# Неожиданный шанс

Михаил Алексеев

Жизнь преуспевающего бизнесмена Сергея Владимировича подошла к рубежу, когда уже можно подвести некоторый итог прожитым годам. Еще не окончательный, но все же. Выходец из буйных 90-х – боец, бригадир, лидер ОПГ по кличке Фома – нажил деньги, сумев, в отличие от многих, шедших с ним по одной дороге, разменять их на годы жизни. Неплохой, надо сказать, жизни. Как раз такой, как мечталось в молодости. И все же где-то в глубине души Фома, как и большинство людей, с горечью осознавал, как все быстрее уходит время, и мог признаться себе, что отдал бы все, чтобы вернуть молодость. Но увы! Человеку невозможно повернуть реку жизни вспять. Так принято считать.
Но Фомичеву представился шанс прожить новую жизнь по-другому, в другом времени. Ему и тем, кто пойдет с ним. Неожиданный шанс! Но для этого нужно порвать с этим миром на длительный срок. Фомичев поставил все на этот шанс, положил все свои деньги и возможности на то, чтобы не начинать новую жизнь с пустого места и чистого листа…

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.


© Михаил Алексеев, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

## Предисловие

Стоял прекрасный солнечный, последний сентябрьский день. У солнца еще хватало сил бороться со свежим северным ветерком, но уже было понятно, что это последние погожие деньки и впереди октябрьское ненастье средней полосы. Среди пространства складов, шума и гама большой стройки, за большим грубым, сбитым из доски-пятидесятки столом на такой же грубой, но уже обтертой сотнями задниц скамье сидел молодой человек. Правильное, немного скуластое лицо не красавца-мужчины, но обращающее на себя внимание какой-то внутренней силой, подчеркивалось и остальными чертами. Коротко постриженная крупная голова, сильные плечи и руки, спокойно лежащие на столе, широкая грудь выдавали в нем завсегдатая спортзала-качалки. Одет он был просто – в клетчатую плотную рубашку и штормовку сверху, потертые джинсы и высокие кроссовки. Обычный человек, увлекающийся тяжелыми железными игрушками.

Он сидел в одиночестве и, возможно, вплоть до последней минуты наслаждался погожим осенним деньком, но сейчас его взгляд был обращен на группу людей, только что вышедших из ворот ближайшего ангара. Возглавлял группу человек в обычном недорогом костюме с небольшим портфелем в руках. Человек среднего роста, с незапоминающейся внешностью. Такого можно видеть каждый день по дороге на работу в потоке таких же спешащих людей и совершенно не помнить его.

В данный момент не заметить его было трудно из-за спутников. Его сопровождали четверо, будто сошедших с рекламного ролика спецслужб, бойцов силовой поддержки одного из ведомств Российской Федерации. Так, по крайней мере, обычно бывает написано большими буквами на таких спинах. Человек, сидящий за столом, надписей не видел, но был твердо уверен в том, что они там есть. Тем не менее на его лице не отразилось ни тени беспокойства. Все так же спокойно он продолжал смотреть на приближающуюся к нему группу. А вот на лице человека с портфелем, несмотря на умение скрывать свои чувства, они все же имели место быть. Сомнение, задумчивость, узнавание – следы этих эмоций, наверно, смог бы прочесть опытный физиономист. Но все это продолжалось секунды, и в конце концов взгляд человека в сером костюме затвердел под воздействием воли самого человека и для понимания всеми того факта, что он здесь представляет могущественную волю государства. Не доходя пары шагов до стола, человек с портфелем остановился. Его спутники, выглядевшие как ожившие Терминаторы, разошлись по сторонам, контролируя местность.

– Сергей Владимирович Фомичев?

– Зачем задавать риторические вопросы? Вы ведь наверняка знакомились с моей биографией, и там должны быть мои снимки разных лет. Поэтому для начала – здравствуйте! И представьтесь, пожалуйста.

– Э-э-э… Здравствуйте! Майор Никодимов. Управление ФСБ по борьбе с международным терроризмом.

– О как! И чем же я так насолил любимому государству? Раньше понятно было – мной занимался РУБОП, потом ОБЭП. А сейчас…

Майор вытащил из портфеля лист бумаги с отпечатанным текстом, гербовой печатью и подписью наверняка крупного чина, и, показав его собеседнику, объявил:

– Нам стало известно, что структуры, владельцем которых являетесь вы, в последнее время занимаются массовой скупкой оружия. Как легального, так и нелегального. Всеми возможными способами. От пистолетов времен Второй мировой до боевой техники. И ранее вами же были завербованы десятки людей, имеющих за плечами опыт чеченских войн и конфликта в Донбассе. Поэтому у нас возник ряд вопросов, для ответа на которые вам придется проехать с нами. Вот постановление на ваше задержание.

– Простите еще раз, может, назовете свои имя и отчество? А то как-то неудобно общаться.

– Валерий Николаевич.

– Очень приятно, Валерий Николаевич! Да вы присаживайтесь. Быстро у нас с вами не получится. У меня, видите ли, на сегодня другие планы. И они никак не совпадают с вашими. Вот если бы вы предупредили меня заранее, то я бы, конечно…

– Ну, что ж! Тогда придется вас просто задержать и доставить против вашей воли.

– Это вряд ли! Кто старший в группе вашей силовой поддержки? Подскажите Валерию Николаевичу. Я вижу, вы уже осмотрелись.

Майор с непониманием на лице обернулся к одному из бойцов сопровождения. Совершенно не высокий, если не сказать низкий, но оттого почти квадратный при его ширине плеч, боец сделал шаг к майору и, что-то негромко говоря, кивками указал на нечто, находящееся по разные стороны от собеседников.

Майор проследил взглядом по указанным направлениям и обнаружил скромно стоящую в стороне старенькую БМП-1, башня которой была развернута на них. С другой стороны такую же позицию занимал такой же старый БТР-60. Но самой неожиданной огневой точкой оказался древний ГАЗ-51 с направленной на них зенитной установкой счетверенных «максимов».

– Сергей Владимирович! Вы понимаете, что за этим может последовать?

– Догадываюсь и всеми силами стараюсь избежать худшего варианта. Поэтому присаживайтесь за стол. Пообщаемся. Даю слово – если никто из нас не будет делать преждевременных выводов и вытекающих из них действий, все закончится благополучно.

– Не понимаю, на что вы надеетесь.

– Надеюсь на благоразумие. Понимаю, что бойцы, которых я вижу, – еще не все. Часть должна была остаться с той стороны для нейтрализации и контроля внешней охраны. Но, как ваш старший уже наверняка смог убедиться, связь здесь, прямо скажем, не очень. Да просто не в дугу здесь связь с той стороной. Поэтому если и пойдет еще группа вам на помощь, только после того, как разберется с проблемой там. А на все требуется время. Я сегодня с утра сижу тут и жду. Жду одного важного момента, к которому готовился последний год. По идее, мне нужно было бы сидеть в ангаре, но уж не хотелось пропускать такой погожий день.

И вот когда этот момент наступит – я готов все рассказать. Все как есть. Кстати! Пока есть время вам всем покинуть это место и избежать попадания в… определенные обстоятельства, при которых выбора у вас уже не останется. Понимаю, что по головке вас не погладят и, возможно, снимут погоны. Но вы останетесь со своими семьями. На мой взгляд, это крайне важно.

– Все же вы нам угрожаете, – констатировал Никодимов.

– Нет. Не совсем так. Я просто вам предлагаю. Как там раньше говорили? Люди, слушайте и не говорите, что не слышали!

Неожиданно заговорила рация в нагрудном кармане штормовки Фомичева.

Громкость была достаточной, чтобы ее слышали все находящиеся рядом.

– Сергей Владимирович! Сергей Владимирович!

– Слушаю тебя, Александр Владимирович!

– Переход свернулся! Слышите? Переход исчез!

– Слышу, Александр Владимирович! Вечером на планерке объявим всем начальникам служб и отделов. И… поздравляю вас и нас всех! Революция, о которой так долго говорили большевики – свершилась!

Во время этого разговора Фомичев обмяк, как будто освободился от какого-то груза. Если раньше он держался спокойно, но именно держался, и было заметно, что это стоило ему определенных усилий, то вот сейчас он действительно успокоился.

– Все! Все, парни! И для тебя, Валерий Николаевич, и для вас, бойцы! Вариантов не осталось. Я не рассматривал варианты «быть или не быть». Я имел в виду положительный исход во всех случаях, но теперь все! Упустили вы время.

– Что это значит?

– Отправь одного из бойцов к порталу, переходу… не знаю, как вы его обозвали. Мы называли его переходом. Пусть он убедится, что его больше нет.

Никодимов переглянулся со старшим из бойцов, и тот кивком отправил своего подчиненного в ангар.

– Василий Петрович! Обеспечь сюда водки, закусь на пятерых. Мне – пива. И потом, как разберешься с делами, – подходи сам. Будем с новенькими вопрос решать.

Фомичев отдал распоряжение и убрал рацию в карман.

Вернулся боец, ходивший в ангар. Еще подходя к столу он, отвечая на вопросительные взгляды Никодимова и своего старшего, отрицательно качнул головой.

– Садитесь! Садитесь все! Сейчас принесут все необходимое, чтобы вы менее болезненно перенесли то, что я вам расскажу. Все же вы офицеры и как бы должны быть готовы к самому плохому, но под водочку все пойдет полегче. Да и не будет самого плохого.

Никодимов уже сидел на лавке напротив Фомичева. Бойцы после паузы и разрешающего кивка старшего сели также напротив Фомичева, сняв шлемы и положив их на стол.

– Итак, все началось год назад…

## Глава 1

– Сергей Владимирович! К вам просится на прием человек, который утверждает, что вы его примете. Фамилия его Андреев. Александр Владимирович.

– Андреев? Александр Владимирович? Нет. Не припомню… Уточните, где мы с ним виделись последний раз?

– Он говорит, он ваш одноклассник.

– Фу ты, черт! Ну конечно! Сто лет его не видел. Проводите его ко мне.

Фомичев отпустил кнопку пульта связи и пробормотал: «И на хрен он ко мне пришел? Не иначе денег просить». Сашка Андреев действительно был его одноклассником. Как это было давно! Другом Сереги Фомича он не был. Он вообще ничьим другом не был. Не потому, что враждовал с кем-то. Нет, Андреев как раз был как не от мира сего – держался особняком, и в то время, как интересами его одноклассников были футбол летом, хоккей зимой и регулярные драки во время и после матчей, он читал книги. Периодически у некоторых возникало желание самоутвердиться за счет такого безответного ботана, но почему-то на защиту безобидного Саньки Андреева вставал весь класс, включая девчонок. И Фомич не был исключением. Повзрослев, пацаны провожали одноклассниц, мечтая и прилагая усилия, чтобы пощупать наливающиеся груди подруг, а он шел в библиотеку. Еще позже парни, уже поняв, что одноклассниц интересуют индивидуумы постарше, пытались забраться в трусики и лифчики подросших девчонок помладше, а Сашка Андреев проводил время за книгами. И иногда Серега Фомич, у которого на книги времени просто не было, завидовал Сане Андрееву. Потом была армия, и вслед за ней пришли буйные 90-е. Все разлетелись – девчонки повыходили замуж, одноклассники кто ударился в бизнес, кто в бандиты. Кто-то остался служить и хлебнул грязи чеченских войн, а Андреев исчез. Доходили слухи, что он поступил и закончил институт по совершенно не престижной специальности, неудачно женился и очень быстро развелся. Без детей. Да и кому нужен книжный червь в эпоху накопления первоначального капитала?

Прошло уже почти тридцать лет, и Фомичев был крайне удивлен визитом Андреева к нему. Понятно, что в эпоху всесилия интернета, при определенных способностях найти информацию можно почти на любого, а Фомичев был не просто «любой», и хоть сам социальные сети не приветствовал и в них не участвовал, но информация о нем там была наверняка.

«Да точно денег ему надо! Дать или не дать? Вот в чем вопрос! М-да, звучит как-то по-бабски. Ладно! Решим по ходу разговора. В любом случае много не дам», – размышлял Фомичев в ожидании одноклассника.

В дверь постучали, и, открыв ее, вошел совершенно незнакомый мужчина среднего роста, худой, с болезненно бледным лицом и острым выступающим носом.

– Здравствуй, Сергей… Извините, правильней будет Сергей Владимирович!

Фомичев уже засомневался в том, что стоявший перед ним человек является его одноклассником Сашкой Андреевым. И только когда тот заговорил, Фомичев понял, что это действительно Андреев.

– Привет, Саша! Сто лет не виделись! Называй меня просто Сергеем. Присаживайся. Коньячку? Виски?

– Чуть-чуть коньяку. А то как-то… мандраж. Да! Действительно давно не виделись. Я после школы… хотя это вряд ли тебя интересует. А тебя я случайно в интернете обнаружил. Сначала пропустил информацию, подумав, что это просто однофамилец. А потом заглянул в сообщение, а там фото. И на нем ты. Ошибиться было невозможно. Ты ведь еще с юности прикипел к железу. Вот форма и осталась. А я – все по книгам.

– Да! Давно это все было. Жизнь прошла! Наших кого видел?

– Да нет! Я и не приезжал никогда в наш город. Только… на могилы родителей. Когда они умерли, я в обоих случаях был в экспедициях. Потом… съездил поклониться уже могилам. Извини, не за тем я к тебе пришел. Полгода назад у меня обнаружили рак.

«Деньги! Ну кто б сомневался! – про себя усмехнулся Фомичев, тут же поправившись: – Однако дать нужно!»

– Сколько?

– Что?

– Сколько нужно денег на операцию?

– Да не в деньгах дело! Хотя… нет! И в деньгах тоже. Выслушай меня! Я занимался наукой, но, скажем так, нетрадиционной. Ну, типа уфология и тому подобное. В общем, всеми непознанными явлениями. И как у любого начинающего ученого, у меня был наставник. Причем мой наставник был однозначно гуру нашего направления. Почему в качестве ученика он выбрал меня – не знаю. Может, потому, что я всего себя отдавал науке. Про мою семью ты, наверно, слышал?

Фомичев, не прерывая Андреева, кивнул.

– Может, еще почему. Не знаю, в общем, – продолжил тот. – Так вот, месяца три назад мой наставник попал в автомобильную аварию. И уже перед смертью он открыл мне правду. Оказывается, звали его не так, как я знал. Но не это главное. Главное – возраст! А родился он в восемнадцатом веке!

Не веришь? Я тоже не поверил. Он мне рассказал свою историю. Однажды на охоте, а он был дворянином, забрел он в лес, который среди местных пользовался дурной славой. И люди, по словам местных, там пропадали. И какие-то неизвестные нападали иногда на одиноких путников, стада и маленькие хутора возле этого леса. Но происходило это редко. И надо же было так случиться, что мой учитель случайно наткнулся на странный прозрачный пузырь на поляне. Забыл сказать, перед этим он убил кабана. Но секач перед смертью успел разорвать учителю ногу. Тот потерял много крови, ослаб и, понимая, что ему жизненно необходимо выйти к людям, иначе умрет, из последних сил брел по направлению к ближайшей деревне. Как ему казалось. Поэтому через этот прозрачный пузырь он прошел практически в бессознательном состоянии. И упал без сил на другой стороне. Поясню – на другой стороне был тоже лес. Но, как он сказал, абсолютно еще не знавший человеческого топора. В общем, сколько он пролежал без сознания, он не знал. Однако когда пришел в себя, обнаружил, что рана на ноге затягивается, и у него появились силы, чтобы найти родник и напиться. Он провел там с неделю, когда на ноге не осталось даже рубца, а самочувствие было такое, словно он помолодел. Хотя ему тогда было чуть за тридцать. С охотой там было просто раздолье! Дичина и птицы не знали огнестрела, поэтому голодать ему не пришлось. Выйдя через пузырь и направившись домой, он делал в лесу зарубки, чтобы не потерять это место. В то лето он несколько раз ходил через этот пузырь на охоту. Пытался осмотреться там, но это был девственно дикий лес средней полосы России. Так он определил по живности и деревьям. Пузырь исчез осенью. Учитель, не найдя его на прежнем месте, начал собирать среди окрестных крестьян любые сведения, связанные с тайнами этого леса. В основном это были, конечно, байки. Однако среди баек обнаружилась и полезная информация. Например, такая, что все чудеса в этом лесу происходят с примерной периодичностью в тридцать лет.

Осознав это, учитель понял, что он должен подготовиться к следующему разу. И он занялся этим, изучая биологию, географию и историю. И каждый год летом ходил в одиночку на памятную ему поляну. Ему было уже за шестьдесят, надежды еще раз прикоснуться к тайне таяли вместе с силами, когда ровно через тридцать лет пузырь появился вновь. Уже не налегке, а с запасами на трех лошадях и двумя собаками, он снова вошел в пузырь. Прожив там месяц, он внезапно понял, что помолодел. Причину он не знал, но понимал, что это как-то связано с его нахождением по эту сторону пузыря. Далее, до него дошло, до какого конфуза может дойти ситуация, если вместо пожилого барина явится молодой и утверждающий, что это он и есть. Пришлось, пока изменения не стали катастрофическими, возвращаться и срочно продавать имение. Благо ни семьи, ни детей у него не было. Деньги, вырученные за имение, он положил в банк на предъявителя.

Вернувшись на другую сторону, он продолжил исследования местности и в итоге смог увидеть на реке лодью. По разговору, слышимому ему с берега, и исходя из знаний истории, он сделал вывод, что находится в верховьях Днепра. В междуречье Волжского и Днепровского бассейнов.

Ушел он обратно по его исчислению в сентябре-октябре. Тут нужно учитывать разницу календарей. Пузырь стал бледнеть, и, боясь остаться в Древней Руси на тридцать лет, он вернулся в свое время. Но! Вернулся он не шестидесятилетним стариком, а примерно тридцатилетним мужчиной. Вот тут и пригодились деньги на предъявителя. Он смог сделать себе новые документы и начать новую жизнь. Но теперь его целью было дождаться следующего появления чуда. Таким образом он поступал несколько раз, начиная жизнь с тридцати лет. И все время между этими периодами он посвятил поиску подобных мест. И нашел несколько. Но, к сожалению, попал в аварию и умер, передав информацию и свою библиотеку мне. Я работал с его записями последние три месяца. Работал, не считаясь со временем. И теперь я знаю.

Через год откроется проход. На полгода. За эти полгода вылечиваются любые болезни и человек омолаживается на тридцать лет. Я, как ученый в некоторой степени, предполагаю, что при переходе матрица человека начинает восстанавливаться до своего уровня максимального развития. А это двадцать четыре-двадцать пять лет, возраст максимального развития человека как биологического объекта. Но, что важно, мозг остается прежним. Точнее, мозг тоже молодеет, но информация прожитых лет остается.

Сергей, доктор мне сказал, что если ничего не делать – я умру через полгода. А если хотя бы медикаментозно поддерживать организм – год я протяну.

Я готов показать это место и предоставить тебе шанс помолодеть на тридцать лет в обмен на твою помощь, чтобы я смог протянуть этот год.

Андреев замолчал, с надеждой в глазах глядя на Фомичева.

– М-да, это интересно! Крайне интересно. Но!

Увидев, как разом потускнели глаза Александра, Фомичев предупредительно махнул рукой.

– Не в деньгах дело! Без вопросов! Лечение ты получишь самое лучшее, что у нас есть в стране. Но мне крайне это интересно! Ты не дашь почитать материалы одному моему эксперту из научников? Не переживай! Фамилии твоя и учителя нигде не прозвучат. Материалы копироваться не будут. Это я тебе обещаю. Но если твоя информация подтвердится, мне бы хотелось заранее подготовиться. Чтобы не ждать еще тридцать лет. Сейчас времена такие – хрен его знает, что будет через пять лет, не говоря уже о большем сроке. Договорились?

– Договорились. Но, Сергей, я надеюсь…

– Проблем не будет! Одну минуту, я сделаю несколько звонков.

Фомичев твердо придерживался поговорки одного из своих знакомых эскулапов времен молодости: мало иметь передовую медицину – нужно иметь своих докторов! Поэтому такие у него были на разные случаи жизни. Вот одному из них он и позвонил, договорившись насчет Сани Андреева. И сразу после этого он отзвонился одному ненормальному ученому, занимавшемуся паранормальными явлениями, которому он оказывал материальную помощь. Зачем оказывал, он сам не знал. Может, потому, что тот был похож на Андреева. Он, конечно, был еще тем чудиком, но голова у него работала! Если ему давался материал, даже косвенный, и время, он выдавал наиболее приближенный к реальности аналитический прогноз. И этот прогноз частенько выручал Фомичева.

Закончив дела с Андреевым и оставшись один, Фомичев задумался: а чего, собственно, хочет он в этой ситуации? Если допустить, что все, что он услышал от одноклассника, правда? Скинуть тридцать лет и с новыми силами в забой по добыче денег? А ведь так и придется. В бизнесе, большом бизнесе, как и у бандитов, вход рубль – выход сто! Как только упустил момент, ослаб, тут же конкуренты и все бывшие заклятые друзья по бизнесу постараются отомстить за все явные и затаенные обиды, полученные от Фомичева в процессе зарабатывания денег.

Этого ли хочет успешный бизнесмен Сергей Владимирович Фомичев? Возможно! Ведь этого так хотел Серега Фома, сначала рядовой боец, потом бригадир и позже лидер одной обычной ОПГ, когда в конце 90-х пришел к выводу, что продолжение пути, по которому он идет, в итоге приведет его к могиле. Причем он к ней уже гораздо ближе, чем хотелось бы. У него тогда хватило ума завязать, уйти с темы, уехать и, использовав накопленный первоначальный капитал, начать жизнь «честного» бизнесмена. По большому счету бизнес мало отличался от того, чем он занимался ранее. Ну да! Тут больше улыбались друг другу, раскланивались при встречах, не забывая делать гадости, используя для этого любую возможность. Иногда даже просто так, на всякий случай. Отличием было одно – это делалось уже законно, по правилам, принятым в этом обществе и государстве. И не важно, что из-за твоих действий конкурент полез в петлю – ничего личного – просто бизнес!

Чего он достиг за эти годы? На страницы журнала «Форбс» не попал, хотя денег у него было гораздо больше, чем о них было известно. Просто официально это были не его деньги. Но он был уверен в том, что сможет забрать их в любой момент. Семьи у него на данный момент не было. Ею некогда было заниматься, и у его жены, теперь уже бывшей, и дочерей возникли свои, параллельные жизни, которые с его жизнью почти не пересекались. С женой расстались, дочерям дал денег, помог в бизнесе, и теперь они точно уже жили каждая своей жизнью.

Ему за пятьдесят, и единственной оставшейся привязанностью был спортзал и железо в нем. Который он продолжал посещать уже не для повышения результатов в жиме или тяге, а по привычке и для поддержания формы. А в зарабатывании денег он начал терять темп. И рано или поздно, а скорей рано, конкуренты почувствуют слабину и начнут его травить.

Так этого он хочет? Снова пройти этот путь, пусть и с гораздо лучшими стартовыми условиями? Ему важно попасть в «Форбс»?

В данный момент в этом он был не уверен.

А если по-другому? Начать новую жизнь не тут, а там? Что там? Неизвестно. По крайней мере, пока его аналитик не даст свое заключение. Но уже сейчас неизвестность манила его и будоражила кровь. А вдруг? Может быть, это шанс? Неожиданный шанс!

## Глава 2

Через три дня его доморощенный аналитик доложил о результатах. По его мнению, на основании дневников, предоставленных ему, и всей информации, нарытой им по этой теме в интернете, с вероятностью около 80 % все услышанное Фомичевым от Андреева являлось правдой. Более того, он смог установить по обрывочным сведениям в дневнике, что речь идет о переходе в раннее Средневековье, где-то девятый век плюс-минус пятьдесят-сто лет. И расположен район перехода в том времени в глухих лесах где-то под Вязьмой. Более точно сказать невозможно – джипиэса и ГЛОНАССа тогда не было, карт тоже. Дрона, чтобы хотя бы сфотографировать местность сверху и попытаться ее привязать к современной карте по рельефу, у автора дневников также не было.

Первое же, что сделал Фомичев, как получил эту информацию, он посетил Андреева и выпросил его у лечащего врача на один день. Этот день они использовали для посещения ближайшей к столице точки перехода. Она действительно оказалась в районе Вязьмы. Точнее, рядом с ее окраиной. Когда-то давно это было достаточно глухим местом, а сейчас это был пустырь, условно ограниченный карьером кирпичного завода и самим заводом с южной стороны, площадкой бывшего завода графитовых изделий с северной, жилым поселком кирпичного завода с западной и лесом с восточной. Все эти достопримечательности Фомичева не интересовали совершенно, а вот пустырь – наоборот. Поэтому его представитель тут же отправился оформлять в собственность несколько гектаров этого пустыря.

Забросив Андреева в клинику, Фомичев вернулся в офис. Чувствовал он себя просто превосходно. Планы, которые витали у него в голове, будоражили кровь, и энергия, бившая ключом, требовала выхода. Давно он не чувствовал себя таким.

Покопавшись в памяти, он неожиданно вспомнил доклад начальника отдела ATI-офиса об увольнении одного из программистов за чтение посторонней литературы на рабочем месте. Вспомнил потому, что начальник в докладе упомянул то, что программер занимался, по его словам, «чтением какой-то хрени о попаданчестве».

Он тут же связался с начальником отдела, переспросив, уволили ли того провинившегося.

– Сергей Владимирович, этот специалист сидел на серьезной теме, поэтому я решил задержать его на отработку двух недель по законодательству. И за это время он должен был подготовить себе замену. Но если вы… сегодня же будет его последний день. Мы справимся и без его помощи.

– Нет. Пришлите его ко мне. Сейчас же.

Через несколько минут в его кабинет вошел молодой бледнолицый человек достаточно типичной для работника этой профессии наружности. Физическими упражнениями и нагрузками он себя не утруждал, однако держался достаточно уверенно. Для провинившегося.

Оценив его внешний вид, Фомичев вспомнил, что забыл спросить начальника отдела, как зовут вошедшего.

– Э… присаживайся! Извини, как тебя?

– Максим! Максим Владимирович Федоров.

– Очень приятно! Ну, как меня зовут, ты наверняка знаешь. Вот и познакомились! Максим, мне начальник отдела сказал, что ты являешься почитателем литературы определенного жанра. Не мог бы ты меня познакомить в общих чертах, о чем там вообще пишется?

Удивившись вопросу, тем не менее Максим начал рассказывать. Сначала достаточно односложно, но все более распаляясь. Действительно, человек темой горел. Минут через пятнадцать Фомичев уяснил основные темы попаданчества, и чтобы не тратить время, перевел все к теме средневековья и прогрессорства. Еще через десять минут он остановил Максима.

– Максим, какой у тебя была оплата?

– Пятьдесят тысяч в месяц.

– Давай так, тебя не увольняют, но человека на свое место ты готовишь по плану. Сам же работаешь конкретно на меня. Оклад я тебе на ближайший месяц удваиваю. А дальше посмотрим. Могу пообещать одно – тебя в ближайший год не уволят в любом случае.

Твоя задача: составь план мероприятий попаданцу, что нужно сделать, что развивать, где что брать, например, в девятом веке. Дополнительные условия, к примеру, по ресурсам я тебе будут сообщать. Договорились?

Озадаченный программер кивнул и тут же, не выдержав, переспросил:

– Сергей Владимирович, а вам это зачем?

– Зачем-зачем… Деньги у меня есть. А сейчас все, что связано с компьютерами, активно развивается. Например, компьютерные игры. Вот раздумываю, а не влезть ли нашей компании на этот рынок? Но нужно что-то забойное, прорывное, а тема попаданчества как раз к таким и относится. Стоит попробовать их объединить.

– Ну, есть такие проекты. «Цивилизация», например.

– Ну, вот и я хочу посмотреть на перспективу. Так! Ты не отвлекайся! Сколько тебе нужно времени на план?

– Если серьезно прорабатывать – недели две.

– Хорошо! Через две недели с планом ко мне. Далее будем уточнять и шлифовать.

В тот же день начальники служб юридической и безопасности получили указания о резком увеличении штатов. Для выполнения конфиденциальных задач Фомичева.

И пока новых сотрудников подбирали и они проходили всевозможные проверки, хозяин уже начал ставить задачи имеющимся сотрудникам. Странные задачи.

Службе безопасности было поручено найти людей из числа ветеранов последних войн, желающих новых приключений за пределами страны в длительной командировке. Юристы занялись спортсменами. Им нужно было найти бывших спортсменов, добившихся серьезных результатов в рамках чемпионатов мира и России, но по причине подковерных игр не допускавшихся до соревнований этого уровня. То есть занимавших четвертые-пятые места на отборочных. Фомичев, сам спортсмен, пусть и не официальный, прекрасно понимал, что эти люди крайне честолюбивы, и именно это чувство является главным побуждающим фактором на гигантские сверхусилия по изнасилованию собственных организмов. И нереализация планов обычно ломает их. Редко кто из них находит себе место в жизни обычных людей. Они или спиваются, или влачат довольно жалкое существование, сломавшись и не желая уже чего-либо добиться. Юристам нужны были бывшие фехтовальщики, борцы, пятиборцы и лучники.

Сам Фомичев нашел выход на реконструкторов Средневековья, благо их было немало. И через них на кузнецов, которые изготавливали броню и оружие для этих недешевых игрушек. Его конкретно интересовали уже люди преклонного возраста. Хотя он бы не отказался и от молодежи. Просто с последними было сложнее – они были востребованы, их труд очень хорошо оплачивался, у них были семьи и планы на жизнь. Единственным вариантом с молодежью была возможность найти мастера-отшельника, по каким-то причинам не признаваемого кузнечным сообществом. Но этот вариант Фомичев оставил как крайний. Гораздо проще, на его взгляд, было заинтересовать уже отошедшего от дел мастера. И он такого нашел. Уже вдовец, передавший свое ремесло двум сыновьям, семидесятипятилетний еще крепкий старик откровенно тяготился своим существованием и был не прочь что-то изменить в своей жизни. Всей правды Фомичев ему не рассказал, но старика убедило, что незнакомцу можно верить – к его имуществу тот интереса не проявил совсем. К тому же оно уже числилось за сыновьями. А вот перечень необходимого оборудования для организации кузни, причем самой совершенной, переписал подробно, даже не интересуясь ценами.

Во всех случаях и с ветеранами, и со спортсменами заключались договоры, действие которых начиналось весной следующего года, а авансы выплачивались сейчас. Была, конечно, вероятность, что не все из подписавших захотят или смогут выполнить взятые обязательства, но к этому Фомичев относился как к неизбежному браку. К тому же никто не верил, что такой человек, как он, оставит это дело без последствий. В смысле, без штрафных санкций.

## Глава 3

Через две недели Федоров представил свой план. Фомичев уже довольно подробно знал возможности местности в плане рельефа, полезных ископаемых и истории вообще. Поэтому соответственно внес изменения в план Максима в части развития технологий и отправил обратно для окончательной доработки.

К этому времени как раз появились вновь принятые на работу сотрудники службы безопасности и юристы. Они занялись проверкой по всей России домов престарелых, разыскивая специалистов, указанных в перечне Фомичевым. Кроме этого, различными способами получали доступ к архивам кадровых служб министерств и ведомств, выискивая необходимых специалистов-пенсионеров. С людьми, которые жили в семьях, договориться было, конечно, гораздо сложнее. Особенно учитывая, что правду рекрутеры и не знали. Договаривались на высокооплачиваемое консультирование по профилю. С выездом на место в апреле-мае за счет работодателя. При согласии выплачивался небольшой аванс. Фомичев надеялся, что если все сложится, то за два месяца старики поймут, что к чему, и тогда уже можно будет с ними говорить и определяться – останутся они или вернутся домой. С людьми, как всегда, было непросто.

Попроще было с оборудованием, материальными ресурсами и машинами. Здесь приходилось работать с обычными людьми. А люди в той или иной степени любят деньги. Разница лишь в суммах. Одновременно с поиском людей по интернету искались старые советские речные буксиры, нефтеналивные баржи под них, речные трамвайчики серии «Москва», танкодесантные баржи и земснаряды. Брались любые, менялась лишь цена в зависимости от состояния. После чего заключались договоры на их капитальные ремонты и восстановление. Одновременно скупались раритетные автомобили ЗиЛ-157, ГАЗ-63, ГАЗ-69, ГАЗ-51, ЗиЛ-150. В общем, все то, что способно было работать на низкооктановом топливе. А один из небольших заводиков, специализирующихся на производстве нестандартного оборудования, получил заказ от Фомичева на изготовление нескольких десятков газогенераторных автомобильных установок и паровых котлов для речных судов. Заказ был большой и хорошо оплачивался, поэтому завод принялся за исполнение заказа с должным рвением, дабы уложиться в сроки.

Если на наем будущих соратников по попаданчеству Фомичеву хватало денег, имевшихся в его распоряжении, то уже для операций с техникой и судами пришлось вытаскивать деньги из неофициальных карманов. А впереди были заказы на изготовление мини-заводов сталелитейного, цементного, двух нефтеперегонных, ремонтного, котельного, стекольного, деревообрабатывающего, химического, консервного, обувной и швейной фабрик. Нужны были шестнадцать емкостей объемом от 50 до 120 тысяч кубов каждая. Предстояла закупка дизель-генераторов, турбин и трансформаторных подстанций разного типа и мощности. Фомичев решил также приобрести два вертолета Ми-8. Новых. На всякий случай. И это далеко не все, на что он собирался потратить деньги. Если понадобится, то дажевсе деньги. Этот фантастический проект увлек его. Он даже ночью просыпался и перебирал в памяти, что ему еще может понадобиться.

В данный момент участок, купленный Фомичевым на окраине Вязьмы, был огорожен, и на нем возводились ангары, в которые сотнями тонн завозились материалы – сталь разного вида, метизы, кабели и провода, строительные материалы и так далее. В несколько уровней громоздились жилые модули, наборы быстровозводимых домов, бетонные блоки и плиты. Всего не перечислить словами, но все это было отображено в плане.

Часть оборудования и техники не покупалась, а откладывалась продавцами до оговоренного срока за некоторые суммы благодарности. Подыскивались подрядчики на строительство дорог, обводных каналов, плотины речной электростанции и шлюзов, прокладке кабельных силовых линий, возведения первоочередных производств, монтажа четырех резервуаров по 120 тысяч кубометров каждый под разное топливо, и многое-многое другое. Все эти работы должны были быть выполнены с апреля по сентябрь. Причем к подрядчикам, кроме обычных требований, заказчиком предъявлялись и необычные. Как, например, такое: возраст работников не должен был превышать тридцати лет, работа предстояла вахтовая – по одной неделе, доставка работников на объект только средствами заказчика.

Фомичев давно не жил такой насыщенной жизнью. Так пролетели осень и зима.

## Глава 4

Вторую половину апреля Фомичев провел на нервах. Наконец вечером двадцать девятого раздался звонок, которого он так ждал и в то же время боялся. Звонил старший группы охраны его территории на окраине Вязьмы.

– Сергей Владимирович!Он появился! – Старший группы был крайне взволнован и даже забыл поздороваться с Фомичевым.

– Всё как и предполагалось?

– Да!

– Завтра буду! Подготовьте все! И… на завтра отмените все работы. Точнее – пусть бригады подождут моего приезда. До этого никого на территорию не пускать!

Фомичев сбросил разговор и тут же сам перезвонил своему начальнику службы безопасности.

– Александр Викторович, началось! Давай, действуй по плану.

Начальник службы безопасности Васильев и старший группы охраны в Вязьме Степанов были полностью в теме происходящего. С Васильевым он был знаком давно. Очень давно! Еще со времен, когда они находились по разные стороны закона. Васильев был опером старой закалки и столь же старых принципов. Купить его было нельзя! И это знали все. Поэтому когда Фома переквалифицировался в успешного бизнесмена Сергея Владимировича Фомичева и стал спать тревожно, опасаясь конкурентов, беспредельщиков и прочих желающих поделить нажитое им непосильным трудом, то вспомнил, что есть еще на свете люди, которых не купить. Или, по крайней мере, сделать это трудно и очень дорого. Поэтому обратился с предложением к Васильеву. Тот в это время оказался не у дел. Принципиальность и честность в те времена были в глазах начальства и большинства сослуживцев скорее недостатками, нежели достоинствами, посему от таких старались избавиться любыми путями. Александр Викторович и его семья, конечно, не голодали, но пояса затянуть им пришлось изрядно. Так что над предложением Фомичева стать начальником его службы безопасности он думал не долго. Принципиальных разногласий и личной вражды между ними не было никогда – каждый достаточно ответственно отыгрывал свою роль в рамках правил того времени. Прямых улик против Фомы у него никогда не было, но одно Васильев знал точно – крови на его руках нет. Поэтому в окружении Фомичева тогда появился новый человек – высокий седой и носатый мужик с большими, как лопаты, ладонями на длинных руках. Без Васильева невозможно было бы сделать многое из того, что уже сделано, и еще больше того, что еще предстоит сделать за последующие шесть месяцев. И – да! Он тоже вместе со своей женой собирался пойти с Фомичевым. И его подчиненный Степанов не случайно стал старшим группы охраны и допущенным к тайне. Медицинский диагноз оставлял его жене максимум два года жизни.

Бросив телефон на стол, Фомичев прошелся по кабинету и, подойдя к окну, уставился взглядом в ночь.

– Ну, что? Андреев не обманул. И я вроде все сделал. Ничего не упустил. А дальше по обстоятельствам. Завтра…

Вспомнив важное, он вернулся к столу и снова набрал номер. Теперь он позвонил лечащему врачу Андреева и предупредил, что на днях забирает его из клиники. Доктор пытался его отговорить, но не очень настойчиво. Дела у одноклассника Фомичева были откровенно плохи. Он уже не вставал с постели. Поэтому пришлось заранее решить вопрос со специализированным автомобилем и соответствующим медицинским сопровождением.

На месте были к полудню. Перед воротами огороженной и охраняемой территории стояла кучка вахтовок и автобусов. Нанятые строители, расположившись в сторонке, курили, спали и лениво переговаривались друг с другом. В одном месте, плотно обступив поставленную на попа катушку из-под кабеля, рубились в домино.

Машина Фомичева и два микроавтобуса его сопровождения проскользнули в открывшиеся ворота.

– Ну, показывай, – подавая Степанову руку, произнес Фомичев.

– Вот за тот ангар нужно пройти, – увлек его за собой старший охраны.

Обойдя ближайший ангар, Фомичев увидел большую непрозрачную полусферу.

– Так вот какая ты – дверь в новую жизнь! М-да, и сколько ж тут метров?

– В ширину получилось примерно восемнадцать метров. Значит, вверх – не менее девяти. Точно не скажу – мерили шагами.

– Такую не спрячешь. Я имею в виду – быстро. Александр Викторович!

Фомичев повернулся к начальнику службы безопасности.

– Подрядчиков отпусти. Простой я оплачу. Подтягивай людей из списка. Нужны сварщики, монтажники, крановщики – вообще все, у кого руки не из задницы растут. Но в том списке таких не должно быть по определению. Мы рассчитывали переход укрыть обычным ангаром, а оно видишь как выходит – нужно наращивать высоту. В общем, пока ангар не закроет переход – чужих на территорию не пускать. Охрану усилить. И вообще… посмотрите, чтобы и возле территории чужие не шатались. Здесь не центр города – нечего тут делать! А я, пожалуй, схожу на ту сторону. Вызови старшего из спецов сюда.

Через пять минут к нему подошел широкоплечий коренастый боец, одетый по полной боевой – в бронежилете, разгрузке с заполненными кармашками, каске и акээмом на ремне.

– Чибис! – представился тот.

– Ну, тогда я Фома! – протянул руку тому Фомичев. – Пойдем туда!

Фомичев кивнул на полусферу. Чибис и так с интересом рассматривал непонятное явление.

– Цель – разведка! Время – определимся на месте. Там может быть все что угодно. Хотя я предполагаю, страшнее животных вряд ли что будет.

– Понятно! Вам тогда нужно переодеться. Ну, и оружие на всякий случай. Александр Викторович для вас все отложил. Сейчас дам команду – принесут.

Вышли через двадцать минут. С Чибисом было еще четверо укомплектованных так же бойцов. Кроме оружия один из них нес коптер с телекамерой, другой – пульт управления и ноутбук. Фомичев, одетый так же, как и вся группа, из оружия взял свой карабин «Сайгу», с которым иногда выезжал на охоту и просто пострелять.

Сам переход занял секунды. Видимость пропала – все вокруг стало однотонно серым, зашумело в ушах, и тут же выход на другую сторону.

Вышли. Бойцы тут же рассредоточились, прикрыв Фомичева и Чибиса. Пока Чибис принимал доклады об обстановке, Фомичев осмотрелся. Они стояли на небольшой поляне. Кругом шумел еще голыми ветвями вековой лес. Лес смешанный, типичный для средней полосы. Только много дубов, и вообще все деревья таких размеров в высоту и в обхвате, какими они никогда не успевают вырасти в нашем мире. Ну, может быть, только кроме глухой тайги. Между деревьями еще проглядывал снег. Судя по солнцу, здесь было утро.

Осмотревшись, решили от перехода не уходить. По крайней мере одна сторона была прикрыта им. Трое бойцов выдвинулись подальше, прикрыв оставшиеся стороны. Чибис разложил и включил ноутбук, а его подчиненный запустил коптер. Камера поднялась над лесом, и Фомичев приник к монитору, пытаясь найти хоть какие-нибудь ориентиры. А камера показывала сплошное лесное море с редкими полянами.

– Куда летим? – уточнил оператор.

– Давай на север. И подними его повыше!

Картинка на мониторе съежилась, увеличивая площадь обзора, и поплыла на север.

Буквально через пару минут прямо по маршруту появился берег озера или реки. Камера с этой высоты не могла показать, было там течение или нет.

– Так! Давай вправо пройдем!

Коптер послушно пошел вправо. Примерно через десять километров стало ясно, что это не река, а озеро. Повернули обратно. Через три километра влево от контрольной точки озеро превратилось в ниточку речки, которая через полтора километра впадала в другую, более крупную реку. Тут уже было видно течение.

– Давай вверх по течению!

Речка петляла, пробивая себе путь между лесистыми холмами, поднимавшимися слева и справа от ее русла. Через три с лишним километра в нее впадала, но уже с левого берега, еще одна речушка. Пройдя еще пару километров над рекой, Фомичев дал команду возвращаться к точке, откуда они пошли вверх по реке. От этой точки уже по течению реки прошли километра четыре, после чего коптер вернулся на исходную позицию и уже от нее исследовал оставшиеся три стороны, удаляясь примерно на пять километров в каждом случае. Но там, кроме леса, ориентиров не было.

– М-да, пустовато! Хотя для нас это даже очень хорошо, – сделал вывод Фомичев. – Маршрут полета скопируй – попробуем наложить на наши карты.

Никаких осложнений за это время не произошло, и они вернулись. Первый выход занял два с половиной часа.

Пока они исследовали неизвестную землю, Васильев обеспечил обед. Ели все вместе за большим дощатым столом. Закончив, Фомичев подозвал Васильева.

– Александр Викторович! Первое: обеспечь переброску на ту сторону трех модулей. В одном будет находиться Андреев с врачом, в оставшихся – охрана. В качестве охраны отправь группу Чибиса, но увеличь ее до десяти человек.

Второе: завтра с утра должны приступить к работе обе бригады лесорубов. На ту сторону перевезете их в закрытых кунгах. Лучше, если ты их в машины посадишь где-нибудь в городе. Ты понял. Технику переведут на ту сторону наши люди. Хотя… на сколько у них контракт?

– На полгода.

– Вот полгода они там и отработают. Деньги мы им заплатим. Отпустим за несколько дней перед ожидаемым закрытием перехода. Даже если они про него и расскажут – уже никто ничего не успеет предпринять. Ну, а если кто из них захочет с нами остаться – милости просим! Нам хорошие рабочие руки крайне нужны.

Их задача – очистить от леса территорию вокруг перехода под будущую промзону. Сразу же пусть корчуют пни. И далее подключай Федора Федоровича и его группу! Пусть вспомнят молодость – разобьют площадки под строительство объектов и коммуникации.

Федор Федорович, деятельный старичок, живчик, – бывший строитель, всю жизнь проработавший на крупнейших всесоюзных стройках. И имевший соответствующий опыт, в том числе строительства в отрыве от цивилизации. Что и было определяющим при выборе его кандидатуры.

– Третье! Вот флешка. На ней то, что записал коптер. Отправь Максиму – пусть сличит местность с нашими картами. Пока всё! Нет! Погоди! И мне модуль поставь пожалуй, я тоже приму участие в эксперименте.

Вопрос, где они находятся по эту сторону перехода, решился через день, после того как флешка с записью ушла в Москву. Территориально это был тот же самый район, лишь разнесенный во времени. Уяснив место, по картам звездного неба с помощью компьютерных программ, смогли приблизительно установить время – 860–890 года нашей эры. Точнее можно было узнать, лишь вступив в отношения с аборигенами. Тут же этот вундеркинд обратился с настоятельной просьбой взять его с собой, горячо напирая на то, что он и далее будет крайне полезен. Фомичев туманно пообещал не забыть про него. Как только – так сразу… В итоге так и случилось. Все же отказаться от возможностей, которые давали компьютерные программы, показалось неразумным.

Этот район в эти времена был практически безлюден. Так утверждал старичок – профессор истории, которого подчиненные Фомичева сумели заинтриговать возможностью прикоснуться к предмету своего изучения. Ближайшим местом, где должны были быть люди, был волок из Днепра в Волгу. Точнее, из притока Вязьмы – речки Быстрень, в приток Волги – Вазузу. И находилось это приблизительно в двадцати пяти километрах северо-западнее места, где разворачивались пришельцы. Двадцать пять километров по непроходимому лесу – очень приличное расстояние. Особенно, если нет причины для такого похода. По крайней мере сотня бойцов, вооруженных и оснащенных по последнему слову техники, а Фомичев на это денег не пожалел, оцепивших район стройки, никого за эти две недели не смогла заметить.

Решение о массовом переселении он принял через неделю, после того как на эту сторону перевезли Андреева. Сашка Андреев сумел встать с постели и выйти на крыльцо модуля ровно через неделю. Правда, с поддержкой медсестры – очень уж ослаб. Но тем не менее он, еще неделю назад однозначно безнадежный больной, пошел на поправку. И это стало окончательным подтверждением теории его учителя и последним аргументом в сомнениях Фомичева. Он, конечно, верил во все, что делал последние полгода, но все же…

Через две недели площадка под промзону была освобождена от леса, заложены основные коммуникации под жилой городок, установлены и подготовлены к работе три мощных дизель-генератора. Лесорубы начали рубить просеки под дороги – одна бригада работала в направлении будущего города, другая в сторону песчаного карьера и будущих шлюзов между Улицким озером и речкой Молодкой. Подрядчики начали заливать фундаменты будущих заводов, топливных танков и хранилищ. Нанятая бригада начала бурить скважины для обеспечения промзоны и поселка водой. Следующей их задачей было бурение до пласта соленой воды.

Через два месяца пенсионеры из числа сомневающихся отписали свое имущество на детей и внуков и, простившись с ними, подписали договоры уже с Фомичевым. Они получили то, что дороже любых денег.

## Глава 5

– Вот так прошли первые полгода. А вот так, – Фомичев обвел рукой стоящие вокруг ангары, цеха, снующие машины и людей, – последние. Оружие и технику – боевую технику – я начал завозить в этом месяце. Как смог достать? Все как обычно – кому-то нужны были деньги, кому-то карьера и так далее. Я надеялся, что успею. Пока информация дойдет до вас, пока бюрократическая машина провернется. И у меня получилось! Себя могу поздравить с этим, а вам пособолезновать. Я сюда попал по своему желанию и подготовился к этому, а вы – по служебному долгу и вот так, как есть. Поэтому вам сейчас нужно все обдумать, посовещаться, решить и завтра ответить мне – как вы собираетесь провести ближайшие тридцать лет.