Анатолий Максимов
Тайный фронт Великой Отечественной

© Максимов А. Б., 2016

© ООО «Издательство «Вече», 2016

* * *

Советским разведчикам и всем, кто внес свой вклад в Победу на тайном фронте Великой Отечественной войны, посвящается.

От автора

Тот самый длинный день в году
С его безоблачной погодой
Принес нам общую беду,
Одну на всех, на все четыре года…

Константин Симонов, фронтовой корреспондент, писатель-поэт

Вторая мировая война, величайшее бедствие нашей планеты Земля, приобрела особое звучание в растревоженном фашистами мире, когда главный фронт мировой войны переместился на поля Великой Отечественной – в Советскую Россию.

Над государством Российским нависла смертельная угроза исчезновения с карты мира как Великой Державы и массового уничтожения его многонационального населения. Фашизм ставил своей целью переписать тысячелетнюю историю Руси, России, Российской империи и Советской России, готовя ей удел превратиться в рабскую колонию германского Третьего рейха.

Как действенный государственный инструмент, разведка советской госбезопасности активно включилась в отражение фашистской агрессии с позиции своих многогранных специфических направлений. И здесь разведка проявила свой профессиональный опыт борьбы в полной мере, ибо ее «тайная война» началась задолго до формального начала Второй мировой войны.

И если были цели у Советского государства в Отечественной войне, то и задачи разведки соизмерялись с интересами советского руководства и военного командования в противостоянии германскому нашествию, в сотрудничестве с союзниками по антигитлеровской коалиции и оказании помощи Красной армии в новых вооружениях.

В этой войне, по мнению автора, одной из «находок» в делах разведки (не столько де-юре, сколько де-факто) стали директивные указания руководства страны и госбезопасности: работа по всем воюющим и «нейтральным» странам и проникновение в спецслужбы как места сосредоточения ценнейшей информации.

Другая «находка» очертила круг вопросов в ходе разведработы по трем стратегическим направлениям: работа по Германии, работа по нашим союзникам и работа по линии научно-технической разведки.

Наконец, еще одна «находка» – стремительная профессиональная реорганизация разведработы на оперативных направлениях, навязанных разведке обстоятельствами первых дней войны: необходимостью усиления активности зарубежных резидентур и чрезвычайная потребность в организации скорейшей работы в тылу немецких войск – с позиции подполья, спецпартизанских отрядов и разведывательно-диверсионных групп.

И чтобы лучше понять «механизм» работы разведки, автор провел изучение сотни операций, событий и эпизодов из жизни разведки (причем не только советского периода) и выявил общие устойчивые признаки, названные им «краеугольные камни» разведмастерства.

В рукописи показывается, что разведка с позиции тайного фронта войны выступала активным участником и вносила конкретный вклад в поражение германской военной машины на советско-германском фронте.

Автор надеется, что с опорой на нетрадиционный взгляд на работу разведки госбезопасности в Великой Отечественной войне еще более глубоко будет понята роль отечественной внешней разведки в достижении Великой Победы.

Советская разведка в тесном взаимодействии с контрразведкой госбезопасности, в союзе с военной разведкой с честью выполнила свой профессиональный долг перед Родиной. И в «мировом разведывательном сообществе» нашу разведку справедливо нарекли лучшей разведкой Второй мировой войны.

Вступление. Разведка была всегда

…война в условиях мира – таково истинное определение роли разведывательной службы… Ей нельзя нанести удар разоружением…

Николаи, глава германской разведки в Первой мировой войне

Тысячелетний период становления России как Великой Державы – это особенности развития русской и российской государственности. Причем в условиях широкой сферы ее деятельности на международной арене в отстаивании национальных интересов при постоянных угрозах извне.

Бок о бок с дипломатическими успехами России шла постоянная работа ее разведки. И если были цели у нашего государства за рубежом, то многогранные задачи разведки соизмерялись с интересами страны во внешних делах.

Государству необходимо было знать о жизни зарубежных партнеров и противников для успешного развития политических и торгово-экономических отношений либо для упреждения событий на случай военной угрозы.

На «тропу тайной войны» вышли разведчики и их негласные помощники-информаторы. Со временем они стали проводить совместные акции по воздействию на положение дел в других странах в интересах нашего Отечества.

Разведка вершила свою работу постоянно и на конкретных направлениях и своей полезностью национальным интересам завоевала себе право стать самостоятельной службой в системе госаппарата.

В конце многовекового пути трудом разведки было сформировано в глазах правителей Российского государства твердое убеждение: агентурный метод – основной метод разведывательной работы, а разведчик-агентурист – главное действующее лицо в создании эффективной тайной информационной сети за рубежом.

Десять веков в жизни русской, российской и советской разведки – это факты из истории восхождения ее к мастерству, которого она достигла в высшей мере в советский период Российского государства.

* * *

История любого государства, тем более Великой Державы, изобилует фактами удачных и менее удачных действий на международной арене.

Это характерно для Руси и России, для Российской империи и Советской России. А потому государство Российское знает немало великих свершений и горечь временных поражений, особенно в переломные моменты его становления в самостоятельное государство, как например, это имело место с княжеством Московским.

Богатый опыт тайных наступательных действий русских князей против своих противников становится все в большей степени востребованным по мере расширения земли Русской. В период правления Ивана Грозного этот опыт приобрел значительный вес в дипломатии с западными странами. В XVIII веке Россия заявила о себе, решительно и прочно обосновавшись своими посольствами в ведущих странах Европы.

От работы на тайном фронте одиночек разведывательного действия до опоры разведслужбы на некоторую сеть агентов проходили столетия. Непрерывность в работе становилась нормой в интересах внешней политики государства. И потому активность разведки на пользу Отечества с ее главным признаком – наступательностью против враждебно настроенных к России государствам – сказывалась прежде всего в предвидении действий противника и упреждения их.

Так было в годы, предшествующие приходу на царствование Петра I, в период его правления и после него, особенно во времена Екатерины II.

Россия Петра Великого вошла в опытную европейскую политику в качестве «новичка» – так, по крайней мере, думали европейские политики, – по сравнению с дипломатическими «монстрами» в лице Англии, Франции, Швеции, Дании, германских княжеств, да и той же Турции.

Однако менее века потребовалось России (XVIII), для того чтобы вся гамма приемов и способов «европейской политики» и дипломатической разведки оказались задействованными во внешних сношениях нашего Отечества с Западом.

«Новичок» взял на вооружение приемы явной и «тайной дипломатии», преуспев и в собственных путях развития разведывательного мастерства.

В лучших традициях мировой и отечественной разведки российская сторона на международной арене активно развернула работу разведчиков, агентов. Делалось это на фоне действий западной тайной дипломатии против России в разведываемых странах и на самой российской территории.

В этот период внешняя разведка отличилась в таких жизненно важных для Отечества вопросах: за обладание Балтийским и Черным морями, за свободу торговли и политического участия России в делах Европы, за освобождение славянских народов от турецкого ига, а в целом – за расширение границ Российского государства и укрепления значимости ее политического веса в мире.

Эпиграфом к перечню успехов явной и тайной дипломатии с ее важной составляющей – работой разведки в интересах внешней политики России – могла стать констатация факта о месте Российской империи среди Великих Держав, высказанная Екатериной II в письме к французскому мыслителю Вольтеру: «Теперь без нашего согласия ни одна пушка в Европе не смеет выстрелить!»

А ведь от Петра Великого – монарха до Екатерины Великой – императрицы прошло чуть более полувека.

Лучшие традиции в работе русской разведки были востребованы в XIX веке. Служба разведки совершенствовалась, опора в работе на агентуру завоевывала симпатии в среде нарождающейся силы – разведчиков-профессионалов. Успехи разведки на пользу российских дел вовне становились в центре внимания первых лиц государства. С подачи одного из ярких разведчиков Генштаба русской армии Александр II утвердил ряд документов по улучшению ведения разведки за рубежом: институт военных атташе, «техническое» направление, подготовка кадров.

К началу XX столетия в Российской империи функционировали разведподразделения при шести ведомствах: в министерствах иностранных дел и военном, в министерстве торговли и промышленности, в финансовом министерстве, два – в министерстве внутренних дел, а также при императорском дворе. Причем главенствовали и соперничали между собой министерство военное и иностранных дел. Трудности в объединении усилий различных ведомств в отношении разведработы не лучшим образом сказалось на двух войнах начала столетия – Русско-японской и Первой мировой.

Взлет развития деятельности внешней разведки пришелся на советский период – времени борьбы с Западом молодого Советского государства, оказавшегося в окружении враждебных сил – противников нового строя в России.

Однако нетерпимое отношение к «новому строю» в нашей стране со стороны традиционных противников России на международной арене было лишь прикрытием в многочисленных попытках разрушить государство Российское в экономических интересах Великих Держав – Англии, Франции, Германии, США, а на Востоке – Японии.

И потому интервенция полутора десятков стран Европы и Азии против Новой России была логическим продолжением в попытках ослабления Руси, России, Российской империи, Советской России с конечной целью: расчленение государства и превращения его в сырьевой придаток, управляемый извне.

Тому пример: решение «сильных мира сего» в Америке в 90-х годах XIX века выделить в два главных экономических противника на период XX столетия Германию и Россию. Первую – потому что уже заявила о себе в этом качестве на международной арене, а вторую – как обладающую огромными потенциальными возможностями по природным запасам и неограниченными ресурсами людской силы. От России нового века американские толстосумы опасались главного – непредсказуемой способности к стремительному саморазвитию.

И как следствие такого отношения к России – инспирирование Русско-японской войны со стороны Страны восходящего солнца, милитаризацию и поддержку извне которой проводили западные страны: Англия – усиленное финансирование, США – поставка сырья и производственных мощностей, Германия – строительство японской армии. А все вместе – поддержание агрессивных замыслов и действий японкой военщины против ее континентального соседа на дипломатическом уровне.

Затем – развязывание Первой мировой войны с целью ослабления и Германии и России в борьбе за передел экономического влияния, включая передачу германских колоний в пользу США.

* * *

Буржуазная революция в феврале 1917 года в Российской империи вселила надежду в умы правителей Англии, Франции, США (а также Германии) в возможность наконец-то отобрать у ослабленной войной России ее природные богатства с неисчислимыми людскими ресурсами и передать их в руки Великих Держав.

В самые первые дни Февральской революции на сверхсекретном заседании трех держав – Англии, Франции и США – обсуждался вопрос об интервенции в Россию с целью расчленения ее на четыре зоны оккупации (четвертая зона – для Японии). Не ведая об этих замыслах (возможно, ведая!), в эти же дни воюющая с троицей и Россией Германия предложила указанным странам создать новую Антанту для ликвидации России как самостоятельного государства.

Эта информация русской разведке оказалась недоступной в силу общего развала в дестабилизированной войной стране. И лишь много лет позднее архивы позволили узнать о «каннибальских» планах наших «союзников» по Антанте в Первой мировой войне.

А далее «русская карта» разыгрывалась на полях нашей Отчизны: цели стран, бывших союзников России по мировой войне, изменились с точность наоборот. Была сколочена Антанта, и интервенция поставила Великую Россию (в то время Советскую) перед реальной угрозой: быть или не быть государству Российскому?!

В годы интервенции Советская Россия защитила от исчезновения не только советскую власть, но и Великую Державу – Русь, Россию, Российскую империю со всей ее богатейшей и самобытной тысячелетней историей.

И это был не первый и не последний подвиг в истории государства Российского: была защита Руси от Тевтонского ордена – орудия Ватикана в попытках искоренить православие у восточных славян. Была многовековая борьба русских князей за освобождение от татаро-монгольского ига. Было Смутное время с его изгнанием польского Лжедмитрия. Был разгром захватнической французской армии с последующим приходом русских войск в Париж.

И как во времена нашествия Золотой Орды на тогдашнюю Русь и покорения Европы Наполеоном, в XX столетии именно Советская Россия – СССР, защищая свое Отечество, спасла всю западную цивилизацию от «коричневой чумы». Вот почему так верны слова нашего прозорливого поэта-мыслителя Александра Пушкина, когда он завещал нам: «…Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна» (1834).

Защита завоеваний Октябрьской революции потребовала новых приемов борьбы с многочисленными противниками Советского государства. Эта борьба происходила в условиях дипломатической и экономической блокады нашей страны со стороны Запада в ее легальных формах, но был востребован опыт прошлых столетий в делах разведывательных.

Зарождающиеся в государстве новые органы госбезопасности, в том числе политическая (внешняя) разведка, взяли на вооружение богатую гамму форм и методов, взращенных отечественной разведкой за тысячу лет. Прежде всего, это касалось агентурного метода разведработы на разных направлениях, но с более усовершенствованных позиций легальных и нелегальных резидентур. Как и прежде, в X – начале XX столетия, разведка широко использовала наступательность в работе с позиции разных территорий – в разведываемых и третьих странах, в своей стране – Союзе.

* * *

Ценной находкой в кадровой политике и стремительном повышении эффективности в разведработе в советский период явилось привлечение к сотрудничеству интернационалистов – приверженцев советской идеологии и советского строя в государстве нового типа.

Благодаря усилиям этого «инструментария» – разведчиков и агентов на тайном фронте – наша внешняя разведка подошла подготовленной с точки зрения агентурных позиций за рубежом к трагическим испытаниям, выпавшим на долю России – Советского Союза в годы Великой Отечественной войны.

Два столетия – XVIII и XIX особенно активно оттачивался «инструментарий» отечественной разведки – работа разведчиков и агентов. Однако далеко не всегда основная масса информации шла через спецконтингент – силы и средства разведки. С начала XX века в разведработе был признана и декларирована объективная реальность: эффективность в действиях разведки может быть достигнута в «полевых условиях» только с опорой на агентуру.

Как уже говорилось, в советский период агентурный метод фактически с первых шагов зарождающейся отечественной госбезопасности был взят на вооружение как главный метод разведработы. Он оправдал себя в самых критических ситуациях деятельности Советского государства в его отношениях с Западом, когда внешняя разведка действовала в интересах Отечества на международном поприще.

Это – Гражданская война и интервенция, региональные конфликты с Японией и Финляндией, отслеживание агрессивных устремлений Германии. И в связи с этим непоследовательность действий западных держав при попытках советской стороны инициировать создание сил безопасности в Европе в канун Второй мировой войны и нашей, Отечественной.

Наконец, многолетняя угроза ядерной конфронтации в послевоенные годы, когда, как и в Отечественную войну, могла решиться судьба Отечества – существование Советской России и российской государственности в целом.

И потому разведка госбезопасности все годы советского периода была на переднем крае тайного фронта, защищая тысячелетние завоевания родной Отчизны.

* * *

Человечество ведет особый счет войнам – самым трагическим периодам своей истории. Среди них Вторая мировая война занимает зловещее место и до сих пор не оставляет людей равнодушными.

Слишком велика была цена, принесенная человечеством на алтарь Победы над фашизмом, и неоднозначны ее последствия. По масштабу и размаху военных действий, ожесточенности борьбы, человеческим жертвам и разрушениям эта война не имела себе равных в истории нашей планеты.

С началом Великой Отечественной войны снова встала судьбоносная для страны проблема выживания не только Советского государства, но государства Российского. Вступление СССР в войну против фашистской Германии сыграло решающую роль в превращении Второй мировой войны в справедливую войну со стороны антигитлеровской коалиции.

Целью Великой Отечественной войны явился разгром фашистского государства, ликвидация нависшей над Советской Россией смертельной угрозы, а также помощь народам Европы в избавлении от режима Третьего рейха и изгнании германских оккупационных войск с их территории.

С началом германского вторжения главной задачей внешней политики советского правительства стало: во-первых, организация немедленного отпора врагу и создание благоприятных условий для дальнейшей борьбы оккупантом; во-вторых, создание и укрепления антигитлеровской коалиции и скорейшего открытия Второго фронта в Европе.

Разведка госбезопасности активно включилась в эту работу с учетом угроз военно-политического и разведывательного характера для обороноспособности нашей страны. Такие угрозы возникли с момента военного противостояния с Германией, в том числе с территорий стран – ее сателлитов, «нейтральных» государств и даже наших союзников по антигитлеровской коалиции.

Война, явившаяся продолжением политической борьбы в мире в 20 – 30-х годах XX века, доказала, что в 1941–1945 годах советская внешняя разведка стала необходимым государственным механизмом, который создавал для политического и военного руководства Советского Союза возможность прогнозировать развитие обстановки и принимать соответствующие решения.

Это было нужно для значительного снижения потерь, определения места и времени нанесения концентрированных ударов по войскам противника и тем силам, которые выступали в войне с профашистских и антисоветских позиций. Следовало учитывать и такой факт: не быть введенными в заблуждение действиями наших союзников в том случае, если они преследовали цели, не отвечающие или даже противоречащие интересам Советской России.

Сегодня можно с полным основанием отметить: советская внешняя разведка в годы Великой Отечественной войны с честью выполнила свой профессиональный долг перед Родиной.

Глава 1. Оружие тайной войны

Ценный агент стоит целой армии.

Ронге, германский разведчик Первой мировой войны

Если собрать все вместе, что говорилось о деяниях разведки, то это тысячи книг и статей, научных разработок, множество оценок с праведными и неправедными оценками.

И еще гордость одних за свою службу тайного фронта и горечь других, кто понес от нее серьезное поражение.

Емкие, порой на уровне афоризмов, оценки действий разведки в древнейшие, древние и не столь давние войны отлично вписываются, когда речь идет о Второй мировой войне с ее главным фронтом – Великой Отечественной.

В чем особенности этой главы: «война в условиях мира», «ей нельзя нанести удар разоружением», «сокрушить Россию в быстротечной войне», «если ты знаешь силу врага…», «умный и решительный противник», «отлить форму своей судьбы»…

Все вышесказанное имеет отношение к тайному оружию войны. Так рассуждали о войне и участии в ней разведки: древнекитайский полководец, германский и американский разведчики, генералы вермахта и французский философ.

Но самое верное, как прицельный выстрел точное, – это «ценный агент стоит целой армии».

В эту главу и во всю рукопись автор вложил свое большое желание попытаться еще раз высказаться: почему и как внешняя разведка советской госбезопасности в годы Великой Отечественной войны с честью выполняла свой профессиональный долг.

«Краеугольные камни» разведмастерства

Если ты знаешь силу врага и свою собственную, ты можешь не бояться и сотни сражений. Если ты знаешь свою силу, но не знаешь силы врага, на каждую твою победу будет приходиться по одному поражению. Если же ты не знаешь ни свою силу, ни вражескую, то ты тупица, обреченный постоянно проигрывать войны.

Сунь-Цзы, древнекитайский полководец и военный теоретик, VI век до н. э.

Автор начал работу над этой темой – разведка в Великой Отечественной войне – более десяти лет назад. Она шла в контексте разработки истории внешней разведки и в конечном счете завершилась рукописью «Тысячелетняя история российской внешней разведки», в которой рассматривалось становление мастерства разведки в X–XX веках.

Пришлось пересмотреть множество книг, журналов, газет, специальных сборников и переговорить с десятками ветеранов разведки, занятых ее историей и публикующихся в СМИ и издательствах. Решился автор на это, потому что уже был собран значительного объема материал (или он знал, где сосредоточен), но не вошедший в объемную рукопись «Тысячелетняя история…»

Не углубляясь в архивы спецслужб, автор работал только с открытыми источниками. Правда, в первую очередь с теми, которые подготовлены серьезными исследователями либо праведными журналистами. Чаще всего это были ветераны либо родной службы автора – разведки госбезопасности, либо военной разведки.

Но даже «поверхностные популяризаторы» давали пищу для раздумий, ибо в их материале автора интересовали факты со ссылкой на источники. А факт – это первооснова для размышлений, оценки его и «приспосабливания» в канву намеченного автором исследования.

Казалось бы, ушла в прошлое холодная война («айсберг» в сегодняшнем море благодушия!), но на всех уровнях человеческой занятости извечно стоит вопрос: «Зачем нужна разведка?»

И тут напрашивается два ответа от мыслителей из шестисотлетней давности и более близкого Средневековья. Оба они были военными теоретиками, имели сходные взгляды на войну и обеспечение ее сведениями с тайного фронта.

Древнекитайский полководец Сунь-цзы в одном из своих трактатов обращает внимание вроде бы на экономическую сторону ведения войны: «На сотне унций серебра, потраченных за разведывательные сведения, можно сэкономить десятки тысяч унций расходов на войну». Но не менее глубокое значение в сочетании «война и разведка» видит мыслитель Никколо Макиавелли: «Ничего не делает полководца более великим, как проникновение в замыслы противника».

Констатация в этих определениях факта полезности разведработы в интересах государства, естественно, влечет за собой другой вопрос: «Как это делается?» Причем ответ ожидается в предельно упрощенном виде.

Факты – это события и эпизоды из жизни разведки за ее тысячелетие работы на пользу Руси, России, Российской империи и Советской России. Изучая их, автор тешил себя мыслью, что ему удалось выявить повторяющиеся общие особенности в виде устойчивых признаков, характеризующих разведывательное мастерство отечественной разведки.

Правда, далее речь пойдет о фактах в работе разведки в советский период. Но истоки разведматерства зиждятся на опыте от времен князя Олега и русской разведки в Первую мировую войну до операции «Заговор посолов» (1918) и масштабной радиоигры «Березино», завершившейся в мае 1945 года.

Автор хотел бы обратить внимание читателя еще на одну особенность, присущую предлагаемой рукописи.

Дело в том, и это понятно, разведка функционирует ради чего-то, причем вполне конкретного. И потому должен быть фон, на котором разворачиваются разведывательные баталии. Это означает: коли имеется разведывательное поле, то оно совмещено с тем «полем», которое «управляет» всеми действиями разведки. Речь идет о «внешнеполитическом поле» государства.

Но чтобы лучше понять специфику работы разведки, автор вынужден весьма много говорить о «военно-экономическом и внешнеполитическом поле» жизни нашего Отечества в тот тревожный период российской истории в годы Отечественной войны.

Фронт, фронт, фронт… В годы Второй мировой войны весьма обычными были обозначения фронтов: Западный фронт и Восточный фронт, советско-германский фронт с его конкретными названиями на узких участках, африканский, средиземноморский и тихоокеанский (последние три для наших союзников) и ряд несостоявшихся по вине советской разведки – закавказский, среднеазиатский, дальневосточный фронты.

Всем понятно емкое и столь долгожданное в годы войны явление, этот подарок союзников – Второй фронт в Западной Европе, открытый лишь в середине 1944 года.

Но ведь был фронт в виде фронта без линии фронта за рубежом с позиции разведывательных резидентур и в тылу врага.

И нужно особо подчеркнуть тот факт, что во всех воюющих против фашизма странах активно действовал еще один фронт без линии фронта – это трудовой фронт.

О трудовом фронте в нашей стране стало широко известно с первых дней Великой Отечественной войны, ибо каждый гражданин в тылу был с ним тесно связан. Самый короткий лозунг войны «Тыл – фронту!» обернулся могучим призывом: «Все для фронта – все для Победы!»

Ну а «разведывательный фронт»? Где его границы? Это – тайный фронт, невидимый фронт, незримый фронт! И конечно, он также фронт без линии фронта.

Фронт без линии фронта в тылу врага – это уже по линии разведки госбезопасности в лице ОМСБОН (Отдельной мотострелковой бригады особого назначения) – этого детища первых дней и месяцев войны, порожденного новыми условиями масштабной оккупации германскими войсками советской территории. ОМСБОН – это подполье, спецпартизанские отряды и разведывательно-диверсионные группы.

В европейских оккупированных немцами странах без линии фронта возникало, ширилось и добивалось успеха движение Сопротивления патриотических и антифашистских сил. По мере продвижения Красной армии на Запад движение перерастало в ряде случаев в формирования регулярной национальной армии, как это случилось в Югославии, Греции, Албании…

Итак, речь идет о фронтах. Но у каждого фронта имеется поле приложения сил. Например, для фронтов с линией фронта – это ТВД – театр военных действий. И тогда такому полю свойственна соответствующая окраска: политическая, внешнеполитическая, военно-политическая, военно-экономическая, военно-стратегическая…

Когда говорится о горячих фронтах, то здесь, казалось бы, все понятно: линия фронта четко обозначена. А как быть с трудовым фронтом или тайным фронтом?

Например, для гитлеровского военно-экономического пространства трудовой фронт простирался в самой Германии, в странах-союзниках по оси и другим, в оккупированных и условно нейтральных.

Для нашего Отечества трудовой фронт – это наш тыл, дававший советско-германскому фронту хлеб войны – оружие, боеприпасы, продовольствие и… людские резервы – солдат. Для нашей страны был значим и зарубежный трудовой фронт, ибо к нам шла военная помощь из стран-союзников по антигитлеровской коалиции.

Тайный фронт войны разведки госбезопасности охватывал три главных поля войны: военно-политическое, военно-экономическое, внешнеполитическое.

Почему на первом месте поставлен военный фронт. Потому что он горячий и требовал немедленных действий ото всех других полей войны, причем ежечасно.

Итак, сфера деятельности разведки – это тайный фронт на военном, экономическом и дипломатическом поприще войны.

Как будет видно дальше, именно на этих условных полях (по названию) проявилось фактическое мастерство внешней разведки советской госбезопасности: в интересах советско-германского фронта, на дипломатическом фронте, на фронте без линии фронта в тылу врага и в помощь трудовому фронту – также фронта без линии фронта, но ковавшего Великую Победу.

* * *

В советский период внешней политике была свойственна наступательная тактика, а в делах разведки – наступательность с целью: знать о замыслах противника, предвидеть развитие ситуации с ним и упреждать его действия.

С первых дней советской власти наступательная тактика на международной арене была немыслима без участия возможностей тайного фронта. И потому особенности разведработы были взяты на вооружение в рамках системы нарождающейся госбезопасности страны.

Делалось это на государственном уровне в преддверии Второй мировой войны, в канун нападения Германии на СССР и в годы Великой Отечественной войны. Военно-политическая составляющая деятельности нашего государства в период войны остро нуждалась в достоверных сведениях, получаемых по линии разведки.

Это означало: способ предусматривал ряд действий на тайном фронте, к которым относились работа разведчиков, агентов и проводимые ими операции. Как и в 20 – 30-е годы, эта триада снова оказалась востребованной как надежный и эффективный инструментарий разведработы в полевых условиях с целью оказания помощи советскому правительству в военных и внешних делах. Территориально в годы войны разведка активно действовала в разведываемых и третьих странах, а также на самой территории Союза.

Под давлением неудач первого периода войны огромная территория нашей страны оказалась в короткие сроки занятой противником, и потому велением обстоятельств стало: чрезвычайная оперативность в налаживании работы на оккупированной территории, в том числе используя возможности разведки. Цель: немедленное оказание сопротивления врагу всеми доступными средствами. И потому в задачу разведки входила работа по упорядочиванию действий стихийно возникающих партизанских групп и отрядов, подпольных ячеек. Эти задачи не терпели отлагательств.

К работе в тылу врага разведка приступила незамедлительно, и первые отряды ушли за линию фронта уже через четыре дня. Перестроив работу на военный лад, внешняя разведка под руководством молодого разведчика Фитина П. М. (1939–1946) через свои легальные, нелегальные резидентуры и агентурные группы за рубежом стала регулярно получать информацию о стратегических замыслах германского Верховного командования и о позиции наших союзников по борьбе с фашизмом.

* * *

Правомерна ли постановка вопроса: работа разведки госбезопасности в годы войны может быть отнесена к проявлению разведывательного мастерства?

Как представляется автору, ознакомление с предлагаемой рукописью едва ли оставит сомнение в положительном ответе на этот вопрос. Ведь пытливого читателя, у которого интерес к истории Отечества шире, чем только история фактов, должны увлечь особенности работы отечественной разведки в это трагическое время. Потому что это еще одна грань нашей истории, причем в судьбоносный для нее период.

Автор предлагает небольшой экскурс в историю становления разведмастерства нашей разведки в интересах зарубежных сношений Руси, России, Российской империи и первых двух десятилетий Советской России.

Характерной особенностью действий разведки в XIII, XVII, XVIII, XIX, до 1917 года в XX веке и в 20–30-х и начале 40-х годов может служить перечень по общим для всех временных рамок направлениям в разведработе. Он охватывает проблемы государственного интереса за рубежом: политика, военная стратегия и техника, экономика, контрразведка, разведка.

Из выбранных автором шести примеров операций периода XIII–XX веков по нескольким направлениям разведработы прослеживается четкое формирование разведзадач и непрерывность действий для их решения. Каждый из примеров предусматривает использование разведданных для воздействия на противную сторону. И если при Александре Невском разведка как спецорган еще только зарождалась, то с середины XVI века, в годы правления Ивана Грозного, вопросами разведки стало заниматься особое ведомство госаппарата того времени – Посольский приказ.

Ко времени Петра I и Екатерины II разведчики-профессионалы и наемные агенты превратились в неотъемлемую составляющую русского разведывательного процесса в странах Европы и южнее России. Причем повсеместная опора на агентурный метод как основополагающий на разведывательном поприще породила достаточно устойчивую и эффективную силу в лице разведчиков-агентуристов.

Весь этот веками приобретенный разведывательный опыт к началу XX столетия оказался в арсенале нашей внешней разведки уже в советский период, благодаря опоре на «краеугольные камни» в основании мастерства разведывательного действия.

Наступательность в делах разведки (знать, предвидеть, упреждать) в полной мере оправдала себя в действиях Александра Невского против шведов на Неве и Тевтонского ордена в Ледовом побоище (1240, 1242), когда Запад во главе с Ватиканом пытался организовать «крестовый поход» с целью искоренить православие у восточнославянских народов.

Активные действия разведки в интересах перевооружения русской армии даровали канцлеру Голицыну победу русской военной мысли над турками (1689). В сочетании мастерского использования возможностей разведки – ее «инструментария» (разведчиков, агентов, операций) с наступательной тактикой Петра I были созданы предпосылки к блестящей победе над шведами в Полтавской битве (1709) и Екатериной II в борьбе за присоединение Крыма к России (1783).

Наконец, в XIX и начале XX века наступательная тактика в делах разведки с опорой на хорошо отлаженный «инструментарий» позволила российской стороне проводить многолетние акции тайного влияния на политический и экономический климат в европейских странах в пользу нашего Отечества.

Пример тому – разведывательный салон Дарьи Христофоровны де Ливен в Англии и Франции с сорокалетним стажем работы (до 1857 года) и усилия сотрудника российского министерства финансов Артура Раффаловича во Франции (до 1917 года). В действиях указанных лиц наступательная тактика разведки проявилась вне России – в разведываемых странах.

Шесть событий, только шесть… Но за все этим просматривается накапливаемый из столетия в столетие опыт разведмастерства, зерна которого собирались разведчиками, агентами и спецслужбами. И тогда в интересах России операции разведки становились все эффективнее.

И еще: зримо (чаще всего незримо) в делах разведки отмечалось проявление патриотизма наших предшественников по тайному фронту – наших соотечественников-разведчиков и доверившихся им «помощников» (агентов).

* * *

Советская внешняя разведка смогла с первых дней встать на путь использования в своих действиях за рубежом агентурного метода, а работу разведчика-агентуриста стала рассматривать в качестве главного действующего лица в создании эффективной тайной информационной сети в странах разведывательного интереса.

В 20 – начале 40-х годов к таким акциям высокого разведывательного мастерства относятся: операция «Заговор послов» по противодействию вмешательству в дела Советской России иностранных государств с опорой на внутреннюю контрреволюцию с конечной целью мятежа и ликвидации советского правительства (1918). Ей вторит операция «Трест» по сдерживанию эмигрантских военизированных формирований за рубежом при поддержке западных государств от активной подрывной диверсионно-террористической деятельности на территории СССР (1921–1927).

В предвоенные годы в десятке стран Европы (и не только) работала «группа Яши» с целью создания автономных разведывательно-диверсионных групп на случай войны (1930–1941). Два десятилетия проводилась операция «Тарантелла» с задачей препятствовать работе английской разведки путем направления дезинформации в правящие круги Британии о положении дело в СССР (1934–1945).

Ярким примером влияния на международную обстановку в пользу Советской России стала упреждающая операция «Снег», в основе которой использовались нарастающие противоречия между США и Японией за влияние в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. В результате удалось противоречия двух держав перевести в военную конфронтацию, что привело в конечном счете к ликвидации угрозы агрессии японцев против СССР на Дальнем Востоке (1939–1941).

Указанное выше говорит о том, что к началу Второй мировой войны, официально обозначенному датой 1 сентября 1939 года, разведка госбезопасности вела активную работу в плане отслеживания обстановки с подготовкой будущей войны против СССР и накопила определенный опыт в проведении, в частности, акций тайного влияния в среде потенциальных противников Советского государства.

Итак, реальной опорой в эффективной разведработе в предвоенные и военные годы стали «краеугольные камни» разведмастерства, а именно:

• наступательность – знать, предвидеть, упреждать;

• «инструментарий» – разведчики, агенты, операции;

• территория – разведываемые и третьи страны, СССР.

И конечно, условные «ступени» восхождения, развития и проявления разведмастерства, фиксирующие состояние работы разведки:

• расширение разведзадач,

• внедрение в разведработу акций тайного влияния,

• создание разведслужбы,

• выделение агентурного метода в основной.

С началом Второй мировой войны, и особенно Великой Отечественной, перед разведкой встала проблема расширения и усложнения ее задач и, естественно, придание работе непрерывного характера. Военное противостояние на советско-германском фронте и появление союзников по антигитлеровской коалиции потребовало от разведки более четкого разделения основных направлений разведработы – политического, экономического, контрразведывательного, научно-технического, причем при тесной взаимосвязи между ними. Хотя случилось это в директивном порядке лишь к середине войны.

Остро встал вопрос о внедрении в работу разведки активного использования разведвозможностей для оказания непосредственного воздействия на положение дел в других государствах в интересах советской стороны. Это касалось всех воюющих с обоих сторон стран и так называемых «нейтральных», чаще всего прогермански настроенных. Необходим был глаз да глаз за нашими неустойчивыми союзниками, действия которых распространялись на весьма неблаговидное заигрывание с общим противником за спиной советской стороны.

Весьма характерно, но к началу Второй мировой войны, и даже Отечественной, разведка не имела статуса самостоятельной службы (спецоргана) в рамках госбезопасности (это был лишь отдел!). А значит, руководство ею не было привилегией первых лиц в государственной структуре. Однако в первые месяцы войны внешняя разведка получила прямой выход к высшему руководству страны.

Так с каким «багажом» пришла разведка госбезопасности к началу Великой Отечественной войны? Тысячелетняя история деяний отечественной разведки в интересах Руси, России, Российской империи и два десятилетия советского периода, особенно в преддверии и в канун войны, дала достаточно убедительных свидетельств, по мнению автора, в пользу так называемой «агентурной триады».

Во-первых, это взятый на вооружение агентурный метод в качестве основного метода разведработы. Во-вторых, это два основных типа разведчиков: профессионалов (разведчиков-патриотов) и агентов (патриотов и «привлеченных» к сотрудничеству). В-третьих, это «железное правило» при формировании любой информационной сети источников, во главе которой должен стоять разведчик-агентурист.

Войну, Великую Отечественную, внешняя разведка госбезопасности встретила, имея серьезный практический опыт опоры на «краеугольные камни» разведмастерства. И с началом фашистской агрессии на наше Отечество разведка немедленно приступила к приспосабливанию известных приемов этого опыта к реалиям событий текущего момента – к работе по Германии и ее союзникам, к работе по нашим союзникам по антигитлеровской коалиции и в делах научно-технической разведки.

Разведка в канун войны

Умный и решительный противник всегда должен заслуживать внимательного отношения к себе.

Ладислав Фараго, американский разведчик 20–40-х годов

Анализ положительной деятельности внешней разведки советского периода представляет особый интерес в связи с тем, что это та сфера, где формировались эффективные приемы разведмастерства в борьбе Советского государства на международной арене в рамках политического, экономического и военного противостояния.

Деятельность советской разведки (и контрразведки) осуществлялась в условиях противоборства Советской России с другими зарубежными структурами и их спецслужбами. Поэтому нашей разведке пришлось разрабатывать методы определения интересов в отношении нашего Отечества противостоящих нашему государству стран. Для решения этой задачи проводился сбор и анализ информации, освещающей цели и ориентацию государств – чаще всего враждебных – по отношению к Советской России.

Крупнейшие специалисты в области истории разведки и разведывательного мастерства, у нас и на Западе, отдают должное русскому и советскому разведчикам. Тезис «кадры – главное оружие разведки!» безоговорочно относится ко всем поколениям советских разведчиков. За нашими разведчиками признаются успехи всемирного масштаба, в частности, в деле приобретении источников информации. Мотивы их согласия работать с советской разведкой определяются, прежде всего, как стремление участвовать в борьбе за идею социалистического братства и мир без войн.

Уже в конце прошлого столетия, по оценке ведущего американского эксперта в области дезинформации профессора Роя Годсена, «СССР является сверхдержавой, благодаря двум главным инструментариям своей политики: его военной мощи и глобальному аппарату активных мероприятий…» А ведь «активные мероприятия» – это забота разведки.

Итак, кадры, источники, акции. Фактически эта триада стала главным определяющим «инструментарием» разведывательной работы в «полевых условиях» с целью оказания помощи через специфические возможности нашей разведкой политическим усилиям Советского государства в международных делах. Причем так было весь советский период.

Однако любой разведывательный «инструментарий» не может быть эффективно использован без соответствующих условий, оптимально способствующих работе и, что особенно важно, без обозначения оптимального содержания разведывательной деятельности. Поэтому триада – кадры (разведчики), источники (агенты) и акции (операции) в качестве инструмента разведработы находятся в тесной взаимосвязи с содержанием разведдеятельности и механизмом ее реализации.

В 20-е и предвоенные годы содержание разведработы оставалось неизменным, хотя акценты менялись. Круг решаемых разведзадач включал в себя следующие позиции («программа действий»): добывание разведывательной информации, акции содействия и противодействия, условия работы разведки за рубежом, безопасность советских миссий в стране работы разведки.

1922. Механизм борьбы. Ожесточенное сопротивление контрреволюционных сил внутри Советской России и с позиции сопредельных нашей стране государств на Западе, Юге и Востоке потребовали от советской госбезопасности изыскивать новые организационные формы борьбы с экономическим саботажем, террором и диверсиями.

Так, в структуре ОГПУ были созданы два подразделения с отделениями во всех периферийных органах, а в прифронтовой зоне – при Особых отделах. Ими стали КРО – контрразведывательный отдел и ЭКО – экономический отдел (1922).

Главной задачей их работы явилась организация противодействия не только на территории Советской республики, но и за рубежом. Фактически вместе с Особыми отделами РККА в годы Гражданской войны КРО и ЭКО стали самостоятельными направлениями внешней (политической) разведки, создание которой было завершено в 1920 году (ИНО ВЧК).

Анализируя ситуацию с «механизмом» разведдеятельности, удалось выделить пять его составляющих, наиболее способствующих, по мнению автора, конкретной разведработе. Именно опора на эти особенности разведчиков, агентов и проведение ими операций обеспечила нашей разведке эффективную работу в интересах внешней политики Советской России.

К составляющим (аспектам) механизма разведработы следует отнести:

• управленческий аспект – разделение профессиональной ответственности между гражданскими, военными и специальными ведомствами; масштабность круга задач; разделение компетенций в структуре разведки; опыт централизованного руководства;

• направленческий аспект – упор на политико-экономическую разведку; отслеживание шпионажа, диверсий и терроризма; работа по зарубежным диаспорам;

• кадровый аспект – опора на величие и положение Советской России в мире; авторитет разведки у населения; неограниченные людские ресурсы; идеологическая мотивация и готовность к риску;

• профессиональный аспект – высокая «контрразведывательная культура»; развитые разведывательные «технологии»; конспиративность (незаметность работы разведчиков и разведки в целом); системная обработка потока информации;

• аспект работы с источниками – широкая агентурная сеть в странах разведывательного интереса; опора на сотрудничество по идеологическим (особенно антифашистским) и материальным мотивам; динамичный вербовочный процесс; оптимальное (мастерское) руководство агентами.

В первые годы и первое десятилетие госбезопасность страны успешно решала сверхзадачу: дезорганизацию усилий противника против Советского государства. Организацией этой судьбоносной для молодой Советской Республики работы занимался Феликс Эдмундович Дзержинский.

Так, в 1918 году только что созданные органы госбезопасности (ВЧК) дезорганизовали стремления внешних и внутренних сил против Страны Советов, оказав противодействие вмешательству в дела нашего государства со стороны Англии, Франции и США с опорой на внутреннюю контрреволюцию (операция «Заговор послов»).

1918. «Заговор послов». После Февральской революции в России ее союзники по антигерманской Антанте приступили к тайному сколачиванию новой Антанты, но уже против экономически ослабленного мировой войной государства, коим стала Россия к 1917 году. На тайных совещаниях англо-франко-американская сторона обсуждала вопрос о расчленении новой России на зоны влияния Великих Держав.

Созданные несколько месяцев назад (декабрь 1917 года) молодые органы Страны Советов предвидели, что империалистические страны будут пытаться ликвидировать военным путем государство нового типа, и потому предпринимали упреждающие действия по внедрению сотрудников ВЧК в белогвардейские общества и группы на территории России.

Эти формирования, в большей части состоявшие из бывших военных русской армии, использовались царскими генералами и их советниками из Англии, Франции, США и других стран для создания Добровольческой армии – основной военной силы, на которую рассчитывал Запад для противостояния Советам с целью якобы вернуть страну в лона капиталистических государств. При этом Запад рассчитывал создать для реставрированной России свой доминирующий контроль в области экономики.

В результате наступательной тактики чекистам удалось выйти на главу англо-франко-американского заговора, целью которого было физическое устранение советского правительства. Затем якобы планировалось при поддержке внутренней контрреволюции, военных сил на Юге и при участии союзных армий создать в стране буржуазную республику (либо восстановить монархию).

«Заговор послов» (еще известен как «Заговор Локкарта») был раскрыт, его главные фигуранты арестованы и преданы суду. Вся операция длилась пять месяцев и включала в себя элементы воздействия на противника, характерные для последующих акций контрразведывательного характера в делах ОГПУ – НКВД – КГБ: предвидение, упреждение, сковывание сил, дискредитация, а в конечном счете – дезорганизация действий противника.

В 1921–1927 годах ОГПУ с позиции легендированной монархической организации осуществило дезорганизацию эмигрантского движения против СССР путем сдерживания зарубежных военизированных формирований от активной подрывной и террористической деятельности на территории нашей страны (операция «Трест»).

1927. Операция «Трест». Во второй половине 20-х годов ИНО ОГПУ завершил крупномасштабную операцию по развалу ряда самых активных белоэмигрантских центров в Европе.

В результате агентурного проникновения в военизированные формирования Российский общевойсковой союз (РОВС), Высший монархический совет (ВМС) и Организация Российской армии (ОРА) удалось дезорганизовать их попытки вести интенсивную террористическую и диверсионную работу на территории Советской России.

Работая в рамках операции «Трест» с 1922 года, чекисты взяли под контроль действия указанных центров, сковали их инициативу, дискредитировали их руководство в глазах собственной эмиграции и перед политическими и деловыми кругами европейских государств, вынашивавших планы о «крестовом походе» на красную Россию.

Такова была наступательная тактика разведки советской госбезопасности на главном для того времени направлении – контрразведывательном.

Особенностью в работе разведки в процессе проведения указанных и других операций явился наступательный характер акций тайного влияния, «приводным ремнем» которого стали предвидение и упреждение действий противника.

1925. Маршал в МОЦР. Во время проведения контрразведывательной операции «Трест» по активному противодействию белоэмигрантским военизированным формированиям в Европе с целью поддержания легенды функционирования Монархической организации Центральная Россия (МОЦР) в пределах Страны Советов до сведения руководителей советов и союзов из числа известных генералов белой армии была доведена информация о том, что высший офицер РККА маршал Тухачевский является членом Военного совета МОЦР (операция «Синдикат-4»).

Появление такой фигуры в рядах подпольной антибольшевистский организации укрепило доверие белых генералов к рекомендациям руководства МОЦР: не форсировать тактику одиночных диверсий и терактов на территории нашей страны во избежания провалов, которые могли привести к раскрытию хорошо законспирированной подпольной организации.

Это достигалось путем требования Военного совета МОЦР не торопить события, а наращивать в рядах организации силы. В этой ситуации мнение Тухачевского имело весомое значение.

«Приход» маршала в МОЦР был положительно воспринят руководством капиталистических стран – Англии, Франции, США и другими, которые материально поддерживали белую эмиграцию за рубежом, рассчитывая на ее участие в военном походе против Советской России.

В процессе работы над рукописью автором были проанализированы более пятидесяти операций, событий и фактов в действиях разведки в советские годы с позиции участия в них сил и средств разведки. Причем выбирались те действия разведки, которые наиболее ярко раскрывали оперативно значимую работу «универсального инструмента» разведки – разведчиков, агентов и проводимые ими операции.

* * *

Теперь о пяти аспектах в работе разведки в первые годы советской власти, в преддверии угрозы германской агрессии и в канун войны.

Ранее приводилось содержание аспектов разведработы, обоснованный набор которых был извлечен в процессе анализа конкретных действий разведки. Но почему именно эти пять аспектов?

Дело в том, что «краеугольные камни» разведмастерства – это статика, если не будет воздействия на них извне. В триаде «камней» доминирует «инструментарий», ибо действия разведчиков, агентов и проведение ими операций составляют суть разведработы в случае их активного использования.

«Подсказка» пришла из современного положения разведки как одного из государственных аппаратов, руководимого со стороны правительства страны и иных структур. И как ни странно, это была израильская МОССАД.

В 20–30-е годы разведка руководствовалась решениями госбезопасности в лице ВЧК, ОГПУ, НКВД. В свою очередь госбезопасность получала постановления сверху – от партийного и правительственного руководства страной. В годы войны такие руководящие указания для разведки готовились в виде решений Государственного Комитета Обороны, ЦК партии и Совета народных комиссаров, а после войны – ЦК, Верховного Совета и Совета Министров. И лишь после событий 1991 года в новой России был веден в действие Закон Российской Федерации о внешней разведке (1992–1996).

Изучение Закона показало, что его статьи в опосредствованном виде регламентируют ряд аспектов в деятельности разведки, наиболее способствующие конкретной разведработе. По мнению автора, их можно было бы назвать «пятью аспектами разведки», которые он назвал следующим образом: управленческий, направленческий, кадровый, профессиональный и аспект работы с источниками.

Закон о внешней разведке фактически предал гласности положение дел в сфере деятельности одной из структур в системе госбезопасности. В основу закона положен опыт, накопленный, в первую очередь, внешней разведкой советской госбезопасности в XX столетии и особенно в 50 – 80-е годы.

Динамику в активизации действий в «полевых условиях» разведчиков, агентов и проводимых ими операций привносят указанные аспекты разведработы, то есть те самые «приводные ремни» ее «механизма».

Во-первых, с точки зрения разделения профессиональной ответственности в предвоенные годы активно проявили себя два разведывательных ведомства в системе безопасности нашей страны – политическая (внешняя) разведка и военная разведка.

Каждая из разведок работала над созданием собственной агентурной сети, в частности, в Европе. Таким образом, формировались условия для функционирования источников информации в преддверии агрессии со стороны фашистской Германии и на фоне попустительства и подстрекательства со стороны правительств Англии, Франции и США, поощряющих продвижение германского оккупационного демарша на Восток.

И каждая из них внесла свой вклад в выявление планов подготовки Германии в войне в канун нападения вермахта на СССР, а затем – в годы войны.

В 30-е годы в Германии активно действовали две группы агентов-антифашистов («Красная капелла»), информация которых носила в высшей степени военно-стратегическое значение. Одним из сильных рычагов в работе нашей разведки в рамках управленческого аспекта явилось эффективное централизованное руководство.

Но было время, когда местным резидентурам разрешалось принимать автономные решения в работе с источниками – при их вербовке, зачислении в агентурную сеть и использовании. Это обуславливалось тем фактом, что в 20 – 30-е годы связь резидентур с Центром, тем более нелегальных, была затруднена. В этих условиях Центр полагался на высокую профессиональную ответственность в вербовочной работе и использовании источников нашими разведчиками.

В названный период такое решение способствовало своеобразному «буму» в создании широкой агентурной сети в странах Европы, на Ближнем и Дальнем Востоке, а также за океаном.

Решение Центра – ИНО ОГПУ осуществлять вербовку интересующего разведку контингента без санкции позволило использовать Германию в качестве плацдарма для ведения разведработы по Англии, Франции, Италии и даже США. Весьма действенной опорой в такой работе стали агенты-нелегалы по линии прокоммунистических международных организаций – Коминтерна, Профинтерна и даже КИМ – Коммунистического интернационала молодежи.

Руководство ИНО ОГПУ в 20-е годы использовало брешь в дипломатической и экономической блокаде молодой Советской Республики, появившуюся после Раппальского договора между СССР и Германией (1922). С этого момента Германия стала страной для развертывания разведработы против традиционных противников России на международной арене – против Англии, Франции, США и других европейских государств.

Таким образом, территориальный признак (один из краеугольных камней) работы советской разведки получил свое достойное развития в процессе работы в разведываемых и третьих странах.

Во-вторых, учитывая особенности существования идеологически отличного от остального мира Советского государства в условиях дипломатической и экономической дискриминации, внешняя разведка в 20-е и последующие годы проделала значительную работу по оказанию помощи внешнеполитическим и внешнеэкономическим ведомствам СССР в нормализации отношений с Западом.

На заре становления Страны Советов контрразведывательная составляющая в работе органов госбезопасности имела доминирующее значение. Ведь речь шла о выживании государства нового типа в условиях белоэмигрантского движения при прямой (материальной) и военной (интервенция) поддержке сил контрреволюции извне и внутри страны (операции «Заговор послов», «Трест», «Синдикаты» – 1, 2, 3, 4).

1925. Операция «Синдикат-2». На процессе о заговоре послов против Советской России (1918) на скамье подсудимых отсутствовали два главных фигуранта – британский посол Локкарт и разведчик Рейли. Одного отпустили в обмен на советского дипломата, арестованного в Лондоне, а второму удалось скрыться. Однако приговор в отношении обоих остался в силе – расстрел, в случае если кто-либо из них появится на территории Страны Советов.

Во время проведения операции «Трест» по дезорганизации деятельности белой эмиграции в Европе и дезинформации западных правительств в отношении экономического и военного строительства в Советской России одной из задач ИНО ОГПУ было устранение активных сотрудников британской разведки (СИС), специализирующихся по советским делам.

Операция «Трест» проводилась с позиции легендированной антибольшевистской организации в России. Целый ряд инспекторских поездок эмиссаров от центров белой эмиграции в СССР дали «положительные» для Запада оценки, ибо проходили под контролем чекистов. На встречах в Европе с «членами монархического подполья», состоявшего из агентов ОГПУ и разведчиков, присутствовал эксперт по Советской России Рейли. Его доверие к МОЦР было столь велико, что он лично прибыл в Союз для ознакомления с делами подпольной организации.

В момент его перехода границы была инсценирована гибель этого британского разведчика, и разведка Англии в течение длительного времени не знала, что Рейли давал обширные показания о прошлых, текущих и будущих тайных делах Запада, в том числе разведывательно-диверсионного характера, против Советской России.

Политико-экономическое направление в работе было приоритетным еще до официального создания внешней разведки – Иностранного отдела ОГПУ – ИНО ОГПУ(1920). Так, деловые контакты со Швецией и другими странами готовились чекистами, имевшими опыт работы за рубежом. Прорыв дипломатической блокады на Генуэзской конференции готовился при участии чекистов-разведчиков из состава ИНО (1922).

На этой конференции прокладывался путь к экономическому сотрудничеству СССР с Западом: вначале с Германией, а затем – с Англией и другими странами Европы. И что особенно важно, с США еще задолго до официального признания Америкой СССР в 1933 году. В США работа разведки строилась на первых порах с позиции торговой организации «Амторг» (1923), в частности, по линии научно-технической разведки, именовавшейся тогда технической.

Не сразу в нашей разведке сложилось разделение компетенций внутри самой службы, то есть выделение направлений разведдеятельности. Де-факто они существовали, например, контрразведывательное (20–30-е годы) или политико-экономическое (30–40-е).

1925. У истоков НТР. Молодой советской внешней разведке насчитывалось всего пять лет, когда в ее недрах было создано самостоятельное направление – «техническое» (научно-техническое). Это было связано со стремительными темпами восстановления народного хозяйства, разрушенного Гражданской войной.

Запад не оставлял намерений ликвидировать военным путем Страну Советов – это инородное тело в системе капиталистических государств. Более того, вынашивались планы (в который раз) поделить Россию между странами, именующими себя Великими Державами – Англией, США, Францией, Германией, Японией.

Советскому государству предстояло в кратчайшие сроки подготовиться отстаивать свою независимость на полях сражений. И потому НТР, в условиях дефицита времени и финансовых средств, вменялось добывать научную и техническую информацию – технологии, образцы, идеи, прямо касающихся усиления оборонной мощи страны. К оборонным отраслям промышленности относились: тяжелая металлургия, горнодобывающая, станкостроительная, тракторостроительная, а из специально военных – по авиации, танкам, артиллерии, стрелковому оружию, всем видам боеприпасов и производству топлива на основе нефтепереработки.

Работа технической разведки организовывалась, в первую очередь, в высокоразвитых в промышленном отношении странах. Ими стали упомянутые выше государства.

Усилия разведки против шпионажа, диверсий и терроризма западных спецслужб в нашей стране связана с уже упоминавшейся здесь операцией «Трест», когда удалось предотвратить, в частности, террористическую акцию по физической ликвидации советского правительства. Проникновение нашей разведки в спецслужбы стран Западной Европы, Ближнего Востока, особенно Германии и Японии, в предвоенные и военные годы позволило весьма эффективно бороться против шпионажа в нашей стране.

1935. Операция «Мечтатели». На Дальнем Востоке завершилась многолетняя операция «Мечтатели» по контролю за проходом из Маньчжурии в СССР диверсантов и террористов из числа белогвардейцев и профессиональных японских разведчиков.

Одним из организаторов работы на этом участке по срыву разведывательно-диверсионной деятельности японских спецслужб был разведчик Борис Гудзь, сотрудник ИНО ОГПУ на дальневосточном направлении (1923–1937).

Начал он работу против японских спецслужб, окопавшихся под посольским прикрытием в Москве. Гудзь участвовал в создании агентурной сети из числа сотрудников японской миссии. Туда входили люди из близкого окружения посла и сотрудники военного атташе.

Работая на Дальнем Востоке в отделениях КРО и ЭКО Особого отдела, Гудзь занимал должность полномочного представителя ОГПУ по Восточно-Сибирскому краю. В его задачу входило агентурное проникновение в белоэмигрантские круги и японскую разведку.

Для привлечения внимания японской разведки к положению дел с эмигрантскими настроениями в этом регионе Союза наша разведка направила за кордон эмиссара от легендированных антисоветских группировок, существовавших якобы в Иркутске и Чите. На канале эмиграции (в основном родственные связи) были созданы условия по укреплению доверия японских спецслужб к людям из «подполья».

Удалось выйти на резидента белой эмиграции в Токио, который был агентом японской спецслужбы в Харбине. Через этого нелегального резидента была вскрыта сеть осведомителей японской разведки в нашем Приморье.

Выход нашей разведки на вербовочный контингент из числа бывших подданных царской и граждан новой России в значительной мере предопределил успех наших разведчиков на Ближнем Востоке. Заранее приобретенная агентура в среде национальных диаспор Ирана и Афганистана в годы войны стала источником ценнейшей информации. Малым числом разведчики и агентура смогли предотвратить в этих странах прогерманские перевороты.

В-третьих, авторитет Советской России в мире – это новое явление в отношениях разведки с кадрами. Кроме кадровых разведчиков на «поле тайной войны» вышли интернационалисты, которые стали на определенном этапе серьезным костяком на поприще нелегальной разведки, особенно в предвоенные годы.

Опора на спецагентов из числа нелегалов-интернационалистов позволила создать в разведываемых странах – Англии и США, Франции и Германии, Италии и других государствах – эффективную агентурную сеть.

1922. Интернационалисты в разведке. Октябрьская революция подвигла интернационалистов всего мира к оказанию помощи первому рабоче-крестьянскому государству – Стране Советов.

После завершения Гражданской войны в стране остались участники прошедшей мировой войны – воины-интернационалисты. В СССР усилился приток их из ближнего (Европа) и дальнего зарубежья для участия в строительстве государства нового социалистического типа. Это были люди бессребреники, ставившие интересы социализма выше спокойной жизни в благополучных странах. Среди них было немало людей из состоятельных сословий.

К потоку иностранцев – идейных энтузиастов подключились советские спецслужбы в лице ИНО ОГПУ и Разведуправления Генштаба РККА. Из числа таких иностранцев готовились спецагенты на нелегальную работу в этнически близких им странах. Ряд из них, наиболее опытных и проверенных на конкретной нелегальной работе, принимался в особо секретную службу ОМС – Отдел международных связей при Коминтерне, контролируемым ЦК ВКП(б).

Целью ОМС было координирование работы интернационалистов всех спецслужб в Союзе по созданию из иностранных коммунистов и сочувствовавших своеобразного «тайного общества» в помощь национальным компартиям. Кроме того, для расширения условий по сбору информации и обеспечению работы советской разведки на исторических родинах таких сторонников Страны Советов.

В пяти университетах Исполнительного комитета Коммунистического интернационала (ИККИ) интернационалистов обучали политико-экономическим наукам. Из их среды отбирались по личным и деловым качествам лучшие из лучших и, после специальной подготовки выводились в страны – противники Советской России.

В 1922 году ОМС отобрало и отправило своих разведчиков-спецагентов на нелегальную работу в Австрию, Швецию, Норвегию, Китай, Мексику. Затем были: Эстония, Болгария, Испания. С позиции этих стран велась работа по Англии, Германии, Франции, США. Особенно активизировалась работа по указанным странам после экономического договора СССР с Германией (1922), территория которой позволяла работать по тем странам, с которыми СССР не имел дипломатических отношений.

Без преувеличения можно сказать, что советская внешняя разведка (и военная разведка) в создании мощной агентурной сети в странах главного противника в значительной степени была обязана разведчикам-интернационалистам, как профессионалам, так и агентам. Самые значительные агентурные позиции были созданы в Англии («Кембриджская пятерка» – 1935 – 1960-е годы), Германии («Красная капелла» – 1935–1942), десятки агентов в США, других странах, на Среднем и Дальнем Востоке.

Так, к началу войны среди 197 нелегалов трудились 97 интернационалистов, выходцев из двух десятков стран, которых на работу в разведку направил Коминтерн. В предвоенное время в годы Гражданской войны в Испании десятки разведчиков-интернационалистов работали с нелегальных позиций в структурах мятежного генерала Франко. Например, Ким Филби, направленный с разведзаданием из австрийского отделения Коминтерна.

Арнольд Дейч, известный по успешной работе в Англии, был австрийским коммунистом, хорошо зарекомендовал себя и был принят на работу в нашу разведку по предложению ИККИ.

Так, его подопечные – пять будущих членов «Кембриджской пятерки» – имели прокоммунистические взгляды и видели в СССР единственную силу, способную противостоять расширению в Европе и мире фашистской угрозы.

Авторитет СССР, как реальной силы по возможному разрушению гитлеровского Третьего рейха, подвигнул на работу с советской разведкой участников «Красной капеллы». Этот авторитет давал силы бойцам движения Сопротивления в разных уголках Европы, куда ступала нога немецкого солдата. А это – Франция и Италия, Югославия и Греция, Албания и Болгария, Норвегия и Дания, Бельгия и Голландия.

Руководствуясь директивой № 1 о действиях нелегалов-интернационалистов на случай войны в Европе, советская разведка нацеливала свою агентуру в оккупированных немцами странах на создание очагов сопротивления в тылу немецких войск. В указанных странах появлялись командиры партизанских отрядов и групп (наши агенты), которые активно противостояли немцам фактически все время войны, начиная с 1940 года. После войны некоторые из них в своих странах стали национальными героями.

1935. Подвиг Дейча-Ланга. В Англии с нелегальных позиций работал Стефан Ланг, рекомендованный в разведку Коминтерном. Его основной задачей являлась вербовочная работа на перспективу в среде студентов элитных вузов – Кембриджского и Оксфордского.

С позиции преподавателя разведчик-агентурист провел изучение и привлек к сотрудничеству около двадцати промарксистски и антифашистски настроенных студентов. Среди привлеченных – Ким Филби, Дональд Маклин, Гай Берджесс, Энтони Блант, Джон Кернкросс.

В предвоенные годы, и особенно в годы войны с Германией, эта «пятерка» привнесла судьбоносный вклад в информирование советской стороны о военно-стратегических планах Третьего рейха и конкретно – по советско-германскому фронту.

Информация, весьма актуальная, секретная и документальная, касалась также позиции неустойчивых союзников СССР по антигитлеровской коалиции – Англии и США и планов Запада об отношении союзников к послевоенному обустройству Европы и новой Германии в ней.

Все это делалось с позиции тех объектов, в которые «пятерке» удалось проникнуть: британская разведка, МИД, Би-би-си, контрразведка и дешифровальная служба. Их информация носила упреждающий характер и позволяла советской стороне принимать верные решения в годы Великой Отечественной войны и в послевоенное время, как в вопросах действий на советско-германском фронте, так и в отношениях с бывшими союзниками.

В одном из писем в Центр советский гражданин, разведчик-нелегал Стефан Ланг (Арнольд Дейч) так писал о своих помощниках:

«Все они пришли к нам по окончании университетов в Оксфорде и Кембридже. Они разделяли коммунистические убеждения. 80 % высших государственных постов занимаются в Англии выходцами из этих университетов, поскольку обучение в этих высших школах связано с расходами, доступными только богатым людям. Отдельные бедные студенты – исключение. Диплом такого университета открывает двери в высшие сферы государственной и политической жизни страны».

В 1942 году, 7 ноября, Стефан Ланг погиб в открытом морском бою советского танкера с немецким эсминцем в Баренцевом море. Талантливый разведчик следовал к новому месту нелегальной работы в Латинской Америке.

1936. «Группа Яши». В начале 1930 года русская эмиграция во Франции была потрясена исчезновением из Парижа главы эмигрантского Русского общевойскового союза генерала Александра Кутепова, активная работа которого против Советской России при поддержке Запада серьезно тревожила Москву. Операцию с похищением провел Яков Серебрянский, в прошлом правый эсер, а затем видный чекист и один из самых выдающихся разведчиков-нелегалов XX века.

По завершении этой операции Серебрянский приступил к созданию автономной агентурной сети в различных странах для организации диверсий на случай войны.

Работая за границей, Серебрянский лично привлек к сотрудничеству с разведкой около 200 человек. География его нелегальных командировок: Румыния, США, Франция, Китай, Япония. Созданная «группой Яши» сеть действовала в Германии, Франции, США, Палестине, Скандинавии, на Балканах. Она состояла из агентов ОГПУ, Коминтерна, из просоветски настроенных русских эмигрантов.

В годы Гражданской войны в Испании Серебрянский со своей группой участвовал в нелегальных поставках оружия республиканскому правительству. Так, в 1936 году через возможности агента во Франции удалось заполучить 12 новых военных самолетов якобы для некой нейтральной страны. После этой операции Якова Серебрянского наградили орденом Ленина.

О его заслугах в последующие годы говорят: еще один орден Ленина, два ордена Боевого Красного Знамени. И это после того, как в 1938 году его дважды арестовывали с обвинением в шпионской деятельности против СССР. Потом была война, Великая Отечественная, и новые подвиги.

В 1946 году Серебрянский вышел в отставку с формулировкой по состоянию здоровья. Затем – возвращение в органы госбезопасности, снова арест по бериевскому делу, смерть на допросе у следователя в 1956 году и полная реабилитация в 1971.

Несмотря на трагические события 30-х годов, авторитет органов госбезопасности в нашей стране оставался высок.

Об этом говорит тот факт, что после нападения Германии на СССР в разведку шли люди, моральный и физический потенциал которых позволил разведке все годы войны не испытывать трудности в подборе кадров для проведения операций, например, в тылу немецких войск любой степени сложности (ОМСБОН – Отдельная мотострелковая бригада особого назначения: подполье, спецпартизанские отряды, разведывательно-диверсионные группы).

В 1938 году в органы госбезопасности были направлены 800 сотрудников с высшим образованием, из которых 200 – в разведку. Именно они в годы Великой Отечественной войны вместе со старшим поколением чекистов приняли на себя основное бремя разведработы в 27 странах. Это пример из военного лихолетья, но и в послевоенное время наша разведка не испытывала затруднений в подборе кадров, ресурсы которых значительно превышали потребности.

1938. «Кузница кадров». В системе внешней разведки создается Школа особого назначения (ШОН), уникальное учебное заведение по подготовке кадров разведки. Это произошло в тот момент, когда по партийному набору в госбезопасность набрали сотни молодых людей, которые, кроме высоких личных и деловых качеств, обладали еще и знаниями из высшей школы – ведущих вузов страны.

Их было двести, и первые выпускники ШОН пришли на работу в разведку в 1938–1941 годах. Это им пришлось решать сложнейшие разведзадачи в годы войны в составе легальных и нелегальных резидентур, агентурных групп в десятках стран мира. Они активно действовали в тылу немецких войск, занимаясь разведкой в интересах советско-германского фронта и диверсионной работай по срыву военно-экономической политики Германии на временно оккупированной советской территории.

Среди пятидесяти рассмотренных автором операций и событий, в которых были задействованы разведчики и агенты, не было ни одного случая, когда бы люди не проявили готовность к риску и самопожертвованию. Будь то в годы контрразведывательного противостояния или в предвоенные годы, либо в военный и послевоенный период, когда холодная война породила самые уродливые формы борьбы между спецслужбами Запада и Востока.

В-четвертых, здесь уже неоднократно говорилось о высокой «контрразведывательной культуре» советской внешней разведки. И это не только в операциях «Трест» либо «Синдикаты», или во время проникновения в спецслужбы противника воюющих стран. Это работа разведчиков и их агентов в составе подпольных групп, в задачу которых входила активная работа разведывательного и диверсионного характера в тылу немецких войск.

На Западе среди специалистов по разведке бытует понятие разведывательная техника, а в нашей стране среди ее профессионалов, но пишущих о спецслужбах – разведывательная технология. Профессионализм наших разведчиков проявляется в таких технологиях особенно.

Сильным фактором в привлечении к сотрудничеству нужных разведке людей служила идейно-политическая основа – от преданности идеям коммунизма и социализма до антифашистских настроений и борьбы за мир. В годы войны вербовочный процесс по времени значительно сокращался.

Так, в практике легальной резидентуры в Лондоне известны случаи, когда люди соглашались работать на советскую разведку (Советский Союз) фактически с первого контакта. Этих людей и наших разведчиков (и не только в Англии) объединяло общее желание борьбы с коричневой чумой.

Смертельная схватка с фашизмом нашла отклик у наших «помощников» – источников информации во всех странах, где оказался наш советский разведчик. Пример тому: Англия и США, Франция и Италия, конечно, Германия, страны Скандинавии, Ближний Восток, а на Дальнем Востоке – Китай (антияпонские настроения). И потому советское руководство и военное командование в годы войны недостатка в информации не имели.

1936. Разведчик-студент в Америке. В США в Массачусетском технологическом институте успешно закончил обучение советский гражданин, который затем остался в стране для работы в «Амторге» – американо-советской фирме.

Разведчик ИНО ОГПУ Семен Семенов за годы учебы в американском вузе оброс связями из среды научной и технической интеллигенции Америки. Он изучил десятки из них в оперативном плане и около двух десятков привлек к работе на Советский Союз. В качестве основы сотрудничества он использовал их симпатии к Красной России, как государству нового типа, прокоммунистические воззрения и антифашистские настроения.

Среди его связей из числа молодых ученых-физиков были и те, кто в начале сороковых годов во время работы американцев над Манхэттенским проектом по созданию атомной бомбы оказались в исследовательском центре Лос-Аламос.

Проникновение в этот сверхсекретный объект готовили советские разведчики-профессионалы и их агенты в Англии и США. Операция «Энормоз» по добыванию секретов производства атомной бомбы, как уникальная акция по месту и времени в интересах укрепления мощи Советского государства, велась и после войны.

Обладание атомными секретами вывело Советской Союз в число Великих Держав, изменило обстановку в мире на международной арене в условиях противостояния между Западом и Востоком.

Другой аспект в работе разведки – акции тайного влияния. Они проводились с целью создания благоприятных условий для реализации внешнеполитических планов Советской России, в том числе и на экономическом поприще. Эта работа особенно усилилась в 20-х годах, когда СССР стал выходить из блокады его капиталистическими государствами и остро встал вопрос восстановления народного хозяйства.

Так, созданное в 1923 году «Бюро Уншлихта» преследовало цель проведения спецопераций дезинформационного характера в отношении Запада в вопросах строительства Красной армии, экономического положения в стране и национальных отношений.

1923. «Дезинфбюро». Для обеспечения дезинформационными материалами, которые ИНО ВЧК – ОГПУ продвигало на Запад, в структуре внешней разведки было создано глубоко законспирированное подразделение по дезинформации – «Дезинфбюро» или «Бюро Уншлихта» (по имени его создателя).

Целью Бюро было введение в заблуждение западных спецслужб, а через них правительства ведущих европейских держав, о положении дел в советской промышленности и военном строительстве.

С позиции возможностей участников операции «Трест» (1921–1927) – разведчиков и агентов – в Европе в английскую, французскую, американскую, германскую, итальянскую, польскую, румынскую, эстонскую и другие спецслужбы шла информация, дезориентирующая политические и военные круги Запада о составе, вооружении, боеготовности Красной армии, уровне промышленности страны и планах развития оборонных отраслей советской индустрии.

В предвоенные годы акции по дезинформации Запада носили постоянный характер на политико-экономическом, контрразведывательном и идеологическом направлениях. И в годы войны они стали эффективным оружием по введению в заблуждение противника советской стороной на советско-германском фронте.

В-пятых, когда западные аналитики-специалисты по советской внешней разведке пытаются оценить масштабность ее агентурной сети, то они, естественно, затрудняются назвать конкретные цифры. Однако дело не в цифрах, а в эффективности работы наших источников информации и агентов влияния.

Считается, что об успехах разведки становится известно по провалам в ее работе. Но провалы – это лишь малая часть тех неизвестных миру достижений, которыми богата история внешней разведки за советский период ее существования в Российском государстве. Разведки всего мира окружены завесой тайны, и советская разведка не исключение – в среде профессионалов-противников о ней отзываются как о службе высочайшей конспирации в работе разведчиков и разведки в целом.

1937. Блестящий среди известных. Из-за рубежа был отозван разведчик Дмитрий Быстролетов, и ИНО ОГПУ лишился эффективно действовавшего в Европе спецагента-нелегала.

В стране шли репрессии. С 1923 года он работал по заданиям разведки в Англии, Италии, Голландии, добывая техническую, экономическую и военную информацию. Так, например, проникнув в итальянское посольство, ему удалось получить сведения по секретной переписке. В Центре он значился как специалист по шифрам и кодам.

В процессе целевых подходов при вербовке нужных разведке людей Быстролетов использовал свои незаурядные актерские способности, опирался на свой богатый опыт моряка и бродяги. В свою палитру агентурной работы он привлекал знания, полученные им во время учебы в зарубежных высших учебных заведениях – знания юриста, медика, художника.