В чем смысл жизни?
История, основанная на реальных событиях каждого человека
Дмитрий Охлопков

© Дмитрий Охлопков, 2021

ISBN 978-5-4485-1177-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I

Я прожил довольно долгую по современным меркам жизнь и, казалось, меня ничего не беспокоит и не гнетет. Года дают о себе знать: старые болячки и травмы все чаще напоминают о моем возрасте. Пусть состояние тела похоже на старенький скрипучий диван, но уголек души еще продолжал тлеть, хотя блеск в глазах уже не тот, что был раньше. Несмотря на дискомфорт вследствие старости, меня посещали яркие мысли, унося сквозь прожитую жизнь. Моя комната напоминала меня самого: старые обои, немного помятые фотографии из другой жизни. Все виделось будто через серый фильтр, и даже погода подчеркивала состояние души. Кромешную тишину прерывали тяжелые капли дождя, ударяющие по подоконнику, и заставляли отвлечься от зависшего в прострации состояния. Обратив свой взор в окно, ничего не привлекло внимания: те же тучи и мокрый асфальт. Стояла поздняя осень, и все вокруг стало аморфным. Резкие порывы ветра уносили вдаль остатки грязных листьев, и сквозь шум деревьев прорывались одинокие крики птиц. Вид за окном оставлял желать лучшего, и выходить из дома не хотелось. Проживая на окраине провинциального города, совсем отвыкаешь от шума, только тикающие стрелки часов не давали забыться и залечь в зимнюю спячку, но свинцовые веки продолжали погружать в дневной дрем, как вдруг на колени запрыгнул потрепанный жизнью дымчатый кот с ободранными ушами и начал трясти головой. Громко мурча, он старался подлезть носом под ладонь для того, чтобы получить свою порцию внимания. В комнате ничего лишнего не было: кровать, стол, растение с ярко-красным цветком на подоконнике и пара пожелтевших книг для интерьера. Жизнь проходила: день за днем, неделя за неделей. Из развлечений было только обозрение того, что происходило за окном на улице, и поход к старому знакомому для обсуждения последних новостей. Осень пролетала незаметно, и уже подкралась зима. Она представилась слегка необычной, поскольку выпавший снег отличался большим контрастом от еще не опавших листьев. Радуясь белому покрову, решил выйти из своего логова и немного проветриться, ну и проведать своего старого друга. Взяв облезлую трость, отправился на выход, прихватив с собой кота. Пушистый друг хоть и стар, но всегда провожал меня и, вероятно, в глубине души верил, что вернусь. Дорога до знакомого занимала в среднем около двадцати минут. Мы знаем друг друга более сорока лет. Пиная грязный и мокрый снег, я неторопливо брел, подзывая за собой кота. Он, тихо мяукая, искал более чистое место на пути, быстро перебирая мохнатыми лапами. Ветер доносил звуки города: гул автомобилей и заводов. Глядя на небо, про себя подумал: хорошо, что под фуфайку надел жилет, а на ноги валенки с галошами. Неторопливо, чуть прихрамывая, я брел вперед, как вдруг заметил край чего-то бумажного, привлекающего ярким рисунком, под свежим снегом. Наклонившись, заметил, что это был лотерейный билет, и, улыбнувшись, подобрал его, положил в карман и пошел дальше. Мне никогда не везло в подобных лотереях, но в глубине души верил в успех. Сейчас же, на исходе своего века, потухли юношеские надежды и желания, и в этот момент вся жизнь пролетела перед глазами. На мгновение представил: вот если бы я стал обладателем миллионов денег лет так сорок назад, как изменилась бы моя жизнь? Наверно, купил бы себе квартиру, машину и не работал бы, а только путешествовал, но остальные деньги куда? Быть всю жизнь одиноким человеком давно вошло в привычку. Очнувшись на миг, пропустил тот момент, когда кот отстал от меня. Оглянувшись, уже было поздно, его след простыл.

– Привет, дядь Вань! – услышал я и вздрогнул от неожиданности.

– Здравствуй, Кать! – ответил неприметной девушке, которую я давно знал. Она работала дворником и уборщицей в доме престарелых, где и жил мой друг. Молодая женщина лет тридцати пяти на вид была в меру скромной и в тот же самый момент дерзкой, вполне симпатичной. Шарф рубинового цвета аккуратно укутывал ее шею, что придавало красочности сумрачному пейзажу.

– Как у тебя дела? – спросила она у меня.

– Все как прежде, а у тебя?

– И у меня, – тихо ответила она, глядя на мои галоши.

– Не знаешь, гонщик у себя? – спросил у нее.

– Да вродь у себя, – озадаченно ответила Катя, поглядывая мне в след. Отбив валенки от снега, вошел в заведение для престарелых людей, и в гостевой комнате уже показался Колька. С улыбкой на лице, он быстро двигался мне навстречу, ритмично перебирая руками колеса инвалидного кресла, будто ждал нашей встречи как никогда. Инвалидом он стал лет двадцать пять назад, после автоаварии. Тогда в его машину врезался автомобиль, за рулем которого был водитель в нетрезвом состоянии. Его безупречному терпению могли бы позавидовать даже молодые! Несмотря на все трудности, в его глазах отражался мальчишеский задор.

– Что грустный какой, Иван Иванович? – крикнул он, улыбаясь.

– Тебе показалось, Николай Максимыч, – с улыбкой ответил я. – Что у тебя случилось интересного за эти два дня?

– Да что тут может случиться? Все те же стены и сварливые бабки! Сейчас бы вырваться куда и забыть об этом наскучившем месте! – огрызнулся Коля. После аварии у Коли диагностировали перелом позвоночника и защемление нервных корешков. Он перенес несколько операций, но в силу возраста он так и не смог больше встать на ноги. Конечно, недуг можно вылечить, но это очень дорогостоящая операция, которую могут провести только специалисты за границей, имеющие более современное оборудование и возможности. У него, как и у меня, никого не было из близких людей: одиночество стало спутником жизни.

– Представляешь, иду по улице и вижу, лежит вот это под снегом! – показываю Коле лотерейный билет.

– Наверно, кто-то потерял, – с любопытством ответил он.

– Ага, наверно, – кивнул ему в ответ. – Забери его себе: все равно у меня нет телевизора, чтобы проверить его, – сказал я, протягивая билет Коле.

– А у нас сегодня трубы прорвало, и весь дом греется, как может, а бабы бегают, орут – смех, да и только! А мне хорошо: по коридорам-то руками перебираю, гоняю. Не то, что тепло – жарко! – сказал с улыбкой Коля.

– Вон, и Катьке скучать не даю: катает меня по лестницам да по столовым. Ведь говорю ей, что сам, а она: нет, помогу!

– Ну, вижу у тебя все хорошо: обстановка не дает скучать! – проговорил чуть слышно я.

– Как сказать, надоедливо сидеть в четырех стенах! – с грустью в глазах ответил он.

– Ладно, Коль, пойду я потихоньку, а то уже темнеет, – произнес я после неудобной непродолжительной паузы.

– Ну, давай, дорогой, еще увидимся! – с досадой ответил он.

Оказавшись на улице, мне снова показалось, что с этим миром что-то не так: будто замерло все в сумраке, дожидаясь ночи. Перемолвившись несколькими фразами с Николаем, показалось, что прошло очень много времени. Подумав об этом, моя нога поехала по льду и, не удержав равновесия, упал на тропинку в мокрый снег. Пытаясь подняться на ноги, понял, что это трудноосуществимо, и пока размышлял об этом, почувствовал, как под руки меня подхватили и поставили на ноги.

– Иван Иваныч, что не смотришь под ноги – гололед же?! Узнав голос, поднял голову и увидел Катю.

– Без тебя бы не справился! Спасибо! Но, кажется, я подвернул ногу.

– Ничего страшного, до свадьбы заживет! – смеясь, ответила она. – Я помогу тебе добраться до дома!

Мы медленно побрели в сторону моей квартиры, слушая, как завывает ветер.

– Чего тебе дома-то не сидится? – спросил ее, тяжело дыша.

– У меня нет дома: живу здесь, в пансионате, а сама из деревни! – с тоской ответила Катя. – Работы там нет, и сплошная разруха. Вот и живу так: все же дешевле, чем квартиру снимать! – продолжила она.

– Да, это так, но ведь условий там никаких нет! Горячая вода через раз, и та грязная, один телевизор на всех из развлечений! – возразил я.

– Что тут говорить: привыкаешь ко всему, – ответила, вздыхая, Катя.

– А ты знаешь, переезжай и живи у меня: одна комната все равно пустует, в правах ущемлять не собираюсь. У меня никого нет, никто беспокоить не будет!

– Я подумаю, – улыбаясь, ответила она. В полном молчании мы дошли до моего дома. Сколько помню себя, я всю жизнь копил деньги на этот дом: работал по двенадцать часов, экономил на всем, чем только можно, обделяя себя. В итоге остался один в этом доме с крошечной пенсией на руках, которой едва хватает на жизнь. Я долго не мог заснуть в ту ночь, размышляя о том, как бы изменилась моя жизнь, если бы имел много денег. От чего зависит качество жизни: от денег или от самого человека? Ведь есть же люди, не располагающие большими средствами, но проживающие довольно счастливую и долгую жизнь. В этот момент на грудь запрыгнул кот и убаюкивающим мурлыканьем незаметно усыпил меня. С утра проснулся от стука в дверь и, пытаясь подняться, чуть было не потерял равновесие. Оказалось, что после вчерашнего падения мою ногу поглотил огромный отек и черный синяк. Почти ползком добрался до двери и, открыв ее, на пороге увидел Катю. Не скрывая радости, произнес:

– Как здорово, что ты зашла, а то совсем пропал бы!

– А я на почту заходила, вот решила зайти по пути, проведать. Вижу, что дела не очень: нужна скорая, – проговорила она, качая головой. Через пару часов я уже сидел в гипсе.

– Никогда ничего не ломал себе, а тут – на тебе! – такая напасть, – проворчал я Кате.

– Ничего, все зарастет, – сказала, весело посмеиваясь в ответ.

– Дядь Вань, помнишь, говорил, о том, чтобы я переехала к тебе?

– Помню, когда переедешь? – с улыбкой в ответ спросил я. Через пару секунд молчания Катя тихо ответила:

– Завтра.

– Ну и славно! – кивая, сказал я. Большая комната практически всегда пустовала. Раньше ее занимали приезжие гости, но последние лет пятнадцать в ней никто не живет. Там располагался огромный раскладной диван и зеркало с тумбой. Вообще говоря, Кате эта комната понравилась.

Глава II

Серые будни продолжались, и уже прошла неделя с моего падения. Гипс жутко мешал: постоянно под ним все чесалось, а передвигаться с ним было невозможно, поэтому приходилось в основном лежать. Хорошо, что Катя переехала ко мне: она ходила в магазин за продуктами и платила за коммунальные услуги. Дни тянулись очень медленно, но мне некуда было спешить. Жизнь подходила к своему логическому концу, и оставалось лишь смириться с этим. Я часто думал о том, счастлив ли я, удовлетворен ли этой жизнью? Вероятно, что нет, поскольку уже задаюсь таким вопросом. Если бы я был счастливым, то даже не возникло тени сомнений в этом. А много ли нужно, чтобы быть счастливым? Наверно, у каждого своя мера. Прожив много лет, могу с уверенностью сказать, что особых успехов в ней не добился. А все из-за чего? А все из-за тех же постоянных сомнений. Уверен, что не у меня одного такие мысли. Сначала мы долго обдумываем, потом сомневаемся, затем вовсе появляется неуверенность. И в конце своего пути мы успокаиваем себя тем, что ничего не меняли бы в своей жизни, потому что «все должно быть так, как должно быть», или «все, что ни делается – к лучшему!» В этот самый момент что-то щелкнуло в голове, и в горячем порыве вскочил с кровати, забыв о боли и гипсе, но так же скоропалительно огонь затух внутри груди, и я, потупив взор, присел обратно на место:

– Очнись, старый дурень! – проговорил себе под нос вслух. – Ничего не изменить!

В доме никого не было. В полной тишине я смотрел на красный цветок, который, повернувшись к окну, ловил сумрачный свет и продолжал цвести. Интересно, в чем смысл жизни цветка? Для чего он? Наверно, для того, чтобы он дарил радость и положительные эмоции. А осознает ли сам цветок, для чего он в этом мире? Скорее всего, нет. Думаю, так же и у людей. Немногие знают свое истинное предназначение. Радует, что не все «опускают руки» и продолжают искать его. Что касается меня, то я так и не понял своего смысла жизни. Зачем все это? Зачем я здесь, в этом мире? Неужели моим предназначением является пустое, бесполезное времяпрепровождение? Насколько помню, особой пользы никому не принес. А может быть, и принес, но это настолько незначительно, что эти поступки тают в тумане обыденности. Думаю, все люди на Земле, бедные, богатые, обделенные, задают этот вопрос: в чем же смысл моей жизни? После долгой пустоты в мыслях вспыхнул огонек вдохновения, и я осознал, что смысл жизни появляется тогда, когда не зациклен на себе, когда что-то делаешь не только ради своего эго. Унисонное молчание прервали шаги Кати, вернувшейся с работы.

– Что, дядь Вань, какой задумчивый? – спросила она.

– Да гипс уже до чертиков надоел мне!

– А когда снимут?

– Хотели через пару недель, – с обидой ответил я.

– Тут Коля беспокоится, «аль, что случилось с тобой?» Сказала, упал и ногу подвернул. Поговорить с тобой хотел о чем-то, давно у него не был.

– Хм. Хорошо, завтра к нему наведаюсь, благо, что костыли выдали, – сказал я.

– Куда же ты пойдешь в таком состоянии: костыли разъедутся – и снова под гипс! – вопросила Катя, махнув рукой, и ушла в свою комнату.

«Наверно, соскучился, – подумал я. – Иначе, какие у него могут быть дела? И странно то, что мог бы позвонить по телефону». Дождавшись, пока Катя будет готовить ужин, спросил ее:

– Не знаешь, что у него случилось?

– Представить не могу: вроде жив и здоров! – проговорила она сквозь шум бурлящего масла. Меня эти слова слегка успокоили, но любопытство распирало изнутри. Я продолжал смотреть на Катю и на миг подумал: «Если бы у нее были возможности, то она показала бы себя в полной красоте. Ее вьющиеся волосы, тонкая талия и острый ум – по сути, все, что необходимо успешной женщине. Да, но сейчас она выглядела, как серая, неприметная мышка».

Я не мог долго заснуть от какого-то внутреннего беспокойства и среди ночи пробудился в результате странного сна, в котором увидел себя молодым и радующимся жизни, при этом солнечная погода дополняла праздничную картину. В этом сне все было прекрасно: смех детей, радостное пение птиц и давно забытое глубокое синее небо. Это была другая жизнь: не моя! Проснувшись в легком недопонимании окружающей обстановки, я увидел изумрудные глаза кота. Он сидел у меня на животе и, заметив, что я проснулся, громко замурлыкал. Звук кота быстро успокоил мою нервную систему, и незаметно для себя я снова погрузился в глубокий сон. С утра очнулся от закрывающейся двери. Это была Катя. Она пошла на работу. Чувствовался запах горького кофе. После завтрака я настроился на поход до Коли и, очистив костыли от пыли, начал собираться. Погода, как всегда, ничем не удивляла: серый снег медленно опускался на черную грязь. Костыли впивались в холодную вязкую жижу, создавая громкие брызги. По пути я все думал: «Почему большинство людей одиноки, несмотря на окружающих, казалось, близких и знакомых людей? В юности мы не задумываемся об этом: беззаботная жизнь, не имеющая проблем. Много друзей, с которыми проводили веселые школьные годы. Нас объединяла одна цель – закончить школу, и мы, обмениваясь опытом, шли к ней. Затем, пройдя все экзамены, у каждого появились свои интересы, и все пошли своей дорогой. В университете появляются новые друзья и знакомые, может, даже любовь. И снова общие цели скрепляют союз. Дальше – работа. Простившись с университетскими друзьями, которые сильнее всего отпечатались на сердце, мы погружаемся в рутинную работу, являющуюся для многих каторгой в прямом смысле слова. Есть везунчики, получившие любимую работу и, по сути, жизнь у них удалась! Другим же отдельным личностям приходится томиться в тоске, ожидая конца рабочего дня, чтобы заработать копейки, потом прийти домой и забыться на какое-то время, осознавая тот момент, что завтра снова повторится то же самое, что и сегодня. И так день за днем, год за годом. Одиночество одолевает человека, и самое страшное то, что это входит в привычку. А дальше эта зависимость не дает выйти из своей зоны комфорта, поскольку с трудом воспринимаются любые изменения в жизни. Только спустя годы начинаешь понимать, что такое существование не по душе и хотелось бы все изменить. И обидно то, что ты не знаешь, как бы ты повернул свою жизнь при всех своих возможностях».

Глава III

Войдя в пансионат, заметил, что там совсем немноголюдно, догадываюсь: все были на завтраке. Присев на промятый изношенный диванчик, но вполне ухоженный, стал дожидаться хоть кого-то, кто позовет Колю. Через несколько минут послышались шаги в коридоре. Это оказалась нянечка, и она спросила вредным тонким голосом:

– Вы к Коле?

– Да, к нему. Он у себя?

– Нет, он сейчас в медицинской комнате, – ответила холодным тоном.

– А что случилось? Можно к нему?

– Он сейчас находится в обездвиженном состоянии! – проговорила тем же тоном сиделка. Мысли носились в голове со скоростью света. Появилось желание во что бы то ни стало попасть к Коле, но, как назло, никого не было, а строгой няни простыл след, пока подбирал слова. Немного успокоившись, в ошарашенном состоянии я постучал костылями в сторону медицинской комнаты в конце коридора. Кромешная тишина создавала нервозное состояние. Глубоко вдохнув воздух в легкие, я вошел в комнату. Передо мной в сумрачное палате предстало мрачное зрелище: Коля лежал на кушетке, укрытый одеялом, подключенный к капельнице и кислородной маске. В первые несколько секунд я не знал, что сказать, словно пропасть образовалась в душе.

– Сегодня ночью его парализовало, – пробормотал сосед по палате, сидя на краю своей кровати, с перебинтованной головой. Потеряв дар речи, просто остолбенел. В какой-то момент понял, что Николай заметил меня, поскольку он приоткрыл глаза. Интересно, что он думал в ту минуту. В глазах его читалась злость и шок от своего состояния.

– Привет, Коль, – проговорил я, глядя в его потухшие зрачки. После нескольких секунд молчания заметил кусочек оборванной бумаги, замятой в его пальцах. Наверно, он держал бумагу перед параличом. Пристально осмотрев Колю, увидел уголок той самой бумаги, торчащей из его кармана в халате. Недолго думая, взял этот сверток и дрожащими руками развернул его и обнаружил сообщение, написанное корявым Колиным почерком: «Ваня, если ты читаешь это письмо, то значит, я нахожусь в предсмертном состоянии. Напишу коротко: Ваня ты выиграл в лотерею, а билет лежит в моей тумбе в комнате. Забери выигрыш и живи счастливо». В этот миг по бледному лицу Коли потекла хрустальная слеза. Я взял его за руку, проговорив:

– Коль, потерпи: все будет хорошо! Добравшись до комнаты и обнаружив там желтую тумбу, обнаружил именно тот билет, который пару недель назад нашел под снегом. Я находился в полной растерянности и не знал, что делать: все было как в тумане. Несмотря на тупую боль в бедре, быстро оказался дома. Прихлебывая черный чай, думал, как Коля умудрился оставить сообщение. Неужели чувствовал, что может с ним такое случиться? Коля – жизнерадостный человек, и текущее состояние для него подобно смерти. Я знал об этом, но ничего не могу с этим поделать, испытывая чувство безысходности и осознавая свою беспомощность. В голове не укладывался такой исход. Этот факт ввел меня в уныние, словно я там лежал на кушетке вместо него. Послышался скрип двери, это пришла Катя.

– Дядь Вань, не убивайся ты так! – произнесла она тихим тоном. – Конечно, возраст дает о себе знать: старость не лечит людей.

– Как-то неожиданно все это, – ответил я со скорбью в голосе.

– Ну он не умер же! А вовсе отойдет скоро и будет продолжать веселить народ! – сказала с оттенками оптимистичных нот в голосе Катя. Тяжелый комок в горле мешал выражать мои мысли, и ничего не оставалось, как лечь на свой любимый диван и забыться во сне. Откинувшись на спинку, в край обзора попал уголок лотерейного билета, заваленного старыми газетами. «Эх, Коля-Коля, что за напасть-то такая!» – подумал я, вытаскивая билет из вороха бумаг.

– Надо позвонить, что там за выигрыш, – сказал я, поглядывая на красивые буквы. – Кать, подойди, пожалуйста!

– Иду, дядь Вань, – крикнула она через стенку. Надев розовый шелковый халат, переливающийся на свету, она подошла ко мне. Ее сладкие духи моментально заполнили пространство всей комнаты летом и солнцем.

– Кать, позвони по этому телефону, – попросил ее, протягивая билет.

– Коля написал, что он выигрышный.

– Хорошо, сейчас сделаю, – сказала она, доставая телефон из кармана. После некоторой паузы Катя набрала номер телефона и, уставившись в стену, начала беседу:

– Добрый вечер! Я хотела бы узнать о выигрыше билета.

– Номер билета 19422805. – неторопливо прочитала она.

«Хм. Какой странный номер: первые цифры – день моего рождения», – подумал я.

– Сколько? – переспросила Катя.

– Вы точно ничего не путаете? – спросила она, медленно опускаясь на край дивана.

– Спасибо, а куда приехать?

– Всего доброго!

Я заметил, как глаза у Кати постепенно округлялись. Она как будто погрузилась в транс.

– Что там сказали, Катюш?

В ответ ничего не последовало.

– Ты еще со мной? – обеспокоенно спросил у нее.

– Двести один миллион! – шепотом произнесла она, выдерживая актерскую паузу.

– Ты, наверно, что-то не так поняла! – озадаченно ответил я.

– Кажется, нет, – перебивая, сказала Катя.

– Поздравляю, ты теперь богатый! – продолжила она с глупой улыбкой, не выходя из ошарашенного состояния. Честно говоря, я не верил в эту новость: меня многое смущало.

– Что будешь делать, дядь Вань?

– Поеду за выигрышем, – со вздохом ответил я.

– В таком состоянии? На костылях далеко не уедешь! – с возражением сказала она.

– Придется снять гипс, раз на то пошло, к тому же мне уже лучше.

– На чем?

– На поезде… Я очень сильно ждал следующего дня, для того чтобы отправиться к Коле: повидать его перед отъездом. С этими мыслями обдумывал, как снять гипс, но в то же время понимал, что это чревато последствиями. Наполнив ванну теплой водой, я погрузился в нее. Спустя несколько минут гипс начал отмокать, и я почувствовал влажность под ним. После того, как он размяк, аккуратно сделал надрез ножиком и освободил ногу от оков. Нога заметно похудела и стала костяной. Алый синяк распростерся от бедра до колена, и при попытке опереться на ногу, почувствовал тупую боль, отдающую в тазовую кость. Уже был поздний вечер и, вероятно, Катя уже спала. Спрятав гипс в шкаф, продумывал дальнейший план действий. Кот, свернувшись калачом, подсматривал за мной, сверкая глазами. Я пристроился около кота, и как только выровнялось дыхание, закрыл глаза.

Глава IV

Ночь тянулась долго. Я часто просыпался из-за беспокойного самочувствия. Ранним утром, часа в четыре, мне надоело вертеться на диване и все-таки решил встать, позавтракать, для того чтобы пораньше попасть на вокзал. К Коле передумал идти: отложил поход на неопределенное время. Поскольку подумал, что он не очень будет рад встрече, так как не хотел показываться в таком положении. Поэтому настроился сначала сделать все дела в столице. Радует, что до столицы электрички ходят каждые два часа. Быстро собравшись, наделал себе бутербродов и приготовил воду. Еще было темно, когда не торопясь приближался к автобусной остановке. Кот, жалобно мяукая, прощался со мной. Дождавшись автобуса, отправился на вокзал, где позже купил билет. Устроился на своем месте в вагоне; там было довольно комфортно и тепло. Еще в сонном состоянии я смотрел безвольным взглядом в окно на новогодние огни вокзала. Со мной рядом сидели женщина с двумя малолетними детьми и священник. Последнего я давно знал. Его зовут Афанасий. Ходили слухи, что он лечит безнадежно больных одним лишь касанием ладони. Насколько помню, он старше меня лет на десять: ему точно больше восьмидесяти лет. Отец Афанасий светлый человек, сделавший много добра людям. Умиротворение и спокойствие исходило от него, а ясная и правильная речь внушала доверие.

– Здравствуй, отец Афанасий!

– Здравствуй, милый человек! – ответил он, взглянув мне в глаза.

– Куда путь держишь?

– В столицу-матушку – помочь одному хорошему человеку.

– А правда словом вылечить можно? – решившись, спросил я.

– Можно, в этом мире можно все, стоит лишь сильно захотеть, – негромко проговорил старец. – Что тебя мучает? Вижу боль в твоих глазах, – продолжил он.

– У меня друг серьезно заболел, а помочь ничем нельзя.

– Ты это, Иван, не переживай: все с другом будет хорошо, ты о себе позаботься, – загадочно проговорил он.

«Интересно, откуда он узнал мое имя, неужели в паспорт подсмотрел?» – подумал я.

– У тебя еще все впереди, так что не горюй.

«Наверно, шутит», – продолжал думать я. В ту секунду с шумом тронулся поезд, и мы продолжили разговор.

– Почему в жизни так много несправедливости? – спросил я.

– Все в жизни относительно, поскольку каждый живет в своем созданном мире.

– Но ведь рождаются люди изначально в богатых и бедных семьях, и для каждого из них дальнейшая жизнь уже предрешена: кому-то слыть в бедности, а кому-то в достатке, – возразил я.

– Не все так просто, милый друг. Не во всех богатых семьях есть счастье, и не во всех бедных – горе. У богатых свои причуды и тараканы в голове: как сохранить свои сбережения, вместо того, чтобы рационально использовать их. Бедные же, наоборот, зациклены на том, где раздобыть средства для существования, но вместе с тем же совсем не хотят ничего делать. Вот так и получается, что сами создают несправедливый мир!

– А откуда берутся тогда болезни?

– Болезни мы придумываем сами опять-таки, как этот мир, и верим, что они существуют. Так рождается оружие, и один мир способен повлиять на другой. И если со временем накапливается предельное значение одного потенциала, то система начинает стремиться к равновесию. Да, сейчас очень много больных людей, и они сами в этом виноваты. Обрати внимание, сколько рекламы лекарственных препаратов раскручивают по телевидению. Это все давит на подсознание людям.

– Получается, телевизор – страшное оружие?

– Снова не совсем правильное изложение. Во всем есть плохое и хорошее, черное и белое. Так же, например, Интернет. Кто-то находит в нем хорошее, а кто-то это хорошее принимает за плохое, и наоборот. Я не совсем понимал, что говорит батюшка, но создавалось впечатление о правдивости его слов.

– Я не до конца понимаю, о каких мирах ты говоришь, – поинтересовался я.

– О тех мирах, которые мы создаем у себя в голове и реализуем их на нашей планете. Конечно, он формируется под давлением других миров и пока мы формируемся сами.

– Я теперь понял, что самыми негативными качествами, мешающими счастливо жить, являются лень и равнодушие, потому что из-за них мы не в полной мере реализуем свои возможности?

– Да, это так, – глядя в окно, сказал отец Афанасий. А за окном уже стало светло. Мимо мелькали деревья и кусты, покрытые густым снегом. Маленькие дети носились по вагону и радостно смеялись, не обращая внимания на строгие слова матери. Незаметно пролетели четыре часа, и мы приближались к городу. В столице я бывал много раз и всегда поражался той атмосферой, которая царила там. И каждый раз, возвращаясь сюда, снова погружался в другой мир. Отец Афанасий молча готовился к встрече с большим городом, всматриваясь в разноцветные гирлянды улиц.

– Удачи тебе, Иван, и береги себя! – сказал он напоследок, направляясь к выходу.

– И тебе, отец Афанасий! В тот миг, когда я произнес его имя, он загадочно оглянулся и, махнув рукой, исчез в пучине народа. Оказавшись на вокзале, мне необходимо было спуститься в метро и прибыть в пункт назначения. Я медленно побрел в потоке людей, чувствуя каждое подталкивание и косой взгляд в свой адрес. Слышал, как кто-то выражался нецензурно, проходя мимо. Все бежали в метро. Спустившись вниз с толпой, пытался спросить у девушки:

– Извините, не подскажете, где здесь кассы?

– Ой, отстаньте от меня! – возмущенно ответила она и дальше понеслась с потоком людской массы по своим делам. Наверно, думала, что я к ней пристаю и хочу познакомиться. Эта ситуация заставила меня улыбнуться. Стоя в центре всей толпы, почувствовал головокружение от нескончаемого вихря народа. Придя в себя, заметил кассы и встал в очередь. После того, как я стал обладателем карты проезда, человеческий поток понес меня к поезду, где в давке занесло в вагон и прибило к поручню. Крепко сжав ручку, я стоял на больной ноге, но в горячке совсем забыл про травму. Всматриваясь в безэмоциональные лица разношерстной публики поезда, никак не мог привыкнуть к своему внутреннему ощущению дискомфорта. Тела, находящиеся внутри вагона, напоминали биороботов с пустыми овальными взглядами. Я пытался всмотреться в каждое лицо, порой создавая неодобрительные взгляды на себе. Вероятно, им не понравилось, что на них пялится хромой старикашка. Через пару остановок удалось выдохнуть вместе с выходящей толпой, и в вагоне стало посвободнее. И тут я увидел, как в двери вошел дворовый пес, и он заставил меня улыбнуться, поражая своим интеллектом. Старенький зверь, мотая головой, ждал остановки поезда и скрылся, как только дверь отворилась. Мне нужно было выходить на следующей остановке, и я с нетерпением ждал этого момента. Выбравшись из подземки, глубоко вдохнул свежего загазованного воздуха и отправился в офис выдачи выигрышей. Около получаса добирался до цели и, достигнув ее, встал в очередь из двух человек.

– Дедушка, у вас какой номер? – спросила симпатичная девушка, сидящая за столиком.

– 19422802.

– Поздравляем с выигрышем. Вам как? Наличными или переводом на карту?

– Конечно, на карту. А сколько там? – спросил я, протягивая реквизиты.

– Двести один миллион. Повезло, удалось выиграть джек-пот! – с улыбкой ответила девушка.

– Это точно не розыгрыш?

– Нет, совсем нет! В течение нескольких часов вам будут начислены денежки, – продолжила она.

– Еще одна просьба к вам: заполните, пожалуйста, анкету, если вы, конечно, не против. В анкете было несколько вопросов: какой лотереей чаще пользуетесь, куда потратите деньги и какие пожелания. На эти вопросы я не знал, как ответить, поэтому вернул анкету, сославшись на то, что очень тороплюсь. Даже имея в кармане миллионы, не испытывал особой радости. А первой мыслью, пришедшей в голову, было желание найти туалет. Уже прилично удалившись от офиса, я ковылял в сторону вокзала за билетом домой. В таком большом городе практически не виделось снега и казалось, что он не мог проникнуть сквозь каменные джунгли построек. Через какое-то время заметил: за мной идет мужчина, покуривая, с натянутой шапкой на глаза. Меня это слегка насторожило, несмотря на многочисленный люд вокруг. Как вдруг увидел еще двух похожих людей, стремительно приближающихся мне навстречу.

– Дедуля, постой! – услышал я за спиной. Остановившись, я оглянулся. Точно, это тот самый человек, с шапкой на глазах. Через несколько секунд меня подхватили под руки с вопросом:

– Дедуль, где деньги?

– На карте, – ответил я, что первое пришло в голову. Но никак не укладывалось: как такое может произойти днем, при скоплении народа.

«Совсем обнаглели»! – подумал я.

– Дедуля, давай скорее карту, и мы пойдем, – хриплым голосом проговорил один из них.

– Быстрее, дед, времени нет на раздумья, – дергая за руку, проговорил тонким, почти женским голосом. Не успел я сообразить, что случилось, но произошло то, что нельзя было представить. Тот, который с хриплым голосом, взявшись за грудь двумя руками, рухнул на землю в безмолвии, что создало толпу зевак вокруг нас.

– Уходим! – сказал один из них, и через несколько секунд растворились в толпе. Парень совсем молодых лет бледный лежал на асфальте, и белые снежинки медленно опускались ему на еще теплые щеки.

– Скорую, скорую! – слышалось вокруг. Вдали послышались специальные сигналы приближающейся реанимации.

«Какая незадача: умер на работе», – проговорил я про себя, как вдруг услышал за спиной:

– Лейтенант Светлых. Расступитесь, пожалуйста! Это был полицейский: высокого роста, крепкого телосложения и с огромными зелеными глазами. Он мне сразу понравился, потому что выделялся особой вежливостью. И все, прочитав это качество, с уважением разошлись в стороны. Тут же подбежали медики, положили больного на носилки и направились в сторону реанимобиля.

– Ваша фамилия, имя, отчество?

– Иван Иванович Хмурнов, – ответил я.

– Пожалуйста, пройдите со мной в отдел для дачи показаний в качестве свидетеля, – проговорил холодным тоном лейтенант. Мы прибыли в управление, где я должен дать показания по этому несчастному случаю. Как выяснилось позже, та шайка давно орудует в этом районе и, вероятно, как-то повязана с теми, кто сливает информацию о выигрышах. Эти люди прикрываются липовыми удостоверениями специальных служб и бесзаконно творят свои варварские деяния. Не думал, что попаду в такую заварушку, но жизнь непредсказуемая штука: никто не знает свое будущее. Через некоторое время узнал, что этого парня вытащили из того света, и его здоровью ничего не угрожает.

– Как же вы, Иван Иванович, один поехали? – спросил лейтенант, провожая меня. Не зная, что ответить, я просто пожав плечами, направился к выходу.

– Удачи, Иван Иванович! – добавил он вслед. Выйдя из отдела, почувствовал сильный голод и моральную усталость. После непродолжительного поиска скамьи, которая могла бы стать прибежищем для того, чтобы привести мысли в порядок, пришлось перейти дорогу. Наконец-то представилась возможность отдохнуть и сделать перекус. На улице темнело. Я думал о том, что если бы не попал в управление, то до сих пор искал туалет. От усталости дрожали колени. Глядя на падающие снежинки на рукав пальто, пытался расслабиться. Минут пятнадцать сидел ни о чем не думая. Хотелось скорее оказаться дома на своем диване и поглаживать теплого кота.

Глава V

Непривычная архитектура города казалась чужой: ее портила реклама. Кругом одна навязчивая реклама, от нее рябило в глазах! В целом, несмотря на жесткость, мне нравился этот город. Среди каменной лепнины колонн я заметил подвальный тату-салон и сразу вспомнил молодость, когда хотел себе набить рисунок на спину. Тут в голове пронеслась сумасшедшая мысль: а не зайти ли мне туда? Вспомнилось, как в юношестве желал сделать татуировку, но после долгих обдумываний никак не решался осуществить, представляя, как она обвиснет в старости. Но сейчас все, что могло обвиснуть, уже висит, и терять было нечего, кроме денег, которых теперь у меня было предостаточно. Что-то щелкнуло в голове, и я почувствовал, как будто меня окатило кипятком от макушки до пяток. Появилось ощущение временной вседозволенности, которое направляло меня в сторону тату-салона. Отворив тяжелую дверь с колокольчиками, оказался внутри. Броские узоры орнаментов поразили своей красотой, а грамотно поставленная подсветка придавала особенное расслабленное настроение, непередаваемое словами.

– Добрый вечер, чем я могу помочь? – услышал я женский голос у стойки, за которой заметил миловидную девушку с именем Юлия на бейджике.

– Девушка, а вы мастер?

– Да.

– И вы набиваете любые рисунки?

– Да, – с улыбкой повторила она. – Вы хотите себе что-то?

– Да, я думаю, – постепенно краснея, ответил я.

– У нас есть альбомчик: можете выбирать оттуда! – проговорила она, показывая пальчиком на столик для гостей.

– Знаете, – продолжил я.

– Хочется на плече герб России!

– Хорошо, сделаем, – ответила она спокойным, вежливым тоном, не убирая улыбки.

– Раздевайтесь и присаживайтесь, вот сюда! Я, быстро скинув пальто и пиджак, присел на стул около столика с инструментами.

– Майку тоже снимайте! – сказала она. Стесняясь окружающей обстановки, медленно стянул майку, оставшись в одних брюках.

– На правом плече? – спросила Юля.

– Да! – ответил я.

– Цветную?

– Черную.

Девушка начала обрабатывать мою руку каким-то раствором, напоминающим спирт. После некоторых манипуляций Юлия проговорила:

– Почему вы решили именно сейчас сделать тату?

– Даже не знаю, как объяснить: проходил мимо и решил сделать. Еще в юности хотел.

– Значит, вас что-то останавливало?

– Наверно, а вот сейчас к концу жизни решил осуществить это давнее желание, – иронично сказал я.

– Ясненько, операция будет продолжаться примерно два часа, поскольку рисунок несложный, – сказала она, направляя лампу на место набивания эскиза. В то время, пока Юлия колдовала над моей рукой, я думал о том, как там без меня поживают мои друзья в родных краях, но, почувствовав неожиданное жжение, сразу пришел в себя. Наблюдая за Юлей, обратил внимание на то, что на ней не было никаких татуировок.

– Юль, а почему у тебя нет татуировок? – спросил я, не заметив того, как перешел на «ты».

– Как по мне, я и так хороша без них! – проговорила она, улыбаясь. – И не стремлюсь как-то выделиться из толпы. Но может когда-то, как и вы, решусь на этот шаг, – продолжила она. – А ведь мою татуировку никто не увидит! – подумал про себя я, но почему-то проговорил вслух.

– Почему?

– Потому что делаю ее для себя, – сказал я, тяжело выдохнув воздух. К концу второго часа работы мастера, я привык к чувству жжения на коже, но так и не решался посмотреть на почти законченное произведение. Поклевывая головой от усталости, продолжал мечтать о своем родимом диване.

– Остались последние штрихи, – успокаивала она меня. Жжение в плече передалось на всю руку, которую уже переставал чувствовать. Пытая еще полчаса, Юля начала перематывать мою опухшую руку. При этом я прокручивал события, случившиеся за сегодня со мной, желая поскорее попасть на вокзал.

– Все, готово! – проговорила Юлия.

– Чем будете расплачиваться: наличными или картой?

– Картой, – ответил я, вспомнив, что на ней лежат миллионы денег.

– С вас пятнадцать тысяч рублей! – вежливо проговорила она, пробивая чек через терминал. Надевая на себя пальто и натягивая шапку, я все еще находился в состоянии аффекта и легком треморе. А выходя на улицу, подумал, что никогда уже не будет прошлой жизни, и что настал тот день, когда начали разрушаться иллюзии, а предпосылкой тому служил забытый пакет с бутербродами на вешалке в тату-салоне. Меня поражало, насколько быстро в последнее время менялись события в жизни. Кроме этого, поймал себя на мысли, что очень хочется есть, но бутерброды остались висеть в одиночестве. Через несколько десятков метров заметил ресторан, у входа которого стоял швейцар. Он улыбался всем прохожим и вежливо здоровался. Я остановился возле него, и моментально отсканировав его взглядом, спросил:

– Работает?

– Да, работает, пожалуйста, заходите! – сказал он мне, открывая дверь.

– Спасибо!

Внутри мне сразу понравилось: спокойная домашняя обстановка, приглушенный свет, мягкие диваны и тихая музыка отвлекали от повседневной суеты. На входе сразу встретил человек в черном костюме при галстуке, попросил верхнюю одежду, а взамен дал номер вешалки. Много столиков пустовало, и я сел за ближайший, который находился в углу у большого аквариума, заполненного огромными рыбами и моллюсками. В первые минуты, конечно, ощущался дискомфорт, поскольку я никогда не был в столь богатых заведениях, к тому же люди, сидящие за другими столиками, пялились на меня, как будто увидели инопланетянина. В каком-то смысле, да: я из другого мира для них, и моя одежда выдавала это прекрасно, но при том еще зазвонил старый кнопочный черно-белый телефон, оповещая монофоническим миди-сигналом, что еще больше привлекало внимание посетителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.