# Дом в наследство

Глеб Гурин

Артём Яворский – успешный молодой предприниматель в ИТ сфере – получает странное письмо с завещанием покойного деда, о существовании которого никогда и не слышал. Оказалось, что тот решил оставить ему в наследство свой дом. Парень решает, что это розыгрыш его друзей, но всё же отправляется в указанное место, чтобы узнать правду. Но к той леденящей сердце правде о самых тёмных тайнах его семьи, которую ему предстоит узнать, оказавшись в зловещем особняке, Артём вовсе не готов. Но покинуть дом вовсе не так просто, и парню еще предстоит встретиться лицом к лицу со своими страхами…

## Дом в наследство

История, о которой пойдёт речь далее, произошла со мной два года назад. Не буду врать, говоря, что случившееся тогда поменяло всю мою жизнь, но всё же, с тех пор на многие вещи я стал смотреть совершенно иначе.

Для начала представлюсь. Меня зовут Артём Яворский, и мне двадцать восемь лет. Я живу в Черкассах и занимаюсь бизнесом в сфере информационных технологий. Кроме того, что я владею контрольным пакетом акций крупного почтового сервиса, моими достижениями также являются Интернет-провайдер «Миллениум» и второй по величине в Черкассах Интернет-магазин, в котором сейчас можно купить практически всё, начиная со стиральной машины и заканчивая воздушным змеем или детскими носками. ИТ-сфера всегда казалась мне довольно привлекательным сектором экономической деятельности, и поэтому сразу по окончании Киево-Могилянской академии, я решил посвятить свою жизнь миру компьютерных технологий, а точнее зарабатыванию денег на этом поприще.

Не буду скрывать, что залог успеха моего предприятия крылся не только в хорошем образовании и желании добиться успеха, а и в деньгах и статусе моего отца Константина Яворского. Кроме материальной, он оказывал также и моральную поддержку моим начинаниям, что тоже сыграло немаловажную роль в успехе моей затеи. Но чуть больше, чем за год до событий, о которых я расскажу дальше, моему отцу пришлось покинуть страну, так как кроме экономической жизни города, он также принимал участие и в политической, а после прихода новой власти предстал перед нелёгким выбором – либо остаться в Украине и сесть в тюрьму в лучшем случае или быть убитым в худшем, либо хотя бы на время покинуть страну. Как рассудительный человек, он выбрал второй вариант. Так как папа имел свою долю в нескольких крупных промышленных предприятиях Черкасс и области, то мне прибавился немалый кусок работы. Конечно, он не стал подставлять меня, а оставил вместо себя одного надёжного человека, но всё же мне иногда приходилось следить за тем, как идут дела на его предприятиях.

Что касается матери, то она умерла при родах. Когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, я часто винил себя в том, что она погибла из-за меня, но отец, более разбирающийся в жизни, смог убедить меня в том, что иногда так случается, и никакой моей вины в произошедшем с мамой нет.

Личная жизнь моя складывалась так же, как и у многих обеспеченных и чего-то добившихся в жизни молодых людей – то есть, её я отодвинул на второй план в пользу карьеры. Конечно, вниманием со стороны противоположного пола я еще со школы обделён не был. Такова уж женская природа – как только они встречают более-менее успешного молодого человека, то тут же пытаются опутать его своими сетями. Но в этом плане я всегда отличался довольно осторожным подходом, стараясь, чтобы отношения не заходили слишком далеко.

Не так давно до того, как мне пришло то неожиданное известие, я как раз порвал со своей девушкой, с которой встречался около двух лет. Её звали Анжела, и она была довольно симпатичной шатенкой с третьего размера грудями и ростом в метр семьдесят. Поначалу всё вроде бы шло неплохо, а потом, как только Анжела переехала ко мне жить, я стал замечать, что она заметно расслабилась в плане поддерживания нормальных отношений. Большую часть дня она либо лежала на диване у телевизора, либо шлялась где-то со своими подружками. О том, чтобы хоть иногда готовить еду, для неё и речи быть не могло. Но, так как проблемы в деньгах я не испытывал, мы могли себе позволить ужинать в кафе или ресторане, потому что завтракал и обедал я на работе. Дальше ситуация начала выходить из-под контроля. Анжела стала раскидываться деньгами с такой напористостью, что мои доходы уже не могли покрывать её траты. Но последней каплей стало то обстоятельство, что она начала пренебрежительно ко мне относиться и позволять себе лишнее в высказываниях. Не став долго думать, я просто в один прекрасный день собрал её вещи и выставил вместе с ней за дверь. Анжела не раз после того прибегала ко мне и умоляла простить её, но на тот момент я уже был сыт по горло этими отношениями.

Кажется, я уже и так рассказал достаточно много о себе, так что, по-моему, сейчас самое время перейти к главному.

Как я уже говорил, это случилось два года назад. На дворе тогда стоял поздний сентябрь, но погода была уже по-осеннему прохладной. В одиннадцать дня я завёз свою «Камри» в автосервис – последнее время у неё случались неполадки в электронике. Мастер сказал, что ничего особо сложного там нет, и пообещал исправить всё где-то за час. Я же решил подождать на месте и поехать на работу уже на машине – всё равно в офисе и так вполне нормально справляются без меня. Но в тот день всё шло не так. Не успел я выйти из ворот автосервиса, как мой телефон зазвонил. Звонила секретарша и сказала, что срочно нужно моё присутствие. Чертыхнувшись, я сказал мастеру, что заеду за машиной позже и вышел на улицу.

Не знаю, чем я руководствовался при выборе между такси и маршрутным автобусом, но в конце недолгих размышлений, выбор почему-то склонился в сторону последнего. Пожалел я об этом почти сразу же, так как ветер вдруг прогнал с голубого неба тучи, и выглянувшее солнце припекало не по-осеннему. В забитой маршрутке стало жарко, и пока я доехал от круга возле пака имени тридцатилетия Победы до своего офиса на бульваре Шевченка, с меня сошло семь потов, что не могло не раздражать.

Поэтому в офис к себе я вошел в довольно невесёлом настроении.

– Что за срочность, Лена? – спросил тут же у секретарши.

– Вот, – сказала девушка и достала из шухляды стола крупный конверт из плотной серой бумаги, – курьер принёс полчаса назад, сказал, что вам нужно срочно его передать, вот я и позвонила.

– А он не говорил от кого?

– Нет, он так быстро ушел, что я не успела ничего спросить.

– Ладно, – вздохнув, сказал я и, взяв конверт, направился в свой кабинет.

Закрывшись на ключ, уселся поудобнее в кресле и закурил любимый «Кент» ментоловый. Зная, что подобные сигареты больше всего садят сердце, я всё равно упорно продолжал их курить. Может, потому, что мне нравился их вкус, а может из-за самой идеи с капсулой, которую я впервые обнаружил именно у этой марки сигарет. И хоть иногда можно было и не ухудшать вред от и без того смертельной привычки, разбавляя смолу и никотин еще и ментолом, я всё равно каждый раз лопал капсулу.

Глубоко затянувшись, я взял конверт в руку и изучил отправителя. Оказалось, это таинственное послание пришло из Тернополя от некоего Яна Ольжевского.

«Хм, Тернополь… – подумал я, – странно, я вроде как никого оттуда не знаю. Ян Ольжевский… Похоже, что он поляк, ну или, по крайней мере, имеет польские корни. Ладно, посмотрим, что там внутри».

Раскрыв конверт, я обнаружил там копии нескольких документов и какую-то карту. Первым делом изучил документы, одним из которых было завещание какого-то Николая Яворского.

«Однофамилец, наверное, а письмо пришло по ошибке».

Но потом оказалось, что этот самый Николай Яворский завещал мне после смерти свой дом в Зборовском районе Тернопольской области, расположение которого было указано на карте, которую я извлёк из конверта. Согласно ей, дом располагался где-то в полях между сёлами Волосивка и Бзовица.

«Ха, знаю я такие приколы, – усмехнулся я, – сейчас так модно разыгрывать друзей. Приеду я в эту Тернопольскую область, а там никакого дома и нет, а вместо того заиграет оркестр и из-за деревьев выбегут мои друзья с хлопушками и будут ржать надо мной, какой же я лох. Не-е-т, в такие игры я не играю. Ищите другого лузера».

Несмотря на это, я всё же рассмотрел все бумаги, среди которых обнаружилось и письмо, в котором тот самый Ян Ольжевский представлялся адвокатом Николая Яворского, который, как он писал, до недавнего времени приходился мне двоюродным дедом. Но вчера умер от сердечного приступа.

«Вроде всё складно», – подумал я, и тут громкий звук телефонного звонка пронзил тишину кабинета, лишь немного разбавляемую звуками улицы.

От неожиданности я вздрогнул, и окурок уже докуренной сигареты, чуть не выпал из рук.

– Да? – взяв трубку, сказал я.

– Артём Константинович, – обратилась ко мне Лена, – вам тут звонит какой-то человек – Ян Ольжевский, говорит, что он адвокат вашего покойного дедушки и что ему срочно нужно с вами поговорить.

– Соединяй.

За те несколько секунд, пока в трубке звучала тишина, мои эмоции успели пройти путь от возмущения до заинтересованности.

«Зачем всем трепаться, что он адвокат моего дедушки, да кроме того еще и покойного? Что, нельзя просто представиться и подождать, пока тебя соединят? Но с другой стороны, тот, кто решил бы надо мной пошутить, вряд ли об этом извещал еще и посторонних. Хотя, может, это такой отвлекающий манёвр, чтобы еще глубже меня во всё это втянуть? Да и письмо, получается, пришло уже на второй день. Конечно, сейчас есть все эти экспресс-доставки, но… И момент, чтобы позвонить выбрал так во время. Как раз, когда я зашел в офис, как будто он за мной следит».

– Алло, Артём Константинович? – донёсся из трубки довольно мягкий и приятный голос мужчины навскидку лет пятидесяти.

– Да, это я.

– Вы уже получили моё письмо?

– Да, оно как раз сейчас лежит передо мной на столе. Я только успел ознакомиться с содержимым конверта, как вы мне позвонили. Такое ощущение, что вы за мной следите, а всё это – дешевый розыгрыш кого-то из моих друзей, – решил я сразу вложить на стол все карты, чтобы посмотреть, какой будет реакция собеседника.

Последовала недолгая пауза.

– Ну что ж, вы имели полное право так подумать. Понимаю, всё это выглядит действительно странно, но, тем не менее, дело обстоит именно так, как я вам написал в письме. Вы можете проверить этот звонок и убедиться, что я звоню действительно из Тернополя, а не из дома напротив. Думаю, с сегодняшними возможностями это не сложно сделать.

– Ну, с сегодняшними возможностями не сложно и выдумать правдоподобный розыгрыш, чтобы потом сделать из человека посмешище.

– Давайте лучше перейдём к делу, – невозмутимо продолжил мой собеседник.

– Значит, всё-таки не скажете, кто из моих друзей вас нанял?

– Ваш дед Николай Яворский умер вчера в полдень и сегодня его похоронили. В связи с его смертью я, как и указано в завещании, должен довести до вашего ведома, что Николай Романович оставил вам свой дом в наследство.

– Отлично! А, может, он еще и ненайденный клад Чингисхана мне оставил? Послушайте, Ян – или как вас по настоящему зовут – я же слышу по голосу, что вы уже немолодой человек. Зачем вам заниматься такой, извините за выражение, хренотенью? Найдите себе занятие посерьёзнее, чем розыгрыши. Тем более, это не ваше. В истории, которую вы мне рассказали, очень много нестыковок. Во-первых, я никогда не слышал о существовании своего двоюродного деда. Во-вторых, у меня есть еще и отец. Так почему тогда, мой дед не завещал свой дом ему, а?

– Вы всё сказали, Артём?

– Я-то – да, но вы…

– Вот и прекрасно, – перебил он меня, – жду вас в моём офисе для урегулирования всех юридических проблем. Адрес там же в письме. Всего доброго.

– Ян… – начал было я, но из трубки уже доносились короткие гудки.

Этот звонок окончательно выбил меня из колеи. С одной стороны, всё это действительно выглядело слишком уж похожим на розыгрыш, а с другой – было всё же и что-то такое, что словно между строк говорило о правдивости этой истории.

«Но подождите, какой дед? – упрямо твердил голос здравого рассудка, – Двадцать шесть лет у меня его не было, а тут вдруг бац – и он есть! Точнее, уже нет, и при этом он завещал мне свой дом. То есть, максимум пользы при отсутствии каких-либо усилий. Нет, так гладко всё быть не может. Бесплатный сыр, как говорится, только в мышеловке».

Я откинулся на спинку кресла и снова закурил. Сигарета помогла расслабиться, и разрозненные мысли стали собираться в единую картину. Внезапно меня осенило. Есть же человек, который может пролить свет на эту тёмную историю. И этот человек – мой отец.

Я тут же включил компьютер и зашел в «Скайп». К счастью, папа был в сети. После недолгого ожидания он принял вызов, и появился на экране моего монитора, сидя на плетёном стуле с бокалом красного вина в руке. Его уже местами немного подёрнутые сединой тёмные волосы трепал свежий ветерок Средиземноморского побережья.

– Привет, сын, – улыбаясь, поздоровался он со мной и отпил немного вина из бокала.

– Привет, пап. Как там Италия?

– Да как обычно – солнце, море, ветерок, как видишь сегодня… Да, в общем ничего нового. В Украине, думаю, повеселее будет.

– Да уж точно, – хмыкнул я, и понял, что, в принципе, уже можно переходить к делу, – слышишь, пап, я к тебе не просто так звоню.

– А что так? Твоя вся эта компьютерная дребедень прогорела, и нужны деньги? А я тебе говорил, что нужно серьёзными делами заниматься, а не в игрушки играть.

– Нет, не угадал.

– А что, налоговая прессует? Ты говори, я сейчас с Вадиком свяжусь, и до вечера они к тебе с извинениями позвонят.

– Опять мимо. Может, уже дашь мне сказать?

– Ну, валяй.

– Скажи, пап, у меня не было еще одного дедушки, двоюродного?

Я тут же заметил, как напряглось лицо отца, и понял, что он знает, о чём я говорю.

– А почему ты спрашиваешь? – настороженно произнёс он.

– А ты сначала скажи, был или нет?

– Ну был, и что? – после недолгой паузы, всё же решил признаться он.

– Ха, ну вы даёте! Двадцать шесть лет я был уверен, что у меня всего один дедушка был, ну два, вместе с маминым. А теперь вдруг еще один нарисовался.

– Так, Максим, тебе двадцать шесть, а не шестнадцать, чтобы на меня обижаться за такое. Если ты до этого о них не знал, значит, тебе и не нужно было знать.

– Как это не нужно? Почему? – выплеснулось изо рта, как будто само собой, в порыве возмущения, что от меня утаивали такой с первого взгляда безобидный факт.

– Один твой дед умер еще до моего рождения, а другой… Не знаю точно, но отец говорил, что с ним было что-то не так. Мы никогда с ним не общались, и я ни разу его не видел.

– А ты случайно не знаешь, где он жил?

– Вроде где-то на западной Украине. То ли в Тернопольской, то ли в Хмельницкой области. Максим, может, ты мне скажешь, наконец, что случилось, и почему ты вдруг заговорил на эту тему?

– Да, тут пришло письмо, что он умер и оставил мне свой дом в наследство.

– Тебе не нужно туда ехать ни в коем случае, – категорично заявил отец, почему мне сразу же захотелось сделать наоборот.

– Почему это?

– Потому что не нужно.