Сборник абсурдных притч о смысле бытия
Часть 1
Даниил Игоревич Дамодаров

Дизайнер обложки Юлия Манцуровна Бариева

Фотограф Дарья Сергеевна Джалелова

© Даниил Игоревич Дамодаров, 2017

© Юлия Манцуровна Бариева, дизайн обложки, 2017

© Дарья Сергеевна Джалелова, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4485-1144-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Случай в столовой

– Не додали! Гречу не додали! – кричал заместитель директора Привалов.

В столовой повисла тишина. Люди перестали скрести приборами по тарелкам. Кто-то продолжал жевать капустный салат. А бригадир смены Гаврилов пригубил чаю, но проглотить не успел. Кто-то из слесарей удачно пошутил, и теперь Гаврилов смеялся, брызжа изо рта чаем на общий стол.

– Повара сюда! Кто ответственен за раздачу? Кто додает? Почему сегодня не додал?! – продолжал прилюдное разбирательство Привалов.

– А ведь и правда не додали! В прошлый раз гречи было больше, где то с ладошку, – сказал водитель билаза Сергей.

– Да! Да! Гречу не додали! Не доложили! Было больше гречи! – подхватили мужики с разных концов заводской едальни.

С кухни вышел ответственный за раздачу. Некто Тетякин.

– Ты ответственный? – спросил заместитель директора Привалов.

– Я, – ответил ответственный за раздачу Тетякин.

– Как зовут?

– Егор Андреевич Тетякин.

– Скажи мне Егор, почему гречу не доложил?

Уши Егора стали багровыми.

– Кончилась греча.

– Как это кончилась? Давеча завезли два камаза с гречихой, как же это кончилась-то? – не унимался Привалов.

Егор молчал и старался прятать руки за спиной. Замдиректора это заметил:

– Что это у тебя там?

– Где? – Егор Тетякин понял, что дело пахнет керосином.

– Да вот там за спиной. Руки покажи.

Егор сделал шаг назад, не желая подчиниться.

– А ну быстро показал свои руки. Я два раза повторять не стану, Егор. Лучше делай по-хорошему, пока я просто попросил.

– Лучше делай, как он говорит, парень. Не дури! – не без страха в голосе сказал бригадир смены Гаврилов, прокашлявшись после несвоевременного глотка.

Егор медленно вытащил руки из-за спины. Все они от ногтей и до локтей были в гречке.

– Греча! Ну, вот же! Вот! Объясняйся! Объясняйся пёс, почему у тебя моя порция на локтях! Ты у меня объяснительной не отделаешься! Даже штрафом не отделаешься! Святые угодники! Ты куда всю гречю подевал?! – орал Привалов.

– Эт не хорошо, брат. Мы же люди рабочие, нам кушать как положено надобно. Чего’й ты это устроил? – спросил Гаврилов.

– Вон у него там след из гречи за спиной! Смотрите-ка, а! – выкрикнул кто-то из собравшейся толпы похмельным голосом.

И правда, за Егором Тетякиным тянулся еле заметный след из гречихи, который утопал в кухонных катакомбах.

Егор попытался убежать, но заместитель директора Привалов схватил его за шиворот и поволок на кухню:

– Ишь чего! Давай-ка посмотрим, что это ты там прячешь.

– Не надо, прошу! Пустите! Пустите, пожалуйста! – кричал Егор.

Толпа мужиков ринулась следом. Бригадир смены Гаврилов зажевал капустный лист и тоже встал изо стола.

Гречневый след привел к ржавой железной двери в конце коридора.

– Не надо! Прошу, не надо! Стойте! Стойте! – орал Тетякин.

Никто его не слушал. Привалов дернул за ручку – дверь отворилась. Внутри темнота. Мужики кричат: «Там рычаг должен быть или выключатель!»

Привалов нащупал рубильник и опустил его. По комнате забегали электрические разряды и молнии, заметались искры. Провода трещали и гудели. Пара длинных неоновых ламп замерцала на потолке холодным светом.

В центре комнаты стоял стул дантиста. На нем лежал человек. Тут в него ударил ток и он заорал:

– Ааа! Больно! Выключай! Выключай, твою мать!

Егор Тетякин подбежал к рубильнику и немного поднял его, где-то до середины. Свет остался гореть. Подача тока продолжалась. Но человек на стуле кричать перестал.

– Он жив! – воскликнул Егор и принялся бегать по комнате с поднятыми руками, – он жив!

Половина мужиков решила спасаться бегством. Бригадир смены Гаврилов побежал за огнетушителем. Вторая половина была крайне напугана, но осталась из любопытства.

Привалов медленно подошел к стулу в центре комнаты. На стуле лежал человек. Человек, вылепленный из гречи. Гречневый человек. И этот человек дышал.

– Что за чертовщина… Никогда в жизни такого не видел.

– Это мое величайшее творение! – кричал Егор.

– Йокарныбабай! – сказал прибежавший Гаврилов и окатил гречневого человека из огнетушителя, – как обгорел-то бедняга!

– Нет-нет-нет! Что Вы делаете?! Прекрати! Прекрати! – Тетякин набросился на Гаврилова, пытаясь перекрыть струю.

– Огня! – заорал гречневый человек.

Все затихли.

– Что… что Вы сказали? – спросил заместитель директора. Ужас подступал к его горлу. Он не знал как обращаться, «на ты» или «на Вы», поэтому из страха выбрал более деликатный вариант.

– Огня… – прошептал человек из гречи.

– Зачем… зачем Вам огонь?

– Сожгите меня.

– Что?

– Сожгите меня как соломенную бабу на масленицу.

– Соломенную бабу?

– Да. Я… я – предвестник вашего урожая. И я пришел в этот мир, чтобы сгореть. Вы, вы должны сжечь меня. Я… я должен пригореть… соорудите… соорудите большую сковороду и пожарьте меня. Я должен пригореть.

– Но… я… я не знаю… я… – Привалов оглядывался по сторонам, ища поддержки.

– И хоровод… вы все… должны вести хоровод… вокруг меня… иначе вашему урожаю гречи конец.

– Что?! – Привалов стал серьезен как никогда, от страха не осталось и следа, все его естество заполнило искреннее возмущение, – как это гречи конец?! Не будет гречи?! А с чем же тогда подливу жрать! Подлива без гречи тоже не хорошо, как и греча без подливы!

– Да, нехорошо, – подхватил бригадир смены Гаврилов. Потом сплюнул на пол, вставил в рот зубочистку и добавил, – будем жечь.

– Будем жечь, – подтвердил замдиректора, – выбора нет. А какой у нас выбор? Мир без гречи мне не нужен. Это не вариант. Я так жить – отказываюсь.

– Решительно поддерживаю, – вставил свою лепту Гаврилов.

– Ты не можешь! Ты не можешь пожертвовать собой! – закричал Егор гречневому человеку. Всё это время он стоял в стороне, сдерживая слёзы и подавляя истерику, – Я столько сил на тебя потратил!

– Молчи, Егор, ты свое дело сделал, – сказал Привалов, – теперь тут командую я. Так мужики, поднимите этого гречечеловека и тащите на общий двор за заводом. Гаврилов?

– Да.

– Скажи своей бригаде, чтобы дров нарубили на костёр и пусть тащат старый казан со свалки. Поскребите болгаркой немного и ставьте на костер. Управимся до вечера.

– Что же вы делаете?! Изверги! – орал Тетякин.

– Не время распускать нюни, Егор. Ситуация патовая, – сказал заместитель директора Привалов, с грустью в глазах.

Человек из гречи взял Тетякина за руку, подтянул к себе и обнял. Потом чуть приподнялся над креслом и прошептал на ухо:

«Тебе кажется, что ты потеряешь меня, но это не так.

Я никогда и не принадлежал тебе. Я никогда не был твоей собственностью.

Нам часто кажется, что люди вокруг нас, наши близкие, друзья и жены… особенно жены – это часть нас самих.

Мы так привыкли к тому, что они есть в нашей жизни, что уже и представить себе не можем, что их может и не быть рядом с нами.

Да, это грустно. Но таковы правила игры.

Наши самые любимые люди в жизни – лишь попутчики в долгой дороге из череды рождений и смертей.

Каждая наша новая жизнь, каждое новое воплощение – это очередная машина, которую мы поймали, путешествуя автостопом по трассе материального бытия.

Наши попутчики – это родные и близкие. А Время сидит за рулем. И именно оно решает, кому зайти, а кому пора выходить.

Время… время – это безличное проявление Бога в этом мире, Его взгляд, заставляющий материю постоянно меняться. Время посылает нам важных людей, время же их и отнимает.

Каждый новый человек в нашей жизни, каждая новая встреча – это урок. И мы поставлены в эти ситуации, чтобы учиться.

Главное в жизни – это отношения. В них мы испытываем самую большую радость и самое великое горе. Чему учат отношения? Жить не ради себя, жить бескорыстно. Они учат делить счастье и беды другого человека. Учат заботе и исполнению долга.

Но мы либо хотим этому учиться, либо нет.

И чаще всего – нет.

Разводы, измены, предательства. Все из-за этого. Из-за того, что мы не хотим учиться добровольно.

И потому время и жизнь учат нас на языке обстоятельств.

Все что мы считаем своей собственностью – мы теряем с болью в сердце.

Все что мы по-настоящему любим – мы отпускаем с тоскою и чувством благодарности внутри.

Почему отпускаем? Потому что настоящая любовь не терпит чувства собственности.

Мы все будем плакать от потерь. Но кто-то из теплой благодарности к ушедшей личности, а кто-то из-за того что у него забрали игрушку в виде другого живого существа, из-за того что теперь он не сможет наслаждаться этим другим существом, так как раньше.

Корень всегда в мотиве, мой друг. И жизнь учит нас именно чистоте мотивации.

Так что отпусти меня с легким сердцем, дружище, и давай идти дальше. Ты своей дорогой, а я своей. И спасибо тебе за все».

Гречневый человек отпрянул и Егор разрыдался. Но потом он собрался с силами и перенес последующие события с мужеством.

А было вот что.

Часом позже все рабочие завода собрались на заднем дворе. Осенний ветер продувал насквозь, если кто-то был без куртки с толстым подкладом. Воронье каркало, сидя на голых ветках берез.

Из-за угла литейного цеха выехал синий мотоцикл с люлькой. В люльке сидел человек из гречи.

– В казан его кладите, мужики, – скомандовал заместитель директора Привалов.

Трое крепких стахановцев вытащили гречневого человека из люльки и расположили точно по центру казана.

– Жгите! – сказал Привалов, – и маслица добавьте, да побольше.

Мужики притащили два ведра «Крестьянского», 3,2% жирности, и вывалили в нагревающейся казан.

– Хорошо-то как! – радовался гречневый человек, распластавшись на дне казана в плавящемся сливочном масле.

– Мужики, на медленном огне надо… подгорит же, – предложил водитель билаза Сергей.

– На то и расчет, Серёга, на то и расчет, – ответил бригадир смены Гаврилов и тут же прикрикнул поварам: «Соли добавьте! Да помешать не забудьте!»

В общем жарили гречневого человека где-то полчаса. Воду не доливали. Подгорел он, конечно, будь здоров. Но на кухне к этому времени уже кипел чан с томатной подливой. Так что настроение у всех участников действа было праздничное. Водили хороводы, украшали друг друга гирляндами, стреляли в небо из хлопушек, запускали воздушного змея.

Потом принесли подливу и всем раздали по порции с остатками гречневого человека.

– А гречу-то все-таки додали, мужики! Ура! – выкрикнул Привалов.

– Ура! Ура! Ура! – вторила ему сытая и довольная толпа.

А после работы водитель белаза Сергей пришел домой и написал белый стих:

Ах, как грани этики тонки
Что позволяют как бы вскользь
Быть людоедом мне всерьез
И в тоже время им не быть.

Ибрагим

Знавали Вы про Ибрагима?

Про Ибрагима «Кусаку»?

С малых лет Ибрагим был «Кусакой», и прозвали так его не зря, ибо славился он своим умением перекусывать материалы и крепления немыслимой прочности.

Не было на свете того предмета, что Ибрагим не мог бы перекусить.

И не подумайте, что он был каким-то посредственным, тривиальным, дворовым кусакой. Нет, Ибрагим был первоклассным кусакой мирового уровня и наравне тягался с такими представителями кусачего искусства как Войцех Ожешко из Польши и хорват Златан Люйбович.

Когда обычные кусаки, под покровом ночи, грызли медные провода, Ибрагим перекусывал металлический каркас торгового центра или титановую обшивку ракетоносителя, что стоит на космодроме Байконур.

Если Ибрагим ехал в общественном транспорте – он перекусывал поручень.

Если он хотел испить газированную воду «Тархун» – он перекусывал торговый автомат.

Если он играл в хоккей – он перекусывал шайбу и вратаря.

А столовых приборов на него так вообще было не напастись. Все ложки и вилки, что железные, что серебряные, были для него одноразовыми.

Случалось и так, что Ибрагиму приносили статуи великих полководцев и правителей. И Ибрагим перекусывал их на раз.

Каменные панталоны Людовика XIV – пожалуйста.

Медные шаровары Михаила Кутузова – пожалуйста.

Гранитные усы Петра Первого – вперед и с песней.

Накуся-выкуси-ка, Ибрагимушка!

И Ибрагимушка выкусывал!

Но однажды забрел Ибрагим в центральную библиотеку города Санкт-Петербурга и столкнулся с тем, что перекусить не смог.

Начало было многообещающее.

Все началось с работы Карла Маркса «Капитал». Вердикт: перекушено.

Затем пошла «Критика чистого разума» Иммануила Канта. Хорошо пошла, как по маслу.

«Феноменология духа» Фридриха Гегеля нырнула вслед игривым карасиком. Ибрагим перекусывал тома и работы великих философов, как рыбачок леску.

К полуночи в библиотеке не осталось целых книг.

Кроме одной.

Как не хватал её пастью Ибрагим, ничего толкового не выходило.

Тогда открыл он её и прочел:

«У каждой формы жизни на Земле есть свое предназначение.

Каждое живое существо – часть единой экосистемы, которая работает как часы.

И наше общество – это тоже своеобразная система.

Есть люди разумные – они должны обучать других правильным вещам.

Есть люди сильные – они должны защищать других.

Есть люди предприимчивые – они должны заботиться об обеспечении других людей продовольствием и услугами.

Есть люди умелые, с руками «откуда нужно» – они должны заниматься работой согласно своим талантам и служить другим. Чинить, паять, строить, петь, танцевать и так далее.

Найди свой талант и будь полезен другим самым эффективным для тебя образом.

Да только не считай, что от тебя зависит конечный результат твоего труда, и не присваивай его себе.

Что бы ты ни сделал, будь то пластилиновая фигурка динозавра или великая симфония – все это не твоя собственность и не твоя заслуга.

Потому что все материалы для этого твоего творения уже были созданы до тебя. Был пластилин и были ноты. Ты просто взял и смешал их с помощью своего разума, который ты тоже не создавал.

Все это создано Богом и принадлежит Ему. Он – Изначальная Причина Всего, а значит и следствия все являются Его заслугой, а не нашей.

Так что следуй своему предназначению, но всегда помни о том, что ты лишь посредник, а не Изначальный Создатель».

Закрыл книгу Ибрагим, задумался глубоко и понял, что призвание его – быть кусакой.

Прибежал тогда Ибрагимушка на космодром Байконур, прокусил во второй раз обшивку ракетоносителя и забрался внутрь, прямо в сопло.

Ракета взлетела и вышла в открытый космос.

Ибрагим вылез через иллюминатор, раздвинул челюсти, набрал полный рот вакуума и перекусил пространственно-временной континуум.

Больше его никто с тех пор не видел.

P.S.

В 2504-ом году астронавты НАСА обнаружили, что кольца Сатурна были перекушены. Связан ли этот факт с личностью Ибрагима – неизвестно. Это стало одной из главных загадок 26-ого столетия.

Странник

Одинокий странник продолжал свое шествие по скалистой пустоши. Солнце пекло губу. Он не ел восемь суток и девять не пил.

Стенки желудка терлись друг о друга как наждачная бумага.

Странник так давно не открывал рот, что тот сросся.

Не было больше ни верхней губы, ни нижней. Была лишь одна – срединная. Но измотавшись от голода и жажды, наш скиталец заметил сей нюанс слишком поздно.

Правда вскрылась, когда он попытался зевнуть.

Лицо странника вытянулось, но рот не открылся.

Височно-челюстной сустав свело, а лицевой нерв защемило.

Физиономия скитальца приняла столь причудливые формы, что казалось, будто у него во рту голова птеродактиля (установленная в профиль).

Разволновался странник и решил оказать влияние на ситуацию истеричным катанием по холодному чернозёму.

Катался-катался, вдруг замер. Видит коровье копыто стоит. Без коровы.

Подполз к копыту, схватил его, поднимает, а под копытом вода с навозом.

Возрадовался странник, начал копыто срединной губой целовать, к сердцу прикладывать, на руках носить, вальс танцевать.

А как угомонился, припал к следу с навозной водою и давай губу мочить. Да вот беда – не просачивается ни грана. И рот не разлепляется. Как будто и не было его.

Задумался странник, да в тот же момент и смекнул…

Проявив находчивость, начал копыто в навозную воду макать да губу срединную растирать. Словно манекенщица перед зеркалом, только вместо помады копыто. Но эффект все равно тот же. Губа красная-красная.

Тут мимо проезжал царь-варвар со своей свитой. Все верхом на козлах горных. Увидели странника, окружили кольцом. Царь-варвар секиру каменную достал, над головою занес, еще чуть-чуть и стукнет…

А потом как копыто в руках скитальца увидел, так и обомлел. Секиру из камня на козла уронил, а сам пал ниц перед странником.

Варвары мигом спешились, дружно взялись за руки и начали водить хоровод вокруг царя со скитальцем. Козлы тоже начали свой хоровод вести по наружной дуге, только в обратную сторону.

Варварский хор складно запел фальцетом. Пение их напоминало песни херувимов.

Царь-варвар поднялся с колен, медленно вытирая горячие мужские слезы с пухлых щёк. Приблизился к страннику, и очень бережно взял копыто из его рук.

Значительно посмотрев на своих соплеменников, царь под одобрительные возгласы толпы водрузил корону из копыта на чело скитальца. После чего зачерпнул щепоть навозной воды и окропил нового варварского императора сторицей.

Так скиталец стал великим правителем.

А на горе, что служила ему и домом и памятником и курганом для его костей, безымянный дикарь-ваятель оставил скрижаль написанную рунами.

И было на той скрижали начертано следующее:

И стар и млад что в этом мире
Сошли при жизни за людей
По смерти потеряли имя
И погрузились в мир теней.

Но только кажется едва ли
Что мы, почив, уходим в ночь
На деле же тела оставив
Выходим из утробы прочь.

И снова, заново, опять
Мы видим мир как в первый раз
Холопы, князи, короли
Ролей для нас тут про запас.

Страдаем и ликуем мы
Надежд сей океан глубок
Со дна до самой высоты…
И вспять прилив нас тянет в срок.

Ты мог искать дверной проем
Что в этот мир тебя привел
Но вход с другой лишь стороны
Быть может Кем-то отворен.

И этот Кто-то нам знаком.
Остатки памяти из крох,
Собрав с последних сил в кулак,
Понять мы можем – это Бог.

Он бесконечен, неделим.
В Себя включая всё и вся,
Он Личность и для всех един
Имен Ему уж счесть нельзя.

Он ближе всех и так далек
Что бесконечность – это фарс
Но стоит вспомнить нам о Нем
Он сразу рядом, здесь, сейчас.

Забыв о Нем, стремимся вновь
Расти и шириться в миру
Питаем «чистую любовь»
Ко всем, но только ни к Нему.

Но ждет века наш вечный Друг…
Сеанс спектакля «Жизнь» продлен!
Он за кулисами, а нас
Зовет играть на бис роддом.

Ты скажешь мне:
«Иди к чертям!
Не верю в Бога, в душу я!»
Но нет сил спорить…
Смысл в том —
Всегда есть выбор у тебя.

Весть

– Проиграли! Царя-батюшку проиграли! В картишки! В дурочка подкидного! На ярмарке! – кричал гонец.

– Тише, тише. Рассказывай все по порядку, – сказал царский советник.

– На ярмарке, что у дощатой площади, бондарь с наперсточником в дурочка резались. Бондарь ставил бочку, а наперсточник индюка, и бондарь выиграл. Потом наперсточник поставил сапоги с подбитыми подошвами, и бондарь снова выиграл.

– И?

– Право государь, зуб даю, наперсточник жулил все это время, ой жулил! Заманивал он бондаря в сети свои паучьи! Голову боченочному мастеру задурил.

– Дальше-то что было?

– Наперсточник поставил самовар. Говорит: «Дай отыграться», а сам лыбу давит.

– И что, отыгрался?

– Ага, еще как! Сначала сапоги с подбитыми подошвами отыграл, потом индюка, а потом и бочечку бондарскую в собственность заимел.

– Так, а бондарь что?

– В азарт впал старый дурень! Поставил еще одну бочку, а потом еще одну, и еще! Так одну за другой все бочки и проиграл!

– Остановился?

– Куда там! Потом инструменты проиграл и мастерскую, дом, чулан, сарай и кладовую!

– Жену с детьми тоже проиграл?

– К счастью жены и детей – у него их нет! Но к горю нашему этот дурила поставил на кон Царя! И проиграл!

– Как это так? Где ж это видано в карты на Царя ставить? И можно ль его проиграть? Законом нашим это недопустимо.

– Скакал как мог, пуще ветра, коня загнал, только чтоб Вам наперед сию весть сообщить! Наперсточник уж сюда идет, выигрыш забирать. Прячьте Царя! Прячьте Государя, говорю я Вам!

– Не стоит так беспокоиться… – продолжал советник.

– Что здесь происходит? – спросил Царь. Он только что вошел в тронную залу, на нем был белоснежный мундир с золотыми погонами, красные и синие ордена свисали с груди, на лице росла черная подстриженная борода, а на голове красовалась корона, инкрустированная алмазами.

Гонец упал в поклон до земли, а советник откланялся в пояс.

Государь поднял гонца с колен:

– Сударь мой дорогой, хватит Вам чело о ступени марать. Говорите с чем пришли, с просьбой ли, с сетованием?

– С вестью горемычной явился я! – ответил гонец.

– Государь, не слушайте его, сущий пустяк, а не проблема, – вставил слово советник, но Государь его перебил поднятиям руки, что означало «помолчи, пожалуйста, дай выслушать». Советник понимал царские знаки с пол-оборота, а потому замолчал.

– Продолжайте, – сказал Царь гонцу.

– Ох, Царь-батюшка, уж не знаю как Вам и сказать, но и томить не стану… Проиграли Вас в карты на ярмарке.

– Меня? В карты? – засмеялся Царь, – А на что играли-то хоть?

– На самовар.

Царь стал очень серьезен:

– На самовар? Ты уверен?

– Да, Царь-батюшка, уверен! Сам с него настойки чабреца испил!

– Что такое, Государь? Все в порядке? – спросил советник.

– Нет, не в порядке, – ответил Царь, сел на ступени, ведущие к трону, снял корону и схватился за голову.

– В чем же дело? – сказал советник.

– Дело минувших дней, – сказал Царь, – …был один парень молодой, бочки делал, бондарь местный. И когда революционеры замок взяли, мне деваться было некуда, помнишь?

– Да, Вы сбежали.

– Не просто сбежал, мне бондарь тот помог. Вывез меня из крепости в бочке с пшеном. Выкатил на дощатую площадь и возле литейной кузницы поставил. И сидел я там в бочке два месяца. Пшено быстро кончилось, да и непригодным оно было для еды, ибо испражнялся я в него день и ночь, и зарывал все это поглубже, чтобы не пахло, но пахло все равно скверно.

– Вы об этом не рассказывали, Государь! Я думал, Вы все это время собирали полк для наступления на революционное ополчение, – сказал советник.

– Нет, я соврал, чтобы меня не засмеяли. Полк мой брат Григорий собрал, а сам я в бочке у кузни под себя ходил, да в пшено закапывал.

– Как же Вы выжили, Государь?! – спросил гонец.

– Молил бондаря о еде и питье. Он мне и помог. Дал мне самовар, а в самоваре была каша перловая. Вот так я целых два месяца из самовара перловую кашу и сосал, под себя ходил, в пшено зарывал. А когда брат мой Григорий с первым гусарским полком столицу отбил – я и вылез.

– Вот-вот, Царь-батюшка! Этот самый бондарь Вас сегодня и проиграл. Против самовара ставил! – крикнул гонец.

– Да, я это сразу понял, когда Вы, сударь, про самовар упомянули. Дело в том, что когда я в бочке сидел – самовар весь погнул, а когда вылез, бондарь новый затребовал. У меня при себе самовара не было, и тогда бондарь мне сказал: «Коли самовар я на твою жизнь обменял, то теперь твоя жизнь мне принадлежит, купил я её, и цена ей красная – самовар, кому захочу, тому продам. Клянись, что так оно и есть, а иначе прокляну, на чем свет стоит!»… я и поклялся.

– Батюшки! – вскричал гонец.

– Дак неужели Вы жизнь свою выкупить не пытались у бондаря? За все эти годы-то? – спросил советник.

– Пытался, – ответил Царь, – целый обоз самоваров ему отправил – он ни в какую! Трюм корабля самоварами из Белого Устюга набил и ему предлагал, уже в порту разгружали, а он нос все воротил, да приговаривал: «Грех с таким козырем расставаться раньше времени, жизнь твоя – моя, и стоит она один вшивый самовар, захочу – на лапти обменяю».

Тут двери зала открылись, и вошел веселый наперсточник с понурым бондарем под ручку.

Говорит: «Где тут Ваш Государь? Подавайте-ка его сюда, пущай в мешок полезает!»

Советник с гонцом оглядываются – Царя нет.

Вдруг слышат тихий голос из-за трона:

– Пссс… пссс… эй, псссс…

Поворачиваются – Царь из-за подлокотника выглядывает и шепчет:

– Скажите что меня нет, я уехал на вотчину, в Оренбургскую губернию, налоги собирать, лично. Хорошо?

Советник с гонцом кивнули и повернулись к незваным гостям. Стоят, бледные, как лунный лик. Гонец шапку руками мнет, а советник тесьму на манжете мизинцем теребит.

– Кому это Вы там киваете, а?! – крикнул наперсточник, еле сдерживая смех, – неужто Государь за троном спрятался?!

– Не-нет Царя-ба-батюшки на месте, уехал в гу-губернию налоги собирать, в Оренбургскую, лично, – ответил гонец, ему было трудно скрывать волнение.

Советник моргнул два раза.

– Значит, нет Царя? А кто это такой там бородатый из-за трона выглядывает? Небось Царь ему и корону свою дал поносить, пока сам в разъездах?

Наперсточник подошел к трону и начал обходить его по круговой, а Царь стал ползти от него на карачках, чтобы не быть замеченным. Бондарь правда его приметил, но Царь поднес палец к губам и показал ему «Тсс, молчи».

Так они намотали три круга вокруг царского кресла.

– Кто это тут у нас такой ползает? В белом мундире, в пагонах! Смотри-ка, а! – продолжал наперсточник, потом резко пошел в другую сторону и Царь уткнулся ему в сапоги.

Царь поднял взгляд. Глаза наперсточника мерцали радостью.

– Ну-с, Государь, как Вам Оренбургская губерния? Все налоги собрали?

– Да, все, – ответил Царь.

– Вот и славно, – сказал наперсточник и накинул на Царя холщевый мешок.

Прошло трое суток. Двое из них Царь брыкался в мешке на плече наперсточника, но на третьи смирился.

Наперсточник нес его по полям и лесам, вдоль рек и озер, по горам и долам и наконец-то принес.

Вывалил Царя – прямо на трон.

Шокированный Царь не мог понять, что с ним происходит.

И тогда наперсточник сказал:

«Я не мошенник и в наперстки я не играю. Тысячу лет я жил в горной долине и спал под деревом Ним. Там я постиг мудрость жизни, и спустившись с гор, услышал в городе сказ про Царя стоимостью в самовар.

Тогда я решил найти того бондаря, которому ты продал свою жизнь. Выкупить тебя у него было нельзя, а потому я прикинулся ярморочным разводилой и выиграл тебя в подкидного дурака.

Бондарь был жадным, но на жадности его я и сыграл. Тот еще лопух, я тебе скажу.

А когда я тебя унес, он понял, что все закончилось, и ушел дальше катать свои бочки.

Но вот я принес тебя назад, и раз уж ты теперь принадлежишь мне, то я приказываю тебе править царством.

Будь хорошим и справедливым царем, милосердным к подданным и строгим к нарушителям порядка. Защищай законы религии и не давай в обиду тех, кто от тебя зависит.

Не жалей живота своего в битвах и всегда выступай в авангарде в первых рядах.

Будь примером праведности для других и молись Богу, чтобы дал тебе сил править государством, чтобы жизнь в нем процветала, а люди были счастливы.

Будь внутри смирен и скромен, как подобает правителю, но внешне оставайся не примерим в соблюдении закона Божьего в твоем царстве.

Коли ты мой, то и царство твое мое, а я Бога слуга и все что есть у меня – Ему принадлежит.

И приказываю я тебе править царством в соответствии с законами, что даны нам в священных писаниях.

Ибо власть любая, большая и малая – от Бога, и в служении Ему должна быть занята, а не для собственного наслаждения и прихотей.

Главная твоя забота – это духовное развитие и самоосознание твоего народа, а не потакание его деградации.

Запомни это и правь с этим мотивом».

Упал царь тогда в поклон перед мудрецом, замарал чело о ступени, и сказал, задыхаясь от слез:

«О, святой мудрец, все что ты мне сказал я принимаю как Высшую Волю и следовать буду ей до конца дней, как своему вечному долгу!»

С тех пор царство процветало и революций больше не свершалось, потому что мир и покой царил в повседневной жизни людей и в их сердцах.

Бондарь, правда, в Персию переехал и стал торговать рисом на местном базаре. Через два года он украл верблюда у шаха и уехал на дальний восток континента. Спустя пять лет он основал поселение у Охотского моря, ныне известное как Магадан.

Силач

Цирковой силач Глеб Сорокопятов ехал в трамвае на премьеру своего нового представления. Впервые в жизни номер Сорокопятова будет гвоздем программы. Сегодня он должен поднять мотоцикл. На мотоцикле будет стоять медведь и жонглировать кеглями.

Все билеты раскуплены. Полный аншлаг. К этому моменту Глеб Сорокопятов шел всю свою жизнь.

Последние репетиции прошли успешно. Сорокопятов без труда поднимал мотоцикл с медведем, ибо был сложен словно сам Геракл. Людей с таким телосложением воспевали в древних мифах и легендах. Исполинов подобных Сорокопятову увековечивали в камне такие великие скульпторы как Микеланджело и Да Винчи. А Доре изображал подобных ему на своих гравюрах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.