# Психосоматия. Часть 3. Фанатизм

Альберт Савин

В нашей действительности немало примеров противостояний – от мирных споров до столкновений с летальными исходами. Но самое страшное из них то, которое доводится до фанатизма, распаляющего страсти, затмевающие разум. Значит, есть она, дорога возвращаться к обезьянам, как бы мы ни спорили – от них начала человека или ангелом рожден. И, может, хоть эта истина не даст пропасть в чащобах существу по имени Человек – в его великой миссии продолжить оживление Вселенной!

© Альберт Савин, 2017

ISBN 978-5-4485-0324-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


## 1. Договор о высшей ценности

Когда вселенский Разум создавал мир во-плоти, он по всей вероятности понимал, что сотворял не только отдельные субъекты во-плоти, но и вполне определённые закономерности общего бытия этих субъектов.

Так – он не оставил Человека чисто духовным созданием, наподобие небесных, а придал ему тело, обличие и рассудок, отличный от низших тварей. Но не для того, чтобы и человек и твари существовали свободно и самостоятельно – обогащая мир интересным разнообразием. А ещё и для того, чтобы потребности высших из них – удовлетворялись потреблением низших!

Насколько абсолютно гуманна была подобная парадигма по своему замыслу, чтобы требовать того же от людей – вопрос отдельный.

Но хотел бы кто в дальнейшем, или нет – в основу живой формы существования лёг императив неукоснительного поддержания баланса расходуемой и восполняемой живым организмом биологической энергии.

А благодаря именно этой основе стало возможным дальнейшее решение моральных, культурных, правовых и всех иных проблем.

Только как же на этом фоне вести речь о гуманизме со всеобщей любовью, добром и прочими моральными ценностями, если поддержание биологического существования оказалось невозможным иначе, как потреблением одних другими, с естественным отрицанием чувств любви и добра?

======

И всё же проблема гуманизма оставалась насущной по той простой причине, что отдавать две прямо противоположные тенденции мировоззренческого масштаба на откуп стихии – значит поставить под угрозу саму идею сотворения с парадоксальным замыслом плодиться и размножаться за счёт размножаемых плодов, брошенных к ногам человека.

Однако и между самими людьми обозначились противоречия между индивидуальными и общими для всех интересами, из которых свой – был, естественно, ближе и значимее каждого чужого. Чего и сколько требовалось одному для полного блаженства – определять ещё не научились. Вопрос заключался лишь в том – кто оказывался сильнее на данный момент времени. Но сам процесс одоления слабых вплоть до предельно радикальных исходов – тоже получил широкое распространение. Не говоря уже о непредсказуемых жертвах от стихийных потрясений.

======

Сегодня трудно утверждать определённо, но скорее всего именно тогда возникла идея – втемяшивать в головы людей настойчивые успокоительные мысли о том, что жизни человеческие, даже при летальных исходах, вовсе не кончаются!

И что – в распоряжении вселенского Разума продлевать её на вечное блаженство через нетленные даже со смертью души. Но и с условием – только для тех, кто в него поверит, никак не усомнится впредь и примется его просить о милости, петь дифирамбы и ублажать посильными жертвоприношениями.

Что такое вселенский Разум – объяснить толком никто не мог, ибо в местном-то человеческом плутали, словно в темноте слепые. Но на всякий случай разделили на несколько этнических интерпретаций, придав им абсолютно превосходные функции вселенского Разума, озаботившегося, (так почему-то получилось) из всего вселенского громадья лишь относительно крохотной планеткой Земля.

Да ведает ли сам вселенский Разум, величественный и всемогущий, полный любви и добра к своему творению вселенского масштаба – как на этой планетке низвели его до массового кумирства на самодельных тронах, приучая к тому, что только они обладают подлинной любовью и добром, не имеющими распространения иначе, как неустанными просьбами и лестью перед ними?

======

Однако, потребление низших тварей высшими от этого никак не прекратилось, а истребление людей повсеместно переквалифицировали во спасение человечества от всяких земных мытарств.

И тогда в воздухе повисла проблема, что же считать высшей человеческой ценностью – жизнь на Земле с вечностью через потомство, или переселяемая на тот свет с блаженством вечным?

Ведь если первая, то все т.н. абсолютные (вечные) моральные истины – перестают быть таковыми в зависимости от того, насколько они способствуют избавлению от угрозы именно этой реальной жизни.

А если вторая, то совершенно логично проявлять исчерпывающую терпимость к аморализму – даже если тебе угрожают смертью! А этим и заслужить пропуск на будущее вечное блаженство.

И самым показательным примером реальной относительности абсолютных истин – стало признание равно-моральными: норму «не убий» и прямо противоположную ей – при выполнением священного долга по защите родных очагов от агрессии. В сущности на этих противоречиях и принялись разгораться страсти от самого Сотворения – с непременным истреблением как противников абсолютной морали, так и сторонников.

======

Много разных международных Договоров заключено на нашей планете: о сокращении ядерных вооружений, о нераспространении химического, биологического и психотропного оружия, об оказании помощи раненым в результате боевых действий и многом другом – гуманитарном.

Нет только одного – Договора о запрещении решать спорные вопросы иначе, чем путём исключительно мирных переговоров, предваряющих и исключающих подобное истребление. Выходит, вопрос о высшей ценности так и не решен?

А какие бы неизмеримые возможности открылись перед человечеством только одним этим Договором!


## 2. Не рождаются фанатами

Сегодня трудно определить, чему отдавалось предпочтение при навязывании идеи о вечном блаженстве – анатомии человека или не анатомической душе. Но по реальной физиологии живые существа высшего порядка формировались путём приобретённых в ходе длительной эволюции врождённых рефлексов (инстинктов) и вновь обретаемых с учётом приспособляемости к новых обстоятельствам.

Насколько они оказывались прочными – зависело от длительности воздействия и частоты повторения информации в совпадающих вариантах, запечатлевающихся в памяти последовательными наложениями одной на другую, вплоть до уровня, обеспечивающего выработку сигнала для вновь приобретённых рефлексов (навыков).

То есть пытаться найти нечто более оптимальное, чем машинальными врождёнными инстинктами. Но с этих пор чувственные страсти инстинктов вступили в противоречие с разумом – за превалирующее влияние на поведение человека. Причём практически в ультимативной форме – либо страсть, либо разум. Явление из ряда тех, как если бы и извне ослабить (расслабить) рассудок и волю и таким образом перевести человека под внешнее влияние и управление. И тогда его участь начинает зависеть от того – насколько то влияние благонамеренно или не очень. . Но один из них укоренился прочно – думать, прежде чем что-то инстинктивно выполнять

Простейший пример из школьных лет, когда не желаемые учеником или не поддающиеся осмыслению, но обязательные к усвоению материалы – запечатлевались в памяти помимо желания именно такими механистическими повторами (зазубриванием). Прекращаются повторы – выветривается зазубренное, продолжаются – укрепляются ещё прочнее. То же – со старательным конспектированием чужих цитат и постоянными на них ссылками, очевидно нисколько не задумываясь над тем – когда и при каких обстоятельствах они были актуальны своей мудростью.

Но все десятилетние попытки машинального запоминания вербально излагаемых аргументов в доказательство закономерностей, над которыми ученые корпели веками – как правило выветривались вместе с получением аттестата. Разумеется, случались и отдельные таланты осмысливать и механическое. А главное, на механическое образование можно бы потратить и вдвое меньше времени и средств и хлопот.

Или, например, т.н. «хиты» – пользуются сегодня популярностью и спросом вовсе не своей мелодичностью и гармоничным сочетанием со стихотворной рифмой, а именно настырным систематическим вдалбливанием одной и той же скудной темы на фоне одних и тех же скудных аккордов и таким образом механически запоминающимися в молодом множестве, которое и образует популярность.

Или, казалось бы – зачем при современных средствах телекоммуникаций тиражировать одну и ту же рекламу по сто раз на дню, да ещё и безжалостно обрывая просмотры полюбившихся телесюжетов? Кому надо – и трёх раз достаточно и передачу обрывать не обязательно.

Но это – кому надо, а есть ещё множество таких, кому надо совсем другое – втиснуть нечто в чужую память, да так, чтобы покрепче засело, подольше не стёрлось и было всегда впереди всех остальных чувств, желаний и проблем – при руководстве ими.

Таким образом судьба каждого человека стала зависеть от того, насколько он овладевает самостоятельной дееспособностью противостоять попыткам затемнения своего сознания, если они заранее не оговариваются в целях исключительно добропорядочного временного вмешательства, с гарантиями возврата не худшего состояния.


## 3. Откуда брать дееспособность

Сказалась и ещё одна особенность реального земного бытия. Если по версии сотворения прародителей рода человеческого – они предстали полностью готовыми к осознанной самостоятельной деятельности и отношениям между собой и природой, то дальнейшим эволюционным развитием ничего подобного не подтвердилось.

Очевидным фактом, обретшим устойчивую тенденцию (как раз-то в ранге абсолютной истины) – явилось то, что вся многогранная деятельность человека начинается и оценивается только по его совершеннолетии, с достижением которого наступает полная дееспособность к самостоятельному осуществлению присущих человеку функций.

И по сей день исходят из того, что несовершеннолетнему не могут ещё принадлежать права на самостоятельную деятельность. Также, как не могут возлагаться обязанности перед другими, а вся ответственность за деятельность возлагается на родителей. И если у Адама и Евы данный период опущен, то, очевидно, ответственность за их становление не могла лежать ни на ком, кроме как на их сотворителе.

И в нашем мирском бытии реализация и защита интересов несовершеннолетнего должна бы полностью возлагаться на родителей: направляться ими, контролироваться и нести ответственность за них.

Но это по идее – как по продукту чисто мысленного творчества, по которому родители д о л ж н ы бы до полного совершеннолетия ребёнка сохранять полную совместную семью, не терять самим дееспособность, владеть действенной системой мер контроля и влияния и самое главное – иметь достаточно материальных средств на постоянное поддержание и развитие самой жизни и своей и ребёнка.

======

К тому же сам ребенок формируется не только родителями, а и в дошкольных и школьных учреждениях и просто «на улице», в кругу сверстников самой различной степени знакомства и влияния. То есть – все они по идее должны бы продолжить полную совместную родительскую семью. Однако всё, что должно бы быть по идее – не обязательно становится реальной устойчивой тенденцией, а скорее всего исключением, зависимым от множества несовпадений с кровно-родственными родительскими заботами всяких иных, менее родственных.

А потому на страже ребёнка встала т.н. ювенальная юстиция – как основа системы учреждений и организаций, осуществляющих контроль семьи, защиту детей от родительских и иных покушений, с возможностью лишения родительских прав, изъятия ребёнка из семьи и его переориентацию на иные источники формирования и исправления. Опять же – далеко не родственного свойства.

При этом в основу оценки ситуаций положен характер поведения и образ жизни людей, определяющие их нравы (и меру нравственности) во всём диапазоне отношений между ними – от взаимного уважения и соучастия до равнодушия и даже преследования корыстной для себя выгоды.

Непонятным оставалось только одно – в какой роли выступила сама ювенальная юстиция?

В роли очередного бюрократического аппарата на принципе «разрешать – не разрешать» или нового органа, всемерно способствующего содействию оступившимся родителям – с задачей восстановления и дальнейшего сохранения полноценных семей.

И, очевидно, с полным пониманием того, как часто в распаде семей виноваты вовсе не родители и тем более не дети, а бедственное материальное положение семей – с началами всяких личных и семейных неурядиц? А так и оказалось, что самым существенным фактором, влияющим на демографию и в мирное время – явилась материально-финансовая состоятельность семьи.

======

Но предположим, что совершеннолетие определено к 18-летнему возрасту и с его наступлением юноша становится полноправным гражданином общества. Логичен вопрос, что при этом важнее – возраст, или то, какие функции и как готовились к тому, чтобы становиться дееспособным к самостоятельности.

Сами функции известны – физиологическая, физическая и ментальная, которыми и определяется дееспособность в принципе. К совершеннолетию это означает – созреть к продолжению потомства с проявлением либидо и образованием семьи, быть способным к физическим нагрузкам в практических деяниях, овладеть грамотой и навыками логического мышления и добиться полной вменяемости, или способности отдавать себе отчёт о своём месте в обществе и всех совершаемых поступках.

Но ведь ни одна из этих функций в смысле готовности не совпадает между собой по времени. Физиологическая готовность к образованию семьи может наступать и в 12 лет, причём в физическом состоянии, весьма далёком от готовности к иным делам. И особой вменяемости ещё нет, а права на самостоятельное гражданство в обществе – уже нужны. А как ими распорядиться, если ещё только азы грамоты освоены, не говоря уже о родительских и семейных знаниях и опыте.

И что значит полная самостоятельность в 18 лет – если она всё ещё продолжает совершенствоваться высшими учебными заведениями? Ведь в 18 лет юноша должен быть готов самостоятельно разбираться во множестве политических программ и платформ, дабы не в слепую вершить свою судьбу избираемой властью!

А если он ещё решил свой бизнес начинать, ему что же – начинай, дитя, хоть как-нибудь, лишь бы не плакало?

Или прежде усвоить экономические законы свободного рынка, юридическую казуистику, основы маркетинга и менеджмента, да и вообще психологию людей. А, очевидно, ещё заиметь и твёрдую устойчивость в конкурентной борьбе и недюжинную волю для этого, а также хотя бы задатки предвидения итогов конкуренции.

Наконец забыли про самый пустячок – подсчитать бы на досуге, какой капитал требуется семье, дабы целых 18 лет поддерживать в норме и поставить обществу физиологически зрелого, физически здорового и полностью вменяемого гражданина. Хватает ли прожиточной корзины, МРОТ, субсидий и пособий?

Ведь если к 18 годам он не станет самостоятельным, (а так он, естественно, не станет) – это равно означает его уязвимость к внешнему управлению теми, кому очень выгодно вправлять мозги по собственному усмотрению, дабы расслаблялись или разжигали страсти, затмевающие рассудок, вместо того, чтобы становиться самому полноправным гражданином своей страны. К тому же, следствие бедности – есть нужда.

А в том и дело, что нужда, в сущности, ничем не уступает силовому принуждению – толкая, ради спасения престижа семьи и в обход всяческих кодексов о морали – на любые договоры, вплоть до кабальных соглашений на внешнее управление собой.


## 4. Иное понятие об обществе людей

Но кем и как трактуется понятие общества? Либо нечто, вроде большой семьи, объединённой глубинными традициями и государственными границами, веками вкладывающей в его обустройство свою жизненную энергию и сами жизни для спасения от разных супостатов?

Или оно есть конгломерат свободных личностей, плевать которым на то, что кто-то в этой семье ещё жуёт чёрствую корку хлеба, но продолжает вкладывать в Отечество свой труд и отдавать жизни за внешнюю и внутреннюю безопасность?

Так ведь с позиции вселенского Разума – это всё равно, что приходить к постели голодного и больного, посочувствовать пару минут и тут же устраивать веселье с песнями и плясками в роскоши и гламуре? А в это же время посланцы вселенского Разума продолжают по глубокой традиции разглагольствовать о моральных ценностях всеобщей бы любви и добра.

Но деньги ли виноваты в подобном абсурде? Нет! Да, действительно – всякие занебесные идеи о духовности и морали в нашем материально-вещественном мире на Земле реализуются не иначе, как через всеобщий денежный эквивалент ценности труда и творчества, а также товаров и услуг – для обеспечения живого существования и развития от самого рождения.

И именно поэтому не могут быть независимыми ни ветви власти, ни судьи, ни депутаты, ни журналисты, ни наблюдатели, ни кто-то ещё из тех, кого стараются подогнать под понятие «объективные»! Вопрос лишь в том, от защиты чьих интересов получают денежные средства – частных или общенародных (налоговых). То есть всякая духовность непременно базируется на прагматической денежной основе и этого никак не исключишь, в том числе и при строительстве и оснащении самих духовных Храмов. Исключить, разумеется, можно – по доморощенной мудрости небезызвестного философам Диогена.

Проблема совсем в другом. Она в том парадоксальном, что потреблять товары, без которых жизнь невозможна не преминет никто, а трудиться по их производству не всем по нраву – по множеству самых разных причин от не товарной дееспособности до тунеядства. И теперь вопрос, а как же эти выживают? А в том и дело, что на деньги, добываемые не производственными услугами, но еще тысячью и одним способом из известного арсенала Великого Махинатора.

Деньги же и определяют имущественный признак, по которому свободным рынком генерируется поляризация на крайние сословия. Но ведь с позиции государства, в обязанностях которого гарантии равной заботы о каждом подопечном гражданине – именно бедное сословие слабо защищено, уязвимо и требует больших средств до равноправового общественного положения гражданина. А если свободный рынок на это не реагирует, продолжая поставлять новых богачей и бедняков государству – оно же не бездонно.

А что значит невмешательство государства в частную экономику, если она и есть не нечто обособленное от общества, а изначальная основа жизнедеятельности общества, включая жизненные уровни всех, подопечных государству граждан общества. Включая в с ё – жильё, образование, здоровье, культуру, спорт и отдых и много чего ещё, что оказалось зависимым не от власти, избираемой самим обществом, а от бездушных свободных цен на рынке. Да так, что впору задаваться вопросом, что же сегодня чем верховодит – деньги умами людей, или всё же умы деньгами?

И если деньги умами, то зависимость от талантов – вообще ведёт к ступору общего развития, поскольку всякое повышение талантами качества товаров и услуг влечёт естественное повышение цен на них. И чем выше качество и цены, тем они становятся недоступнее всем, менее талантливым и состоятельным для того, чтобы догонять по развитию те таланты, плевать которым на то, что кто-то в этой семье ещё жуёт чёрствую корку хлеба.

### – Бедность – не порок?

От чего же зависит выбор альтернативы – прозябать ли на социальном дне или устремиться к полноценной, разнообразной и интересной жизни.

Ответ науками дан. Они подтверждают, что в отличие от идеи о равенстве перед вселенским Разумом – объективность расслоения общества на противоположные сословия объясняется естественно-природным разбросом индивидуальных уровней способностей, которыми и реализуется соответствующая мера материальной состоятельности. Но…

Но подобная объективность, очевидно, исходит из тех условий, в которых каждый индивид как бы остаётся один на один со своими способностями, вне объективных связей и зависимостей, образующих общество людей. Однако, все мы в одной сцепке из вагонов разного класса, направляющихся в будущее с талантливой состоятельностью во главе и бесталанными вагонами в хвосте состава. Вопрос лишь в том – откуда энергия, которая движет составы вперёд и вперёд.

А применительно к живой человеческой энергии – она-то как раз и вырабатывается ординарным физическим трудом по производству энергоёмкого продукта для пассажиров с машинистами, управляющими составом и для движения самих составов. Очевидно, что ни один вагон упомянутых составов не сдвинется без этого и с места!

Но в таком случае и финансовая состоятельность физического труда должна быть адекватной величинам затрачиваемой жизненной энергии – во избежание тенденции на утрату здоровья и дееспособности. А тогда это ещё вопрос, кто должен жить беднее – пахарь и шахтёр или артисты. А всё – наоборот.

Выходит, не столько естественно-природное разделение людей по их способностям, сколько не адекватная оценка затрачиваемой энергии труда – поляризует общество на крайние сословия имущих и неимущих – осмысленно и даже под знаком передовой цивилизации. А для этого и открывается широчайший простор в частных междусобойчиках – без вмешательства государства!