Наиль Акчурин
Настя

– Ура!!! Ура!!! Мы едем к бабушке!

Я не мог скрыть своей радости и, подняв высоко руки, бегал по комнате.

– Тише… Тише, Стас, – мама приложила палец к губам, а затем улыбнулась, – ты так всех соседей на ноги поднимешь.

Но на мой радостный крик в комнату вошёл только папа. Он сурово посмотрел вначале на маму, затем на меня. Уяснил, что никакой катастрофы в доме нет, строго покачал головой и ушёл в свой кабинет заниматься работой.

Мой папа юрист – старший советник юстиции, ему приходиться много работать. Он почти каждый день засиживается за компьютером до позднего вечера: составляет документы, распечатывает их, а затем ходит по комнате и вслух читает. Мама часто обижается, говорит, что кроме работы его ничего не интересует.

Папа с этим не согласен. Просто он не любит, когда мы с мамой уезжаем к бабушке в деревню, и оставляем его одного. А работа? Он без неё не может. Она смысл его жизни и призвание. Из-за неё он не всегда ходит с нами в театры, музеи, на концерты. Да и на собрания в школу, и на показательные тренировки в спортивный клуб «Юность» мне приходиться брать с собой маму. Меня это не напрягает. Только не хочется лишний раз её беспокоить. Она у нас домохозяйка и ей не нравится городская суета. Хотя мы только несколько дней тому назад вернулись из заграничной поездки, наша московская квартира, толчея на улицах, автомобильные пробки вновь стали её раздражать.

Мне недавно исполнилось тринадцать лет. Вот уже два года я занимаюсь в секции по футболу и хочу стать знаменитым спортсменом. Однако наш тренер Егор Кузьмич предупреждает нас: – Знаменитыми из вас станут единицы. Я хочу, чтобы вы стали настоящими людьми, патриотами своей Родины.

Мы с ним соглашаемся, хотя в тайне каждый мечтает стать звездой спорта.

В этом году, в начале лета мы всей командой были на спортивных лагерных сборах. Жили в палаточном городке на берегу реки и три раза в день тренировались. Было тяжело: кусали комары, болели мышцы, всё время хотелось, есть, а ранним утром приходилось подниматься по команде тренера. Но все ребята выдержали, ведь мы команда и настоящие спортсмены. Хотя вечером перед сном мне очень хотелось к бабушке.

Мы к ней ездим каждый год. Там у нас много родственников. Двоюродный брат Вовка на год старше меня – мой лучший друг. Его отец – дядя Слава фермер. Он засевает поля пшеницей, держит большие стада коров и овец, в прудах выращивает рыбу, к тому же он страстный охотник и неунывающий человек.

В прошлом году мы с Вовкой помогали ему по хозяйству: кормили в прудах рыбу, приглядывали на лугах за стадом овец, выгуливали охотничьих собак. А их у него семь особей различных пород. Мне полюбилась молодая немецкая легавая по кличке Хильда. Она во мне души не чаяла. Ходила за мной по пятам. Так, что дядя Слава стал её ко мне ревновать. Смеялся и говорил: – Придется тебе парень собаку забирать с собой в Москву.

Я просил дядю Славу взять меня с собой на охоту. Но мама не разрешила, предупредила, что для этого ещё слишком маленький. Дядя Слава поддержал маму, но твердо заверил взять меня с собой на следующий год.

– К тому времени твоя любимица Хильда подрастёт и станет опытной подружейной собакой.

И как же грустно мне было с ней расставаться. Она всё понимала. Когда мы собирались уезжать, скулила и плакала. Долго бежала за нашей машиной по бескрайним полям, пока мы не остановились. Мама по телефону дозвонилась до дяди Славы. Он вскоре подъехал, взял собаку на поводок, посадил в свою машину и отвез домой в предназначенный для неё вольер.

Я тоже плакал. Кроме Вовки и Хильды, мне не хотелось расставаться с Настей. В прошлом году она вместе с родителями приезжала погостить к своей бабушке, которая жила по соседству. Она хорошая и красивая девочка. Мы с Вовкой влюбились в неё, но друг другу в этом не признавались. Вовка из-за своей бравады, как старший брат, а я из-за застенчивости. Вовка перед ней выказывал силу, смекалку, находчивость, лидерство, а Настя только смеялась и всю свою дружбу отдавала мне. Вовка злился, но вынужден был с этим смириться.

Настин папа – Владимир Ильич – ученый орнитолог. Он много путешествовал. С научными экспедициями объездил большинство стран мира. Как и дядя Слава, Владимир Ильич причислял себя к охотникам, только вместо двустволки всегда имел при себе фоторужье. Сделанные им фотографии размещались на страницах многих журналов и на стендах художественных выставок. А нам он рассказывал истории про различных птиц, о которых я до этого не знал – про перепела и куропатку, вальдшнепа и селезня. Нам было очень интересно.

Почти каждый день ранним утром мы с Вовкой и Хильдой поджидали Владимира Ильича и Настю на берегу большого пруда, а затем все вместе отправлялись в лес, чтобы насладиться его красотами, разглядеть и познать его тайны.

Возвратившись из леса, мы часа два отдыхали, затем садились на велосипеды и ехали загорать на дальний пруд. На его берегу располагался деревенский пляж, и все желающие искупаться непременно устремлялись туда.

Вовка хорошо плавал и нырял. В воде его было не догнать. Он, шутя, под водой проплывал через весь пруд. И, конечно, не уставал бравировать этим перед Настей. Она тоже хорошо плавала, для этого всю зиму посещала секцию плавания в бассейне. Так, что в эти часы мне нечем было похвастаться.

Зато, когда стали проводиться межрайонные соревнования по футболу, Вовка сразу представил меня тренеру – учителю физкультуры сельской школы. Тренер по достоинству оценил мои навыки и очень просил маму задержаться с отъездом на несколько дней. К этому времени мы с командой сумели выиграть два матча и выйти в следующий круг соревнований. Настя тоже, под видом ярой болельщицы, радеющей за честь села, уговаривала маму остаться погостить на недельку. Но билеты были уже куплены, и голос папы в трубке телефона с каждым днём звучал всё строже и строже.

В последний вечер перед отъездом мы с Настей спрятались от всех на чердаке дома её бабушки. Через слуховое окно едва пробивался свет Луны и мелкой россыпи звезд. Нам пришлось зажечь свечу и поставить её на кирпичный выступ печной трубы. С нами был ещё Настин любимец белый кот по кличке Ричард. Настя держала его на руках, гладила и периодически прижимала к щеке.

– Ты так любишь Ричарда? – я задал вопрос дрожащим от волнения голосом.

– Да, – Настя отчего-то рассмеялась, и от её нежного голоса я ещё больше разволновался.

– Бабушка говорит: он у нас волшебный. Если его погладить и загадать желание, то оно обязательно сбудется.

– А ты уже загадала?

– Конечно.

– И о чем же оно?

– А этого нельзя никому говорить. Иначе оно не сбудется.

– А мне можно загадать?

– Можно. Возьми его на руки.

Настя протянула Ричарда и уложила на моих руках.

– Поглаживай его, и когда он начнёт мурлыкать, мысленно передай ему своё заветное желание.

Желание в ту минуту у меня было лишь одно: чтобы наша дружба никогда не кончалась и чтобы мы, как можно чаще могли с ней видеться…

Весь год мы с Настей и Вовкой переписывались по интернету. И даже общались друг с другом через программу «скайп».

Вовка за год вырос на десять сантиметров и уже походил на взрослого юношу. Я тоже за год подрос, но всё же в зрелости, как старшему брату, Вовке уступал. И, тем не менее, он несколько раз напоминал мне про межрайонные соревнования. В прошлом году они всё же в финале без меня проиграли, и теперь вся сельская детвора жаждала реванша. Готовился к нему и я.

В один из сеансов связи я попросил брата показать мне Хильду. Признаться: лучше бы я этого не просил. Когда собака увидела меня на экране и услышала мой голос, она вначале жалобно заскулила, затем завиляла хвостом, стала рваться мне навстречу через экран компьютера, не предполагая, что нас разделяют тысячи километров. Вовке пришлось силой её оттаскивать, а мне долго слышать, жалобный собачий плач.

С Настей мы переписываемся, как только появляется возможность. Она живет в Санкт-Петербурге, но в летние месяцы одна или с семьёй стремится на природу. В этот раз она побывала с друзьями в лагере скаутов. Это где-то в Карелии. Жила по законам племени индейцев и получила там новое для себя имя «Дыхание Дня». Она обещала при встрече обо всём подробно рассказать. А пока прислала много фотографии из своей походной жизни…

– Сынок! Ты о чем задумался? Давай-ка собирай свои вещи, пока папа не передумал. Завтра отъезжаем.

– Хорошо, хорошо, мама…

Я стал спешно собирать вещи, хотя точно знал, что папа в этот раз не передумает.

Первым делом я положил в сумку спортивную форму: щетки и бутсы, гетры, майку и трусы. Затем новый футбольный мяч в подарок Вовке и сельской детворе. Хильде мы с мамой купили электронный ошейник, а дяде Славе теплый охотничий костюм. Больше всего подарков предназначалось бабушке. Мама сама выбирала в магазинах вещи нужные в сельском быту. Но что же мне подарить Насте? Этим вопросом я мучился весь остаток дня. Пока мама с улыбкой не подсказала: – Коль она у тебя индеец, давай подарим ей каменные бусы и кожаную повязку для волос. Заодно купим тебе шляпу с большими полями от солнца. Будешь у меня как настоящий ковбой.

Я согласился. Ковбой, так ковбой. Только бы Насте понравилось. Но я знал, что она девочка умная и понимает: главное не подарок, а внимание.

* * *

До бабушки мы ехали почти целые сутки. Она жила в селе близ небольшого городка Калининска Саратовской области. Раньше он назывался Баланда – по названию реки, что в переводе с древнетюркского языка означает рыбная река.

В летописи он упоминается со второй половины 16 века.

Первыми поселенцами в этих местах были донские казаки, промышлявшие здесь охотой и рыбной ловлей. В 18 веке большая часть земель, вместе с жившими здесь людьми, царским указом была пожалована графу Шереметьеву, затем в 1861году при отмене крепостного права роздана крестьянам. В 1919 году Баланду посетил впоследствии «всероссийский староста» Михаил Иванович Калинин. Тогда он выступал на митингах перед рабочими – железнодорожниками, жителями села, солдатами с призывом: Власть – Советам! Земля – крестьянам! Мир народам! В 1962 году в честь него Баланда была переименована в город Калининск. Название современное, красивое, только оно мало роднит историю города с лихими атаманами и свободолюбивыми казаками, которые в начале славного пути «взимали пошлину» с богатых торговых караванов.

Чтобы добраться до Калининска, мы всю ночь тряслись в поезде, а затем, из-за сломанного кондиционера, три часа парились в автобусе. Но эти неудобства для меня нипочём. Я больше переживал за маму. У нас с собой было много сумок, и она очень беспокоилась за их сохранность. Особенно при переезде с одного вокзала на другой.

Но всё обошлось, в Калининске возле автобуса нас встретили дядя Слава и Вовка. Втроем мы быстро положили поклажу в багажник джипа и отправились на наше фермерское хозяйство. На наше, потому что моя мама является акционером и одним из учредителей данного предприятия. И хотя за производством она не следит, но ежеквартально получает от дяди Славы и просматривает вместе с папой финансовые отчеты о его работе.

Минут через двадцать наша машина свернула с асфальтовой дороги.

На удивлённый взгляд мамы, дядя Слава пояснил: – Сократим путь. Дорогу мы весной подготовили, так что по ней ехать одно удовольствие.

Было позднее июльское утро. Поднимаясь к зениту, Солнце, своими золотыми лучами, словно отталкивалось от Земли. Оно нежно озаряло колосящиеся поля и лесопосадки, далекий хутор и башню белой церковной колокольни. Вдалеке, возле опушки леса, на лугу паслась большая отара овец. За ней следил пастух на высоком темном коне. Чуть поодаль, возле большого пруда, ещё один пастух гнал стадо коров на водопой. Мы сидели с Вовкой на заднем сидении джипа и молчали. Нам с ним всегда есть о чём поговорить, но в данный момент нас переполняли чувства гордости за наше общее доходное дело.

– Так пацаны, у вас какие на сегодня планы? – строго спросил нас дядя Слава.

– У нас сегодня тренировка в шесть часов… – Вовка стал пояснять отцу:

– А остальное всё по плану…

Но дядя Слава его перебил: – План у нас такой: приезжаем…, двадцать минут отдыхаете…, затем обед…, ещё полчаса отдыхаете, после этого садитесь на велосипеды и едете помогать Василичу. Когда работу у него закончите, можете идти на тренировку, на пляж и даже по девочкам.

Дядя Слава игриво, с улыбкой на лице, подмигнул маме.

На что мама, озабочено, спросила: – А что там, у Василича делать?

– Там работы полно: рыбу кормить, мусор убирать… и всё, о чём попросит Василич.

Дядя Слава повернул к нам голову и переспросил: – Всё поняли?

– А им не тяжело будет?

Мама вновь проявила заботу.

– Для этих двух бугаев, Марина, это разминка перед тренировкой.

И затем, обращаясь к нам, чтобы убедить маму в правдивости своих слов, спросил: – Правильно я говорю пацаны?

– Правильно, правильно, – за нас двоих ответил Вовка.

Я молчал, потому как понятия не имел, что там нам предложит Василич…

Увидев нас, бабушка заохала и заахала. Обеденный стол для нас уже был накрыт, и с самого порога очень вкусно пахло пирогами.

Светлана Андреевна – мама Вовки – расцеловалась с мамой, а затем взъерошила мне на голове волосы. Это так она выражала свою ко мне симпатию: – Ну-ка, дай я на тебя посмотрю… Как вы с Вовкой похожи…

– Ну, конечно, – укоризненно пояснила бабушка, – они же братья и одна казачья порода.

Светлана Андреевна старалась не обращать внимания на бабушкин максимализм. И правильно делала. Его старались не замечать все в нашей семье. Даже мой папа…

А порода у деда с бабушкой была, что надо. Оба высокие, ширококостные, с черными глазами и волосами. Дядя Слава и мама взяли от них половину, а мы с Вовкой и того меньше.

Бабушкин дом был небольшим по современным меркам. Он состоял из трех больших комнат, кухни, летней веранды и земельного участка в двенадцать соток. Вместе с дедом они построили его в семидесятые годы прошлого века, обиходили и счастливо жили вместе со своими детьми. Но затем мама вышла замуж и уехала жить в Москву. Дядя Слава женившись, построил себе двухэтажный коттедж. Когда пять лет тому назад дедушка Иван Андреевич умер, дядя Слава предложил переехать бабушке жить в его большой дом, но бабушка наотрез отказалась, предупредив всех нас: – Умирать я буду в своем доме.

Бабушка любит, когда по заведенной традиции вся семья собирается на обед в её доме. Она будто оживает, становится веселой, говорливой и, по всему видно, чувствует себя счастливым человеком. Рядом с ней в её доме нам всем тепло и уютно, а вкусный обед с пирогами за разговорами может длиться часами.

Мы с Вовкой за столом не стали засиживаться. Разговоры взрослых нам не интересны. Отведав всех блюд по чуть-чуть, стали собираться к Василичу. На улице стало жарко. Я переоделся в спортивные майку и трусы. Не забыл прихватить шляпу с широкими полями. Спросил разрешения у дяди Славы взять с собой Хильду. Однако на сей раз дядя Слава был категоричен: – Нет, собаку брать не стоит. От охотничьего дома до сторожки Василича километра три. На велосипедах, по такой жаре вы собаку загоните. Заезжайте на псарню, поздоровайтесь, а гулять пойдете с ней завтра ранним утром или, если желание будет, сегодня вечером. И без меня в вольер к собаке не заходите.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.