Сергей Шапурко
ДВА МИЛЛИОНА

Родился в Туапсе. Учился, служил в армии, опять учился и влюбился. Влюбился в литературу. Так и продолжаю жить с этим захватывающим чувством в душе. Сейчас живу в Новороссийске, работаю стармехом на буксире и постоянно что-то пишу. Печатался в «Крокодиле», «Колесе смеха» и местных газетах.

С уважением, Сергей Шапурко

Два миллиона

Середина 90-х годов двадцатого столетья. Владелец фирмы «Траст» Джон Джериксон вынужден из сытой Америки ехать в Россию, чтобы разыскать Ивана Соскачев, своего партнера по бизнесу, который, по всей видимости, «кинул» американца на немалые деньги. С собой Джон берет своего помощника Энтони Роумена, знающего русский язык.

Прибыв в Москву, янки попадают в сложную ситуацию. Постперестроечная Россия производит неизгладимое впечатление. Новые обстоятельства их жизни настолько сильны, что волей-неволей под них приходится подстраиваться.

Американцам предстоит испытать много увлекательных приключений, встретить колоритных людей и узнать Матушку-Россию, как говорится, изнутри.

Глава 1

Бостон цвел и пах. «Колыбель Американской революции», как называют его в стране пепси-колы и Голливуда, с головой погрузилась в весну 95-го года.

Горожане без опаски вверяли свои легкие пылкому апрельскому воздуху. Желтое солнце светило настолько ярко, что всем прохожим, за исключением китайцев, приходилось щурить глаза. Оживились продавцы мороженого. Владельцы летних кафе расставили пластиковый инвентарь на тротуарах, но еще мало кто решался доверить свои копчики пока еще холодным стульям. Дети, оккупировавшие парк Бостон-Коммон, пугали белок и закидывали хлебом голубей. Зеленые почки облепили деревья и заставили трепетать сердца студенток Гарвардского Университета, идущих по аллеям на лекции. Грязные куски сероватого снега прятались по закоулкам, о них спотыкались прохожие и весело ругались. Грозный инспектор Смит, так же попавший под влияние весны, проезжая по «черным» кварталам и наблюдая, как афроамериканцы с недоверием раскрывали окна, впуская в свои жилища потеплевший воздух, ласково проговорил:

– Тут вам не Африка, сукины дети.

Джон Джериксон, выйдя из дома, с удовольствием отметил, что акции весны резко пошли вверх, и решил не использовать автомобиль, а пройтись к своему офису пешком. Атлантик-авеню, по которой пролегал его путь, отогревалось под солнечными лучами после зимних холодов. Легкий морской бриз гонял небольшие волны по Массачусетскому заливу.

Его долговязая фигура, напоминающая башенный кран, умные глаза и слегка надменное лицо внушали уважение окружающим. Даже назойливые уличные продавцы обходили его стороной. Джон четко, словно на плацу, печатал шаг по тротуарной плитке. Самоуверенностью веяло от него, как от пьяницы – перегаром.

Компания «Траст», владельцем которой был Джон, процветала. После провала социалистической авантюры, крушения Советского Союза и падения «железного занавеса», открылись новые огромные рынки России и ее бывших сателлитов. «Траст», торговавший бытовой техникой и электроникой, проявив расторопность, сумел втолпиться в изначально чистое поле российского потребления. Через своих русских партнеров Джериксон продал уже столько «видаков» и «теликов», что древние скифы, доживи они до наших дней, вполне могли бы сложить из них несколько могильных курганов своим вождям.

Настроение у Джона было отменное – весенний воздух бодрил не хуже утреннего кофе. Не доходя до музея-корабля «Ти пати шип», с помощью которого, собственно говоря, и затеяли знаменитое «Бостонское чаепитие», он стал свидетелем интересного зрелища. Возле тротуара стоял изрешеченный пулями и сильно помятый автобус. В нем находилось пару десятков стариков и старух с наскоро забинтованными конечностями и легкими повреждениями на лице. Все они звонили по мобильным телефонам своим адвокатам. Рядом стоял, судя по бирке на груди, помощник режиссера и, используя рупор, уговаривал престарелых граждан покинуть салон:

– Господа! Этот автобус не подвергся атаке террористов и не попал в аварию! Таким его сделали наши специалисты. Поэтому страховые выплаты вы не получите. Пожалуйста, покиньте салон и расходитесь по своим делам.

Но пенсионеры не спешили выходить из автобуса, исковерканного для съемок, продолжая консультироваться с юристами по сотовым. Работник киноиндустрии устало поднимал рупор и начинал снова:

– Господа!..

Это происшествие рассмешило Джона. «Какие все-таки американцы предприимчивые! Увидели искореженный автобус и тут же решили использовать ситуацию в свою пользу. Есть ли еще на свете такой сообразительный народ?»

Входил Джериксон в свой офис в преотличном расположении духа.

– Хеллоу, Патриция! Как настроение? – спросил он у секретарши, пересекая границу своего кабинета, – Что нового? Есть сообщения из России?

– Доброе утро, мистер Джериксон, – томно ответила молодая женщина, – настроение у меня – лучше и быть не может. Русские прислали факс, что груз они получили. После следующей партии товара вышлют деньги.

Патриция работала у Джона уже три месяца. Ему очень импонировало в ней то, что она ко всему относилась серьезно. К работе, к семье. Даже к сексу она относилась серьезно – изменяла мужу всего два раза: с шефом и каким-то пьяным.

– Как?! Как после следующей? Они же уже должны около двух миллионов! – настроение Джона, словно пикирующий бомбардировщик, резко пошло на снижение.

– Вызовите ко мне Энтони Роумена, – раздраженно сказал Джон.

– Он… он еще не приходил. Позвонил и предупредил, что опоздает, – слегка румянясь щеками, ответила Патриция.

– Тони ни когда не опаздывал! Что случилось?

– Знаете… Дело в том, что у него улетела крыша.

– Что?!!

– Простите, точнее – не у него, а у его дома.

Джон подозрительно посмотрел на секретаршу. Та одернула юбку и, увеличивая густоту красного цвета на щеках, продолжила:

– Видите ли, мистер Джериксон, у него большой дом в пригороде, а лето обещают жарким. Вот… И он сделал кондиционер с пропеллером от самолета. Вот… Сегодня с утра выполнил пробный пуск и крыша вместе с кондиционером улетела в неизвестном направлении. Вот…

– А я всегда считал его неглупым человеком…

– Он и есть не глупый. Просто Тони изобретательный…

– Как появится, сразу его ко мне. А сейчас, Патриция, отправьте факс в Москву с требованием немедленно погасить долг.

– Хорошо, босс. Сейчас все сделаю, – сказала секретарша и вышла из кабинета.

Патриция была весьма красивой особой, и это обстоятельство во многом способствовало расширению деловых связей компании. Кроме того, привлекательность секретарши часто упрощало ее боссу выбор развлечений на вечер.

Да, Джериксон иногда позволял себе слегка развеяться, хотя и был весьма скуп. Он не отвечал в полной мере тем представлениям о миллионере, которые сложились у большинства жителей нашей планеты. Джон не имел каменного лица, увесистого брюшка и гаванской сигары в зубах. Он не тратил безумные деньги на красивую жизнь, не был членом гольф-клуба и не имел лимузина. Он был прижимист и непривередлив в быту. Джон нисколько не стремился показать свое богатство, не видя в этом экономического обоснования. С высоты своего сорокапятилетнего жизненного опыта, он довольно снисходительно наблюдал за забавами «новых русских» во время своих редких посещений модных курортов.

Ближе к обеду в кабинет босса заглянул подвижный русоволосый клерк с округлым дружелюбным лицом. Это был Энтони Роумен.

– Джон, прошу прощения! Экстренный случай…

– Не продолжай – мне Патриция все рассказала. Сейчас есть дела поважнее. Русские не заплатили за три последние поставки. А так как мы наращивали объемы в геометрической прогрессии, то долг дошел до астрономической суммы.

– Может просто неувязка с банковским переводом? У них сейчас только формируется устойчивая коммерческая инфраструктура.

– Не перебивай! Я с утра звоню по всем телефонам, никто не отвечает. Ситуация очень похожа на «кидалово», как говорят у них в России.

– И? – Тони вопросительно посмотрел на босса.

– Придется ехать в Россию. Ты едешь со мной. У тебя бабушка была русская, и ты знаешь их язык.

– Я?! Джон, побойся Бога! Что я там забыл, в этом огромном куске льда, по которому ползают пьяные медведи?!

– Тони, я увеличу тебе командировочные в два раза.

– Да хоть в десять!

– В три!

– Согласен!

Жизнь в офисе закипела. Клерки с делано серьезными лицами носились с документами. Но они не будут играть в нашем дальнейшем повествовании никакой роли, и поэтому мы их не станем представлять, а просто отнесем к общей массе американских служащих.

Когда все было готово к поездке, Джон и Тони, сопровождаемые Патрицией, вышли из офиса. Там их уже ждал автомобиль, который должен был отвезти их в аэропорт.

Весна, в связи с наступлением вечера, временно свернула свою экспансию. Воздух был свеж и прохладен. Позади Джона был уютный кабинет и любимое дело, впереди – загадочная и пугающая Россия, но отступать было некуда – свои деньги он не привык отдавать просто так.

Глава 2

– Тони, ты летишь на историческую Родину. Мои поздравления, – попробовал пошутить Джон.

Тони промолчал, не совсем представляя, как ему реагировать на слова шефа.

Знакомство с Россией у владельца компании «Траст» и его помощника сразу же началось на борту самолета, принадлежащего «Аэрофлоту». За окнами иллюминаторов еще мелькала американская земля, самолет только-только оторвался от взлетной полосы, а по салону уже шустро бегали бортпроводницы и предлагали купить матрешек. Когда искусственно созданный спрос на розовощеких деревянных баб был удовлетворен, настало время балалаек.

Джон с интересом наблюдал за разворачивающимся фронтом активных продаж и что-то даже записывал в походном блокноте.

– Учись, Тони! Хорошему торговому агенту и в воздухе найдется дело.

– Это не агенты.

– А кто же это по твоему?

– Это – стюардессы.

– Но… – Джон не успел возразить, поскольку был атакован довольно таки увесистой бортпроводницей.

Она грубым шепотом предлагала американцу настоящую русскую водку по весьма умеренной цене.

– Но алкоголь входит в цену билета! – возмутился Джон.

– Как хочешь, – женщина потеряла интерес к янки, не оправдавшему ее финансовых претензий и, отходя от него, сказала:

– Тогда будете пить чай!

Эта вполне невинная фраза прозвучала как угроза.

Торговая вакханалия продолжалась. Кульминацией стал внос чучела средних размеров медведя. Когда он имел внутри живую плоть, а не опилки и бегал по сибирским лесам, то наверняка не подозревал, что сможет добраться до заоблачных высот.

Чучело приобрел техасец в ковбойской шляпе. Медведя с трудом разместили на двух креслах рядом с ним. Техасец был очень доволен, хотя абсолютно не представлял себе, что будет делать с чучелом в Москве.

После сувенирного наезда пассажирам дали небольшую передышку.

Джон и Тони провели летучее совещание, которое не состоялось на земле, ввиду скорости отъезда.

– План прост. Адрес их офиса у нас есть. В аэропорту садимся в такси. Приезжаем. Находим директора. Выясняем причины не перевода денег. Договариваемся о сроках погашения долга. Получаем гарантии и возвращаемся в Штаты.

– И это ты называешь планом, Джон?! Плохо ты знаешь Россию.

– Я ее вообще не знаю. Но это стандартная ситуация. Что тут может пойти не так?

– Наполеон и Гитлер разрабатывали свои планы подольше, чем мы с тобой. И были очень удивлены, когда все пошло «не так». Россия, знаешь ли…

– Ну, ты сравнил! Мы никого захватывать не будем. Нам надо свое забрать!

– Свое оно было, когда лежало у тебя на складе. Сейчас же…

Умную беседу с историческими экскурсами бесцеремонно прервала улыбкой сильно накрашенная стюардесса. Она обвела томным взглядом американцев и басом спросила:

– Обедать будете?

Янки опрометчиво согласились.

В салоне началась суета. Неопытные американские пассажиры, подавляющее большинство из которых впервые использовали «Аэрофлот» в качестве помощника в перемещении на значительные расстояния, были подвергнуты пытке фиолетовыми цыплятами, синими яйцами, черствым хлебом и теплым чаем. Бортпроводница прохаживалась по проходу и, как воспитательница в детском саду, наблюдала за тем, чтобы все хорошо ели.

Когда обед с горем пополам был внедрен в изнеженные желудки жителей Америки, и суета с уборкой посуды улеглась, наступил тихий час. Фильмов не показывали, наушники с музыкой не выдавали, газеты были почему-то на русском языке, и пассажирам не оставалось ничего другого, как сомкнуть веки и, в ожидании прилета, забыться тревожным сном.

Поспать удалось недолго. Стюардесса с блеклым лицом и помятой юбкой стала в проходе и начала проделывать манипуляции со спасательным жилетом, комментируя свои действия на плохом английском. Потом снова понесли сувениры. Предлагали их на этот раз уже более агрессивно, тихим голосом намекая на связь между их приобретением и безопасной посадкой. Матрешки худо – бедно разобрали. Балалайку всучили техасцу, ранее проявившему слабину в деле с медведем.

Когда американцы подумали, что все круги ада уже пройдены, наступило время очередного приема пищи. На этот раз он прошел без особого сопротивления – янки поняли, что здесь, на огромной высоте, игра идет не по их правилам и сию чашу надо испить до дна.

«Не надо было экономить на билетах. Лучше бы полетели на самолете КЛМ», – подумал Джон.

Посадка принесла ожидаемое избавление от изнурительного перелета, но нервных клеток не прибавила. Самолет, коснувшись полосы, сначала завалился на один бок, потом на другой, затем так резко затормозил, что многие вывалились из раздолбанных кресел.

Когда подали трап, и стюардесса нехотя пригласила на выход, пассажиры ринулись на волю. Техасец тащил чучело по проходу и всем мешал.

Не успели Джон и Энтони, пройдя таможенный и пограничный контроль и войти в зал прилета Шереметьево-2, как их окружила толпа подозрительного вида мужчин. Это были бомбилы.

– Такси! Такси! В центр!

– На Арбат!

– В отель!

– В любой конец Москвы!

Водители громко кричали, забрызгивая слюной опешивших американцев. Джон нутром понял, что этой навязываемой услугой воспользоваться придется.

«В конце концов, без такси нам не обойтись».

Он выбрал из шумной толпы таксистов смирного на вид старичка и вверил свою и Тонину судьбу ему.

Дедок ловко повел отвоеванных пассажиров к своему автомобилю. Проходя быстрым шагом по тускло освещенному залу аэропорта, Джон и Тони с удивлением наблюдали за разношерстным народом, таскающим огромные баулы.

– Челноки, – перехватив взгляд американцев, сказал старик.

На стоянке такси янки ждал новый сюрприз. Вместо ожидаемого автомобиля желтого цвета, они увидели ободранный кусок железа с кусками целлофана вместо боковых стекол.

– Что это?!! – прокричал по-русски Тони.

– Как что? – удивился удивлению американцев дед, – Такси! Садитесь быстрее, сматываться отсюда надо.

Джон категорически отказался ехать на этом корыте, которое старик называл «Москвичем».

– Ну все, не успели, – горестно сказал дед.

К нему подошли двое бритоголовых молчаливых парней с хмурыми лицами и мощными торсами.

– Ну? – вопросительно посмотрели парни на старика.

Тот обмяк и полез во внутренний карман. Братки забрали деньги и, не проявляя эмоций, проследовали дальше.

Джон, поняв, что от старика и его лоханки теперь уже точно никуда не деться, полез в машину. Тони сел туда еще раньше, когда подошли рэкетиры.

– Куда едем? – грустно спросил дедок.

Джон достал записную книжку и сказал адрес. «Москвич-412», скрипя всеми своими членами, неуклюже лавируя, выбрался из машинного моря привокзальной площади и на доступной ему скорости устремился к Москве.

Глава 3

Институт «Гражданжилпроект», созданный в далекие 50-е годы, весь социалистический период своей жизни провел в проектировании бетонных коробок, называемых в официальных документах «жилыми зданиями». Тесные «хрущебы», нерациональные «брежневки», бездарные «улучшенки» и прочие «шедевры» архитектурной мысли рождались и обретали свои очертания на белоснежных ватманах в тиши его кабинетов. Работа шла, сотрудники исправно получали премии и ни о чем, собственно говоря, не горевали. Ходили на демонстрации, горделиво неся макеты, созданных ими уродцев, по осени выезжали на картошку, подметали расположенный рядом сквер на субботниках, поздравляли с днями рождения начальство и ходили друг к другу в гости. Но социалистический рай закончился, и надо было как-то жить дальше.

Чтобы платить хоть какую-то зарплату сотрудникам и содержать здание, пришлось сдать первый этаж под расплодившиеся в мгновение ока с приходом чего-то похожего на капитализм фирмы и фирмочки. Обувная мастерская, зубоврачебный кабинет, комиссионный магазин и представительство Телгатинского металлургического завода тут же изменили неспешную ранее жизнь института.

И без того негустые ряды заказчиков проектов, напуганные шумной атмосферой заведения, стали совсем уж редкими. Руководство посовещалось, повздыхало и сдало и второй этаж. Счастливые арендаторы, с криками грузчиков и треском вносимой мебели, осваивались на местах. Поговаривали, что под шумок тут поселилась и цыганская семья.

Не успев еще привыкнуть к новым жильцам, институт подвергся наезду рэкета. Чтобы собрать деньги и откупиться от бандитов пришлось сдать и третий этаж.

Потом поочередно приходили представители налоговой инспекции, пожарники, Санэпидемнадзор и прочие люди, которые с легкостью находили недостатки и несоответствия и с еще большей легкостью их не замечали при соответствующем стимулировании.

Полезная площадь «Гражданжилпроекта» сжималась, как шагреневая кожа. Враг-арендатор был остановлен только на последнем этаже – дальше отступать было некуда, позади был кабинет директора.

К «Гражданжилпроекту» и подвез дедок на своем, отслужившем все сроки, «Москвиче» американских визитеров. Рассчитавшись с дедом, Джон и Энтони углубились во внутрь здания. Путем опроса выяснилось, что фирма, интересовавшая приезжих, находится на пятом этаже. Лифт не работал, пришлось идти пешком.

Возле двери искомого кабинета стоял кришнаит в желтом балахоне и отрешенно бил в барабан.

– С музыкой тут нас встречают, – улыбнулся Тони.

Джон толкнул дверь и проследовал в кабинет. Тони похлопал адепта индийской религиозности по плечу и зашел вслед за шефом.

За столом сидел солидного вида мужчина в темно-синем пиджаке. Он с умным видом читал уже разгаданный кроссворд. Вошедшие посетители отвлекли его от этого невинного занятия и он, слегка нахмурившись, спросил:

– Чем могу…

– Мы хотели бы видеть мистера Соскачева, – сказал по-английски Джон.

– Иван Соскачев нужен, – перевел Тони.

– И мне нужен, – невозмутимо ответил любитель кроссвордов.

– А… а где он сейчас? – удивленно спросил Тони.

– Кто ж его знает! Россия большая, где-то в ней.

Джон, поняв смысл речей хозяина кабинета с помощью своего клерка, вспылил:

– Это компания «Прогресс»? Мы отослали вам несколько партий бытовой электроники. Вы нам их не оплатили! Где деньги?!!

– Дорогой товарищ! Какая электроника? Мы уже полмесяца занимаемся продажей и покупкой недвижимости. Риэлторы мы.

– Что?! Где Соскачев?! – ломая языковой барьер, закричал Джон.

– Я же ответил, не знаю! – солидный мужчина тоже вышел из себя, но тут же взял себя в руки, – бегает где-то. Как пропал в начале месяца, так мы его больше и не видели. Сейчас вот людям с жилплощадью помогаем. Вам не требуется? Имеется шикарная «двушка» на Большой Грузинской. Не желаете посмотреть?

– Вы кто?!! – разгневанно спросил Джон.

– Я-то? Петр Савельевич Смирницкий, новый генеральный директор.

Петр Савельевич в недалеком прошлом был освобожденным секретарем парткома крупного завода, и сбить его с толку было не просто. Он был непревзойденным мастером закулисных битв, чемпионом «подковерной» борьбы. Прославился в определенных кругах тем, что как-то, в партийном экстазе, исключил из партии сам себя. Это случилось, когда тучи над его головой очень уж сгустились. Когда же небо над ним вновь стало чистым, он, без лишнего шума, сам себя восстановил в партии.

– Постойте, если вы – генеральный директор, то нам без разницы, где сейчас находится Соскачев. Пусть фирма выплатит нам долг, – сказал Тони.

– Какая фирма? Вам должен «Прогресс», а наша компания носит название «Прогресс плюс». К нам у вас претензии есть? – мило улыбаясь, спросил Петр Савельевич.

Американцам крыть было нечем.

– Может, чаю желаете? – не переставая улыбаться, спросил генеральный директор.

– Какой там чай?! – грубо ответил Тони, – пойдем Джон. Тут, видимо, делать уже нечего.

Американцы направились к выходу. Смирницкий любезно проводил их до двери.

– Кстати, Иван Никанорович не пустой пропал. Деньги-то со счета он снять успел… – на прощанье сказал Петр Савельевич.

Выйдя на улицу, гости из-за океана решили поймать такси. Тони поднял руку. Остановилась машина «Скорой помощи». Тони с удивлением посмотрел по сторонам. Пострадавшего рядом не было. Шофер, в свою очередь, удивленно смотрел на Тони и Джона. Прервал взаимное замешательство водитель:

– Ну и что стоим? Ехать будем?

– Куда? Мы, вроде бы, здоровы, – неуверенно ответил Тони.

– Куда скажете, туда и поедем. Еще и по льготному тарифу. Давай, садись, стоять мне тут нельзя.

Джон и Тони, поражаясь широким возможностям общественного транспорта, залезли в заднюю часть машины, где находились санитары и тяжелобольной на носилках и под капельницей. Место для них нашлось, хотя и было тесновато. Шофер открыл оконце, соединяющее кабину с салоном, и спросил:

– Едем-то куда?

– В гостиницу.

– Какую?

– Приличную.

Глава 4

На этот раз с такси американцам повезло больше, – «Скорая помощь», включив сирену, быстро мчалась по улицам. За стеклами мелькала столица. Она, как и вся страна, жила тревожной жизнью. Войска завязли в Чечне, экономику лихорадило, организованная преступность везде чувствовала себя хозяйкой, «желтая» пресса запугивала и без того находящихся в депрессии людей.

И, как следствие, Москва 90-х не радовала глаз. Она, как потерявшая надежду найти жениха перезрелая невеста, не баловала окружающих уходом за собой.

– Почему такая разруха? – удивился Джон, – война у них, по-моему, в 45-м году закончилась.

– Может быть, не успели все восстановить, – флегматично предположил Тони.

– За пятьдесят лет?!

– Ну, тогда, наверное, другая баталия была.

– Они же так к первобытно-общинному строю скатятся!

Врач, слегка знавший английский, зло посмотрел на иностранцев. Те, не желая попасть в историю, замолчали.

Через десять минут машина остановилась возле высокого здания.

– Интурист, – коротко сообщил водитель.

Поселиться в отеле удалось не сразу. Американские паспорта не произвели на администратора никакого впечатления. Склонить к исполнению профессионального долга работника сервиса удалось только с помощью ста долларов, врученных ему лично.

Получив ключи, Джон и Тони поднялись к себе на этаж.

Не успели новые постояльцы распаковать чемоданы, как в дверь постучали. Не дождавшись разрешения, в номер зашел, судя по форме, швейцар. Фамилия его была Низверский, звали – Василий Михайлович. С молодости, отираясь по гостиницам, он к зрелым годам приобрел привычку, отождествляющую его с игровым автоматом – работал он только тогда, когда в боковой карман его фирменного кителя опускалась банкнота.

Михалыч встал посередине комнаты и вопросительно – просительно посмотрел на гостей столицы. Джон с удивлением, ставшим с момента посадки в самолет, его основным чувством, посмотрел на вошедшего и спросил:

– Что вам угодно?

Субъект молчал.

– Наверное, денег надо дать, – догадался, после минутной паузы, Тони. Он быстрее патрона стал понимать некоторые особенности российской жизни в переходный период.

– За что?

– По всей видимости, за последующие услуги.

– Он даже чемоданы наши к номеру не доставил! Не получит ничего!

– Лучше дать, – настаивал Тони.

Во время всего разговора Низверский молчаливо, со свойственным швейцарам достоинством, оставался на занятой изначально позиции.

Джон чертыхнулся, и де-факто соглашаясь с мнением помощника, засунул мятую купюру в карман швейцара. Михалыч преобразился. Спина слегка согнулась, глаза засверкали, как лампочки на новогодней елке, улыбка озарила его обычно хмурое лицо. Он вежливо откашлялся и изрек:

– Чего желают господа? Есть водка не паленная. Можем и девочек организовать.

– Чего он еще хочет? – недовольно спросил Джон у Тони.

– Предлагает выпивку и проституток.

– Пусть катится ко всем чертям!

Швейцар, по интонации уловив, что аудиенция закончена, не переставая улыбаться, боком, словно краб, стал продвигаться к выходу.

– Постойте-ка, товарищ! – у Тони возникла идея, – вы не смогли бы нам помочь в одном деле?

– Завсегда рад служить! – Михалыч моментально занял позицию в центре комнаты.

– Нам надо найти одного человека.

Швейцар вновь приобрел хмурый вид и застыл на месте.

Опытный Тони взял у Джона десять долларов и положил в карман Михалыча.

– Сам найти не смогу, но у меня Митя-племянник в милиции служит капитаном. Завтра приведу.

– А если сегодня?

Михалыч застыл. Еще одна беспечная американская десятка обрела покой в бездонном кармане Низверского.

– Через час будет.

На том и порешили.

Янки успели принять душ после дальней дороги и переодеться, прежде чем в дверь вновь постучали.

– Войдите! – крикнул Тони.

На пороге появился невысокий крепыш в милицейской форме. Он внимательным взглядом осмотрел помещение и иностранцев. Затем вплотную подошел к Джону и шипящим голосом сказал:

– Предъявите документы.

– Что?!

Офицер спохватился и, выдавив из себя улыбку, сказал:

– Простите, сорвалось. Я – от Михалыча. Какие у вас проблемы?

Оправившись от первого знакомства, американцы кратко изложили суть дела. Капитан записал фамилию, имя и отчество разыскиваемого и сказал:

– Найдем мы вашего Соскачева, не сомневайтесь.

– Нам нужен только его московский адрес. Дальше мы сами.

– Ну, как знаете, – Митя слегка склонил голову на бок и, в ожидании, замер.

Тони сообразил быстро. Джоновская десятка плавно перекочевала в карман блюстителя порядка.

Капитан даже не пошелохнулся. Тони хмыкнул и взял у Джона еще денег. Только после пятой купюры Митя попрощался и вышел.

Джона все перипетии, активно начавшейся российской жизни, мягко говоря, обескуражили. Тони же, наоборот, почувствовав явное отличие от американского прагматизма, воспрянул душой.

– Джон, мы уже почти сутки не имеем в желудке ничего стоящего. Не пора ли нам поесть?

– Ты думаешь, мы здесь сможем найти подходящую еду?

– Не знаю, но и голодными оставаться глупо.

Партнеры спустились в ресторан. До вечера еще было далеко, но народу там было много.

Найдя свободный столик, американцы сели на подозрительно качающиеся стулья, покрытые вконец изодранным кожзаменителем, и осмотрелись.

Невдалеке от них гуляла компания хмурых ребят в спортивных костюмах. Они задумчиво пили водку и нехотя перебрасывались фразами. Следующий столик походил на цветник. Несколько девиц, сидевших за ним, имели настолько яркий макияж и вызывающих расцветок наряды, что очень напоминали индейцев в боевой раскраске. Потом шел столик с людьми в деловых костюмах, которые о чем-то горячо спорили. Все остальное пространство заведения плохо просматривалось из-за плотного облака табачного дыма. Официантов видно не было.

– А как же заказать обед? – обескуражено спросил Джон у Тони. Он еще не потерял способность удивляться.

– Может быть, надо идти на кухню самому? – предположил Тони.

В ресторан зашла еще одна группа хмурых парней. Стоит ли говорить, что и они были все в спортивных костюмах.

Дальнейшие события развивались со скоростью горения пороха. Вошедшие подошли к столику «спортсменов» и стали грубо разговаривать. Тем это не понравилось, и они начали кидаться стульями. Когда стулья закончились, схватились врукопашную. Потом послышались выстрелы.

У Джона и Тони аппетит тут же пропал.

– Но…но это же бандиты! – воскликнул хозяин фирмы «Траст» и залез под стол. Там уже находился его помощник.

– Может быть, это какое-нибудь шоу? – с надеждой прошептал на ухо Тони Джон.

– Если это и шоу, то, как я понял, никто не гарантирует, что зрители доживут до его окончания, – зло пробурчал Энтони.

– Так что же мы тогда здесь делаем? Надо как-то выбираться!

– Кто бы спорил! Но как?

Перед их глазами замелькали ажурные дамские чулочки, и каблучки нервно застучали по полу. Терять такой шанс было нельзя. Американцы, укрываясь за юбками, на четвереньках резво проскочили к выходу.

Уже в вестибюле они приняли более подобающее положение и отряхнули пыль с колен. Девицы ставшие чуть ранее для них живым щитом, стояли в стороне и хохотали.

Джон подошел к ним и выразил свою признательность. Девушки знавшие английский язык посредственно, восприняли слова Джона по-своему – они окружили его со всех сторон, повисли на его руках и обслюнявили ему обе щеки. Джон, к которому последние три года никто из противоположного пола, кроме секретарши, не прикасался, разволновался.

Подошедший Тони пытался его отвести в номер, но Джон уже «поплыл».

– Тони, я подойду попозже.

– Ты – босс, тебе виднее, – безразлично сказал Энтони и пошел на свой этаж.

К гостинице подъехали машины милиции и «Скорой помощи». Бандиты скрылись через кухню.

Глава 5

Проснувшись с утра от стука в дверь, Энтони с удивлением обнаружил, что кровать Джона пуста. Еще большее удивление он испытал, когда открыл дверь.

На пороге стоял основательно помятый владелец компании «Траст» в грязном костюме и с лиловым синяком под глазом. От него исходил острый запах мусорного ведра. Рядом с ним находились два сотрудника столичной милиции. Один из них, неторопливо осмотрев Тони с ног до головы, спросил:

– Вы можете подтвердить, что данный гражданин является Джоном Джериксоном?

Тони, которого твердый голос милиционера настроил на нужную волну, вполне уверенно ответил:

– Да, конечно.

– Покажите паспорта.

Энтони исполнил просьбу служителя порядка.

Милиционеры проверили документы, сообщили, что все в порядке, но уходить не торопились. После паузы, один из них с наигранной грустью в голосе сообщил:

– Он у нас в отделении настольную лампу разбил…

Тони сообразил быстро. Пара мятых купюр опустилась в карман фирменного кителя и милиционеры ушли.

Джон, как был, рухнул на кровать.

– Что случилось, босс? Где ты был?

– Если бы я знал! – облизывая пересохшие губы, промычал тот.

– Но хотя бы что-то ты должен помнить!

– Поехал с девицами в какой-то ресторан. Там пили. Потом с рыжей, ее, по-моему, звали Маша, поехали к ней домой. По дороге пробили колесо. Шофер стал его менять. Я вышел из машины. Очнулся утром в милиции. Тони, голова раскалывается. Принеси чего-нибудь попить.

– Хорошо. Ты пока прими душ и переоденься.

Через полчаса Джон, смывший с себя злоключения прошедшего дня, выглядел относительно бодро. Однако, грусть из глаз не ушла.

В дверь вновь постучали. Не дожидаясь разрешения, в номер вошел Митя, племянник швейцара Михалыча. Не здороваясь, он тут же, без вступления, сообщил:

– Нашел я вашего Соскачева!

– Риали?! – вместе воскликнули американцы.

– Ну, не совсем, конечно, нашел, – замялся капитан, – но адрес есть.

– Давайте его скорее! – возбужденно проговорил Энтони. Дело с возвратом долгов стало его уже напрягать и хотелось быстрее его завершить.

Митя, как невеста, загадочно повел бровями и глупо улыбнулся.

– Ах, да!

Тони подошел к Джону, они горячим шепотом посовещались, и бумажка зеленого цвета опустилась в карман милиционера.

Митя достал ее, посмотрел на номинал и, удовлетворенный увиденным, передал листок с адресом. Поскольку других дел у него здесь не было, не прощаясь, он покинул помещение.

Американцы, наскоро собравшись, вышли из отеля и подошли к стоянке такси.

– Проспект Генерала Пуговкина? Далековато… – шофер в буденовских усах не мигающим взглядом сверлил потенциальных пассажиров. Поскольку те были не соотечественниками, у него появилась реальная возможность за одну ездку покрыть дневную норму.

– Мы заплатим! – уверял Тони.

Джон присоединился к словам коллеги кивком головы.

– Деньги есть, чего бы не заплатить, – уклончиво ответил водила, не переставая буравить глазами американцев.

– Сколько вы хотите?! – выпалил, потеряв терпение, Тони.

– Бензин подорожал… ГАИшники звереют… Дороги разбиты… – рассуждал вслух водитель.

– Двадцать долларов.

– Пробки на кольце…

– Пятьдесят.

– Резина на колесах старая…

– Сто! И это последняя цена!

– Садитесь господа! Мигом доедем! – лицо шофера посветлело.

В машине Джон упал духом и стал капризничать.

– Тони, куда мы попали?! Я думал, что здесь хоть какое-то подобие цивилизации. А тут огромная банда, которая только и делает, что сосет из нас деньги. У нас, что на лбах написано, что нас можно обманывать?!

– Не расстраивайся, Джон! Решим с Соскачевым и сразу же домой. Больше сюда не ногой!

Нужный дом пришлось искать долго. Номера оторвали сборщики металлолома, а прохожие на вопросы не отвечали, предпочитая удаляться быстрым шагом.

Только через полчаса удалось найти нужное здание.

Усач-шофер попытался выторговать надбавку, но Джон так яростно на него посмотрел, что водила укатил, довольствуясь оговоренной суммой.

Войдя в подъезд, американцы ощутили сладковатый запах. Два чахлых наркомана курили гашиш. Тони, изобразив вежливость на лице, спросил:

– Не подскажите, где квартира сорок семь?

Торчки удивленно посмотрели на американца. Один из них глубоко затянулся, порциями выпустил дым и ответил:

– Скорей всего, между сорок шестой и сорок восьмой.

– Спа-а-а-сибо, – настало время удивляться Тони, – вы нам очень помогли.

– Без проблем! Будет шмаль, заходите. Здесь наш офис.

Янки поднялись на четвертый этаж. Квартира сорок семь была здесь. Джон позвонил. За дверью послышалась возня, и хриплый голос спросил:

– Кого еще там черт принес?!

Глава 6

Город Сочи готовился к варварскому нашествию курортников. На календаре был апрель, но погода уже баловала. Южане готовили из лотков, платных лежаков, пахлавы, вина и мороженого оборонительные редуты, а Северяне – накапливали финансовую мощь для атаки. Море было теплым, как августовское пиво, и местные с наслаждением купались в еще кристально чистой воде.

На набережной в открытом кафе за столиком, в одном из углов которого какой-то Николай нацарапал «Коля Сыктывкар 94», сидел упитанный мужчина и аккуратно пил кофе. В его правой руке дымилась сигара, что явно указывало на то, что он – приезжий и он – при деньгах. Одет субъект был в бежевый легкий костюм, под которым находилась синего цвета рубашка, пошитая из дорогой материи. На его безымянном пальце отливал золотом массивный перстень.

На гладко выбритом, слегка продолговатом лице господина был задумчивый взгляд. Но мечтал он вовсе не об искрящемся шампанском и горячей красавице, а о скорейшем пересечении границы, поскольку имел в нательной жилетке, в зашитом состоянии, очень даже кругленькую сумму денег. Мечте его, увы, не скоро было суждено осуществиться, поскольку использовать воздушный транспорт он не мог, ввиду строгости таможенного и пограничного досмотра. Подходил лишь круизный лайнер, а их, по причине сложности переходного периода, а, честно говоря, из-за прямого воровства и последующей продажи большей части пассажирского флота за копейки иностранным компаниям, осталось совсем уж мало. И ближайший теплоход ожидался через две недели, не раньше. Вот и грустил господин, куря сигару. И звали его Иван. А фамилия его была Соскачев. И хранил он на теле деньги, сворованные у американской фирмы «Траст».

Ходить с огромным количеством наличности было тяжело и неудобно. Но оставлять деньги на съемной квартире было опасно. Увешанный бумажными доспехами Соскачев, сильно потел. Возможности искупаться в море он также не имел. В общем, с деньгами была морока, но он ее терпел, поскольку после мучений переезда, в более благополучных странах жизнь ожидалась сытая и беззаботная.

На синей глади теплого моря белели паруса яхт, с пляжа несся гомон купающейся детворы. Немногочисленные рыбаки задумчиво смотрели на поплавки и тихо переговаривались. Сочи – город веселья и отдыха, готовился к сезону. О трудностях переходного периода, переживаемого страной, здесь напоминало лишь обилие торговых точек с низкокачественным турецким товаром и наличие в наиболее людных местах групп накачанных ребят с серьезными лицами.

Иван Никанорович Соскачев был весьма интересным человеком. С детских лет он, сын интеллигентных родителей, успешно занимался фарцовкой. Менял возле Интуриста значки с изображением Ленина на жвачку, которую потом поштучно продавал в школе. Чем старше становился Ваня, тем солидней становился товар. От жевательной резинки к сигаретам, от сигарет к джинсам, от джинсов к иконам шел его путь.

В конце 80-х советское правительство, вконец запутавшись, разрешило гражданам ковать свое счастье в индивидуальном порядке. Ваня бросил институт и организовал пошивочную мастерскую. Умело фальсифицируя известные бренды, он немало заработал, но тут же попал в поле зрения только зарождавшейся организованной преступности. Сняв деньги со счета и оперативно продав оборудование, он скрылся. Данный эпизод многому его научил. Теперь он создавал свои фирмы не «на века», а на определенный период времени. Как только интуиция подсказывала ему, что пора валить, он незамедлительно это делал.

Через несколько лет работы «на чемоданах», он сделал для себя неожиданный вывод: гораздо проще и прибыльней заниматься продуманным мошенничеством, чем участвовать в подъеме экономики страны. «А кто сказал, что мошенниками рождаются? Обстоятельства заставляют!» – подумалось ему. И с этим выводом Иван уверенно вступил в новый для себя период жизни.

Сменив джинсы и куртку из «варенки» на костюм делового человека, он снял офис в центре Москвы и поместил рекламу. Фирма «Восход», руководителем которой он был, занималась коммерческим посредничеством. Прошло целых три месяца, пока клиенты не поняли, что их просто надувают. Скандал был грандиозный, но Иван успел ускользнуть.

Отсидевшись полгода в «подполье» и обдумав свои дальнейшие действия, он решил, что более безопасно «кидать» зарубежные фирмы. Начав с неокрепших государств СНГ, он через пару лет перешел на Европу, а потом и на Америку.

Последняя его махинация с «Трастом», по его плану, была заключительным аккордом в его напряженной мошеннической деятельности. Все удалось как нельзя лучше. И вот теперь, бросив жену, московскую квартиру и машину, знакомых и друзей, он сидел в кафе на набережной Сочи.

Впереди его ожидала легкая и обеспеченная жизнь. Но до нее еще надо было добраться.

Глава 7

Массивная дверь, обитая со стороны подъезда листовым железом, а с обратной – дерматином на ватине, тяжело открылась. Американцы увидели дряхлого старика в тужурке и валенках. На его шее и груди красовался серый пуховой платок, от которого исходил неприятный запах, свойственный лесозаготовительным складам с протекающей крышей. Помутневшие глаза, следящие за миром еще со времен коллективизации, ничего доброго не предвещали. Дед злобно оглядел пришедших и тем же хриплым голосом выпалил автоматной очередью массу вопросов:

– Чем обязан? Вы – из ЖЭКа? Почему топить перестали? Лампочки в подъезде кто-нибудь поменяет? Убирать у нас во дворе будут?

Дед подкреплял свои выкрики довольно живой мимикой и резкими телодвижениями, совсем не вязавшимися с его рутинным видом.

Джон вопросительно посмотрел на Тони. Тот слегка растерялся, поскольку беглую русскую речь он пока еще воспринимал с трудом. Чтобы как-то остановить словесный поток, лившийся из уст старика, Энтони громко хлопнул в ладоши. Когда удивленный дед замолк, Тони спросил:

– Здесь живет Иван Соскачев?

Дед, видимо, только и ждал этого вопроса.

– Ах, вот вы зачем пришли! Я бы тоже хотел знать, где этот гад обитает. Попался бы он мне в 43 – м под Курском!..

Тони повторно хлопнул в ладони.

– Где он сейчас, насколько я понял, вы не знаете. Может быть, вам известно, где сейчас его жена?

– Доченька моя родная, – запричитал старик, – Надо ж ей было выйти за этого капиталиста! Говорил я ей, не связывайся ты с этим буржуем недобитым. Так нет же! Люблю его, говорит, жить без него не могу!

– Стоп, стоп, стоп! Дедушка давайте так: мы зайдем, вы нам расскажете все подробности, а мы вам дадим денег на лекарства, – сказал Тони. Но еще раз осмотрев подвижного старика, добавил: – Или на развлечения, как вы сами захотите.

Дед про деньги понял и пригласил американцев в дом.

– Наливочки домашней не желаете? Чистый нектар!

– Как вас зовут, уважаемый?

– Петр Никонович Попугайкин.

– Петр Никонович, времени у нас мало и поэтому просим вас перейти к сути вопроса.

– А вы не шпионы? По-русски что-то не чисто говорите, – подозрительно прищурился дед.

– Нет. Мы обыкновенные американцы. Ваш зять – наш партнер по бизнесу. Нам необходимо обсудить с ним некоторые вопросы.

Джон, не принимавший участия в разговоре, взял со стола, рядом с которым он сидел в кресле, альбом. Развернув его, он обнаружил там почтовые марки.

Старик, увидев это, тут же забыл про Тони и сказал, обращаясь к Джону:

– Моя гордость – Ленинская серия!

Подойдя, он стал тыкать морщинистыми пальцами в марки, подробно рассказывая о каждой. Отвлечь его от этого занятия, не представлялось никакой возможности, и трастовцы решили, что пусть дед выговорится.

– Вот эта марка с изображением юного Володи Ульянова была выпущена к юбилею пионерской организации. А тут изображен Ленин на броневике, номинал марки пять копеек, но ее нынешняя стоимость равняется сорока тысячам рублей.

– Пяти долларам, – пояснил Тони Джону.

Войдя в раж, Петр Никанорович стал вполне походить на работника провинциального музея, находящегося на низкооплачиваемой должности экскурсовода. Стоит заметить, что обстановка квартиры существенно отличалась от внутреннего убранства нищих музеев. Здесь были и великолепные хрустальные люстры и итальянская мебель, персидские ковры и многое другое, что выгодно отличало жилище Соскачева от запущенных хранилищ древности.

– Здесь Ленин и Надежда Константиновна, марка выпущена к Международному женскому дню. А, вообще, друзья, у меня есть места, – Петр Никанорович засиял и, перейдя на доверительный шепот, поведал: – Хочу создать универсальную марку, чтобы имела она хождение во все мире.

– Она уже есть. Это – долларовая банкнота, – сухо сказал Тони, взял у Джона двадцатку и протянул деду, – Давайте все-таки вернемся к цели нашего визита.

Старик осторожно взял деньги, нашел кляссер с марочными блоками и в одну из ячеек вставил банкноту.

– Петр Никонович, это – деньги. Их не хранить, их тратить надо. Хотя… Как вам угодно. Итак?

– А что тут рассказывать? Неделю назад пришел Ваня домой. Задумчивый какой-то пришел. Я ему: «Давай. В шахматы сыграем». Он: «Некогда сейчас, дел много». А сам вещи в чемодан складывает. Потом рубашку снял и тужурку с карманами на тело надевает. Я – ему: «Ты, Ваня, куда собрался?». А он мне: «В командировку дескать поеду». «Как же, – говорю. – Ты хоть Катю дождись. Попрощаетесь». «Я ей позвоню». И пропал. Вот так. С тех пор о нем ни слуху, ни духу.

– А его жена, ваша дочь, где сейчас?

– Так его же искать поехала.

– Куда?

– В Краснодар, вроде бы.

– А почему именно туда?

– У нее подруга в кассах самолетных работает. Через ту узнала, что Ванька туда билет брал.

– Она вам звонила? Может быть, она уже мужа нашла?

– Один раз звонила. Нету еще Ваньки.

Американцы попрощались с дедом-филателистом и направились в гостиницу.

– А где этот Краснодар находится? – спросил уже в номере Джон.

– Где-то на юге России. Там, кстати, недалеко находится станица Новопокровская. В ней проживали когда-то мои родственники по материнской линии. Возможно, они еще живы.

– И что же нам делать? – упавшим голосом спросил Джон.

Время, проведенное в России, довольно заметно преобразило его как внешне, так и внутренне. Со щек ушел румянец, из глаз – блеск. Металлический голос дал трещину и уже не обладал прежней категоричностью. Уверенность в себе испарилась как легкое облачко в солнечный день. Руководство экспедицией легко, без нажима, перешло к Энтони. Тот был более изобретателен, знал язык и довольно быстро разобрался в особенностях российской жизни.

– «Что делать?», «Что делать?» – передразнил он Джона, – Искать будем!

– Да, Энтони, я хотел тебе сказать, что если мы найдем мои деньги, то двести тысяч – твои.

Клерк довольно улыбнулся и сказал:

– Лучшего стимула для меня ты и не мог бы придумать. Я его теперь из-под земли достану!

Глава 8

Джон и Тони, наевшись досыта общения с московскими таксистами, решили использовать метро для поездки на Курский вокзал. Выйдя из подземки, они были тут же подхвачены бурным потоком энергичных российских граждан. Сопротивляться было бесполезно, и американские искатели отдались во власть стихии, которая и выбросила их, как корабли на берег во время шторма, к билетным кассам. Там полноватая блондинка, лишь слегка удивившись, продала им билеты за доллары.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.