Анатолий Старов
УБИЙЦА ПО КОНТРАКТУ

ПРОЛОГ

Уже с детских лет Венедикт был вовлечен в расследование таинственных преступлений, связанных с ведьмами, различными мистическими артефактами и явлениями.

Впервые, столкнувшись в детские годы с преступным миром, он реально осознал, что вся его дальнейшая судьба должна быть связана с борьбой с преступниками.

Когда ему не было еще и четырнадцати лет ему пришлось заняться расследованием убийства единственного в районе Героя Советского Союза. При поддержке родных и друзей Венедикту удалось раскрыть преступление и найти убийцу. И здесь начинающему детективу пришлось впервые столкнуться с ведьмами. Одна из них, будет сопровождать Венедикта долгие годы.

В десятом классе Венедикту пришлось спасать доброе имя своего любимого учителя Воронецкого, заподозренного в убийстве молодой женщины на основании того, что для ее убийства был использован яд бледной поганки. В городе Воронецкий был известен, как фанатичный любитель растительных ядов.

Венедикту удалось не только сохранить доброе имя учителя, но и найти истинного исполнителя преступления. И снова в его жизни появляется ведьма. Именно с ней связаны многие основные эпизоды произошедшего преступления.

После окончания первого курса института, его друг Ерохин предложил заняться таинственным исчезновением молодой девушки. Проведенное расследование позволило Венедикту прийти к выводу, что в этом преступлении виновен суккуб Андрей Во, являющийся сыном ведьмы, долгие годы опекающей его, имея на него далеко идущие планы. Она, мстя Венедикту за арест своего сына, убивает девушку, в которую юноша неожиданно влюбляется. В свою очередь, Струкачев уничтожает ведьму, применив для этого амулет, полученный от знакомой ведьмы.

После окончания института первым делом, связанным с мистикой, стало для Венедикта дело о серии убийств, связанной с магической статуэткой бога подземного царства Эрлика.

Первой жертвой стал профессор Черняков, который был найден у гроба древнего алтайского шамана с кайлом в спине во время археологической экспедиции на территории Алтая.

Расследование, проведенное местными правоохранительными органами, пришло к выводу, что преступником, совершим это дерзкое убийство, был местный житель Иван Тупилин, работающий чернорабочим в экспедиции на раскопках культовых курганов в поисках древних артефактов.

Вскоре после злополучной экспедиции последовала загадочная смерть аспиранта археологического института Александра Морозова, который в ней был помощником несчастного профессора.

Возвратившись после экспедиции в институт, Морозов, несмотря на блестящие карьерные перспективы, неожиданно подал заявление на увольнение. Коллеги с недоумением отнеслись к решению прервать столь хорошо развивающую карьеру, но, Морозов, мотивируя свое решение плохим состоянием здоровья и накопленной усталостью, настоял на своем решении.

Его увольняют, и он уезжает к своим родителям на дачу. Вскоре его тело было обнаружено родителями в дачном доме, у лестницы, ведущей на второй этаж. Следов борьбы никаких не было. На теле не было обнаружено ни царапин, ни гематом. Ничего, что свидетельствовало бы о том, что перед смертью несчастный Морозов кому-либо оказывал сопротивление.

Полиция пришла к выводу, что смерть наступила в результате несчастного случая. При падении с лестницы Морозов, якобы, сломал себе шею. Полученная травма оказалась несовместимой с жизнью.

Через год после этого трагического случая таинственным образом погибает его мать, Пелагея. Полиция, проведя расследование, не находит следов чьего-то преступного замысла и смерть, вновь, относят к несчастному случаю. Накануне, несчастная женщина во время застолья со своим мужем Николаем приняла изрядную дозу алкоголя. Встав глубокой ночью по какой-то нужде, женщина стала спускаться на первый этаж. Поскользнувшись, она упала вниз и получила травмы, несовместимые с жизнью.

Через несколько дней после ее смерти, встревоженные заунывным воем собаки Морозовых, соседи обнаружили в доме труп Николая, отца Александра Морозова.

Прибывшая полиция обнаруживает на его теле многочисленные следы, свидетельствующие, что перед смертью, Николай был подвергнут изощренным пыткам. Не могло быть и речи о смерти мужчины в результате несчастного случая. Полиция открывает уголовное дело по факту насильственной смерти Николая Морозова.

Волею случая в расследование череды загадочных смертей был вовлечен молодой талантливый детектив Венедикт Струкачев, незадолго до происходящих событий приобретший дачу недалеко от злополучного дома Морозовых. Венедикт был хорошо известен среди криминалистов города, как специалист, которому по плечу расследования самых загадочных убийств.

Включившись в расследование, Струкачев обратил внимание, что смерть профессора Чернякова произошла на месте обнаружения захоронения древнего алтайского шамана. По оставшейся в гробу описи артефактов, сделанной Морозовым и Черняковым, было выяснено, что в гробу шамана был обнаружен ритуальный божок. О существовании божка археологи всего мира знали давно по документам, дошедшим до наших дней с тех давних времен.

Согласно документам, божок был изготовлен в начале двенадцатого века и изображал в миниатюре бога подземного царства Эрлика. Но никто эту статуэтку, или, как его окрестили в научных кругах, божка, не видел. Во всяком случае, такие факты не были известны ученому миру. Многие ученые и вовсе считали рассказы о божке просто красивым мифом. Вместе с тем, согласно древним легендам божок может наделять своих владельцев исключительными способностями, позволяющими совершать действия, не возможные для простого смертного.

Когда найденные артефакты сравнили с описью, оказалось, что божок таинственным образом исчез.

Таинственности в это дело добавил и тот факт, что мумия шамана была обезглавлена. Судя по всему, шаман был убит путем его обезглавливания.

Проведя расследование, Струкачев нашел истинных исполнителей всех этих преступлений и стал обладателем божка.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В круговертье последних событий у Венедикта совершенно не было времени познакомиться с содержанием записной книжки Морозова, которую ему передал при их последней встрече Николай. Теперь, когда жизнь вошла в привычную колею, можно и поближе с ней познакомиться.

Уже под вечер, приехав из города и подкрепив себя легким ужином, Венедикт устроился за письменным столом. Достал из сейфа небольшого формата, но толстую записную книжку Морозова, перетянутую поперек черной резинкой.

Он аккуратно снял резинку, отложил ее в сторону. Долго сидел, разглядывая темно-синюю, слегка потертую обложку. Слегка дрожащими от охватившего его азарта пальцами достал из пачки сигарету, привычно размял ее и прикурил. Пустил дым вверх, рассеянно глядя, как поднимается к потолку и медленно рассеивается голубоватый дым.

Успокоив расшалившиеся отчего-то нервы, с некоторым волнением он перевернул обложку. Быть может сейчас, прочитав записи убитого аспиранта, в ней он найдет ответы на вопросы, которые продолжают его терзать и сейчас, когда дело об убийстве семьи Морозовых закончено.

А вопросов у Венедикта было много. Неужели божок действительно может оживать, как это утверждал Николай? Как он оживает? Это является чьей-то человеческой волей, или божок сам может оживать? И причем здесь большой парад планет, о котором так настойчиво напоминал Волошин? И еще сова… Почему она появляется в момент оживления божка? Николай об этом упоминал, когда рассказывал о своей встрече с ожившим божком.

Венедикт начал читать записи, сделанные мелким, но легко читаемым почерком. Многие записи Венедикт пропускал, так как они никакого отношения к Эрлику не имели. Это были записи о других артефактах, местах и результатах их поисков. В основном упоминались раскопки на землях Алтая.

Но вот он наткнулся на записи, сделанные более крупным и аккуратным почерком, и начинались они с новой страницы, выделенной из общей массы скрепкой на верхней ее части. Вероятно, этим записям Морозов уделял особое внимание.

Начав читать эти записи, Венедикт понял причину особого отношения автора к этим записям. Это были подробные инструкции по оживлению божка. Источник этих знаний в записной книжке не указывался, хотя Венедикт тщательным образом прочитал всю имеемую информацию.

Если верить записям, то божка можно оживить, произнеся магические заклинания, повернувшись при этом на восток и подняв вверх руки. Был приведен и текст заклинания. Написан он был кириллицей. Венедикт прочитал небольшой отрывок. С точки зрения современного человека это был набор несвязанных друг с другом трудно произносимых слов.

Венедикт перевернул страничку и увидел еще один текст. Он был приведен на незнакомом Венедикту языке. Символы располагались столбцом и, судя по их расположению, читать их следовало слева направо. Что-то знакомое было в их изображении. Венедикт достал свиток и аккуратно его развернул. Ну конечно! Морозов просто скопировал текст свитка, чтобы не разворачивать ценный раритет постоянно.

Венедикт начал листать дальше. Но ничего для себя интересного больше не нашел. Странно, нигде не было никаких упоминаний о параде планет.

– «Недомудрил что-то Морозов», – подумал Венедикт, вспомнив о предположениях профессора Волошина по поводу влияния на силу божка парада планет. – «Либо Морозов намеренно что-либо утаил, не доверяя даже записной книжке, которую постоянно носил с собой, либо сам ничего не знал об этом. Скорее всего, первый вариант. Не мог ученый такого уровня упустить из вида такой важный фактор. Если он, конечно, имеет место быть».

Детектив так увлекся изучением содержания записной книжки, что не заметил, что наступили ранние зимние сумерки. Он пошевелился на стуле и почувствовал, что его спина от неподвижного сидения затекла и вполне ощутимо побаливала.

Венедикт включил настольную лампу, потер заслезившиеся от напряжения глаза, откинулся на спинку стула и задумался над полученной информацией. Как вызывать к жизни божка более или менее ясно. Инструкция написана довольно подробно и доходчиво. Но это не дает ответ, как божок сам ожил, когда начал душить Николая. Странно, но в записной книжке Морозова об этом способе оживления Эрлика не упоминается. Выходит, что Морозов и сам не знал о возможности божка к самооживлению. Или не к само… Может кто-то или что-то поспособствовало этому?

И почему в момент оживления божка появляется эта огромная сова? Какое она имеет отношение ко всем происходящим событиям? Об этом в записях Морозова не было ни слова.

– Да, чем больше вникаешь в это дело, тем непонятнее становится ситуация, – пробормотал Венедикт ни к кому, естественно, не обращаясь. – И интуиция подсказывает мне, что пресловутая сова имеет во всей этой истории ключевое значение.

Струкачев, занавесив окна от любопытных глаз, включил общее освещение, достал из своего сейфа божка. Но стоило ему взять артефакт в руки, как почувствовал, как меняется состояние его тела. Оно приобрело необыкновенную легкость, голова очистилась от повседневной шелухи обыденности. Он стал мыслить ясно, словно не было позади тяжелого рабочего дня. Преодолев себя, он подошел к столу и поставил фигурку на стол.

– «Что же за силой ты обладаешь? Почему я воспринимаю тебя не так, как воспринимают другие?» – задумался Венедикт, сидя на стуле и рассматривая стоящего перед ним божка, ища в нем ответы на мучащие его вопросы.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Но божок, молча, смотрел на своего владельца зелеными каменными глазами, не отвечая на его вопросы.

– «Может рискнуть и попытаться оживить божка? Это может привести к непредсказуемым результатам. Если пойдет что-то не так, как хотелось бы, мне выпадет сомнительная честь своей незадачливой особой прервать так славно существующее генеалогическое древо семьи Струкачевых», – мелькнула в его голове несвоевременная мысль. – «Но и просто держать у себя божка, смысла никакого нет».

Терзаемый сомнениями Венедикт достал из серванта бутылку, налил и выпил стакан водки. Закурил, задумчиво глядя на статуэтку.

– А ладно, была – не была! – громко произнес он, стараясь хоть этим поддержать себя в принятии этого непростого решения. – Помирать, так за правое дело!

Странно прозвучал среди тишины его голос. Было что-то противоестественное в неожиданном эхе, разнесшемся по пустынному дому. Он подскочил торопливо к столу, схватил в руки записную книжку Морозова.

Дрожащими от возбуждения руками раскрыл ее. Перелистал ее, разыскивая нужную страницу. Найдя, положил на стол, и, следуя указаниям инструкции, повернулся на восток, воздел обе руки вверх и, поглядывая на незнакомый текст, начал громко произносить слова заклинания.

Язык был незнакомый и произносимые громко слова производили на него странное впечатление. Ему даже показалось на мгновение, что это не он произносит магические слова, что он только повторяет их за кем-то. Странное это было ощущение.

Только он закончил читать заклинание, в окно кто-то громко и настойчиво постучал. Венедикт оглянулся и увидел за окном огромную сову. Птица еще раз постучала в окно и, не дожидаясь реакции детектива, исчезла.

Неожиданно свет в комнате погас, вся комната наполнилась легким туманом. В неярком свете луны, заколыхались в темных углах комнаты неясные тени. Неизвестно откуда взявшийся сквозняк неприятно захолодил затылок. Запахло чем-то совершенно непонятным, тоскливо мерзким.

Венедикт огляделся, пытаясь выяснить причины метаморфозы своей комнаты. За спиной он вдруг услышал звон разбитого окна и в комнату ворвался холодный зимний ветер, осыпая все вокруг снегом.

Венедикт поежился от холода и в то же мгновение, едва не зацепив его голову, в окно влетела сова. Она сделала круг по комнате, села на сейф и пристально уставилась на Венедикта, громко и зло щелкая клювом.

Пока он с удивлением рассматривал сову, за спиной услышал какой-то звук, исходящий от того места, где стоял божок.

Венедикт приглушенно выругался, когда оглянувшись, с удивлением увидел, что божок начал шевелиться. С его правой руки исчезла фигурка совы. Сначала его шевеление было едва заметным, затем все интенсивнее и интенсивнее. Будто он просыпался от долгого сна. Венедикт от неожиданности в испуге отшатнулся.

Голова божка шевельнулась, и он стал пристально смотреть на Венедикта. Зашевелились руки, ноги, голова начала двигаться. Сначала медленно, потом все быстрее. Словно статуэтка разминала мышцы после долгой неподвижности.

Волосы на голове и бороде неожиданно взметнулись, подхваченные зимним ветерком из разбитого окна, покрылись тонким слоем снега. Губы статуэтки дрогнули, зашевелились. Послышался негромкий шорох и божок начал быстро увеличиваться в размерах и вскоре перед Венедиктом стояла ожившая почти двухметровая статуя божка.

– Ты не веришь в мое существование, Венедикт? – донесся укоризненный голос. Он был странный, нереальный, с небольшой хрипотцой. Вроде открывал рот божок, а звук доносился отовсюду.

Венедикт ошеломленно смотрел на широкоскулое лицо ожившего божка.

– «Вероятно, я сплю. И это всего на всего дурной сон. Надо себя ущипнуть», – заметалась в его голове мысль.

Он ущипнул себя за руку. Да так сильно, что даже вскрикнул от боли.

– «Значит это реальность. И передо мной стоит оживший божок. Но этого же не может быть», – пронеслось в его голове.

А божок, молча, стоял, опираясь на меч, с любопытством наблюдая за манипуляциями Венедикта.

– Нет, не верю. Это не может быть. Это нереальность. Вероятно, я сплю. Не может каменное изваяние шевелиться и разговаривать, – проговорил, наконец, Венедикт.

– Что же помимо свидетельства твоих собственных чувств могло убедить тебя в моей реальности? – чуть повысил голос божок.

– Не знаю. Я материалист, и не верю во всякую мистику, – в замешательстве проговорил Венедикт.

И тут же смутился, некстати вспомнив свое знакомство с Вероникой и свои первые расследования преступлений еще в школьные и студенческие годы.

– Почему же ты не хочешь верить своим глазам и ушам. Ты видишь, что я шевелюсь, и ты слышишь мой голос, а все равно не веришь?

– Не верю, потому, что любой пустяк может воздействовать на них. Может ты это совсем не ты, а галлюцинация, обман моих органов чувств.

– Свою реальность я продемонстрирую тебе и тактильно, – возвысил голос божок.

Только он проговорил, как неизвестно откуда, Венедикт получил удар по телу. Удар был настолько сильный, что стул опрокинулся и Струкачев оказался на полу в нескольких метрах от стола.

– Ну, теперь ты веришь в мою реальность? – донесся до него саркастический голос изваяния.

– Пожалуй, верю, – произнес Венедикт, поднимаясь с пола, потирая ушибленные места и ставя на место стул.

– Это хорошо, – с удовлетворением произнес божок. – Реальность моего существования и моего могущества я тебе продемонстрировал. А теперь выслушай меня, – его раскосые глаза внимательно смотрели на Венедикта.

– Я был создан в начале двенадцатого века могущественным шаманом Надымом. Он несколько дней камлал, призвав себе в помощь трех шаманов, чтобы верховный бог верхнего мира Ульгень позволил ему изобразить в камне царя подземного царства Эрлика. Два бубна пришлось отправить на вечный покой, так как они были порваны во время длительного многочасового камлания. Сто тридцать человек мужского и женского пола были принесены в жертву во славу Ульгеня. И бог обратил на него свое высочайшее внимание.

С разрешения верховного бога Надым побывал в подземном царстве и встречался там с богом подземного царства Эрликом. Благополучно возвратившись, он создал меня. Сам Эрлик помогал Надыму изваять меня. Разве мог бы Надым при всем его шаманском могуществе своими примитивными орудиями создать такое совершенство?

После смерти Надыма я перешел к следующему шаману. И так продолжалось два столетия.

Я принимал участие во всех магических ритуалах с человеческими жертвоприношениями и тем самым, впитывая с кровью убиваемых их силу, приумножал могущество царя подземного царства. Ведь именно в крови находится душа человека, именно она несет его силу, знания. В меня Надым изначально вложил магию сильнейших шаманов с древнейших времен. За много столетий моя первоначальная сила приумножилась во много раз.

Я могу многое, я могу сделать могущественным своего повелителя. Единственно, что я не могу, предвидеть будущее. Иначе я не допустил бы убийства своего повелителя и окончания своего существования в том мире.

С коварным убийством верховного шамана Пукена закончилась и моя деятельность. Тело его с соблюдением всех полагающихся почестей было погребено в кургане. В его домовину положили и меня. Более двух столетий я пролежал в каменной гробнице. Но меня освободили, и я хочу проявить себя в новой жизни.

– Но каким образом ты хочешь это сделать? – пробормотал Венедикт, до этого внимательно слушавший божка. Он уже смирился с реальностью происходящих событий.

– Через тебя, мой повелитель! – почти уважительно прозвучал голос.

– Через меня? – Венедикт не мог скрыть удивления в своем голосе.

– Да, я выбрал тебя своим повелителем. И я наделю тебя силой и способностями, которыми не обладает простой смертный. С моей помощью ты покоришь весь мир.

– Мне что-то не хочется покорять весь мир, – произнес Венедикт, ошеломленный услышанным известием.

– Не перечь мне, иначе я сотру тебя с лица земли, – голос божка стал грозным.

– Хорошо, хорошо, но позволь мне немного подумать над этим неожиданным предложением.

– Подумай! Только не долго. И помни, я тебя предупредил.

Божок, закончив свою речь, неожиданно замер, уставившись на мир своими огромными зеленого камня глазами. Послышался негромкий шорох и статуя начала стремительно уменьшаться в размере.

Вскоре на полу стояла небольшая статуя Эрлика. На правой руке, как и обычно, застыла на своем месте сова. Только сейчас Венедикт обратил внимание, что сова с сейфа исчезла, и в комнате стало значительно теплее. Посмотрев на окно, он убедился, что стекло стоит на своем месте, и на полу нет ни снега, ни осколков стекла.

В другое время Венедикт бы очень удивился этому, но события, произошедшие с ним за последние дни, научили относиться к происходящему с известной толикой спокойствия и цинизма.

Чтобы притушить вполне объяснимое волнение, слегка дрожащей рукой взял бутылку, налил себе полный стакан водки. Опрокинул в себя, не поморщившись.

– «Надо срочно узнать, что написано в свитке. Может, там я найду ответ на вопрос, как избавиться от назойливого божка», – размышлял Венедикт, закуривая очередную сигарету.

Взяв, он аккуратно перелистал записную книжку в поисках нужной страницы. Нашел и устремил свой взор в незнакомые ему письмена. Текст был расположен вертикально и, судя по его расположению, читать его надо будет справа налево. Но и этот вывод мало чем мог помочь ему.

– «Я могу сколько угодно смотреть на эти письмена, но если я ничего в них не смыслю, то особого смысла в этом нет. Придется к кому-нибудь обратиться за помощью. Но к кому?», – задумался Венедикт.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Он начал вспоминать, всех знакомых – кто, так или иначе, связан с делом об убийстве семьи Морозовых и несчастного профессора Чернякова и кто имеет отношение к археологическому институту. Перебрав в уме всех, он пришел к единственному специалисту, который, пожалуй, может оказать ему помощь. К сожалению ни фамилии, ни имени его он не знал. Знал только что он высокий молодой парень с длинными волосами, завязанными на затылке ленточкой. Во всяком случае, так его описывал Николай.

– «Может этот парень мне поможет. Тем более что работает он в отделе, который ранее возглавлял покойный Волошин. Буду надеяться, что он не перешел на другое место работы. Черт его знает, как там у них в археологическом институте обстоят дела с переходами с места на место. Во всяком случае, других-то вариантов все равно нет» – продолжал размышлять Венедикт.

Приняв решение, Венедикт убрал ценные артефакты в сейф, предварительно аккуратно скопировав текст из записной книжки на лист обычной писчей бумаги. С тоской посмотрев на разыгравшуюся за окном непогоду, Венедикт, приняв душ, пораньше лег спать, чтобы к завтрашнему утру быть в форме.

Утром Венедикт выпил чашечку кофе, закрыл дачу и, несмотря на валивший с утра снег, отправился в город. Спустя три часа он подъехал к городу. Решив позавтракать перед запланированной встречей, он подъехал к кафе.

Припарковавшись, Венедикт вышел из машины, запахнул куртку, надвинул глубже вязаную шапку.

– «Да, это тебе не лето», – с тоской подумал Венедикт, глядя в унылое зимнее небо. Оно было затянуто низкими тяжелыми облаками, грозящими земле очередной порцией снега.

Он распахнул дверь и вошел в кафе. Его встретило тепло и негромкая музыка, несшаяся с больших колонок, стоящих по краям небольшой сцены. По вечерам здесь выступали самодеятельные певцы. Но сейчас было еще позднее утро, и сцена была пуста.

С трудом найдя свободный столик недалеко от входа, Венедикт заказал себе плотный завтрак. Официантки ловко сновали между столиками, разнося заказы.

В ожидании своего заказа, Венедикт закурил и начал с интересом рассматривать посетителей. В основном это были молодые ребята и девушки, по всей видимости, прогуливающие занятия студенты соседнего института. Он с завистью смотрел на беззаботную молодежь. Наконец официантка поставила перед ним его заказ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.