Доверьте музыку стихам
Терентiй Травнiкъ

Иллюстратор Демьян Михайлович Утенков

© Терентiй Травнiкъ, 2017

ISBN 978-5-4483-9689-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Как рождаются строки? …»

Как рождаются строки? —
спроси у поэта.
Как из слов выплетается то,
Что способно на свет,
появившись из Света,
Прорубить в толще жизни окно.
И на каждый вопрос черно-белого цвета,
Дать ответно – цветное кино.

Как рождаются ноты —
спроси… у поэта.
Как аккордностью строфы звучат?
Как слагаются слезы и вздохи в куплеты,
И напевностью слух бередят?

Как рождаются краски —
спроси… у поэта.
Как из вязкой чернильности туч,
Он рисует стихи многорадужьем цвета,
Обмакнув в небо перышко – луч.

Как рождается жизнь —
спроси… у поэта,
Как из букв льются тысячи рек
И, сливаясь в единое русло планеты,
Дали имя ему – Человек.

2009

«Подыграй мне, непогода…»

Подыграй мне, непогода,
Я спою тебе стихи.
Все, как есть – без перевода —
От тоски и до доски.

Подыграй мне, непогода —
Я спою в своих стихах
Этим – дальняя дорога,
Тем же – ближняя беда,

Этим в час по чайной ложке
Из порожнего хлебать.
Подскажи мне, непогода,
Как мне думу сгоревать.

Отмолчаться иль отпеться —
Все одно, как ни крути.
Помоги мне, кажи место,
Где слагаются пути.

Прохудилось в сердце что-то,
Льет печаль строкой на лист,
Чтобы выплакав до срока —
Он пустым мешком повис.

Подыграй мне, непогода,
Допою строку свою;
На пол тона взять попробуй
Выше – паузу мою.

2009

«Позови меня, жизнь…»

Позови меня, жизнь,
Я приду на свиданье с тобою.
Позови меня, жизнь,
Надели своей дружбой мужскою.

Дай мне руку свою,
Я с тобою пойду на край света,
Позови меня, жизнь,
В этот год, в этот миг, в это лето.

Позови меня, жизнь,
Я услышу, поверь, я услышу.
Позови меня, жизнь,
В путь, что дальше, и глубже, и выше.

Ничего не возьму
Я с собой, лишь, одно только слово.
Позови, позови, я готов
На любые мучения снова.

2009

«Нет, не мечта меня ведёт…»

Нет, не мечта меня ведёт
Сквозь время отведённой доли,
Не помысел и не совет,
Не каждодневность, не приказ.

А понимание того,
Что создан я благою волей
Что ради этого же блага
Во мне Вселенная зажгла

Свои невидимые зори —
Их метагалактичный свет,
Все радости мои, все гори,
Все «да» мои с моими «нет».

Благодарению служу.
Мне вечность – миг дала на это
И всё, чем в жизни дорожу,
Я Слову, Слову – не поэту —
Смиренно в жертву приношу.

2009

«Вышел в свет. По простому – родился…»

Вышел в свет. По простому – родился.
Вышел в свет с отошедшей волной…
Представляете, Атом – влюбился!
Углеродовый атом простой.

Взял он в жены себе Атомиху,
Создал с нею молекулу – дом,
И сказал: Мы родим человека,
А точнее – в него перейдем.

Чтобы стать человеком разумным,
Мы делиться с тобою должны.
Знай, родная, наш путь будет трудным,
От страданий взойдет до страды.

Через девять столетий покинем
Мы утробно-невидимый мир.
Выйдем в свет – человеком всесильным,
Станем – новым творением с ним.

23 июня 2009

«Полулунье. Звездь да тишь…»

Полулунье. Звездь да тишь.
Завтра – новая неделя.
Ночь крадётся, ты расслышь,
Потаённым шагом зверя.

Я не сплю и замечаю —
Серебристостью лучист,
Словно спинка горностая —
В полудрёме каждый лист.

Воздух протуманен синью,
И в причудливых чертах,
Кажется, что звёздной пылью,
Раскрошился слог в стихах.

Я чернилю вместе с ночью.
Шепчутся, шурша листы,
И поблескивают точки
Бисеринками росы.

Пятый час. Светая – тает…
Ночь. Рисую «перенос».
Стих-кораблик уплывает,
Парус выгнув под вопрос,
По реке – до океана.

К новым странам – там, где странны,
Непонятны языки —
По-колумбовски упрямо
Держат путь мои стихи.

2009

«Дойти до потери потерь …»

Дойти до потери потерь —
Шагая от века до веку.
Из изверга вырасти в зверя,
А дальше – линять в Человека.

А дальше – привстать и тянуться,
Сначала – до кончика носа,
Потом дальше – неба коснуться,
Вот также легко бы и просто.

И, став человеком раз-умным
Остаться им и во второй —
Пошагово и поминутно
Вселенский осваивать строй.

И выучить русский, чтоб – звёздный
Потом без труда понимать.
И бук-Вы, и… бук-Ты, и просто —
Пустые страницы читать.

2009

Плач

Тело умерло, а душа —
Ходила вокруг да около.
Всё кругами, да-ель дыша
То всхлипывала, то охала.

Тело умерло, а душа —
Стала душенькою бездомной,
Во, действительно, где ни шиша,
Даже фиги не сложишь скромной.

Даже кукиш простой не выкусишь,
Ни к чему теперь эти накаси.
Тело умерло, пожалеешь лишь,
Ни забот теперь и ни радостей.

А душе без рук, а душе без ног
Не потрогать да не потопаться.
Слава Богу, что рядом с душою Бог,
Да молитвою можно штопаться.

Ах, душа, ты, душонка-нищенка
Даже телом тебе не прикрыться…

Во благих душе водворитися!
Во благих душа водвориться!

2009

«Все ближе мы к передовой…»

Все ближе мы к передовой,
А там – кресты, венки, оградки…
Последний раз сыграют в прятки
С преставленными на покой.

Коснется солнце будто дверцы
Лица холодного и рук,
Последний раз расслышит сердце
Не свой, а молотковый стук.

Последний раз усопший крикнет,
Но не услышится тот крик.
Блины, компот, кутья из риса —
Так и закончится дневник.

Так и закончится кино:
Без всяких «нет», без всяких «но».

2009

«Проходит жизнь. Уходит сладость …»

Проходит жизнь. Уходит сладость —
Бежит от жизни босиком.
Что после? – радость – только радость,
Но с ней, пока что не знаком.

Старею… и не только я —
Стареют памяти картины.
Наполовину нет меня.
Теперь уже наполовину!..

В альбомах – юные совсем.
Я перестал снимать на фото.
Как быстро все таки ко мне
Пришла седая Неохота.

2009

«Ничто так долго не живет…»

Ничто так долго не живет,
Как поэтическое слово.
И день пройдет, и ночь пройдет…
И станет новое – не новым.

И золото померкнет в кладах,
Иссохнут реки… Только речь
С неизреченною прохладой
К воззвавшим к Слову будет течь.

2009

Численник

Жизнь мимо пролетела днем
И в ночь упала, вспенив вечер.
Над отрывным календарем
Задумавшись свисала вечность.

И числа падали беспечно
Подобно высохшей листве,
И было все бесчеловечно
На этой радиоволне.

Под гнетом скрючилась осанка —
Гасились старостью огни
Тех фонарей на полустанках,
Что принимались мной за дни.

Доволочило-таки тело
Себя до бездны бытия,
И нет ему, поверишь, дела —
Кем был, кто есть, чем стану я.

Зажав в руке остаток строчки
И мелочь знаков препинанья,
Забил я наглухо все точки
Над «и», над и-грами сознанья.

8 июля 2009

«Мету слова и буквы к обочине листа…»

Мету слова и буквы к обочине листа,
Пишу осеннее, кляксую с ним по лужам.
И жмется рифмами из сердца немота —
Смываясь горечью и делаясь ненужной.

Пишу осеннее задумчивой рукой
Морщиню лоб, мусолю карандаш
И за последнею, как водиться, строфой
С заглавной завершаю фразой «Ваш…»

Пишу осеннее – мету слова и буквы,
Стопами-каплями чеканю по воде.
Снимаются запреты, цепи, путы,
Чтоб вечное разворошить в судьбе.

2009

«Листопад… Вырывает листы из тетради…»

Листопад… Вырывает листы из тетради
И летят перелетные строфы на юг.
Я писал о любви, о любви писал ради,
Я – любовью писал…
Мой единственный друг,

Прочитай и сожги эти строки,
как хворост,
Запожарь, как положено, черновики.
Кто-то вторит со мною
в единственный голос:
Выгорает печаль, остаются – стихи!

Остаются стихи на душе поцелуем,
Остаются дыханьем на сердце они.
Не жалей и сожги их горячим июлем,
Не жалей, и листвой облетевшей сожги.

Листопад… Вырываю листы из тетради,
Выжимаю рябиновый сок для чернил.
Осень. Ветер и… дождь.
Ах, как все же он кстати! —
Горечь ягоды спелой собою размыл.

2009

«Скупое солнце, день ненастный…»

Скупое солнце, день ненастный,
Сижу и слушаю как дождь
Стучит по крыше безучастно:
Одно и тож… одно и тож…

За каплей капля утекает
Дрожит картинка за стеклом.
Закрыл глаза и вспоминаю…
Тот чудный сад и старый дом.

В овраге скучился лабазник,
Где дикий плющ к земле припал.
И дождь… ты помнишь? Ах, проказник,
Нам нагуляться не давал.

Нет, юность – не за поворотом.
Она – исчезла навсегда…
Как струйками сбежав по стеклам
Исчезла резвая вода.

Скупое солнце блеклой брошью
Дрожит на старом платье туч.
Листаю память осторожно —
Боюсь сорвать с нее сургуч.

2009

«Бывает, что проснешься рано…»

Бывает, что проснешься рано
И видишь, как по облакам
На время, отпустив охрану,
Гуляет сонная Луна.

Ещё немного и с востока,
Как и положено за ней,
Также устало одиноко
Взойдёт мерило наших дней.

С пришедшим днем придет в движенье
Вся пробуждённая Земля.
Проснётся царь, затихнут тени,
И пробудятся в каждом «я».

За эту малость, что зовется
Днем жизни, а теперь – поверь,
Бывает – всё перевернётся
В твоей судьбе, в судьбе моей.

Откроется, родится, сгинет…
Появится иной расклад,
Что с мёртвой точки стрелки сдвинет,
Пусть – произвольно, наугад.

Пока ленивое светило
Идёт из пункта «а» в пункт «я»
Мы станем чуточку счастливей,
А вслед за нами – наши «я».

Так день за днем, от ночи к ночи —
Уводят нас от мёртвой точки.
От первой буквы, слога, слова —
До часа смертного и…
снова…

2009

Модерн I

Завечерело. Тишь да тени.
По облакам, как по ступеням
Размеренно, как генерал,
Ступает солнца ржавый шар.
А может быть и в самом деле,
Допиты вины и допели
Все песни, умолкает день
и уступает колыбели
Вершить ночные канители.
И не понятно, что на деле —
То ль безысходность, то ли лень.

Этюдю. Стих пишу мазками.
Пастозно ляпаю на лист.
Пергамент… – как звучит! Пер-га-мент!
Пергамент! – повторю на бис.

Ещё немного… Нет, не сникну!
Чернилю на ночь вензеля,
Ещё немного, и воскликну:
Земля! Эй! Впереди – земля!

Зюйд-вест гребите, что есть мочи,
По волнострочию листа,
Вот только бы добраться к ночи
В созвездье Южного Креста.

2009

Модерн II

Ещё немного и сорвётся
Лист, этот ярко красный лист.
И упадёт. Нет, нет, коснётся —
Земли, отеческой земли.

О сколько раз, живя средь кроны,
И духом воспарив к корням,
Он, меря царские короны,
Паденьем грезил по ночам.

И в трепетном порыве ветра,
Ему казалось, что вот-вот,
Он, оторвав себя от веток,
Там – на земле покой найдет.

Сольётся с вечностью навечно,
И станет скрученносухим.
Тем – воплотит мечту – беспечно,
В осенний превратившись, дым.

Ещё чуть-чуть, совсем немного
И ярко красная душа,
Достигнет, отчего порога,
Всей утончённостью шурша.

2009

Модерн III

Бледна… Как ты бледна сегодня,
Полубогиня, полусмерть.
Скажи, ответь, какая сводня
Тебе позволила воспеть

Полупрозрачные виденья
И слиться с тонким миром грёз.
Став воплощённым приведеньем
С благоуханьем вялых роз,

Точёным образом камелий,
Строкой средневековых саг…
Где тот поэт, тот дерзкий гений?
Кто для тебя он друг иль враг?

Кто он? Подобно Прометею,
В тебе нарушивший закон.
В попытке дерзкой Галатею —
Создал, а может – это сон?!

И ход времён им не нарушен
И эта бледность лишь декор…
Но шепчут мне сквозь страх и ужас:
Не верь, Анкор, ещё, анкор…

2009

«Прозренья, мысли, откровенья…»

Прозренья, мысли, откровенья,
Ложатся в строфы чередой.
Так мимолётные мгновенья —
Становятся моей судьбой.

Моим желанием, стремленьем,
Моим всевластным божеством,
Моим единственным спасеньем,
Моим бичом и торжеством.

И, оставляя поколеньям,
Своей поэзии ростки,
Я счастлив тем, что вдохновеньем
Избавлен здесь я от тоски…

Тоски о детстве промелькнувшем,
Печали от потерь и бед,
Любви ушедшей иль заблудшей.
Стихи – моя дорога в свет…

2009

«Когда б меня спросил мой друг…»

Когда б меня спросил мой друг:
Любил ли ты когда-нибудь?
Ему ответил бы – не знаю,
Но знаю, что любовь – мой путь.

Когда б меня спросил мой друг —
В чём вера для тебя открылась?
Ему ответил бы – не знаю,
Но знаю, для меня то – милость.

Когда б меня спросил мой друг —
Надежда… есть ли смысл в мечтаньях?
Ему ответил бы – не знаю,
Но знаю – есть конец для мук.

Когда б меня спросил мой друг —
А есть ли Бог на этом свете,
То я б ответил: да и… нет,
И был бы прав в своем ответе.

Когда б меня спросил мой друг —
А счастье, есть ли счастье где-то?
То я ответил бы, что – да,
Оно – здесь – в каждом из ответов.

2009

«Есть в самовыражении страданье…»

Есть в самовыражении страданье:
Усталость, измождённость и печаль,
О муки творчества – поэту испытанье,
Древневековая нещадная мораль.

Кто не зарыл таланты, знайте это:
За каждый отвечать настанет срок.
Художников, ваятелей, поэтов
Ждёт творчества мучительный урок.

Певцов и зодчих, лекарей, учёных
Настигнет скорбь от безответных тем.
И только свет – из сердца извлечённый —
Подарит утешение взамен.

2009

«Я видел столько серых жизней…»

Я видел столько серых жизней,
И каждый раз, встречая их,
Я задавал вопрос о смысле —
А есть ли смысл путей моих?

Кто я?! – исхоженный судьбою
И отчего всё так – кто знает? —
Стою с поникшей головою
Одним из тех, кто не решает.

Нашедший, многое познавший,
Тем не ушёл в тоске от них,
От тех, ктов жизни обветшавший,
Со скукой век свой волочит.

Им – скука, мне ж печаль досталась.
Едина откровенья суть.
В колоде карт не оказалось —
Лишь той, что указует путь.

2009

«Доверьте музыку поэтам…»

Доверьте музыку поэтам,
Доверьте живопись стихам.
Смотрите! Сколько в слове цвета,
В нём ноты льются по слогам.

И образ, созданный строфою,
С мелодией вернётся к вам;
Доверьте живопись поэтам,
Доверьте музыку – стихам!

2009

«Я одинокая звезда…»

Я одинокая звезда.
Мои лучи – мои начала —
Те, что цыганка нагадала,
Когда мне было тридцать два.

Она меня предупреждала,
Что друг – предаст, что будет – слава,
Чтоб не ходил, куда иду…

Ведунью слушал я устало.
Она, быть может, и не знала,
Что шёл я – к другу своему.

Теперь на этом самом месте,
Часовня-маковка стоит;
Святитель Николай мне светит
Покоем вечного пути.

Звезда ж ведёт, как зазывала,
Сквозь тайны ночи, сумрак дня.
Теперь её лучи начала
И продолженья для меня…

2009

«Распят непогодой в кровати своей…»

Наверное, смерть – хороший редактор, ведь, когда подходит близко, люди пишут о самом важном…

поэт Игорь Алексеев

Распят непогодой в кровати своей,
На древе туманов – гвоздями дождей.
И в сорок девятой завис на восьмом,
Ни дато-ни-взятый мой тон-полутон.

Допит и добит, и перья по ножнам.
Пишу нынче в стол,
а значит, – всё можно!
И в ящик, как в печь летят дневники,
И светят и греют деньки-угольки.

Пишу нынче в стол: поэт-истопник.
До лучших времён – гори мой дневник!

2009

«Час рассветный… Дом, вздыхая…»

Час рассветный… Дом, вздыхая
Просыпается, кряхтит.
Ходит утро сквозняками —
Половицами скрипит.

С недосыпа утро смялось,
И немного утро жаль.
Не уехала – осталась
Погостить со мной печаль.

Час рассветный – как в монетном
Блеске каждый уголок.
И окрашен лунным цветом —
Полусонным – потолок.

Я лежу под одеялом,
Жмурясь, сплю, но слышу всё.
Утро саморасплескалось,
Знать, пришёл-таки черёд.

Утро – все четыре буквы
Меня будят, лезут в стих.
Нелегко, сказал бы – ртутно,
Собираются в мотив.

Напеваю, слов не зная.
Что спросони можно взять:
Два глотка ночного чая…
Днём – дневник, с утра – тетрадь.

2009

«И всё же я решил уйти…»

И всё же я решил уйти,
Во дни и ночи, дни и ночи.
Собрав в единый путь пути,
Стать первой фазой вечной точки.

Чтоб микросерпиком всходить
Над белоснежною страницей,
И на поля спускаться вниз
Голубоглазой голубицей.

Мой неизменный продолжатель —
Избытком сердца заглаголь
Ты, виршей, благостный читатель,
Не разлучая суть и соль.

Стихоподобный человек —
Родится в двадцать первом веке,
То – не поэт, поэт – предтеча,
Он – слово, Тот же… – Слова свет.

2009

«Я помню, как однажды в поле…»

Ах, август, лета месяц милый!

Зачем терзаешь ты меня?

Екатерина Ляске

Я помню, как однажды в поле,
Камелий горечью дыша,
Вословесилась дивной волей
Моя покорная душа.

Ко мне явился вестник кроткий,
Рассыпав буквы-лепестки,
Мне показал, как чудо-нотки
Слагает музыка в стихи.

Он дал мне цвет благоуханный
И тихо молвил: Продолжай…
Июль, поверь, тот был не странным;
Я ж под стихом поставил… рай.

Рай 2009

Мелки

Перед величием Любви
Страданий – нет или мелки.
Они – мелки – ярки, нестойки,
Они размыто-далеки,
По непогорькому горьки.

Но почему ж так часто горьки
От них сердце узелки?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.