Анатолий Маляров
Лига пострадавших

1

«13 июля от причала Копии отправляется пассажирский лайнер «Черный Бэн».

Любители туризма за умеренную плату (1000 долларов) могут получить удобную каюту, стол и развлечения.

Путешественникам гарантируется маршрут, далекий от морских путей, с заходом на необитаемый остров и катастрофа на самом неожиданном участке пути. Лайнер лишен каких бы то ни было спасательных средств, отсутствует радиосвязь.

Телефон для заказа: 666–000.

Зарегистрироваться можно под любой фамилией.

«Черный Бэн» отбывает в 13.00 по среднеамериканскому времени».

Объявление помещалось в конце последней полосы вечерней газеты, Трефф Сигли пробежал его с полным безразличием. Рекламный вопль подгоревшего круиз-бюро. Никто не позволит гарантировать катастрофу и гибель двух-трех сотен людей. Никто не станет платить 1000 долларов за самоубийство. Последним своим трюком круиз- бюро окончательно себя доконало. Трефф Сигли сунул первую и последнюю полосу в верхний карман, нехотя побрел вдоль парапета. Не слишком высокая, ссутулившаяся фигура в сером пиджаке и синих брюках выглядела потерянной на пустом берегу. Глянуть сверху – трафаретный киношный кадр: обанкротившийся джентльмен читает рекомендации для самоубийц. Хмурит светлые, торчащие брови, устремляет серые, не слишком выразительные глаза к горизонту. На стыке моря и неба никаких советов не начертано. Придется думать самому. Рука нащупывает в кармане конверт с выходным пособием. Ровно 1000 долларов. Какое совпадение: средство, чтобы покончить…

Трефф настроился забыть про объявление. Помешал бывший юрист, спившийся таможенник Микки:

– Почему не позволят катастрофу? У нас свобода. Кроме того, фирма никого не принуждает садиться на «Бэна». Она только подтверждает, что у нас неограниченные возможности, в том числе и рисковать… Катастрофа может грянуть у берега, и вы доплывете без спасательных средств. Можете остаться на необитаемом острове или прихватить свою шлюпку – еще пару тысяч за багаж. Возможно, расчет именно на последнее.

Микки процитировал две статьи, гарантирующие свободу действий граждан, и доказал: объявление не противоречит конституции.

– И желающие найдутся. Один не поверит в катастрофу, другой прельстится доступной ценой, третий и вправду сведет счеты с жизнью таким романтическим образом.

Как спорить, так и соглашаться с юристом было сложно. Оставалось принять к сведению его квалифицированное мнение. Сигли разорвал газету пополам, поискал урну, не нашел, и сунул в карман.

Седой негр встряхивал холодную жаровню и орал: «Кому креветки? Королевские, на выбор!» Черной ладонью сгребал мясистые тельца и высыпал в пакеты, коробки, шляпы. Трефф вынул газету. Подумал, из первой полосы соорудил кулек, последнюю – спрятал в боковой карман. И мысль мелькнула: «Хорошо, что есть мелочь, не придется разменивать тысячу…» Коварная мысль. Он даже не уверен, что подумал так. Скорее всего, какой-то другой человек в нем подумал, человек с другим именем, скажем, Сигли Трефф, a Tie Трефф Сигли. И пока Трефф Сигли жевал креветки, привалившись к парапету, этот другой подглядывал, что читают гуляющие, не последнюю ли полосу? Чопорный джентльмен изучал структуру тела блондинки на развороте, молодая пара отгораживалась газетой от сопливого старика, накапливавшего желание ворваться в их беседу. Несколько листов газеты были подостланы под разномерные ягодицы девушек. Что за чертовщина. Никто не интересуется шокирующим объявлением. Не заметили, что ли? Что если натолкнуть? Трефф Сигли зажил этой мыслью. Избрал опустившегося подстарка, покушавшегося сохранить приличный вид. Если бы на нем была рвань, он не привлек бы внимания. Но светлый костюм и галстук в горошек сидел на нем впору, в руке трепетал свежевыстиранный берет. Человек знавал лучшие времена и пытался помнить о них.

– Я Нельсон. Можно – адмирал… – представился подстарок, и прозвучало это столь убедительно, что Сигли подумал: актер он или сумасшедший? Не пьян ли?

– Рад познакомиться, – тем не менее, шаркнул он.

– Нужна моя помощь?

– О, вы проницательны!

– Читаю физиономии. Вас выперли с работы. Не найдя ничего лучшего, вы вышли на набережную Всех ветров и задумались о смысле бытия. Вы не первый. Да, чтобы не упустить: через десять секунд на горизонте появится белый теплоход. И не по расписанию. По расписанию – через час.

На строчке неба и моря тут же возникло зыбкое изображение судна.

– Сейчас видение исчезнет, – ликовал Нельсон.

Изображение исчезло. Треффу захотелось ответить выпадом на выпад.

– Вот странное объявление. Что ясновидящий думает о нем?

Старик почитал, пососал нижнюю губу с родинкой:

– Вам приходилось видеть, как топят в море излишки зерна?

– Наслышан…

– И вот накопились излишки людей.

– Тут дело добровольное. И деньги берут.

– С виду вам за 30, а житейский опыт у вас – подростковый. Кто же согласится на лобовое предложение? Нужен психологический ход, надо разбудить в вас давно уснувшие инстинкты. Да показать, что дано это не каждому, нужен определенный ценз – тысяча баксов!

– Не уверен, что вы правы…

– Как вам угодно. Кстати, вы будете одним из пассажиров «Черного Бэна».

От неожиданности Трефф Сигли хохотнул. Адмирал Нельсон набычился:

– Желаю вам, скиталец, смеяться беззаботно и всю дорогу. – И, шаркая, удалился в сторону порта.

Другой человек, Сигли Трефф, не смеялся. Он попробовал остаться на набережной, увидеть проходящий по расписанию лайнер, чтобы убедиться в правоте адмирала и получить дополнительную дозу страха. Клин клином… Потом, дурача сам себя, спустился к молу, издали оглядел «Черного Бэна». Посудина имела вид битой канистры и обещала продержаться на плаву в штиль не более месяца, а накаты волн ей были вообще противопоказаны.

«Ладно, адмирал, – подумал Сигли, – пусть это будет первой вашей телепатической ошибкой: не стану я тратить свою тысячу». Однако ноги понесли его поближе к дряхлому «Бэну». На фоне очаровательной мертвой зыби, когда мелкая дрожь корпуса незаметна для глаза, цвет воды напоминает цвет неба над головой, а блики выпрыгивают из глубины, в рельефном контровом свете Трефф Сигли увидел, как с пустующего борта скатывались серые шерстяные комочки и, цепляясь за концы, струнами натянутые между судном и причалом, замирали. Крысы по одной, группами, толпами сбегались к манильским канатам, пробовали их коготками и, уцепившись, брели от борта к парапету. Тросы вздрагивали, ослаблялись и резко натягивались. Животные подпрыгивали, как на тетиве. Одна упала в воду. Без колебаний она поплыла в сторону берега. Взобраться на мокрый каменный причал она не могла, но скребла, скребла лапками до изнеможения. К ней присоединилась вторая, третья. Падали и все плыли к берегу, лезли друг на дружку, силились одолеть камни, и ни одна не делала попытку вернуться на судно. Удачливые спрыгивали с канатов у кнехта и юрко исчезали в отводах канализации, в щелях строений. Крысы покидали «Черного Бэна», не оставляя сомнений в скорой и печальной судьбе посудины. Ужас овладел бы Треффом, если бы у него в руках не было права решать, встречаться ли с этим катафалком еще раз или отвернуться и забыть напрочь. Другой человек в нем умненько нашептывал: «Н-да, ты видел все это, тебе понятно, можешь обойти этот гроб. Но другие не видели. Сядут. Почему они, а не ты?…» Скорей, скорей домой! Долой всякие искушения!..

* * *

Вид не баловал глаз. Аляповатая окраска стен, до ложбинок отшлифованные ступеньки, выбоины у перил. Подъезд казался чужим. Зато впереди грациозно ступают розовые пятки девушки. Ей двадцать два года, смотрится она на восемнадцать, ведет себя с мудростью тридцатилетней. У нее высокие, круглые плечи, длинные руки, тонкая талия. Прямые волосы разделены пополам и ниспадают до локтей. Ноги!.. Это Лили – на всякий случай. Если бы она обернулась, Трефф Сигли узнал бы продолговатое нежное личико с чуть подкрашенными губами, впалые щеки, едва заметное выражение глаз – себе на уме. Два года назад он встретил девушку здесь же и заговорил:

– Вы новая соседка?

– Если вы обитаете тут, то да, – голос с ленцой, подарочный.

– Трудно сказать, где я обитаю, но за комнату на шестом этаже плачу исправно.

– А я плачу за квартирку на восьмом.

– Откуда деньги берете на столь чувствительные траты?

– В магазине Клара-Бэлла-Мод.

– Манекенщица?

– Похожа?

– Так сказал, что пришло в голову.

– В вашу голову часто приходят удачные мысли?

– Рад познакомиться. Трефф Сигли.

– Лили Берг.

Три дня спустя он заметил, что по утрам они могут спускаться в одном лифте. Это осуществить было просто. Сложнее пришлось, когда он решил по вечерам подниматься одновременно с Лили. Выяснилось, она возвращалась домой в разное время. То при свете дня, то за полночь. То подтянув животик, то разомлев от яств. В последнем случае от нее попахивало вином. В подъезд она входила без кавалеров, но где гарантии, что они не оставались в автомобиле, за углом? Выслеживал, но она всякий раз появлялась из-за противоположного дома. Намеревался оставить ее в покое. И вдруг уловил некоторый интерес к себе с ее стороны:

– Сегодня вы не выспались, – заметил как-то ее тягучий голосок. – У вас очаровательная сумка!

Интерес ее стал постоянным. Он пригласил девушку на уикенд. Неделю спустя – еще раз. Обошлось без потрясений, и вспоминал Сигли о Лили только под выходные да, пожалуй, в минуты уныния, когда жизнь напоминала о себе… Отношения устоялись. Она стала Лили – на всякий случай.

– Ты читала этот юмор?

Она приостановилась, поворачивалась долго, можно было подумать, что человек, обратившийся к ней, давно ей наскучил. Пробежала объявление.

– Забавно?

– Во всяком случае, ново.

– Мне предсказали, что я отправлюсь в круиз на «Черном Бэне».

– Кто тебе мог приказать?

– Разве я сказал «приказали»? Мне пред-ска-зали.

– Забавно.

Она еще раз пробежала приглашение, подчеркнуто погасила интерес к нему и вернула газету. Сегодня была не суббота, и Лили больше ничего не ждала от Треффа. Той же вальяжной походкой она направилась к лифту. В его голове запечатлелись открытые розовые пятки па тонкой подошве босоножек. Вдруг это последнее!..

2

От обычной посадки на судно суета вокруг «Черного Бэна» мало чем отличалась. Может быть, лица отплывающих виделись загадочными и скорбно-величавыми. Сознание превосходства над простыми смертными, не способными на вызов. И не пришли провожатые. Трефф Сигли много дал бы, чтобы узнать, что скрывается за каждой из этих вы- мороченных, похожих друг на друга улыбок. Отчаяние у каждого свое, а трап, ведущий на судно, один. Мастерили улыбки и настороженный мужчина, и женщина с покушением на молодость, и олдермен в очках, и анемичная старушка. Последним двум-то что нужно? Боятся умереть в постели?

К капитану поднялся лоцман, пожал руку и многообещающе уставился на пассажиров. За спиной у него возвышался гофрированный контейнер убедительных размеров. Еще одна загадка. Что там упрятано? Запасы продуктов – на долго ли? Спасательные шлюпки – уплачено ли за них? А может быть, груз, которому уготована участь пассажиров? И ни одного знакомого лица. Стоило ли рисковать головой, если нет твоего зрителя, способного оценить поступок. Человек изнутри, Сигли Трефф, избрал для наблюдения джентльмена с нафабренными усиками и платком в руке. Кто он? Почему здесь? Как поведет себя? Вряд ли он верит в дурной исход вояжа. Коммивояжер, решивший провести отпуск в легких треволнениях.

Лоцманский катер пошел впереди. Теплоход долго отталкивался от причала, потом немощно шел вдоль пирса к океану. Вся палуба сгрудилась и притихла, как перед грозой. Казалось, берег удаляется пугающе быстро. Глаза не отрывались от теряющего очертания города. Кто-то шаркнул ногой, кто-то украдкой высморкался.

Когда судно притормозило и капитан попрощался с лоцманом, на палубе раздался крик:

– Не хочу! Не надо! Ну ее к черту, эту тысячу долларов!!

Стенал господин с нафабренными усиками.

– Лоцман! Возьмите меня на берег! Я вам заплачу! Хорошо заплачу!!

Он забыл о своем джентльменском виде, расталкивал женщин, рвался к трапу. Окружающие неодобрительно расступались, тут же сходились. Лоцман стоял на нижней ступеньке аварийного трапа и не решался, как быть.

– Стойте! – раскатисто рыкнул сверху капитан, толстяк с седыми висками и брезгливым лицом.

Джентльмена сковал двойной страх: не утратить бы последний шанс спастись, не потерять бы лицо… Пассажиры поняли: сейчас произойдет насилие. Труса скрутят и унесут в каюту, пока уйдет катер… Чувства труса были куда понятней, чем намерения капитана.

– Простите, мистер, – с уважением пророкотал капитан. – Стоит ли нервничать? Воспользуйтесь правом защитить свою жизнь. Я думаю, в катере найдется местечко для вас. Что касается денег… получите вашу тысячу.

Толстяк протянул несколько купюр, сунул их за борт пиджака труса.

– Лоцман, будьте добры, доставьте джентльмена на берег.

Беглец ватными ногами поспешил к трапу. Капитан оглядел толпу:

– Господа, кто еще хочет вернуться? В катере есть места.

Пауза по всему левому борту долго не истощалась.

– Напрасно. Это ведь последняя возможность. – И после вздоха:

– Вперед.

За спиной раздался дробный смех и хрипение. Трефф Сигли похолодел. Он боялся истерики, а две не снес бы. Да еще кряду. Эго же слабость, публичный позор, люди такого не забывают.

Высокий пассажир тоже в светлом костюме разом прервал хохот, шагнул ближе, виновато улыбнулся, отчего его синеватое лицо с тонкими щеками постарело. Кивнул несколько раз:

– Разрешите? Альт Корэн, в недавнем прошлом… человек.

– Слишком мрачно, – с приливом тошноты возразил Сиг ли и назвал себя.

– Поживем два-три дня и убедимся. Вы тоже путешествуете в одиночестве?

– Таковы условия игры.

– Думаю, ненадолго. По первым наблюдениям, пассажиры по половым признакам делятся на две приблизительно равные части.

Новый знакомый как-то резко переходил от минорного настроения к мажорному, ему хотелось возражать:

– Если не считать капитана и его команду…

– Капитан и его команда на этом ковчеге – люди временные.

– Поясните.

– Трудно. Я, скажем так, не уверен, что наш капитан когда-нибудь, до сегодня, стоял на капитанском мостике.

Боясь выдать свой осевший голос, Трефф Сигли прошептал:

– Вы думаете?

– Я думаю, этот господин тоже уплатил тысячу долларов.

Надо было спасать остатки своей надежды, надо одернуть маловера:

– Чушь! Вырулить на рейд в месиве судов, найти фарватер!..

– У нас был лоцман, – тихо ликовал Альт Корэн.

– Да. – С трудом собирая аргументы, Трефф Сигли плел невнятицу:

– Сгущаете краски… Такое нагромождение странностей… даже если это ковчег…

– Я только выразил сомнение. И не хотел вас расстраивать.

Небольшие, выпуклые глаза его потемнели, в них поселилась тоска. Как бы входя в доверие, он спросил:

– Как вы себя чувствуете? Это ведь… испытание?

Снова потянуло надерзить нахалу:

– Мне как-то все равно… Вот поменьше бы вибрировала посудина…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.