Анна Рось
Последняя любовь

1

Мы ехали в купе с Темой, Артемом Георгиевичем, как называли его на последней конференции в Риге. Как и Серега, он стал начальником отдела. Тема ездил на конференцию со своим системным администратором и купил билеты на обратную дорогу в мягком вагоне с двухместными купе, чтобы немного поработать в тишине. Борис, так звали сисадмина, лег на свою полку и слушал музыку через наушники, а Тема решил посмотреть материалы прошедшей конференции. Он включил свой ноутбук и углубился в изучение презентаций.

Ноутбук у него был неплохой – высокоскоростной HР250 G5, черного цвета. У него экран ровно такой же, как у меня, а оперативной памяти побольше – 8 гиг, да еще накопитель 128 гиг. Но у меня диск 500 гиг, а вот оперативки в два раза меньше.

Меня Тема не включал, поскольку я предназначался Рите, восьмилетней дочке Темы и Вероники, его жены. Какая она, Рита, интересно? Может, она зубрилка, может каприза или задавака, может балованная принцесса, а может неисправимая фантазерка. Поди, знай. Я смотрел в окно, вдруг услышал голос Джи-5, так я прозвал ноутбук Темы.

– Привет, чего скучаешь?

– Думаю, почему у ноутбуков все, как у людей. Только, кажется, что ты пригрелся под солнцем, обалдеваешь от счастья, вдруг внезапно ка-а-ак стукнет по двухядерному процессору и полная перезагрузка!

– Как к тебе обращаться?

– Я Асус, ты Джи-5 восемь гиг оперативки, я уже просек.

– Асус, ты, наверное, переживаешь, что тебя Рите купили?

– Есть немного, тремор видеокарты. А разве нервы будут в порядке? Я ж с Серегой, это мой друг и хозяин, и на работу вместе, в клуб, в бар, в супермаркет, в бассейн – всюду. А теперь ему более мощный ноут дали на работе. Я понимаю, это для работы надо. Но я так к ним привязался!

– К кому, «к ним»?

– К Сереге, Марусе, Любе, Ольге Петровне, Николаю Егоровичу, к галке!

– Галка это кто?

– Птица такая, шебуршная.

– Шебуршная?

– Ну, такая, беспокойная, неугомонная, остроумная. В общем, клеевая. А теперь вся жизнь под откос!

– Не переживай, Асус, Ритка классная девчонка!

– А она зубрилка, задавака, принцесса или фантазерка?

– Она принцесса, задавака и фантазерка вместе взятые!

– Ой!

– Но только не зубрилка! Зубрить она не любит – не ее профиль.

– Уже легче. А какой у нее профиль?

– Балет, танцы!

– Этого мне не хватало!

– О, Артем вернулся, потом еще поговорим как-нибудь.

Тема вошел в купе, и вслед за ним вошла проводница, неся два стакана чая.

– Борис, вставай, будем пить чай.

– Спасибо, Артем Георгиевич, – сказал Борис.

– Не надо так официально, мы ж не на конференции, зови меня Артем и на ты.

– Да как-то неудобно.

– Слушай, четыре года разницы и неудобно? Брось. Давай лучше бутерброды ешь.

– Спасибо.

– Что ты слушаешь?

– Абеля Тесфайе.

– Канадца? Неплохо. Он мне тоже нравится. У него в голосе есть нотки от Майкла Джексона.

– Тебе Майкл нравился?

– Он всем нравился. Но мы в молодости от Рамштайна тащились.

– Ты любишь рок? Даже неожиданно слышать от тебя «тащились».

– Слушали день и ночь. Даже моей маме «Муттер» нравилась.

– Она у тебя современных взглядов! – засмеялся Борис.

– Правда, она всегда просила приглушить басы, когда я слушал Рамштайна. А мне больше «Ду хаст» нравился, за нее они получили «Грэмми» за лучшее металл-исполнение.

– «Ду хаст мич», по-моему, переводится, как «Ты ненавидишь меня»?

– Да, хотя я читал три варианта перевода, как «У тебя есть я», «Ты владеешь мной» и это третий вариант «Ты ненавидишь меня». Вообще писали, что их песни очень неоднозначны.

– А ты учил немецкий в школе?

– Нет, английский.

– А мою маму не заставишь послушать, как она говорит «дребедень». А ты ходил на концерт Рамштайна с симфоническим оркестром, когда они приезжали в Киев?

– Нет, не получилось. Но, если честно, эта музыка для меня в прошлом.

– А что ты сейчас слушаешь?

– Просто хорошую музыку. Филипа Филипса, Кайлу, Эда Ширана, сейчас я даже люблю сочетание разных стилей музыки.

– Через час прибываем, – прервала разговор открывшая дверь проводница. – Стаканы забирать или еще чаю? – спросила она.

– Спасибо, забирайте, – ответил Артем. – Надо складываться потихоньку.

Вот он, новый, незнакомый для меня вокзал. Выйдя из вагона, Тема попрощался с Борисом и поехал прямо домой.

– Рита, смотри какой я тебе подарок привез! – крикнул Артем, войдя в квартиру. – О, у нас бабушка в гостях? – сказал он, увидев у порога сапоги матери. – Это хорошо! Я тебе тоже кое-что привез.

– Ура, папа приехал! Что за подарок? – спросила вышедшая навстречу Рита.

Артем поцеловал Риту и Веронику в щечки:

– Привет! Как тут у вас?

– Да, нормально, – ответила Вероника.

– Здравствуй, Тема, – поздоровалась его мама. – Как конференция? Как выступил?

– Мам, уже могла бы и не спрашивать. Все прошло на высшем уровне. Нам с Серегой сказали, что инвесторы обратили на вас внимание и надо объединить два наших проекта.

– Поздравляю, сын! – сказала довольная Анна Антоновна.

– Молодец, папочка, – сказала Вероника и поцеловала мужа.

– Папа, а где мой подарок? – напомнила Рита.

Артем поставил на письменный стол серебристый ноутбук и открыл его.

– Смотри, нравится?

– А чего он серебряный? – спросила разочаровано Рита. – Я хотела золотой!

– А чем тебе этот плох? – спросила бабушка. – Ты же его будешь открытым держать, а не закрытым. Главное – изображение на экране и клавиатура, чтоб не залипала.

«Конечно, у меня чтоб клавиатура не залипала? Да я ее берег всегда от чая, от кофе, сока, как зеницу ока! Подумаешь, серебристый цвет ей не нравится! А может у меня душа золотая!» – подумал я. Точно Джи-5 говорил: «Принцесса, задавака и фантазерка вместе взятые». Еще бы я добавил – каприза. И девочка симпатичная, но губы надула.

– У, не хочу, – сказала Рита. – Мне мама обещала золотой!

– Рита, ну посмотри, какой он хороший, глянь, как хорошо работает, – уговаривал папа.

– Нет, – отрезала Рита.

– Что с ней делать, с этой капризой? – папа стал ее щекотать.

Рита начала смеяться и убегать от папы.

– Ладно, иди другие подарки покажу, – позвал папа.

Рита вернулась.

– Мне кулон привез?

– Обязательно, тебе и бабушке кулоны янтарные, маме – кольцо. Вот вам косметика Дзинтарс, духи, кремы. Бабушке обязательно выделите какие-то. Это маме Веронике – белье, смотри. Вот шоколадки.

– Ой, спасибо! Классное! – сказала Вероника. – А бальзам?

– Само собой! – ответил Тема.

– Папа, спасибо, я хотела такие духи, я себе выбрала, – сказала Рита, – а эти бабушке.

– Бабушка подождет, пусть мама себе выберет, ей нужней, она молодая, – ответила Анна Антоновна.

– Это вам, – Вероника подала свекрови крем и духи. – Стол накрыт, правда, в кухне, – сказала она.

– Папа, а дедушке что? – спросила Рита.

– Ему пена для бритья и бальзам в кофе, – ответил Артем.

Все отправились на кухню, про меня забыли. Ну, вот еще – не понравился. Что ж теперь будет? Я уже как-то к Теме привыкать стал. Думал, в его семье останусь. Да, Рита еще та ягодка.

Я слушал, как они обедали, и до меня донеслась часть их разговора.

– Что ж теперь делать с ноутбуком? – спросила Вероника. – Ты деньги заплатил?

– Еще не заплатил, но я должен заплатить. Обратно не повезу, – ответил Артем, – Рита, может передумаешь? Это классный ноутбук!

– Нет, – отрезала Рита.

– Мам, может тебе?

– Мне он сразу понравился, не знаю, чего Рита заупрямилась. Мне нужен ноутбук. Иногда хочется полежать, а за компьютером сидеть трудно. На диване он мне в самый раз, – сказала бабушка.

– Вот и бери себе его, бабушка, – сказала Рита.

– Да я с удовольствием, – сказала Анна Антоновна, – если Веронике не нужен, то я заберу.

– Да у нас есть ноут Артема, мне, если надо, Тема даст. Это мы Рите хотели для развития и игр отдельный ноутбук, чтоб она у Артема что-нибудь не испортила.

– Решено, Асус – бабушке, – заключил Артем.

– Асус – это модель? – спросила Анна Антоновна.

– Да, это очень хороший ноут.

– Наконец-то у меня будет свой ноутбук, – обрадовалась бабушка, – спасибо тебе, сынок!

Теперь я бабушкин, Анны Антоновны. Пока я про нее знаю только одно – ей когда-то понравилась музыка из «Муттер» Рамштайна. Может, она современная бабушка? Ну что! Деваться некуда. Впереди – неизвестность.

Прощаясь, Анна Антоновна взяла подарки для себя и дедушки, Георгия Дмитриевича, а также сумку со мной, ноутбуком.

– Будешь меня консультировать, если не разберусь, – сказала она.

– Разберешься, все как на компьютере, – ответил Артем.

– До свиданья, Вероника, спасибо. До свидания, Риточка. Спасибо за подарки.

– Бабушка, приезжай еще в гости, – приглашала Рита.

– Теперь, наверное, ты на каникулах приедешь к нам, – сказала Анна Антоновна.

– Звони, может, тебя до остановки все-таки проводить? – спросил Тема.

– Не надо, отдыхай после дороги. Доберусь, сумки легкие. Пока!

– Пока! Пока! Позвони!

2

Дорога была недолгой, сначала на метро, а потом автобусом до небольшого городка под Киевом.

Дома Анна Антоновна была сама. Дедушки не было. Я стал присматриваться к обстановке, ничего, скромненько, но уютненько. Анна Антоновна поставила на полку рядом со своей парфюмерией привезенные сыном из Риги крем и духи, надела подаренный янтарный кулон на желтый махровый халат, взяла меня и отправилась на кухню. Меня она поставила на кухонном уголке около высокого с большими листьями фикуса. Анна Антоновна поставила греться чайник и, присев на мягкий диванчик уголка, стала звонить сыну по мобильнику.

– Я добралась, – сказала она.

– Не замерзла? – спросил сын.

– Нет, погода чудная, будто весной.

– В марте погода обманчивая. Хорошо, отдыхай. Пока.

В кухню вошла большая бело-рыжая кошка.

– Матильда, ты проснулась? – спросила Анна Антоновна.

Кошка прыгнула на диванчик и удивленно посмотрела на меня. Потом она подошла поближе и, упершись передними белыми лапами в диванчик, вытянула шею в мою сторону и принюхалась.

– Матильда, это Асус, – сказала Анна Антоновна и включила мой МР3-проигрыватель, – иди, я тебя покормлю.

Матильда спрыгнула с диванчика и побежала к своей миске. Анна Антоновна положила ей немного овсяной каши с бычками. Матильда принялась с аппетитом есть. Съев все со своей тарелки, она успокоилась, поняв, что я не составляю ей конкуренции у ее миски. Затем она стала тщательно умываться белой лапкой. Рыжие пятна были у нее сверху на голове, включая глаза и щеки, а также на спине и хвосте, будто кто-то прикрыл ее оранжевым одеялом.

Анна Антоновна, выпив чаю с шоколадом, стала варить куриный супчик.

Умывшись после еды, Матильда прыгнула на угловую деревянную поверхность кухонного уголка, где стоял я, и опять понюхала меня. Затем она наклонила голову и заглянула в гнездо юсб-порта. Я смотрел на нее верх ногами, вернее, это она смотрела на меня вниз головой, опираясь на одно ухо. Вверх тормашками она была очень забавная. Я по привычке включил веб-камеру и стал снимать Матильду, ее длинные белые усы, белую бороду, розовый нос и удивительно красивые золотистые глаза, темно-желтого с зеленоватым оттенком.

Потом она поднялась и решила пройтись по клавиатуре.

– Осторожно, клава! То есть, клавиатура! – запищал я что есть силы.

Она быстренько добежала до конца клавиш и, спрыгнув с диванчика, скрылась за углом.

– Это ж оргтехника, она ухода требует, бережного отношения, – бурчал я вслед.

– А она не понимает, для нее – кто не бегает, тот неживой, – услышал я за спиной.

Я повернул глаза и увидел сочувствующий взгляд фикуса.

– Я – Асус, а тебя как зовут, – спросил я.

– Фикус Фикусович, – представился он.

– Фикусович – это отчество или фамилия? – поинтересовался я.

– Фикусович – это мой основной ствол. Видишь, у меня ответвление – боковая ветвь, значит я Фикус на Фикусовиче. А когда у меня вырастут боковые дети, то я стану Фикусовичем, а ствол станет Фикусовым. То есть сын будет иметь имя Фикус Фикусович Фикусов.