Андрей Платонов
Четырнадцать красных избушек
Трагедия

Действующие лица

Иоганн-Фридрих Хоз, ученый всемирного значения, председатель Комиссии Лиги Наций по разрешению Мировой Экономической Загадки, 101 год от рождения.

Интергом, спутница Хоза, 21 года.

Приветствующий Деятель, лет 45.

Начальник станции.

Уборняк Петр Поликарпович, писатель.

Фушенко Геннадий Павлович, писатель.

Жовов Мечислав Евдокимыч, писатель.

Суенита, 19–20 лет, председатель колхоза «14 Красных Избушек».

Ксения Секущева, колхозница, 23 лет.

Филипп Вершков, колхозник в возрасте.

Антон Концов, колхозник лет 30, говорит и действует со срочной, безошибочной четкостью, с непоспевающим выявляться воодушевлением.

Георгий Гармалов, демобилизованный красноармеец, колхозник, муж Суениты.

Берданщик, колхозный сторож, человек старых лет.

Районный старичок.

Летчик.

Железнодорожный сторож в вокзале.

Грудные дети – Суениты и Ксении.

Несколько пассажиров с обыкновенного поезда дальнего следования.

Первое действие

Фойе московского вокзала. Цветы, столики, транспаранты с приветственными надписями на иностранных языках. Несколько лозунгов по-русски. Один большой транспарант гласит: «За здорового советского старика! За культурную, еще более плодотворную старость!». Гудки далеких мчащихся паровозов. Звуки настраивающегося духового оркестра где-то на перроне.

На сцене Начальник станции; он бдительно оглядывает помещение и переставляет цветы на столиках – для их лучшей эффектности. У дверей – железнодорожный сторож. Входит Приветствующий Деятель.

Приветствующий Деятель (к Начальнику станции). Здравствуйте, товарищ. Когда прибывает поезд с границы?

Начальник станции. Экспресс «Могучая Птица» должен прибыть через две минуты. По сведениям диспетчера, опаздывает на четыре минуты, но я думаю – механик нагонит: паровоз серии И-эС.

Приветствующий Деятель. Должной четкости в работе транспорта еще нет!

Долгий, далекий, разрываемый скоростью и встречным вихрем воздуха, жалобный свисток мчащегося паровоза.

Начальник станции (официально). Транссоветский экспресс «Могучая Птица» – Столбцы – Владивосток – прибывает на первую платформу! В литерном люкс-вагоне следует господин Иоганн-Фридрих Хоз, почетный член Стокгольмской Академии, председатель Комиссии по Разрешению Мировой Экономической Загадки при Лиге Наций. (Глядит на часы на своей руке.) Опоздание: полминуты! Механик – товарищ Живаго!

Свисток паровоза – уже в пределах вокзала. Звук работающих тормозов. Остановка. Гул публики. Приветствия. Музыка – туш.

Начальник станции, подтянувшись, уходит на перрон. Приветствующий Деятель стоит в сосредоточенной позе.

В фойе входит Иоганн Хоз об руку с Интергом. У Интергом в руках маленький чемодан. Позади них являются три писателя: Уборняк, Фушенко и Жовов. Затем – Начальник станции. Приветствующий Деятель встречает Хоза, представляется ему и его спутнице, говорит краткую фразу приветствия по-французски.

Хоз. Здравствуйте, здравствуйте. Здорово живете! Ну, как дела со второй пятилеткой? Надеюсь – четко?!

Приветствующий Деятель. Пардон: вы говорите по-русски? Вы знаете наш трудный язык пролетариата?

Хоз (раздраженно). Знаю, знаю… Ну конечно же знаю! Я уже забыл, чего я только не знаю. Русский, индусский, мексиканский, еврейский, астрономию, психотехнику, гидравлику… Мне сто один год, а вы – мальчик! (Раздражаясь все более.) Вы – мальчик! – осмеливаетесь со мной говорить по-французски.

Приветствующий Деятель. Простите. Спутница ваша также потрудилась над русским языком?

Хоз. Мальчик! Не раздражайте моего духа на этой раздраженной земле! Интергом, скажите ему по-русски ваши пустяки!

Интергом. Долой антискирдовальное настроение!

Хоз. Как? Что такое? Отличница, вы знаете по-русски лучше меня?! Повторите сейчас же: вы ж видите – я мучаюсь!

Интергом. Долой антискирдовальное настроение! Я читала газеты Советов, я выучилась. Антискирдовальное настроение – по-русски – это печаль. Это аннюи[1], это не социализм.

Хоз. Это сверкающе!

Интергом. Вы ошибаетесь: это блестяще.

Хоз. Пардон: блестяще!.. Что я такое, если стал забывать чепуху?.. Мальчики, девочки, дети – дайте мне трость из могильного креста, чтобы я мог уйти на тот бедный свет!

Интергом. Вы, дедушка, контрдурак.

Хоз. Как? Что такое?

Интергом. Вы контрдурак: значит – умница.

Хоз (сосредоточенно). Неизвестно, Интергом.

Начальник станции (Хозу). Поздравляю вас с благополучным прибытием. Желаю вам счастливого путешествия по этой самой великой и пока еще самой чуждой вам стране.

Хоз. Самой чуждой?! Ошибаетесь: все страны для меня одинаково чужды и бесприютны. Благодарю вас.

Начальник станции прощается и уходит.

Приветствующий Деятель. Приветствую вас, господин Иоганн Хоз, великий философ слабеющего капитализма, блестящий мастер оппортунистических ухищрений, и желаю вам…

Интергом. Стать младенцем, дошкольчатником, пионером, октябристом нового света…

Приветствующий Деятель (к Интергом – угрюмо). Далеко не верно… (Хозу.) Приветствую вас в еще неизвестной гигантской стране – от имени трудящихся людей, делающих счастье и истину себе и вам. Мы счастливы встретить вас в своем общем доме!

Хоз. Сомневаюсь, чтобы вы были от меня счастливы.

Краткая пауза.

Я никого еще не делал веселым и счастливым. (На Интергом.) Вероятно – только ее.

Интергом. Да, Иоганн, от вашей любви я ужасно счастлива!

Хоз. Знаю, знаю… Вы же вперед женщина, потом человек.

Интергом. И вперед, и назад – я всюду женщина.

Хоз. Вы контрумница, Интергом… Ах, мадемуазель девочка, мне давно уже надоело жить в своем организме, в этой жизни, в тоске текущих фактов: дайте мне молочка! Мне скучно, мадемуазель, от сознательных чувств… Молочка!

Интергом (вынимает из своего чемодана бутылочку консервированного молока и подает ее Хозу). Кушайте, дедушка, вы не волнуйтесь, вы не думайте: у вас так слаб желудок… Ну ради бога, дедушка, не оставляйте капель на дне, я вас люблю.

Хоз (отдавая бутылку, допив молоко). Теперь – чего-нибудь химического, едкого!

Интергом (роясь в чемоданчике). Вот – неизвестно что… Что-то химическое, невкусное такое.

Хоз. Давайте, мне надо глотать! (Берет таблетку из рук Интергом и глотает. Затем враз обращается к Приветствующему Деятелю.) Где здесь социализм? Покажите его сейчас же, меня раздражает капитализм.

Приветствующий Деятель. Отдельные элементы нашего строя я вам в состоянии предъявить немедленно. Пожалуйста! Сейчас же направо будет комната матери и ребенка…

Интергом. Благодарим вас. Предъявите нам, ради бога, комнату для самых бедных старичков, и что они там делают!

Приветствующий Деятель (в затруднении). Простите: она ремонтируется…

Хоз. Не спешите, Интергом. Здесь нет старичков, здесь люди умирают вовремя. (К Приветствующему Деятелю.) Вождь, товарищ, остановите ремонт комнаты старичков: она у вас будет пустая.

Приветствующий Деятель. Я преувеличил, господин Хоз. Этой комнаты у нас нет.

Хоз. Не смущайтесь: я знаю, что вы понемногу (бормочет невнятно) хвастуны, но ведь мы вовсе подлецы. Компривет! (Ко всем спутникам.) Товарищи, подумаем так. У них есть комната матери и ребенка – это пустяки. У них мало стариков и нет для них комнаты – это успех. Не ошибаюсь ли я, господа?

Три писателя (напряженно, одновременно, почти вместе). Привет! Доблесть! Ажур! Гут! Принципиально! Мерси!

Приветствующий Деятель. Вы глубоко ошибаетесь, господа! У нас есть лозунг: «За здорового советского старичка! За культурную, еще более плодотворную старость!» Прочитайте! (Показывает на лозунг на стене.)

Интергом. Иоганн, большевистские старички тоже любят женщин, как ты?

Хоз. Сомневаюсь.

Интергом. А если они догонят и перегонят?

Хоз. Тогда ты уйдешь к ним, а я женюсь на юной комсомолке – моложе тебя.

Интергом. Это ужас, Иоганн!

Хоз. Это моя техника, Интергом. Вы ее знаете?

Интергом. Ах, вполне, Иоганн. Мое тело прогрессирует от вашей страсти.

Хоз. Оно и увядает также, Интергом. Я говорю о вашем теле. А мой опыт приобретает рациональность.

Приветствующий Деятель (смущенно). Господин Хоз, вас ожидает наша страна.

Хоз. Да, да – сейчас мы отправимся в русское пространство, на воздух, в зеленую рощу, на колхозную печку нового мира, в природную чепуху!..

Приветствующий Деятель. Господин Хоз, для вас давно заведены моторы. Разрешите узнать ваш курс!

Xоз. В безвестность истории, в Азию, в пустоту Востока… Мы хотим измерить светосилу той зари, которую вы якобы зажгли…

Уборняк. Могу я узнать у господина всемирного мыслителя его точку зрения на какой-либо всемирно-исторический предмет?

Хоз. А вы кто такой – вы трудящийся?

Уборняк. Я прозаический великороссийский писатель Петр Поликарпыч Уборняк. Я надеюсь, что вы знаете мои книги: «Бедное дерево», «Доходный год», «Специфическая личность», «Вечно советский» и прочие мои сочинения?..

Хоз. Не надейтесь: я не знаю ваших книг.

Уборняк. Народам известна моя международная деятельность по обороне моей родины…

Хоз. Простите мое невежество. В чем выразилась эта ваша деятельность?

Уборняк. В момент угрозы интервенции со стороны Англии – я женился на знаменитой англичанке. В эпоху японской угрозы – я обручился с японкой из древнего рода.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ennui – скука, тоска (фр.)

Вернуться