# Разрушенная

Рэйчел Дайкен

Он стал моим светом. Он стал моим воздухом. Он пообещал отдать мне себя – всего, без остатка.
Только спасая и сражаясь с моими кошмарами, Уэс рушил мою жизнь. Потому что теперь у нас билось одно сердце на двоих.
Бестселлер The New York Times.

> Rachel Van Dycken

> RUIN

> Печатается с разрешения литературных агентств Trident Media Group, LLC и Andrew Nurnberg Literary Agency

> Copyright © 2013 Rachel Van Dyken

> © Е. Вительс, перевод на русский язык

> © ООО «Издательство АСТ», 2017

## Пролог

– Ты меня слышишь? Кирстен? – Его голос раздавался совсем рядом, и если бы я закрыла глаза, может быть, поверила бы в реальность происходящего. Я попыталась коснуться его, но рука почувствовала лишь воздух.

Значит, это действительно случилось.

Я несколько раз моргнула и попыталась сфокусировать взгляд на том, что предстало передо мной. Кажется, это был он, но он стоял слишком далеко от меня. Почему я лежу на полу?

– Вернись ко мне, – прочитала я по его губам. – Не так, Кирстен. Не так, детка. – Я была нужна ему – его светло-голубые глаза светились любовью. – Все будет хорошо. Я обещаю.

Но все не было хорошо. Я знала это. Он знал это.

Он покинул меня – и меня преследовали галлюцинации.

Я потеряла возлюбленного – моего лучшего друга. Сколько таких утрат может вынести человек? Пока его сердце не разорвется от боли? На меня нахлынули воспоминания: о моих родителях, о том, как он играл в футбол, о записках, которые он писал мне.

Наш первый поцелуй.

Наша последняя встреча.

А дальше больница.

Все произошло очень быстро – и я ненавидела бога за то, что он забрал у меня все. Ненавидела то, что в конце своего пути я останусь одна, чтобы оплакивать потерю всех, кого любила.

Я в последний раз дотронулась до его лица. На этот раз мои пальцы действительно прикоснулись к теплой коже. Конечно, это был сон. Пусть так. Но я все равно смогу насладиться тем, как его улыбка освещает комнату. Вот его губы прижались к моему лбу. Я закрыла глаза и молила Создателя забрать и меня тоже.

Потому что знала, что, открывая глаза, я снова буду прощаться навсегда. Но в этот раз я не была уверена, что справлюсь с горьким привкусом этих слов.

Прощай – пусть горит в адском пламени тот, кто придумал это слово!

## Глава 1

Слабость – всего лишь боль, покидающая тело.


Три месяца назад

### Кирстен

Я повторяла одну и ту же мантру снова и снова, пока не почувствовала, что скоро сойду с ума.

«Это было не по-настоящему. Это очередной ночной кошмар. Это не на самом деле».

Просыпаться от собственного крика – точно не доведет до добра. Я услышала приближающиеся шаги, дверь распахнулась, и в темном дверном проеме возникла соседка, с которой я познакомилась несколько часов назад.

– С тобой все в порядке? – Девушка осторожно вошла в комнату и скрестила руки на груди. – Я слышала крик.

Да. Я ненормальная.

Я хотела начать все сначала, и что получила? Золотую медаль за то, что напугала соседку, единственного дружелюбно настроенного человека, которого я встретила с тех пор, как приехала в Вашингтонский университет.

– М-м-м, да… – Мне удалось справиться с дрожью в голосе. – Я знаю, это странно, но меня все время мучают ночные кошмары. – На лице соседки читалось недоверие, поэтому я тут же добавила: – Только когда я невероятно устала или сильно нервничаю.

А еще мне назначили кучу лекарств, но об этом я решила умолчать.

– Ох… – Девушка наморщила лоб и посмотрела в сторону коридора. – Хочешь, я буду спать у тебя в комнате на полу? Если тебе страшно.

Да благословит бог твое доброе сердце.

– Нет, – улыбнулась я, – все в порядке. Надеюсь, я не сильно тебя напугала.

– Ладно, – отмахнулась Лиза. – Мне все равно не нравилось, как эта лампа смотрится в моей комнате.

– От моего крика разбилась лампа?! – вздрогнула я.

– Да нет! – Соседка помотала головой. – Я расколотила ее, когда падала. Утреннее спрыгивание с верхнего яруса кровати – как контактный вид спорта. Моя лампа была главной целью. Не парься. – Лиза вздохнула. – Ей не пришлось долго страдать. Она разбилась, когда свалилась на пол. А потом я поскользнулась на плюшевом мишке, который тоже свалился. И это прекрасно, потому что он спас меня от падения, и я отделалась парочкой синяков.

Я закрыла лицо руками.

– Ничего себе! Прости, пожалуйста!

– Не, все нормально. Это я – ходячая катастрофа, – Лиза рассмеялась. – Но если ты планируешь кричать всю ночь, я сразу лягу на полу. Хватит с меня безвременной кончины лампы.

Я улыбнулась и кивнула.

– Конечно. Я просто… хочу, чтоб ты поняла…

– Перестань извиняться. – Ее теплая, располагающая улыбка меня немного успокоила. – А я иногда хожу во сне, так что если проснешься и увидишь, что я стою над тобой, постарайся не ударить меня по лицу.

– Ого, да мы забавная парочка.

Соседка схватила одеяло с моей кровати и бросила на пол.

– Помнишь поле «комментарий» в регистрационном бланке? Там, где речь шла об условиях проживания.

– И?

– Вот почему нас, ненормальных, поселили вместе, зуб даю!

Я зевнула.

– Мне нужна подушка, – заявила Лиза. – Я скоро вернусь. Не кричи больше. Закрывай глазки, а утром мы отправимся на охоту на мальчиков. Жду не дождусь.

– На мальчиков?

– Хм… – Лиза заправила за ухо прядь каштановых волос. – Если ты, конечно, не интересуешься девушками. В смысле ничего, если ты из этих, я просто хотела сказать…

– Нет-нет-нет! – С моих губ сорвался сдавленный смешок. Я что,выгляжу так, как будто мне нравятся девушки? – Ничего подобного. Просто у меня никогда не было парня.

– Бедняжка! – Кажется, она не шутила. – Как ты это выдержала?

–Netflix, Джонни Депп и книги. Я справилась. – Я пожала плечами. – Поверь мне, если бы ты выросла в таком городе, как мой, ты бы тоже ни с кем не встречалась.

– Да? Почему? – Лиза подскочила, выбежала из комнаты и тут же вернулась с подушкой в руках. Бросив ее на пол, она села по-турецки и зевнула. – Так, продолжай.

– Парни… – Я перевернулась на левый бок, чтобы было удобнее смотреть прямо на нее. – Я не встречалась с ними, потому что мой город настолько, блин, маленький, что если я чихну, мама скажет «будь здорова» до того, как я успею вытащить носовой платок. Однажды я принесла плохие оценки в табеле об успеваемости. Так вот – эта новость попала в газету.

– Да? Что ж это за город такой?

– Один из тех, где можно подсчитать точное количество туристов, посетивших его за сезон.

– Сезон? – переспросила Лиза.

– Туристический сезон. Когда люди приезжают на дегустацию вина – это наша единственная достопримечательность. В прошлом году таких набралось пять сотен, а это уже больше, чем все население города, включая младенцев.

– Все это вгоняет меня в тоску, – заявила соседка. – И никаких симпатичных мальчиков?

– Сын мэра был ничего.

– М-м-м, круто! – отозвалась Лиза.

– Нападающий футбольной команды тоже так считал.

– А это попало в газеты?

Я поморщила нос и кивнула.

– Попало. В одну колонку вместе с моими плохими оценками.

– Лучше уж плохие оценки.

– Согласна, – рассмеялась я.

Как приятно, когда кто-то слушает и понимает: какой же это все-таки отстой, постоянно быть в центре внимания.

Мне наконец удалось немного расслабиться.

– Мы просто обязаны немедленно исправить ситуацию! – Лиза снова мечтательно провела язычком по губам. – Я уже познакомилась с кучей парней. Как минимум десятерых встретила утром на ориентационном собрании. У одного из них даже есть татуировки. – И она, закатив глаза, вздохнула. – Обожаю таких парней.

– Татуировки? Но их же нельзя свести, они навсегда останутся на коже. В смысле, ты не думаешь, что в этом есть что-то плохое?

– Откуда ты взялась? – Лиза сморщила нос и прищурилась. – Ты и весь твой город – как будто из прошлого века.

– М-м-м… – улыбнулась я – Вот именно.

– Поверь мне, единственная причина, по которой ты до сих пор не любишь татуировки, это потому, что ты никогда не видела, как они смотрятся на красивом теле. Ты быстро изменишь мнение, когда увидишь эту прелесть на кубиках на животе. Черт побери, в последний раз, когда я видела татуированного парня без футболки, я попросила разрешения лизнуть его.

– И что он ответил?

Соседка вздохнула.

– Согласился… – Она пожала плечами. – Мы неделю встречались, а потом я нашла кое-кого получше.

– У него было больше татушек?

– Как ты догадалась?! – Лиза запрокинула голову и рассмеялась. – Обо мне было известно, что я люблю тусоваться с парнями, но это лучше, чем если бы меня вообще не знали.

Не будучи уверенной в том, что это так и есть, я решила держать рот на замке, особенно учитывая обстоятельство, что я еще никогда не целовалась. Но признаться в отсутствии это опыта было довольно стыдно, поэтому я постаралась скрыть свое смущение.

– Ну, для этого же и нужен колледж. Возможность начать все заново, так ведь?

– Точно. – Соседка опустила глаза, делаясь серьезной. – В любом случае, если мы завтра планируем на охоту, сейчас нужно поспать.

– Да. – Я снова зевнула. – И спасибо, Лиза, что зашла.

– Что бы я была за соседка, если бы не прибежала проверить, что с тобой?

– Та, что не разбивает лампы и не набивает себе лишних синяков?

– Проклятая лампа – проворчала Лиза. – Спокойной ночи, Кирстен.

– Спокойной ночи.

## Глава 2

Если что-то выглядит как крыса, пахнет как крыса и пищит как крыса, то, скорее всего, это и есть чертова крыса.

### Кирстен

– Имя?

Парень за стойкой регистрации даже не взглянул на меня, его пальцы только на секунду зависли над клавиатурой. Я специально встала в семь утра, чтобы зарегистрироваться пораньше, в восемь. Перед студенческим центром выстроился длинный ряд столов, за которыми стояло не меньше двадцати старшеклассников с кислой миной на физиономиях. Перед каждым высилась стопка папок.

– Кирстен, – ответила я.

Парень недовольно вздохнул.

– В этом университете учится больше тридцати пяти тысяч студентов, и ты хочешь, чтобы я искал тебя по одному имени, Кирстен?

– Извините. Роув. Кирстен Роув.

Пальцы забегали по тач-скрину.

– Так вот, Роув Кирстен Роув, ты выбрала девятнадцать предметов и еще не определилась со специализацией, верно?

Он что, специалист по профориентации?

– Именно так.

Я сделала шаг назад и кашлянула, чтобы привлечь его внимание. Однако глаза парня не отрывались от экрана.

– Хм… – его пальцы быстро двигались по тач-скрину. – Я отправил тебе расписание на почту. – Парень отложилiPad и взял в руки папку. – Карта студенческого городка, номер почтового ящика, твой электронный адрес – все, что нужно, в этой папке. Если возникнут вопросы, обращайся к своему куратору.

Куратор… Может, это специалист по расселению, ничего другого мне в голову не приходило.

– Ладно. – Я взяла папку, которую он сунул мне чуть ли не в лицо. – А что со студенческой карточкой?

– Следующий! – Парень наконец поднял голову и одарил меня недовольным взглядом.

– Прошу прощения. – Я упорно настаивала на своем: – Где я могу получить студенческое удостоверение?

Старшекурсник слегка наклонился ко мне.

– Кирстен, слушай, у меня тут очередь из нескольких сотен студентов, а все, что тебе нужно сейчас, как я уже сказал, лежит в этой папке. Если у тебя есть вопросы, иди к куратору. Мы… – он показал пальцем сначала на себя, потом на меня, – …закончили.

Да что с ним такое, черт возьми?

Одновременно сбитая с толку и взбешенная, выругавшись, я схватила папку в охапку и, задержавшись у стола, одарила парня разъяренным взглядом, резко развернулась и с размаху врезалась в дерево.

Или, по меньшей мере, мне показалось, что в дерево.

Но деревья не бывают такими теплыми.

И у них не может быть… раз, два, три, четыре, пять, шесть, господи, восемь? Восьми кубиков пресса? Я что, правда врезалась в чей-то живот? Боже мой, да я же их пересчитала. Дотронулась до каждой мышцы. И да, моя рука все еще была плотно прижата к животу какого-то парня. Великолепно!

Я отдернула руку и закрыла глаза.

– Ты считала мои кубики? – прозвучал удивленный голос, напоминающий голос кинозвезды, из тех, что заставляют сражаться с желанием запрыгнуть прямо в экран. Звучный, глубокий, с легким, не очень понятным мне акцентом. Британский? Шотландский?

Я закусила нижнюю губу, потому что никакой вразумительный ответ в голову не приходил. Ситуация становилась безвыходной. И я кивнула.

– Извините, я просто… – Лучше бы я на него не смотрела. Если бы только я могла отмотать время назад… Никогда не думала, что один только взгляд может полностью меня уничтожить. Наверняка я очень скоро пожалею, что встретила этот взгляд, и, поверьте, на то будет причина.

Этот взгляд погубил меня, превратил всю мою предыдущую жизнь в руины.

– Меня зовут Уэстон. – представился парень, протягивая руку. – А тебя.

Черт.

– Кирстен.

Я прижала к груди папку настолько сильно, насколько могла. Уэстон покосился на мои руки, затем взглянул на свою.

– С тобой все в порядке?

– М-м… Что?

– Ты нормально себя чувствуешь?

Его рука все еще была вежливо протянута для рукопожатия, и я с каждой минутой смущалась все больше.Да убери же ты ее!

– М-м-м, да.

– Хорошо.

Уэстон наконец убрал руку и вдруг неожиданно дотронулся до меня, точнее, до моей папки. Но я могу поклясться, что чувствовала тепло его тела все время, пока парень вытягивал папку из моих рук.

– Вот, – он снова протянул мне руку. – Так гораздо лучше.

Да что со мной, блин, не так? Не то чтобы я не хотела ответить рукопожатием. Однако мне было так неловко, что я хотела провалиться сквозь землю. Я не понимала: этот Уэстон ведет себя так дружелюбно только потому, что этого требует вежливость, или… Ох, может со мной действительно не все в порядке.

Кашлянув, я наконец пожала его руку. Он усмехнулся, и я разволновалась еще сильнее. Уэстон сжал мою ладонь, потом уставился на наши соединенные руки и что-то пробормотал себе под нос. Когда он выпустил мои пальцы, я сразу почувствовала пустоту.

– Вот видишь? – Парень вернул мне папку. – Это было не так уж сложно, правда?

– Да.

Я сглотнула, и взгляд мой заметался по переполненной людьми лужайке. Я действительно не могу смотреть Уэстону в глаза, настолько он прекрасен! Я никогда в жизни не видела такого красивого человека. Конечно, такие лица мелькали на экранах и на страницах журналов, но этот парень… Это был ходячий секс во плоти. А учитывая, что у меня совершенно нет опыта в этой области, я отгораживалась от него, как только могла, стараясь не забыть дышать.

Это был блондин со светло-голубыми глазами. Его золотистые волосы немного отросли и слегка вились на висках. А его улыбка… наверно, я не забуду ее до конца своих дней. Она была такой открытой, а ямочки на щеках делали ее невыносимо прекрасной.

А еще от парня великолепно пахло. Смесь аромата корицы и чего-то еще невероятного. Меня раздражало, что Уэстон улыбается с такой легкостью, как будто ничего особенного не происходит, в то время как у меня внутри все переворачивается. Он хотел пожать мне руку и узнать, как меня зовут, а я мечтала как можно скорее сбежать и запереться в своей комнате и сидеть, желательно раскачиваясь вперед-назад, пока антидепрессанты не подействуют в полную силу.

– Так, – сказал парень, посмеиваясь, – сначала ты изучаешь мой пресс, потом оскорбляешь нежеланием пожать мне руку, а теперь стоя засыпаешь средь бела дня. Думаешь, это нормально?

– О боже. – Я закрыла глаза. – Извини. Это мой первый день здесь… и все немного нервно, – По крайней мере, мне удалось сказать это нормальным тоном, а не таким, будто я находилась на грани легкого нервного срыва.

– Помочь?

– Я же тебя не знаю! – выпалила я.

– Теперь знаешь.

Я и не заметила, как Уэстон уже стоял рядом и, положив руку мне на плечо, повел в сторону моей спальни. Офигеть. Вот так девочек и соблазняют. Я в панике искала глазами на лужайке Лизу, но ее нигде не было.

– Нет. – Я решительно остановилась. – Мне, м-м-м, надо найти соседку и забрать карточку! Так что сначала я отправлюсь на поиски куратора… – Мои слова звучали как лепет малыша, потерявшегося в парке. Это забавно, потому что большую часть времени я именно так себя и чувствовала. Словно потерявшийся кусочек паззла, который забыл о том, что существует и вся остальная часть. Изгой, одиночка, неу…

– Вроде бы, – парень снова улыбнулся, – я сказал, что помогу тебе.

– Не надо мне такой помощи, – прошептала я.

– Так вот оно что! – Уэстон тоже остановился и громко расхохотался. – Черт возьми, в тебя невозможно не влюбиться!

Мое сердце ухнуло прямо в желудок.

Не переставая смеяться, парень покрепче прижал меня к себе. Ну, по крайней мере, дяде не нужно будет беспокоиться об оплате колледжа, раз меня уже практически хотят похитить. Прямо как в фильме «Заложница», только у меня нет крутого папочки, который мог бы прийти на помощь. Сердце снова екнуло.

– Я не собираюсь тащить тебя в постель, – успокоил меня Уэстон. – Без обид, но ты выглядишь слишком невинной, и еще раз доказала это, когда решила, что я хочу залезть к тебе в трусики.

Мое лицо залилось краской.

– А еще… – я даже не заметила, как мы двинулись дальше, – ты первокурсница. А первокурсницы меня не интересуют. В том смысле, что я с ними не встречаюсь. Честно говоря, я обычно даже им не помогаю, но ты практически сбила меня с ног, и, сколько бы ты это ни отрицала, считала мои кубики.

– Я не…

– Было-было. – Парень мечтательно вздохнул. – Я видел, как двигаются твои губы: раз, два, три… Их, кстати, восемь. Я много работаю над этим.

– Потрясающе, – процедила я сквозь зубы.

– Не смущайся, невинная и такая трогательная овечка.

– Овечка?

– Невинная, – улыбнулся Уэстон, – и потерянная. – Он пожал плечами и кивнул в сторону моего корпуса. – Как маленькая овечка.

– Спасибо, что проводил меня.

Я попыталась быстро прошмыгнуть в дверь, но парень ухватил меня за запястье.

– Не хочешь узнать у куратора о студенческой карте?

– Да, я как раз собиралась сейчас поискать ее. – Я с трудом высвободила руку. – Так что спасибо за… все.

В этот момент я полностью осознала, что в психологии называют антропофобией. Интересно, боязнь людей в моем случае – это еще пограничное состояние или уже нарушение.

Уэстон задумчиво провел языком по губам и снова мне улыбнулся.

– Хорошо, иди спроси у нее.

– Ладно.

Сразу почувствовав облегчение, я поднялась на крыльцо. Ноги дрожали так сильно, что я с трудом сохраняла равновесие. Заходя в дверь, я все еще чувствовала на себе его взгляд.

Я обернулась.

Он смотрел на меня и улыбался.

Я помахала рукой.

Он помахал в ответ.

Серьезно? Что это за странная игра?

Бормоча проклятия, я попыталась разобраться, на каком этаже комната куратора. Вроде бы шестой. Конечно. Я дошла до лестницы и медленно зашагала вверх.

Когда я дотопала до шестого этажа, то была полностью готова променять свой студенческий на салфетку. Один из побочных эффектов моих лекарств. Иногда начинаю засыпать на ходу. А еще у меня бывают такие яркие сны, будто я смотрю «Алису в Стране чудес».

С огромным трудом я заставила свои ноги преодолеть последнее расстояние. Комната номер 666. Это что, шутка? Я дважды постучала в дверь.

Она приоткрылась, и за ней появился…

– Уэстон?!

– Овечка. – Он открыл дверь пошире. – Чем могупомочь?

## Глава 3

Лучше бы я не поднималась.

### Кирстен

Я сделала пару шагов назад и еще раз посмотрела на номер комнаты.

– Я, м-м… а где куратор? Ее нет на месте? Ты что, вломился к ней комнату?

– Во-первых, – он поднял палец, – меня слегка обижает то, что ты подумала, что я мог вломиться в комнату девушки. Поверь мне. Я стучу, мне открывают, и тогда я вхожу. Очень простая схема.

Ну да, конечно.

– Во-вторых… – теперь он показывал два пальца, – ты смотришь прямо на своего куратора. А почему бы тебе не войти, чтоб я мог объяснить, где взять карточку и для чего она нужна.

Сжав губы, я кивнула и прошла внутрь. Там было чисто. Совсем не то, что я ожидала увидеть в комнате у парня. В книгах пишут, что парни не очень чистоплотные.

– Итак, – Уэстон подошел к кровати и сел, – покажи мне свое расписание, и я отвечу на все твои вопросы.

Я все еще пыталась осознать и принять сам факт, что он на самом деле мой куратор.

– Не понимаю… Я всегда была уверена, что куратором первокурсников должна быть девушка!

– Операция по смене пола, – с непроницаемым лицом ответил Уэстон. – Меня в детстве перепутали.

– Просто умора. – Я закатила глаза. – Серьезно? Меня должны были поселить в женский корпус, а поселили в смешанный, а теперь я узнаю, что мой куратор еще и … – Я хотела сказать «горячий парень», но побоялась снова залиться краской и остановилась.

– Невероятно сексуален, – договорил за меня Уэстон. – Да, некоторым везет во всем. – Он со вздохом вытащил из моей папки стопку бумаг и присвистнул. – Кажется, у тебя в расписании чертова куча всего. Девятнадцать предметов? И ты еще не выбрала профиль? А ты мне казалась более решительной.

Я хотела сказать ему, что он совсем меня не знает. Мне, правда, хотелось огрызнуться. Что Уэстон знал о моей жизни? О моем прошлом? О причинах моей так называемой нерешительности? Словно почувствовав мою злость, в кармане зазвонил мобильный. Я посмотрела на экран. Дядя Джобоб. Я зову его Джо. Последние два года он был моим опекуном. С тех пор как… все случилось.

Я сбросила звонок. Дядя Джо обалдеет, если услышит на заднем плане мужской голос, а этот Уэстон, кажется, не из тех, кто сообразит помолчать. Нет, парень, скорее всего, наоборот, предпочтет порисоваться.

Черт, мне показалось, что, даже сидя на кровати, он пытается поигрывать мышцами, хотя я не была уверена в этом на сто процентов. Потому что его суперкубики были скрыты под белой рубашкой с длинными рукавами. Парень, кстати успел переодеться в потертые рваные джинсы.

– Так вот, – Уэстон достал карандаш и что-то накорябал на бумаге, – карта кампуса – это теперь самая важная вещь в твоей жизни. Не теряйся и не ходи одна по ночам, хорошо?

– Думаю, справлюсь. – Я выхватила у него листок. – А что с карточкой студента?

– Точно. – Парень встал и сунул руки в карманы. – Я обвел здание на карте, тебе туда. Не забудь улыбнуться, когда будешь фотографироваться, Овечка.

Я поморщилась.

– Ты весь год будешь так меня называть?

– А ты хочешь, чтобы я называл тебя как-то по-другому? – вкрадчиво прошептал Уэстон, наклонившись так близко ко мне, что его губы едва не коснулись моих.

– М-м-м, нет, спасибо, – дрожащим голосом ответила я.

– Уверена?

Он пристально посмотрел на мои губы. Я сделала шаг назад. Но парень сразу же сократил это расстояние.

– Я думала, тебе неинтересны первокурсницы.

Он в прямом смысле слова загнал меня в угол. Я уперлась спиной во что-то острое.

– Возможно, я передумал, – сказал Уэстон, взяв меня за подбородок и приподняв его повыше, чтобы видеть мое лицо. – Мне всегда нравились рыжеволосые девушки.

Я прищурилась.

– Это называется «клубничный блонд».

– Рыжая.

– Светло-рыжая.

Парень вздохнул.

– Мне крайне неприятно сообщать тебе эту прискорбную новость, но твои волосы именно рыжего цвета. Ты рыжая, а не светло-рыжая и не «клубничная» блондинка. Осознай этот факт, прими его и люби себя такой, какая ты есть. Потому что ты прекрасна.

Ладно, и что дальше? Я нервно облизала губы, промямлила «спасибо» и как можно скорее шмыгнула мимо него в направлении двери.

– Ничего не забыла? – услышала я его голос за спиной.

– Вроде бы нет.

Я в ужасе застыла на месте.

Уэстон положил руки мне на плечи, потом медленно развернул к себе лицом и вручил карту и мою папку.

– Вот так. И помни, что я сказал: не ходи по ночам одна и чаще улыбайся.

– Постараюсь.

– Не «постараюсь». – Уэстон еще удерживал в руках мою папку. – Не будь дурочкой. Ходи с кем-то. А еще не пей ничего, что необычно пахнет и…

– …И не входи в комнаты мальчиков, даже если это твой куратор.

Лицо парня вытянулось.

– Тушй[1].

Я вырвала папку из его рук и вышла в коридор.

– Здесь есть лифт! – прозвучало мне вслед.

Так вот как он это сделал. Придурок. Я посмотрела наверх. И правда, на стене был указатель лифта. Я двинулась в сторону, куда указывала стрелка, и, ожидая, когда раздвинутся двери, ни разу не обернулась, хотя и знала, что дверь комнаты открыта и Уэстон все еще смотрит мне вслед.

## Глава 4

Опозориться перед самым горячим парнем на планете? Сделано.

### Кирстен

– Где ты была? – Лиза воздела руки к небу, явно возмущенная моим столь долгим отсутствием. – Я везде тебя искала! И Гейб тоже нигде тебя не нашел!

– Гейб? – спросила я, входя в ее комнату.

– Гейб. – И Лиза показала в сторону своей кровати.

– Гейб – это я.

Длинноволосый брюнет поднял руку и помахал мне. У него было кольцо в носу и так много татуировок на коже, что от них рябило в глазах.

– Привет. – Я тоже помахала в ответ. – Приятно познакомиться. И как же Гейб искал меня, если он не знает, как я выгляжу?

– Фейсбук, – пожала плечами Лиза. – Я нашла твою страницу, открыла фотографию, ткнула телефоном ему в лицо и…

– Закричала, – перебил ее Гейб. – Она закричала. Она немного паникерша, и решила, что тебя похитили.

– Вообще, типа того, – проворчала я.

– Что?! – взвизгнула Лиза.

– Ты не накурилась чего-нибудь часом?

Я наклонилась и внимательно изучила ее глаза. Вроде зрачки были нормального размера.

– Это все кофе, – объяснил Гейб. – Она выпила его столько, что теперь готова убивать людей.

– Кто тебя украл? – И Лиза схватила меня за руки.

– Я, – раздался голос со стороны двери.

Черт, он повесил на меня жучок?

У Лизы отвисла челюсть. У нее был такой вид, как она вот-вот упадет в обморок. Даже Гейб выглядел слегка обалдевшим. Ну да, Уэстон смотрится потрясающе, но не настолько же, что способен лишить дара речи представителей обоего пола сразу.

Я повернулась.

– Чего тебе?

– Это мило. Мне нравится. – На лице Уэстона отразилось притворное умиление. – Ты забыла у меня сумочку. – И он протянул мне моюDooney&Bourke. – Я в нее не заглядывал, если что.

А мне даже и в голову не пришло, что он может в нее заглянуть. А ведь там лежали мои таблетки. Парень, наверно, решил бы, что я сумасшедшая, если бы увидел их. Кому могут понадобиться таблетки, чтобы справляться с собственной жизнью? Мне. И мне так хочется, чтобы я наконец начала обходиться без них.

– О, спасибо.

Я постаралась сделать вид, что разговор закончен, надеясь, что теперь он точно уйдет. Но парень принялся разглядывать комнату и, кажется, рассмотрел каждую мелочь, вплоть до рисунка на ковре. И только потом наконец вышел в холл.

– Ой, – Уэстон поднял палец, – чуть не забыл!

Он достал из кармана маркер и ухватил меня за руку прежде, чем я успела сунуть ее в карман, быстро написал телефонный номер на моей ладони и подул на нее, чтоб чернила быстрее высохли.

Мурашки от его дыхания пробежали от руки до самых кончиков пальцев ног. Я с трудом удержала равновесие – кажется, я покачнулась, точно не знаю, – у меня на пару секунд потемнело в глазах.

– Вот, – парень поднял голову и посмотрел мне в глаза, – на случай, если овечка опять потеряется.

– Очень мило с твоей стороны.

– Спасибо.

Он подмигнул мне и вышел.

Комната погрузилась в молчание. Я пожала плечами и повернулась к Лизе. Ее рот был широко раскрыт. Соседка застыла как изваяние, не подавая никаких признаков жизни. Но вот она слабо застонала. Может, у нее сердечный приступ?

Гейб вскочил с дивана и захлопнул дверь.

– Твою мать! – Он хлопнул в ладоши и выругался еще раз. – Я видел его только на занятиях и футбольных матчах – и нигде больше. В смысле, он даже ни с кем не разговаривает, кроме своей свиты.

– Свиты?

Слово «свита» попадалось мне только в телешоу, которые я смотрела на компьютере. Это значит, что вокруг него всегда много людей? Странно. Все время, что я была с ним, никого рядом я не заметила.

– Он наш куратор.

– ЗАТКНИСЬ! – Лиза выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. – Мне нужно присесть. Нужно присесть… Гейб, принеси вентилятор, а то я сейчас умру.

Гейб закатил глаза.

– Приятно слышать, что меня приравнивают к богу.

– У тебя нет даже шанса пересечься с Уэстоном Митчелсом.

Митчелс? Где же я слышала эту фамилию?

– Спасибо, сестренка.

– Всегда пожалуйста.

– Сестренка? – удивилась я.

– Да, Гейб – мой двоюродный брат.

Она отмахнулась от меня и стала делать дыхательные упражнения.

По крайней мере Лиза не водит к нам незнакомых людей, уже неплохо. Гейб сел рядом с ней. На его лице появилась широченная улыбка.

– Я что-то упускаю? – Я шлепнулась на диван и слегка наклонилась вперед. – Он важная персона?

Гейб рассмеялся и хлопнул рукой по колену.

– Ты издеваешься? Да где ты жила раньше?

– В Бикельтоне.

– Где-где? – Он наклонился ко мне и начал разглядывать с таким видом, будто изучает экзотического зверя.

– В маленьком городке. – Можно подумать, я вдруг заговорила на незнакомом языке.

Лиза пихнула Гейба в плечо, но он снова на меня уставился.

– Поверить не могу, что ты не знаешь, кто такой Уэстон Митчелс. Серьезно? Ты же говорила, что смотришь телевизор.

– Смотрю, – оправдывалась я, – в смысле я смотрюNetflix, читаю журналы и все такое. Ну понимаете, те, что есть в ближайшем магазине.

– Черт возьми, да ты приехала к нам из пятидесятых, – фыркнул Гейб.

Я бросила в его сторону возмущенный взгляд.

Лиза открыла на телефоне браузер, напечатала «Уэстон Митчелс» и передала телефон мне.

Я должна была знать.

У него была страница наIMDb. Плохой знак. Значит, индустрия развлечений. Я прокрутила список ссылок дальше.

И наткнулась вот на что.

Это была статья вForbes двухлетней давности. Я тогда была не особо общительной девочкой. Помню, как дядя Джо угрожал силой вытащить меня на улицу, если я сама не выйду из своей комнаты.

Я нажала на картинку, чтоб увеличить ее. С тех пор парень сменил прическу и отрастил волосы. На фотографии вForbes Уэстон выглядел счастливее и беспечнее, чем сейчас. В горле пересохло. Я сглотнула и продолжила читать. В глаза бросилась следующая фотография. Уэстон Митчелс с отцом, Рэнди Митчелсом, одним из самых богатых людей на планете. Они переехали в США, когда мальчику было восемь. Так вот откуда у него акцент! То-то мне казалось, что есть в его произношении что-то британское.

– Он помесь американца и англичанина, – сказал Гейб, забирая у меня телефон. – А еще Уэстон Митчелс вот-вот унаследует многомиллионное состояние.

– А почему тогда он наш куратор? – удивилась я.

– Это наказание за грехи, – вздохнул Гейб. – А когда ты сын Рэнди Митчелса, никто не станет молчать о твоих прегрешениях. Весь чертов мир будет судить тебя за них.

– Судить тебя за них? – повторила я. – Да что он такого натворил?

– Изнасиловал девушку, – сказал Гейб. – По крайней мере, ходят такие слухи. Его семья дала ей денег за молчание. Они тогда встречались. Девушка его бросила, а он вроде как силой взял ее или что-то в этом роде. Никто точно не знает. – Гейб зевнул. – Говорили, что он должен был вылететь из колледжа, но его папаша решил проблему.

– Получается… – я нервно теребила пальцы, пытаясь переварить то, что услышала, – его сделали куратором в наказание за изнасилование? Как университет мог такое допустить?

– Действительно, как же? – наконец заговорила Лиза. – Этот человек – бог. Могу поспорить, та девушка его подставила. Он бы не стал так рисковать репутацией.

– Но богатые часто манипулируют окружающими, – проговорила я, и у меня в животе все сжалось, когда я вспомнила наш разговор в его комнате. Мамочки, я что, была в шаге от?.. Я нервно поежилась еще больше укуталась в свой свитер.

– Это еще раз доказывает, что купить можно все и всех. – Гейб развалился на диване. – Он теперь куратор, даже из футбольной команды не вылетел, а оправиться от слухов, видимо, помогла очередная вечеринка в Малибу. С ним все нормально.

– А что с девушкой? – не унималась я.

– А, Лорели? С ней тоже все нормально. На следующий же день после случившегося ее видели в компании другого парня, так что да, не так уж произошедшее ее травмировало. Наверно, врут все про изнасилование, но на всякий случай лучше носи с собой свисток.

– Свисток? – переспросила я. – Специальный свисток против насильников?

– Нет, – потряс головой Гейб, – обычный, как у судьи в баскетболе. Ты правда не понимаешь, зачем тебе свисток?

– А что?

Парень пристально посмотрел мне в глаза.

– Лиза, я беспокоюсь о безопасности твоей соседки.

– Да все с ней будет в порядке.

– Ладно. – Гейб закрыл глаза и рассмеялся. – Но если страшный серый волк, так же известный как Уэстон Митчелс, позарится на лужайку, где она пасется, что она будет делать? Прятаться? Да ты посмотри на нее.

Гейб показал на меня. Я невольно сделала шаг назад. Лиза наклонила голову набок и осмотрела меня с ног до головы. Мне стало неуютно, и я принялась нервно заправлять волосы за ухо.

– Мы можем сделать из нее уродину. – Соседка взялась за край моей футболки и прищурилась. Я слегка шлепнула ее по ладошке и сложила на груди руки.

– Можем побрить ее налысо. – Это предложение уже поступило от Гейба.

Лиза кивнула.

– И надеть на нее маску.

– Отличная идея.

– Э-э, нет. – Я отступила еще дальше от этой парочки. – Так не пойдет. И перестаньте переживать за меня. Со мной все нормально.

Ага, пока у меня не закончились таблетки и по меньшей мере в те восемь часов в день, когда я сплю, со мной все будет нормально. Я сильно сцепила руки, чтобы почувствовать, как ногти впиваются в кожу. Если я чувствую боль, то как минимум в состоянии чувствовать, так? Иногда мне нужно это напоминание, чтобы заново удостовериться, что я не ходячий зомби.

– Хорошо. – Гейб поднялся. Кажется, тема закрыта. – Я зайду за вами часов в девять, окей?

– В девять? – уточнила я.

– Давай! – Лиза похлопала его по плечу, и он, пританцовывая, вышел из комнаты.

Он был милым, насколько вообще все эти темные рокеры могут быть милыми, и Лиза, похоже, была права. Тату – это не так плохо. По крайней мере на Гейбе они смотрелись вполне симпатично.

– Прекрати пялиться на моего брата. – Лиза встала за моей спиной. – Парень вообще без тормозов, и это плохая новость для девушек типа тебя. Он обеспечит себе развлечение на одну ночь и чмокнет тебя в щечку наутро раньше, чем ты успеешь сказать ему «нет».

– Спасибо, что предупредила, – вздохнула я.

– Да ладно тебе, – она взяла меня за руку. – Нам нужно много всего сделать, если мы хотим успеть подготовиться к сегодняшней вечеринке. И я все еще не забрала карточку.

– Могу сходить с тобой, – промямлила я, вспомнив обеспокоенный взгляд Уэстона, когда он просил меня брать с собой подругу и быть осторожной.

Неужели насильники могут так беспокоиться о безопасности других? Он этого не делал. Он не мог этого сделать, потому что ему не составляло никакого труда сделать то же самое со мной, а он не стал, не захотел. Напротив, он помог мне. И тут я застыла… Что, если…

## Глава 5

Жить тяжело, а умереть – проще простого. Ты просто закрываешь глаза и никогда больше их не открываешь. Ничего сложного. Правда, ничего такого. Кроме того, что чувствуют твои близкие, которые остаются в этом мире.

### Уэстон

Я должен был оставить ее в покое. Доктор сказал бы мне, что я играю в игры, о которых давно пора забыть. В конце концов, сказал бы он, сколько у тебя осталось времени?

Как же я устал слышать эти слова. Ерунда. Даже отец устал от этих врачей. А я ненавижу их с восьми лет – с тех пор, как мне сказали, что мама, скорее всего, не переживет операцию.

И я возненавидел врачей еще сильнее, когда в прошлом году мой брат не проснулся после… того случая. Некоторые думают, что наша семья проклята. В конце концов, невозможно обладать такой властью и такими деньгами и не страдать от последствий. Когда я был маленьким, учительница в воскресной школе однажды сказала, что иногда трагедии случаются для того, чтобы укрепить нашу веру в Бога.

Так насколько же сильно я должен в него поверить? Я и так потерял все, а в прошлом году едва не потерял еще и репутацию вместе с футбольной карьерой только потому, что сказал «нет». Забавно, вокруг всегда столько кричат об изнасиловании девушек, но никто никогда не говорит о том, что парней тоже иногда насилуют.

Я сжал в руках телефон. У меня был ее номер. Какой же я урод! Серьезно. Я взломал базу данных колледжа и все узнал. Бедняжка может подумать, что я за ней слежу, и если я вдруг позвоню ей и скажу «привет», это вряд ли поможет делу. Неудачник. Я полный неудачник. Мне никогда не было сложно подцепить девчонку, хотя после того неприятного случая в прошлом году я иногда тормозил.

Моя свита помогла.

Я называю их так только потому, что это звучит гораздо круче, чем есть на самом деле.

Раздался стук в дверь. Я встал, чтобы открыть, но она распахнулась раньше, чем я успел подойти. Огромный Дэвид весом в сто сорок килограммов стремительно вошел в комнату и бросил на стол мое лекарство.

– Как твои дела?

– Великолепно, – соврал я и быстренько спрятал клочок бумаги, на котором был записан номер Кирстен.

– Как себя чувствуешь? – Дэвид подошел поближе и посветил мне в глаза фонариком, словно какой-то ученый.

Я отмахнулся.

– Нормально, – закашлявшись, я выпрямился. На долю секунды у меня закружилась голова. Так всегда бывает, когда я резко встаю. – А где Джеймс?

– Вышел. – Дэвид вздохнул, будто устал от того, что я задаю миллион вопросов. – Он проводит тебя на занятия. Ты ведь можешь ходить, да?

Я закатил глаза.

– Я могу ходить. Я не пьян и ничего такого.

– Ты слишком быстро встал, – сказал Дэвид сам себе, затем открыл блокнот и что-то записал. – У тебя в последнее время голова не кружилась? Проблем с дыханием не было?

Хм-м-м, а когда встречаешь девушку и, затаив дыхание, ждешь новой встречи, это считается? А когда голова кружится от запаха ее духов? Что Дэвид на это скажет?

Я нахмурил брови.

Дэвид прищурился.

– Ты очень бледный.

– Блин. – Я потер руками лицо. – Ты можешь хоть на минуту оставить меня в покое? Всего минута, когда ты не будешь ничего корябать в своем блокноте и мы не будем обсуждать моего отца, или деньги, или мое будущее, или…

Дэвид поднял руку в воздух.

– Я понял. Извини, Уэс.

Я плохо себя чувствовал. И меня все раздражало. Опять. Я балансировал на самом краю уже на протяжении нескольких месяцев и знал: то, что я огрызнулся на Дэвида, станет еще одной записью в его блокноте, чтобы отчитаться, когда отец попросит его об этом.

Мужчина огляделся.

– Симпатичная комната.

– Хватит болтать, – усмехнулся я. – Моя комната точно такая, какая и должна быть: чистая и располагающая. Ты же знаешь, что теперь я куратор.

– Ага, а я королева Англии, – сухо ответил Дэвид.

– Именно так. – Я сгреб со стола ключи и телефон. – И вечером мы идем на вечеринку.

– Мы? – Он приподнял брови.

– Да, мы. Ты, Джеймс и я. Мне нужно встретиться в общежитии с оставшимися первокурсниками, а я не смогу этого сделать, если буду безвылазно тут сидеть как тяжелобольной. – Слова застряли в горле. Я закусил нижнюю губу. Голова снова слегка закружилась. – Короче, я собираюсь на пробежку.

– Ты должен быть осторож…

– Это все, что у меня осталось, – оборвал я его. – И футбол я тоже не брошу, Дэвид. Запиши это в свой блокнотик и расскажи отцу. У меня слишком хорошо получается, чтоб я мог бросить. Я так долго проучился здесь лишь потому, что хотел сделать всех счастливее, а теперь… – Я снова замолчал, не желая договаривать. Поэтому я только покачал головой и выжидательно посмотрел на Дэвида.

Кажется, он меня понял. Слегка кивнув, мужчина проводил меня до выхода из комнаты и потом к лифту. Мне нужно было сбросить стресс, накопившийся за день, но еще больше надо было перестать думать о девушке с прелестными глазами и еще более прелестными волосами. Они были длинные, почти до талии, и такие густые, что я не мог не представлять себе, как смогу пропустить эти пряди через свои пальцы.

Она была первой девушкой после Лорели, которой я позволил до себя дотронуться. Не то чтобы прямо позволил, скорее она в меня врезалась. Однако я был не против. И даже хотел большего.

Конечно, я хотел большего, я же практически следил за ней последние несколько часов. Наверно, это далеко не лучшее, что можно было сделать.

Раздался сигнал, и двери лифта открылись. Мы с Дэвидом вышли, а все стоящие в холле уставились на нас ина самом деле вытаращили глаза. Может показаться, что я должен был уже к этому привыкнуть, но нет. Я терпеть этого не мог.

Люди всегда чего-то от меня хотят. Забавно, потому что я был готов на многое, лишь бы поменяться местами с любым из них. Я бы с удовольствием оказался на месте того парня, практически уткнувшегося носом в двери лифта, или на месте очкастой девочки с торчащими изо рта верхними зубами. Я бы забросил спорт и занялся бы чем-нибудь совсем другим. Не потому что я ненавижу свою жизнь. Нет, как раз наоборот. Я очень люблю жизнь.

# Примечания

1

Туше (франц. touchér – дотрагиваться) – в разговорной речи имеет значение «сдаюсь», «подколола», «крыть нечем».