Сказки белой вороны
Ирина Краснова

Иллюстратор Анастасия Просветова

Фотограф Ирина Краснова

© Ирина Краснова, 2017

© Анастасия Просветова, иллюстрации, 2017

© Ирина Краснова, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4483-9647-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Однажды в детстве, я придумала себе игру во взрослую жизнь. В ней я писатель-сказочник, пишу истории, которые потом сбываются.

Пока я собирала свои истории под одну обложку, я успела вырасти, поработать инженером-проектировщиком (в какой-то степени тоже сказочницей), стать мамой и обрасти жизненным опытом. Время от времени, записывала уже непридуманное, – сюжеты возникали рядом.

Часть этих историй собрались вместе в книгу-настроение во многом благодаря моим друзьям – первым читателям и критикам. Они говорили мне: «Пиши!» Я съёживалась и думала: «А чего писать-то?» Прислушивалась, наблюдала и находила. Показывала им свои находки и в глазах замечала искорки, слышала нотки в голосе, ради которых оказывается я и примеряла слова одно к другому.

Свои короткие тексты я называю городскими сказками или сказками для взрослых. Они своеобразные тесты на настройку возможности чувствовать, слышать. Сюжет, длина текста позволяют остановиться и прислушаться, уловить то, что откликается во время погружения в простые на первый взгляд истории. Но так ли всё просто?

Девочек с крылышками, которые прогуливаются по страничкам этой книги, нарисовала Анастасия Просветова. Эти образы тоже своего рода провокация. Знакомство с ними, диалоги-истории у каждого сложатся свои, в зависимости от личного опыта, настроения, способности улыбаться и верить в чудеса.

Замечали, как иногда всего пара слов или даже… пауз могут раздвинуть реальность и погрузить в мир эмоций, в сказочный мир? Предлагаю проверить это на следующих страницах… Приятного погружения!

Вдохновение

Сесть и написать эссе. Выстроить цепочку. Связать мысли. Что может быть проще, когда есть направление, стиль и время? Однако.

Пауза.

Происходит ожидание вдохновения, которое окрасит, свяжет, придаст законченность и вовремя поставит точку.

Желание. Оно проявилось чередованием глаголов:

«хочу», «надо», «могу» навести порядок, обозначить свои мысли, перестать растекаться всё принимая и отмалчиваясь кивая, за улыбкой скрывая… безразличие, равнодушие-малодушие, а может элементарную экономию своих душевных сил, энергии. Ведь для того, чтоб иметь свое мнение нужно его сформулировать, соскрести, затратить какие-никакие силёнки.

Хватит. Пора выходить из экономичного режима на прямую ясности, зоркости, искромётности мысли.

И так. Вдох. Мгновение… и вот оно – вдохновение.

Если каждому дню, действию, поступку, делу присвоить имя, цвет, форму, запах, какой выложится рисунок, как это не пафосно прозвучит, на страничке книги жизни?

Рисование с натуры, эскизно, на ходу… что может быть проще и сложнее. Нужно уловить суть, подчеркнуть основное… и сделать нужно так, чтоб произведение случилось законченным. Точка.

Я вспомнила, я умею летать

Нет, не на самолёте и крылья тоже не вырастают,

только вдруг тело становится невесомым:

взмах рук

и уже отрываешься от земли.

И всё, никаких нелепых движений.

Лишь желанием движешься: захотел вперёд – пожалуйста!!! Назад, вверх – пожалуйста!!!

Поднимаешься

высоко-высоко,

а внизу остаются макушки людей и деревьев, антенны и звуки.

Всё уменьшается и становится неважным.

Плавно перемещаешься и удивляешь других:

«Как, разве люди…?»

И учить их так летать бесполезно. Это есть или нет.

Бывают, встречаются, такие же, так же летающие…

И тогда, просто молча протягиваешь руку

и дальше летишь вместе, думая:

«Ты не один. Рядом кто-то есть. Тебя понимают».

Можно посмотреть в глаза, услышать:

«Тебе хорошо? Мне тоже!» – и продолжать парить.

А ещё можно увидеть солнце за горизонтом и дотронуться до звёзд.

Я помню: я умела летать.

И метла мне была не нужна.

Впрочем, наверное, каждый умеет летать:

кто на самолёте и др. агрегатах,

кто на метле,

кто на игле,

кто просто от того, что невесом, – это грустно и уже совсем другая история…

Тут ветер вырвал лист бумаги и у него началась

своя, личная жизнь.

Клюква в сахаре

8.12.2000

Я сижу в кафе, затерявшемся среди переулков со старинными названиями. Конечно, я могла бы перекусить за стойкой какой-нибудь привокзальной забегаловки, но сегодня я могу (и хочу!) позволить посидеть за столиком у окна, в уютном, тихом кафе, наблюдая за голубями на улице.

Передо мной чашечка чёрного кофе, мороженое в вазочке и в такой же вазочке розовая масса чего-то, похожего на мусс, что готовила мама в детстве. Клюквенный и полезный. Как сказал официант: «У них сегодня какой-то повод и они угощают». Пустячок, а приятно. В рюкзачке, который висит на спинке стула:

а) кошелёк, с суммой честно заработанной головой, и мне нисколько не жаль, оставить какую-то её часть (суммы) здесь в кафе.

б) записная книжка, с кипой визиток, записочек, телефонных карточек (вы помните, были такие, с магнитными полосками, для каждого города нужна своя), и ещё масса различных по форме носителей информации,

в) паспорт, с двумя вклеенными фотографиями, наглядно демонстрирующими, какой была, какой стала.

и г) билет на поезд, который через несколько часов отчалит от перрона этого города.

А пока время есть. Я сижу в кафе и пью кофе с мороженым.

Вообще-то я не курю. Я действительно считаю, что это вредит здоровью, особенно тех, кто оказывается рядом. Но иногда, жалею, что эта привычка мне чужда.

Я представляю, как нелепые, пустые, тяжёлые паузы можно заполнить этим ритуалом. Не спеша, а быть может наоборот, нервно, со множеством лишних движений, достаю сигареты и зажигалку, демонстрируя вкус и полное поглощение этим. Если бы я курила, у меня бы были длинные дорогие сигареты и эксклюзивная зажигалка. Подношу сигарету к губам. Освещаю лицо огоньком. Почти свеча, почти интим. Говорят, что это успокаивает нервы, даёт время подумать, но это всего лишь маска. Это игра в «замирание», попытка почувствовать себя выше ситуации, быть вне её, посмотреть со стороны.

Прищурив глаза, смотрю куда-то вдаль и держу паузу. Очень медленно выпускаю дым и окутываю себя облаком загадочности. Небрежно стряхивая пепел, можно произнести: «Ну и…», если кто-то рядом, но это большой роли не играет. Это «Ну и…» и так парит в воздухе. Это будет продолжаться ровно столько, насколько хватит сигареты.

И если за окном идёт снег хлопьями, а под конусами света фонарей спешат редкие прохожие… можно и нужно слушать в тишине, в паузе, в дымке, момент и абсурд происходящего. Можно. Но я не курю. Быть может, поэтому мне не хватает времени, чтобы остановится и осмотреться. Я пью кофе и смотрю в окно.

По сюжету ко мне сейчас должен подсесть мужчинка средних лет, незаурядной внешности. Ведь в книгах, а в прочем и в жизни, именно в кафе, к красивым и одиноким девушкам подсаживаются и начинают разговор.

А я сейчас красива и если кто-то с этим не согласен, я пронзю его таким взглядом, что слова свои он заберет назад ещё и извинится. А на счёт «одинока». Почему-то считается, что если на соседнем стуле сейчас не присутствует мужчина – женщина одинока. Хотя, как мне кажется, состояние одиночества выдают только глаза. Но мои сейчас этого сделать не могут – они наблюдают за голубями. И так, если бы ко мне сейчас всё же подсели… Сначала он, конечно, просто возникнет и спросит:

– У вас свободно?

Я кивну. Он начнет усаживаться. И вот ему уже удобно. Я оторву свой взгляд от окна и томно направлю его, на того, кто рядом. Он уже виновато улыбается и делает глоток своего кофе. Тут я нарушу паузу:

– Я слушаю…

– Кого? – он напрягает слух и оглядывается по сторонам.

– Я Вас слушаю. Вся во внимании. Вокруг полно свободных мест, а Вы ко мне подсели. Наверное, хотите о чем-то поговорить? Кстати, меня зовут…

– Давайте без имён. Как будто мы уже знакомы. – Он включается в игру со своими правилами.

– Хорошо, тогда я на правах знакомой интересуюсь, а почему, по какому поводу мы сидим напротив друг друга и ведем этот разговор?

Возможно, мне доверится история про тяжёлую жизнь, про жену, работу, друга, собаку – не важно. Я буду вставлять «надо же», «бывает же», «вот с…», «ну что же»…

Последние глотки кофе будут неприятно прохладными.

Голуби за окном улетят – проедет снегоуборочная машина.

А тот, кто сидит напротив, будет искать в глазах моих сочувствия и сострадания, мысленно прокручивая варианты продолжения. Но его не будет. У меня билет. Я подзову официанта, расплачусь и удалюсь.

– Свободно?

Стоп. Пауза. Вызов в реальность? О, нет! Не надо. Не хочу. Уйдите. Вы мне помешали!

– Что? – выдаю своё коронное «что», после которого обычно больше вопросов не задают. Но…

– Место рядом свободно?

– Я не хочу показаться грубиянкой, но вокруг полно свободных…

Меня не слыша, усаживается рядом, делает глоток своего напитка и со взглядом, заставляющим чувствовать себя беззащитной, произносит:

– Да, к тому, что вы очаровательны, одиноки, вы (называет меня по имени!) ещё и милая хамочка – последнее говорится почти шепотом…

Я смотрю в окно. Где мои голуби?

Улетели. Машина снегоуборочная уже проехала. Стоп. Ещё раз. Один. Два. Три…

– Не расстраивайся так. Я не буду рассказывать о жене и собаке, – у меня их просто нет.

Неужели я думала так громко? Крылья? Рожки? Что у него есть?

– Вы могли бы…

– Замолчать? Нет, не могу. И о продолжении думать тоже не не могу. Я знаю. Знаю, что в сумочке билет и через пару часов вы покинете этот город…

– Так я считаю до трёх и вы исчезаете! – у меня совершенно нет желания общаться с сумасшедшим ясновидящим, от них трудно отделаться. Не первый такой на моём пути.

Я беру рюкзак, он на месте. Откуда он знает обо мне уже кажется, почти всё? Его глаза смеются, но я боюсь его и поднимаюсь…

– Во-первых, не так просто от меня отделаться, в этом вы ещё убедитесь. Во-вторых, не стоило тогда с таким отрешённым видом рассматривать голубей. В-третьих, выставляя свои иголки на показ, рискуете спугнуть хорошего человека, между прочим.

Человека? Это он, конечно, себя имеет ввиду. Да уж. Бред. Ухожу. Убегаю я.

До поезда и вправду два часа. Иду по скверу, думая: «Какой странный тип и откуда он взялся со своими знаниями?» Хожу кругами вокруг и около вокзала. Как похожи эти привокзальные районы, с налётом неблагополучия, пронизанные неуютом и суетой. Калейдоскоп лиц. Наконец, объявляют посадку. Иду на платформу. В киоске, что бы как-то оправдаться перед своим желудком, за то, что он бедненький на мусс рассчитывал, а я убежала, покупаю «Клюкву в сахаре». Захожу в вагон.

– Вы маньяк или как?

– А вот и Вы, моя милая… Добро пожаловать, располагайтесь! Тут свободно.

Ага, счаз, свободно! Куплено, оплачено мною четыре часа назад в кассе. Я плюхаюсь и отгораживаюсь от своего попутчика газетой…

– Да не бойтесь же меня. Всё очень просто объясняется. В кассе я за Вами стоял. Поэтому и билет и имя видел. А в кафе, да, случайно заметил. Вы такая загадочная сидели. Вот я и решил подшутить. Знаешь, – (Да что ж это такое? Он постоянно путается в «ты» и «Вы». Не буду ему помогать, пусть сам определится) – у меня есть знакомая… – Будет история о свежайшей любви? Но, он продолжает в другом ключе. – Ей бы эта история очень понравилась. Однажды…

У него нет жены и собаки, но у него есть он, а если мужчина начинает говорить о себе – это надолго. Но что это? Уже интересно. И то, что я еду к своей подруге, которая тоже любит такие истории, уже не удивляет, а дает возможность проводить параллели между его знакомой и моей подругой. У них одинаковые имена, схожее чувство юмора и философия восприятия. И возможно, в конце пути их будет встречать один и тот же человек. Как один из вариантов, почему бы и нет?

– Зря убежала. Эта штука вкусная была. Клюквенная. Прости, за моё неуклюжее вторжение. В знак примирения прими это – и он извлекает из сумки коробочку с надписью «Клюква в сахаре».

Я достаю свою, такую же и ставлю рядышком.

– Моя знакомая любит не только такие истории, но и клюкву тоже.

– Моя тоже, – говорит он, и добавляет, – наверное.

Кофейная близость

Иногда, кофейная близость бывает сильнее физической, эмоциональней и обнажённее. В кафе, в любой день, ближе к полуночи в дымке, парочки. Они зашли взять кофейную паузу. Она может быть точкой или началом. Надо бы поговорить, этикет требует слов, но сидят молча, лишь улыбки скользят на лицах, чаще от неловкости. Говорить то не о чем, да и не зачем.

Уже пережито всё возможное с тем, кто напротив.

Любое его действие/бездействие предсказуемо. В словах, мыслях – снах пережиты встречи и расставания,

взлёты и падения,

первое и последнее слово и касание.

Сидишь выжидающе, в своем палантине, защищающем настоящую тебя, и переживаешь очередную короткую историю.

« – Доброе утро. – Здравствуйте. – Как дела? – Всё замечательно. – До свидания. – И вам всего хорошего».

« – Вечер добрый. – Приятный. – Может быть кофе? – Можно».

Забавно по утрам встречаться с тем, кто ночью тебе снился. Ведь не скажешь просто так: «Ты мне снился сегодня». Это так лично. У тебя есть тайна – маленькое ночное свидание с чужой душой, о ней можно подумать опять же в кофейную паузу. Вы никогда не задумывались, насколько случайны люди, совершающие рядом с вами этот кофейный ритуал?