Фестиваль оправданий
Фантастическая повесть
Андрей Булатов

© Андрей Булатов, 2025

ISBN 978-5-4485-0127-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Фестиваль оправданий
Фантастическая повесть

Бесчисленная толпа ахнула и замерла в восторге и, одновременно, страхе. Высокая фигура, скрытая складками длинной светло-серой накидки с капюшоном, медленным шагом вошла в круг яркого света в центре большой сцены и, также медленно, начала таять. Сначала исчезли складки накидки и капюшона, открыв жадным взглядам сотен тысяч обнажённое тело. Это была не старая ещё женщина, обритая наголо, с такой же серой, как и исчезнувшая накидка, кожей. Она стояла неподвижно, тая секунда за секундой в ярком свете сцены. Вот уже исчезла кожа и часть мышц, обнажив желтоватый череп. Затем стали исчезать руки и ноги. Ещё через пару секунд зрителям осталось лишь наблюдать, как неуловимая тень того, что когда-то было прекрасным женским телом, растаяла без следа. Лишь лёгкий отпечаток образа фигуры ещё блуждал по напряжённым нервам зрителей, обманчиво заставляя их верить, что та, которая уже исчезла навсегда, всё ещё стоит в круге яркого света.

Волна глубокого выдоха прокатилась по пятисоттысячной толпе, ощутимо колыхнув массу воздуха, заполнившего гигантский зал самого большого на Земле зала, специально построенного для этого фестиваля. А само зрелище завоевало за последние пятьдесят лет статус Первого Галактического Шоу. И недаром. Попасть на это шоу стремились все: и публика со всех двенадцати планет пяти Обитаемых Миров, и судьи – представители этих Обитаемых Миров, и главные действующие лица, те, чьей наградой за победу была полная дезинтеграция тела без возможности восстановления личности – освобождение от практически бесконечного заключения.

«Фестиваль Гуманности» не сразу завоевал такую любовь и благожелательность публики. Его концепция была найдена с помощью детального компьютерного анализа огромного количества информации. Несколько идей, отобранных программой, были проанализированы уже живыми экспертами, из которых выбрали одну. Она была описана в романе никому не известного провинциального писателя, в каком-то замшелом году земного летоисчисления под странным названием «Фестиваль оправданий». Но идея была замечательная, решавшая главные жизненные проблемы Сообщества Обитаемых Миров Четвёртого Сектора Галактики.

Земля давно уже прекратила свои бесконечные войны. Теперь эта планета была местом, где базировалось Объединённое Управление Сообщества Обитаемых Миров Четвертого Сектора Галактики. Здесь же был построен зал беспрецедентных размеров и электронной начинки. Он предназначался для заседаний Объединённого Управления, но после организации «Фестиваля Гуманности» здесь же начали проводить и это невероятное галактическое шоу.

Венера жила в стандартном блоке, точно таком же, как и другие четверо преступников, которым предстояло сыграть ведущую роль в грандиозном празднике гуманности. У неё были все возможности для спокойной и безмятежной жизни на воле, но вот уже двадцать пять лет Венера прилежно выполняла все предписания и ритуалы, предназначенные для лиц, нарушивших Закон. Она, конечно же, отчётливо помнила все моменты того дня, когда её жизнь пошла совсем другим путём, не таким, как у миллиардов женщин, населяющих Обитаемые Миры. Но теперь ей предстояло рассказать о своей жизни судьям и, как она знала, многотриллионной Галактической публике так, чтобы выйти победителем. Иначе говоря, ей предстояло оправдать свой поступок так, чтобы её помиловали.

Процедуры для заключённых были разработаны максимально эффективно и были основаны на принципах гуманности. Запрещалось считать их неравными членами общества. Им предоставлялись точно те же возможности продления жизни, что и для всех остальных. Каждое утро Венера просматривала краткий анализ состояния её здоровья, полученного анализатором во время её сна. Список начинался с количества минут глубокого сна и заканчивался перечнем показаний функционирования всех органов и систем её великолепного тела. Список этот, конечно же, мог многое сказать специалистам по продлению жизни, но когда-то давно Венера имела практику по этому вопросу. Поэтому она всегда заказывала письменный отчёт.

К этому списку прилагался ещё один лист. Вернее, даже не лист, а небольшой гибкий экран, внешне лишь похожий на лист бумаги из детства Венеры. На этом экране очень доступно, в анимационных картинках, можно было посмотреть, как она должна провести день, чтобы он был максимально эффективным для её физического и душевного здоровья. Никаких сопровождающих текстов не было, потому что среди преступников были самые разные люди, попадались даже те, у которых не было языка, на котором можно было бы написать текст. Поэтому анимационные картинки, где главную роль исполнял сам преступник, созданные роботом к утру, считались более эффективными.

Венера скупо улыбнулась наивности ритуала, но заставила себя начать просмотр голографической анимации. В рамках листа, обозначающего её жилой блок, её крошечная объёмная копия улыбалась и сама готовила себе завтрак из папайи, орехов и каких-то незнакомых Венере фиолетовых листьев. Все продукты на секунду увеличивались, чтобы их можно было рассмотреть подробно. Потом фигурка выходила на небольшую прогулку по зелёному парку, немного бегала.

Венера в скуке пролистнула взглядом полдня, сразу поинтересовавшись, когда ей можно будет поразмыслить над своей речью. Но на сегодня времени ей для этого не отводилось. Анализатор посчитал, что ей ещё рано работать одной. В её дне была запланирована встреча с психологом, который на экране выглядел мужчиной, хотя Венера просила дать ей женщину. Но роботу в таких случаях доверяли больше.

Женщина оставила оба листа на услужливо выдвинувшейся из стены на уровне груди полочке и неторопливо пошла в санитарно-кухонный сектор своего заточения. Никакие роботы не могли запретить ей вспоминать то, что произошло в её жизни почти двадцать пять лет назад. Венера, однако, не стала напрягать обслуживающий персонал, следивший за каждым её шагом и вздохом с помощью датчиков и камер. Она так же неторопливо зашла в душевую, сняла свою светло-серую невесомую робу и спокойно обмыла тело водой, температуру которой подстраивал автомат. Использовать какие-либо особые средства не было необходимости – автомат сам подавал в струю капельки моющего раствора и затем убирал их. Венера просушила свои изящные руки и стройные ноги под тугой струёй тёплого воздуха. Бритая налысо голова не требовала какого-то особенного ухода.

Она взяла в нише на выходе из душевой свежую робу, надела её, чуть поправив складки. Легкий комбинезон и накидка с капюшоном были почти невесомы. Теперь надо было приготовить завтрак. Венера знала, что её блок надёжно изолирован от внешнего мира, равно как и от блоков других заключённых, но имитация окон, дуновения свежего ветерка были столь совершенны, что она на какую-то долю секунды почти верила, что видит настоящую жизнь за окном. Это мгновение повторялось каждое утро. Жаль, что оно было таким кратким!

А когда-то Венера утром открывала окно в своей комнате и радостно, полной грудью, вдыхала такой ароматный густой и одновременно лёгкий воздух её родной планеты, Маранета. Заключенная немного постояла около кухонного стола, чтобы прогнать нахлынувшие было воспоминания, затем набрала указанный на клавиатуре код, чтобы ей доставили порцию её продуктов для завтрака. Продукты были всегда свежайшие, имели точно тот вес, который был указан в анимации. Венере оставалось лишь порезать папайю, смешать её с орехами. Неведомые же фиолетовые листья рекомендовалось съедать целиком. Они оказались очень сочными, настолько, что не нужно было уже никакого напитка для завтрака.

«Надо же, какая забота о теле!» – не удержавшись, подумала Венера. По своему опыту заключения она знала, что питание ей подобных не уступало тому, чем поддерживали свою жизнь члены Объединённого Правительства. Недаром основным девизом всего Обитаемого Сектора, каждый день декламируемого всеми способами, стало: «Мы – общество равных». Одеваться для прогулки не было необходимым, так как Венере предстояло идти по бегущей дорожке, вокруг которой создавалась полная иллюзия зелёного парка в движении. Женщина решила подвигаться просто ради удовольствия. Дежурный администратор, время от времени следивший за заключёнными по голографическим мониторам, довольно улыбнулся – его подопечная точно выполняла предписания, не давая ни малейшего намёка на отклонения. Её лицо, крупно выделенное монитором, выражало умиротворение. Большие красивые глаза были полуприкрыты, а чувственные губы чуть растянулись в полуулыбке.

Пока заключённые готовились к выступлениям, целая армия обслуживающего персонала вела свою работу. Зал для зрелищ представлял собой гигантский шар, закрепленный в Атлантике на вершинах Срединно-Атлантического хребта неподалёку от Азорских островов. Сооружение было настолько огромно, что на его инспекцию могло бы уйти несколько дней. Со всех сторон окружённый пирсами для кораблей и вертолётными площадками, гигантский шар поражал воображение любого, кто впервые посещал этот зал.

По сути дела, это был целый автономный город. Подводная его часть была напичкана техникой, позволявшей жить в шаре автономно сколь угодно долго. Энергия генерировалась как атомными установками, так и солнечными преобразователями, встроенными в стекловидное покрытие шара. Пресная вода также генерировалась в подводной части и собиралась с поверхности сооружения во время тропических ливней. Были на шаре и открытые пространства, где публика могла наслаждаться свежестью моря и ярким тропическим солнцем. Но во время штормов и тропических ливней эти площадки закрывались, и шар становился похожим на неприступную крепость.

Команда режиссёров и их помощников упорно тренировались на дублёрах настоящих действующих лиц, чтобы настроить освещение, звук и съёмку шоу. Сцена находилась почти в центре шара, имела искусственное и естественное освещение. Зрительные места окружали сцену со всех сторон, поднимаясь вверх многочисленными ярусами. Самые лучшие места занимали двадцать пять ярусов вокруг сцены. Остальные же должны были довольствоваться лишь увеличенной голографической копией всего, что происходило на сцене. Эта копия создавалась прямо над сценой в геометрическом центре огромного зала.

Но и эти места разошлись в Объединённых Мирах в мгновение ока. Первое Галактическое Шоу набирало обороты при прямом участии Объединённого Управления, которое возлагало на него большие надежды в формировании совершенно новой идеологии существования и развития Объединённых Миров. Простая же публика страшно жаждала тех невиданных эмоций, которые больше нигде было невозможно почувствовать во всей Галактике.

Эту армию зрителей и официальных гостей надо было ещё накормить так, как предписывали им их индивидуальные программы. Их также надо было привезти в зал и увезти обратно, предоставив хотя бы спальные капсулы с аналитическими автоматами, что являлось нормой вот уже несколько столетий. Шоу обещало продлиться целую неделю. Каждому кандидату предоставлялся один день на речь. И один день в целом просили судьи, чтобы принять решение.

Гостей и зрителей предстояло принять со всех уголков Объединённых Миров, поэтому целый месяц, на который было намечено Первое Галактическое Шоу, Земля работала в очень напряжённом режиме. Все планетарные службы: космофлот, внутренние транспортные линии, обеспечение жизнедеятельности и полиция работали в плотной координации. Это шоу стоило таких затрат и напряжённой работы, считали ведущие члены Объединённого Управления и не жалели казённых средств для финансирования широкомасштабного мероприятия.

После обеда и короткого отдыха, рекомендованного роботом, Венера ждала психолога. Он почему-то запаздывал. Чтобы не давать подопечной погрузиться в раздумья, робот включил пейзаж прекрасной Маранетской осени на стене прямо перед женщиной. На экране перед ней слегка трепетала листва синевато-серебристого цвета, лёгкими волнами падал диковинный Маранетский ковыль. Безвкусный воздух блока слегка расцветили слабым запахом цветущих трав. Венера усмехнулась про себя, – «Заботятся как о корове, которая обещает дать рекордный надой. Вот и поле с травой подали».

Наконец, стена засветилась мягким оранжевым светом, предупреждая о появлении посетителя. Светящаяся панель бесшумно отошла в сторону, пропустив высокого мужчину в светло-бежевом комбинезоне. Венера случайно узнала, что такая униформа напичкана мерами защиты и безопасности, среди которых были даже стреляющие сетками устройства, способные остановить любого в мгновение ока. Но снаружи ничего не напоминало о том, что это сверхспециальная униформа.

Прямо из пола напротив сидящей в кресле Венеры быстро появилось удобное кресло для элегантного посетителя. Он молча подошёл к нему и по-хозяйски уселся, откинувшись на высокую спинку головой. Оба некоторое время рассматривали друг друга, так как виделись впервые. Венера рассмотрела его лицо. Оно было правильной формы, с приятными чертами. «Наверняка надел маску – психологу необходимо производить самое благожелательное впечатление», – отметила про себя Венера. Но на тело маску не надеть. Оно у посетителя было высоким и худым, словно каркас, на который требовалось ещё что-то натянуть, чтобы достичь гармонии. Впрочем, худоба сильно скрадывалась его спецкомбинезоном.

После затянувшейся паузы незнакомец спросил,

– Вене, Вы позволите мне Вас так называть? – он мягко и одобряюще улыбнулся и нажал что-то на своём кресле. Прямо из пола в промежутке между ними поднялся небольшой столик с двумя стаканчиками, над которыми слегка колыхнулся парок, не порадовав, однако, никаким запахом.

– Я заказал брусничный коктейль, Вас ведь не балуют разносолами?

– А как мне Вас называть? Доктор, мужчина или никак? – реакция узницы была предсказуемой, поэтому мужчина не изменился в лице, лишь протянул руку к столу.

– Да будет вам, я Крус, – психолог взял свой стаканчик и вдыхал аромат коктейля, готовясь сделать глоток. Его лицо оставалось также доброжелательным, но непроницаемым.

– Я ведь просила женщину. Мне это важно.

– Не беспокойтесь, я не буду готовить Вас к выступлению. Вы будете общаться с женщиной. Она уже приехала и готова.

– Тогда зачем вы здесь?

Вместо ответа Крус сделал пару глотков и блаженно растянул свои правильные губы. Весь его вид выражал полную удовлетворённость собой и ситуацией.

– Попробуйте, Вам понравится. Я получил одобрение от вашего медицинского куратора на эту смесь.

Венера поняла, что совершенно бесполезно протестовать или выяснять что-либо. Все её права обязательно будут соблюдены, но психолог добьётся своего. Интересно было бы понять, что ему на самом деле надо.

– Я работаю на Объединённое Управление. У меня есть к Вам пара вопросов, если вы не против. Я думаю, что Ваше согласие может быть рассмотрено как дополнительный плюс, способный повлиять на решение судей, – начал необычный посетитель.

«Ну вот, не могут они без этого обойтись. Обязательно надо как-то мотивировать, иметь рычаги воздействия. Интересно, что будет, если говорить им правду сразу?» – подумала Венера. Она смотрела по-прежнему скупо, не торопясь натягивать благодушную улыбку.

Она была знакома с этими приёмами психологов, с помощью которых они манипулировали людьми. Мотивация, моральная поддержка, что ещё он придумает? Она не спешила говорить.

– Понимаете, я работаю в Комиссии по профилактике преступлений. Даже веду научную работу. Мне очень интересны именно женщины, преступившие священные положения Закона, и я очень хочу, чтобы в Объединённых Мирах было меньше женщин в изоляции, хотя такая изоляция, собственно, больше похожа на тепличные условия, чем на заключение, – продолжал убеждать её Крус. Его лицо, а в особенности глаза, казалось, источали сочувствие и благожелательность.

– Мне очень приятно, что Вы проявляете такую заботу о женщинах. Где же Вы были, когда шло расследование?

– Я не так давно начал свои исследования, поэтому, примите мои извинения, не могу ещё значительно влиять на положение дел.

Оба были довольны началом разговора. Крусу нравилось, что женщина всё-таки не замкнулась в себе, а Венера чувствовала, что Крус пока не способен получить то, что она хранила с особой тщательностью и теплотой. Чтобы как-то смягчить напор психолога, Венера тоже взяла предложенный им напиток и сделала глоток. Уже после того, как волна превосходного вкуса прошла по её языку, Венера внезапно подумала, – «Уж не подсыпал ли он мне чего-нибудь в этот стаканчик?» Внимательно наблюдавший за её лицом Крус сразу заметил её реакцию. Её тонкие брови слегка двинулись навстречу друг другу, а крупные глаза, особенно выделяющиеся на безволосой голове, будто бы немного запали.

– Вы мне не доверяете?

– А Вы на моём месте вели бы себя по-другому?

– Вене, Вы мне симпатичны, как и все женщины. Поэтому, помогите мне внести больше справедливости в священные Законы Объединённых Миров.