Сванте Свантесон
Сказки прежних времен

Господин фонарщик

Давным-давно жили в городке Гротборге два мальчика, братья-близнеца Авис и Навис.

Городок тот был древний, но такой маленький, что в нем был один-единственный фонарь. Он висел на высоком каменном столбе на рыночной площади. Каждый вечер этот фонарь зажигал и каждое утро гасил старый-престарый Господин Фонарщик.

А еще в том городке был такой обычай. Всякая мать обязательно наказывала ребенку, который выходил из дому на улицу, а с наступлением сумерек – и наказывала, и дважды напоминала вдогонку:

– Спиной к фонарю не оборачиваются!

Присказка эта родилась так давно, что уже почти никто не помнил, когда, а уж почему так было принято говорить, все напрочь позабыли. Однако присказка эта широко ходила среди горожан – ею было принято обозначать разного рода неуместные или неразумные действия и слова. Стоило кому-то совершить опрометчивый поступок или сказать явную глупость, и обязательно кто-то, а то и сам легкомысленный или глупый человек спохватывался и восклицал:

– Спиной к фонарю не оборачиваются!

И так часто горожане повторяли эту фразу, что в окрестных городках и селеньицах принято было говорить о них так: Петер или Аника из Гротборга, где спиной к фонарю не оборачиваются. Собственно, спиной к фонарю гротборжцы и правда не оборачивались, потому что с детства так привыкли.

Авис и Навис были детьми живыми и любознательными. Все-то им нужно было увидеть своими глазами, пощупать своими руками и испытать на собственном опыте. Всякий день их можно было увидеть и на рыночной площади, и на выгоне, и в лугах, и на опушке леса, и в лесу, стоявшем темной стеной на юге, и на речке, протекавшей через лес, и на склонах гор, теснивших городок с севера. А в их карманах, а иногда и за пазухой всегда что-то таинственно позвякивало, постукивало, а то и шевелилось. Вот такие это были ребята.

Как-то вечером Авис и Навис возвращались домой с речки. Туда они отправились на рыбную ловлю, да так увлеклись наблюдением за зимородками, которые ловко выхватывали из воды серебристых рыбок, что о своей рыбалке и своих удочках они совсем позабыли. Но как только начало темнеть, все зимородки разлетелись по своим гнездам, а братьям пришлось спешно возвращаться домой – так спешно, что они даже удочки на реке бросили. Путь был неблизким, а в городке, как известно, был всего только один фонарь, на рыночной площади. Поэтому с наступлением темноты мальчикам лучше было бы оказаться поближе к дому или хотя бы к фонарю, а то, чего доброго, заблудились бы в двух шагах от городка – насмешек потом не оберешься, в Гротборге такого не прощали. И братья вовсю поспешали.

К счастью, до того, как наступила полная тьма, братья добрались до первой городской улочки и увидели свет фонаря на рыночной площади. Они так обрадовались этому свету, что решили сделать небольшой крюк и пройти через площадь, просто чтобы «поклониться господину Фонарю», как они сами сказали. Это обращение – «господин Фонарь» – так развеселило братьев, что они тут же принялись потешаться над «господином Фонарем» – и причем без всякого почтения. Да и над всеми прочими городскими господами и госпожами – коновязью, колодцем, переулком, мостовой, лавкой булочника – они тоже потешались, над всем насмехались. Уж такие они были весельчаки-насмешники.

По дороге к фонарю Ависа и Нависа разобрало такое веселье, что теперь они уж совсем не могли остановиться. Они смеялись надо всем, что видели, да так, что уже и сами были этому не рады: они изнемогли от смеха, у них болели щеки, ребра и животы, да и смех стал каким-то глуповатым и злым. Одно дело посмеяться над «госпожой Рытвиной» или «господином Дымарем», а другое дело крикнуть «Ату его!» какому-нибудь настоящему господину – а мальчики именно это и крикнули, когда встретили Господина Фонарщика.

Господин Фонарщик как раз возвращался с рыночной площади, где он зажег единственный в городе фонарь. Надо сказать, что работы в Гротборге, с его единственным фонарем, у Господина Фонарщика было немного, он еще и другими делами, наверное, занимался, да только какими – никто в городке толком не знал, поэтому поговаривали о Господине Фонарщике всякое. Впрочем, люди ведь всегда что-то сочиняют! – хотя достоверно им было известно о Господине Фонарщике только одно: каждый вечер с наступлением сумерек он зажигал фонарь на рыночной площади, а с приходом утра гасил, вот и все.

Господин Фонарщик понял, что ребята были немного не в себе от разобравшего их веселья, и не обиделся – он был очень стар и, наверное, мудр. Он только покачал головой и напомнил братьям:

– Спиной к фонарю не оборачиваются! – и пошел себе дальше своей дорогой.

У Ависа и Нависа, которые от смеха уже совершенно изнемогли и просто с ног валились, как будто открылось второе дыхание. Услыхать такое, да еще и от самого Господина Фонарщика! – и ребята хохотали во все горло, сгибаясь и хватаясь за животы, и без того уже надорванные смехом.

Эта встреча и слова Господина Фонарщика неожиданно направили их мысли к новому предмету.

– А что, – спросили они друг у друга, – а что, – спросили они, – если обернуться спиной к фонарю? – и глаза их загорелись любопытством едва ли не ярче, чем горел сам фонарь – а ребята как раз подходили к нему, вот и он – в десяти мальчишеских шагах. Они переглянулись, прыснули смехом и одновременно, на «раз, два, три!» – обернулись к фонарю спинами.

Братьев постигло разочарование: ничего не произошло. Поглазев по сторонам, друг на друга и не обнаружив ничего нового, странного или увлекательного, Авис и Навис заметили свои тени. И они принялись с тенями играть – мальчики принимали разные замысловатые позы, стараясь перехитрить тени. Но тени перехитрить было нельзя – они с легкостью повторяли все движения ребят, как будто даже слегка опережая все их ужимки и прыжки.

Авис и Навис не сдавались: они решили во что бы то ни стало перехитрить тени. И они прыгали, скакали, кружились, размахивали руками и трясли головами – со стороны могло бы показаться, что ребята помешались. Но и тени не сдавались; они тоже вели себя, как бесноватые, если, конечно, бывают бесноватые тени.

Тут вдруг Навис заметил нечто странное: он уже порядком устал, почти утратил интерес к попыткам обмануть свою тень и едва-едва подпрыгивал на месте и взмахивал руками, а вот тень его при этом не двигалась. Она словно стояла, скрестив руки на груди, и глядела на Нависа. Навис поглядел на тень Ависа – и с ней случилось то же самое: Авис как раз подпрыгнул в попытке обернуться в воздухе вокруг себя, а его тень даже не шелохнулась. Навис испуганно подергал Ависа за рукав и указал ему на тени. Теперь и Авис заметил странное поведение теней и тоже несколько испугался.

Как только мальчики остановились, тени немедленно подросли и даже как будто начали приподниматься с земли. Да! – они и вправду вставали на свои черные ноги! Страх сжал сердца Ависа и Нависа. Мальчики переглянулись широко раскрытыми глазами. Что же делать?! Но они не успели сказать друг другу ни слова, потому что тени заговорили первыми:

– Теперь вы наши! Теперь вы навсегда наши! – закричали тени рыкающими голосами, вырастая все выше и угрожающе протягивая свои черные руки к братьям.

Авис и Навис были близнецами, они походили друг на друга так, что родная мать и родной отец не всегда могли их различить. Поэтому им шили одежду разных цветов, но Авис и Навис, чтобы позабавиться, менялись одеждой и обманывали родителей, да и всех прочих тоже, – уж такие они были шутники, так что никто не мог быть уверен, с кем имел дело: с Ависом или Нависом. Мальчики очень часто поступали, думали и говорили одинаково, но все-таки они были двумя людьми, а не одним человеком, и поэтому иногда они думали и поступали по-разному. Так случилось и на этот раз: испуганный Авис попятился к фонарю, а перепуганный Навис побежал, куда глаза глядят, вопя во все горло и размахивая руками.

Как только Авис – спиной вперед – сделал один, а потом и второй шаг к фонарю, его тень тут же уменьшилась и снова припала к земле, а голос ее стал тише и тоньше. Но и этим голосом тень продолжала угрожать:

– Ты мой! Ты теперь мой навсегда, Авис! Ты теперь мне будешь служить! – но чем ближе отступал мальчик к фонарю, тем тоньше звучал этот голос, и тем уверенней чувствовал себя Авис. Он вдруг понял, что совершил ровно то, чего старинная присказка заклинала не делать всякого гротборжца, – то есть обернулся спиной к фонарю. И Авис, уже не обращая внимания ни на тень, ни на ее крики – а они звучали сейчас не громче комариного писка – решительно повернулся к фонарю лицом. Голос тени тут же умолк. Авис сделал последний шаг – теперь он стоял прямо под фонарем, а тень мальчика превратилась в немое и неподвижное черное пятно у него под ногами. Авис огляделся в поисках брата – но Нависа и след простыл.

Авис побежал домой и рассказал об исчезновении Нависа, умолчав, правда, о том, что мальчики нарушили древнюю присказку и обернулись к фонарю спиной. Родители мальчиков подняли на ноги весь Гротборг; жители, вооружившись факелами, отправились на поиски Нависа. Поиски продолжались всю ночь, весь следующий день и еще много дней и ночей, но Нависа так и не нашли. Через какое-то время только родители мальчиков продолжали искать Нависа, но однажды пришел день, когда и они прекратили поиски. Только Авис не терял надежды: ведь он знал, что Нависа увела тень. Значит, его, наверное, можно вернуть, однако сделать это, вряд ли будет так уж просто. И Авис все ломал себе голову над тем, как ему найти своего брата-близнеца.

Однажды, блуждая по лесу к югу от Гротборга, Авис встретил на тропинке Господина Фонарщика. Он сразу же вспомнил, что в тот вечер, когда они с Нависом так опрометчиво повернулись к фонарю на рыночной площади спинами, они встретили Господина Фонарщика и крикнули ему «Ату его!».

– И как я раньше об этом не подумал! – сказал себе Авис и почувствовал одновременно и стыд, и надежду. Он подошел к Господину Фонарщику, поклонился ему в ноги и попросил прощения за свой поступок. А когда Господин Фонарщик сказал Авису, что он не сердится на выходку мальчиков, Авис внезапно зашелся в рыданиях, а когда немного успокоился, рассказал старому господину Фонарщику все.

Господин Фонарщик выслушал рассказ мальчика, погладил его по голове легкой и теплой стариковской ладонью и сказал:

– Да, дела! Видишь, к чему привел один маленький и легкий шаг? А теперь, чтобы вернуть Нависа, придется сделать большой и трудный шаг.

– Так Нависа можно вернуть? Я на все готов, помогите мне, господин Фонарщик, умоляю вас, помогите! – закричал Авис.

И вот что господин Фонарщик рассказал Авису:

«Давным-давно, так давно, что этого уже никто в Гротборге не помнит, жили-были в этих горах тролли. Они не были ни злыми, ни добрыми – просто тролли. Но потом в эти места пришли люди. Поначалу тролли пытались ужиться с людьми, потом они воевали с людьми, но наступил день, когда троллям пришлось навсегда покинуть эти места – людей становилось все больше, троллей все меньше, но даже для небольшого и не очень заметного народа троллей места в окрестностях не осталось совсем. Никто не знает, где они теперь; поговаривали, что они ушли на север в самые неприступные леса и горы Берголанда.

Когда тролли уходили, их предводитель наложил заклятие на это место. Он пришел ночью, когда весь городок спал, на рыночную площадь и установил там фонарь. Фонарь был защищен колдовством – его нельзя ни убрать, ни сдвинуть, ни уничтожить; с наступлением сумерек этот фонарь сам загорался и сам угасал с наступлением рассвета. Тролль сказал так:

«Всякий в Гротборге, кто с наступлением ночи обернется спиной к горящему фонарю на рыночной площади, будет уведен своей тенью туда, куда уходим все мы, и там станет одним из нас. А когда все жители Гротборга превратятся в троллей, мы снова вернемся в эти края и завладеем ими, как владели при дедах-прадедах! Да будет так!»

Вот так и родилась наша местная присказка – «спиной к фонарю не оборачиваются» – хотя теперь никто уже не знает, какая за ней кроется тайна.

Я тогда был мальчишкой, но помню все это очень хорошо, потому что это заклятие… это заклятие… – тут старый господин Фонарщик немного помолчал, пожевал губами, но потом повел свой рассказ дальше:

– Слушай же! У меня был друг. Однажды мы загулялись допоздна и возвращались домой, когда уже темнело. Наш путь лежал через рыночную площадь. Мы принялись потешаться над глупыми троллями – мы, как и прочие горожане, считали себя победителями в войне с троллями и по-настоящему не верили в их заклятие. Ведь если тролли такие могущественные волшебники – почему они потерпели поражение? Но случая проверить, действительно ли существует колдовство, все не выпадало: никто не рисковал стать первым, кого тень уведет в страну троллей. Люди – они такие: часто не признаются даже самим себе, что верят во что-то, и даже потешаются над тем, во что на самом деле верят.

Да, так вот. В какой-то момент я совершил глупость: я схватил своего друга за плечи и повернул его спиной к фонарю. Никогда себе этого не прощу – из-под ног мальчика вырвалась его тень, оттолкнула меня, схватила моего друга и утащила куда-то – да так быстро, будто ветер его унес.

Я поднял тревогу и рассказал горожанам, что мальчика увела тень. Мы обыскали все окрестные горы и леса, все ручьи, озера, колодцы, сараи и погреба, но никаких следов не обнаружили. Через какое-то время искать мальчика перестали; только я да убитые горем родители мальчика не теряли надежды и продолжали безуспешно обшаривать окрестности.

И вот однажды я наткнулся в лесу на хижину, а в ней обнаружил тролля. Он был так стар, что уже почти превратился в камень – ведь тролли в наших краях не умирали, а превращались в камни. Я тогда решил, что он из-за старости и слабости не ушел с прочими троллями, когда те двинулись на север. Терять мне было нечего – и я обратился к нему со своим горем и рассказал об исчезновении мальчика:

– Господин тролль, помогите мне, если можете, я на все готов, чтобы вернуть своего друга из страны троллей, – умолял я наполовину окаменевшего старика.

Тролль выслушал меня, помолчал и сказал:

– Я бы никогда не стал помогать человеку, это было бы предательством. Но мой народ предал меня первым: они ушли, а меня бросили здесь одного, потому что я слишком стар и слаб для путешествия. Поэтому не будет предательством помочь тебе в твоем горе – это будет местью и расплатой! Слушай же, маленький человек, что я тебе скажу: чтобы вернуть твоего друга, кто-то должен стать Фонарщиком. Если найдется человек, который согласиться в течение десяти лет зажигать фонарь каждый вечер и гасить его каждое утро, то через десять лет мальчик вернется, и ни он сам, и никто другой не будет помнить об этом происшествии. Все будет так, словно этот мальчик никогда не исчезал. Об этом будет помнить только тот, кто согласится стать Фонарщиком, и никто не вспомнит о том человеке, который стал Фонарщиком. Но если хотя бы один раз за эти десять лет такой человек забудет или не сможет погасить или зажечь фонарь, мальчик не вернется никогда, а если Фонарщик перестанет зажигать или гасить фонарь после возвращения мальчика, то тень снова уведет мальчика в страну троллей, как и самого Фонарщика. Сам же Фонарщик сможет получить свободу от своей службы только тогда, когда добровольно вызовется человек, чтобы занять место Фонарщика. А до тех пор вечно жить Фонарщику, вечно зажигать и гасить фонарь на рыночной площади Гротборга! – и с этими словами тролль окончательно окаменел. А я… а я стал Фонарщиком и несу эту службу до сих пор».

Тут Господин Фонарщик посмотрел Авису прямо в глаза. Авис обмер и сам чуть не окаменел от ужаса, а в глазах его снова заблестели слезы: похоже, что для возвращения Нависа нужно действительно совершить по-настоящему страшный шаг.

– А как же мои родители, если я соглашусь? Ведь Навис вернется, а родители станут горевать обо мне? – всхлипывая, спросил Авис Господина Фонарщика.

– Если ты отважишься, Навис вернется, и никто никогда не вспомнит, что Навис пропадал, и что у него был брат-близнец Авис, и никто, кроме тебя, не будет горевать о новом Фонарщике, точно так же, как никто, кроме меня, не горюет о фонарщике старом, – и Господин Фонарщик обнял Ависа за плечи. – Я знаю, мой мальчик, какое это бремя. И я пойму, если ты не согласишься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.