Ольга Райская
Звезда Сарханов

Пролог

Екатерина Мещерская

Все мое невезение началось той майской ночью… Точнее, оно началось много и много раньше. Но его пик, его вершина, его эпицентр выпал на тот злосчастный день, вернее ночь.

Мне не спалось. Я искрутилась, изрядно сбив простыни и намотав на себя одеяло, то раскрываясь от жары и включая кондиционер, то, наоборот, кутаясь и выключая. И вот, казалось бы, Морфей своими крыльями почти коснулся моего бренного чела, как вдруг! Проникая через броню тройной стеклопакетной защиты, в относительную тишину квартиры ворвался звук. О-о-о, это даже был не звук. Это была дрожь, вибрация и буханье басов из приемника машины, припаркованной внизу на проспекте у ненавистного всеми жильцами нашего дома круглосуточного автомагазина «Веселый бампер». И сколько бы ни боролись активисты дома в лице неутомимой и вездесущей Аглаи Митрофановны! Сколько бы ни отправляли петиций в мэрию, в общества по борьбе с… депутатами и в прочие «компетентные» органы – магазин был, успешно существовал и частенько по ночам давал встряхнуться населению дома громкой музыкой, дамским смехом и визгами. А порой и брутальными мужскими матами ночных мотыльков Северной столицы.

Лежала я, слушала отдаленное «тыц-тыц-тыц бао…» и размышляла о вселенской несправедливости и галактическом западле минут 20. Во мне росла злость, вскипала жажда справедливости. Тяжко вздохнув, посмотрела на часы в мобильном телефоне – 2.56. Откинув одеяло, прошлепала босыми ногами на кухню, по дороге ехидно улыбнувшись своему всклокоченному отражению в большом старинном зеркале. Открыв створки холодильника, окинула внимательным взором спектр наименований на предмет стратегического вооружения. Гнилых помидоров, конечно, не было, пришлось остановить выбор на последних двух яйцах, одиноко жавшихся на полке. Решительно встряхнула растрепанной гривой, протопала обратно в комнату и распахнула окно. В комнату ворвались запахи ночного города и ненавистное «тыц-тыц-тыц бао…». Прицеливалась я недолго и с интервалом в 5 секунд отправила оба снаряда в объект моего бешенства, оказавшийся черной «бэхой». Снизу послышались два практически синхронных звука «кляк… кляк…», а затем музыка стала отчетливей и громче из-за открывающейся дверцы и вдруг стихла…

Я во все глаза, свесившись с широкого подоконника, смотрела, как из черного монстра, поверженного моими снарядами, вылезает бритое чудо в потертых джинсах и черной футболке, медленно чешет складку на затылке, словно включая мыслительный процесс, внимательно смотрит, как с крыши на лобовое стекло стекает скользкими желтыми каплями моя мстя. Наконец процесс загрузки мысли, видимо, завершился, и чудо подняло свою бритую голову:

– Э, каза… – многозначительно выдавило из себя чудо, постепенно переходя на диалект, запрещенный цензурой. Возможно, это продолжалось бы еще долго и даже перешло бы к более значительным действиям, но тут я, состроив искренне удивленную мордашку, улыбнулась чуду самой невинной и обескураживающей из своих улыбок. Бритоголовый застыл, приоткрыв рот, в позе марала, взирающего на заходящее солнце.

– Милейший, есть какие-нибудь проблемы, возможно, жизненные трудности? Неужто мои действия помешали вам так же, как до недавнего времени мне мешали звуки из вашей машины, – практически мурлыкая, спросила я чудо, реально осознавая свою нечестную игру.

Мужчины всегда обращали на меня внимание. Видимо, генетически от предков мне досталось все самое лучшее – и прямой маленький нос, и пухлые коралловые всегда чуть влажные губы, и огромные миндалевидные глаза такого редкого, насыщенного оттенка цвета океанской волны, длинные ноги и фигура нимфы, которую приобрела, занимаясь гимнастикой и плаванием. Владелец «бэхи» как-то нервно вздохнул, мельком глянул на яичную скорлупу и желток, размазанные по его черному монстру, и, видимо, что-то решив, посмотрел на меня:

– Девушка, проблем нет, особенно материальных, трудностей тоже, кроме легко поправимых, – скосил он взгляд на мою мстю, – но появилось желание познакомиться с объектом, их создавшим. Как насчет вместе позавтракать в качестве уплаты взаимных претензий?

Такого объемного набора слов от бритоголового я не ожидала, но и сдаваться не собиралась:

– Милейший, я думаю, наши претензии вполне компенсированы нашими действиями – вы отобрали у меня мгновения драгоценного сна, а я испачкала вашу машину. А посему желаю вам удачного начинающегося дня и засим откланиваюсь. – Напоследок еще раз улыбнувшись опешившему чуду, я захлопнула окно и вернулась в кровать. Машина, еще пару раз посигналив, наконец-то растворилась в утреннем городском тумане.

Вернувшись в кровать, скосила взгляд – 3.18, а сна так и нет. Не зря говорят, что ночь – пора раздумий, мыслей и принятия решений. Вот и я размышляла о том, что жизнь каждого человека очень похожа на длинную дорогу со светофорами, знаками «стоп» и своими поворотами, ухабами и колдобинами, ну и, разумеется, со своими перекрестками. Когда стоишь на этих перекрестках, задумываешься: в какую сторону тебе действительно нужно и правильным ли будет это направление, что ожидает тебя за этим поворотом – тихая лесная грунтовка или оживленная автострада с сумасшедшими скоростями. Вот на таком стратегически важном перекрестке оказалась и я в свои девятнадцать лет.

Жизнь моя, может, и не была безоблачной, но была стабильна и полна любовью. Моя немногочисленная семья вела свои корни из старого русского дворянского рода, и даже некогда княжеского. Героический боевой дед с выправкой отставного офицера Филипп Матвеевич и моя тихая, интеллигентная, всепонимающая и всепрощающая бабушка Ксения Николаевна, а также моя милая, озорная, порой взрывная и всегда веселая мама Полина Филипповна Мещерская делали мою жизнь светлой, насыщенной и счастливой. Воспитывали меня, как дворянского отпрыска, на примерах классической русской литературы и пытались вложить в меня, как им казалось, необходимые знания и умения. Кроме игры на фортепиано я осваивала этикет, училась танцам и английскому. И была бы вполне довольна жизнью, если бы в 7 лет не познакомилась с рыжей Валькой, дочерью почтальонши тети Глаши.

С Валькой мы были словно разнозаряженные частицы, которые неизбежно притягивались друг к другу в силу всех мыслимых и немыслимых физических законов. Тогда, в далеком детстве, я шла из булочной и вдруг увидела, как два вихрастых мальчишки дергают за рыжие косы, обзывают и толкают невысокую, сбитую девчушку с веселыми конопушками на курносом носике. И… как всегда, во мне взыграла тяга к вселенской справедливости. Я, ни секунды не раздумывая, подбежав, огрела хозяйственной сумкой самого рослого мальчика, уже намеревавшегося ударить девочку. Повисла немая сцена, растерянность двух враждующих сторон. Первой очнулась Валька и, схватив меня за руку, бегом утащила через ближайшую арку в соседний двор. С того момента мы стали едины, как две половинки одного целого. С подругой я постигала все хитрости дворовой жизни и все тяготы и «нешуточные» проблемы детского коллектива среднестатистического питерского двора. Я научилась драться, язвить, изучила практически все жаргонные словечки и даже умело могла их ввинтить при случае в словесную перепалку, научилась не плакать и стойко и по возможности с юмором переносить все жизненные трудности, коих с моим чувством справедливости и Валькиным темпераментом на нашу долю выпадало немало. Так и формировался мой характер и закалялась моя личность на примерах героев Лермонтова, Тургенева, Чехова, с одной стороны, и дворовой жесткости и реалиях современной действительности – с другой.

Отца своего я никогда не знала и даже никогда не видела. А когда достигла возраста «взрослого» вопроса родительнице «где же мой отец?» – надо отдать ей должное, она вовсе не достала из закромов комода заготовленное фото с героическим шпионом, летчиком или отважным полярником, а просто обняла меня и честно призналась:

– Не знаю, Кэт, я не знаю, где он, но я его любила так же сильно, как сейчас люблю тебя, – сказала и взлохматила рукой мои густые каштановые с медным отливом локоны.

И я была ей так благодарна – за честность… за любовь… за то, что она просто есть… и за то, что зовет меня Кэт, а не Екатерина, как бабушка и дед.

А потом случилось ужасное. Машина, в которой с дачи возвращались дед и мама, попала в аварию, и их… не стало… Я стояла на кладбище и в свои пятнадцать, держа бабушкины холодные пальцы в своей ладони, понимала, что мы с ней остались вдвоем. А спустя 4 года, возвращаясь из университета, увидела у нашей парадной «Скорую». В тревожном предчувствии забилось сердце, и уже через пару минут его как будто сжали ледяные тиски. В квартиру я поднималась, уже зная, что меня ожидает. Врач что-то говорил о слабом сердце и возрасте. Я кивала и смотрела пустым взглядом в родные лица на фото, стоящие в рамочках на старинном семейном секретере. Потом снова было кладбище, пустая квартира, такая же пустота в душе и осознание полного одиночества. Хотелось вжаться в уголок квартиры и рыдать от чувства необратимой потери и растерянности.

Неделю я ходила, как зомби, из угла в угол нашей огромной квартиры. Подходила к фотографиям, тихонечко гладила их кончиками пальцев и тихо поскуливала, вновь замыкаясь в своем горе. А потом в мою горемычную жизнь ворвался девятибалльный шторм Валентина, смывая собой все мои горести и погружая тяжелые воспоминания на дно моей души, нещадно топя все это своим экстремальным оптимизмом и неуемной жаждой жизни, заражая этим и меня, заставляя очнуться и начать жить с новой удвоенной энергией. Слушая ее щебетание о погоде, шмотках, тенденциях моды, мужчинах, выставках и еще о миллионе вещей, я чувствовала, как крошится внутри меня скорлупа оцепенения. Я улыбалась, отвечая на ее задорную улыбку.

Благодаря наследию родственников я стала обладательницей небольшого, но ощутимого капитала в банке, большой квартиры в центре Санкт-Петербурга, дачи на Карельском перешейке, коллекции антикварных вещиц, шкатулки с бабушкиными драгоценностями и подержанного автомобиля «Фольксваген-Гольф», который мы с бабушкой любовно именовали «Гольфик». Поэтому, ни в чем не нуждаясь, я могла спокойно заканчивать свой исторический факультет любимого университета и, собственно, практически ни в чем себе не отказывать.

Валентина, на которую сидение на одном месте навевало грусть, таскала меня на всевозможные концерты, тусовки в клубах, тематические пати. Там, разумеется, две привлекательные, да что уж лукавить, красивые девушки не оставались без внимания кавалеров. Так в жизни Вальки появился хороший, простоватый, но такой надежный, как форт Нокс, парень с грозным именем Борис и такой же грозной внешностью. Но в отношении Вали он был нежен, как котенок, и при виде ее взгляд его лучился и теплел. Мои же отношения с мужчинами были, мягко говоря, странными, а точнее никакими. Нет, я, безусловно, нравилась мужчинам, и они, конечно, знакомились и даже пытались ухаживать. Только как-то не случилось того самого, к которому тянется сердце, без которого все серое, ради которого готова на все. Возможно, мое воспитание создало в моем мозгу образ рыцаря или даже принца, которого хотелось однажды встретить. Чтобы ради меня был выигран турнир, и звучали фанфары, и чтоб конь белый, и чтоб любовь истинная… вечная…

В сравнении с этим моим придуманным образом все знакомые мужчины явно проигрывали в соотношении 10 максимум к 3. Вот с таким багажом я и подошла к главному перекрестку моей жизни.

Глава 1
Не верьте незнакомым феям

Екатерина Мещерская

Скосила взгляд на часы в телефоне – 5.59, которые тут же сменились входящим вызовом. Звонила Валька:

– Китти, Китти, родная, представляешь, Борька выиграл путевку, горящую, все включено, на неделю, вылетать нужно сегодня, а у меня работа и… – В трубке послышался жалобный всхлип. Да… Плачущая Валька – это просто небывалый факт.

Надо сказать, трудилась подруга в одном небольшом магазинчике, продающем все – от бытовой химии до любых домашних мелочей и сувениров. Эдакая лавка 1000 мелочей. Хозяйка магазина, немолодая, строгая, но не жадная женщина, платила Вале приличную зарплату. И потерять такое место подруга не могла. Обижать Валентину не хотелось, да и времени было много до первых экзаменов. И я согласилась:

– Поезжай, Валек, оторвись там за нас двоих, а я тебя заменю на недельку, тем более смен у тебя на неделе только три.

В трубке послышался явный выдох облегчения.

– Я так рада, что ты у меня есть, Китти, и я такая счастливая, как же хочется, чтобы и у тебя было такое же счастье!!! – воскликнула подруга.

– И я очень рада, что ты у меня есть! Поцелуй от меня Борьку.

– Поцелую, трижды!!! – проорала мне Валька.

– Сильно-то не зверствуй, это же от меня, – усмехнулась я.

– Слушай, Китти, к нам в магазинчик мэн заходил, ну чисто принц твоих грез. Все как доктор прописал! Обещался наведаться снова, когда я ему про одинокую подругу намекнула. Ты там сразу в позу противотанкового ежа не вставай, приглядись, а? – с надеждой протянула подруга.

– Валь, ну, сколько можно?! – привычно закатила глаза я.

– Мне можно, счастливые женщины хотят сделать счастливым весь мир вокруг. А ты огромная часть моего мира, Китти. Целую тебя, родная.

– И я! – эхом отозвалась я и положила трубку.

Часы показывали 6.30. Валькин магазин начинал работать с 9.00, и до него было не так уж близко, а поэтому нужно было поторапливаться. С удовольствием потянувшись, с грацией пантеры направилась в ванную. По дороге громко включив любимую радиоволну и уже пританцовывая с зубной щеткой во рту, пристально всматривалась в лицо красивой зеленоглазой шатенки, отражающейся в зеркале напротив. Макияж много времени не занял. Пару раз махнув по длинным густым ресничкам тушью, нанесла розовый блеск на губы и слегка оттенила скулы неброскими румянами. Волосы, тщательно расчесав, так и оставила рассыпанными по плечам, спускающимися по спине до самой талии густой шоколадно-медной волной. Напялив быстренько белье и чулки, втиснула фигурку в любимый бежевый костюмчик с юбкой-карандашом. Подошла к бабушкиной шкатулке и ненадолго зависла. Украшения я любила. А эти, старинные, с красивыми камнями, – они завораживали. С каждой безделушкой была связана своя история. Так часто каждую из них рассказывала мне бабушка… Бабушка… Перевела полный нежности взгляд на ее улыбающееся мне с фотографии лицо. Выбор остановила на старинных сережках с небольшими изумрудиками в виде лепестков экзотического растения и на странной брошке, о которой мне бабушка ничего не рассказывала, но она мистическим образом всегда притягивала меня. Брошь была выполнена в виде сложнопереплетенных лепестков, в центре которых покоился камень, очень похожий на изумруд, но отчего-то я точно знала, что это какой-то другой камень. Тронув запястья любимыми духами, еще раз покрутилась перед зеркалом и осталась довольна своим внешним видом.

Выпила чашку свежего кофе. Тщательно вымыла за собой чашку и кофейник, протерла все кухонные поверхности, следуя многолетней привычке к аккуратности во всем. Сунула в небольшую бежевую сумочку мобильник, кошелек, права и на всякий случай банан. На ходу запрыгивая в любимые бежевые туфельки на шпильке от Christian Louboutin, практически выбежала из квартиры. Садясь в любимый «Гольфик», погладила его нежно по капоту, как старого друга.

В магазин я не опоздала, хозяйка была на месте и, услышав звякнувший колокольчик на входе, подняла на меня взгляд.

– Здравствуйте, – жизнерадостно улыбаясь, поприветствовала я женщину, – я Екатерина Мещерская и, если вы не возражаете, могла бы заменить мою подругу Валентину Старожилову, которая будет отсутствовать неделю по семейным обстоятельствам, – выпалила я на одном дыхании, продолжая все так же скалиться. Женщина окинула меня внимательным взглядом с ног до головы и, видимо, осталась довольна, потому что улыбнулась и просто сказала:

– Добро пожаловать, Катюша. Я Маргарита Михайловна. Сейчас я напою вас чаем и все тут покажу и расскажу. – У меня отлегло от сердца, и, глядя на открытое лицо женщины, я начала потихоньку отходить от волнения.

За 15 минут Маргарита Михайловна показала мне практически весь товар, названия которого у меня в голове все равно смешались в одну большую кучу. Объяснила, как работать с небольшим кассовым аппаратом и как закрыть магазинчик, если вдруг она не вернется к закрытию. С этим, вежливо попрощавшись и на прощанье помахав мне рукой, женщина вышла из магазина.

Не успела я осмотреться, как меня отвлек дверной колокольчик. Подняв глаза, я обомлела и замерла. Практически каменной статуей – в дверях стоял он! Нет, не так… В дверях стоял ОН!!! Там стояло воплощение мужественности и красоты, олицетворение всех фантазий женщин о рыцарях и принцах. Незнакомец был высок, смугл. Пронзительно-синие глаза внимательно осмотрели мою удивленную тушку. На миг показалось, что в этих синих очах вспыхнул огонек. Он удовлетворенно усмехнулся, но взгляд остался холодным. Было заметно, что увиденное ему понравилось. Подчеркивало идеальный облик и то, что мужчина был блондином, причем блондином пепельным, с длинными, спускающимися ниже плеч тщательно ухоженными волосами. Было в нем что-то настолько неправильное или, лучше сказать, нереальное. Я пришла к выводу, что таких сейчас не делают и это единственный музейный экспонат. После этих умозаключений я успокоилась и улыбнулась незнакомцу.

– Здравствуйте, могу я вам чем-нибудь помочь? – по возможности бодренько пропела я.

– Здравствуйте. – Мужчина продолжал пристально на меня таращиться, как будто производил в уме сложные подсчеты. – Так вот, значит, какая у Валюши подружка…

– А… так вы и есть тот принц из девичьих грез! – почти отмахнулась я, не обращая внимания на его мурлыкающие интонации. – Если вам ничего не нужно, то, боюсь, наш разговор окончен.

Блондинистый незнакомец опешил, но собрался с мыслями буквально за секунду. А я подумала вдруг, что зря его обидела. У такого красавца наверняка есть девушка. И именно ей он вот так белозубо улыбается. А может быть, даже совершает нечто во имя нее. Дура романтичная, да? Знаю!

– Тогда будьте добры пачку «Дюрекс». – Мысли порхали, как встревоженная стайка воробьишек: «Дюрекс… тампакс… олвейс…» – проносилось в голове. И зачем мужчине… Идеальный образ замкнулся! Только настоящий рыцарь без страха и упрека может вот так прямо купить для своей дамы средства личной гигиены!!! Он же практически сейчас для нее убивал дракона!!! Выигрывал турнир!!! Заставлял звучать фанфары!!! Проблема заключалась в том, что я абсолютно не имела представления, где лежит этот дюрекс. И пока я его ищу, решила задать наводящие вопросы:

– А… Вам дневные или ночные? – мило прощебетала я, с удивлением заметив замешательство на красивом лице мужчины.

– Предпочитаю утренние, – как-то неуверенно ответили мне. Смущается, подумала я с трогательной нежностью к принцу. Но так как дюрекса в отделе прокладок так и не нашла, решила время еще потянуть.

– А вам на сколько капель? – с видом знатока уверенно спросила довольная собой я.

– Ну… это как получится, – как-то нервно ответил мне мужчина, и у него непроизвольно дернулась бровь.

И тут я как-то вдруг резко поняла, что мы говорим с ним о разном. Видимо, это понимание очень ярко отразилось на моем лице, что позабавило незнакомца. Он усмехнулся, наклонился к моему лицу и практически выдохнул:

– Может, вы уже продадите мне упаковку презервативов вон в той красной коробочке, размер XXL? – А я… я почувствовала себя рыбой, только что вытащенной на бережок. Потому что дар речи пропал, а щеки предательски вспыхнули.

Образ идеального принца сначала покрылся кракелюрой, а потом и вовсе рассыпался. Разочарование. Принцы вымерли, как мамонты, – это аксиома. А с математикой не поспоришь, это так же верно, как то, что нет драконов, магии и прочей лабуды. Знала бы я тогда, как я не права.

– Ну же, девушка, вы же сами хотели мне обязательно что-нибудь продать ненужное, прежде чем побеседовать, – доверительно поведал разрушенный образ рыцаря, – а между тем у меня к вам дело.

– Дело? – почти прошептала растерянная я.

– Да, дело, не терпящее отлагательств!

– Какое у вас может быть ко мне дело, если я вас впервые вижу? – начала отмирать я.

– Так уж вышло, что я пообщался с вашей подругой. Я знаю о вашей мечте. И я готов ее исполнить!

– Исполнить мою мечту? – опешила я. – Да вы понятия не имеете, о чем я мечтаю!!! И вообще, мечты – это частная территория!! Посторонним вход воспрещен!!! – Я начинала злиться на белобрысого, на ситуацию и даже, частично, на сердобольную Вальку.

– Ну, разумеется, вашу! Все девушки мечтают о принце и приключениях.

– А вы, значит, фея общеземного значения? – съязвила я.

– Фея? – задумался мужчина. – А-а… это вы ассоциируете меня с одним из элементов земного фольклора… Исполняющим желания? Да, в каком-то смысле я фея. Только не общеземного значения, а скорее общегалактического масштаба.

Челюсть непроизвольно упала, и я была вынуждена ее поддержать. Вот так, дорогие граждане, и приходит по утрам к человеку полный, тот, который полярный семейства псовых. Молчала. Судорожно вспоминала, что я могла такого натворить, чтобы меня так жестоко проверяли на нормальность. Инопланетянин? Похож. Даже чертовски похож, потому что на Земле такие экземпляры в Черной книге лет так триста. Ведь если ему поверить, то не усомниться в моей нормальности невозможно. С другой стороны, принца все же хотелось. Да и приключений тоже. Решила действовать наверняка.

– Чем докажете свой общегалактический масштаб?

Незнакомец как будто ждал именно такого вопроса. С облегчением выдохнул и извлек из кармана обычную плоскую коробочку.

– Это стандартный голопроектор для связи с кем либо, будь то корабль или любой член планетарного сообщества. Активируется в день совершеннолетия каплей крови владельца и служит до его биологической смерти.

– Хм… А не член, значит, иметь такую коробочку не может?

– Такую коробочку – нет, потому что активируется она кодом ДНК хозяина, но другие средства связи вполне доступны и не членам. – Мужчина улыбнулся и нажал что-то на предмете.

Цилиндр сиреневого света вырвался из коробочки. Внутри светового столба я отчетливо увидела сектор Земли и небольшой вытянутый причудливый космический корабль, медленно скользящий над планетой.

– Ух ты ж!!! – воскликнула я. – А чего это вы на таких сардельках летаете? А как же летающие тарелочки? У нас НЛО исключительно в форме тарелок рисуют.

– В форме тарелок обычно разведзонды. Они беспилотники. Еще доказательства моей общегалактичности нужны? – как-то немного устало спросил белобрысый.

– Ну, допустим, вы инопланетная фея. Допустим, вы можете обеспечить на мои ягодицы приключения. Я даже допускаю принца. А кстати, обитаемых планет много?

– Обитаемых планет в нашей галактике много, а по всей вселенной больше миллиона. Расы, населяющие галактики, делятся на гуманоидные и негуманоидные. Как правило, сферы и территории их влияния различны. Это обусловлено, прежде всего, анатомическими особенностями и средой обитания. Но их интересы могут соприкасаться, как правило, ограничиваются торговлей. Браки и межвидовые скрещивания между гуманоидами и негуманоидами не происходят в силу тех же причин. А вот гуманоидные виды все вполне между собой совместимы. Гуманоидные расы, как правило, отличаются только цветом кожи и волос, длиной тех или иных органов и конечностей и силой ментального воздействия – от очень сильного до полного отсутствия такового.

– Силой ментального воздействия?

– Ну, по-вашему… – фей нахмурился, – наверное, самое подходящее слово – это магия. Это мысленно – энергетическое воздействие на людей, предметы, потоки энергий и даже на космические объекты, от астероидов до целых созвездий.

– Неужто есть такие расы, представители которых настолько сильны? – Все, что рассказывал незнакомец, было настолько увлекательным и нереальным одновременно, что у меня от нетерпения услышать продолжение истории заблестели глаза. Кажется, это не осталось незамеченным, судя по снисходительной усмешке фея.

– Разумеется. – Он так резко замолчал, что я невольно испытала разочарование. Мне хотелось больше информации, которая была так похожа на сказку, хотя, по сути, сказкой не была.

– И вы предлагаете мне экскурсию по галактике и как бонус принца? – прямо спросила я.

– Совершенно верно.

– Знаете, на Земле есть поговорка, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Извините, но я не верю в альтруизм. Ваша выгода в чем?

– Понимаете, – как-то нерешительно, после некоторой заминки начал фей. Потом, видимо, решился и начал говорить бодрее и даже взглянул мне в глаза, – ваша планета не входит в реестр планетарного сообщества, и исключительно поэтому землянки крайне редки, а стало быть, весьма и весьма ценны. Женщины вашей расы часто бывают чрезвычайно красивы, как вы. Я надеюсь на благодарность вашего принца.

– И вы вот так просто признаетесь в своих меркантильных интересах на мой счет? – скептически скривилась я.

– Раса иланов славится честностью своих сделок, – как-то очень торжественно произнес мужчина.

– Я так понимаю, что есть какое-то «но», раз вы так обстоятельно мне об этом рассказываете.

– Разумеется, есть. Даже два, – тяжко вздохнул фей.

– Ну, так вы мне о них поведаете или я должна все из вас клещами тянуть?

– На вашей планете еще практикуют пытки? Я не думал, что вы настолько отсталые.

А я почему-то обиделась на белобрысого за всех землян и землянок. Потому что патриотка, да и за державу обидно. Не в планетарном сообществе, понимаешь… Не член… Коробочка не положена… Отсталые мы, видишь ли… От мыслей этих лицо мое, видимо, хмурилось, и инопланетный фей как-то примирительно и, я бы даже сказала, заискивающе, продолжил:

– Для того чтобы я смог забрать землянку в планетарное сообщество, важны два условия. Первое – это абсолютная добровольность со стороны землянки, подтвержденная договором. И второе – землянка должна быть галактически совершеннолетней. К слову сказать, сколько вам лет, шенна?

– Шенна?

– Это уважительное обращение к незамужней женщине, принятое в сообществе. Вы ведь не замужем?

– Нет, я не замужем. Мне 19 полных лет… – И тут я осеклась, а блондин заметно напрягся. Неужели за всеми этими событиями я забыла о собственном дне рождения!!! – именно сегодня мне исполнилось 20.

– Общегалактическое совершеннолетие – это 20 лет, – облегченно выдохнул с трудом взявший себя в руки мужчина. – Теоретически ничто не мешает вам улететь со мной сегодня же.

– Теоретически да, но практически… Я еще сегодня утром не верила ни в инопланетян, ни в магию, ни в планетарные сообщества. Да и потом мне просто необходимо собрать личные вещи, попрощаться, попросить присмотреть за квартирой до моего возвращения.

– Ну, какие вещи, – начал, как мне показалось, юлить фей. – Одежду точно брать не стоит, вы, женщины, слишком подвержены моде, а она в планетарном сообществе несколько иная. Я слишком ограничен во времени!!! – повысил он голос.

– Я вам еще своего согласия не давала! – А что? Я тоже рявкать умею. – А что до личных вещей, то это не ваше дело!!! Не забывайте, наша сделка взаимовыгодна. И еще неизвестно, для кого она выгодней.

Фей стушевался. Несмотря на внешнее спокойствие, было заметно, что он разочарован и спешно ищет выход из создавшейся ситуации. Наконец он тяжело вздохнул и спросил:

– Хорошо, ваши условия?

Все так быстро завертелось, что у меня практически не было времени на раздумья. Наверное, мне должно быть страшно сейчас от того, что я покину родную планету, знакомых, Вальку. Но страшно почему-то не было. Была уверенность, что такой спонтанный поступок – это самое правильное, что я могу сделать. Немного беспокоила некая искусственность спокойствия. Да и действительно, что мне терять? Кто меня ждет на Земле? Родных нет, любви так и не встретила, а Валька… Валька поймет, простит и будет счастлива без меня. А может статься, еще и свидимся. Похоже, что решение я все же приняла, или не я… Но в любом случае нужно смотреть в лицо новым обстоятельствам!

– Эммм… – Я только сейчас поняла, что даже не знаю имени своего собеседника, и ведь он моего имени тоже не знает.

Видимо, блондин понял, в чем причина моего замешательства. Он выпрямился и, кивнув головой, представился:

– Сантаниил Фаутт, планета Илания, система Таннаут.

– Как? Как? – невольно рассмеялась я.

Блондин оскорбился.

– Мое имя вызывает у вас смех? – зло прошипел он.

– Простите! Просто в одной из стран Земли есть еще один фольклорный персонаж. Добрый дедушка, который дарит подарки послушным детям, и зовут его Санта! Не находите это забавным и символичным?

– Символичным определенно, но не забавным! И не забывайте, ваш Санта дарит подарки только послушным детям, – выжидающе уставился на меня обиженный фей.

– Екатерина Мещерская, планета Земля, Солнечная система, – улыбнулась я блондину, разряжая ситуацию, – можно Кэт, так звала меня мама. И я согласна заключить с вами договор о том, что добровольно покидаю планету. Но заключим мы его вечером, я же не могу бросить магазин и подвести подругу. Хоть и напоследок.

– Кэт, в сообществе принято между партнерами обращение на «ты». А мы ведь с вами почти партнеры, не так ли? И коль скоро мы с вами пришли к соглашению, можете называть меня Сант.

– Договорились, Сант! Давай встретимся у меня дома вечером. Часикам к 9  я буду готова. Вот мой адрес, – улыбнулась я мужчине, протягивая листочек с написанным адресом.

– До встречи, Кэт.

– До встречи, Са… – сказала я пустоте, потому что мужчина как сквозь землю провалился.

Чертовщина какая-то. И в эту чертовщину я вляпалась уже по самые уши.

Глава 2
Никогда не подписывайте сомнительные договоры кровью

Екатерина Мещерская

Дальнейший день прошел спокойно и размеренно. С приближением вечера волнение мое все нарастало. Передала ключи вернувшейся Маргарите Михайловне, слезно извинилась. Сослалась на срочную необходимость уехать по личным обстоятельствам. Добрая женщина уверила меня, что Валентине увольнение не грозит, и это несколько меня приободрило.

Время неумолимо приближалось к назначенному часу. Меня не покидала смутная тревога. Где-то на уровне подсознания витала мысль, что все происходит не со мной. Как будто я играю какую-то роль в огромном театре. Я добралась до дома. Машинально складывала небольшую дорожную сумку, бросая туда то, что мне казалось нужным. Бабушкина шкатулка с фамильными драгоценностями, фотографии мамы, дедушки, бабушки, Вальки, какие-то дорогие сердцу мелочи, документы… Хотя… Ну вот зачем, скажите мне, в космосе земные документы? Подумала и рассмеялась. Катька-космонавтка! Пионерка, покорительница просторов вселенной!!! Смех, да и только.

К 9 часам вечера я места себе не находила. Металась по комнате из угла в угол. Вроде и сумка упакована. И я уже облачилась в свои самые любимые и удобные джинсы и пушистый свитер. Осталось надеть кроссовки, и герой – покоритель космоса перед вами. Да… Горький сарказм в последние полчаса так и сочился ядовитым ручейком в моих мыслях. Может, я все же поступаю опрометчиво?

Как будто в ответ на мои терзания, из воздуха, посреди комнаты, материализовалась знакомая фигура фея. Он внимательно посмотрел на меня, и мне показалось, будто в его глазах вспыхнул и тут же погас синий огонек. А ко мне вдруг вернулась уверенность в правильности моего поступка.

– Ну что, красотка Кэт, готова открыть для себя почти все тайны вселенной? – весело поинтересовался блондин. Настроение его, по-видимому, было отличным.

– Да, Сант! Пути назад нет, – будто механически откликнулась я, пристегивая к свитеру мамину брошку со знакомым зеленым камнем и причудливыми лепестками.

– Маленькая формальность, крошка! – белозубо улыбнулся Сантаниил. – Вот договорчик о том, что ты по своей доброй воле… Как только подпишешь – космос твой; разумеется, принц прилагается.

Инопланетный искуситель протянул мне пластиковую табличку с начертанными на ней символами. Я силилась осмыслить то, что на ней было изображено. Рассматривала ее и так и эдак. В итоге подняла растерянный вопросительный взгляд на собеседника.

– Но я не понимаю, что здесь написано. Как же я могу подписать то, что я даже прочесть не могу?

– Ты что, мне не доверяешь? – обиженно протянул мужчина и снова внимательно посмотрел на меня.

А мне снова померещился синий огонек в его глазах. И вдруг так стыдно стало. Ну вот как я могла усомниться? Он из-за меня отложил отлет, пошел навстречу, позволил собрать вещи. Ну и пусть, что у него есть тоже свой интерес, но ведь и у меня есть! А он просто хочет исполнить мою мечту.

– Давай, чем подписать?

– Ну-ну, малышка, такие договоры активируются только ДНК подписанта. Иначе твоей доброй воле никто не поверит.

– И что это значит?

– Это всего лишь значит, что договор подписывается кровью. Все будет быстро. Я проколю тебе пальчик, ты его приложишь к табличке, и все – мы на пути к мечте!

Я протянула ему руку и крепко-накрепко зажмурила глаза. Всегда боялась сдавать кровь на анализ.

– Коли! – почти выкрикнула я, а этот гад рассмеялся.

– Согласна полностью и добровольно с условиями договора? – спросил блонд неожиданно серьезно.

Кивнула. Потом я почувствовала легкий укол. Выдохнула с облегчением и медленно приоткрыла глаза. Фей поднес мой палец с выступившей на нем ярко-алой каплей к табличке и приложил. На глазах кровь с легким шипением впиталась, а табличка ярко вспыхнула сиреневым светом и тут же погасла. Я от удивления прижала руку к груди, и мой пораненный пальчик случайно коснулся зеленого камня броши. Дальше случилось нечто странное. Тепло пробежало от камня и, постепенно вливаясь в палец, окутало все тело. А мир, мир – он взорвался цветами, красками, запахами, звуками!!! Это было такое чувство, такое!!! Словно ты был всю жизнь слеп и вдруг прозрел. Эйфория наполнила меня до краев. Несказанная радость от обретения чего-то важного и осознание, что это важное безоговорочно приняло меня. Все произошло за какую-то секунду, хотя мне она показалась вечностью – сладкой, захватывающей вечностью. А потом за эйфорией пришло осознание совершившейся непоправимой ошибки. Я перевела ошалевший взгляд на Сантаниила, который все еще рассматривал табличку и улыбался. Улыбка была злая, неприятная. Так, наверное, улыбался Ганнибал Лектор после серии изощренных убийств. Видимо, почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся.

– Вот и все, малышка, вот и все! Теперь начнется самое интересное, поверь! – произнес он, приближаясь вплотную ко мне. Его кривая усмешка только убедила меня в правильности моей догадки.

– Ты меня обманул? – грустно, тихо и как-то даже обреченно спросила я.

– Ну что ты, малышка! Я лишь немного недоговорил и совсем каплю переиначил свое обещание. Будет тебе и космос и принц. Только не он тебе будет принадлежать, а скорее ты ему. Полностью и навсегда.

Как же я была зла! На себя! На фея-искусителя! Вот воистину говорят – бабы дуры не потому, что дуры, а потому что бабы! И чтоб дать хоть какой-то выход злости, я размахнулась. Хотела залепить пощечину ухмыляющемуся белобрысому. Но рука встретила воздушную пружинящую преграду, так и не достигнув цели. А этот гад расхохотался.

– Малышка, ты прекрасный образец землянки. Невинный, горячий и сладкий. – Мужчина схватил в охапку мою хрупкую тушку, медленно провел языком по моей щеке, будто пробуя на вкус. Меня передернуло от отвращения. Как бы я ни вывинчивалась, было не вырваться. – Не трепыхайся, птичка. Причинить какой-либо вред мне или себе ты не сможешь, пока я не передам тебя владельцу и повелителю, твоя кровь и добровольная клятва тебе не позволят.

– И кто будет этим владельцем и повелителем?

– А кто больше заплатит! Я лишь один из устроителей самого известного в нашей галактике аукциона рабов, а ты самый ценный лот! – продолжал издеваться гад.

– Так я что, теперь рабыня? – в шоке прошептала я.

– Ну, пока еще нет, малышка, пока еще нет. Рабыня не может быть без хозяина. Но ты не переживай. Скоро я тебе найду самого лучшего, самого богатого… принца!!!! – И он снова расхохотался, противно так, демонически.

От злости и бессилия я стала активнее вырываться, выкручиваясь ужом. Слезы заполнили мои глаза, и мир стал расплываться. Истерика моя была близка. Еще немного, и я разрыдаюсь в голос.

– Ну, хватит разговоров. Нам давно уже пора, – прошипело личное исчадье, сгружая на плечо мое извивающееся тело. Потом я почувствовала укол в шею. Уже почти уплывая в темноту, заметила окутывающую нас ярко-синюю вспышку, и сознание покинуло меня.

Глава 3
О пользе подслушивания

Екатерина Мещерская

Приходила в себя медленно. Состояние было умиротворенное, и глаза открывать не хотелось. Где-то рядом слышались голоса. Один из них был смутно знаком. Кто же это? Кто? – силилась я вспомнить. И тут один из беседующих засмеялся. Картины произошедшего одна за другой вспыхивали в памяти: и подписанный договор, и укол в шею, и противный хохот Сантаниила. Странно, язык я понимала, различая отдельные слова. Слова складывались во фразы. Попыталась прислушаться к беседе, не открывая глаз и не привлекая к себе внимания.

– Клянусь черными дырами проклятого сектора, ты самый везучий в галактике выкормыш ластоногого слизня Хаука!!! – пророкотал скрипучий бас. – Как тебе удалось обойти эмиссаров? Ходят слухи – их к таким планеткам приставили еще сарханы.

– Знаешь, Крэгус, у иланов много тайн. И делиться ими не в моих интересах, – ответил ему знакомый ненавистный голос.

– Да-а-а!!! Куш мы отхватили знатный!!! Такая птичка попалась!!! Да еще девственница!! Да еще с закрытой планеты!!! Хозяин будет тобой доволен, Сант. У него снова появился шанс на время умерить интерес драконов к нашему сектору. Аукцион их отвлечет. А с таким главным лотом вероятность возросла до небес, клянусь черными дырами проклятого сектора!!!!

И они заржали.

– Ты пташку осмотрел? Менталку измерил? – спрашивал лжефей.

– Здорова твоя пташка! А если и было что, то уже сантокс поправил. Шейка тоненькая! Я когда ошейник-то ей цеплял, еще подумал, что могу одной рукой задушить. А вот с менталкой ерунда вышла…

– Какая ерунда еще? – нахмурился Сант.

– Дык я, когда измерять-то начал, прибор, видать, забарахлил и не показал ничего. Раз тридцать пытался – то же самое, квазар ему в печенку!!! Первый раз такое вижу. Ну не дракон же она?!!! С виду хлипкая человечка. Тут ошибки быть не может. Или менталка такая маленькая, что ее почти нет, или она огромная. Но тогда она должна быть сравнима с силой дракона, а этого нет ни у одной расы из ныне живущих, – пробасил тот, который Крэгус.

– Менталка у птахи есть, это факт. Я когда пытался на нее влиять на этой их планетке, вначале ничего не вышло. И только потом решил действовать через мечту. Да ты знаешь, что за два внушения она весь запас менталки с меня выпила?!! Теперь восстанавливаться неделю. Хорошо хоть, успел договор с ней подписать, теперь пусть царапается, самка хошера, пока когти не обломает. – И они снова расхохотались.

– Черные дыры! – ржал Крэгус. – Выпить запас илана – это дорогого стоит! Птаха-то с секретом. Может, кто забредал на запретную планетку из сообщественников да и согрешил с ее прабабкой раза три, а?

– Поздно теперь разбираться. Главное – доставить ее на Тэхеру вовремя и сдать хозяину. Чувствую, хлебнем мы еще проблем.

– Хлебнем!!! Еще как хлебнем!!! С тебя простава на Тэхере. Хозяин за нее отвалит – не унесешь!!! – не унимался бас.

– Донести бы до Тэхеры, – задумчиво сказал Сантаниил, потом отъехала перегородка и голоса стихли.

Попыталась медленно открыть глаза и пошевелиться, получилось на удивление легко. Я лежала на странном ложе из прозрачного, как будто резинового материала, внутри которого бегали разноцветные огоньки и порой вспыхивали голубые маленькие искры. Свет был приглушен, но это не помешало мне рассмотреть помещение. Кроме ложа здесь был еще странный стол обтекаемой формы, без углов, ярко-синего цвета, и иллюминатор. Хотя какой там, к их черной дыре и проклятому сектору, иллюминатор, это была полностью прозрачная стена космического корабля, разрезающего толщу космоса и, видимо, с невероятной скоростью. А вот за стеной было то, что заставило меня застыть с открытым ртом, зачарованно взирая на открывшийся вид. Звезды, такие привычные на Земле, вдруг стали в тысячу раз ближе. Видны были их скопления и загадочные туманности. А вот почти рядом проплыл гигантский каменный осколок, видимо метеорит.

С трудом оторвавшись от созерцания, попыталась встать на ноги. Мои вещи и любимые джинсы и свитерок были на мне, не было только кроссовок. Поискала их вокруг ложа, да так и не нашла. Сперли, сволочи инопланетные!!! Клептоманы галактические!!! Хотя «Найк» он же и в космосе «Найк», я полагаю. Чего тут удивляться. Ну и пусть подавятся китайширпотребторгом!

Хотелось осмотреть себя на предмет причиненного ущерба, но зеркала нигде не было. И я попросту решила себя ощупать. Руки, ноги на месте. Голова вроде тоже, что не могло не радовать. Значит, обязательно придумается выход из сложившейся ситуации. Погодите-ка, эти рабовладельцы недоделанные что-то говорили про ошейник! Лишний предмет обнаружился сразу, как и положено ошейнику, – на шее. Скорее, это было литое кольцо из странного серебристо-мерцающего металла. К шее плотно он не прилегал, даже свободно болтался и почти лежал на плечах, поэтому дыхания не затруднял. Аккуратно приподняла – напротив яремной ямки мигали три зеленых огонька. Попробовала его подергать, но ощутимо получила небольшой электрический разряд. Пальцы ныли и даже онемели. Понятно, что это не самая сильная возможность рабского инопланетного украшения. Плохо, конечно. Будем искать путь к свободе.

Что-то я еще упустила. Еще раз принялась себя ощупывать и тут вспомнила! Брошь! На мне была брошь! За минуту до моего похищения белобрысым она на мне была. Где же она? Я же еще на Земле поняла всю ее важность. Раз меня не раздевали, то она должна быть. Обыскала всю комнату снова, стоя на коленях, заглядывала под ложе и стол снова и снова, даже заглянула в вырез свитера. Внезапно осознав увиденную в вырезе свитера деталь, заглянула туда вновь. Мама моя дорогая!!! На месте, где была когда-то приколота брошь, теперь красовалась выполненная с удивительным мастерством и реалистичностью татуировка. И камешек на месте зелененький, и лепесточки. Только лепесточки больше не сжимали камень, а раскрылись, как у цветка. Нет, скорее это напоминало звезду. Значит, со мной она, родная, только трансформировалась. Но во всем многообразии необычного, произошедшего со мной за последние сутки, это чудо меня даже не удивило. Привыкаю.

Я устало присела на ложе. Проблемы и загадки в этом космосе нарастают как снежный ком. И как их решить и разгадать одной маленькой мне? Стало так себя жалко. Потом вспомнила, как я повелась на какую-то ерунду, которую мне впарил белобрысый, – этот гадский договор, и жалость медленно сменила злость. Этот гад применил ко мне какой-то гипноз!!! Как же неприятно осознавать, что тебя провели, перехитрили, объегорили, надули, сделали, как неразумного младенца!!! Ах, как же гадко и неприятно!!! А за то, за что ей стыдно, нормальная русская женщина обычно мстит. Вот и я отомщу!!! А память у меня девичья. Забуду. И снова отомщу!!! А потом и принца себе найду! Ну что я, зря вселенную колесю… колешу… в общем, покоряю?!

Вот на таких прогрессивных, побуждающих к действию мыслях и застал меня неожиданный звук. Часть стены отъехала, и в проходе я увидела существо. Оно было, безусловно, человекоподобным, но не человеком явно. Высоченный рост, широченные плечи, а уж его ручищи, да он с легкостью мог сломать меня пополам, как соломинку. Его кожа была насыщенного фиолетового цвета, а рыжая шевелюра настолько всклоченная, что дредами свисала ниже плеч. Исполинский рост, по моим прикидкам, был явно выше двух с половиной метров. Черты лица хоть и грубоватые, но узнаваемые, самым необычным был его лоб. Лобные доли настолько выпуклые, что выдавались вперед двумя полушариями, отчего напоминали попку ребенка. Выглядело это настолько непривычно, неправильно, не по-земному и так… смешно, что я, удивленно хлопая глазами, застыла с самой глупой улыбкой на губах. Ходячая космическая кунсткамера.

– Очнулась птаха! – пробасил задницеголовый, и я поняла, что это давешний собеседник лжефея Крэгус.

– Ух, тыыыыыш какооой!!! – протянула я, спрыгивая с ложа и медленно обходя гуманоида по кругу и уже протягивая к нему руки. – А потрогать можно? А волосы у вас от природы такие или красите? А руку согните, я бицепс пощупаю!!! А у вас все такие или только вы? А вы кожу чем смазываете, что она так блестит, а? А…

– Хватит!!! – рявкнул задницеголовый. – Лучше б спросила, где ты и что с тобой будет, ну… или поплакала, как все.

– А чего плакать-то? Разве изменится что? А про то, что со мною будет, то я, может быть, получше тебя знаю. Вот везете вы меня на аукцион, а я ваша ценность – значит, вред вы мне причинить не сможете, потому как должны доставить в целости, сохранности и адеквате. Насиловать тоже, по-видимому, не будете, – тут я театрально так жалостно вздохнула, – потому как девственность моя важна. А вот потребностей несчастных, плененных, обманутых землянок вы же не знаете? Нет? – выжидающе посмотрела на фиолетовую гору.

Тот, видимо, завис от моей непосредственности. Но головой покачал – нет, дескать, боярыня, не обессудь, неведомо нам.

– Тааак, понятненько. Будем проводить ликбез по содержанию особо ценных землянок в неволе!

– Кого куда проводить? – все еще в нерешительности пробасили откуда-то сверху.

– Да сама дойду, если направление покажешь! – Но тут верзила, видимо, опомнился.

– Ты ничего не перепутала, птаха? Это ты у нас пленница, а не мы у тебя!!! – зло пробасил Крэгус.

– Это вы, мальчики, еще не осознали, насколько попали, – елейным голоском пропела я, – не зря Земля в вашем галактическом карантине, а мы, землянки, как тепличные цветы, чуть что не так, и все… вянем и загибаемся. И никакие ваши ошейники не помогут. И плакал ваш главный лот. Что своему хозяину скажете? Небось доложились уже.

Трагически закатила глаза для убедительности. Отметила, как вздрогнул задницеголовый при упоминании хозяина, значит, слова мои все же попали в цель. Фиолетовая гора, кажется, снова растерялась.

– И чего же ты хочешь? – пророкотал Крэгус.

Почему-то вспомнился мультфильм про Вовку в тридесятом царстве, пирожные, мороженое и загибание пальцев. Но всякие ультиматумы должны быть разумными, поэтому, выторговывая себе сносное существование, главное не перегнуть палку.

– А как у вас тут моются?

– Моются? – удивился великан.

– Ну да, чтобы тело было чистым, волосы… – А сама смотрю на его дреды и думаю, может, они и не знают, что такое голову мыть?

– А, санитарная камера! Ну, тут на корабле без прикрас, в отсеках стоят инфракрасные бактерицидные камеры, а вот на планете уже есть все.

– А кормят тут чем? Нам, землянкам, очень важен полный набор необходимых микроэлементов, и соотношение белков, жиров и углеводов должно соблюдаться, иначе…

– Я понял! – перебил меня Крэгус. – Думаю, с едой точно проблем не будет, в отсеках пищевые автоматы, а нужную еду сама себе смоделируешь.

– То есть как это «смоделируешь»? Вы собираетесь кормить меня искусственной пищей? То есть она не росла, не бегала, не доилась и я ее есть должна?

– Натуральная пища только на планете, – сказали мне тоном не для возражений.

– Все еще хуже, чем я думала! Ну а поселите-то вы меня где? Надеюсь, я буду жить одна? Я, знаете ли, к людям вокруг привыкла, а тут, я так понимаю, людей не предусмотрено.

– Жить ты, птаха, к сожалению, тоже одна будешь. Все уже давно занято. Но обещаю подобрать тебе самый малонаселенный бокс, – как-то виновато сказал фиолетовый и развел растерянно своими ручищами.

И такой этот жест был земной, что у меня невольно начала зарождаться симпатия к этому громиле. И чего я, собственно, на него накинулась? Он же тоже человек подневольный, на хозяина работает, да еще и вздрагивает при его упоминании. Ох, чую, не сладко ему. Так, Кэт! Отставить жалеть врага! Он не с нами – значит против нас. А взгляд у него все же жалостный такой.

– Крэгус, а как твоя раса называется? Ты откуда?

– Заис я. Планета Заислана, система Гидры.

– Заис? – подавилась я своими же словами, сдерживая рвущийся смех. – Знаешь, у нас на земле тоже заисы есть, только они несколько иные.

– Какие иные? – нахмурилась фиолетовая гора.

– Ну, такие… ушастые! – рассмеялась я, а Крэгус поднял свои дреды, и под ними были уши, длинные, фиолетовые, до плеч.

– Оу, так ты не заис, а самый настоящий заисланец! – констатировала, как могла, серьезно, давя в себе приступ душащего смеха.

Собеседник остался серьезным, лишь внимательно всматриваясь в мое лучащееся смехом лицо.

– Можно и так… можно и так… – как-то задумчиво пробормотал он. – Слишком много загадок на одну маленькую девочку. Может, не так и удачлив этот выкормыш ластоногого слизня Хаука? Чувствую, хлебнем мы еще проблем с тобой. Скажи мне лучше, птаха, вот что. При тебе мы говорили на двух галактических языках, а сейчас я говорю с тобой на всеобщем языке сообщества, и ты без голопроектора, судя по всему, прекрасно все понимаешь. Откуда?

Крэгус внимательно, изучающе на меня смотрел. Откуда? Хотела бы я и сама знать откуда. Только сейчас, анализируя слова горы, я начала понимать, что фразы, на которых говорили вокруг и которыми отвечала, звучат вовсе не так, как мой родной великий и могучий. Но факт остается фактом – я действительно их понимала и могла отвечать. Жила себе спокойно, никого не трогала, и вот получите и распишитесь, полный набор тайн и загадок вселенского масштаба. Изумление и растерянность быстро сменились на решимость. Подумаешь, тайны раскрыть и загадки разгадать, русские женщины еще и не на такое способны. Живем тихо и мирно, только пока кони не скачут и избы не горят, если верить народной мудрости. А уж дальше нас никакие черные дыры проклятого сектора не остановят.

Видимо, весь этот мыслительный процесс очень живо отразился на моем лице, потому что Крэгус посмотрел на меня с интересом, ожидая ответа. А что? Что я могу ему ответить? Я и сама ничего не понимаю. Он, по крайней мере, об окружающем пространстве и порядках в нем существующих знает. А раз ничего не понимаю, так и вести себя нужно соответственно. Скривила страдальческую мордочку и надула губки.

– А у меня ножки замерзли! – сказала, переминаясь с одной босой ноги на другую. – Очнулась, а кроссовок нет и даже носочков!

И я всхлипнула для убедительности. Весь вид фиолетового сразу стал озабоченным и даже испуганным. Меня мгновенно подхватили на руки, усадили на ложе и принялись растирать ступни, кстати, и правда изрядно окоченевшие.

– Крэгус, а что теперь со мной будет? Ты расскажешь Сантаниилу о том, что я вас понимаю? Ты меня сдашь? – И я погладила его по плечу, привлекая к себе внимание.

Мужчина вздрогнул и поднял на меня взгляд. Его глаза подозрительно блестели.

– Не сдам, птаха… – как-то очень хрипло ответил он.

– Извини, – окончательно смутилась я, – наверное, я сделала тебе больно или совершила что-то недопустимое? Это только по незнанию, я не хотела.

– Нет, то есть да… Это очень странно, птаха.

– Да что странного в том, что тебя погладили по плечу?

– Я же твой враг! Я заодно с теми, кто тебя похитил, а ты подарила мне ласку просто так. Без оплаты.

– О чем ты? Ты хочешь сказать, что дружески обнять или погладить безвозмездно – это не принято? За такие вещи нужно требовать оплату?

– Ну не совсем так. Ты же красивая женщина, птаха. Очень красивая. Как богиня сарханов. Красивые девочки с детства все учтены, и их ласки баснословно дороги.

– Даже невинные и дружеские?

– У женщин не может быть дружеских ласк. Женщина всегда собственность мужчины, – смутился Крэгус и стал еще более насыщенного цвета.

От удивления я даже не знала, что сказать. А от возмущения и негодования только могла жадно хватать ртом воздух. А Крэгус как-то странно смотрел на меня, как будто ему было грустно и немного меня жаль.

– Ты сейчас хочешь мне сказать, что во всей вселенной нет равенства между мужчиной и женщиной? Ни у одной расы? А дружбы между мужчинами и женщинами вообще не может существовать? А как же любовь? Доверие?

– Женщина – собственность мужчины. Это первый закон сообщества. Свод законов нерушим. Он создан драконами.

– А драконы эти – ваши боги? С ними нельзя поспорить или просто решить большинством голосов? – Я уже орала на бедного инопланетянина.

– Что ты!!! Что ты!!! Ни одна раса, ни даже пусть все расы космоса, вместе взятые, никогда не пойдут против драконов. Это древние, и с их могуществом ничто не сравнится.

– Скажи мне, а если у женщины нет мужчины?

– Как это нет? До совершеннолетия ее растит отец, или она находится под покровительством другого родственника-мужчины. Но только если эта женщина не признана красавицей и не одарена ментальной силой.

– А потом? – с ужасом прошептала я.

– А потом ее отдают в женский дом, где ее и выберет мужчина, которому она и будет принадлежать всю свою жизнь.

– А если не выберет?

– А если не выберет за 10 лет, то она отправляется в работный дом, где под присмотром будет жить и создавать изделия женского труда на благо своей расы и сообщества.

– А если женщине не понравится выбравший ее мужчина?

– Каждая женщина мечтает о господине. Но у каждой есть три возможности отказа, кроме, конечно, красавиц и одаренных.

– А что с красавицами и одаренными не так? Почему у них нет права на отказ?

– Странная ты, птаха! Ведь каждый мужчина мечтает стать хозяином женщины красивой или одаренной. Это почет.

– И как мужчина может получить себе такую женщину?

– Только на аукционе. Проводятся торги, и женщину получает богатый и влиятельный.

– Получается, что каждая женщина сообщества с самого детства рабыня?

– Ну зачем ты так? Просто каждая женщина с самого детства защищена. Кроме того, она может выбрать и другой путь.

– Какой?

– Она может сама прийти на малый аукцион, и там ее продадут как обслугу для красавиц и одаренных. Перед аукционом такие женщины приобретают разные полезные навыки. Если на такую женщину падает внимание мужчины, то необходимо получить разрешение.

– А кто дает такое разрешение?

– Хозяин госпожи, в услужении у которой она находится, – снисходительно, как дурочке, объяснили мне.

Я зажмурилась от ужаса. Куда же меня занесло?! Его рассказ породил еще больше вопросов, но сил на осознание ответов уже не было. Это же просто театр абсурда! Это какая-то ловушка, из которой женщине попросту нет выхода! Мысли бешено проносились в голове, переваривая полученную информацию и тщетно ища варианты выхода из этого страшного жизненного лабиринта. В конце концов, не выдержав такого эмоционального накала, сознание начало покидать меня.

– Поспи, птаха. Отдохни, – было последнее, что я услышала.

Глава 4
О драконах и не только

Планета Дракон системы Дракон

Анситор Нарам-Суэн

«Сквозь анфиладу покоев великолепного дворца чеканящим шагом шел мужчина. Каждый встречный низко склонялся перед ним в почтительном поклоне или попросту падал ниц. Он, не обращая ни на кого внимания, крепко держал за руку и практически тащил за собой рыдающую прекрасную женщину. Вслед за ними, громко топая маленькими ножками, бежал малыш. Золотые локоны развевались, лицо раскраснелось от бега и слез.

–  Мама!!!! Мама!!! – кричал ребенок.

–  Лишар, молю!!!! – воскликнула женщина, вырываясь и падая у ног мужчины.

–  Цея, ты знаешь законы. Не нужно все усложнять. Мне тоже непросто.

–  Лишар, он же мой сын!!! Сын!!! – Слезы потоком лились из дивных глаз.

–  Если бы ты только родила дочь! Если бы только у нас была дочь, Цея! Я мог бы видеться с вами. Но у нас сын и ты знаешь правила, – произнес горько мужчина, присаживаясь на корточки перед женщиной и нежно проводя пальцем по ее щеке.

Женщина отшатнулась, отползая.

–  Правила? Законы? Не должно быть закона, разлучающего мать и дитя! – зло прошипела она мужчине, и вдруг, собрав все силы, она бросилась к малышу. – Анситор!!! Сынок!!!

Подбежав, подхватила ребенка на руки. Рыдая сама, быстро целовала лоб, носик, заплаканные щечки. Малыш приник всем тельцем, крепко сжав в маленьких кулачках ее платье.

–  Анситор, любимый, родной мой! Помни всегда, что мама любит тебя! Всегда любила! И всегда будет любить! – шептала она между жадными поцелуями. – Я бы никогда сама тебя не оставила, слышишь? Никогда! Ты жизнь моя! Ты душа моя, сыночек! Помни меня, сынок! Пожалуйста, помни и будь счастлив.

Подошедший мужчина тяжело вздохнул, намереваясь вырвать у матери ребенка. Но она сама последний раз поцеловала пухлую щечку малыша и отдала его отцу. Холодно взглянула на мужчину, и тот ужаснулся. В глазах женщины была пустота.

–  Я покину планету немедленно.

И, не оборачиваясь, покинула дворец. Она уже не видела, как лицо мужчины исказила неимоверная тоска, а широкие плечи опустились. С ее уходом будто весь свет померк вокруг. Он развернулся и медленно побрел во дворец, крепко прижимая к себе ребенка, как самую величайшую из драгоценностей».

Снова этот сон. Он снился мне на протяжении последних тысяч лет уже много-много раз. И каждый раз я просыпался в холодном поту с мыслью о несправедливости и неправильности произошедшего и понимал, что упускаю нечто важное. Казалось бы, вот разгадка лежит на поверхности, но только протянешь к ней руку – ускользает рыбкой в глубину. Сколько раз задавали вопрос, отчего произошла такая трагедия? Как самые великие из рас допустили это и не смогли воспрепятствовать? Как из могучей орды, насчитывающей более трех тысяч, драконы превратились в жалкую кучку из 27 особей? Вместе с планетой Сархана погибла единственная раса, совместимая с драконами. А потом начался ад, видимо, гордые драконы недооценили значимость сархан. Страшно было наблюдать, как в глазах взрослых, мудрых, бесконечно сильных драконов селилась тоска, постепенно отвоевывая желание жить. Ушли все, у кого были пары. Ушел и отец. Его последние слова отпечатались, как татуировка, в сердце. «Я недооценил! Я без нее не смог! Встретишь любовь – береги! Я ухожу к ней!»

Траур окутал планету. Это были темные столетия горя и тоски по ушедшим близким.

Но время неумолимо идет вперед, размывая все краски. И даже боль становится глуше, а жажда жизни берет свое. Жизнь продолжается, значит, есть надежда изменить все к лучшему. Я смотрел на свой прекрасный мир, на зеленые холмы, поросшие дикими лесами, на побережье океана, шум которого доносился до меня через открытое окно. Вдалеке виднеются шпили дворца, он давно пустует, как и еще тысячи похожих на него. Они, конечно, в полном порядке. Их целостность и сохранность ревностно поддерживаются тексами. Эта раса испокон веков живет рядом с нами, заботится, ухаживает и оберегает драконий дом.

Сразу после катастрофы мы пытались увеличить численность своей расы. В гаремах моих соплеменников побывали самые прекрасные и одаренные представительницы разных планет и систем, но ни одна из них не понесла от дракона. Наша вечная жизнь превратилась в рутину и скуку, озлобляя и развращая. Скоро новый годичный аукцион на Тэхере, и новые красавицы пополнят ряды драконьих наложниц. Давненько я не выбирался на подобные мероприятия, может, и стоит освежить память, да и наложниц не менял лет двадцать. Пожалуй, стоит навестить друга. Кто, как не Ильшур, знает в них толк. Заодно присмотрим и за другими драконами. Мои мысли прервал тихий стук в дверь.

– Господин, обед накрыли на террасе, как вы и просили, – сообщил дворецкий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.