Глеб Гурин
Стая

Глава 1

В лесу светлело. И хоть холодное ноябрьское солнце еще не успело взойти над пушистыми кронами сосен и ветвистыми скелетами, которые представляли сейчас собой лиственные деревья, небо постепенно меняло цвет с синего на ярко-голубой, к которому на востоке примешивался мутно-розовый оттенок. Белый диск луны еще дежурил на своём посту, но, уже явно желая побыстрее сдать его солнцу.

День обещал быть ясным, но ждать от него тепла не приходилось. На земле и толстом слое опавших листьев и рыжей хвои после ночи осталась корка блестящего инея, поблёскивавшая в скудном утреннем свете, как рассыпанные кем-то кристаллы. Во всём чувствовалось дыхание зимы, которая, согласно календарю, должна была наступить на неделе.

Природа заранее приготовилась к наступлениям холодов. Перелётные птицы давно отлетели в тёплые края, белки сделали запасы орехов и желудей, ежи к этому времени видели уже десятый сон своего продолжительного зимнего отдыха.

Корка льда, которая, скорее всего, должна была продержаться не меньше, чем до полудня, похрустывала под лапами стаи бродячих собак. Это была их территория, и на ней они жили и охотились. И сейчас, звук, исходивший из-под лап, распугивал возможную добычу голодной своры.

Вожаком, как не странно, была самка – среднего размера сучка полосатого, как у тигра, чёрно-коричневого окраса. В Кленовом, в окрестностях которого и обитала стая, её так и звали – Полосатая. Возможно, не последнюю роль в становлении её, как лидера своры, сыграло то обстоятельство, что Полосатая родилась и выросла в диких условиях.

Она никогда не была приручена человеком, и чётко ощущала, что люди – совсем не те существа, которым можно доверять и которым нужно подчиняться. Они не хозяева, а, скорее, конкуренты за место под солнцем, и так уж сложилось, они сильнее и умнее собак, хоть и не настолько ловки и приспособлены к жизни вне своих странных нор, в которых иногда и ночью светит солнце. Поэтому и поступать с людьми стоило соответствующим образом – не идти с ними на открытый конфликт, а использовать свою хитрость, чтобы воровать с сельских дворов курей и другую мелкую живность.

Естественно, последнее обстоятельство мало кому нравилось, и селяне не раз пытались изжить со света приносящих им убыток собак. Подкидывали отравленное мясо, и раз Полосатая даже съела кусок такого. Тогда она выжила только благодаря траве, которая росла на поляне вблизи ручья, но этого хватило, чтобы не попасться на такие уловки в дальнейшем. Собака чётко запомнила тот горьковатый привкус и странный неестественный запах, который, смешиваясь с ароматом свежего мяса, становился почти не слышимым. От отравленного мяса умер не один член стаи, и Полосатая не раз видела, как корчатся в муках её сородичи, как они у них из пасти летит какая-то желто-зелёная масса вместе с белой пеной, и как жизнь медленно угасает в застывших глазах. Но ко всему можно приспособиться, и впредь собаки стали боле осторожными и с опаской относились к людям.

Среди остальных у Полосатой был фаворит. Звали его Гром, точнее так его звал бывший хозяин – сельский алкоголик. Гром был единственным в их стае, по кому можно было точно узнать хотя бы одного из родителей. В слегка удлинённом туловище и приземистых ногах безошибочно угадывалась такса. Вторым родителем явно была собака покрупнее, возможно что-то из охотничьих или бойцовских пород, так как кобель был гораздо выше и массивнее таксы.

Если бы Гром умел говорить человеческим языком, то мог бы рассказать о многом, от чего у женщин потекли бы слёзы, а именно – его историю жизни со своим хозяином. Петька, как звали мужчину, ранее работал слесарем на одном из киевских заводов. Работал довольно долго и только по той причине, что начальник цеха был его лучшим другом. Но когда тот вышел на пенсию, и на его место взяли более молодого сотрудника, Петька не смог этого стерпеть и начал активно ставить палки в колёса новоявленному начальнику. Особо его возмущало то, что главным не назначили его самого. Но терпеть это долго молодой начальник не стал, и после нескольких предупреждений выставил Петьку за ворота.

После этого мужчина и запил. Он не особо переживал о том, как и за что будет жить дальше, вместо того выставляя себя перед всеми, как невинную жертву непреодолимых обстоятельств. Но вскоре вопрос о том, где брать деньги на жизнь, всё же выплыл на поверхность среди моря алкоголя, которым ежедневно накачивался мужчина, и Петька стал думать. В виду своего своенравного характера, постоянно стремящегося к правде, которая больше никому другому не нужна, устраиваться куда-либо на работу он не собирался, в глубине души понимая, что такого вряд ли где будут терпеть долго. Жена с дочерью ушла от него к другому еще задолго до увольнения, поэтому на тот момент мужчина был предоставлен исключительно себе, поэтому, недолго думая, он достал из погреба пылившийся там самогонный аппарат и стал зарабатывать деньги таким способом, совмещая работу и увлечение.

Клиентов у Петьки хватало всегда, так как в селе всегда находилось достаточно желающих опрокинуть рюмку, как среди молодёжи, так и среди людей постарше. И вот, вскоре, он выбился из подзаборной пьяни и стал уважаемым человеком среди сельских мужчин. Соответственно, выросло и количество сельских женщин, которые стали его ненавидеть за то, что их мужья пропивают у Петьки свою зарплату. Но это не казалось мужчине чем-то страшным, потому как после ухода жены, всех женщин он считал суками.

Но такой подъём всё равно никак не смог повлиять на характер Петьки. К вспыльчивости и стремлению говорить людям в глаза то, чего они не особо хотят слышать, теперь прибавилась и ложная гордость за то, что не утонул в болоте жизни, а с достоинством преодолел все преграды и стал уважаемым человеком на селе.

Но иногда мужчине становилось одиноко, и поэтому он, выбирая между бабой и собакой, всё же отдал предпочтение второму варианту. Собака, по крайней мере, если и гавкает, то во дворе, а не дома на ухо.

Недолго думая, Петька пустил среди своих клиентов слух, что ищет себе пса, и на следующий же день у него был выбор среди трёх разных собак. Но выбрал мужчина именно Грома, потому как уже тогда в нём чувствовалась порода.

Особо смотреть за собакой Петька не собирался. Он практически сразу посадил щенка на цепь, и их общение первое время в основном сводилось к пьяным бредням хозяина, когда тот перебирал с производимым им же продуктом или летящим в пса сапогом, когда мужчине надоедал его лай. Но дальше стало еще хуже. Гром стал надоедать хозяину, и тот выдумывал для него различные издевательства.

Когда у Петьки бывало плохое настроение, он бил пса руками, ногами и всем, что попадалось под руку, тушил о него окурки. Особое удовольствие доставляло мужчине издеваться над собакой, когда у него в гостях был кто-то из собутыльников. Обычно это были сельские алкоголики, которым абсолютно безразлично, кто и как относится к своим домашним животным, поэтому они нередко выказывали одобрение действиям мужчины ради того, чтобы он наливал им на халяву. Некоторые даже подключались к избиению Грома, и тогда ему приходилось несладко.

Хотя и прочее время, свободное от издевательств своего хозяина, в жизни пса проходило не особо радостно. Последнее время, когда тот жил у Петьки, мужчина мог сутками не кормить его и не наливать воды в миску. Гром постепенно слабел и становился худым и немощным, но его хозяину это было абсолютно безразлично. Напротив, он еще больше глумился над собакой из-за того, что та похожа на живой труп.

Под конец, когда Гром уже лежал у своей будки и был в шаге от голодной смерти, Петька отвязал его и для начала окатил ведром холодной воды. Тогда на дворе был январь, и холодный душ пришелся не особо кстати. Но всё же, частично именно это обстоятельство помогло псу обрести свободу. Как только тысячи мелких ледяных иголок вонзились в его тело, Гром подскочил, как ужаленный и моментально рванул прочь. Это спасло его от удара топором, который пьяный хозяин как раз занёс над головой.

Но теперь пса было не провести. Он ни за что не вернулся бы к Петьке, как бы ни был к нему привязан. А кроме того, ведро холодной воды на морозе, естественно, тоже не пошло собаке на пользу. Уже к концу того дня в груди у Грома словно всполохнул костёр. Горло тоже горело, а тело бил озноб. Пёс спрятался в какой-то заброшенной норе в лесу, но от болезни таким образом было не уйти.

Как раз тогда он и встретил Полосатую и её стаю. Они пришли на рассвете и заметили полуживого Грома. Спустя некоторое время вожачка своры принесла псу какие-то коренья, и он, не долго думая, съел их.

По каким-то неизвестным и непонятным причинам стая осталась с ним. Иногда они ходили на охоту и приносили больному Грому часть добычи. Он ел и постепенно поправлялся. Около месяца прошло, пока пёс окончательно оклемался и твёрдо встал на все свои четыре лапы.

Вскоре охотничьи корни Грома дали о себе знать, и в охоте своры бродячих собак он играл едва ли не главную роль, без разницы, где и на кого они охотились.

Несколько раз пёс видел своего хозяина, но подходить к тому у него не было никакого желания. По сравнению с тем, что он приобрёл, живя со стаей Полосатой, прошлая жизнь теперь казалась тюрьмой.

Через некоторое время, благодаря своим охотничьими и лидерским навыкам, Гром стал альфа-самцом в стае. Все остальные подчинялись ему, а Полосатая в октябре привела от него потомство – четверых щенков, два из которых были чёрно-белыми, а два – полосатыми, как и их родители.

И, так как больше внимания матери теперь было приковано к детям, лидерские позиции в стае перебрал на себя Гром.

В подчинении Полосатой и Грома были Джесси и Джек – две безродные коричневого и серого цветов дворняги, а также Снежок – самый крупный пёс в стае. Последний отдалённо напоминал лайку своим телосложением и пушистым белым мехом, но был гораздо меньше представителей данной породы.

Джесси с Джеком были детьми одной сельской дворовой собаки. Имена им успели дать дочери хозяев. Но, так как их родителям собаки были не нужны, а отдать было некому, их поначалу решили утопить. Но хозяин, по-видимому, дал слабину и не смог привести приговор в действие, а просто вывез щенков в лес подальше от села.

У Снежка была немного другая история. Он был родом из киевской подворотни. Пса забрали вскоре после того, как он начал выходить во двор и гулять с детьми. Когда тот был щенком, то имел весьма милый вид, благодаря своей пушистой шерсти, поэтому один парнишка упросил своих родителей взять собаку домой. И всё вроде бы было хорошо – Снежку не приходилось беспокоиться о том, как найти еду и тёплое убежище, за ним ухаживали, мыли в ванной, вычёсывали шерсть. И так продолжалось около года, пока из маленького пушистого комочка, Снежок не стал крупной собакой. Может, он не был размером с ротвейлера или добермана, но родители парнишки решили, что такая собака слишком уж велика, чтобы жить в квартире. Непосредственного хозяина пса долго переубеждать не пришлось. Во-первых, Снежок уже давно наскучил ему, и он нашел много других увлечений, а во-вторых, новенький планшет оказался для мальчика куда лучше старого пса.

Вот так родители того парнишки и продали собаку какому-то мужику, который жил в Кленовом. А тот, добравшись до дома в уже изрядно выпившем состоянии, не помнил не только, куда он дел собаку, а и что он вообще её покупал.

Только вот Снежку от этого легче не стало. Новый хозяин бросил его возле придорожного кабака по пути в село и, наивно рассчитывая, что собака никуда не пойдёт, сам отправился на «дозаправку». А Снежок, побродив немного в окрестностях, углубился в лес. Как оказалось позже, к жизни в диких условиях пёс, около года проживший в квартире, был абсолютно не готов. Но делать нечего, и Снежку пришлось волей-неволей приспосабливаться к такой жизни. Поначалу было трудно, но вскоре он всё же научился выживать в лесу, а через некоторое время встретил стаю Полосатой и был в неё принят.

И вот сейчас эта самая стая рыскала по территории, которую считала своей, в поисках добычи.

Понимая, что вряд ли в лесу им что-то подвернётся, по крайней мере, сейчас, Гром и Полосатая повели свору в поле. Оглядывая окрестности и принюхиваясь к разносимым ветром запахам, стая продвигалась вперёд. Вдруг Полосатая остановилась, повернув морду влево и широко разув ноздри. То же самое сделал и Гром, а за ним все остальные.

Когда добыча всё же была идентифицирована, как рыскавший по полю заяц, собаки действовали по заранее разработанному плану. Конечно, странно себе представить, что животные могут анализировать ситуацию и, в зависимости от обстоятельств, принимать решения, а тем более, действовать организованно, но, тем не менее, это так. В особенности это касается хищников, которые охотятся группами на своих травоядных собратьев. Для успеха такой охоты нередко требуется идти на хитрости и заранее продумывать свои дальнейшие действия.

Поэтому, собаки разделились и, стараясь при этом оставаться незамеченными, стали окружать зайца. Вскоре, зверёк, конечно, заметил своих потенциальных убийц, но было уже поздно.

Не долго думая, заяц развернулся и рванул с места, что было духу, но сзади его уже подпирали Гром и Полосатая. Поэтому серый грызун, виртуозно уйдя от их зубов, развернулся и поскакал в другую сторону.

Но и там его ждала неудача. Слева и справа, вывалив языки, к нему уже неслись Джесси и Джек. В последний момент зайцу всё же удалось уйти и от их челюстей, но он чувствовал, что в загривок ему уже дышат две другие собаки.

В этот момент метрах в десяти от удиравшего зайца из-за прикрытой серой плёнкой соломы выскочил Снежок. Грызун и вовсе растерялся и немного притормозил, чтобы свернуть в сторону, как почувствовал вонзающиеся в холку острые клыки. Исход охоты был предрешен. Из пасти Грома зайцу не дано было вырваться.

Тряхнув вовсю брыкавшуюся добычу несколько раз, пёс бросил её на землю и прижал лапой. Заяц всё еще сопротивлялся, но было видно, что дополнительных мер не требуется, и Гром просто подождал, пока тот испустит дух.

Остальные собаки подтянулись к нему в ожидании раздела добычи. Хоть заяц и был довольно крупным, было понятно, что на всех его не хватит. Последнее время значительная часть добычи и так уходила щенкам Грома и Полосатой, поэтому нередко некоторые из членов стаи ходили голодными, и их такая политика вожаков не особо устраивала.

Вот и сейчас Полосатая взяла зайца в зубы и потащила его к тому месту, где располагалось собачье логово. Остальные смотрели ей вслед голодными глазами. В горле Снежка родилось низкое рычание. Гром тут же повернул морду в его сторону и встретился с ним взглядами, но пёс продолжал вызывающе смотреть ему в глаза. Раньше ни Снежок, ни кто иной не мог себе позволить такого поведения. Лидерство Грома и его подруги в стае до этого момента не обсуждалось. Но теперь их дети концентрировали на себе слишком уж много внимания родителей.

Гром уже было занервничал, и басовитый рык готов был вырваться из его пасти, как Снежок отвёл свой взгляд. Он уступил роль вожака действующему лидеру. Пока что.

А Гром, глухо гавкнув, призывая остальных следовать за ним, потрусил дальше через поле. Джесси и Джек сразу же направились за вожаком. Снежок, помедлив, поковылял следом. Впереди была еще одна охота, и собаки надеялись, что теперь им всем удастся утолить свой голод.

Глава 2

Встав в восемь часов утра, Саша не знал, чем себя занять. Была суббота, и так, как в школу идти не нужно, парню необходимо было чем-то занять этих два дня. А это, учитывая то, что он передвигался на инвалидной коляске, значило, что ничего особо интересного в эти два дня не предвидится.

Впрочем, ходить в школу парнишке тоже не особо нравилось. Так как физические нагрузки были ему противопоказанны, Саша большую часть своего детства просидел за книгами и был довольно эрудированным как для своего возраста ребёнком. Он порой ставил учителей в довольно неудобное положение своими слишком уж заумными вопросами. Естественно, из-за этого не было у него и друзей. В селе не любили умных, равно как и слабых, поэтому, таким образом, наделённый обоими «недостатками», Саша автоматически выбывал из круга друзей всех своих сверстников и одноклассников. Но и тех, кто в открытую издевался над отличником, в виду его инвалидности, не находилось. Большинство учителей любили парня, так как он хорошо учился и не нарушал дисциплину, некоторые относились к нему, как к занозе в заднице.

Самому Саше нравилось учиться. Так он мог хоть немного считать себя таким же, как и остальные. ДЦП, отнявшее его ноги еще в раннем детстве, стало не только физической, а и глубокой психологической травмой. Парнишка часто замыкался в себе, потому как ему больно было смотреть на то, что его сверстники гуляют на улице, бегают, прыгают и делают всё то, чего ему никогда не осилить.

Но всё же, благодаря уговорам матери и советам психолога, к которому его возили в Киев, Саша смог перебороть себя и пойти в школу. Конечно, в виду того, как быстро он усваивал новую информацию и как решал даже самые сложные задачи, то мог бы закончить несколько классов экстерном, но в школе, где один учитель ведёт по два, а то и по три предмета, об этом и речи быть не могло.

Позавтракав омлетом с ветчиной и выпив чаю с печеньем, парнишка переместился в зал. Там мать с отцом смотрели новости по телевизору. Как и всегда последнее время передавали хронику событий на востоке страны. Саше такое начало дня было не по душе, потому как ему вообще как-то дико было осознавать, что в Украине может идти война.

Поэтому парень покатил в свою комнату и, одевшись, направился на улицу. Как только он выкатился на крыльцо, калитка отворилась, и в неё вошел его брат Андрей. Тому было вдвое больше лет, чем десятилетнему Саше, и сейчас он учился в Киевском институте банковского дела, хоть младший брат очень сомневался, что ему светит какое-либо будущее в этой сфере. Старший брат был полной противоположностью младшему. Он был высокий и спортивный, уверенный в себе и не обделённый женским вниманием, чем вряд ли когда-то смог бы похвастаться младший.

– Привет, малой. Как сам? – спросил Андрей, проходя мимо Саши с переброшенной через плечо дорожной сумкой.

– Привет, нормально, – ответил Саша, но встречный вопрос задавать не стал.

Впрочем, это было бессмысленно, так как Андрей уже скрылся в доме. Раньше братья были в довольно дружеских отношениях, но после того, как старший уехал учиться в Киев, он стал отдаляться от Саши, да и от родителей тоже. У него появились новые друзья, он стал встречаться с девушками, да и вообще, ритм столичной жизни закрутил его своим круговоротом и с каждым годом относил всё дальше от тишины и покоя, царящих в такой глубинке, как Кленовое.

Но в это хмурое ноябрьское утро задумываться об отношениях в семье, Саше и без того не хотелось.

Он подъехал к калитке и, выехав на улицу, свернул направо, а дальше покатил своим привычным маршрутом. Было относительно тихо. Лишь одинокий лай собаки где-то в центре села, кукареканье петуха по ту сторону улицы и хрюканье свиней в хлеву у их соседей нарушало тишину и гармонию утра в селе.

Несмотря на ярко светившее солнце и безоблачное небо еще час назад, теперь обстановка поменялась кардинальным образом. Небо затянулось серыми тучами, которым было не видно ни конца, ни края, поэтому и на малейший лучик солнца нечего было надеяться. Но на улице заметно потеплело по сравнению с предыдущими днями. В воздухе висела дымка, и влажность, казалось, ощущалась даже на ощупь.

Погода никак не повлияла на и без того печальное настроение Саши. Он не спеша катил по безлюдной улице, глядя прямо перед собой. Так он проехал практически пол села, когда, обогнав его, у обочины притормозила чёрная «БМВ» седьмой серии. Задняя дверь представительского седана открылась, и оттуда вышел парень примерно Сашиного возраста в желто-красной лыжной куртке, спортивных штанах и модных зимних кроссовках «Рибок».

– Привет, ты чего, не узнал меня? – спросил парень у Саши.

Тот, довольно удивлённым взглядом осмотрел пришельца и не сразу, но всё же заговорил.

– Антон?

– Ну а кто же еще? Ты чё, заснул на ходу, что так соображаешь туго?

– Да нет, просто тебя еще в этом не видел, да и машина другая.

– Да, папа продал «Мёрс» – старый уже говорит, – и решил «БМВ» попробовать. Ну а что, мне нравится. В этом году только модель вышла.

Саша только закивал. Он, конечно, разбирался в автомобилях, но не был таким уж ярым автолюбителем, поэтому не видел особых причин, по которым человеку мог надоесть «Мерседес» S-класса, пусть и шестилетней давности. Но, раз уж отец Антона решил сменить средство передвижения, значит, на то были веские причины. Возможно, над ним начали смеяться такие же, как он, богачи, с которыми тот общался, а может, таких машин, как его бывшая, развелось в Киеве слишком уж много, и мужчине попросту стыдно стало выезжать на улицу. Кто их поймет, этих богатых?

Но, тем не менее, Саша рад был видеть Антона, так как смело мог назвать того своим лучшим другом. Несмотря на статус, да и повадки, своих родителей, Антон не стал зажравшимся мажором, который на завтрак ест лобстеров и закусывает их чёрной икрой. В свои десять лет парень умел различать людей и выбирал себе в друзья тех, кто не станет с ним дружить из-за богатых родителей и с кем ему будет по-настоящему интересно. Саша принадлежал именно к таким.

Родители Антона не особо приветствовали его дружбу с Сашей, но не стали каким бы то ни было образом влезать в отношения мальчиков, особенно, когда поняли, что Саша оказался вовсе не глупым малым.

– А ты чего такой запакованный? – спросил парень у Антона, – Вроде как и не сильно холодно.

– Да мы только из Австрии прилетели, из Фибербрунна – курорт такой горнолыжный – а я так куртку и не переодел. Погнали, кстати, ко мне, фотки покажу. Там так классно было, на лыжах катались… – на этом месте парень запнулся, поняв, что это не самое лучшее, что можно рассказать Саше, который никогда не сможет стать на лыжи, – ну и всё остальное. Пойдём?

– Угу, – согласился с ним друг, не придав особого значения словам по поводу лыж. Он завидовал товарищу в таких случаях больше не и-за активного отдыха, который тот мог вести, а из-за того, что родители Антона могли себе позволить слетать с сыном в Австрию или еще куда-нибудь просто потому, что им захотелось пару дней развеяться. Но завидовал исключительно белой завистью, – как там, кстати, твоя школа? Не придётся потом догонять, что упустил?

– А-а, – махнул рукой Антон, – за это я не переживаю. С таким репетитором, как ты, мне это не страшно.

Парень, как и подобает детям весьма состоятельных родителей, учился в дорогой гимназии, где школьная программа значительно отличалась от программы обычной школы. Поэтому Саше было интересно иногда сидеть вместе с Антоном и разбирать его домашнее задание – еще одна причина, обеспечивавшая ему иммунитет от родителей друга, которые, привыкнув контролировать всё в своей жизни, контролировали также и жизнь своего сына.

– Ну что, идём ко мне? – спросил Антон.

Саша кивнул, и его друг махнул рукой в сторону машины, показывая, что пройдётся пешком. «БМВ», заурчав своим объёмистым баварским мотором, лениво съехало на дорогу и покатило дальше по улице.

А Саша с Антоном не спеша направились вслед машине, оживлённо разговаривая между собой и делясь последними новостями из жизни друг друга. Антон, предварительно поинтересовавшись, не будет ли это другу неприятно, рассказывал ему о том, как катался на лыжах и на сноуборде в Австрии. Понимая, что было бы слишком эгоистично не дать товарищу поделиться с ним впечатлениями, которые так и перли из того наружу, Саша слушал и время от времени улыбался, когда Антон рассказывал о своём отдыхе с особым восторгом. По крайней мере, он, несмотря на богатых родителей и развлечения, которые мог себе позволить, общался с Сашей на равных. Да и, несмотря на то, что не сидел в коляске, а ходил на своих двух ногах. Поэтому Саша ценил своего друга и очень ждал, когда тот снова приедет в Кленовое.

Вот так, за разговорами, парни и не заметили, как дошли до загородного дома родителей Антона. В будние дни они обычно жили в своей киевской квартире, а на выходных приезжали сюда.

Хотя по внешнему виду дома, нельзя было сказать, что он использовался, как дача для проведения выходных за городом. Особняк семьи Завадских больше напоминал трёхэтажную крепость или замок, выстроенный из красного кирпича с тёмно-коричневыми пирамидальными крышами из металлочерепицы. «Замок» опоясывал не менее массивный кирпичный забор высотой метра три, не меньше, а во дворе по его периметру были рассажены высокие и, как две капли воды, похожие друг на друга ели. Если бы не небольшая разница в высоте, можно было бы подумать, что деревья искусственные – настолько они были одинаковыми.

Тот, кому повезло оказаться во дворе шикарного особняка, стоящего на окраине села, где к нему подступал густой и дремучий лес – а среди таких один лишь Саша не въезжал за ворота в шикарной машине – мог отметить, что хозяева не поскупились и на ландшафтного дизайнера. Потому как оформление двора также красноречиво говорило о желании владельцев особняка произвести на гостей впечатление.

Сразу же за коваными воротами к дому вела широкая подъездная дорога, которая, опоясывая шикарную клумбу посередине, заканчивалась парковкой. Что касается других деревьев, то ели решили ими не разбавлять, а вместо этого с обеих сторон подъездную дорожку украшали выстриженные из кустов самшита разнообразные фигуры. Среди них были коты, собаки, медведи, олени, пирамиды, замки, кареты и многое другое.

Отец Антона Вячеслав Завадский, несмотря на всё вышеуказанное, не хотел казаться пижоном перед своими гостями, поэтому бассейн – атрибут самодостаточной жизни – хозяина дома решил сделать в закрытом помещении на заднем дворе. Кроме бассейна, там заодно разместилась и финская сауна.

Но, несмотря на всю эту роскошь, которой в принципе, мечтали бы обладать миллионы обделённых такой возможностью людей, Саша не совсем понимал, зачем семье из трёх человек такой огромный дом, да еще и со всеми этими прибамбасами.

«Это сколько же нужно платить за коммунальные? – думал иногда он. Конечно, в свои десять парнишка еще не особо осознавал такие вещи, но по тем разговорам, которые вели последнее время его родители в связи с очередным подорожанием цены на газ, понимал, что это что-то серьёзное, и причём, это зависит также и от размера дома, так как, чтобы отопить большой дом уйдёт в разы больше газа, чем на маленький, – Тем более, что они здесь и не живут постоянно».

Просто Саша был довольно начитанным человеком, и чувство логики было ему не чуждо, а поэтому он считал довольно неразумно выстраивать себе дворцы и покупать машины за миллионы гривен, когда в мире каждую минуту от голода умирает один человек.

Но, так как хозяевами этого дворца были родители его лучшего и единственного друга Антона, судить их строго даже в уме, парнишка не решался.

Зайдя в дом, друзья сразу же направились в комнату Антона, располагавшуюся на втором этаже. Учитывая то, что Саша практически не мог передвигаться без коляски, поднимать его, как, впрочем, и всегда в таких случаях, пришлось двум здоровенным охранникам семейства Завадских. Как и каждый раз, парень при этом сильно смущался, что доставляет людям неудобство, хотя мысль о том, что каждому из них платят в месяц больше, чем его отцу с матерью вместе взятым, причём, не в гривнах, а в долларах, немного успокаивала его.

Подкатив кресло на колёсиках, стоявшее у компьютерного стола к коляске Саши, Антон сразу же достал из своего рюкзака новенький планшет и протянул его другу.

– Ого, это же «Lenovo Yoga Tablet», который сейчас по телеку рекламирует этот, как его…?! – восторженно воскликнул Саша.

– Эштон Катчер.

– Ага, он самый. И давно он у тебя, – крутя новенький гаджет в руках, и с интересом его рассматривая, спросил парень.

– Да нет. Перед тем, как ехать, родители купили.

– Круто, он же только вышел!

– Ну, в общем, да, – немного смутившись восторгом друга, произнёс Антон и, решив, что у Саши может возникнуть впечатление, что он перед ним выпендривается, скромно сказал, – но он не дорогой. Тысяч пять-шесть.

«Ага, конечно, не дорогой. Для вас, может, и нет, а мои бы мне никогда в жизни такой не купили бы», – подумал мальчик, хотя и в мыслях его при этом не было и малейшей зависти к Антону. Саша умел радоваться за друзей и родных.

– Ну ладно, что мы о планшете и о планшете? Давай лучше фотки покажу, – предложил Антон и, взяв новомодное устройство из рук Саши, быстро нашел папку с фотографиями с отдыха.

Минут с пять парни изучали снимки, и Антон комментировал их, заодно делясь с другом своими впечатлениями.

– Ну, что дальше делать будем? Может, в приставку? – предложил хозяин комнаты.

– А давай, – с радостью согласился Саша. Не то, чтобы он был таким уж заядлым игроманом, просто в Кленовом, где даже некоторые его одноклассники уже тянулись к бутылке с пивом и шли гулять в местный клуб, для парня игры со своим другом на приставке были одним из лучших способов хоть немного покинуть тот дурацкий мир, в котором он жил и окунуться в альтернативную, пусть и виртуальную, реальность. Да, и было еще одно обстоятельство, которое склоняло его делать это, только на каком-то подсознательном уровне – герои игр не ездили в инвалидных колясках и были в целом здоровыми людьми, поэтому, управляя ими, Саша хоть некоторое время жил жизнью здорового человека.

С полчаса мальчишки «резались» в «Mortal Combat X» – ну, конечно, они далеко не первые, кого в их возрасте захватывали зрелищные бои фантастическими персонажами. Потом перешли на «Dying Light». В неё Саше еще играть не доводилось, и игра приятно удивила его передовой графикой и захватывающим геймплеем. Но, несмотря на это, любимицей парнишки в жанре survival horror бессменно оставалась «The last of us», вышедшая двумя годами ранее. Тогда он порядком надоедал Антону, настаивая, чтобы они играли в неё каждый раз, когда приходил к тому в гости, и парень смог вздохнуть с облегчением только тогда, когда они всё же прошли игру до конца.

Где-то через полчаса в комнату к парням зашла мать Антона – Анеглина, и позвала их завтракать в столовую. Саша хотел было отказаться, но друг всё же уговорил его.

Завтрак в семье Завадских кардинально отличался от омлета с ветчиной, который Саша ел дома. Хоть он и привык, что в этом доме, когда его приглашали к столу, приходилось есть блюда ресторанного уровня, парень всё равно чувствовал себя немного неловко. Ему сложно было представить, что обычный сельский мальчик может когда-либо позволить себе есть нечто подобное бесплатно. К тому же иногда откуда-то из глубин подсознания выплывало чувство вины перед родителями, которые переживают про новые тарифы на газ, в то время как он ест здесь разные вкусности.

Вот и в тот день личный повар господина Завадского порадовал семью каким-то изысканным салатом, название которого Саша не стал даже запоминать, так как до конца его и не понял, и овощным пюре с утиной грудкой под ягодным соусом.

Каждый раз, сидя за столом с родителями Антона, парень старался придерживаться всех правил этикета, следил за собой и часто вытирал салфеткой вокруг рта.

Но в то утро никто из старших особо и не обращал внимания на его присутствие. Вячеслав всё рассказывал супруге о каких-то своих проблемах, связанных то ли с внешней экономикой, то ли с внутренней политикой – в общем, не особо интересных для десятилетнего мальчика вещах, а та делала вид, что понимает его и время от времени пыталась давать короткие советы, хотя сама, видимо, думала совершенно о другом.

Антон всё не замолкал и продолжал рассказывать другу о своих приключениях в Австрии, а Саша время от времени спрашивал его о тамошних обычаях, порядках и о том, как живут простые люди. Парень понимал, что с его проблемами вряд ли ему когда-нибудь удастся выбраться дальше, чем в Киевскую областную больницу, ну или, в лучшем случае какой-нибудь не очень дорогой санаторий по уценённой путёвке, но это не останавливало его желания знать как можно больше интересующей его информации обо всём на свете.

После завтрака Вячеслав, не став отдыхать от переезда, уехал куда-то по своим делам, а его жена отправилась в свою комнату.

Антон редко давал Саше скучать, когда они были у него дома, и поэтому, любезно прокатив его в зал, предложил несколько последних кинопремьер для просмотра, снабдив каждую коротким комментарием. Подумав немного, парень выбрал «Марсианина» с Мэттом Деймоном в главной роли.

– Да, нормальный фильмец. Я читал, что это один из лучших фильмов года.

– Он недавно, по-моему, в кинотеатрах шел?

– Ну как, недавно? В прошлом месяце я ходил на него.

– И как?

– Ну, еще раз посмотреть можно. Так что, располагаемся поудобнее и… – сказав это, Антон покатил своего друга дальше в небольшой кинозал – еще одну гордость его отца, где аккуратно пересадил друга в кресло посередине.

– Попкорн будешь?

– Не-а. После такого завтрака, какой может быть попкорн?

– Понятно. Мне, в принципе, тоже не хочется. А «колы» или чего-то в этом роде?

– Ну, это можно, – согласился Саша, и его друг, сгоняв на кухню, вернулся с двумя стеклянными бутылками «Кока-колы».

– Ну что, начнём просмотр? – спросил Антон.

Саша кивнул, и парень, подойдя к проектору, включил его и, потушив свет в зале, уселся рядом с другом.

Фильм действительно пришелся гостю по вкусу. Сильной была драматическая составляющая, а кроме того, парню всегда нравилась тема победы здравого ума и решительных действий над всеми возникающими на пути преградами.

По окончанию просмотра парень еще долго делился своими впечатлениями о фильме, и Антон в душе радовался, что смог немного скрасить день своего друга. Он воспринимал его не просто, как инвалида, а как человека, которому важна поддержка со стороны и внимание еще кого-то кроме родителей.

Вскоре после просмотра фильма Саше позвонила мама и позвала домой на обед. Конечно, после такого сытного второго завтрака есть парню не хотелось, поэтому он отказался.

Друзья вышли на улицу и еще с полдня гуляли по окрестностям. Несмотря на то, что Антон объездил немало интересных мест, а сам был до мозга кости городским жителем, в Кленовом ему нравилось. Село имело удалённое расположение, и там можно было насладиться тишиной и спокойствием украинского Полесья. А кроме того, там у него был хороший друг, с которым ему, несмотря на все их различия, было интересно проводить время.

Глава 3

А тем временем стая голодных собак продолжала свою охоту. Сразу после первого зайца, они поймали еще одного, но и этой добычи было ничтожно мало, чтобы накормить четверых, хоть и не слишком крупных, собак.

Зима была для своры настоящим испытанием на прочность. Главный источник добычи – сельские дворы, теперь стали для них бесперспективными. Селяне больше не выпускали птицу за территорию дворов, а оттуда достать её было гораздо сложнее.

Да и, кроме того, люди, как и собаки, умело адаптируются к переменам обстановки. Как только местные стали замечать, что окрестный лес облюбовала свора бродячих собак, которые не упускают малейшей возможности полакомиться курицей или уткой с их двора, они тут же стали давать отпор. Сначала были отравленные приманки, а когда животные научились их избегать, люди попросту выслеживали их и дубасили, чем под руку попадалось. Джек однажды попал под раздачу и после того еще с неделю хромал на одну лапу.

Пару раз на стаю даже устраивали охоту. Удачной для людей была только первая попытка – они подстрелили двух собак. Но после того раза остальные стали куда осторожнее. И во многом это было заслугой Полосатой, которой остальные подчинялись беспрекословно.

Но вот последнее время она заметно сдала свои позиции в виду того, что была беременна, а потом привела щенков. Возможно, Гром был бы ничем не худшим вожаком, если бы не так опекался потомством. Просто остальные тоже хотели есть, и им очень не нравилось, когда немалая часть их и без того немногочисленной добычи уходила на кормление щенкам.

Больше всего был недоволен Снежок, так как являлся самым крупным в своре и, соответственно, нуждался в большем количестве пищи. Гром видел это, но каждый раз смело отстаивал свои позиции.

Побродив по полю еще около двух часов, собаки направились на сельскую свалку. Это был запасной, но всё же далеко не самый худший вариант. По большей части, пища выбрасываемая туда, была несвежей и протухшей, но это было лучше, чем ничего.

Со свалкой они не прогадали. В тот день кто-то выбросил туда отходы с забитых свиней. В основном, это были кости, но на них оставалось еще немало свежего мяса. Обглодав их добела, собаки закусили это другими отходами и направились в своё логово.

Оно располагалось в километре от села в чаще леса. Отсюда было довольно далеко до охотничьих троп, поэтому риск быть застигнутыми людьми внезапно снижался в разы.

Само логово представляло собой просторную пещеру, образовавшуюся естественным образом в результате оседания почвы под корнями сосен на небольшом обрыве и впоследствии расширенную самими собаками.

Несмотря на размеры этой норы, обнаружить её случайно было довольно сложно. Летом вход в неё зарастал травой и с одной стороны отгораживался кустарником, а зимой, когда выпадал снег, над ним образовывался немалый козырёк, скрывавший от посторонних глаз.

Единственное, что могло выдать местонахождение норы, была примятая трава и следы на земле. Особенно они были заметны сейчас, когда температура воздуха менялась довольно часто, а замёрзшая за ночь земля днём размерзалась, и на ней оставалась влага. Наряду со следами взрослых собак, на земле там и тут петляли комично маленькие щенячьи.

Подойдя ближе, Гром услышал тихое поскуливание, доносившееся из норы. Пёс просунул голову в нору и первым, кого заметил, был бело-чёрный щенок с белым пятном на лбу. Он был самым бойким и ловким в помёте и, тогда, когда все остальные сидели рядом с матерью, он предпочитал изучать окрестности или играть с отцом.

Гром, до этого не имевший никакого опыта общения со щенками, поначалу некоторое время был растерян, но вскоре стал более активно играть с Белым пятнышком. Псу даже начинали нравиться эти игры, так как отвлекали его от остальных проблем, да и сам он был не настолько уж старым, чтобы в свободное время просто лежать и спать.

Вот и сейчас Белое пятнышко, весело виляя хвостом и радостно пофыркивая, встретил своего отца и, подбежав к нему, прыгнул на пса, ухватив того за ухо.

Следом за сыном вышла мать, а за ней подтянулись и остальные дети. Видимо, щенята спали после сытного завтрака, потому как выглядели сейчас довольно удивлёнными. Они оглядывали окрестности своими маленькими тёмными глазами-бусинками и, принюхиваясь, выходили из норы, впрочем, далеко не отходя от матери.

Исключение составлял лишь Белое пятнышко. Он, поскакав некоторое время вокруг отца, понёсся к остальным собакам. Перелез по спине лежавшей на земле Джесси и, ухватив зубами Джека за ухо, стал тянуть его. Тот, тоже будучи еще довольно молодым псом, был не прочь погонять с молодняком.

Минут с пять они носились вдвоём по поляне. Остальные собаки отдыхали. Гром с Полосатой лежали у входа в нору и наблюдали за игрой щенков.

Белое пятнышко уже изрядно устал, догоняя Джека, а потому остановился и, увидев рядом лежавшего на земле Снежка, направился к нему. Щенок подошел к белому псу и стал бесцеремонно карабкаться тому по морде. Снежок не стал терпеть такого и, издав короткое предупредительное рычание, сбросил с себя маленького нахала.

Белое пятнышко, не ожидая, что кто-то в этом мире может вообще враждебно относиться к такому, как он, испугался и заскулил. На эти звуки сразу же откликнулись его родители. Полосатая видела как раз тот момент, когда Снежок опрокинул её ребёнка, а потому, подбежав, сразу же угрожающе зарычала на пса. Тот немного растерялся.

За предводительницей поспел и Гром. Он сразу же присоединился к Полосатой и выжидающе уставился прямо в глаза Снежку. На этот раз тот не смог сдержаться и зарычал. Джек и Джесси поднялись со своих мест и трусцой направились в сторону остальных.

Полосатая могла бы уладить возникший конфликт и сама, подавив агрессивное поведение Снежка или рванув его разок зубами, но делать этого она не стала, предоставив наказание своему «мужу». Сама же просто взяла зубами за загривок своего непутёвого сына и понесла его к остальным.

Гром и Снежок остались стоять на краю поляны, рыча друг на друга, в окружении Джесси и Джека. Назревал конфликт. Каким-то глубинным собачьим подсознанием все понимали, что это нужно им меньше всего, но назад дороги уже не было.

Поэтому Снежок, не став ждать долго, пошел на обострение. Оскалившись, он несколько раз прыгнул вперёд, оглушительно залаяв на Грома, но всё же вернулся в исходную позицию.

Вожак не стал спускать такого нахальства и прыгнул на пса, залаяв на того своим глухим и низким «голосом». Снежок увернулся, но по этой сцене и он, и все остальные поняли, что Гром готов на всё, лишь бы защитить своё лидерство.

Вожак стаи продолжал облаивать провинившегося, а тот теперь только молча прищурив глаза, смотрел на пса, виновато склонив морду. Вскоре Гром понял, что добился желаемого эффекта и перестал лаять.

Он хотел уже было повернуться, чтобы присоединиться к Полосатой и щенкам, как вдруг Снежок оскалился и, прыгнув вперёд, громко зарычал на него. Пёс хотел уже было снова перейти в нападение, но этого не потребовалось.

Снежок быстро развернулся и со всех ног понёсся прочь. Облачка пыли и опавшая хвоя летела из-под его мелькавших задних лап. Видимо, пёс не захотел больше подчиняться Грому и Полосатой и выбрал самостоятельное существование.

Джек дёрнулся было в его сторону, но тут же застыл на месте. То ли собирался кинуться Снежку вдогонку, то ли присоединиться к нему. Впрочем, этого никто не заметил. Все стояли на своих местах и смотрели вслед убегающему псу.

Вернувшись к своему потомству, Гром окинул взглядом Полосатую. Но та, по-видимому, ничуть не была тронута бегством Снежка. Это читалось в её отстранённо-безразличном взгляде.

Так или иначе, в тот день их свора уменьшилась на одного. В принципе, Снежок был крепким и сильным псом, и был полезен остальной стае во время охоты, но в этом были и положительные моменты. Во-первых, теперь им требовалось меньше еды, во-вторых, исчез провокатор, который пытался оспаривать лидерство Грома и Полосатой, и, в-третьих, никто в дальнейшем не будет подавать дурной пример оставшимся членам стаи.

Конечно, вполне возможно, они еще встретятся в окрестностях Кленового, но теперь уже отношения Снежка и его бывшей стаи будут кардинально отличаться от прежних. Ведь покинув остальных, да еще и таким образом, он стал для них чужаком, а следовательно, ему теперь не место на их территории. Разве что, он решится её отвоевать.

Глава 4

Вернувшись в Киев после выходных, Андрей с головой ушел в учёбу. Не то, чтобы он был прилежным студентом, просто очень хотел сдать грядущую зимнюю сессию с минимальными затратами. А это, судя по его посещаемости и количеству неудовлетворительных оценок в журналах, было задачей, если не невыполнимой, то чрезвычайно сложной.

Но студенты, как известно, народ крайне живучий, изобретательный и находящий выход из любых ситуаций, особенно когда время подходит к экзаменам. Поэтому, не став терять времени даром, парень узнавал у преподавателей, что ему нужно досдать или пересдать, чтобы получить допуск к сессии. Список получился довольно серьёзным, но, делать нечего, и Андрей стал чаще пропадать в библиотеке, ища темы для докладов и рефератов, а после этого продолжал грызть гранит науки уже в общежитии. Его соседи по комнате удивлялись такому рвению парня, хотя брать с него пример не торопились.

И у этих стараний Андрея были довольно веские причины. Помимо стандартных прогулов по причине гулянок с друзьями или из-за последствий этих самых гулянок, парень еще некоторое время подрабатывал в «Макдональдсе». А всё потому, что очень хотел выглядеть в лучшем свете перед своей девушкой Дашей. Ведь на всякие подарки, походы в кафе или кино тоже уходило немало денег, и Андрей не хотел казаться олухом, у которого в карманах гуляет ветер. Кроме того, на Новый Год он собирался подарить девушке золотое колечко, а то, которое выбрал, стоило больше двух тысяч. Поэтому сейчас судьба подарка зависела от того, насколько экономично парень будет распределять свои деньги, и насколько эффективно будет использовать своё время.

С Дашей они встречались с весны. Сама девушка приехала учиться в Киев из Гребёнок. Родители её были довольно зажиточными, особенно в пределах их посёлка городского типа. Отец каждый год ездил на заработки в Европу, и таким образом накопил достаточно денег, чтобы открыть парикмахерскую, где и работала теперь мать девушки. Ни братьев, ни сестёр у Даши не было, поэтому всё родительское внимание доставалось ей одной. Но, сказать, что она была слишком уж разбалована, было нельзя. Конечно, девушка выросла требовательной к претендентам на своё сердце и не стала бы заводить отношения с первым встречным, предварительно не узнав, кто он и чем дышит, но и сказать, что она встречалась со старшим на два года Андреем по расчету, было нельзя.

Их отношения развивались довольно стремительно. Парень с девушкой около года жили на одном этаже в общежитии, но как-то даже не замечали друг друга. До дня рождения одногруппницы Андрея, на которую та позвала чуть ли не весь этаж. Естественно, все изрядно выпили и были в довольно весёлом настроении. Тогда то и состоялось знакомство Андрея и Даши. В тот день, лишь заметив девушку, парень не мог оторвать от неё взгляда. Добавив для храбрости немного спиртного, он пошел знакомиться. К его удаче, в тот день у Даши как раз было подходящее настроение, потому как она только порвала с парнем из родных Гребёнок, с которым встречалась с десятого класса.

Завязался разговор, и парень с девушкой нашли десятки общих тем, им было интересно вместе. Поэтому, для обоих не стало неожиданностью, что на следующий день они пошли после пар прогуляться в Сырецкий парк, находившийся неподалеку от их института. И, несмотря на то, что на этот раз вместо алкоголя взяли обычное мороженное, общение молодых людей не стало от этого скучным.

Осмелев, Андрей сделал Даше комплимент. Несмотря на то, что выслушала их немало, девушка засмущалась. Ей тоже с первого взгляда приглянулся парень. Неплох собой, хорошо сложен, отличное чувство юмора, а, кроме того, интересный собеседник.

С их первой встречи, как зачастую и любой парень или мужчина, Андрей полюбил девушку глазами. Даша была не худая и не полная, но фигура у неё была, что надо. Таких обычно называют «есть, за что подержаться», и они пользуются наибольшим успехом у противоположного пола. Даша не имела лишних килограммов и следила за этим. Бегала по утрам и занималась спортом. Через некоторое время Андрей решил составить ей компанию, и практически каждое утро их можно было увидеть вместе, совершающих пробежку по парку.

Время шло, и отношения пары становились с каждым месяцем всё крепче. Молодые люди смогли преодолеть расставание длиной в два месяца на протяжении летних каникул, хотя не реже, чем раз в две недели они всё же встречались в Киеве.

Нельзя сказать, что всё между парнем и девушкой было постоянно безупречным. Некоторое время они ссорились по разным поводам, и то довольно сильно – видимо, их отношения понемногу отдалялись от «конфетно-букетного» периода к более зрелой стадии, к которой переходят далеко не все пары в их возрасте.

Вот и сейчас, когда Андрей стал больше времени уделять учёбе, что, как знала Даша, для него было несвойственно, у девушки начали закрадываться сомнения по поводу правдивости его слов. Нет, конечно, если он решил хорошо сдать сессию, это хорошо, но слишком уж подозрительно.

Как и все девушки, она была подвержена такой вредной привычке, как слушать своих подруг и советоваться с ними по самым различным поводам. И пусть у Даши было своё мнение, и она старалась не посвящать окружающих в свою личную жизнь, иногда такие вещи буквально просились наружу. И в этот раз, верные подружки быстро идентифицировали подозрительную тягу к знаниям Андрея, как тягу к другой девушке. Короче говоря, измену.

На все отговорки подруги они давили железобетонными аргументами, взятыми из личного опыта и случаев с другими девушками, Даша находила оправдания в пользу своего возлюбленного, но вскоре не выдержала. И когда девушка пришла чуть ли не в истерику, подруги вновь поспешили ей на помощь со своими сочувствиями и утешениями.

Но Даша не любила ходить вокруг да около, а поэтому с утра договорилась с Андреем встретиться после пар и серьёзно поговорить. За последнее время парень не понаслышке знал, что если девушка выдаёт такую фразу, ничего хорошего от неё, да и от последующего разговора, можно не ждать.

Поэтому решил отложить свой очередной поход в библиотеку и всё же уделить Даше немного внимания. О том, что такого на этот раз стрельнуло ей в голову, Андрей решил не думать, так как знал, что всё равно не догадается, но, прикинув в голове, сделал вывод, что в ближайшие несколько дней девушку лучше не злить.

После третьей пары, парень, как и договаривались, спустился в холл института и стал дожидаться там свою вторую половинку.

Та, видимо, спешила меньше, а, может, специально медлила, чтобы дать Андрею время понервничать.

Когда Даша подошла к нему, в её глазах играла довольно наигранная печаль, и парню стоило приложить некоторых усилий, чтобы сдержаться от улыбки.

– Ну что, пройдёмся? – спросил он её, кивнув на входные двери.

– Давай, – согласилась девушка, впрочем, без особого интереса.

Андрей не стал специально ничего расспрашивать о причинах её настроения, хотя в уме задавался таким вопросом.

Практически не говоря между собой, они добрались до привычной лавочки в Сырецком парке, которую уже давно называли «наше место», и уселись на неё.

– Ты говорила, что хочешь о чём-то со мной серьёзно поговорить, – начал Андрей, видя, что демонстративно смотрящая по сторонам Даша желает, чтобы он, наконец, проявил интерес к этой беседе.

– Да, так и есть. Точнее, я думала, тебе есть, что мне сказать, – произнесла она и посмотрела ему в глаза испытывающим взглядом.

Парень прикинул в уме всё, что он делал за последнее время, и, так и не найдя ничего компрометирующего его, решил поинтересоваться, что всё-таки имела в виду Даша.

– Я не совсем понимаю, о чём ты. Я вроде как ничего такого не делал, из-за чего бы у тебя был повод на меня обижаться.

– А с чего ты взял, что я на тебя обиделась?

– По тебе прекрасно видно, что ты чем-то недовольна. Но, так как я не понимаю, из-за чего, может, объяснишь мне?

– Да всё ты прекрасно понимаешь. Только притворяешься невинной овечкой.

– Так, Даша, мне не нравиться тон, в котором ты со мной говоришь, как не нравиться и сам этот разговор, в котором, извини, но пока что смысла я не увидел никакого, – сменив тон со спокойного на более решительный, заявил Андрей.

– Не видишь? А я вижу. Ты завёл себе другую, а мне просто боишься в этом признаться. Ну, или оставил меня, как запасной аэродром.

С некоторое время Андрей сидел рядом, удивлённо уставившись на девушку. Гневное выражение лица той на миг смягчилось, что могло свидетельствовать о том, что Даша поняла, какими дурацкими были её обвинения, но в следующую секунду, маска суровости вновь вернулась на лицо. Не могла же она отступить просто так. Если даже Андрей и не заводил себе любовницу, то всё равно уделял ей уж слишком мало времени, за что непременно должен был понести наказание.

– Боюсь спросить, но с чего ты это взяла? – через некоторое время задал вопрос парень.

– Ты мне зубы не заговаривай, признавайся, есть у тебе кто-то еще или нет?

– Никого у меня нет кроме тебя, – ответил он таким тоном, каким уговаривают душевнобольного, собравшегося выброситься из окна, слезть с подоконника, – но я всё равно хотел бы знать, откуда в твою голову пришла такая мысль? – продолжал Андрей, уже догадываясь с какого направления на самом деле дул ветер, – Сама до такого додумалась или подсказал кто?

– Сама, – соврала девушка и откинулась на спинку лавочки, сделав обиженное выражение лица. Андрею всё равно, в виду выбранной ею линии поведения, было полезно увидеть, до чего он довёл бедную девушку, а сама же она обижалась на себя, за то, что послушалась чужих дурацких советов и на своих подруг, такие советы дающих, – просто ты последнее время на меня совсем внимания не обращаешь. Вот я и подумала.

– Но я же тебе говорил, что хочу сдать сессию без лишних проблем. Мы же с тобой договаривались Новый Год вместе встречать, вот и хочу немного денег подсобирать.

Версия Андрея выглядела в глазах Даши предельно правильно. Дело в том, что они действительно собирались праздновать Новый Год вместе. Даша с подругами была вхожа в компанию одногруппников Андрея, поэтому молодые люди договорились отметить праздник вместе. Для этого уже даже были собраны деньги и заранее снята квартира на Оболони.

С губ девушки уже готовы были сорваться слова «извини, мне так неловко, что обижалась на тебя», как вдруг она решила перевести диалог в другую плоскость.

– Ну всё равно, Андрей. Последнее время мы как-то отдаляемся друг от друга. Что-то уже не так, как раньше, – заговорила она размытыми формулировками, которые, может, и не совсем подходили под ситуацию, но всё же определённым образом должны были подтолкнуть парня к действиям, – просто мы уже так давно вместе, а отношения никуда не двигаются…

– В смысле, ты хочешь, чтобы я позвал тебя замуж? – задал парень первый пришедший в голову вопрос.

– Да нет же, – улыбнулась девушка, – я не это хотела сказать. Просто, понимаешь… другие пары как-то и времени больше проводят вместе и организовывают какие-нибудь совместные поездки, даты свои отмечают как-то с фантазией… Ну, не знаю, с родителями знакомятся, в конце концов.

Последняя фраза вырвалась у неё как-то сама собой, но, как говориться, слово – не воробей, и между парнем с девушкой на некоторое время зависла тишина.

– А знаешь, ты права, – согласился Андрей, – поэтому предлагаю на этих выходных съездить ко мне в Кленовое, познакомлю тебя с моими предками. Как ты на это смотришь?

Сказав это, парень бесхитростно посмотрел в глаза Даше, про себя подумав, что было бы хорошо, если бы она смотрела на это отрицательно. Не то, чтобы он стеснялся родителей или брата, но его любимая, как-никак, жила в более обеспеченной семье, и от этого Андрею иногда становилось неловко.

– Ну ладно, – разрушив шаткие надежды своего парня, ответила Даша, хотя в её мозгу в тот момент крутилось что-то на подобие: «и кто меня за язык потянул? Сама виновата. Нужно сначала думать, а потом уже говорить, а у меня всё не как у людей!»

Но, так как оба дали свои согласия, сворачивать на полдороги было уже как-то неуместно, поэтому место, где молодые люди должны были провести следующие выходные, было предопределено.

– Ну что? Теперь у тебя нет сомнений по поводу меня? – хитро подмигнув девушке, спросил Андрей, хотя теперь в нём самом возникли сомнения по поводу того, что он затеял на выходных.

– Теперь – нет. Я так поняла, ты хотел предложить что-то еще?

– Ну-у, пока ничего грандиозного. Разве что выпить по стаканчику горячего кофе, а то что-то я совсем замёрз.

– Поддерживаю, – сказала девушка и первой поднялась с лавочки.

Выйдя из парка, они подошли к ларьку, где можно было купить горячий кофе, и где им постоянно заливались студенты их института и посетители девятой городской больницы.

День и правда, был довольно прохладным. Хотя чего можно ожидать от погоды в конце ноября? Морозы ночью и незначительные плюсы днём. И всё это на фоне серого неба, рваных туч, гонимых по нему пронизывающим ветром и стоящих без листьев деревьев.

Но, несмотря на довольно грустный пейзаж, возвращаться в общежитие пара не спешила. Кофе немного согрело их, и Андрей с Дашей направились обратно в парк. Хоть поздняя осень была далеко не самым удачным временем года, когда можно полюбоваться красивыми видами в Сырецком парке, для пары он был чем-то большим. Это было место, с которым связанны многие события и проведено немало времени, поэтому молодые люди любили его таким, каким он был в любое время года.

На этот раз, пройдя мимо «своей» лавочки, пара направилась к мосту, по которому была проложена детская железная дорога. И пусть красный паровоз с вагончиками ходил только в тёплое время года, без рельс этот мост выглядел бы совершенно по-другому. Скорее всего, он бы лишился того шарма, который видели в нём любители постоять у перил и осмотреть окрестности. Ведь в большинстве людей рельсы вызывают ощущение дороги, постоянной смены обстановки и новых впечатлений. И пусть конкретно эти не выходили за пределы парка, всё же они вносили некоторое разнообразие в рутину повседневной жизни тех, кто приходил сюда для того, чтобы просто посидеть на лавочке и отвлечься от проблем.

Настроение молодых людей, несмотря на мерзкую погоду, улучшилось. В виду скорой сессии и прочих проблем они давно не проводили время вместе, и простая прогулка благотворно на них повлияла. Андрей старался развеселить девушку, вспоминая разные курьёзные случаи, происходившие в их группе за последнее время, о которых он не успел ей поведать ранее. Даша же смеялась и живо подхватывала разговор.

Постояв немного на мосту, они направились дальше, но не стали сворачивать на дорожку, а пошли просто по колее. Никто из них тогда не знал, каковыми будут последствия состоявшегося в тот день разговора.

Глава 5

После того, как покинул стаю, Снежок еще долго бесцельно слонялся по окрестностям. Мировоззрение собаки значительно отличается от человеческого, и в нём, в принципе, нет места чувству гордости, но всё же пёс не мог дальше подчиняться Грому и Полосатой.

Снежок не принадлежал к свободолюбивым собакам, которые всегда и во всём стремятся к самостоятельности. Большую часть жизни он прожил в тёплой киевской квартире, не зная никаких забот, еще около года – в стае Грома и Полосатой, где ему также не нужно было принимать никаких самостоятельных решений. Над ним стояли вожаки, и пёс послушно исполнял их указания, поэтому теперь смутно понимал, что ему делать дальше.

Но всё же чувство свободы не только пугало его. Оно и опьяняло, давало ощущение полёта и независимости, поэтому, припустив со всех ног, пёс всё дальше уносился от логова своей прежней стаи.

Когда совсем выбился из сил, он просто упал на подушку из зелёного мха и, закрыв глаза, задремал. Сон не был долгим, но из него Снежок вышел словно обновлённым – свежим, бодрым и полным сил.

Удачной была и его первая самостоятельная охота. В поле псу посчастливилось без особых усилий поймать жирную мышь. И хоть это была не особо значительная добыча, есть в тот день Снежку больше не хотелось.

На следующее утро, открыв глаза, пёс заметил, что земля вокруг него стала белой, да и сам он оказался укрытым каким-то странным белым покрывалом, которое распалось на мелкие кусочки, как только Снежок встал и отряхнулся.

Это был первый в том году снег. Он пришел, как по расписанию – именно тогда, когда и должен. Снег сыпался с серого ноябрьского неба и бесшумно ложился на мёрзлую землю.

Пёс встал на ноги и с некоторое время удивлённо осматривался кругом, пытаясь понять, что происходит. Снег, раскрасивший унылую серо-коричневую картину поздней осени, изменил всё вокруг, и псу было сложно сообразить, где он теперь находится. Но у собак в случае, когда нельзя положиться на зрение, есть еще один запасной вариант – нюх.

Принюхавшись и поводив носом по сторонам, Снежок начал понимать, что никакого чуда не произошло, и он проснулся там же, где и заснул вчера.

Уяснив для себя это обстоятельство, стал думать, как быть дальше. Напомнил о себе пустой желудок, который вчера так и не удостоился достаточной трапезы, и лапы сами понесли его в охотничьи угодья стаи, а точнее – на сельскую свалку.

Вчера Снежок довольно далеко углубился в лес, поэтому эта пробежка отняла у него некоторое время.

Оказавшись у свалки, пёс увидел, что остальные его бывшие соплеменники уже здесь и вовсю поглощены процессом поиска еды. Снежок долго решался, но в конце всё-таки вышел из лесу и направился к свалке.

Воссоединяться со стаей Грома и Полосатой у него не было никакого желания, равно как и видеться с ними, но голод, как говориться, не тётка, так что, делать нечего, и пришлось Снежку всё же ковылять к прежней кормушке.

Остальные собаки заметили его не сразу. Во-первых, ветер был с их стороны, а во-вторых, пёс старался оставаться незамеченным. И до определённого времени у него это получалось.

Первым его заметил Джек. На миг он застыл на месте и пристально всматривался в пса, пока тот, как ни в чём не бывало, искал среди гор мусора, чем бы поживиться. Через некоторое время собаки встретились взглядами, и на этот раз Снежок не отвёл глаза в сторону. Он вызывающе посмотрел на Джека, а тот просто отвернулся и продолжил ковыряться в горе мусора.

Другой была реакция Грома. Идентифицировав наглеца, который днём ранее покинул их, а кроме того, вёл себя неподобающим образом, пёс глухо гавкнул, и всё члены стаи стали подтягиваться к Снежку.

Тот заметил перемены в их поведении, но не собирался так быстро уходить. Он продолжал, как ни в чём ни бывало, дальше рыться в мусоре.

Гром подошел к нему спереди и стал наматывать круги вокруг собаки. Остальные сели рядом, напряженно ожидая развязки ситуации.

Вдруг Полосатая, не выдержав, прыгнула вперёд и впилась зубами в плечо Снежка. Это произошло так неожиданно, что пёс в испуге отпрянул и заскулил.

Предводительница своры отпрыгнула от него и тут же угрожающе зарычала. Гром, подойдя ближе, присоединился к своей «жене». Вскоре на Снежка уже лаяла вся стая, и ему не оставалось ничего, кроме как убраться прочь со свалки.

Он еще долго слышал за спиной лай тех, с кем только вчера делил добычу. Но это была далеко не самая главная проблема. Главное, что теперь путь на свалку заказан. Вряд ли следующий раз закончится таким же «предупреждением». Тогда уже они точно накинуться на пса, и, кто знает, удастся ли ему благополучно унести ноги. Снежок, конечно, больше их всех, но он один, а их четверо, поэтому смысла выступать против стаи не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.