесь, уважаемая, – робко принялась успокаивать Лючию бабушка Васюшки, – у вас не просто хороший внук, у вас замечательный внук…

– Но пр-р-рохвост! – всё-таки вклинился в разговор Кешка. – Вонючка!

– Мой внук прохвост?! Мой внук вонючка?! – вмиг успокоилась бабушка Лючия и взглянула на Кешку сердитыми глазами. – А не превратить ли тебя, птица, в курицу!

– Опять краковяк! – спрятался за мамину спину испуганный попугай. – Ещё одна волшебница появилась на мою голову. Они здесь гнездо вьют, точно!

– Бабушка, – сердито прикрикнул Рибаджо, – приступай к подаркам.

– Не командуй, – заворчала Лючия, но всё-таки свою большую сумку открыла и извлекла оттуда пушистый свёрток.

– Это вам, уважаемая, – ласково сказала Лючия, протягивая бабушке Васюшки подарок. – Вязала, с любовью, из шерсти домашней козы Карлы.

Бабушка приняла разноцветный свёрток, развернула – это была шаль! Но какая шаль! Видимо, Лючии помогал королевский паучок и серебряная змейка. И, похоже, они плели это чудо не одну ночь. Шаль была до того нежной и пушистой, будто хоровод снежинок танцевал свой вальс на лунной дорожке. Лючия одобрительно кивнула, ей понравилось выражение удивления и восхищения на лице Васюшкиной бабушки.

– А это вам, красавица, – проворковала Лючия, вынимая очередной подарок уже маме, – тёплые валеночки для ваших русских снежных зим. Сама валяла, мой барашек Филиппе даёт великолепную шерсть. А это вашим деткам и Рибаджику варежки и шарфики. Иди сюда, Васюшка, тебе красненькие с белыми помпончиками из шерсти козы Бьянки. Эти твоему другу Альке, синие с чёрным узором из шерсти молодого барашка Франциска, эти белые с синим узором моему великовозрастному внучку Рибаджику из шерсти ламы Элизабет.

Бабушка огляделась вокруг и воскликнула:

– Где ваш маленький внучок Кешка, я ему чуники⁶ сшила из кожи куницы. Её подстрелил наш дедушка Фабрицио. Ты помнишь деда Фабрицио, Рибаджо? Он передаёт тебе и твоим друзьям привет и подарки. Так где же ваш внучок?

– Меня не видно, что ли? – заворчал попугай Кешка. – Я давно здесь!

– Ты птица? – удивилась бабушка Лючия. – Рибаджо рассказывал, что ты хороший, свойский парень.

– Правильно, я птица-паренёк и вовсе никакая не птица-девочка! – Кешка смущённо почесал лапкой за ушком. – Он и вправду говорил, что я хороший?

– Да! – быстро закивала головой бабушка Лючия. – Он тебя хвалил, говорил, что ты умный и смелый.

– О-о-о! Я такой! Я такой! – радостно подтвердил попугай. – Вы классная! И подарок ваш мне тоже нравится. В одном чунике я буду спать, когда в доме захолодает. Второй чуник подарю знакомой вороне, пусть греется, можно?

– Сколько угодно, – засмеялась бабушка Лючия, – обязательно расскажу о тебе своим цесаркам⁷: и Лулу, и Коко, и Зизи, и Мирабель. Они обожают смелых и умных птичек-парней.

Бабушка Лючия ещё долго радовалась преподнесённым ею подаркам, а потом ликовала, оттого что подарки пришлись впору и понравились домочадцам.

– Ну, всё! – в завершение сказала бабушка Лючия и бодрым шагом направилась в дом. – Нежности закончились. Показывайте мою комнату. Хочу есть и спать! Остальные разговоры завтра.

– Как?! – закричал Рибаджо. – А подарки дедушки Фабрицио, зажала?!

– Ничего не зажала, – недоуменно повела плечом бабушка Лючия. – Просто кусочек радости хотела оставить назавтра. Ну, хорошо, не возникай, подарю сейчас, раз так хочешь.

И бабушка Лючия извлекла из сумки просторный аквариум, в тёплой воде которого весело плескались четыре красноухих черепахи.

– Как же он у неё в сумке поместился, такой огромный? – шёпотом спросила мама у бабушки. – Сумка-то вроде небольшая.

– Ой, доченька, – также шёпотом ответила бабушка маме, – ты что, забыла, они же волшебники. Чего хочешь, из чего хочешь вынут.

– Их четыре! – захлебнулся радостью Кешка. – Четыре! Значит, у меня будет своя черепаха. Моя собственная, дарёная. У меня никогда в жизни не было никакой своей животинки: ни собаки, ни кошки, ни морской свинки. А я ведь хотел. Как я хотел!

Кешка почти заплакал от радости:

– Теперь у меня будет черепаха! Какое счастье!

Все присутствующие вместе с Кешкой прослезились от умиления.

Весь следующий день в доме Василисы было шумно. Домочадцы придумывали имена для черепах.

– Мою, – перекричал всех Кешка, – будут звать Каролина – Патриция – Милано, классное имя!

– Пока ты его выговоришь, она успеет позавтракать, пообедать и поужинать, – покатился со смеху Рибаджо.

– Заткнись! – возмутился попугай, но тут же умолк сам. Вспомнил, что теперь Рибаджо нельзя клюнуть в нос исподтишка, и даже плевать в его сторону опасно. Вон, какой слон вымахал! Одним пальцем прибьёт.

– Мою черепашку будем звать Милкой, – решительно сказала Василиса, – или Симкой.

– Милкой звали корову бабушкиной сестры Валюни, – уточнил Кешка, – а Симкой её козу. Не думаю, что черепашкам понравятся коровье – козье имена.

– Хорошо, – согласилась Васюшка, – тогда мою черепашку будут звать Виолетта.

– Я не понял, – встрял в разговор Алька, – почему вы черепахам даёте девчачьи имена, они же мальчики?

– Ну?! – изумилась бабушка Василисы. – Откуда ты знаешь?

– Чувствую! – Алька насупил брови и деловито произнёс: – Предлагаю назвать наших черепашек, как в знаменитом мультике о черепашках ниндзя: Леонардо, Донателло, Микеланджело и Рафаэль. Прикольные имена и всем хорошо известные. Черепашек ниндзя знают все!

– Что-о-о-о! – протрубила с дивана зычным голосом бабушка Лючия. – Что-о-о! Повтори, что ты сейчас предложил, мальчик, как назвать черепашек?!

– Леонардо, Донателло, Микеланджело и Рафаэль, – испуганно повторил Алька. – Что я такого сказал?

– Рибаджо, ты слышал? – начала закипать бабушка Лючия. – Они считают, что Леонардо, Донателло, Микеланджело и Рафаэль – это черепахи?

– А кто? – удивлённым хором спросили Василиса, Алька и Кешка.

– Рибаджо! – бабушка Лючия вскочила с дивана и пробежала на бешеной скорости по комнате, затем бессильно упала туда же на диван, раскинула в разные стороны руки и прошептала: – Какой ужас! Они не знают что это имена великих итальянских художников эпохи Возрождения⁸. Ужас какой! Какой пробел в знаниях!

– Ты, бабушка Лючия, переживала, – со спокойной улыбкой сказал Рибаджо, – чем будешь заниматься на отдыхе? Вот и займись, просвети деток…

– Конечно, займусь, – бабушка Лючия опять вскочила с дивана и сердито затопала ногами. – Ты что здесь делал, негодяй?! Они знают, как зовут корову и козу бабушки Валюни и не знают имена великих итальянских художников. Позор тебе, Рибаджо, на твою кудрявую голову. Решено! Завтра утром перемещаемся. Кто со мной?

– Куда перемещаемся, бабуленция? – поинтересовался Рибаджо.

– Тебе какое дело? – бабушка Лючия метнула недобрый взгляд в сторону Рибаджо. – В пещеру перемещаемся, к моему другу в литейную мастерскую «мага из Перетолы⁹» Томмазо Мазини.¹⁰

– О-о-о! – игриво застонал Рибаджо. – Бабуль, может, я останусь? Я у него прошлый раз виньетку¹¹ сломал, он подзатыльник обещал…

– Долг платежом красен, внучек, – тоном, не терпящим возражений, сказала бабушка Лючия, – если обещал, пусть треснет. Ты будешь нужен. Придётся, Рибаджик, шедевры из музеев потаскать. На время, конечно. Надо будет проиллюстрировать знакомство.

– Так с кем знакомиться будем? – не унимался Рибаджо

– Тьфу ты ну ты! – крякнул со своей жёрдочки Кешка. – Ты как подрос, так и поглупел сразу. С гениями знакомиться будем. Даже я понял! С Леонардо, Донателло, Микеланджело и Рафаэлем.

– Вот именно! – подтвердила бабушка Лючия.

Знакомство второе. Томазо Мазини

Ранним утром следующего дня после заклинания бабушки Лючии мама, бабушка Васюшки, сама Васюшка с Кешкой на плече, Алька, Рибаджо и бабушка Лючия оказались перед входом в старинную пещеру. Они с трудом отворили тяжёлую, кованую дверь и спустились по множеству ступеней. Лестница привела их в мир, где настоящее слилось со сказочным, где далёкое прошлое соседствовало с удивительным настоящим, где хозяин творил чудеса с огнём и железом.

В овальном ¹²зале гости расположились за круглым деревянным столом. В зале не было окон, в стенах отверстий, выходящих на поверхность, но воздух оставался свежим, напоенным ароматом луговых трав. В кованых стальных канделябрах¹³ горели свечи. Светились разноцветным огнём.

– Где хозяин? – тревожно спросила Васюшка.

– О! Хозяин, как всегда, появится внезапно, откуда совсем не ждёшь, – подмигнула глазом Василисе бабушка Лючия. – Он затейник и озорник. О Томазо Мазини легенд ходит предостаточно. Будто он совершил долгое путешествие на Восток, был вхож в богатые и нищие дома. Вёл длинные беседы с мудрецами и правителями, а когда вернулся на родину, в Италию, не тащил за собой обоз со златом и серебром, с мехами и шелками, а пришёл с одним сундучком, где гремели черепки, дощечки да шелестели старые свитки пергаментов. С Востока он вернулся мастером. Всё ему было под силу: лил металл, занимался кузнечным делом, был ювелиром, собирал разные механизмы, иногда странные и замысловатые. Заинтересовался алхимией и чёрной магией, за что прозвали его – Заратустрой¹⁴. Томазо изобрёл необычные крылатые машины, волшебные, переливающиеся холодным огнём краски. И всё это он делал, не будучи чудодеем, а просто человеком.

Бабушка Лючия прошлась вдоль стены овальной комнаты, заглядывая в каждую нишу

– Томазо! – звонко закричала Лючия. – Томазо, где ты, детка? Гости уже удивлены, а меня ты удивить не можешь! Покажись, насмешник, мы не сделаем тебе ничего плохого…

«Томазо Мазини». Импровизация Василисы Бессоновой.

Свет в помещении неожиданно погас, и несколько секунд стояла совершенная темнота. Мгновенье и вот уже огнистой змейкой заскользила меж кубков на столе ручная ящерица. На стенах начали разгораться пятна холодного света: белые, красные, жёлтые, голубые. Сквозь них медленно проступили рисунки неизвестных чудовищ, крылатых ящуров, птиц. Стенные ниши открылись, и в них мама, бабушки и дети увидели необычного вида машины, а на узких полках во множестве стояли поделки из кованого металла.

– Томазо, у нас времени до заката солнца, – начала сердиться бабушка Лючия, – это не так много. Заканчивай фокусы, приступим к делу. Ты знаешь сеньора Донателло? Можешь познакомить с ним моих ребятишек и их родителей?

Кусок округлой стены неожиданно отодвинулся, и из открывшейся щели показалась кудрявая голова с чёрными как спелые вишни глазами. Глаза смеялись, искрились радостью и добротой.

– Это, с которым Донателло, Лючия? С чесальщиком шерсти из Флоренции.

– Ну, посмейся, посмейся над старой бабкой, Томазо, – Лючия громко высморкалась в батистовый платок. – Сыровато здесь у тебя, прикинь на детей войлочные тужурки¹⁵, не дай бог, простудятся.

Голова мгновенно исчезла и через минуту опять появилась, но уже в другой стенной щели. Впереди головы двигалась гора из разноцветных войлочных тужурок необычайной красоты. Когда вся одежда была разобрана, гости увидели спортивного телосложения человека из мышц и смуглой кожи. На Томазо были надеты атласные шаровары, сшитые на восточный манер, и малюсенькая жилетка, едва прикрывавшая атлетические плечи.

– Конечно же, нас интересует сын чесальщика шерсти из Флоренции, – иронически заметила Лючия, – некто Донато ди Никколо ди Бетто Барди, прозванный Донателло. А если проще, нас интересует великий итальянский скульптор эпохи Возрождения, автор мраморной скульптуры Давида, хранящейся в Музее скульптуры и прикладного искусства Барджелло во Флоренции. Ну-ка, Рибаджо, доставь нам её сюда.

– А! – воскликнул Томазо. – И ты здесь, негодник! За мной осталась затрещина за испорченную виньетку, припоминаешь?!

– Да, помню, помню! – отмахнулся Рибаджо. – Что сначала – затрещина или статуя Давида?

– Статуя Давида! – хором закричали гости.

– Давай, Томазо, сначала дело, а уж потом развлечения, – примирительно сказала бабушка Лючия.

– Иех! – воскликнул Рибаджо и исчез.

– Иех! – вновь раздалось в комнате. Присутствующие вновь увидели Рибаджо, а за его спиной возникающую бронзовую статую Давида.

– Вот это да! – взвизгнул Алька. – Из музея стащил?!

– Не стащил, – сурово ответил Рибаджо, – а позаимствовал на время, чтобы вам, невеждам, показать.

– Ничего себе краковяк! – гаркнул с плеча Василисы Кешка. – Чёй-то у него за голова под ногами валяется?

– Птице это позволительно не знать! – услышали гости голос незнакомого человека, неожиданно возникшего на верхней площадке лестницы.

– Донато, заходи! – замахала руками бабушка Лючия. – Заждались уже!

Скульптор быстро сбежал по ступенькам вниз…

«Давид» около 1440г. Бронза. Национальный музей Барджелло, Флоренция. Италия.

«Портрет Донателло». Импровизация Василисы Бессоновой.

Знакомство третье. Донателло

Скульптор быстро сбежал по ступенькам вниз, поклонился всем присутствующим, а бабушку Лючию поцеловал в щёку.

– Тебе нравится мой Давид, Лючия? – Донателло обошёл скульптуру вокруг, ласково провёл ладонью по плечам, лицу. – Этот Давид мне удался, правда, Лючия?!

– Несомненно! – горячо отозвалась бабушка Рибаджо. – Он лучший! Но первый, совсем молодой тоже был хорош! Какой отличный кусок мрамора ты использовал для него.

– Кусок был неплох, – взгрустнул скульптор, – но для такой фигуры маловат…

Мама с Рибаджо и детьми сидели не шелохнувшись, боялись нарушить беседу Лючии и великого скульптора. Зато Кешка нетерпеливо переминался с лапки на лапку, ему не терпелось встрять в разговор.

– Маловат, это точно, – подтвердила Лючия, – поэтому его и перенесли из флорентийского собора Санта-Мария дель Фьоре¹⁶ в галерею Уффици¹⁷. Рибаджик, требуется твоя помощь…

– Иех! – пискнул из дальней ниши Рибаджо. – Он же тяжёлый, как мост! Только из уважения к великому скульптору…

Следующий «иех!» раздался через минуту после первого, и сразу рядом с фигурой бронзового Давида появилась фигура Давида поменьше, но уже из мрамора.

Улица галереи Уффици. Флоренция. Италия.

Один из залов галереи Уффици. Флоренция. Италия

Флорентийский собор Санта – Мария дель Фьоре – самое знаменитое из архитектурных сооружений во Флоренции.

Внутреннее убранство флорентийского собора Санта – Мария дель Фьоре.

– И у этого чья-то голова под ногами, – взвизгнул Кешка.

– Меня тоже поразила эта история, – скульптор присел на диван и откинулся в его мягкие подушки. – Когда-то совсем в далёкой юности я увидел картину неизвестного мне художника. Она ошеломила. На картине худенький мальчик, совершенно безоружный вышел на бой с огромным, высотой около трёх метров воином. Воин был закован в чешуйчатую броню, медные наколенники, на голове медный шлем, в руках медный щит. Голиаф, так его звали, был вооружён большим мечом и тяжёлым копьём, один наконечник, которого весил семь килограммов. Никогда, подумал я тогда, не победить мальчонке такого громилу и заплакал…

– Си-и-ай, ай! – всхлипнул Кешка. – Здоровый какой обижает маленького?

Из Кешкиных глаз лились потоки солёных слёз:

– Си-и-ай, ай!

Донателло подошёл к спинке стула, на которой сидел рыдающий Кешка, и ласково погладил птицу по разноцветным крылышкам.

Импровизация автора на тему картины Осмара Шиндлера «Давид и Голеаф». 1888 год.

– Моя матушка рассказала мне эту историю, – продолжал Донателло, – она прочла её в Книге всех книг, в Библии. Когда я подрос и сам научился читать, то ещё несколько раз прочёл эту историю. В ней рассказывалось, как однажды на народ Давида, так звали мальчика, напали враги. Их предводитель великан Голиаф вышел вперёд и закричал:

– Выберите у себя человека, пусть он придёт и сразится со мной. Если убьёт, мы будем вашими рабами. Если же я одолею его, то вы наши рабы навечно.

Давид увидел замешательство среди своих соплеменников¹⁸. Без раздумий вышел навстречу великану Голиафу. Все пришли в изумление. Мальчик был рыж волосами, красив, румян, но совсем молод. Он не был воином, он был простым пастухом. Давид сложил свой головной платок вдвое и в центр образовавшейся петли поместил увесистый камень. Голиаф, так же как и все остальные воины с той и другой стороны, с изумлением наблюдал за действиями Давида. Мальчик начал раскручивать петлю над головой, постепенно усиливая круговые движения. В момент наиболее сильного маха он выпустил из руки один из концов своего платка, петля развернулась, и освобождённый камень с невероятной скоростью полетел прямо в лоб великану, сразив его наповал. Голова Голиафа треснула как орех. Так закончился поединок. Народ Давида остался свободным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Все фотографии культурных объектов взяты из интернета и находятся в общественном достоянии, за исключением авторских иллюстраций

Вернуться

2

Спешилась – сошла с лошади.

Вернуться

3

Аmico del cuore! (по-итальянски) – на русском «ты мой ненаглядный».

Вернуться

4

В предыдущих книгах Рибаджо был ростом с попугая Кешку, ему было так удобно. А если ему так удобно, пусть так и будет, он же волшебник, он может быть всяким.

Вернуться

5

Умильное лицо – нежное.

Вернуться

6

Чуни – мягкие, домашние высокие тапочки.

Вернуться

7

Цесарки – домашняя птица из отряда куриных.

Вернуться

8

Эпоха Возрождения – эпоха, когда в Италии почти 600 лет тому назад начали быстро развиваться различные искусства – живопись, скульптура, музыка.

Вернуться

9

Перетолла – деревушка рядом с Флоренцией. Италия.

Вернуться

10

Томмазо Мазини – друг и учитель Леонардо да Винчи, погиб, испытывая собранный им летательный аппарат, как говорят: «улетел и не вернулся».

Вернуться

11

Виньетка – украшение, в данном случае из металла.

Вернуться

12

Овальный – овал и эллипс это одно и то же. Только эллипс – это геометрическая фигура, а овал – это бытовое название эллипса.

Вернуться

13

Канделябр – декоративная подставка с разветвлениями («рожками») для нескольких свечей или ламп.

Вернуться

14

Заратустра – иранский мудрец.

Вернуться

15

Тужурка – домашняя или форменная куртка.

Вернуться

16

Флорентийский собор Санта – Мария дель Фьоре – самое знаменитое из архитектурных сооружений во Флоренции.

Вернуться

17

Галерея Уффици – дворец во Флоренции, построенный в 1560—1581 гг. и сейчас являющийся одним из самых крупных музеев изобразительного искусства.

Вернуться

18

Соплеменники – люди одного народа, одной национальности.

Вернуться