# Чужие звезды

Алекс Каменев

Страх убивает разум, страх – это маленькая смерть, ведущая к полному уничтожению. Оказавшись в мире, где закон лишь эфемерное понятие, помни об этом. Показывая свой испуг и нерешительность другим, ты тем самым ставишь на себя метку очередной жертвы. Даже если ты всего лишь пятнадцатилетний подросток и ничего не помнишь о своей прошлой жизни, не нужно отчаиваться, знай, что всегда можно взрастить в себе новую личность – сильную, умную и отчаянно храбрую. Главное, никогда не забывай: Отстойник – это не место для легкомысленных прогулок, а хагги – не добродушные любители пустой болтовни.

© Алекс Каменев, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

## Пролог

Федерация Сайкон. Планета Хаггия.

Сектор промышленных отходов. Зона 21


Горы металлического мусора вздымались настолько высоко, что иногда скрывали за собой не только горизонт, но даже видневшиеся вдали небоскребы города. Железные остовы старых кораблей, полуразобранные орбитальные боты, фрагменты пустотных станций – громоздились друг на друга в полном беспорядке. Старые, разбитые, с многочисленными следами деформации и откровенных пробоин – они оставляли после себя довольно гнетущее впечатление.

Кладбище. Вот что это такое. Кладбище старых кораблей и другой космической техники.

Внезапная мысль, пришедшая в голову молодому новобранцу, поразила его до глубины души. Он никогда не думал, что будет служить на кладбище.

Темный полицейский «Бустер» катился неторопливо по низкоколейной дороге, то и дело петляющей из стороны в сторону, позволяя сидящим внутри сполна насладиться наружным пейзажем. Пыль стелилась низко, не долетая до высоко посаженной кабины, а толстые бронированные стекла шестиколесного броневика по степени прозрачности нисколько не отличались от обычных и не препятствовали такому времяпрепровождению, несмотря на наличие внутри сразу четырех мониторов наружного наблюдения.

Но из четверых патрульных в полувоенной машине только новичка интересовала картинка внешнего мира. Остальные трое почти не смотрели туда, предпочитая разговаривать между собой или копаться в Сети. Это не значит, что они были расхлябаны или не готовы к неожиданностям: тяжелые бронежилеты застегнуты по всей форме, тактические шлемы с забралами, как и укороченные импульсные винтовки, лежат под рукой, а все сенсоры «Бустера» работают в усиленном режиме сканирования.

«Отстойник» – это не то место, где человеку можно чувствовать себя в безопасности. Даже если он вооружен и находится под защитой брони.

Поэтому идущая впереди одинокая фигура за очередным поворотом мгновенно прекратила болтовню в салоне, а оружие со шлемами заняли положенные им места на телах офицеров-полисов.

– Это еще что? – спросил старший патруля.

– Биодетекторы показывают отсутствие живых объектов в радиусе ближайших пятидесяти метров, – сразу же ответил водитель, одновременно отключая автоматику вождения. Его руки крепко сжали руль, не доверяя машину бортовому автопилоту. В экстремальных обстоятельствах никакая программа не сможет сравниться с человеческой оценкой ситуации и принятия верных решений.

Колеса броневика медленно стали сбавлять ход. Невысокий человек двигался прямо посередине дороги, мешая проезду.

– Что делаем, командир? Его не объехать. Набрать скорость и сбить? Это 21-я зона, тут хагги запросто могут промышлять. Может ловушка.

– Не торопись, – медленно ответил главный в машине. Он развернул перед собой терминал с выходными данными по сканированию окружающего пространства. – Не забывай о «Всевидящем оке». Все наши действия записываются, протоколируются и сразу же отсылаются в Центр Контроля. Ты же не хочешь получить взыскание за мирного гражданского?

– Тут не бывает мирных гражданских, – вполголоса хмуро пробурчал водитель, но все же сбросил скорость еще больше.

Старший в общем-то прав: если они сейчас собьют этого паренька, а судя по комплекции – это подросток лет пятнадцати-шестнадцати, то за такое им не выпишут премии в ближайшие пару месяцев, а то и полгода. Если вообще не оштрафуют за «неспровоцированное применение силы». С чиновников в кабинетах станется.

Вот если бы по ним открыли огонь, то тогда можно делать что угодно: стреляй не хочу, и не важно, есть ли у кого поблизости в руках оружие – в такой ситуации закон полностью вставал на сторону полисов. Тогда жизнь стражей правопорядка выходила на передний план.

Никто бы не стал докапываться или проводить расследования. Все полностью по закону, согласно Положениям правил поведения полицейских сил на приграничных мирах.

Только вот стрельбы пока никакой нет, броневик целым и невредимым спокойно катится по дороге. Подросток впереди не ведет себя агрессивно – встроенные камеры наблюдения машины и костюмы патрульных подтвердят это на сто процентов. Если его сейчас переехать, то потом от взысканий никак не отвертишься.

Власти предпочитали держать полицейских под строгим контролем, не давая им слишком много свободы. А то как может получиться? Сначала они стреляют по кому попало в серых зонах, где население имеет лишь формальный статус жителей Федерации, а потом что? Начнут отстрел полноправных граждан в центре города? Нет, такое нужно пресекать на корню. Широкие права самозащиты допускались, но никакого беспричинного насилия. Правительству не нужны на службе маньяки-убийцы, палящие во всех подряд.

– Ладно, стой. Я с новичком пойду проверю, кто это такой и почему он так спокойно разгуливает по 21-й зоне.

Слегка квадратный «Бустер» послушно замер в паре метров от еле передвигающего ноги мальчишки.

Толстые двери черного броневика с синими полосами на боках распахнулись, выпуская наружу двух полисов в тяжелом снаряжении и с забранными матовыми лицами. ЭРВы вскинуты в положение для прицельной стрельбы, на дисплеи шлемов передаются картинки с данными от сенсоров остановившейся машины. Оба офицера напряжены и готовы к неожиданностям.

Подросток в каких-то лохмотьях неопределенного коричневого цвета, ни обращая внимание на подошедших людей, все так же медленно шел вперед, при этом что-то бормоча себе под нос.

– Что он говорит, командир? Не могу разобрать, – спросил новичок, удивленно разглядывая худого паренька.

– Не знаю, это явно не «общий», не «галакт», – сомнение в голосе старшего патруля увеличилось. Подойдя вплотную, он попытался просветить нарушителя мобильным сканером-идентификатором, но тот выдал пустую страницу на дисплее:

– «Регистрации не обнаружено».

– Из одичалых, похоже, опознавалка не сработала. И кажется, у него нет наносети.

– Тогда точно одичалый, из дальних зон, – глубокомысленно заметил новичок, изображая из себя ветерана патрульных.

Старший на это лишь мысленно ухмыльнулся. В принципе, ему нравился новенький офицер. Исполнительный, педантичный, хорошо тренированный – со временем из него выйдет отличный полис. А дурь и некое количество самомнения исчезнут через несколько недель. Если не захочет сдохнуть – Отстойник не то место, где самоуверенные выскочки долго живут.

– …etogo ne mozhet byt… eto prosto son… etogo ne mozhet byt… eto prosto son…

– Какой-то бред, ничего не могу разобрать, – с досадой сказал опытный полис. – Ни разу такого не слышал.

– Может, они там уже так оторвались от цивилизации, что даже язык забыли? – молодой полицейский бесцеремонно ткнул парня в плечо, заставляя того остановиться. – Что с ним делать будем? Уберем с дороги и поедем дальше?

– Уберет он… – хмыкнул старший седьмого патруля 21-й зоны сектора промышленных отходов, в обиходе именуемым «отстойником». – Согласно распоряжению магистрата, мы должны регистрировать всех жителей планеты, независимо от места их рождения. «Око» уже передало данные о том, что мы нашли неопознанного человека, и если приедем обратно без него, то нас сразу спросят, куда мы его дели? Что будешь отвечать? Убрали в сторону и поехали дальше? Тогда сразу готовься к строгому выговору, с занесением отметки о неисполнительности и незнанием свода законов Федерации Сайкон в личное дело. С подобной записью можешь смело попрощаться с карьерой в Департаменте полиции. Тебя даже на экзамен в сержанты не допустят, не то что назначить в центральные районы города.

Новичок пристыженно замолк, что-то он действительно ляпнул не подумав. Отслеживание численности популяции на неподконтрольных территориях входило в одну из важнейших задач наравне с регулярными патрульными рейдами. Власти единственного на планете оставшегося развитого города до колик в животе боялись, что люди за чертой когда-нибудь объединятся и ворвутся на центральные ухоженные чистые улицы, где проживают полноправные граждане.

Там и космопорт недалеко, где постоянно приземляются корабли. Вдруг такой незарегистрированный проберется на борт улетающего межсистемника. Его же потом никак не найти. Кто знает, каких он дел успеет натворить. А ментосканирование потом обязательно покажет, что преступник родом с Хаггии, где местные власти совсем не следят за населением и вообще не понятно чем занимаются, раз позволяют таким элементам летать по космосу.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что у хаггов – выходцев с этой планеты, репутация в Содружестве и так сильно подмочена. В некоторых мирах хагг является полным синонимам слова – преступник.

– Берем его с собой и везем в участок. В Центр Контроля подтвердим о незапланированном происшествии, – сказал опытный полицейский, хватая с одной стороны щуплое тело нарушителя под руку. К другой подошел новобранец.

Через час времени, проехав в Торговый сектор, где располагался их участок, патрульные сдавали на руки дежурному сержанту так и не пришедшего в себя подростка.

– Это он? – недовольный старик лет пятидесяти выбрался из-за перегородки, с отвращением разглядывая одичалого. – Тащите его за мной, я уже вызвал техника по наносетям и регистрации.

Двое полисов подхватили тщедушное тело парня, почти неся его по воздуху вслед за сержантом, на ходу продолжающим ворчать насчет внеурочной работы. Его смена закончилась десять минут назад, а он вынужден тут сидеть, пока дикарь не пройдет процедуру регистрации, так как вызов с сообщением принял именно он.

– Давайте побыстрее, – молодой техник, слегка за двадцать тоже не испытывал энтузиазма от вечернего вызова. – У меня все готово.

Поставленный перед ним мальчишка в одной из пустых допросных комнат производил не радужное впечатление: худой, невысокий, взгляд отсутствующий, какие-то грязные лохмотья вместо одежды.

– Итак, приступим. В соответствии с правилами Хартии Порядка Содружества, субъекту полагается обычная наносеть «УГН-03» гражданского образца за счет властей Федерации Сайкон. Так же сразу же будет закачан стандартный минимальный инфопак из трех баз первого ранга: «Структура Содружества», «Основные принципы общественного устройства» и «Гражданский свод юридических законов». Чтобы гражданин мог знать свои права и обязанности.

– Кажется, он не знает «общего языка», – заметил старший патруля, вместе с новичком конвоирующий задержанного одичалого по участку.

– Ааа… ээмм, – в замешательстве протянул техник, но потом, на секунду задумавшись, достал из пластикового кейса на столе еще один плоский кругляш белого цвета. – Хорошо, добавлю знание галакта. Странно, что в таком возрасте он не умеет разговаривать, как же он общался с другими?

– Какая разница? – прервал специалиста сержант. – Давайте уже заканчивать, ставь ему «нулевку», регистрируй в Сети и пойдемте уже по домам.

– Похоже, он в шоке, – вызванный сотрудник Центра Контроля задумчиво посмотрел в глаза подростка перед собой. – Не знаю, можно ли проводить имплантирование в таком состоянии.

– Еще как можно, – уже не скрывая своих чувств, взъярился дежурный полицейский. – Делай свое дело.

– Хорошо, – моментально сдался техник. – Я поставлю наносеть и закачаю в ускоренном темпе базы. Но вам придется оставить его в участке на всю ночь. Иначе мы попросту убьем пациента. Мне такие записи в личном деле не нужны.

В комнате повисла тишина, сержант злобно сверлил взглядом молодого выскочку из центральных районов города, куда обычным жителям планеты вход был строго-настрого запрещен без достижения полноправного гражданства сайконской федерации. В ответ техник легкомысленно копался в своем кейсе, нисколько не обращая внимания на недовольство полиса. Он не собирался портить карьеру плохой статистикой преждевременной смерти, которую легко можно избежать при минимальных усилиях. Тем более что последние нужны не с его стороны.

– Бездна с тобой, – наконец выдохнул дежурный. – Мы даже помоем этого оборванца и дадим какую-нибудь одежду, прежде чем выпнуть отсюда. Только все равно этот одичалый не проживет больше нескольких дней. Хагги прикончат его, как только он окажется за границами участка.

– Это уже меня не касается, – техник пожал плечами. – Вколю ему пару стимулирующих коктейлей, чтобы вывести из прострации, а потом приступим.

– Давай живее, – сержант кивнул старшему патрульному, приказывая тому развернуть мальчишку к специалисту. Через пару секунд в затылок подростка вошли сразу пять острых игл, впрыскивая набор медицинских препаратов.

## Глава 1

Приграничная планета Федерации Сайкон – «Хаггия». Торговый сектор пригорода


– Эй, просыпайся, тебе пора, парень. Ты и так уже здесь больше положенного. Судя по времени, сеть должна уже развернуться, а базы освоиться. Хотя, что там – обычная «нулевка» и одноранговые паки, ерунда, легко разберешься в настройках…

Голос раздался над головой неожиданно, громко и оглушающе. Я открыл глаза, непонимающе смотря на незнакомого мужчину с коротким ежиком седых волос.

– Давай, давай, одевайся и проваливай. Сержант сказал, чтоб до девяти утра тебя здесь не было. Не заставляй силой вышвыривать отсюда, – незнакомец отошел на пару шагов назад, потом резко швырнул мне какие-то тряпки. – Держи, от щедрот 19-го участка. Твои лохмотья уже никуда не годились после помывки.

Почти не соображая, я принял вертикальное положение, оказывается, я лежал на какой-то узкой койке в абсолютно пустом помещении. Безликие серые стены окружали с трех сторон, образуя собой небольшую комнату в десяток квадратных метров.

– Тебя поместили в камеру только на ночь, но утром приказано проследить за выходом. Ты вроде как не заключенный, а временно задержанный, так что давай шустрее, собирайся и вали. Иначе я тебя здесь оставлю, но на этот раз активирую силовую решетку, – человек в темном, почти черном комбинезоне нетерпеливо дернул головой. – Хочешь остаться здесь?

– Нет, – слова вырвались помимо воли, бетон вокруг совсем не выглядел гостеприимным и сидеть здесь совсем не хотелось.

С трудом встав на ноги, натянул коричневые брюки и куртку поверх трусов, оказавшихся единственной одеждой на мне. Стоптанные ботинки, надетые прямо на босые ноги, такого же унылого грязного цвета довершали мой незамысловатый наряд.

– Все, готов, пшел!

Сначала такой же бетонный коридор, потом уже более обжитые помещения – все мелькало перед глазами, не задерживаясь в памяти, где я с ужасом обнаружил гигантский провал.

Совершенно ничего не помню. Вообще. Даже имя забыл.

Двигаясь чуть ли не бегом, я пытался угнаться за широко шагающим высоким мужчиной. Попытки притормозить жестко пресекались сильными рывками вперед.

Резкий поворот, двойные стальные двери, сами разъехавшиеся в стороны при нашем приближении, и вот я стою на улице.

Удивленно огляделся – местность абсолютно незнакомая. Пустота в голове на месте воспоминаний пугает своими обширными размерами. Я даже не помню, как меня зовут и как я здесь оказался. Да и вообще: где это здесь?

Одно-двухэтажные здания окружали пятиэтажную громаду, из которой меня только что выставили. В отличие от последнего, они выглядели старыми и ветхими, почти развалинами, по сравнению с красавцем новой постройки рядом. Большое сооружение темного-синего, почти черного цвета несло на себе только одну надпись необычными символами прямо над парадной дверью, больше похожую на шлюз космического корабля, чем на вход в административное здание.

Шлюз? Космический корабль? Административное здание? Эти понятия мне почему-то хорошо знакомы, но не представляю откуда.

«Полицейский участок номер 19».

Вот что обозначают плавные завитушки золотым на матовом фоне. Но это явно не русский.

Русский. Значение этого я тоже знаю, но опять не понятно откуда. И язык, на котором говорил тот мужик, тоже был не русский, но почему-то я легко понимал его, при этом сам совершенно свободно разговаривая на нем.

«Галакт. Общий язык Содружества».

Неожиданно в голове всплыли знания и новые понятия. Секунду назад их не было и вдруг раз, как будто переключатель щелкнули. И всего потребовалось только задуматься о происхождении незнакомого языка.

Что со мной происходит?

Я осторожно пошел по довольно пустынной улице. На крыше одного низкого сооружения заметна яркая картинка с надписью, она висит прямо в воздухе, медленно вращаясь вокруг своей оси.

«Голографическая проекция».

Опять пришла помощь из глубин сознания. Голограмма выглядит необычно на убогом здании, с едва покрашенными стенами из бетонных блоков. Все равно, что установить навороченную спутниковую антенну на крышу деревенского туалета.

Спутниковая антенна? Деревенский туалет? Это еще что такое?

Но в этот раз никаких подсказок из глубин подсознания не последовало. Странно, похоже, есть какой-то определенный предел.

Из-за края горизонта только-только начало появляться солнце. Скорее всего, еще очень раннее утро. Для девяти часов должно быть еще слишком рано. Вроде бы…

Вдруг я заметил в правом верхнем краю взгляда полупрозрачный значок. Кажется, он висел в воздухе, но стоит повернуться в другую сторону, и я сразу понял, что это только перед моими глазами.

«Наносеть. Панель активации и настройки интерфейса».

Еще одно понятие молнией пронеслось в дезориентированном разуме. Откуда-то всплывали знания о том, что это такое и как пользоваться. По крайней мере на общих начальных этапах.

Мысленным усилием я развернул окно, выбирая постоянное отображение времени на панель внизу слева. Совсем не арабские цифры, тем не менее не являются для меня секретом – легко понимаю, что сейчас пять утра.

Арабские? Какие еще арабские? В галакте нет такого понятия.

Голова резко начала болеть, стоит лишь начать пытаться вспомнить что-нибудь о прошлой жизни. Внутри мутит, состояние хуже некуда.

Остановился перевести дух у какого-то низкого столбика, на его боку горят синие индикаторы, но мне все равно тяжело на него опираюсь, через пару минут становится лучше.

Я снова залез в простенькое меню настроек гражданской наносети.

«УГН-05», самая примитивная сеть из всех ныне существующих. «Нулевка», предназначена для установки всем жителям Содружества чуть ли не сразу после рождения. Ее легко можно преобразовать и поставить поверх другую наносеть без всяких последствий для организма. Вот со специальными будут проблемы, они на всю жизнь. И индивидуальные тоже. Те вообще программировались под личностные характеристики определенного человека…

Внезапный поток информации о наносетях уже не удивил. Но вот его резкое прекращение вызвало беспокойство. Будто в голове еще раз щелкнули переключателем, но теперь перевели состояние из «вкл» в «выкл». Всплывающие знания оборвались так же неожиданно, как и появились.

«Базы. Только первого ранга: “Структура Содружества”, “Основные принципы общественного устройства”, “Гражданский свод юридических законов” – общие направления, никакой конкретики».

Секундная заминка вызвала новые данные, волной проникающие в смятенный разум.

Я застонал от накатившей боли, руки соскользнули с опоры и обхватили голову. Не удержавшись, упал на землю, сквозь сжатые зубы протянулся длинный протяжный стон.

– Эй, ты чего? Полисы отделали? И даже медов не вызвали? Ублюдочные твари, – кто-то остановился рядом, судя по голосу, мальчишка моих лет.

– Нет, голова раскалывается. Нулевку только что поставили и базы вкачали по ускоренному, – ответил я тяжело, прерывистым голосом. Мне и в самом деле очень хреново.

– Ааа, ясно, бывает такое. Если через сырую сетку вкачивать базы, то инфопак тяжело проходит, вызывает головные боли, может даже кровь носом пойти, – со знанием дела заметил прохожий.

Переждав пару мгновений, я выпрямился, получив возможность рассмотреть своего собеседника подробнее.

Как я и думал, парень моих лет, такого же роста, слегка беспорядочная копна волос чернеет на голове, но в отличие от меня, одет более представительно: слегка помятый серый комбинезон, высокие шнурованные ботинки с толстой подошвой, на поясе виднеется какой-то инструмент, смесь молотка и топорика.

– Меня Крис зовут, я тут к старику Грэгу заходил в магаз, хабар сдавал с Отстойника. Толстый пройдоха разместил свою конуру рядом с полицейским участком для защиты от наездов, – даже не выговорил, а скорее выстрелил в быстром темпе подросток. – Очень удобно, далеко, конечно, но зато если добрался сюда, на выходе можно не опасаться, что тебя стопорнут для «беседы». Плюс он почти не спит, так что можно заявляться почти в любое время суток. А ты как у полисов оказался? Не слишком-то ты похож на обычного хагга.

Приглядевшись, я заметил, что глаза нового знакомца смотрели вовсе не добродушно и весело, как можно было бы ожидать, если судить по его речи. Нет, он разглядывал меня изучающе, оценивающе. Причем я сразу обратил внимание, что чем больше тот, кто представился Крисом, на меня смотрит, тем больше он начинает хмуриться.

– Никак не пойму, кто ты такой, – вердикт парня звучит спустя секунд десять пристального разглядывания. – Тебе уже лет пятнадцать должно быть стандартных, в таком возрасте сетка уже у всех есть. Тем более базы… И говор странный…

– Говор? Я неправильно говорю?

– Скорее непривычно, цепляет слишком четкое произношение. По сути, это не ты сейчас говоришь, а вбитая инфа. Сначала ты мысленно это проговариваешь, а только потом озвучиваешь. Думаю, тебе и базу по «общему» загрузили, – чуть обойдя меня по кругу, встреченный местный очень внимательно рассматривал мой неказистый наряд со всех сторон. – С учетом нулевки и других баз, какие ставят только десятилетним соплякам, к тому времени вполне сносно научившимся болтать и читать на галакте, это выглядит очень странно. Ты что, недавно на планете?

Я молча выдержал осмотр, не делая лишних движений, одна рука все так же облокачивалась на металлическую опору. Парень не казался мне злым или опасным. Учитывая, что я один в этом мире, знакомство может окажется полезным.

– Не знаю, я не помню ничего. Даже имени не помню.

– Погляди в регистрации, – легко предложил Крис. – Там вся выходная инфа по идентификатору должна быть доступна.

Я задумался на пару секунд, но потом все же послушно полез уже в третий раз в скудное меню, висящее прямо перед глазами. Удивительно, но я как-то легко и быстро свыкся с этим чудом, принял за простую данность и не стал заморачиваться, как такое вообще возможно и как оно работает.

«Маркус Крайд».

«Пол: мужской».

«Возраст: 15 стандартных лет».

«Место рождения: планета Хаггия. Федерация Сайкон».

«Гражданство: условно 4-е, Федерация Сайкон».

«Регистрация: планета Хаггия, пригород Деелина».

«Специализация: отсутствует».

«Данные ОФИП: отсутствуют».

«Примечание: полный запрет на нахождение в центральных районах города Деелин, запрет на покидание пределов планеты Хаггия».

С интересом прочитав найденную информацию, я снова перевел взгляд на Криса:

– Меня зовут Маркус Крайд, – рука неосознанно потянулась вперед для рукопожатия, подросток в сером комбезе с готовностью ее сжал.

Имя мне совершенно ничего не говорило, никаких ассоциаций в памяти оно не вызвало. Словно принадлежало чужому человеку. Или при потере памяти – это нормально? Разве собственное имя не должно вызвать какую-то реакцию? Хоть какую-нибудь…

– Если тебя регистрировали в участке по новой, а ты сам не знал, как тебя зовут, то скорее всего искин полисов тупо воспользовался генератором случайных имен, чтобы хоть что-то внести в соответствующую графу, – быстро сообразив, о чем я думаю, сказал парень. – По большому счету им плевать, что там написано, главное регистрация проведена, нулевка стоит и не дает тебе шляться где попало.

– Ясно, – почему-то такое отношение после грубой побудки мне не казалось каким-то экстраординарным. Кажется, я относился тут к классу людей, до которых никому нет никакого дела.

Крис задумался на некоторое время, все так же разглядывая мой неказистый прикид:

– Слушай, а ты не хочешь заработать деньжат на новую обновку? Я пару дней назад в 11-й зоне нашел почти целый управляющий щит от системы жизнеобеспечения на одном из лиманских грузовозов. Он хоть и давно устаревший, но думаю, можно толкнуть за неплохую сумму. Я его демонтировал осторожно и даже выволок наружу. Там же неподалеку спрятал.

– А почему сразу не продал? Как нашел.

– Он, сволочь, тяжелый для меня одного, даже волоком трудно тащить. А вдвоем, думаю, потянем. Вообще я хотел предложить это кому-то еще, но на такое дело нужен надежный человек. А то расскажешь кому, а тот предупредит друзей и будет тебя ждать на месте нычки не помощник в переносе, а гниды для наезда.

Я задумался. С одной стороны, доверять первому встречному глупо, но с другой, что еще остается делать? Полное отсутствие перспектив дальнейшей жизни: я не знаю ни местности, ни порядков здесь, а судя по окружающей обстановке, и той доли скудной информации, что мне сейчас доступна, этот мир очень опасен для одиночек. Или по крайней мере выжить тут будет очень сложно. А учитывая, что умирать категорически не хотелось, наверное, все же придется попробовать помочь Крису. Тем более что он не казался матерым душегубом, способным заманить в ловушку. Да и вообще, что с меня взять? Старые тряпки? Ерунда. Разве что само тело. Но мне почему-то кажется, что таких, как я, тут хватает, зачем такие сложности?

– Только я еще слишком слаб, чтобы перетаскивать тяжести, – признался я.

– Головокружение и боль пройдут через пару часов, – авторитетно сказал Крис. – Я однажды видел такое, ничего страшного. Все закончится очень скоро. Ты хоть и худой, как изоляционная обертка кабеля, но вроде не хиляк. Должны справиться. Пойдем, по дороге зайдем в столовку, стоит подкрепиться перед рабочим днем. Я тоже уже несколько часов не ел. И не волнуйся, я угощаю, потом вычтем из твоей доли. Кстати, о ней, щит нашел я, так что рвем восемьдесят на двадцать. В конце концов, ты будешь только помогать его тащить, а главную работу уже сделал я. Идет?

– Идет, – мы снова пожали друг другу руки.

Парень в тусклом сером комбезе решительно зашагал вверх по улице мимо обшарпанных приземистых зданий с многочисленными вывесками. Уже окончательно перестав опираться на невысокий столбик на краю тротуара, я направился за ним.

По дороге продолжала всплывать информация из закачанных в полицейском участке баз. Необычное ощущение, иногда даже пугающее. Вроде шепчущего голоса из бескрайней темноты прямо внутри головы. Холодный, равнодушный, но при этом удивительно настойчивый, не дающий отвлечься ни на что другое, кроме как понять, осмыслить и запомнить услышанное.

Планета Хаггия, на которой в данный момент я находился, являлась приграничным миром, входящим в состав Федерации Сайкон, одного из крупнейших государственных образований в галактике на данный момент. Больше только Империя, включающая в себя свыше тысячи звездных систем. Множество других различных государств по площади не могли тягаться ни с одной из этих двух сверхгигантских образований. И все они входили в единую организацию под названием Содружество.

Отдельные миры зачастую кардинально различались по степени своего развития между собой. Были весьма развитые, где жизнь в прямом смысле этого слова можно охарактеризовать, как райскую. Но были и совсем другие, отсталые, имеющие низкий индекс технологических удобств и экономической составляющей. Хаггия относилась как раз к последним.

Когда-то давно на ее поверхности и околопланетной орбите располагались многочисленные ремонтные мастерские, занимающиеся техническим обслуживанием космических кораблей чуть ли не всего ближайшего галактического сектора. Здесь могли выполнить работу любой сложности с межсистемником любого класса, да и вообще с любым другим технологическим устройством. В те времена местные власти даже подумывали о сооружении настоящей верфи с полной цепочкой производства звездолетов. Но больше двух сотен лет назад все пошло по другому пути…

Сразу несколько крупных аварий с многочисленными человеческими жертвами сначала отвратили от планеты случайных гостей, а после столкновения пассажирского лайнера с искусственным сателлитом, на чьем борту кроме всего прочего располагалась самая большая топливная заправка в системе, сюда перестали прилетать даже постоянные клиенты. Гибель сразу ста тысяч человек сделала Хаггии очень плохую рекламу на все Содружество. Это место стали считать проклятым.

Год за годом планета хирела, экономика скатывалась вниз, делая из бывшего процветающего населения бедняков, с трудом способных оплатить себе ежедневное питание.

Спустя какое-то время правительство решило пойти на радикальные изменения. Центральные районы единственно оставшегося города отсекли высоченной стеной, с полным запретом доступа туда для большей части жителей. Остальную территорию поделили на пять секторов: «промышленных отходов», «производственный», «развлечений», «жилой» и «торговый». Самый первый – сектор промышленных отходов, прозванный в народе «Отстойником», по площади превосходил все остальные вместе взятые в тысячи раз и делился на пятьдесят отдельных зон.

Именно туда начали спускать космические корабли для утилизации. Ведь кроме всего прочего из старых межсистемников можно запросто получить дополнительную прибыль, если разобрать его на множество мелких частей, которые позже распродать по сниженным ценам.

Проводить такие работы можно и в космосе, но там нужны специалисты, умеющие работать в безвоздушном пространстве, и куча самого различного оборудования, вместе с местом, где люди смогут постоянно жить. Это все стоит весьма немалых денег. Зачем такие сложности, если под боком целая толпа безработного народа?

Таким образом власти решили вопрос выживаемости.

При деле были все. Люди занимались потрошением кораблей, сдавая потом детали в магазины в торговом секторе, а те в свою очередь продавали их уже в космопорт оптовикам для вывоза с планеты. Власти получали свою долю и оставались довольны новым порядком.

Ясное дело, при таких раскладах меньше всего зарабатывало самое низшее звено – те, кто в общем-то делал самую большую работу – разбирал устаревшие космолеты на множество полезных частей. Им платили сущую мелочь от реальных сумм, которые позже выручали от продаж.

Что интересно, зачастую сами корабли для демонтажа доставались властям не только бесплатно, но даже и за деньги: в некоторых мирах за утилизацию старого оборудования доплачивали, лишь бы этот хлам не оставался в системе. Так что в этом случае богачи из Деелина получали двойной навар.

Очень скоро территория отчуждения превратилась в огромный криминогенный район. Кто-то из экспертов с других миров предполагал, что Хаггия имеет самый высокий уровень преступности, если брать во внимание все остальные миры Содружества. Выходцев с планеты считали наиболее опасными бандитами и нередко не пускали к себе тех, кто имел у себя отметку о местном происхождении.

Хагг – преступник, тот, с кем лучше не иметь дела и в то же же время не пытаться лезть к нему на рожон. Жизнь в мире, где большая часть обжитых территорий лишь условно знает, что такое закон и порядок, делала родившихся здесь намного опаснее и жестче, чем тех, кому посчастливилось появиться в любом другом месте.

Многочисленные банды, целые преступные группировки и сообщества расползлись не только по планете, но и вытянули свои щупальца далеко за ее пределы. Этому никак не смогли помешать местные власти. Впрочем, вполне вероятно, что их попросту купили, заплатив за возможность вести дела без помех.

Но такое было далеко не для всех. Основная масса населения все так же выживала среди груд космического мусора, пытаясь каждый день заработать себе на кусок хлеба, копаясь в технологических отходах. Уровень бедности тут не просто зашкаливал, он был самой повседневностью…

– Вот здесь можно неплохо поесть и за вполне разумные деньги, – Крис перешел улицу, подходя к одноэтажному зданию с миниатюрной открытой верандой сбоку. – Я постоянно тут обедаю, когда в торговом секторе нахожусь. Ты подожди на улице, а я сам все куплю и вытащу наружу. Внутри обычно душно, лучше посидим здесь.

Указав на несколько пластиковых столов и стульев, парень скрылся внутри столовой. Ждать его долго не пришлось, буквально через три минуты он выскочил, неся в руках две грубые металлические тарелки с такими же неуклюжими ложками, наполненные чем-то приятно пахнувшим, под мышкой у него была зажата бутылка с водой.

Обед, а точнее завтрак, состоял из какой-то жижи весьма спорного вкуса и неопределенного белесого цвета, зато запах от нее шел просто невероятно аппетитный. Должно быть, какие-то специальные ароматизаторы. По словам, нового знакомца, в одной порции содержались все необходимые полезные вещества, нужные для полноценного выживания человека в течении десяти часов. Не знаю, правда ли это, но надо признать, ел я с удовольствием. Потому что был очень сильно голоден.

Синтезированный пищевой концентрат третьей категории. Собственно говоря, это даже не настоящая еда оказалась, а какая-то искусственная субстанция.

– Ничего, есть можно, – быстро работая челюстью, заявил Крис. Его рука безостановочно отправляла в рот ложку за ложкой то, что местные называли едой. – Вот в первой категории используют натуральные продукты, но такие отправляют пилотам на время перелетов. Их продают здесь, но для обычных людей слишком дорого. Приходится довольствоваться синтетикой.

Я не отставал, жадно поглощая жидкую кашу, стремясь погасить острое чувство голода, неожиданно разыгравшегося по полной программе.

– Всего три кредита на двоих, вполне нормальная цена. В некоторых местах дерут по два за порцию, представляешь, какие жадные гады попадаются.

– А что потом? Сразу пойдем за… – я в нерешительности пытался вспомнить, за чем мы там должны идти.

– Управляющий щит от корабельной системы жизнеобеспечения лиманского транспортника, – помог Крис. – А чего ждать? Чем быстрее притащим его сюда, тем быстрее продадим, и ты получишь свою долю, приоденешься вон, а то в таком тряпье здесь долго не протянешь.

– Да нет, я не возражаю, просто думал, может, у тебя еще какие планы, – поскребя дно пустой тарелки, я довольно отодвинул ее в сторону. Как ни странно, но чувство голода прошло, заменив собой приятную сытость.

– Неа, никаких других планов. Вообще-то я уже два дня думаю, как бы ту панель с щитом сюда приволочь, все прикидывал, кого бы позвать, чтоб без риска. А тут ты подвернулся.

– Хорошо.

Сделав два глотка из небольшой бутылки с водой, Крис протянул ее мне, одновременно спрашивая:

– Ну что, готов? Пошли, нам еще до внешних шлюзовых ворот минут сорок переть, потом до нычки около двух часов. Возвращаться уже будем поздно вечером.

Отдавая пластиковую бутылку обратно, я кивнул:

– Готов, пошли.

## Глава 2

Планета Хаггия. Отстойник. Зона 11


Свалка огромных металлических монстров, когда-то давно бороздящих просторы великой пустоты, могла произвести впечатление на любого человека, не то что на беспамятного пятнадцатилетнего пацана.

Я шел за Крисом и постоянно оглядывался, пораженно разглядывая остовы космических кораблей. Многие из них представляли собой пустые оболочки, где внутри не виднелось ничего, кроме внешних переборок – местные жители вытащили оттуда все подчистую, не оставив ни метра кабелей энергопитания или куска внутренней обшивки, но при этом они все равно оказывали сильное впечатление.

– Это одиннадцатая зона, – сказал мой новый напарник. – Здесь уже подчистили все, что можно и что имеет ценность. Осталось пустое железо, которое никому в общем-то не нужно. Ходили слухи, что «белые ручки» из города планировали где-то недалеко построить завод по переплавке, чтобы переработать все это, но потом дело как-то заглохло. Видать, оказалось не таким прибыльным, как они рассчитывали.

– Тут не опасно? – спросил я, припомнив информацию о высокой криминализации местного общества. Чувствовал я себя отлично, голова работала ясно и мне хотелось узнать как можно больше о месте, куда меня забросила судьба.

– Неа, – Крис махнул рукой. – С первой по пятнадцатую так выпотрошили, что все «своры» давно ушли в другие зоны.

– Своры?

– Нуу… – парень неопределенно мотнул головой. – Банды. Их еще «стаями» называют, потому что они всегда рыщут в поисках добычи группами по десять и больше рыл. Легко могут проломить голову, если окажешься на их пути. И не за что-то серьезное, а просто так.

Тут подросток в сером комбинезоне полуобернулся ко мне и серьезным голосом добавил:

– Если увидишь неподалеку большую толпу людей, ни в коем случае не вздумай подходить к ним. Запросто прикончат. Понял?

– Ага, – я кивнул в ответ. Почему-то сразу поверилось, что такое возможно.

Люди с извращенными инстинктами хищников, убивающие себе подобных не ради добычи или сохранения жизни, а из-за нежелания видеть рядом конкурентов. Общество, где все не просто друг другу соперники, а самые настоящие смертельные враги. Страшное место.

– Слушай, а если тут все обчистили давно, как ты тот управляющий щит нашел? – к своей чести, я сумел запомнить название штуковины, за которой мы отправились.

– Повезло, – Крис пожал плечами. – Там коридор слегка обвалился и панель оказалась закрыта листом внешнего корпуса. Пройти можно, но только боком, да еще несколько других листов опасно накренены, так что люди там долго не задерживались, опасаясь нового обвала.

– А ты значит рискнул осмотреться? – мне и в самом деле интересно.

Если попутчик окажется безбашенным отморозком, любящим лезть в опасные места, точно не зная, что его там ждет, то с таким человеком мне дальше будет не по пути. С ним запросто можно сгинуть, а мне это совсем не улыбалось.

– Я его сверху увидел, через пролом, – ответил юный хагг. – По корпусу лазил, искал целые внешние датчики, случайно споткнулся и упал, чуть в ту дыру не свалился. Гляжу, что-то бликует под листом обшивки. Ну и полез смотреть.

Неожиданно периферийное зрение заметило какую-то мелькнувшую тень за приземистым стальным корпусом то ли маленького космического корабля, то ли какой-то другой машины.

– Эй, – я схватил Криса за руку и дернул его назад. – Там кто-то был.

Моя рука указывала в направлении, где было движение, а ноги уже готовились уносить хозяина куда подальше от опасного места. Предупреждение о проломленных черепах хорошо запомнилось, давая разыгравшемуся воображению обильную пищу для моделирования возможной судьбы от встречи с местными аборигенами.

Категорически не хотелось получить железной трубой по голове.

– Ааа, – Крис опять махнул рукой. – Не волнуйся, это падальщики, они не опасны.

– Падальщики?

– Да, те кто собирает остатки после главного потрошения. В первую очередь к новому кораблю, заброшенному в отстойник, приближаются команды техников синдикатов. Это такие крутые банды, чье влияние уходит далеко за пределы Хаггии. Их боссы сидят за стенами города, прямо в центральных небоскребах.

– Ясно, мафия, – откуда-то в голове возникло слово, точно обозначающее организованное преступное сообщество.

– Никогда не слышал, – Крис покачал головой. – Здесь их называют синдикатами. Их вроде бы всего три, но точно никто не знает.

– У них есть свои команды техников? – спросил я.

– Да, очень высококлассные специалисты. Например, снять тот же корабельный реактор для них плевое дело, как и организовать его вывоз с отстойника в космопорт, откуда потом его продадут кому-то во внешний мир.

– В этом явно надо разбираться, сложная, наверное, техника.

– Еще бы, – в голосе пацана проскользнули уважительные нотки. – Там знаешь сколько баз надо выучить? И не какие-то низкоуровневые, а пятого или даже шестого ранга. Если что не так, реактор может и вразнос пойти, подорвав корабль и все в округе пары сотен метров.

– А после них, значит, идут падальщики? – я решил вернутся к первоначальной теме.

– Неа, потом за дело принимаются «трофейщики». Они не так хорошо подготовлены, как техники, но тоже имеют кое-какие знания, чтобы извлекать бортовые устройства и механизмы целыми и невредимыми. Только уже те, что попроще.

Я задумался. Картина утилизации старых кораблей выглядела очень спланированно и организованно, совершенно не похоже на то, что я себе представлял.

– А уж после них, значит, приходят падальщики, так?

– Ну да. Обычно им достаются кабели, куски керратитовой брони, если корабль военный, части обшивки, другая подобная мелочь.

– А ты кто? – я спросил прямо, не слишком задумываясь о том, как прозвучал вопрос.

Крис ответил, спустя паузу:

– Я себя считаю свободным трофейщиком. Хоть и не работаю в команде с другими, но кое-какие знания у меня есть, благодаря чему я точно уже не падальщик.

Последнее слово у него прозвучало с оттенком презрения, пацан явно ни в коем случае не хотел, чтобы его даже косвенно отнесли к этой категории обитателей Хаггии. Видимо, они здесь находились на самой низшей ступени классового разделения общества.

Я тактично решил поддержать его заявление:

– Будь ты падальщиком, то не смог бы отключить управляющий щит системы жизнеобеспечения лиманского транспортника. Скорее всего, даже не понял бы, что это такое, и прошел мимо.

– Точно, – Крис слегка приосанился. – Эти болваны даже не обратили бы внимание на отблеск, а даже если и заметили, то раздолбали бы там все, пытаясь отсоединить от крепежей на стене. Тупые идиоты…

– Верно, – одобряющая улыбка с моей стороны была встречена парнем с удовольствием. Он не хотел быть падальщиком, он считал себя лучше и умнее их.

Мы пошли дальше, иногда ныряя внутрь пустых корпусов, переходя редкие небольшие свободные площадки. Не знаю, как Крис ориентировался в этом гигантском железном лабиринте, но за все время, как мы зашли на территорию одиннадцатой зоны отстойника, он ни разу не останавливался, чтобы подумать, куда идти дальше. Такое впечатление, что ему тут знаком каждый закоулок и каждый полуразобранный корабль.

У меня мелькнула мысль о том, что несмотря на несколько самоуверенные заявления, на самом деле он редко выходил за пределы относительно безопасных пятнадцати зон. Если вообще когда-нибудь появлялся там, где в полной мере властвовали в данный момент многочисленные банды Хаггии. Что лично меня, как его напарника по этому делу, полностью устраивало. Соваться в жаркое место, рискуя лишиться головы, возможно в самом прямом смысле этого слова, отчего-то совсем не хотелось.

За те часы, что мы провели за пределами торгового сектора, мое самочувствие действительно улучшилось. Голова уже не болела, никаких резких приступов тошноты и слабости не происходило. Вместе с полученной порцией хоть и искусственно синтезированной, но все же еды, общее состояние организма пришло в относительную норму. Уверен, я не буду обузой и действительно смогу помочь в перетаскивании детали космического корабля. Хотя до какого-то момента на этот счет и были определенные сомнения. Как-то уж слишком неважно я себя чувствовал после того, как оказался на улице за пределами полицейского участка.

Яркий солнечный день только улучшал настроение.

– Почти дошли, – сказал Крис, указывая рукой на видневшуюся в сотне метрах впереди металлическую громаду.

Даже по сравнению с другими кораблями этот гигант поражал. На беглый взгляд высота его корпуса возвышалась над землей метров на пятьдесят, а может, и больше. Трудно судить невооруженным взглядом – вокруг лежали кучи другого железного хлама, несколько сглаживая эффект большого размера, хотя и ненамного, слишком уж большим он выглядел.

– Средний универсальный лиманский транспортник модели «Небула-6», площадь полезного грузового пространства – двадцать тысяч условных кубических единиц, максимальный вес перевозимого груза – сто тысяч тонн, экипаж – двадцать человек, – как по писаному оттарабанил Крис.

Я уважительно покачал головой – махина имела внушительные габариты, этого не отнять. Внезапно до меня дошло первое слово в начале фразы молодого трофейщика:

– Средний? Ты сказал средний? Он же здоровый, как здание полицейского участка. – Тут мои глаза окинули вытянутое тело когда-то рабочего звездолета еще раз, и я уточнил: – Как три полицейских участка.

Формой грузовоз напоминал три огромных прямоугольных бруска, соединенных между собой в продольную линию. Никаких выступающих надстроек или чего-то похожего больше не виднелось. Очень странная конструкция для космического корабля.

Последнюю мысль я выразил вслух, на что Крис сразу ответил:

– Лиманский Союз не стремится к красоте форм, когда проектирует свои торговые корабли. Главное: экономичность, функциональность и простота. Им плевать, как их транспортники выглядят снаружи и внутри, лишь бы цена производства позволяла окупить себестоимость за как можно более короткий срок.

– Значит, существуют еще корабли и большего класса? – спросил я, продолжая жадно рассматривать мастодонта космических прерий.

– Не только большие, но и сверхбольшие, – чуть высокомерно ответил Крис, как будто сам принимал участие в изготовлении подобных монстров. Он заметил мои удивленные глаза, рассматривающие с восторгом корабль, и поглядывал теперь свысока, как человек, давно привыкший к подобным повседневным чудесам. – Но таких здесь не бывает, они не предназначены для атмосферной среды, их каркас позволяет им летать только в пустоте.

– Они взорвутся, если попробуют приземлится на обычную планету?

– Скорее развалятся, – на этот раз в голосе Криса звучала некоторая неуверенность. Видимо, он и сам точно не знал, что случится, если попробовать завести в атмосферу корабль, созданный только для открытого космоса. – Гравитация деформирует корпус и разорвет его на несколько частей. Возможно, реактор детонирует, как и топливо. Не встречал в Сети описание подобных случаев.

– Ты почерпнул все знания о кораблях из Сети? Не закачивал учебные базы по определенным предметам? – меня крайне заинтересовал источник информированности напарника, если я буду здесь жить, то мне тоже придется в этом разбираться.

– Ха, – Крис горько усмехнулся. – Знаешь сколько стоят специализированные базы? Тут на жратву бы надыбать деньжат, чтоб каждый день нормально пожрать. А ты базы…

После этого пацан замолчал, его угрюмый взгляд обошел местность в округе, изобилующей разнообразным металлолом, а потом, так ничего и не сказав, он быстро зашагал в сторону лиманского транспортника.

Мне ничего не оставалось делать, как так же молча последовать за ним. В голове я сделал зарубку в будущем быть более осторожным в расспросах, настроение моего компаньона от прошедшего разговора резко упало, и на это существовали какие-то определенные причины, которых в дальнейшем лучше всего стараться избегать.

Искомая панель со щитом оказалась спрятана рядом с кораблем, среди окружающих обломков на высоте десятка метров. Ничего особенного – толстый квадрат металла и пластика, с несколькими выходными портами, в данный момент зияющими пустотой голых слотов. Миниатюрный экран в верхней части оказался треснут, но, по словам Криса, на общей стоимости управляющих центров внутри это не должно сказаться. Главное начинка, в обычное время отвечающая за слаженную работу множества модулей жизнеобеспечения одной из секций межсистемника. Очень высокотехнологичная штука и довольно дорогая. Удивительно, что ее не сняли техники синдикатов. Хотя, может они торопились и пропустили, или еще что? С небольшим ремонтом или даже апгрейдом щит можно будет снова поставить на какой-нибудь корабль, для контроля соответствующих механизмов. Или, что скорее всего, попросту разобрать на запчасти.

Мы как раз начали вытаскивать ценную находку – зараза оказалась действительно тяжелой, даже вдвоем ее с трудом ворочали, хотя что еще ждать от пары хилых подростков? – когда неожиданно послышался шум.

– Что это? – я недоуменно выпрямился, глядя в сторону, откуда мы пришли – именно оттуда раздавались какие-то громкие звуки.

– Проклятье, это «дранги», сюда едет свора, – Крис моментально отпустил край увесистой панели, с тревогой смотря назад.

Оглядевшись, я заметил не слишком близко, но все же и не далеко, узкую колею дороги. Когда мы сюда шли, то иногда двигались по таким, хотя обычно просто пересекали их, предпочитая идти напрямик через выпотрошенные корабельные останки.

– Если он поедет вон там, то нас легко заметят, – я кивнул головой в направлении местного тракта.

Напарник в сером комбезе, имеющий выгодную раскраску маскировки на фоне многочисленных стальных деталей, в отличие от моих темно-коричневых шмоток, что-то яростно прошептал сквозь зубы, а потом судорожно начал заталкивать панель обратно.

Я сразу же присоединился к нему, и уже через десяток секунд нычка приняла свой первоначальный вид.

– Бежим наверх, спрячемся внутри лиманца. Даже если нас заметят, то внутрь искать не полезут, – в едином порыве выдохнул Крис.

Мы начали быстро карабкаться по металлическим обломкам еще выше, стремясь как можно быстрее достигнуть нескольких черных провалов на корпусе гигантского транспортника. Другого выхода нет, гарантированно спрятаться где-то еще, так чтобы нас точно не заметили, уже не успеть – судя по нарастающему звуку, машины стремительно приближались.

Тяжело перевалившись через край дыры, я пытался успокоить дыхание, быстрый спринт наверх меня несколько вымотал. Рядом тяжело дышал Крис, для него подъем тоже оказался не легким. Бег по железному хламу совсем не то занятие, после которого будешь чувствовать себя полным сил. Это совсем не утренняя пробежка.

Что еще за утренняя пробежка?

Мысль с вроде бы знакомым понятием, но точно отсутствующая в лексиконе общего языка Содружества, уже не первая в моей голове. Странные провалы в памяти – собственного имени и прошлой жизни совершенно не помню, но периодически всплывают необычные знания о совершенно другом мире.

– Вон они, едут, – сказал Крис.

Его палец указывал вниз, на вереницу приземистых машин, двигающихся с высокой скоростью. За ними следовал плотный шлейф желтовато-коричневой пыли.

– Похоже на багги, – заметил я, отчего-то твердо уверенный в названии таких средств передвижения по земле: четырех- и шестиколесные машины не имели дверей и окон, только рамы металлических труб над широко сидящем шасси формировали кабины, с редкими листами брони, где внутри сидели люди.

– Какие еще «багги», это «дранги», – раздраженно поправил меня сосед справа. – Ты только глянь, сколько их. Три… пять… семь… девять… двенадцать… пятнадцать… двадцать… Двадцать штук!

Позади других ехали длинные закрытые грузовики и автобусы. Там находилось явно много больше народу, чем в открытых машинах.

Горячий шепот Криса выдал его удивление, кажется, такие колонны здесь редкость.

– Что они делают в одиннадцатой зоне, во имя всех богов бездны?

– А отсюда можно попасть в другую зону? – спросил я.

– Только в семнадцатую, – сразу ответил юный трофейщик. – Но зачем такая толпа? Там вся территория давно уже поделена.

Я не успел ничего ответить – внизу произошло событие, заставившее нас обоих вытянуть от удивления и испуга лица: от почти проехавшей кавалькады отделился один дранг, притормозивший в сотне метрах от нашего убежища. Внутри находилось шесть человек, у некоторых виднелось явно огнестрельное оружие, а на горизонтальной рампе в боевом положении закреплено что-то похожее на крупнокалиберный пулемет, зализанного футуристичного дизайна.

– Какого им тут надо? – глаза у Криса чуть не выскакивали из орбит. – Своры уже давно не интересуются этими зонами. Только первая, пятая и восьмая используются для проезда в дальние территории.

– А по размеру они все одинаковые? – не знаю с чего я задал совсем неуместный в нашей ситуации вопрос. Нашел, о чем спрашивать, сидя на расстоянии прямой видимости от людей, способных нас с легкостью прикончить. Может, это нервное? Хочется думать о чем угодно, лишь бы не о смерти в лице шестерых бандитов неподалеку.

– Неа, – Крис недоуменно развернулся ко мне. – Первые десять еще более или менее одинаковые, но чем дальше, тем площадь зон начинает увеличиваться. С сороковой по пятидесятую, вроде бы вообще занимают половину материка, хотя точно сказать не могу, я видел лишь примерное описание. Подробные карты в Сети есть только на закрытых серверах Деелина и недоступны обычным жителям. Тем более с гражданством условно четвертой категории.

Какое-то время мы сидели не двигаясь, молча наблюдая за бандитами-хаггами. Те ничего не делали, стоя и сидя недалеко от своего механического коня.

В этот раз я даже не стал обращать внимание на выскочившее в голове словечко, никоим образом не относившееся к галакту. Не знаю, что со мной случилось, но память работала удивительно избирательным образом. Одни фрагменты, касающиеся личности, как отрезало, зато повседневные знания периодически давали о себе знать.

– Что будем делать?

– Не знаю, но сидеть здесь с каждой минутой становится все опаснее, – ответил Крис. – Если у них есть биосканеры или пеленгаторы движения, то наше обнаружение лишь вопрос времени. Причем очень скорого.

– Ты же сказал, что сюда никто не полезет, даже если увидят. – Солнечный день без единого облачка в небесах дает хорошо рассмотреть людей внизу: все хорошо вооружены, у кого-то на комбезах виднеются защитные пластины в районе груди, общий вид донельзя воинственный и устрашающий. Отсюда не видны в подробностях лица, но воображение живо рисует их свирепость напополам с жестокостью. Ни секунды не сомневаюсь, что они способны убить двух подростков, случайно подвернувшихся под руку.

– Это если бы они проезжали мимо, – зло сказал Крис, – а они прямо тут встали. Чего им тут надо? Знаешь? Вот и я понятия не имею, зачем тут эти куски дерьма. Судя по красным повязкам на рукавах – свора относится к «Палачам», а с ними даже в торговом квартале лучше не встречаться. Разве что на центральных улицах, где хоть иногда мелькают патрули полисов. В остальных местах – запросто прикончить могут. Полные психи. Ходят слухи, что они работают на синдикат «Костра», один из сильнейших на Хаггии. Который в свою очередь, опять же по слухам, охватывает множество других звездных систем.

– Так что будем делать?

– Валить отсюда надо, вот что. За панелью придется возвращаться в другой раз.

Мой более опытный напарник по делу развернулся на месте и пополз вглубь лиманского транспортника, в чьей пробоине корпуса мы до сих пор прятались. Стараясь не слишком высовываться, я последовал за ним.

Скудно освещенный металлический коридор в конце концов привел нас к развилке сразу трех проходов, полностью тонущих во мраке. Крис, ничего на говоря, остановился и полез куда-то за спину. Где я с удивлением увидел самый настоящий рюкзак, очень тонкий, почти сливающийся со спиной, но тем не менее содержащий в себе какие-то вещи.

Забавно, а я думал, что это некая странная особенность дизайна комбинезона. Вроде жесткой подкладки для поддержки позвоночника при долгих переходах.

– Держи, – мне в руки сунулся пластиковый квадратик с тремя ремешками. – На голову надень, кнопка активации сбоку. Под ноги смотри, тут полно ветхих покрытий. Запросто можно провалиться куда-нибудь.

Неизвестный предмет оказался фонариком. Вполне ярким, крепившимся на голове.

Сразу же зафиксировав его, я увидел, как в руках Криса вспыхнул другой осветительный прибор. Намного мощнее моего, но при этом без всяких крепежных систем.

Идти пришлось очень и очень осторожно, и главное очень тихо. Любой сильный шум мгновенно разносил гулкое эхо по пустым переходам, уходя далеко от очага возникновения. Не уверен, что звук долетел бы снаружи на большое расстояние, но рисковать не хотелось.

Голые стены с кое-где видневшимися обрывками оголенных проводов, части внутренней обшивки, в единичных экземплярах попадающиеся под ногами, пустые гнезда на месте межсекционных переборок, просто сквозные дыры – утилизаторы и трофейщики, а за ними и падальщики хорошо поработали, превращая бывший космический корабль, умеющий летать между звездными системами, в пустую железную бочку. До ржавчины или гниения еще очень далеко, но заброшенный вид он имел уже стопроцентный.

Крис шел впереди, освещая путь своим мощным прожектором, безжалостно рассеивающим тьму внутренностей старого звездолета. Я двигался на пару шагов позади, стараясь не отставать от быстро шагавшего парня.

Если вначале где-то в глубине души у меня был страх от черных коридоров, где могли скрываться ужасные монстры, только и ждущие себе на обед двух пятнадцатилетних сопляков, то через сотню шагов единственным опасением стало наступить на что-то острое и продырявить убогие ботинки на ногах.

«Подарок от 19-го участка» – как же. В этой рухляди только по ровной поверхности ходить, да и то недолго. Того и гляди, на ходу развалятся. Жадные полисы…

И как это обычно бывает, произошло то, чего я так опасался – при очередном шаге моя правая ступня резко вспыхнула болью. Какая-то железяка впилась в ногу, пройдя сквозь тонкую подошву, как нож сквозь масло.

Вскрикнув, я не удержался на ногах, заваливаясь набок. Рука сначала опиралась на ближайшую стену коридора, но потом неожиданно провалилась в пустоту, а за ней по инерции и все тело упало в разверзнувшуюся дыру.

Еще один крик застрял в горле от вспыхнувшей мысли: «Вот и все, это конец».

Полет в неизвестность продолжался недолго и закончился сильным ударом о твердую поверхность. Осознать, что случилось, и прийти в себя я не успел – то, на что я упал, накренилось, повернулось и отправило меня в новую бездну.

Потом еще один удар, и еще… Какая-то решетка успела мелькнуть в свете налобного фонаря, перед тем как смялась под весом моего тела. Снова короткий полет в никуда.

Последнее жесткое приземление почти выбило дух из хрупкого тела подростка. Я неуклюже попытался перевернуться и в то же мгновение почувствовал острую боль в боку – кажется, сломано пара ребер.

– Маркус! Маркус! Ты живой? – громкий шепот Крис раздался откуда-то сверху. Отскакивая от железных конструкций, он четко слышался, даже несмотря на разделяющее нас расстояние.

– Живой, – сказал я вроде негромко, но ответ прекрасно долетел туда, где стоял напарник.

К чести местной техники, фонарик на голове продолжал исправно работать, освещая пространство вокруг. Приподнявшись на одном локте, я проследил за неторопливо бегущим лучом света, послушно следовавшим за поворотом шеи. Через несколько секунд осмотра я нетерпеливо обратился в сторону дыры, откуда свалился:

– Крис, спускайся сюда, ты должен это увидеть.

– Что там? – судя по голосу, молодой хагг совсем не горел желанием лезть в пропасть, куда меня занесло.

– Здесь корабль. Очень небольшой, но вроде целый. Обмотан какими-то тросами.

– Как он выглядит? – нетерпеливо спросил Крис, теперь уже совсем не шепотом.

– Не знаю… На приплюснутый треугольник похож, – я задумчиво рассматривал космический аппарат, не имея понятия, как его толком описать. – Углы на концах закруглены, а вверху виднеется что-то наподобие кабины, только без стекол и прозрачного пластика.

– Это, наверное, броня, – опять сверху раздался голос моего первого знакомого в этом мире. – А надписей или эмблем там никаких не видеть? И какой у него окрас?

Новые вопросы меня взбесили, правый бок продолжал пылать от боли, а этот паршивец наверху требовал подробности осмотра куска дурацкой железяки.

– Сам спускайся и смотри! – чуть ли не крикнул в ответ, при этом медленно пытаясь принять сидячее положение. Хорошо еще, что поверхность оказалась ровной, а если бы здесь торчали какие-нибудь штыри? Идиотский транспортник с запутанными коммуникационными шахтами…

– Ладно, я щас, – как ни странно, но Крис легко согласился с предложением спуститься вниз. Я почему-то ждал, что он еще будет раздумывать, лезть ли в эту дыру. На его месте я бы так поступил.

С тихим шелестом рядом плюхнулся моток тонкого шнура, один его конец уходил в темноту провала на потолке. Неприметный серый рюкзак оказался полон сюрпризов. Интересно, что еще кроме фонарей и веревки там есть?

– Троса хватило? – снова перешел на тихий говор Крис.

– Ага, – я так же негромко прошептал в ответ. Все же не стоит орать как умалишенные, бандюганы снаружи вряд ли куда-нибудь делись. – Давай быстрее.

Пока сверху с пыхтением, сопением и приглушенными ругательствами спускался напарник, я решил осмотреться.

Комната оказалась совсем небольшой, по сравнению с общими размерами корабля: двадцать на двадцать шагов. Наискосок друг к другу, в разных углах располагались механические гнезда с захватами. Три из них пустовали, а в самом дальнем от места моего приземления как раз находился неизвестный звездолет. Или скорее всего, какой-то космический истребитель, его размер явно говорил о том, что самостоятельно машина вряд ли сможет находиться в космосе долгое время.

Закругленный треугольник сначала мне показался неуклюжим куском железа. Но чем больше луч от фонаря пробегал по его поверхности, тем больше я оценивал красоту машины. Плавные линии и мягкие обводы дымчато-черного корабля создавали поразительное впечатление стремительности и неудержимости. Даже, сейчас, находясь на месте, в запертом помещении, казалось, он рвался в полет.

Никаких надписей или нарисованных эмблем я так и не нашел, как и входа внутрь. Сплошной металл, с редкими заклепками в виде пятиугольных фигур и ничего более.

– Чтоб их… – сзади послышалось сдавленное проклятие, Крис наконец-то спустился вниз. И почти сразу за этим пораженно заявил: – Ничего себе. Да он же полностью целый!

Оттеснив меня в сторону, он начал обходить металлический треугольник по кругу, ведя по его поверхности правой рукой. Я наблюдал за возбужденным пацаном, а сам думал о притихшей боли в боку. Кажется, ребра не сломаны, а только треснуты. После того как я встал, они уже не полыхают болезненным жаром. Хотя кто его знает, может, я и ошибаюсь. А еще нога напоминала об острой железке наверху, к счастью лишь слегка уколов стопу. Но ведь может случиться заражение крови или еще что…

– Так что это за штука? – спросил я, дождавшись, когда Крис пройдет за корму находке, где в задумчивости остановится.

– Здесь нет двигателей, – не отвечая на вопрос, сказал он.

– Нет? – я прошел вслед за ним, убеждаясь в большой пустой дыре позади корабля. – Кто-то нашел его раньше? И нахрена его сюда затащили вообще?

Зияющий провал мгновенно испортил мне настроение. Думал, нашли что-то стоящее, а оказалось, еще один кусок металлолома.

– Похоже на тайный отсек для контрабанды, – луч света в руках Криса обежал комнату по кругу. – Лиманцы известны своими делишками в этой сфере. Наверняка, на транспортнике зачастую возили левый груз. Скорее всего, эти стенки сделаны из особых сплавов, мешающих проведению удаленного сканирования. Хитрецы прятали тут товары, не предназначенные обычным покупателям.

– А что это за корабль? Истребитель какой-то?

– Да, похож на ситойский универсальный перехватчик. Точно сказать не могу, потому что я не специалист с углубленными знаниями, но судя по внешнему дизайну, очень смахивает на работу оружейников Альянса.

– Ситойский Альянс, одно из крупнейших государств в галактике, – я припомнил базу по структуре Содружества. Информация была хоть и поверхностная, но все же достаточная, чтобы сделать определенные выводы. – У них вроде хорошая техника.

– Да, неплохая, – Крис пожал слегка плечами с едва заметным кивком. – До имперской боевой им далеко, но держат марку на уровне. По крайней мере, намного лучше, чем у того же Лиманского Союза, которые совершенно не умеют делать военные корабли.

– Ты можешь открыть его? – моя рука указала на скошенную овальную выпуклость на треугольнике. – Может, в кабине что есть.

Парень в сером комбезе без слов вскарабкался прямо на темное крыло перехватчика, внимательно освещая и рассматривая поверхность под ногами.

– Это керратитовые листы брони, – заявил он спустя пару секунд. – Тоже стоят денег, если снять их отдельными сегментами.

– Круто, – я тоже подошел ближе, приблизившись вплотную к находке. Заклепки на малом корабле теперь смотрелись совсем в другом ракурсе. Они удерживали части бронированного покрытия, а не являлись какими-то замаскированными датчиками, как у меня мелькнула мысль до этого. – И много за них можно выручить?

– Такого размера, да еще целые…

Крис почесал затылок левой рукой, правой продолжая удерживать луч прожектора на истребителе.

– Думаю, кредитов по двести за каждую получим, если сдать Грэгу. Может, чуть меньше. Я еще ни разу такие не находил…

– Четыре наверху, – я наклонился, освещая налобным фонариком дно корабля, – три штуки внизу. Значит, всего семь. Итого почти полторы тысячи.

– Угу, – мычание со стороны Крис сопровождалось громким пыхтением. Нимало сомневаясь, инструментом с пояса – жуткую помесь молотка и топора – он ковырял что-то в районе кабины. – Энергии нет, значит, придется открывать грубой силой. Обычно на кораблях такого класса допускают риск повреждения энергопроводки в бою, а значит, оставляют возможность вытаскивания пилота изнутри вручную.

На это замечание я промолчал, так как понятия не имел о том, прав ли напарник, или же мы попросту тратим время, пытаясь залезть внутрь военной машины.

Какое-то время ничего не происходило, только звук скрежета металла о металл, но затем неожиданно раздался мягкий хлопок, последовавший за съезжающей вбок бронированной крышки.

– Готово.

Не заставляя себя ждать, я почти взлетел на левую плоскость истребителя, моментально забывая о боли в боку, глаза с нетерпением обшаривали открытую полость. Меня охватил азарт кладоискателя, выкопавшего сундук из глубокой ямы и только ждущего, когда будет сбит замок, чтобы добраться до самих сокровищ.

– Ты только погляди, – голос Криса сочился искренним восторгом. – Почти все целое, приборная доска не повреждена, даже оба кресла в порядке.

Оказалось, экипаж перехватчика состоял из двух человек. Второе место располагалось за первым, в глубине корпуса истребителя.

Вполне просторная кабина вмещала в себя пять экранов перед местом пилота и еще семь перед его помощником. Два выступающих устройства прямо из пола, должно быть, выполняли роль штурвала, многочисленные выпуклости с кнопками на их поверхности ясно говорили о важности этих механизмов в управлении космическим аппаратом.

– Смотри, что нашел, – пока я разглядывал мертвые дисплеи и приборную доску впереди, Крис успел залезть на место второго пилота, откуда сначала вытащил какие-то тряпки, два черных матовых шлема, а вслед за ними метровый пластиковый контейнер в форме прямоугольника зеленого цвета.

– Что это такое? – непонятные вещи, гибкие на ощупь, при беглом осмотре были мною приняты за обрывки грубых тканей, скомканных в тугой комок.

– Летные костюмы. Настоящие. Причем не гражданские, а военные модели, – подросток в возбуждении повысил голос. – Знаешь, сколько они стоят? Это же целое состояние. Тысяч пять легко срубим.

– А за технику из кабины и другой электронной начинки сколько можно будет выручить? – спросил я.

– Не знаю, – с сожалением ответил Крис. – Это ведь боевой перехватчик. Я такие даже в Сети лишь мельком просматривал, потому что нарваться на подобную добычу в обычных зонах нереально. А ведь надо будет сделать все с умом. Простые приемы тут не прокатят.

– А ежели все снимем, а потом продадим, то как будем делить прибыль? – с моей стороны последовал осторожный вопрос, я четко понимаю изменившуюся ситуацию.

Наш договор и весь поход в одиннадцатую зону включал в себя доставку до торгового квартала лишь управляющей консоли со щитом из лиманского транспортника. И ничего большего. Найденная добыча выходила за оговоренные рамки.

– Я же не сволочь какая, чтобы кидать партнера, – слегка обиженным голосом заметил Крис. – Весь хабар поделим по справедливости на двоих: половина тебе, половина мне. Только все равно нам вдвоем не справиться. Разобрать целый космолет, хоть и малый, и без двигателя, не под силу без специальных знаний и навыков. По крайней мере, без риска сломать что-нибудь или испортить.

– Но ты же отсоединил управляющий щит от системы жизнеобеспечения, – сказал я. – Может, и здесь справишься. А я тебе помогу, чем смогу.

– Ха, щит. Он же запаян со всех сторон намертво и может выдержать даже долговременное нахождение в открытом вакууме при высокой отрицательной температуре. Полная защита от внешних враждебных проявлений и механических повреждений – такие панели создают с самого начала с колоссальным запасом прочности. А это…

Крис подсветил приборную доску пилотской кабины:

– Несмотря на то что это боевой корабль, если начать грубо выворачивать те же дисплеи и приборную доску, без четкой схемы разъединения портов и не зная точно, что от какой детали отключить и как – есть большая вероятность, что мы просто превратим их в груду бесполезного металлолома. Его потом никто не станет покупать, разве что совсем на мелкие запчасти.

Я задумался. С такой стороны на данную проблему я еще не смотрел. А ведь правда, обычно техника не приемлет грубого и неправильного обращения. Очень легко сломать высококлассные устройства простым незнанием эксплуатации.

– А что в ящике? – на некоторое время я решил отвлечься от внезапной возникшей проблемы. Надо же, с одной стороны, мы потенциально богаты, а с другой – понятия не имеем, как эти богатства вытащить и продать. Дурацкая ситуация.

– Не знаю, открывать надо, – Крис схватил зеленый контейнер, толкая его на край плоскости истребителя. – Бери оттуда, спустим на пол.

Внутри мы обнаружили плотно уложенные пачки сухого пищевого концентрата – где-то месячная норма на двоих, пару тонких спальных мешков, какие-то пластины, по словам Криса, выполняющие роль обогревателей, походную аптечку с полным набором препаратов и небольшой черный пистолет.

Извлеченный из аптечки тюбик с регенгелем сразу же пошел в дело: обмазали мой бок, пострадавший от недавних падений и не забыли ногу, куда прилепили кусок пластыря с заживляющими компонентами. Если верить надписям в инструкции – меньше чем через десять минут я буду чувствовать себя в полном порядке, как заново родившимся.

Очень хотелось в это верить, потому что ребра снова стали сильно болеть.

Впрочем, как и все мальчишки, я моментально забыл о своем самочувствии, стоило в моих руках оказаться настоящему оружию.

Гладкая поверхность короткого одноручного бластера, очень приятная на ощупь, тем не менее ощутимо оттягивала весом руки вниз.

– Какой он тяжелый, – я с удивлением разглядывал предмет искусства оружейников Содружества, вертя его из стороны в стороны.

Более опытный в этих делах Крис, встав рядом и светя более мощным фонариком находку, неуверенно сказал:

– Кажется это не бластер, не ЭРВ.

– ЭРВ? – аббревиатура звучала незнакомо.

Вообще, базы, закачанные насильственным образом в мою голову в полицейском участке на самом деле оказались очень и очень урезанными. По сути, в них содержались только краткие выжимки о жизни в обществе Содружества и никаких подробностей, с развернутыми пояснениями. Так что на данный момент очень многое для меня оставалось не слишком понятным. При этом информация о Хаггии и ее обитателях, не говоря уже о местных порядках, оказалась и вовсе весьма скудной, даже поверхностной.

– ЭРВ – энергетическое ручное вооружение. Любое оружие, используемое обычным образом, стреляющее по противнику энергозарядами, имеет такое название, – пояснил Крис. – Но это вроде бы игломет или какая-то другая кинетическая штука, только работающая совсем без энергии. Видишь, на стволе нет разгонного блока? И никакого дисплея не видать. Иглометы, парализаторы, стопперы – многие из них работают с использованием энергии для стрельбы. А тут ничего похожего нету. Думаю, он полностью на механическом принципе. Чтобы постоянно не следить за уровнем аккумуляторов.

– И зачем он тут? Что это вообще за набор? Для экстренных ситуаций? Нафига он в космосе? – я действительно оказался слегка удивлен последней находкой. Как-то не вязалась она с боями между звездолетами.

– Это универсальный перехватчик, – рука подростка похлопала по обшивке истребителя. – Такие широкие крылья в открытом пространстве не нужны, их проектировали не только под пустоту, но и для крутых виражей в плотной кислородной атмосфере. Если корабль собьют, и он упадет где-нибудь в дикой местности, то «спаснабор» поможет экипажу первое время.

– Ясно, – озвученная нить рассуждений казалась вполне логичной. Я как-то слабо представлял, какая может быть разница между техникой, созданной для полетов только в космосе и пригодной для атмосферы, но причин не доверять в этом вопросе парню рядом не было. На данном этапе мои познания в этой сфере стремились почти к абсолютному нулю.

– Слушай, надо лезть обратно. Батарейки на фонариках скоро сядут, не хотелось бы карабкаться наверх в полной темноте, – заметил Крис, еще раз поводя лучом мощного прожектора по углам тайного помещения.

Контрабанда. Мда. Эти неведомые лиманские торговцы, любящие провезти товар вне таможенного досмотра, здорово подсобили двум подросткам на далекой планете.

– Думаешь, здесь еще могут быть такие скрытые отсеки? – тяжело перевалившись через край дыры, я наконец выполз в коридор, откуда свалился вниз.

Крис, поднимающийся первым, уже ждал меня там. Вообще, лезть по коммуникационным шахтам космического корабля-гиганта, используя в качестве помощи только один лишь трос, да еще в почти полной темноте – не самое легкое занятие. Раз пять дело чуть не доходило до падения обратно, а кисти рук теперь горели красными полосами от тонкого шнура.

– Вряд ли. Зачем делать два тайника? Если один найдут, то не успокоятся, пока не перевернут весь корабль вверх дном. Другой тоже обязательно отыщется.

– Логично, – я кивнул, осмотрелся во все еще темном коридоре. – Пойдем дальше или будем возвращаться? Надо бы запомнить место, где дыра.

– Обратно вернемся, глянем, может, те гады уже свалили. Я вообще не понимаю, зачем они сюда приперлись, да еще такой огромной толпой. Заметил позади «дрангов» вытянутые крытые машины? Там, наверное, еще куча народа сидела. Чтоб их всех бездна забрала! Если они по всей одиннадцатой зоне расползлись, то мы тут долго можем просидеть. Не стоит пытаться обойти их, рискуя при этом сдохнуть от какого-нибудь ублюдка. «Палачи» полные психи. Им лучше не попадаться, даже на глаза, не то что оказаться в непосредственной близости.

Настроение Криса снова стремительно ухудшилось. Пока мы шагали в том направлении, откуда час назад зашли в глубины лиманского транспортника, я, в отличие от напарника, раздумывал не о внезапном появлении бандитов-убийц, а о свалившемся на наши головы богатстве. Как получить прибыль из найденного перехватчика? Он целый, за исключением движков, может продать его сразу весь? Но как это провернуть? Тайный отсек располагается в самом низу, то есть не только внутри корпуса грузовоза, но и под слоем металлического хлама, который его окружает. Вытащить боевую машину силами двух пятнадцатилетних мальчишек оттуда нереально. Продать информацию о местонахождении с требованием доли от добычи кому-то более влиятельному? Кажется слишком опасным. Запросто прикончат, как только доберутся до тайника. Что же делать?