Владимир Шали
Вечные деревья исчезающего сада

© Агентство «Информационные ресурсы» (АИР), 2014

© Шали В. С., 2014

© фрагмент картины на обложке Цибизовой. Л, 2014

* * *

Автор благодарит своих друзей за братскую помощь в подготовке и издании книги: Константина Балыбина, Владимира Теплицкого, Лилию Цибизову, Сергея Иванова, Александра Кондурова.

Предисловие

Поэт – успешно или безуспешно – борется за новое зрение в содержании – в раскопке словесных груд – в пересоздании стиховых форм – Владимир Шали – один из тех поэтов – что сознательно ставят перед собой эту задачу – Он утверждает – свободу зренья – Гибкость и прозрачность поэтической формы – способной вместить всю сложность и бесконечность жизни в её непрерывном круговращении –

Вот строфа из обращения к только что вырытому в песках колодцу –

– Любимый мой – мне хочется так жить —
Я шёл к тебе из времени чужого —
Я шёл к тебе – чтоб самым первым быть
Над вечностью колодца молодого —

Это его коренное стремление – шагнуть из глубины времён к молодому колодцу – наполненному вечной влагой жизни –

Всё философское содержание книги – достаточно сложное и утончённое – вибрирует – однако – между застывшим – вечным и уже как бы вневременным прошлым и динамикой – жестокой мимолётности мгновений – из которых надо сложить нечто столь же прочное и неуничтожимое в будущем –

Это не только декларация – умозрительная посылка – Оригинальным образом Шали по своему жизнеощущению пересоздал стихотворную форму – Большинство его строф – трёхстрочны с рифмующейся опоясывающей первой и третьей строкой и безрифменной второй – средней – Это – по сути – стиховая модель его чувства времени – вечности – закреплённой обручем рифмованных строк – и открытой текучей средней – Она даёт полноту жизненного мгновения настоящего – Его неразрешённость и продолжительность в будущее –

Можно сказать – что Шали создал свою строфу – В русской поэзии это сделать непросто – Сочетание этой строфы с четверостишиями и другие вариации делают стих Шали гибким и – будем надеяться – жизнеспособным – Это путь к новому зрению – В этой форме можно осуществить интересные замыслы –

Адольф Урбан

1

– Мы иногда проходим мимо —
– Ночной подвальной Темноты —
– Где пляшут Крысы у Камина —
– Волшебный Танец Суеты —
– В Подвале душном дуют Духи —
– Поленья сонные стучат —
– И Полумёртвые Старухи —
– С Полуживыми говорят —
– Кругом таятся Сплетни – Были —
– Сплетенья Правды и Мечты —
– Не оттого ль – что в этом Мире —
– Растут предвечные Цветы —
– Цветы Надежд – Цветы Сомнений —
– Цветы Любви – Цветы Разлук —
– Цветы Движений без Движений —
– Цветы Восторг – Цветы Испуг —
– Но что мы знаем из того —
– На что обречены с Рожденья —
– Цвет Восхищенья своего —
– Цвет Горечи – Цвет Заблужденья —

2

– На то даны нам Мраморные Боги —
– Чтоб верить в них – но веруя не знать —
– И находясь у Света на Пороге —
– Во Тьме Непонимания стоять —
– Зачем восходит Изваянье в Мрамор —
– Чтоб не утратить Молодость и Страсть —
– Чтоб не глумилось Время словно Варвар —
– Уничтожая Красоту и Стать —
– На то дана мне Мраморная Дева —
– Чтоб я не знал —
– Из Мрамора она возникла —
– Или из Живого Тела —
– Похожая на Мрамор рождена —
– Цвет Мрамора нам дан для Заблужденья —
– И я уже не знаю – Жизнь иль Смерть —
– Скрывается в Движеньи без Движенья —
– Чтоб не живя вовек не умереть —
– Нам Мрамор дан в Божественном Обличьи —
– Красавицы без Имени и Дней —
– Навечно совершенной в Безразличьи —
– К любому Совершенству перед ней —

3

– Прохладны Камни Зрелой Синевы —
– Прекрасен Профиль Мраморной Богини —
– Как Сказочная Птица меж Листвы —
– В Сплетении неповторимых Линий —
– Прохладен Мрамор – но сгорает Ткань —
– Одетая на Мраморное Тело —
– Быть вечно Обнажённой – это Дань —
– Той Красоте – которой нет Предела —
– Прохладны Камни зрелой Синевы —
– Легко на них ложатся Одеянья —
– И пропадают в Цвете Наготы —
– Освобождая Деву для Сиянья —

4

– В той Красоте – которой нет Предела —
– Вдоль Улицы не замечая всех —
– Слегка касаясь Мраморного Тела —
– Я шёл вперёд – но поднимался вверх —
– Я приближался к Мраморной Богине —
– И прижимая к ней её Ладонь —
– Через неё сквозь Шёлк роскошных Линий —
– Мне обнажался трепетный Огонь —
– Сгорала Ткань на Бёдрах безупречных —
– Сгорала Жизнь – заканчивался Сон —
– Но этот День всё ж длится бесконечно —
– Хранимый Богом с четырёх Сторон —

5

– Я чувствую в Чертах Вселенной —
– Движенье о самом себе —
– Свет исчезает в Час вечерний
– Как Птицы в Тёмном Серебре —
– Я угадал – они здесь были —
– И вот на Крыльях унесли —
– Остатки той волшебной Пыли —
– Которые весь Мир спасли —
– Но где же Связь моя и Сила —
– Когда в Последний – Смертный Час —
– Отодвигалась прочь Могила —
– Не раскрывая вечных Глаз —
– Когда Змеи Зелёной Звенья —
– Сжимали Тьмою Свет Земной —
– Явилась мне Свобода Зренья —
– В Движеньи о себе самой —

6

– В Движеньи Изображений —
– Есть Мука некая и Страх —
– Нарушить Смысл Предназначений —
– Одним назначено лететь —
– Застыв в Невидимых Границах —
– Другим на их Полёт смотреть —
– Не отражаясь в вечных Лицах —
– Зачем волшебная Рука изобразила —
– Отраженье живого Взгляда сквозь Века —
– Создав Движенье без Движенья —
– Лишь для того – чтоб не забыть —
– Пронзительной Любви в Полете —
– И дивный Миг остановить —
– Словно Дыхание на Взлёте —

7

– Меня страшат грядущие Мгновенья —
– Предвестники – чьи умерли Черты —
– Пусть неизбежен Час Исчезновенья —
– Но неизвестно Время Пустоты —
– Все Новое рождается от Страха —
– И разве разглядеть способны мы —
– Что Возрожденье Мёртвого из Праха —
– Не менее опасно вечной Тьмы —
– И разве быть возможно Соглашенье —
– С Бескрайней Неизбежностью всего —
– Я каждый День стою пред Завершеньем —
– Неведомого Смысла Своего —

8

– Когда Затменье бесконечно —
– Когда Прозренье невозможно —
– Когда Надежда безупречна —
– А Воплощение ничтожно —
– Когда безумный Белый Странник —
– Заходит в Чёрный Мир Дуата —
– Когда во Тьме рождённый Стражник —
– Не повернёт его обратно —
– Когда Царей слепая Стая —
– Не поднимается из Мрака —
– Глазами Мёртвыми листая —
– Пустые Знаки Зодиака —
– Когда глумится Тьма над Светом —
– Сжимая Чёрные Границы —
– Но Странник движется при этом —
– К Надгробью Мраморной Царицы —
– Тогда в потерянном Сознаньи —
– Где Ночь и Свет – Душа и Тело —
– Возникнут вновь в своём Слияньи —
– Воскреснет Мраморная Дева —

9

– Когда беззубая Акула —
– Глотает Волны на Востоке —
– Когда Злодей сжимает Скулы —
– Невоплощённые в Пороке —
– Когда Разврат давно бессилен —
– А Лицемер давно изведан —
– Когда свободный Воздух Синий —
– Бескрылым Зрением не предан —
– Когда жестокая Царица —
– С Лица сметает Мёртвый Мрамор —
– Когда не смея воплотиться —
– Не льётся Яд из Чёрных Амфор —
– Когда бессмысленное Знанье —
– Не омрачает Смысл предвечный —
– И не сбывается Венчанье —
– Поверженных и Безупречных —
– Тогда холодный Ветер Горный —
– Пусть пролетит над Мёртвым Телом —
– Как Ангел Белый или Чёрный —
– Но оставаясь ЧёрноБелым —

10

– Вижу в Чистом Зеркале Дворца —
– Мраморного Идола Успеха —
– Двух Амуров – спящих без Конца —
– Половину Женского Лица —
– В Облаках насыщенного Смеха —
– Слышу Неразборчивую Речь —
– Вижу Свет Огня в Движеньи быстром —
– Пол – Лица в таком Величьи Чистом —
– Как Дворец – который не поджечь —
– Вижу мы расходимся с тобой —
– В Зеркале ты пропадаешь Лгунья —
– Пыткой искаженная Колдунья —
– Словно Полумесяц Голубой —
– Так и не дожив до Полнолунья —

11

– Кто развернул Невидимое Знамя —
– Над Войском Неизвестным и пропал —
– Кто веровал не веря – Знал не зная —
– Кто видел всё – но беспробудно спал —
– Кто пропадая в Битве суеверной —
– Напрасно ждал Смиренья Зла во Зле —
– Кто связан был с Движением Вселенной —
– Не научась Хожденью по Земле —
– Кто верил в Исполненье Обязательств —
– Не сомневаясь в Совести Чужой —
– Не понимая искренних Предательств —
– Рождённых безразличной Пустотой —
– Кто не постиг Величие Обмана —
– По Истине утраченной скорбя —
– Тот опоздал – придя на Встречу рано —
– Взглянув в Лицо Судьбы – как на себя —

13

– Я вновь живу в Саду Несоответствий —
– Там – где никто не равен никому —
– Где Приближенье лишь Начало Бедствий —
– Прикосновений – но не к своему —
– Я вновь живу в Пространстве Опозданья —
– И вечно Сплю у Городских Ворот
– В тоскливом Замедлении Сознанья —
– Свобода Отстраненья настаёт —
– Я вновь один – кругом Земля чужая —
– На ней Чужие выросли Сады —
– И в них Плоды чужого Урожая —
– Как в Женщине Название Воды —
– Я заблудился в Темноте Кромешной —
– И вышел к Свету Странствуя в Судьбе —
– Но в повороте восковой Черешни —
– Я прочитал Насмешку о себе —
– Я ничего не ведал от Рожденья —
– И после ничего узнать не смог —
– Цвет мрамора мне дан для Заблужденья —
– Но он и есть мой Невозможный бог —

14

– Как ты меня любишь —
– Бессмыслица Белых Страниц —
– Сливаются Профили —
– Улиц пустынных и Лиц —
– Сливаются Профили —
– Мёртвых Царей и Цариц —
– Как всех ты сближаешь —
– Бессмыслица Белых Страниц —
– Сливаются Профили —
– В Роспись загробной Стены —
– Что может быть дальше —
– Бесстрашье пустой Тишины —
– Но даже за ней слышен —
– Голос Божественных Птиц —
– Как ты меня любишь —
– Бессмыслица Белых Страниц —

15

– Есть путешествие – Болезнь —
– Изведать Волны Отчужденья —
– Любимых долгожданных Мест —
– Есть Наваждение – Есть Зов —
– Есть путь бессмысленный – но верный —
– В Пространстве Золотых Весов —
– Кто заблуждается – тот Первый —
– Цвет Заблужденья – Цвет Любви —
– Папирус – Парус вдаль плыви —
– Не выражая Сожаленья —
– Затем умри или живи —
– Без Радости Прикосновенья —

16

– Пока не выросли Клыки —
– И Время невозможно ранить —
– Лев Призрак и Мираж Реки —
– Беззвучно уплывают в Память —
– Так Львица забывает Льва —
– Ослепнув в каменном Движеньи —
– И всётаки едваедва —
– Жизнь воскресает в Отраженьи —
– Реки – которая как Сон —
– Как Явь переломилась в Призме —
– Холодным продолженьем Волн —
– Давно отхлынувших от Жизни —

17

– Условно Улица звалась живой —
– Как весь неразличённый Образ твой —
– Вдоль Улицы не замечая всех —
– Ты шла вперёд – но поднималась вверх —
– Условно Улица звалась Пустой —
– Но было в ней Движенье без Движенья —
– Повенчано с незримой Красотой —
– Чтоб был всегда невидим Образ твой —
– Словно Волны минувшей Продолженье —

18

– Час Искуплений – Час Измен —
– Когда Земля в Тоске звериной —
– Глотает Воздух Перемен —
– И в Шкуре греется змеиной
– И что ей грезится тогда —
– Кого зовёт Она волнуясь —
– Какую ветреную Юность —
– Растопчут жаркие Стада —
– Час Искуплений – Час когда —
– Уже не веруя – но веря —
– Мы расстаёмся навсегда —
– И наступает Время Зверя —
– Да здравствует Час Перемен —
– Час Отстранений – Час Свободы —
– И верной Ветренности Волны —
– Минувшие – как Кровь из Вен —

Небо – это только Следы Синего Ветра. <Книга в Книге>

Что звуками – что знаками творить —
Прекрасны могут быть прикосновенья —
Но сущности не могут изменить —
Есть виденье – и это не обман —
Возможно ли его отображенье —
Что звуками – что знаками – туман —
Что звуками – что знаками скажу —
Когда всё в мире создано мгновенно —
Сознанием которому служу —
Что звуками – что знаками – ничем
Не избежать земного повторенья
Грядущих и давно прошедших тем
Небесного – быть может – откровенья —

* * *

Боюсь я дней – их быстрой пустоты —
Жестокой мимолетности мгновений —
Беспамятства любви и красоты —
Боюсь я дней – их пёстрых – шумных лиц —
Где нами управляют тень и вспышка —
Где царствуют границы без границ —
Боюсь я дней – в них будущего нет
И прошлого – и крик о настоящем
Услышан будет через много лет —

* * *

Небо закрыто деревьями сна —
Сад на песке умирает от жажды —
Совесть в пустыне – кому ты нужна —
Слышу опять разговоры песка —
Вот он лежит – умирая от жажды —
Так от любви умирает тоска —
Что я отвечу – любовь и вражда
Были на свете и стали песками —
Совесть в пустыне – кому ты нужна —
Совесть в пустыне – кому ты нужна —
Вот я уйду – и закончится повесть —
Но – как и прежде – под небом одна
В каждой песчинке останется совесть —

* * *

Из дерева родилась ветвь —
Вонзилась в воздух – распустилась —
И повенчались цвет и свет —
О ветвь – последняя в саду —
Где смертно высохли деревья —
Я в тайну древа не войду —
Мне не проникнуть в ствол сосны —
Где сок бежит по кольцам древа
Последней – может быть – весны —
И жизнь закончена – но всё ж
Изпод земли глоток последний —
Как древо мёртвое – возьмёшь —

* * *

Кто бесконечно одинок —
Тот – верно – попросту раздвоен
В пересечении дорог —
И не помочь тому – кто в двух
Движеньях – образах и мыслях
Читает про себя и вслух —
И жаль когото одного —
А не двоих в одном обличье —
И нету в мире никого —
Никто – и никогда – и никому —
Ходов легло немало под землёй —
По ним идти и пробираться страшно —
Но мы сегодня встретимся с тобой —
Как ты устал – скитаясь в темноте —
О – тягостные годы возвращенья —
Как труден путь в подземной тесноте —
Никто – и никогда – и никому —
И ни за что не открывает тайну —
Вся тайна нераскрытая – ему —

* * *

Есть в жизни дар исчезновения —
Кто научился исчезать —
Тот знает тайну откровения —
Так и младенец на мгновенье
От мира прячется в траве —
Предчувствуя исчезновенье —
Так и любимцы тишины
Находят в небе созидания
Исчезновение луны —

* * *

Есть откровение в ночи —
Когда надежда и сомненье
Сплетают звёздные лучи —
И сердцу нечего сказать —
И мысль беззвучна и бескровна —
И в мире всё равно и ровно —
Чтоб откровение узнать —

* * *

Боль увядает на жёлтом песке —
Губы алеют в блаженном глотке —
Ближний Восток пребывает в тоске —
Медную жажду везут на базар —
Древний учитель читает Коран —
Соединяя слова в караван —
Так во вселенной – где каждый росток
Хочет понять необъятную суть —
Смотрит блаженный на Ближний Восток
И лишь потом отправляется в путь —

* * *

Тень всадника заходит в сад —
Оставив прах в песках горящих —
Среди деревьев настоящих
Пусть нет меня – но есть мой взгляд —
Я ничего не нахожу —
Живу вблизи – а вижу дальность —
Я подчиняюсь миражу —
Но тень моя взойдёт в реальность —

* * *

И ты – мучительный мой сад —
Цветущий на земле песчаной —
На память утоли мой взгляд —
Войди цветами и листвой
В глаза идущего в пустыню
И утоли напев простой —
Словно случайную святыню —

* * *

И здесь – конечно – жизнь прошла —
Оставив мёртвые сады —
Незавершённые дела
И злую жажду без воды —
И возлежат пески в ночи
Бессчётным множеством убийц —
У солнца отобрав лучи
Для сна песчаных единиц —

* * *

Я шёл в пустыне много дней —
Я верил в призрачном начале —
Что чашу зла испить трудней —
Чем море общее печали —
Но эта вера не спасла
От жгучей жажды в той дороге —
Пусть каждый выпьет чашу зла
Из моря общего тревоги —

* * *

Из удовольствий на Земле
Пророк избрал песок и воду —
И жизнь кочевника в седле —
Соединённые в беде —
Мы обретём себя – не так ли —
Зародыши песка в воде —
Песчинки будущего в капле —

* * *

Нас возвращают острые углы
В реальность мира из цветов и неба —
В сплошную ночь из солнечной игры —
В голодный год из золотого хлеба —
Напрасно ты приходишь – красота —
Мечта сгорит – сверкнув в печи углями —
И вновь кругом живая темнота —
Отточенная острыми углами —

* * *

Когда ты скажешь камню – Помоги —
Он не ответит – что помочь нельзя —
Уж не враги давно твои враги
И не друзья давно твои друзья —
Забудь свои несчастья и не лги —
Что жизнь трудна – когда идёшь скользя —
Куда страшней – когда враги – враги —
Куда трудней – когда друзья – друзья —

* * *

Есть страх перед листом бумаги —
Перед лицом небытия —
Творенье требует отваги —
Так – омрачая белизну
Словами – знаками – сомненьем —
Мы убиваем новизну —
Но управляем вдохновеньем —

* * *

Я растерялся в звуках красоты
И вдруг затих в разновеликом пенье —
Свой бедный сад не видя с высоты —
Среди горящих огненных цветов
Я не увидел даже в отдаленьи
Своих друзей или своих врагов
И самого себя в миг откровенья —

* * *

Гармония – моя вина
Перед тобой необозрима —
Но в сердце мука есть одна —
Когда щемящий зимний сад —
Как некий дух – вселяет веру —
Необходим ответный взгляд —
Нет тайны моего лица —
Я всё отдал предметам света
И словно умер до конца —
Так самый яркий свет темниц
Наполнен солнцем и листвою —
Трагедия открытых лиц
Несовместима с красотою —

* * *

Когда не выскажет тишина
Слепого взгляда – глухого пенья —
Я не поверю – что жизнь одна —
И в самой гибельной пустоте
Порой засветит огонь несмелый —
Мечта о будущей красоте —
Едва заметная в жизни первой —

* * *

По вечным залам повторенья —
По коридорам красоты
Мы всюду ищем откровенья —
Быть может – ктото рассказал
И объяснил земную тайну —
Но бесконечен жизни зал —
И так понятен Бог земной
Вдали от звёздного наркоза —
И есть ответ – Иди за мной —
Пока не задано вопроса —

* * *

Когда названья имена
Сменяют мысли и деянья —
Грядут пустые времена —
Герои с четырёх сторон
Шумят и пенятся – как море —
Тьма света – звуков миллионов —
Сей разобщённый шумный хор
Вещает трепетному миру
Свой самовластный приговор —

* * *

Ещё ты можешь боль терпеть —
Но переходит страсть в усталость —
Усталость – в старость —
Старость – в смерть —
Ещё ты стонешь – злом гоним —
Но даже худшее не вечно —
И неизвестно – что за ним —

* * *

Мне не простит ни жизнь – ни смерть
Событий горечи вчерашней —
Но я живой – я настоящий —
И я услышу – может быть —
Того – кто скажет на прощанье —
Движение – не жажда жить —

* * *

Вечер – Меняется свет на земле —
Стены прохладны в зелёных цветеньях —
Жизнь протянулась в мучительном зле —
Воздух прозрачен – мне стали ясны
Образы прошлого в будущем свете —
Есть в темноте чистота новизны —

* * *

Я наклоняюсь над водой —
И в зеркале зелёносинем
Скользят наяды чередой —
Я слушаю – к воде склонясь —
Движенье музыки свободной —
Где – вечно плача и смеясь —
Грядущего скрывает связь
Аквариум – гарем подводный —

* * *

Я спрятал свет за ширмою Востока —
Холодный странник жарких паутин —
Судьбапаук – ей не хватает шёлка —
И вся земля – страна ковровых тайн
Освещена холодною луною —
И шёлковыми нитями в Китай —

* * *

Прохладны камни зрелой синевы —
Белы – пестры в мозаике базара
Щербетчики – халванщики Хивы —
Халва губам – всевышнему хвала —
Хула Халве – неверие в Аллаха —
Есть на Востоке каменная птаха —
Прохладная – прозрачная Хива —

* * *

Узор портала МедресеШерДор —
Два тигра в полосе орнаментальных гор —
Остановились звери – или
Их мастера Востока усыпили —
И верил я тогда – людской забуду спор
Перед узором МедресеШерДор —
Повелевала каменная память
Живую кровь забыть
И боль оставить —
И плавали абстрактные цветы —
Прикрытые арабскими словами —
И говорили духи пустоты —
– Но Вы не мы —
Но с Вами —
Или с Нами —

Три времени

Оставьте камни прежней тишине —
Мираж тоски опередил ворота —
Как неизвестный всадник на коне —
Сместился миг – в котором свет —
Звук – знак
Изображают въезд – проезд и выезд —
Где нет пути – но есть копье и флаг —
Где изнутри сомненье – как извне —
Венчается созвучием единым —
Где зреют камни в прежней тишине —
Жизнь перед смертью —
Раб перед господином —

* * *

Не раболепствуй – ученик —
Перед маститым корифеем
И не пытайся очернить
Его бессмысленным елеем —
Клубок искусства невелик —
Позорно красть чужие нити —
Презренно слово – ученик —
Нелепо звание – учитель —

* * *

Знаю – знаю – прав лишь тот —
Кто не прав – забыв себя навеки —
Я – не прав – Пусть боль моя живёт
В каждом справедливом человеке —
Справедливость – Можно ли забыть
Это отрезвляющее слово —
Больно вам – Мне больно говорить —
Больно всем – но мы жестоки снова —

Плащ полуответа

Славлю тех – кто – не узнав ответа —
Говорит – Я знаю – впереди
Не хватает мужества и света
В черноте пространства и в груди —
Темнота запутала полсвета
Такчто не светло и не темно —
Завернувшись в плащ полуответа —
Истина нам светит всё равно —

* * *

О Боже – если там тупик —
Стена из мощного тумана
И совести не виден лик —
То для чего и для кого
Я верю в истину живую
И тень ничтожества ревную
К теням желанья своего —

* * *

Виденья – тихие виденья —
Не понимая ничего —
Я жизнь свою веду за тенью
Значения не своего —
Я стану смехом – стану криком
В тумане тёмнозолотом —
И в этом скопище великом —
И в одиночестве святом —
И – не подвластные смятенью —
Сомненья тысячи людей
Шагают за всеобщей тенью
Из тысяч собственных теней —

* * *

Обратно время пропуская —
Ожив в промчавшемся ряду —
Я к Вам приду – не умирая —
Кто в день минувший бросил взгляд —
Тот говорит неравнодушно
Слова – ведущие назад —

* * *

Но что я знаю – Бог с тобой —
Из соловьиного каскада
В глуши вершин невидимого сада —
Иль возле юной розы золотой —
Что знать могу в запутанных цветах —
В их тёмном злопыханье ядовитом
И в людях – к древу вечности привитых —
В ночном саду на радость и на страх —

* * *

Когда гремит глухая ночь
Изображеньями кривыми —
Как я хочу тебе помочь —
Тогда я вижу на руке
Тебя – изогнутую круто —
Мою мечту —
Мою минуту —
Невидимую вдалеке —

* * *

Есть страх за городом —
За каменной стеной —
Где тускло начинается пустыня —
Где вечный раб мелодии одной
Любимой говорит – Прощай рабыня —
Где за чертой – за городом – вдали —
Люблю луну – подругу минарета —
Где вечные – кривые рвы земли
Соединили тайну и поэта —

Молодой колодец

Светла вода в колодце молодом —
Совсем недавно вырытом в пустыне —
Я шёл к нему – покинув отчий дом —
Я шёл к нему – забыв отца и мать —
Любимых жён оставив в отдаленье —
Я шёл к нему – чтоб главное сказать —
– Любимый мой – мне хочется так жить —
Я шёл к тебе из времени чужого —
Я шёл к тебе – чтоб самым первым быть
Над вечностью колодца молодого —

* * *

Весёлый дух в колодце молодом
Весь день мерцал отображённым солнцем —
Я видел сон во времени ином —
Шли караваны – Огненный старик
Пил медленно из медного сосуда
Свободу зренья – Призрачный родник —
Уже я видел свет иной страны —
Но оглянулся – там меркло солнце —
Бесправный раб – погонщик тишины —
Задумался у тёмного колодца —

Свобода зренья

Как тяжела свобода зренья —
Как трудно глаз не опускать —
Молчать во время песнопенья —
Свободно жить и умирать
Без радости прикосновенья —

* * *

Я опьянён цветами минарета —
Есть в камне тайна и голубизна —
Я вечный раб невидимого света —
Неведома бывает новизна —
Неведома – невидима святыня —
Мы в ней необъяснимое храним —
И вот я говорю – Прощай рабыня —
Небесная мечта Бибиханым —

Таинственный Трепет – Египет. <Монообраз>

И снова я в царстве небесном —
И снова равнину покинет
Таинственный трепет – Египет —
Напиток спасительный выпит —
И снова звучит бессловесный
Таинственный трепет – Египет —

Египетская культура моей любви

Я был смятён и растерян – словно сириец Апр[1], попавший на выставку «Сокровища египетских гробниц». Древняя вражда раба к господину и в то же время таинственный трепет родства – вот что испытывал я к одной женщине. Я был единственным родственником её существа и в то же время непримиримым её врагом. В тот миг я вообразил себе жизненный путь неизвестного юноши из Фив. Я прошёл с ним путь от времени Атум Хепри[2] до времени Сокара[3] – от времени, насыщенного кровью и страстью, до времени пустоты похоронной камеры. И я не нашёл ни одной пропасти между двумя днями с сотворения мира, ибо все мы по-разному одинаковы.

Вот так, думая о жизни и смерти этого юноши, как о себе самом, я понял, что военный лук своими изгибами и стремлением напоминает птицу, в которую пущена стрела – так же как телесная близость напоминает любовь.

Девять монологов неизвестного юноши из Фив

I

Кочевник в безводной пустыне остынет —
Босыми ногами песок шевеля —
И только летящий осилит пустыню —
Летящий – как песня – живой – как земля —
Горячий песок и буран леденящий —
Богиня Хатхор[4] – ты нам путь освети —
Пустыню и зной побеждает летящий —
И гибнет идущий в начале пути —
Прекрасен идущий – но песня иная
В сгоревших губах – как сухая река —
И счастье тому – кто идёт не ступая —
Чьи ноги легки – чья любовь высока —

II

Весь день все убегали женщины —
И лишь одна досталась ночи —
А те свиданья – что обещаны —
Зловещие – их Хнум[5] отсрочил —
Но всё ж пропели птицы вещие —
Скользнули в разноцветных перьях —
Какому птичнику завещаны —
В каких неведомых деревьях —

III

Снова демоны страсти
Дышат волей хмельной —
Белоснежные снасти
Венчая с волной —
Рвётся тело на части —
Хор Хентхети[6] – о сгинь —
Разноцветные масти
Разнотелых богинь —

IV

Твой голос телесен —
Твой голос горяч —
Он тем интересен —
Что глух и незряч —
И всё в нём смертельно —
Весь мир полюбя —
Твой голос отдельно
Живёт от тебя —
То в чёрном – то в белом
Возникни на миг —
Душою и телом
Поделен твой крик —
Мне страшен твой голос —
Когда он поёт —
Но если я скроюсь —
Он тоже умрёт —

V

Давит левая стена —
Правит правая стена —
Сам Осирис[7] вьёт тела —
Ночь темна —
Вдруг сказала мне она —
– Я одна —
– Ты одна лишь день и два —
Я же вечность сплю у дна —
И мне жалость не видна – не дана —
Давит левая стена —
Правит правая стена —
Вот и вся моя вина —
Вся весна —

VI

Та похожа на веретено —
Эта – на звук веретена —
Но сегодня пуста стена —
Как темно —
Не темнее – конечно – тьмы —
Когда Я уступает Мы —
И на прежнюю черноту
Баст набрасывает черту —

VII

Была ты скучна —
Как перхоть на утреннем солнце —
Мрачна и точна —
Я думал – что тело твоё разорвётся —
Но форма прочна —
О тоска – уходящая вдаль —
Мне только на запад идти за тобой остаётся —
Что ж – руку подай —

VIII

Ну и печальный день —
Ну и тоска —
Узка от птицы тень —
Но не близка —
На яркий сон песка
Ложится тень крыла —
Боль у виска цвела —
Ну и тоска —
Я выпил сок песка —
Приблизил к птице тень —
Переломилась лень —
Ну и тоска —
Ну и печальный день —

IX

Озарена последняя дорога
Внезапной неразгаданной весной —
И бог Амон[8] – кочующий с Востока —
На Западе прощается со мной —
И вижу я – что этот день последний —
Последний день – Совсем последний день —
Жрец надевает кожаный передник
И в царство снов мою уносит тень —
Да – я умру – узнав себя впервые —
Не выдержав прощального луча —
Промчатся колесницы боевые —
Колёсами палящими стуча —
Амон с Атоном[9] встретятся в зените —
И будет надпись о великом зле —
– Когданибудь и вы в любви сгорите —
Любовь свою не встретив на земле —

P.S. В Египетском саду

Дева на солнце качается в кресле —
В памяти красные сосны воскресли —
– Где ты —
– Я там – где рассвет золотится —
Птица смеётся – цветок шевелится —
Сад возникает и вновь пропадает —
Дева качается и вспоминает
Жизнь – освещённую диском Атона —
– Кто ты —
– Я дочка царя Эхнатона[10] —
Сад мой возлюбленный высох от зноя —
Я не узнаю лицо твоё злое —
Мумия чёрная – опустошённый
Сад мой египетский —
Мальчик влюблённый —
Дева на солнце качается в кресле —
В сердце горячем пустоты воскресли —
– Спи в саркофаге – обманщик – виновник —
Опустошённый жрецами любовник —
Спи – обескровленный —
Как ты весь сжался —
Спи – обессловленный —
Любви не дождался —
Дева на солнце качается в кресле —
– Вдруг он проснётся —
Ах – если бы – если —
Он не проснётся – он умер без песни —

Деревянная птица. Монообраз

Посвящается изобретателю махолёта Мише Ляхову

Вторая половина ночи —
Уснул торгаш – уснул рабочий —
Кто от любви – кто от вина —
Кто от усталости —
Но точен график сна и беспорочен —
Вторая половина ночи
Равняет всех бездействием тягучим —
Лёгкой смертью на несколько часов —
И таинством летучим —
Ласкающим дверной засов —
Всё уже без движенья круг —
Всё меньше вертикальных взлётов
И деревянных птиц вокруг —
Изобретённых для полётов —

* * *

Качается пернатый сон —
Когда взлетают души птиц
В ночное время всех времён —
Кто здесь гармонию нарушил —
Великий грешник иль святой —
Когда у птиц летают души —
А крылья в немощи земной —

* * *

Так необычен – так высок
Полёт ночного самолёта
На север – запад – юг – восток —
Я белый раб пустых страниц —
Я по ночам воображаю
Ночной полёт бескрылых птиц —
Как мы преступно далеки —
И лишь дано совсем немногим
Пересекать материки —

* * *

Там птица пела полутенью
В плену зелёного куста —
Земному подражая пенью —
Я знал о пении земном
Не более – чем знает птица
В своём сражении со злом —

* * *

Что видит птица из подъезда
В стеклянных матовых дверях —
Мельканье шумного оркестра —
Что птице видеть – Ей летать —
Но крылья камнем перебиты —
И птица знает – надо жить —
Есть удивительный момент
У всякого – кто обессмыслен
И вырезан из кинолент —

* * *

Тревожно птица пролетела
Последняя среди цветов
И выскользнула из прицела —
И умер свет – кругом туман густой —
И ни одной картины в мире белом —
Что ищет ветер в воздухе пустом —
Касаясь жизни мимолётным телом —

* * *

Там птицу с машущим крылом
Фанатик строит за углом —
И на окно моей любимой
Он смотрит вечером с тоской —
Взгляд пряча за своей доской
Неистребимоястребиный —
Мы ходим по рукам весны —
По древнегреческим обломкам —
По симфоническим осколкам —
Но тайны птичьи не ясны —
Мы бьёмся сердцем и умом
Над этой деревянной птицей —
Красивой – стройной – бледнолицей —
С упругим машущим крылом —

* * *

Вот опять в сером небе птицы —
Милая – не говори небылиц —
Осень – Мы можем с тобой проститься
Велосипедным мельканием спиц —
Птицы – Я только сегодня постиг
Невероятный изгиб вереницы
Улетающих в жаркие страны птиц —
Птицы заполнили в синей тетради страницы —
И даже на улице – птицы вместо деревьев и лиц —

* * *

Как я устал от ваших лиц —
Да и на улице темно —
Мне говорит мой друг артист —
– Сыграем блиц —
Мне всё равно —
На бледной шахматной доске
Стоит моя душа в тоске —
Во имя деревянных птиц
Сыграем блиц —
Во имя птиц идёт игра —
И ночь – как чёрная икра —
Сеанс для шахматных убийц —
Играем блиц —
Мелькают миллионы спиц —
Бежит велосипедный театр —
Я опять играю блиц —
Во имя деревянных птиц —
Которые не полетят —

* * *

Простые радости в чужих не вижу лицах —
И человек теперь так смутно виден —
Иное время нахожу лишь в птицах —
Рассеивается оболочка веры —
И воздух стал так тонок и прозрачен —
Что явно стали видны лицемеры —
Быть может – образ разноодинаков —
И тут и там одни и те же лица —
В разновеликом океане знаков
Душа земли могла б соединиться —

* * *

В разновеликом океане лиц
Наш общий образ разноодинаков —
Условны знаки в мире единиц —
От тайнописи птичьих верениц
Судьба земли не может отклониться —
Сначала были миллионы птиц —
Лишь после родились сердца и лица —

* * *

Полезно в пространстве беззвёздном
Быть маленьким и неизвестным —
У неба – миллион площадей —
Где множество птиц без людей —
На каменной площади снизу
Крадётся бандит по карнизу —
И я понимаю с трудом —
Что с ним в измеренье одном —
На дне – что не выше предела —
Идёт белокрылая дева —
И ей не взлететь – не упасть —
Её ограничена страсть —
Твоя ограничена власть —
Надменный правитель и некто —
Кто мир окольцовывал всласть —
Разбив нас на вектор и сектор —
Чуть выше над уровнем моря —
Чуть ниже – на самой воде —
Живут и удача и горе —
А в небе – миллион площадей —
Поэтому нравится бездна
И мрачное небо в глуши —
Поэтому вес наш телесный —
Бессмысленный якорь души —
Полезно в пространстве беззвёздном
Быть маленьким и неизвестным —

* * *

Я под окном – где вьётся локон —
Балконный клёкот – мыслей клок —
И тело Блока среди роз —
Виденья городских деревьев —
Сухие крылья мёрзлых птиц —
Я под окном в сто тысяч окон —
Закрывших миллионы лиц —
В подвале спит моя сестра —
Поджав то крылья – то колени —
Всё говорит мне – Ты не гений —
Но боль сомнения остра —

* * *

Дойду ли я до главной высоты —
Смогу ли дотянуться до балкона —
Где шелестели красные цветы —
Как языки китайского дракона —
На улице под флагом суеты —
Не смеющий не выше и не дальше —
Я вдруг увидел красные цветы
Давнымдавно – а может быть – и раньше —
Тяжёлые дома – краса страны —
Вокзала городского окруженье —
Вдоль каменной безжизненной стены —
Недвижных птиц – неведомое пенье —

Из книги «Вертикальная площадь»

Ночные голоса на железной дороге

Людей соединяет страх —
На тёмных станциях России
Ночные голоса в слезах —
Всё в этой тихой нищете
На станциях и полустанках
Безумствует о красоте —
Последний трус —
Последний раб —
Всё грезит давними мечтами —
И каждый говорит – Я слаб —
Я слаб – я больше не могу
Стоять среди путей железных
И сердце отдавать врагу
В Своих надеждах бесполезных —

Вертикальная площадь

Вертикальная площадь – ограда —
Театральная мельница – дом —
Мнимый рай на краю камнепада —
Эмиграция мнимая – страх —
Верность ветрена – ночь многоцветна —
Мнимый рай превращается в прах —
Театральная мельница – крик —
Перелётные птицы в колёсах —
Вертикальная площадь – тупик —
Вертикальная площадь – стена —
Вверх по ней вертикальная лошадь
Без наездника скачет одна —
Театральная мельница – в ней
Зреют ветреной верности зёрна —
Эмиграции мнимых идей —
Вертикальная площадь – обман —
На стене многоцветные окна
Недоступных придуманных стран —
Эмигрируют наши дворы
В многоцветную ночь без отчизны —
В вертикальную площадь игры —
В театральную мельницу жизни —

Ночные голоса на железной дороге

Загляните в окна электрички —
Той – которая летит в ночи —
Там сидят две молодые птички —
Рядом с ними – зажигая спички —
Курят папиросы трепачи —
Спит старуха – а её вещички
Тянет уголовная рука —
Так вечерний ужас электрички
Расправляет лапы паука —
Загляните в окна ресторана
В тайный час ночного кутежа —
Где барменпаук плоды обмана
Делит в чёрной кассе без ножа —
Загляните в смрадный зал вокзала —
Где судьба – забыв о красоте —
Души пассажиров привязала
К вечной тесноте и суете —
Загляните в тайную вечерю —
В мёртвый мир заученных речей —
В голоса – окрашенные чернью
Перед беспросветностью ночей —
Посмотрите вниз глазами Бога —
Сквозь поля – озёра и леса
Мчит страна – железная дорога —
А вокруг ночные голоса —

Студия мёртвых судеб

Ночь – Хаос – Я кочую в эфире —
Чтобы в душу мне врезался косо
Самый толстый угол в мире —
Ребро пирамиды Хеопса —
Пусть в бессмертие одинаков —
Влево мост и направо мост —
В центре мыслящих казематов
Заключён одинокий мозг —
Ещё веруя – но не веря
В злое равенство – верь – не верь —
Мысли правые всё левее —
Мысли левые всё правей —
Мнимы гении – мнимы судьи —
Вертикально встаёт стена —
Словно студия мёртвых судеб —
Открывается тишина —
Есть в лице у моей любимой
Красный отблеск свободы мнимой —
От рождения стали мнимы
Север – запад – восток и юг —
Все мы мнимые пилигримы —
Окольцован свободы круг —
Я – кочующий звук свободы —
Ты – кочующий свет мечты —
Мнимы помыслы – мнимы всходы
В мёртвой студии темноты —

Монолог мнимого эмигранта

Окно в окно – и в том окне окно —
Виолончель – темно – темно – темно —
Через попранье прав —
Через огонь застав
К нам прилетел Мстислав —
Без путеводных звёзд
И путезвёздных карт
Свой голос к нам принёс
Картавый аргонавт —
Я мнимый эмигрант
Без крыльев и без прав —
И мне твоя игра
Мучительна – Мстислав —
Ведь я – огонь в окне —
И в том окне окно —
Я мнимый эмигрант
И мне темно – темно —
Услышат ли меня —
Увидят ли меня —
Я мнимый эмигрант —
Свет мнимого огня —

Дитя диктата

Там – на углу – висит плакат —
Рука – направленная в небо —
Диктат —
Не надо хлеба и воды —
Страшны восходы и закаты
Диктата —
И весь каскад великих дат —
Диктат —
И в школе начатый диктант —
Диктат —
И даже звук часов тиктак —
Диктат —
И южный пляжный аспирант —
Ведущий растасовку карт —
Поклонник секса и попарта —
Дитя диктата —
И ты – поэтаристократ —
С лицом измученного фата —
Дитя диктата —
И критикующий диктат —
Пусть гений он иль дилетант —
Читал он Канта иль Декарта —
Дитя диктата —

Вертикальная площадь

Вертикальная площадь – что это – Просто стена —
По которой бежит вертикальная лошадь —
Или так бесконечна она —
Что уже настоящее кажется прошлым —
Вертикальная площадь – колодец – конец —
Чёрный замкнутый двор – табакерка мечтаний —
Здесь погиб мой отец
Или – впрочем – покинул страну очертаний —
Жили в сером колодце из каменных стен
Ленинградцыуродцы
Из разных систем —
Гражданин из горизонтальной системы
Каждый день проклинал
Вертикальные стены —
А фанатикромантик
Из вертикальной системы
Каждый день целовал вертикальные стены —
Прямоходскороход гражданин Горизонтов —
Бюрократобормот с механическим зонтом —
Альпинистгитарист гражданин Вертикальман —
Постаревший турист с юморком тривиальным —
С удлинённою вечностью и фонарями
Вертикальная площадь ушла якорями
В грязный двор с ленинградскими дикарями —
Вот идёт мимо каменных стен Вертикальман —
Гуманоидный глаз он не чувствует в камне —
Вот ползёт из подъезда слепой Горизонтов —
В серых плитах не видя разбитых Эзопов —
Вертикальная площадь – В ней вертятся камни —
Открываются ставни – Чтото плещет и ропщет
Свет далёкий и давний – Ты поможешь беспомощным —
Вертикальная площадь —
Вертикальман и Горизонтов снова высунулись из окон —
От подвала до чердака пролегла вертикаль чудака —
Альпинист Вертикальман – фанатик —
Бюрократ Горизонтов – лунатик —
Но любовь у них всё же одна —
Вертикальная площадь – стена —
Горизонтов по вертикали наяву поползёт едва ли —
Но – как правило – лунатизм заменяет ему альпинизм —
Вот ползут по стене – как медведи —
Тёмной ночью врагисоседи —
Собирая верёвки в круги —
Оставляя в стене крюки —
– Эй – лунатик – кричит фанатик —
Отвечает ему лунатик —
– Надоело не мучиться —
И не видно стены конца —
И над ним во всей Вселенной
Поднялись вертикальные стены —
Надвигаясь и хохоча —
– Что ты ползаешь – саранча —
И куда вы ползёте – кто вы —
– Безызвестны людисовы —
Или верите – за стеной
Ожидает вас мир иной —
Горизонтов ползёт зевая
Вертикальман наверх зовёт
За стеной их никто не знает —
За стеной их никто не ждёт —
Будет каменный двор навечно —
Мрачной родиной для двоих —
Их не слышать бесчеловечно —
Но никто не услышит их —
Горизонтов и Вертикальман
Покидают мир нереальный —
Пыль снимая с ночных одежд —
Словно кожу с былых надежд —
Два ребёночка утром ранним
Выбегают на грязный двор —
Горизонтик и Вертикальник
Начинают весёлый спор —
Вертикальник кричит в упор —
– Твой папа – вор —
Горизонтик от зла дрожит —
– А твой – жид —
Горизонтов и Вертикальман —
Два создания не уникальных —
В доме с окнами на помойку
Проживают поскольку постольку —
Горизонтов кричит – Верти – Кальман —
Вертикальман поёт – Гори – Зонтов —
А помойка гнилыми клыками
Доедает остатки азота —
Мы ходили гулять в вертикальную площадь —
Мы хотели понять вертикальную площадь —
В пять – и в десять – и в двадцать пять —
Как стали попроще потолще —
Приходилось соскальзывать —
МЫ НАПРАСНО УЧИЛИ МОТИВЫ —
В НАШЕЙ МУЗЫКЕ ЧТОТО НЕ ТО —
МЫ ПУГЛИВЫ И МОЛЧАЛИВЫ —
И О НАС НЕ УЗНАЕТ НИКТО —

Натурализм

– Коридор сумасшедшего дома —
здесь бывали и Гойя и Босх —
Здесь – впадая в азарт ипподрома —
мчится мозга расплавленный воск —
Сфера черепа зла и громадна —
раздуваема ветром задач —
Переполнена звуками ада
под названием врач и палач —
– Два далёких конца коридора
собираются медленно в центр —
Санитар – сенбернаром надзора
свою цепь протащил – словно цель
Коридор и вонюч – и неряшлив —
как большой черноморский улов —
Вязнет в теле овсяная каша —
что пришла из больничных котлов —
Коридор – поле вечных сражений —
где сцепились с испугом недуг —
Повторяемость диких движений —
одномыслия замкнутый круг —
– Здесь в любом убегающем взоре
отражается белый халат —
Но разумней шаги в коридоре —
чем безумие спящих палат —

Монолог сладенького сумасшедшего

Мне мама говорит моя – Сладенький я —
Бьёт медсестра ключом – змея – Сладенький я —
Врач – в виде параллелограмма – приходит – Как дела – Ренат —
Лишь двадцать восемь килограммов мой вес – но это рафинад —
Кругом припайки и прибойки – кастрюля – сахар на парах —
Моё качание на койке – моё мычание – вот страх —
Моё молчание – вот тайна – моё звучание – вот бред —
Для окружающих случайно – я приношу безумный вред —
Зубами сахар разгрызаем – мою болезнь – мою зурну —
И – если я неузнаваем – то вечно маму узнаю —
И снова море – окиян – и снова качка сахарина —
Врач спросит – сладенький ли я – То знает мать моя Полина —
Но в день приёма в понедельник – она мертва уже неделю —

Монолог сумасшедшего – пьющего китайский чай

У лицея лицезрели лицемеры – как химеры —
Ротозеи ротозрели – как в стакан влезали кхмеры —
Бледноватого оттенка – а не красного совсем —
– Чай разбавлен – Я не ем —
В голове Хуа и хуны – хунвейбины – братья хунты —
ЧеГевара и Хуан – хам на холме хамит холмам —
Всем – Всем – Всем —
– Чай разбавлен – Я не ем —
– У лицея лицезрели – больно скрипкою Гварнели
Проводила по мозгам – мне капризная мадам —
Дай конфетку – Я отдам —
Дай конфетку – я – не там —
Дай конфетку – я не атом —
Дай конфетку – буду братом —
За окном кричит весна – это – может быть – она —
Сладкой ржавчиной с решёток нализалась без вина —
И теперь кишок вороток в мозговых сплетеньях сна —
Вместе с криком – БонниЭм —
– Чай разбавлен – я не ем —

* * *

Звук флейты и вкус никотина —
Закрытая виза – туман —
Знакома ль вам эта картина —
Знакома – Открыто окно —
Свободное небо безлико
Для тех – кому знать не дано —
И мнимое поле познанья
Откроется – если в ночи
Не будет преград для изгнанья —
И – мягко ступая – как мим —
В окно эмиграции мнимой —
Я буду свободой любим —
Зачем мы на свете живём —
Зачем ты молчишь – пантомима —
Всё мнимо в полёте моём —
Всё мимо – всё мимо – всё мимо —

* * *

Богу в помощь осенняя полночь —
В шубе сумрачной стыну – как волк —
Расступись – вся бездарная сволочь —
Наступил долгожданный восторг —
Пропадите вы – торг и продажа —
И не чмокай так сладко – халдей —
И не стойте у стен Эрмитажа
Вы – безликие толпы людей —
Ну а если не кончится полночь —
И неправда пройдёт через край —
Веселись – победившая сволочь —
И всю жизнь у меня забирай —

* * *

Микробы свободы в Найроби —
Центральная Африка – зной —
Шагаю в оборванной робе —
В утробе и колбе земной —
Нет места ни фальши – ни злобе —
Нет выкрика грозного – пли —
Микробы свободы в Найроби
Рождаются в пекле Земли —
Там зверь или дух одногорбый
Колдует над ширью саванн —
Микробы свободы в Найроби
Слетелись в ночной караван —
В момент умертвляющей скорби
Я болен – как все – и со мной
Микробы бессилья в Найроби —
В утробе и в колбе земной —

* * *

Чёрная башня задушит часы —
Сколько б ни минуло лет —
Звёздная россыпь – небесные сны —
Было всё это – и нет —
Ржавая гиря – упав на весы —
Вмиг разрешает вопрос —
Капельки звякнувшие росы
Вас не воспримут всерьёз —
Чёрная башня сожмет циферблат —
Есть ли у веры предел —
Рвутся – взрывая гранёный канат —
Сотни брезентовых тел —
Это конец – только кто виноват —
Что отвернулся мой бог —
Чёрная башня сожмёт циферблат —
Выдавит времени сок —

Небесные яблоки

Сквозь облако падают яблоки
В ознобе весны на Тверском —
Шагаю обманутый с ярмарки —
Нагруженный льдом и песком —
Горьки мне и вина – и пряники
Я скроюсь в котле городском
И буду смотреть среди паники —
Как яблоки – мчать на Тверском —
Я с вами – небесные странники —
Мне сладок ваш Божий каскад —
Сквозь облако падают яблоки
Для тех – кто стрелял наугад —

Мнимая эмиграция

В область мнимой эмиграции —
В сферу чёрной пантомимы
Я попал – мой друг Горацио —
Вся жизнь проходит мимо —
Но – мечта неколебимая —
Окружи меня – как крепость —
Лучше мнимая любимая —
Чем реальная нелепость —

* * *

Странная шаль у России —
Сквозь синеву чернота —
Странная боль у России —
Сквозь черноту синева —
Долго нас ветры носили —
Будет ночлег или нет —
Ночь – это факел России —
Ветреной верности свет —

* * *

Из России в пустыню —
Ибо страны пусты —
На пути в Палестину
Бог сжигает мосты —
За незнание жизни —
За уступки врагу —
За измену отчизне
На другом берегу —

Воспоминания о Грибоедове

Мимо тёмного – высокого окна —
Прохожу —
Тревожна сонная стена —
Занавеска упадёт —
Зажжётся свет —
Резко выделится
Тёмный силуэт —
Дипломат иранский
В красной феске —
Злая фреска —

* * *

В Москве становится светлей —
Когда на Пушкинском бульваре
Горят шестнадцать фонарей —
Счастлив – кто Пушкина любил
Не упоительно – а страстно —
Счастлив – кто веру сохранил —
Счастлив – кто на своём веку
Из восхитительного ямба
Изгнал четвёртую строку —

Подводная весна

Я не знаю ни места – ни времени
Четырёх обнажённых сторон —
В пене мрамора белое пение —
Мы застыли – придя из воды —
Потеряли движение волн —
Продолжение моря – сады —
Океан – продолжение сна —
Всё мне снится волнение разума —
И подводная манит весна —
И я не был – быть может – тогда —
Когда умер – рождаясь без имени —
Без названья – чтоб быть навсегда —

* * *

Я приготовил тишину
В давно знакомом переулке
С печальным видом на луну —
И с той поры – когда хочу —
Могу взглянуть я в окна тайны —
Подвластной лунному лучу —

* * *

Не отвечай – ответа нет —
Но посмотри – в окне напротив
Мучительный тоскует свет —
Но то ли красен – то ли жёлт —
В нём обнажается молчанье
Мерцаньем сквозь бледный шёлк —
На свете мало близких слов —
Но согревают красным светом
Ночные окна городов —

* * *

Возилась и грелась холодная жизнь
У стен одного незабвенного дома —
Кричала – Вставай – и шептала – Ложись —
Порою на свет выходила одна
Из дома – мгновенно сливаясь с толпою —
В колодце – где небо не видно со дна —
О поиски – происки – юный обман —
А всё и теперь у заветного дома
Потерянным миром повеет туман —

* * *

Ночное виденье лесов —
Страх языка отравлен тайной —
Среди деревьевголосов
Играет грозовой оркестр
Созвучья жизни неизвестной —
Где самолёт – всё тот же крест —
Летящий в музыке небесной —

* * *

Тени веток на стене
В тени рук вошли беззвучно —
Я живу в ночной стране —
Видно – гаснет мир дневной —
День земной – незавершённый —
И прощается со мной —

Рисунок сна

Страшусь тебя – рисунок сна —
твои фигуры не понятны —
твоя картина не ясна —
Но можно парус повернуть
рисунка сна – ночь многоцветна
и многолик обратный путь —

* * *

Жизнь на первом этаже
Сквозь цветные занавески
В жёлтосинем мираже —
Я не ведал – видит Бог —
Что печаль мою умножит
Жизнь на уровне сапог
Замерзающих прохожих —

* * *

С обратной стороны стены
Доносится тоска предметов —
Там плачь и смех чужой струны —
Ну что же – вот моя стена —
В ней всё знакомо и открыто
И даже тайна не видна —

* * *

Открыл окно – поют —
Закрыл окно – не слышу —
Не нарушай уют —
Сосед – живущий выше —
Легко – не тяжело
От мира отказаться —
За дверь и за стекло
Запрятаться и ждать —
Когда наступит день —
Желающий взорваться —
Когда настанет ночь —
Способная взорвать —
Взорвать и разметать
Все стороны четыре —
Сломать стекло и дверь
И вырваться туда —
Где небо и земля
Пространство расчертили
На воздух голубой
И жёлтые поля —

* * *

Я вошёл в многоцветную ночь —
В Черноту многозвучия ночи —
Я проснулся в холодную ночь —
В темноту ожидания ночи —
И когда распахнулось окно —
Всеми птицами – звёздами мира
Стать мне спящим было дано —

* * *

Как многоцветна ночь
И многозвучно утро —
Бывает – что рассвет
Склоняет нас ко сну —
Я подойду к окну —
И сумерки как будто
От глубины ручья
До смерти океана —
От жёлтого песка
До выпитого – я —
От пустоты любви
До полноты изъяна —
Меняется рисунок бытия —

* * *

И вечер – и ветер – и веер
Похожи на слово одно —
В которое зрячий не верит —
Слепому оно не дано —
И ветер – и веер – и вечер
В таком утонули огне —
Где каждый безумец просвечен
И тенью замечен в окне —
И веер – и вечер – и ветер —
Трезубец вчерашнего дня —
Когда бы я вас не заметил —
То кто бы заметил меня —

Монолог потерявшего слух

От капелек дождя до Брамса —
От форточки морозной до небес
Раздался звук – родился – разломался —
Разволновался и навек исчез —
Остались на земле друзья у звука —
Равнина – море – улица и я —
И дверь моя – в неё вхожу без стука —
Звук убежал в далёкие края —

Бутафорский пейзаж

Весь мир в рисунке —
Весь сад в дожде —
Бьёт барабан за оконной рамой —
Осень – осень – осень везде —
Сторож проходит в красном плаще —
Наполовину уйдя в диораму —
Как я люблю бутафорский пейзаж —
В коем вселенной живут отголоски —
Эти аллеи чертил карандаш —
Эти деревья – рисунки – наброски —
Первоисточник – фантазии пир —
Пренебрегая иными делами —
Может – и правда – мы создали мир —
Изобразив нашу жизнь в диораме —

Парус смятения

Парус смятенья в холодной воде —
К берегу белому или обратно —
К берегу чёрному или нигде —
Или везде – двусторонний побег —
Где возвращение – ветка спасенья —
Тщетно хватает потерянный брег —
Ночь разлетается в оба конца —
Снова два берега – рабство и воля —
Неразличимы – как два близнеца —

Образ сна

Поэту А приснился сон —
Пустой вокзал – пустой перрон —
Пустой вагон и паровоз
На перегон его повёз —
Певице «» приснился сон —
Разбитый вдребезги вагон —
Поэта А предсмертный стон
И пустота со всех сторон —
Солдату «» приснился сон
Притих военный гарнизон —
На сцене А – на сцене «» —
Рассвет и холод похорон —
Поэту «» приснился сон —
Где А и «» – где «» и он —
Отвергнув звук и суету —
Перебирались в пустоту —

Ночная звезда

Но вот и окно – и пространство
Туман превратил в зеркала —
В окне отразились бесстрастно
Фарфоровой птицы крыла —
Как будто невидимый стражник
Возник за стеклом в тишине —
И книги – и глобус бумажный —
И люстра – всё было в огне —
Потом в замурованный улей
Проникла ночная звезда —
Мне кажется – я бы не умер —
Когда бы так было всегда —

Возвращение Ван Гога

Там солнце – упав на порог —
Уснувшего греет Ван Гога —
И снится ему полубог —
Чья жизнь бесподобно убога —
Ударом безжалостным в бок
Ван Гога разбудят едва ли —
И в снах его красный Ван Гог
Уходит в густые спирали —
Он там в сновиденьях цветов —
В колосьях – заверченных ветром —
Он снится себе – словно зов
Иль эхо в пространстве безмерном —
Приснился Ван Гогу – Ван Гог —
Привиделось яркое солнце —
Ударив в оранжевый гонг —
Художник в звучанье вернётся —

Вертикальная площадь

Вертикальная площадь —
Что это – просто стена —
По которой бежит вертикальная лошадь —
Или так бесконечна она —
Что уже настоящее
Кажется прошлым —
Вертикальная площадь —
Колодец – конец —
Чёрный замкнутый двор —
Табакерка мечтаний —
Здесь пропал мой отец
Или просто покинул
Страну очертаний —

Гроза над цветами

Отца погребальная лодка
Приблизила берег к лицу
Смотрящего в даль первородка —
И небо открылось слезам —
Сверкнула гроза над цветами —
Гроза не опасна глазам —
Гроза не опасна цветам —
Но в воздухе горькое бремя —
Гроза над цветами – вот время —
Которое выпало нам —

* * *

Корнями в землю —
Кроной ввысь —
Вот всё – что может мир безногий —
Так наши мысли без дороги
В зелёный шум перенеслись —
От шума к шуму
Вдаль земли
Летят стремительные ветви —
И всё – что мы перенесли —
Расскажут листья —
Примут ветры —

* * *

Паруснож – мы казнили тучи —
Сотни молний пронзили воду —
Освещая наш путь летучий —
Кто мы – Что мы —
Земная небыль —
Неземное желание жить —
Парусаминожами небо
Посягнувшие расчертить —

* * *

Курс неизвестен – Нелегко
Быть в жизни спящим капитаном —
Неверующим глубоко —
Забвенью предана бумага
С наброском верного пути —
Смогу ли я тебя спасти —
Мой спящий капитан у флага —

* * *

Ночной прибой окаменел —
Бесшумные застыли волны —
У времени есть свой предел —
Предел – невидимый для глаз —
Где умозрительное море
Бесстрастно отражает нас —

* * *

Я вспомнил камни мёртвого двора —
Вошёл во двор и вижу сад зелёный —
И наступила светлая пора —
Пора любви – пора перерастаний
Камней в деревья – холода в цветы —
Мечты в мечту – в реальность предсказаний —
В бессилие грядущей красоты —

* * *

Сквозь сон просвечивает нос —
Нос корабля и капитана —
Идея общая – наркоз —
Есть путешествие – болезнь
Изведать волны отчужденья
Любимых долгожданных мест —
Но лишь тогда плывешь всерьёз —
Когда – не ведая причины —
Сквозь сон просвечивает нос —

Станция равновесия

Вот и тёмные станции снов —
Освещённые лунною краской —
В равновесье весовголосов —
В этом сне в равновесье весь я —
Ночь пугает неведомым весом —
На флагштоке мой профиль взвился —
Тянет в землю неведомый вес —
Жизнь и смерть – это только соседи —
Слышу тайное правое сердце —
В этом сне в равновесье я весь —

* * *

Я люблю золотую мгновенность —
Были завтра – сегодня – вчера —
Но попрежнему ветрена верность —
Как свежа новизна на рассвете —
Ещё миг – и погаснет она —
Нет измен – есть презрение к смерти —
Верность ветрена – вечна весна —

* * *

По стенописи вертикальной
Ползёт полузабытый сад —
Венчаются цветы и камни —
Деревья могут максимально
Цвести – расти и жить сполна —
Была бы площадь вертикальна —
Была бы ветреной весна —

* * *

Из сердца вылетает ночь —
В ней желтизна густого света —
Как я хочу тебе помочь —
Любовь уходит на заре —
Как свет между землёй и небом —
И пахнет бутафорским хлебом
Жизнь на покинутом столе —

* * *

В тоске по бегству звёзд
в саду из чёрных веток
кристально образ рос —
В раскинутом окне —
в дверях – открытых резко —
явилась в полусне
расколотая фреска —
И в той щели – и в тех
щелях – что по соседству —
был слышен плач и смех
большой тоски по бегству —
Из дома – где мороз
уже давно не светел —
где долго образ рос
и превратился в ветер —

Во времени ином

В ночном окне игры
Горит иное время —
Не гаснет до поры —
Во времени ином —
Где умерли иные —
Я думал о живом —
Была моя вина —
Что я стоял у входа
В иные времена —
Не помню – но тогда —
Не знаю – но как будто
Кругом была вода —
Глагол ломал предел —
И музыка редела —
И день исчезновел —
И ночь исчезновела —

Штампы частной жизни

В темноте из комнаты соседа
Тянется интимная беседа —
– Ты устал – Да – я устал, как мог —
Как хотел устать – но в абсолюте
Штампы частной жизни – видит бог —
Я устал – а за окном каток —
Там перевернулся переулок —
Поскользнулись миллионы ног —
Полетели миллионы булок —
Штампы частной жизни – вот итог —

* * *

Сон – ты цветная накидка —
Купол из розовых звёзд —
Сон – ты степная кибитка
В поле несбывшихся грёз —
День – надо мною не царствуй —
Кончилась воля твоя —
Сон – ты моё государство —
Ночь – ты планета моя —
Сон – ты хрустальное слово —
Ночь – ты одежда жрецов —
Жаль возвращаться мне снова
В мир молчаливых лжецов —
Трудно мне с ночью расстаться —
Дни и темны – и грустны —
Вот потому нам и снятся
Только прошедшие сны —

Вечер мир

Собака в глубине двора
Нашла два антиподных следа —
Две бездны неба и земли —
Сегодня господин мой Бог
Мне преподнёс мой мир как вечер —
Нелепый вечер жизни всей —
Искажена моя судьба
В поспешном фокусе мгновенья —
В нелепый вечер сжата жизнь —

* * *

Когда приходится терпеть —
И всё короче день свободный —
И всё прозрачней жизни сеть —
Я вижу в глубине двора
Твоё лицо – ты смотришь в небо —
Мне нравится твоя игра —
Я ближе к небу – ты на дне —
Но в мире есть одна вершина —
Где выше звёзд твой взгляд во мне —

Голос Огня

Я вижу сон – в котором нет меня —
И только ты одна в одежде ночи —
Подсвеченная голосом огня —
Пускай во мне звучит огонь забытый —
Напоминая о добре и зле —
Зерно любви так глубоко в земле —
Что мне не страшен колос перебитый —

* * *

Как необычен сон в лучах —
как соты мёда граммы солнца —
сонвоск в расплавленных свечах —
Сон разноцветен и всебыстр —
лучами подогретый с неба —
сон алебастра – тёплый смысл —

* * *

Музыки золотые слитки
Так близки к небу —
Но слышней крик замурованной улитки —
Невысказанный – невозможный звук
Неотвратимо достигает неба —
Не потому ли замкнут жизни круг —

Рисунок жизни

Из тысяч фотографий дальних
Явился лучезарный час —
Где в сад распахнутые ставни
Распахнуты не в сад – а в нас —
Мечта моя войти в пространство —
В рисунок жизни – в звёздный час —
Где всё – и радость – и коварство —
Распахнуты не в сад – а в нас —

Воздушный сад

Мир воздуха – мир ветвей —
Прозрачное тело – воздух —
Из линий твоих аллей
Я пью отдалённый возглас —
Бессмертен воздушный сад —
Иная природа мнима —
От нас остаётся взгляд —
Пространство неизменимо —

В чужом городе

В огромном городе чужом
С весёлой женщиной чужой
В кинотеатре мы одном —
И детектив идёт чужой —
Там ктото бегает с ножом —
Он тоже в городе чужом —
И льётся песенка чижом
На языке совсем чужом —
Мы задыхаемся в чужом —
Как будто чёрный водоём
Кинотеатр – А мы вдвоём
В огромном городе чужом —

* * *

Смысл готики – сближенье плоскостей
И взлёт из пустоты по вертикали
Сверх каменных застывших скоростей —
Свет готики из окон – из оков —
Где тайна перевесила звучанье —
Сливается с мерцанием веков —
В которых обнажается молчанье —

* * *

Каменоломню помню – помню —
Там эхо чёрное поёт —
Кричит – рычит —
– Я всё исполню —
Зачем – в душевной простоте
Для счастья требуя ответа —
У темноты мы просим света —
Свет доверяя темноте —

* * *

Сосредоточимся на лесе —
Вонзим глаза в стволы берёз —
И мы увидим в спектре слёз —
Что в красном свете
Много хлеба —
Что в жёлтом свете
Много сна —
Каскад зелёный любит небо —
В нём вертикальная весна —

Менуэт восковой черешни

В музыке старинной —
В женщине безвинной
Нет удачи львиной —
Нет любви орлиной —
Старина бескровна —
Старина безгрешна —
Менуэтом ровным
Восковой черешни —

Птичья церковь

У белоголубой тьма голубей —
Я хлеб бросаю птицам – как бывало —
И голуби летят – как покрывало —
Хлеб – брошенный для птиц —
Небесный хлеб —
Так сказывал мне странник синеглазый —
А после он ослеп
Иль отравился газом —
Теперь он слился с белоголубой
Церквушкой – что ещё зовётся птичьей —
Иль с птицами – а может быть – со мной —

* * *

Касается неба равнина —
Качается синий цветок —
Иероглифом птичьего клина
Европа летит на Восток —
Восстань же из гипса – Элита —
Звучи – алебастровый смех —
Нельзя на Земле без Египта —
Пропавшая родина всех —

* * *

О справедливости не плачь
На этой горестной земле —
Есть мир удач и неудач —
Но как бы ты ни билась – боль —
Навстречу истине живой —
Никто не встретится с тобой —

Окошко крошка

Загорись – окошкокрошка —
Появись на небоскрёбе
Одиноким огоньком —
Падаю – ломаю рёбра
И ползу к тебе тайком —
Крикнет девочка и кошка —
Небоскрёб на небосклоне
Убежит в одно окно —
Так из многого в немножко
Перебраться нам дано —

* * *

Всего лишь Вечер – но уже —
Не слышно голоса дневного —
Душа на новом Рубеже —
Всего лишь вечер – и легко —
Из темноты не видеть света —
Пронзающего глубоко —

* * *

– Я в жизни был обманут дважды —
– Однажды умер я от жажды —
– Когда я чудом вдруг воскрес —
– В меня вселился жадный Бес —
– Я жаждал Воду в лужах грязных —
– Не замечая вин прекрасных —

* * *

Мчится мой страх – как пёс —
огненный волкодав —
мимо горящих звёзд —
мимо людских облав —
Словно дурную весть
перегоняет страх —
и догорает шерсть
на золотых боках —

Студия мёртвых судеб

Каждый негодяй так прост по сути —
Ночью спит – а днём ломает рёбра ближним —
Где Вы были – слепые судьи —
Если мрак принимать за свет —
Подлый Господу неподсуден —
Подлый – подданный тех – кто слеп —

* * *

Я так устал – что хочется летать —
Соскальзывают ноги со ступеней
И к мрамору спускаются опять —
Вверх лестница – иллюзия судьбы —
Вниз лестница – иллюзия полёта —
Вся лестница – метафора борьбы —
Желанье сделать чтото без когото —

* * *

Жизнь родилась не на земле – а в воздухе —
Из миллионов серых комаров —
Из кровопийц в одном гудящем ворохе —
Корм комарам – вся нежная земля —
Упорны бестелесные мучители —
Высасывая кровь из бытия —
Куда земную кровь несут они —
В какой резервуар кровотворения —
Где ночь одна и бесконечны дни —

* * *

Расскажет каждый про себя
Или – скорее – не расскажет —
Что он живёт полулюбя —
Полузабыт – полуистёрт
Рисунок жизни первозданной —
Где каждый правдою живёт —
Где каждый знает – кто он есть —
И кем он стал по воле века —
И так близки позор и честь —

* * *

Огонь – огонь – огонь —
Как страшно без огня —
Огонь – спаси меня —
Огонь – огонь – огонь —
мы все придём к огню
в тот день – когда огонь
придёт к такому дню —
Водою в хрустале —
огнём в живой печи —
в кипеньи и золе —
волшебные лучи —
Огонь войдёт в ладонь —
за ним придёт вода —
прозрачная вода —
и призрачный огонь —

* * *

Бьют на Олимпе литавры —
Рушится наземь колосс —
Дикие кентавры
Рвутся изпод колёс —
Трудно на мчащемся веке
Ловко сидеть верхом —
Трудно поставить вехи
Тонким – как нить – штрихом —

* * *

Жить в настоящем веселей —
О нём тоскуют тени в прошлом
И тени из грядущих дней —
Из настоящего видней
И прошлый берег – и грядущий —
Но нет у времени теней —
И неразрывен сад цветущий —

* * *

Мнимые страсти на сцене зажглись —
Высвечен мнимый кумир —
Мнимую смерть или мнимую жизнь
Ты рассказал – третий мир —
Мнимую пропасть не видит никто
В области мнимых канав —
Мнимая слава возвысит ничто —
В землю свободу загнав —

* * *

И всётаки два цвета – два
Главенствуют в глазах у жизни —
Как чёрнобелая листва —
Да – есть предел
Для честного ума —
Мир чёрнобел —
Хоть в нём оттенков тьма —

* * *

Тень белого
чернее тени негра —
Две танцовщицы —
тени на стене —
Крутились бёдра —
как земные недра —
Мир чёрнобелый —
Спутанный тенями —
Великий танец —
Мировая страсть —
Мир – освещённый
днями и ночами —
весь в равновесьи —
цвету не пропасть —

* * *

Мозг одинок —
Ты уронила платье
И вдруг кричишь —
– Позвал собаку в сватьи
На кошачью свадьбу —
Зверей не различишь —
Мозг одинок —
Плач девочки и кошки
Почти не различим —
Как темнота на дне морских пучин
И чернота в прозекторском окошке —
Мозг одинок —
В нём тысячи личин —
Безвестных я – в бессмысленном наряде —
Для страха и волненья нет причин —

Сабурова дача

Художник Сабуров следит за Сатурном —
Сабурова дача – Весна —
Цветы и деревья в движеньи сумбурном —
Я вдруг понимаю – что вечно живу —
Есть тайна – которую знает Сабуров —
Сабуровский вечер чернит синеву —

* * *

В созвучьи Персия Россия
Есть тяга древняя к весне —
И общий цвет зелёносиний —
РоссияПерсия – весна —
Странацветок – странасозвучье —
Странаковёр – странавойна —
РоссияПерсия – темно —
Движенье слепнет в полуфразе —
Но нам созвучие дано —
Прикосновенье на Кавказе —

* * *

Я начинаю сызнова – сначала —
Потеряно мной всё и до конца —
Во мне иная песня зазвучала —
Я в поле белом – я в середине дня —
И ночь моя светла и многоцветна —
И темнота тепла вблизи огня —
И радостна мне эта новизна
Свободного стиха и – как вначале —
Свершение – как продолженье сна —
Я верую – бесспорен этот час —
Когда весна уходит за границу
Трёх месяцев – не покидая нас —

* * *

Глоток воды длиною в океан
Готов испить страдающий от жажды —
В пустыне знойной так поступит каждый —
И даже тот – кто пьёт один стакан —
Но всё же тот – кто пьёт один стакан —
Опомнится от этого обмана —
Как жаль – что заменяют океан
Нам несколько глотков из океана —

* * *

По вечерам – когда на небе
Воскреснут звёзды в вышине —
И фантастические тени
Взойдут на каменной стене —
Я не увижу ваши лики
И не узнаю никого —
Вы только крики – крики – крики —
Вы птицы сердца моего —

* * *

Паломники – зачем вам полдень —
Пустынники – зачем вам тишь —
Когда проигрываешь – помнишь —
Когда выигрываешь – спишь —
Лунатики – зачем вам полночь —
Фанатики – зачем вам мир —
Когда проигрываешь – помнишь —
И спишь – заканчивая пир —
Мы то в раздумье – то в походе —
Нам никогда не разобрать —
На свете полночь или полдень —
Что легче – вспомнить или спать —

В дождях плащи полуответов

Мы в сложный мир обращены —
Мы все по ясности тоскуем —
Желаю истину простую —
Где – да – и – нет – освещены —
Нет освещённых – нет – и – да —
В дождях плащи полуответов —
Полустихи полупоэтов —
Художник – освещай себя —
Смотри в себя – а то едва ли —
По человечеству скорбя —
Увидишь свет в полуподвале —

* * *

Опасен клубок глубины —
Закручен подводным теченьем —
В нём чудные рыбы видны
С таинственным тусклым свеченьем —
Здесь рифы ещё не черны —
Повсюду прозрачно пространство —
Но страшен клубок глубины
Пугающим непостоянством —

* * *

Стучит топором над постройкою плотник —
Стучит и чему-то не рад —
Проносятся птицы – стреляет охотник —
Становится красным закат —
Предчувствие грозное есть в предвечерье —
Венчается с ночью душа —
Но небо ещё не закрашено чернью
Вечернего карандаша —
Но ты уже внемлешь ночному ученью —
Свой дом заперев на засов —
И время проносит тебя по теченью
Мгновений – минут и часов —

* * *

Не странно ль – что японец древний этот
Походит на отца перед концом —
Не странно – Если мир нам был отцом —
Сбывается – Мишень летит к стреле —
Японец прикасается к пространству —
И зацветает вишня на земле —

Ветреная Верность. <Монообраз>

Международная собака —
Ночная пачка сигарет —
Ты мне верна – но жрёшь – однако —
Мой никотиновый скелет —
Утрата верности – старенье —
Уверенности – просто смерть —
Но женской прелести строенье
Взорвать – разрушить – не успеть —
Когда страдает верный друг
За то – что мучим ты любовью
К другой – великолепный круг
Пилы – звенящей к изголовью —
Иль станешь ты самим собой —
Каким родился – или будешь
Волторной – флейтой и трубой —
Любовники – устали вы —
В такую рань не плачут дети —
Но вечною бывает длань —
Татарин – продавец травы —
Считает деньги – словно дань
Считал в минувшие столетья —
Убитыми заполнив рвы —
Вот женщина – А не возьмёшь —
Она надеждой перевита —
Звонит к любимому. И что ж —
Знакомый голос знаменитой
Актрисы модной – это ложь —
А кровь пульсирует – но всё ж —
– Не может быть – что я забыта —
Кто посмотрел глазами звёзд
На инфузорию любимой —
Тот лишь поднялся в полный рост
И понял – пуст он – но не прост —
Свободен дух неколебимый —
Как вскрики женщин на воде —
Весна фальшива – лжива осень —
Известно нам – смеяться где —
И плакать где – и где отбросить —
И я предчувствовал тебя —
Твою восторженность и смелость —
Твоё предательство и серость
На фоне красок бытия —
И было странно мне тогда
Всё знать заранее – и мучась —
Я призывал надменный случай —
Лучами был он иногда —
И – словно близнецы – на пляж —
Чтобы красивее казаться —
Шли и любовь и камуфляж —
Друг друга не боясь касаться —
Кошачьи лапы дай – судьба —
Тому – кто прыгает с балкона —
Кто хочет выйти непреклонно
Из итальянского окна
Полупрозрачного флакона —
Лишь тот завидует весне
И понимает птичье пенье —
Кто поклонился новизне
И пропадал от нетерпенья —

Базар Любви. <Книга в Книге>

Я пришёл на базар зловещий —
Да простит меня божий крест —
Где продажа мужчин и женщин —
Где торги женихов и невест —
Продаются по вольной воле
Те – кто воли своей глупей —
В добровольной работорговле
Есть престиж золотых цепей —
Я пришёл на базар проклятый
Посмеяться – понять игру —
Вдруг увидел – старик богатый
Покупает мою сестру —
И я понял – мир полон жажды —
Жажды ночи – продажи дня —
Я пришёл на базар однажды —
Где давно продают меня —

* * *

Непостоянство – зыбкость чувств
И окаянство суеты —
Устами сладострастья густ
Проспект – где продают цветы —
Здесь сотни недозрелых рыб
Молоку мечут и икру —
Красотки льнут к губам рябых
И получают за игру —
Не улица – а рыбзавод —
Где нерест бешеный идёт —
Где суетливый деньурод
И плоть и похоть продаёт —

Проступила новизна

В августе – на молотьбе —
У здоровой молодицы
Проступили при ходьбе
Из под ситца ягодицы —
Красота – подруга зла —
Красота – сестра святого —
Проступила новизна
Из под ситца золотого —
Проступает не спеша
Из под ситца – озорница —
Это плоть или душа —
Это жница или жрица —
В перегибе хороша
Золотая поясница —
Это плоть или душа —
И возможна ли граница —

Милость любви

Вера – дорога вверх —
Ты ли мне вновь открылась —
Или надменный смех
С неба упал – как милость —
Там – на глазах у всех —
Стая собак резвилась —
И соболиный мех
С древа упал – как милость —
Снился мне тяжкий грех —
Утром любовь явилась
И – не позвав наверх —
С неба сошла – как милость —

Кровь на меху

Эхо хлынуло в ухо
Ливнем плача и смеха —
Есть у чёрного духа
Плащ из красного меха —
Если несовместима
Схема – кровь на меху —
Значит – сердце простило
Злую волю греху —
Омывается синим —
Чистым воздухом грех —
Кровь скользит по ворсинкам
И не трогает мех —

Ужас разлитого молока

По улице разлито молоко —
Оно противнее разлитой крови —
Так – существуя в цвете или в слове —
Значение уходит далеко —
Глаза влекло прохожих и проезжих —
Зелёных – чёрных – рыжих и седых —
А молоко текло рекой несвежей —
Избыточною спермой молодых —
Оно ползло на женские сапожки —
И оставался плотоядный след —
Пока его не вылакали кошки —
Которым тоже много тысяч лет —

Крик замурованной улитки

Рассвет в тумане и в пуху
Тяжёлых тополей бумажных —
Теряй любимых на духу —
Как в чёрных пытошных – отважных —
Ночь подчиняется греху —
Сомненье приступает к пытке —
Крик замурованной улитки
Грозу венчает наверху —
День омрачается – и вот
Надежда хмурится без меры —
Деталей низкий хоровод
Опутывает образ веры —
Что ж – в ткань волшебного стиха
Вплелась земная паутина —
Ещё – ещё дватри штриха —
И вся загублена картина —

Монолог «Мужу Марины»

Поколенье изменщиков женщинам —
Поколенье изменщиц блудниц
Тараканами ползают в трещинах
Утомлённых – потрёпанных лиц —
Изменяли всегда и бескрайне —
Не всегда только частью души —
А теперь всё известно заранее —
Коль родился – так значит греши —
Не грешить – грех художнику модному —
Не грешить – грех поэту свободному —
И сапожнику – и бармену —
И калеке – и супермену —
Даже если ты вовсе безгрешен —
Делай вид – что любитель черешен —
Вот искусство греха стало верою —
Бог разврата престижен и сладок —
Между жизнями чёрной и белою
Получился бесстрастный осадок —
Гадок – падок народ на малину —
И своё он берёт – не скорбя —
И напрасно ты любишь Марину —
И она ещё любит тебя —

Обман

Обман лежал со мной в ночи —
Обман любил меня без фальши
И взглядом стынущей свечи
Не говорил – что будет дальше —
Обман обманывал себя
И становился вдруг туманом —
Чтобы незримое любя —
Я стал любовным наркоманом —
И – как по озеру скользя —
Я говорил ему в тревоге —
Меня обманывать нельзя —
Мы только двое на дороге —
Обман склонял своё чело —
Чтобы я лгал ему на лире —
Ради кого – Ради чего —
Мы только двое в этом мире —

* * *

Сквозь эти заросли тоски —
Кусты печали —
Когда свершенья не близки —
И всё вначале —
Когда сплошная суета
В глаза упала —
Тебя я вижу – красота —
В дверях вокзала —
Твои черты – твоя душа —
Как обещанье —
Но не пойму – ты вновь пришла —
Иль вновь – прощанье —
Твоя загадка не легка —
И не без риска
Я вновь смотрю издалека
На то – что близко —

Возвращённые капли перевёрнутого дождя

Я принёс тебе измену – полную слёз —
Это было давно – и река унесла твою печаль —
А теперь пустой ночной электровоз
Возвратил меня в предательскую даль —
Протянула шляпу древняя нужда —
От которой деревянный зимний хруст —
Возвращённые капли перевёрнутого дождя —
Колоннада – Музей изобразительных искусств —

Образ девушки с лицом юного хулигана

Если ставит рога вам
Девица с лицом юного хулигана —
То она дорога нам —
Как вода в жаркий день
Из холодного крана —
На душе моей трёхгранная рана
От стилета девицы
С лицом юного хулигана —
У костра закружилась
Наподобье шамана
Не девица – не дама —
А девка – динамо
С лицом юного хулигана —

Диалог двух влюблённых

Весенние игры в разгаре —
Я слышу в стране луговой —
Играешь и ты, дорогая —
Играешь и ты, дорогой —
В кусты убегает нагая —
За ней устремился нагой —
Играешь и ты, дорогая —
Играешь и ты, дорогой —
По южному пляжу шагая —
Ты вся изогнулась дугой —
К другому идёшь – дорогая —
Уходишь к другой – дорогой —
Но всё же – друг друга ругая —
За чашей сидят круговой —
Играешь и ты, дорогая —
Играешь и ты, дорогой —

Образ «Муза кафетерия „Сайгон“»

Звонили – пели и трезвонили
Мои враги в дыму кофейном —
С какойто девкой познакомили
В зелёном платьице кисейном —
И две её щеки кисельные
Качались в лунном кафетерии —
И было чуждо ей веселие —
И были чужды ей мистерии —
И два бедра её рассеянно
Качались под кофейным столиком —
И груди тяжкие осенние —
Всё ближе жались к алкоголикам —
И было както всё невесело
В лице пропитом и пропетом —
И понял я – она поэзия —
Пришедшая к своим поэтам —

Монолог обворованного вора

Браво – фотография —
Мне твой близок взор —
Отвечайка – прав ли я —
Граф я или вор —
Что за порнография —
Что за дикий пыл —
В этой жизни – крал ли я —
Или ловкой кралею обворован был —

Ночной монолог

Краски вечера леденее —
Резче – выстраданней слова —
Утро вечера – мудренее —
Или – может быть – ночь права —
Ты – которая мне роднее
Всех рассветов и всех ночей —
Закрываешь глаза – На дне их
Серый сумрак любви ничьей —
Ночью чёрною жизнь виднее —
И надёжнее – и живей —
Утро вечера – мудренее —
Утро ночи – не мудреней —

Монолог отчуждения

Свисают льдины – как седины
Средневековых рижских крыш —
Ты говоришь – что мы едины —
Но ты мне льстишь —
В нас торжествуют господины
Всех наших чувств —
Ты говоришь – что мы едины —
Но это чушь —
Различны льды – различны крыши —
И ты права —
Что говоришь – а я не слышу
Твои слова —

Светлое дерево

Ты все мои беды измерила —
А я – все невзгоды твои —
В окно моё светлое дерево
Забросило ветви свои —
Ты все мои песни прослушала —
А я – все печали твои —
И – если ты хочешь мне лучшего —
Скорее окно отвори —
Ты в песню мою не поверила —
А я вдруг поверил – найду —
Огромное светлое дерево
Мою захлестнуло беду —

Монолог попавшего в цветы

Цветник на уровне лица —
Страна тюльпанов в светотенях —
Шмелям – цветочного винца —
А мне – таинственных сплетений —
Античный здесь вершится пир —
Никто не страшен и не злобен —
О – этот карликовый мир
Понастоящему огромен —
Любимая – вот твой двойник —
Спиральный сад – но он не боле —
Чем восхитительный цветник
Вдали от ветра и от поля —

Прощальный монолог

Заплакать – не заплачешь —
Живая жизнь важней —
Но будет всё иначе —
И будет всё нежней —
Придёт иная свежесть —
Незримый светлый миг —
Ты удивишься – нежность
Весь изменила мир —
Придут года удачи —
Но будет то нужней —
Что делалось иначе
И думалось нежней —

Образ зелёной любовницы

Я шёл к любовнице зелёной —
Зелёным светом озарённый —
И даже красные газоны
Зелёною казались зоной —
Зелёный плащ моей прекрасной —
Возлюбленной и изумрудной
Уже изрядно был потаскан
Любовью опытной и трудной —
Но зелена была осанка —
Бессилие в зелёной силе —
В зелёный цвет оделась самка —
А я принарядился в синий —

Образ безгрешной женщины

Скажи – чем грешен сок черешен —
Чем грешен образ наслажденья —
Все женщины всегда безгрешны —
Все женщины – грешны с рожденья —
Не выплыть из болотной мути —
О – юные русалки – Где вы —
Все женщины грешны по сути —
Все женщины с рожденья – девы —

* * *

Свора моя бедная любви —
Вечные подружки неудачи —
Долг мой перед вами не оплачен —
И не оплатить – хоть век живи —
Не люблю я ваших ног и глаз
В час – когда танцуете под бубен —
Но тогда – когда не любят нас —
Мы приходим к тем – кого не любим —

Образ одной из тех

– Вот вновь пришла – и будет снова
Всё та же —
Пусть даже изовьётся слово —
И встанет доброта на страже —
Всё будет то же – если даже
И непохоже – всё похоже —
Дни прошли – песок на пляже —
Однообразие – О боже —

Монолог циника

Свисает тело белым флагом —
Как результат любовных битв —
А человек и нагл и наг он —
С любовницей – как Цезарь спит —
Амура надломились крылья —
И слышен храп их нежных уст —
И грязен белый флаг бессилья —
Капитуляции всех чувств —

Монолог «Как мне тебя жаль»

Какие там к чёрту странности —
Сплошные закономерности —
Закономерны радости —
Возвышенности и бренности —
Закономерно и то —
Что любит меня другая —
А эта чутьчуть стройней —
И бёдра круглей —
Закономерность злая —
В моём отношении к ней —
Вот любящая и любимая —
У любящей – лишь рога —
А у любимой линия —
И в рубище дорога —
Бывает штришок – деталь
Решает судьбу человека —
И как мне тебя не жаль —
Но губы твои не для смеха —
Напрасно готовишь ты яд —
Над склянками дым клубя —
Закономерно – что я
Любить не могу тебя —

Монолог китобоя

– Бог для меня открыл бюро любви —
Аквариум – прозрачный поцелуй —
Бери гарпун – возлюбленных лови
Железом под ребро и торжествуй —
Бог для меня открыл бюрометро —
Одна стройней другой плывут в трубе —
Бери гарпун – Любую под ребро —
И лучшая достанется тебе —
Бог для меня открыл бюроретро —
Где происходит Ева из ребра —
Бери гарпун – и Еву под ребро —
Чтоб хлынула любовная амбра —
Так будет и с русалками Карро —
Так будет и с Сюзанной Фигаро —
Так создан мир – и не моя вина —
Что движим он ударом гарпуна —

Движение змеи

– За окном бегает полмира с распущенными волосами —
Одна из них лежит с внутренней стороны окна —
Одна – взвешенная мужскими весами —
И украденная весами сна —
За окном стройные – похожие на оленей —
Или на поступь водопада – женщины
Движутся – как в замедленных кадрах кино —
А у спящей движение змеи зловещее —
Ускользающее на тёмное – сладкое дно —

* * *

Мы выбиваемся из сил —
Мы – словно северные лайки —
Бежим в горячей – дружной стайке —
И снег не мил – и свет не мил —
Буран нам путь загородил —
И мы тоскуем на стоянке —
А утром снова мчатся санки —
И снег не мил – и свет не мил —
И всё ж я север полюбил —
Как женщину – за то – что жарки
Костры среди холодных снов —
И я любить хочу без слов
И ненавидеть без утайки —

* * *

Любимая смотрит в Боккаччо —
Покачивая левой ногой —
Как жёлтый питон изворачивает
Она своё тело дугой —
Люблю простодушие дачное —
Гамачный покой и нагой
Старинный обряд новобрачия
В границах страны луговой —
В границах так зыбко означенных —
Как будто строитель другой
Из воздуха свет выколачивал
В границах страны луговой —
А впрочем – гроза не иначе как
Надвинулась – Перед грозой
Любимая смотри в Боккаччо —
Покачивая правой ногой —

Выброшенная фея

Я каменею у камней —
А ты алеешь на аллее —
Потом пьянеешь на ветру
В наряде выброшенной феи —
Я понимаю – бог с тобой —
Или мне кажется – ты выше —
Чем этот дворик продувной
И вниз стекающие крыши —
Но образ – облик – отблеск Твой
Отчаянного равнодушья —
Он всё ж не мёртвый – а живой —
Он самый близкий – потому что
Пространство счастья между лиц
Напоминает образ древа —
Иль очертанья дивных птиц
В смятеньи радости и гнева —
Пусть не узнает нас никто —
Пусть целый мир проходит мимо —
Мы выбрали пространство то —
Которое неповторимо —

Монолог меломана

Молюсь и в холоде – и в голоде
На диводивное мелодии —
Молись – любимая – в бесплодии
На чудочудное мелодии —
Молись беглец в далёкой Родине
На горегорькое мелодии —
Есть ты – мелодия – и я —
И на закате и восходе —
Когда бесчинствует земля —

Образ женщины и грифа

– Попробуй загадать – сказала —
– Вот гриф – вот клетка – вот гора —
Художниками из металла
Сооружённая вчера —
Я загадал – чтоб королевский
Измученный неволей гриф
На верхний бутафорский риф
Взлетел и уцепился зверски —
Но он смеялся – как халиф —
В арабоазиатской феске —
– Её зелёное пальто
Горело флагом мирозданья —
Она загадывала то —
Что было выше ожиданья —

* * *

– Когда она очнулась плавно —
И вечер умер на столе —
Всем было уходить забавно —
Мне – страшно – как огню в окне —
Тот вечер – красоту минуя —
Я ночью победить не смог —
И до сих пор себя клину я —
Зачем переступил порог —

Миг в руке

И вот она пропала вся —
И опустел Ораниенбаум —
И только светлый ветер бала
Сквозь летний воздух пролился —
И только поднятый шлагбаум —
Огонь Фиата вдалеке —
И словно вот она – в руке —
Но это лишь Ораниенбаум —

Знамя юности

Там на флюгере – знамя юности – знамя совести —
А вокруг него – только пропасти – только пропасти —
Пропасть зависти – пропасть тупости – пропасть хитрости —
Как тебя спасти – знамя юности —
Знамя искренности —
Юность Флюгерна – обтекаема и стремительна —
Стала джунглями для мечтателя и мыслителя —
Пропасть глупости – пропасть скупости – пропасть ветрености —
Как тебя спасти – знамя юности —
Знамя верности —
Флюгер кружится от бессонницы до весёлости —
Юность рушится – флюгер кружится в невесомости —
Пропасть скудости – пропасть подлости – пропасть старости —
Как тебя спасти – знамя юности —
Знамя радости —

Грабли ночи

По сердцу ходят грабли ночи —
Хохочет тело – жизни хочет —
Пусть лоно женщины рокочет —
Когда её любовник топчет —
Но для этого на свете
Забрали душу мрак и ветер —
Поверьте – мы живём в просвете —
Всё остальное – дьявол вертит —
Мгновенья худшие – ничтожны —
Мгновенья лучшие – бессмертны —
Мгновения любви – бесследны —
Мгновенья счастья – осторожны —
И вот равняют грабли ночи
Людские формы на постели —
Чтоб стебли жизни не успели
Раскрыть свой аленький цветочек —

Образ улыбающихся пружин

К дивану моей любви —
Выброшенному на помойку —
Сначала подошли собаки —
А потом дети —
Не подозревая – что при дневном свете
Из дивана могут выскочить множество русалок —
Отпечатавшихся в воспоминаниях пружин и обивки —
И одна красивая ведьма
Может вылезти – стряхивая с себя цветные опилки —
И их подхватит ветер —
Но уходят собаки и дети —
Их прогоняет маклак —
Чудак —
Он склонился над диваном —
И ему там грезятся деньги и джины —
Но он распрямляется – и в его руках —
Улыбающиеся пружины —

Агония эгоиста

Эгоист говорит на жаргоне —
Это создаёт Арго —
Я люблю тишину агонии —
Словно каторжников без оков —
В доме Агнии безогоние —
Беззаконие – где альков —
Где просвечивают ноги голые
Чередующихся мужиков —
Был и я за тобой в погоне —
Плыл кругами среди врагов —
И жила ты – как свет в иконе —
Свет в иконе – глаза волков —
До свидания в небе – Агния —
Далеко от меня твой рай —
Белоногая ангелов армия
Душу Агнии забирай —

Монолог помоечного кота

Я – старый помоечный кот —
Вездесущий – как беспроволочный телеграф —
Дух мой беспробочный повсюду живёт —
И странно – что этот или тот
На меня говорит – Гав —
Гав на старого блудуна —
Но зачем существует помойка —
Или эта универсальная постройка
Эфемерна и невидна —
Мне великая сила дана —
Доедать помои любви —
Разрывая границы семьи —
Мне добыча видна не одна —
Но не только обиженных жён
Собирает мой взгляд среди хлама —
Вот и юная дева – полюбившая без предела
Безответно усталого хама —
Кто ж её приласкает – спасёт —
Только старый помоечный кот —
Кто мяукнет раздетой – беспомощной —
Кот помоечный —

Монолог уборщицы общежития

В ведре помойном общежития
Скользят ночные недоноски —
И ртами розовыми ищут соски —
А вот и матерь – с папироской —
На подоконник взгромоздила жирный зад —
А вот и несколько отцов с Кавказа
Несут вино и миску с мамалыгой —
В семействе том святом —
Перекрещу младенца
И в мусоропровод отправлю тельце —
Ползи – дитя – в клоаку нечистот —
Светоний – Тацит – Флавий – Геродот —

* * *

Красна от мяса и от жира
– а книзу тяжела – как лира —
Являлась одесситка Лиля
– как представитель сильных мира —
Слова произносила сыро
– И водку заедала сыром —
А после опускала рыло
– и заливалась храпом сытым —
Она перевозила мясо
– Она на бойне веселилась —
И всётаки – звериным плясом
– к хореографии стремилась —
В кружке – на мясокомбинате
– её учили бальным танцам —
Багровая – в вечернем платье
– свиным была покрыта глянцем —
В ней грубая бродила сила
– Все остальные были тени —
Вся суть её произносила
– я зарабатываю деньги —

* * *

В берёзовой роще московской
– Наташа была без души —
Без платья – без туфелек синих
– в одном только теле своём —
Итак – были только лишь руки
– и грудь – и высокие бёдра —
И в этом цветном хороводе
осталась лишь суть – без души —
Вся сущность её обнимала
ногами стволы молодые —
И тело своё разрывала
сучками древесной коры —

Монолог продающего слепую стену

Она слепа – я стану слеп
– Мы оба в склепе —
Заходит гость и он нелеп —
Он плохо слеплен —
Не всё равно – он тушит свет
– он чемто сцеплен —
А нам с женою дела нет
в подобном склепе —
А утром снова будет сквер
– поступок скверный —
Но разве кто оставит след
– в подобном склепе —

Монолог старого профессора – Властолюбивого сластолюбца

Был молод я и власть над страстью
Во имя знания вознёс —
И всё покрыл козырной мастью —
А всё же выиграл невсерьёз —
Когда же взял я власть над властью —
Тогда лишь я напился всласть —
Соединивший власть и страсть —
Быть может – я ведом был страстью —
Но всётаки – ведь я старик —
А тело девушки тугое —
К которому мой прах приник —
Нет – здесь главенствует другое —
Студентке хочется пропасть —
Из рук моих – и в этом счастье —
Здесь верно торжествует власть
Профессора над женской страстью —
Я ей диктую свой урок
В постели старческой – холодной —
Власть – ради власти – Вот итог
Судьбы бесстрастной и бесплодной —

Монолог студентки в постели старого профессора

Старик – мне кажется – богат —
И седовлас – и осторожен —
Возможен – Нет – но не кастрат —
И с этой стороны возможен —
Старик – мне кажется – красив —
Когда в китайском спит халате —
Что у него не попроси —
Всё будет – и за всё заплатит —
Старик – мне кажется – рогат —
Всё жизнь – Видать – наукой занят —
Опять заснул – как год назад —
Когда пришла сдавать экзамен —
В то лето – полное жары —
Как мы со стариком пыхтели —
Всего лишь год – Но с той поры
Экзамены сдаю в постели —

Прощай рабыня

Другое имя —
Мой выбор ныне —
Прощай – рабыня —
Привет – рабыня —
Мой дом – пустыня —
Мой бог – пустыня —
Слова простые —
– Прощай – рабыня —
Я верю в правду —
Твоя гордыня
Мне не по нраву —
Прощай – рабыня —

Монолог у экспресса «Красная стрела»

Морозные лица из бронзы —
В Москву отъезжают бонзы
И в каждом купе на двоих
Любовниц везут молодых —
Прощаюсь навеки с любимой —
Мелькаю причёскою львиной —
Смущая проборы волков —
Пугая вагонный альков —
Я вижу в открытые окна —
Как мир этот мерзостно соткан —
Глаза твои злы и светлы —
Ты пленница – Красной стрелы —

Монолог возлюбленного лесбианки

И загорелась лампа вдруг —
Зелёным светом мир пугая —
Железной речью попугая
Скандируя – Восток – твой друг —
За белой музыкою вьюг
Я слышу пенье лампы ржавой
И крики выбежавших с жара
Двух удивительных подруг —
Одна к одной – один испуг —
Один недуг двух душ живейших
И самый круглый женский круг
И ног и рук в любви важнейших —
Зачем далёкие края
Мне осветила лампа ярко —
Где спит любимая моя —
Возлюбленная лесбианка —

* * *

Валерии были и верили
И вот пронеслись времена
На юге – востоке и севере
Остались одни имена —
Но есть в этом слове Валерия
Свободный – прозрачный полёт —
В нём стройного Рима империя
Торжественным звуком встаёт —
Куда вы исчезли Валерии —
Дно неба бесследно черно —
Не помню ни цвета – ни времени
И слышу лишь имя одно —

* * *

Мои проколотые вены
Способны плакать до весны
О том – как радости мгновенны —
О том – как горести длинны —
Я знал – что радости мгновенны
Под сводом пасмурной тюрьмы —
Но почемуто постепенно
С тобою расставались мы —
Ты не пришла ко мне – Наверно —
Тебе приснились злые сны
О том – как радости мгновенны —
О том – как горести длинны —
Да – ты ушла – но непременно
Придёт звучание весны —
И будут горести мгновенны —
И будут радости длинны —

* * *

Вот – кажется – и нету никого —
Кто бы помог и полюбил – но снова
Летит в меня улыбкой роковой
Движение – воспоминанье – слово —
Зачем мне ты – которая не ты —
И не была такой – какой казалась —
И не казалась – а брала цветы
И в розовое поле превращалась —
И с той поры как будто в поле я —
Мне не уйти от этой светлой боли —
Чужой весной засеяна земля —
И пахнет ветром розовое поле —
Да – я теперь не верю никому
И даже тем – которым можно верить —
В последний раз предательство приму —
Чтобы лицо предателя измерить —
Мой мир однообразен и убог —
Больница – инквизиция – тревога —
Но лишь тогда ко мне явился бог —
Когда я потерял земного бога —
Не подходите к дому моему —
Я не люблю любую и любого —
Ну – а когда придёт конец всему —
Не пожалею неба голубого —
Мне скажет друг – тебе всегда везло
В любви земной – а вспомни – ведь когдато —
Но медленно – опустится весло —
А с ним навек исчезнет слово брата —

Аполлон и Дафна

– С цветами слился Аполлон —
Ветвями к небу рвётся Дафна —
Как это было всё недавно —
Какой горячий летний сон —
Момент молчанья невесом —
А вдохновенье безвозвратно —
О вдохновенье мастеров —
Когда готов венок творенья —
Оно летит – как дуновенье —
С уже раскрывшихся цветов —
Оно в уста вселяет стон —
И – победив момент молчанья —
Предвосхитив момент звучанья —
Поёт беззвучный Аполлон —

Восковые яблоки

Гонимый жаждою к весне —
Желая выпить воздух синий —
Я встретил яблоки в витрине —
Мерцающие при луне —
Кораблик на Москвареке
Плыл вдалеке – Блуждал тревожно —
Я прикоснулся осторожно —
Любимая – к твоей руке —
Мерцали яблоки – смеясь
И над тобой и надо мною —
Под их одеждой восковою
Жила ирония – искрясь —
И я смотрел в тебя – не веря
Рассвету глаз твоих живых —
Душой и телом восковея
От этих яблок восковых —
И я бежал от фальши прочь —
И бегству не было помехи —
Лишь всюду восковела ночь
И застывала в скользком смехе —

Монолог – финиш

Скажи мне – кто ты и откуда —
У поезда в морозном марте —
Ты будешь жить – а я не буду —
Мы только встретились на старте —
Всего лишь несколько мгновений
Сцепили нас и осветили —
И нами брошенные тени
Казались нитями рептилий —
Мы были в тире —
Мы хотели зажечь мелодию стрельбой —
Но – видно – счастье в карантине —
И нам не повезло с тобой —
Теперь иди – непобедимо
Ночную музыку трубя —
Я знаю – кто стреляет мимо —
Стреляет в самого себя —

Синий воздух Олимпийских Игр

Колесницы – колесницы – ночь афинская —
Победитель – смейся – побеждённый – плачь —
Вслед за Никою Самофракийской
Развевайся – окрылённый плащ —
Это было всё в начале праздника —
Был вокруг античный блеск и визг —
И была похожа на проказника
Афинянка – бросившая диск —
Речь её порывиста и песенна —
У неё в крови Гераклов риск —
И у ног её застыла Персия —
И над ней полнеба красный диск —
У неё в руке удар стремительный —
Перед ней притих беззвучный тигр —
Ведь всегда был смелым и решительным
Синий воздух Олимпийских Игр —

Монолог пьянеющего сумасшедшего

Торт разрезан – как граница Египта с Ливией —
В день моего здравия
Не ожидаю звонков и писем тех —
Кто плачет обо мне весь год —
В мире бесправия —
Надо быть ровной и жёсткой линией —
А любимой достанется этот или тот —
В день моего ангела моё горло пронзила ангина —
И ты была – Ангелина —
Как бешеный одуванчик —
И поднимался твой сарафанчик —
Как если были бы крылья у кролика —
И в моё красное горло алкоголика
Запрокидывался гранёный стаканчик —
И был тот стаканчик без донышка
И лился болезнью забвения —
И звёзды рассыпались точками —
Я крикнул – от злобы белея —
– Жила бы ты – Алёнушка —
В деревянной ассамблее —
И выбивали бы из тебя дурь железными молоточками —

Отражение любви

Мне грезится – на деревянной лестнице
Колеблется и кренится фигура —
Лунатики гоняются за месяцем —
И в их работе нету перекура —
Лунатики – любимцы акробатики —
Вся ночь принадлежит по праву вам —
И в наши дни ракет и автоматики
Фанатики идут по проводам —
Прохожие ругаются – им весело —
А наверху – где воздух словно лёд —
Лунатики – охотники за месяцем —
Забрасывают невод в небосвод —
Теперь уже и всем совсем понять легко
Любовь – как месяц нам не по зубам —
С тобою мы похожи на лунатиков —
Хотя и не идём по проводам —
Пусть в лужах лживо отраженье месяца —
Всё это так – но что ни говори —
Лунатики хватаются за лестницу —
А мы – за отражение любви —

На лобном месте

Свидание условное —
Двенадцать – место лобное —
И снег – и слякоть чёрная
В глаза нам полетели —
И говорить нам не о чем —
Всё стало чуждой новью —
Где пахнет лжецаревичем —
Там пахнет лжелюбовью —
Глядит сурово прошлое —
В нём ложь мечом карали —
И встать на место лобное
С тобой нам не пора ли —
Да – люди – делать нечего —
Не всё закрасишь кровью —
Убили лжецаревича —
Остались с лжелюбовью —

Я улетаю на Восток

– Я на Востоке – в чайхане —
Я на подушке – как на плахе —
Кругом ленивцы в тишине
Жуют и спорят об Аллахе —
Жуют и спорят – не кричат —
Рабы пленительного зелья —
Глаза их явно говорят —
Мы процветаем от безделья —
– Я на базаре – Без ушей —
Без глаз – без чувств – в сплошном угаре
Среди уснувших торгашей —
Давно забывших о товаре —
Среди жуков и грязных мух —
На тыквах жёлтокрасноватых
Витает мусульманский дух —
Горчит в губах солоноватых —
– Я улетаю на Восток —
Я растворяюсь на базаре —
Вот мимо движется пророк —
Блуждая сонными глазами —
А вот ленивый мохамед
Плетётся – жёлтый – как пустыня —
А вот оборванный поэт
В халат широкий прячет дыню —
Отныне стало мне не впрок —
С тобой – Европа – оставаться —
– Я улетаю на Восток —
Чтобы забыться и смеяться —
Европа светлая в окне —
Вокруг меня цветут поляны —
А я – как прежде – в чайхане
С китайцем полудеревянным —
Он курит сладкий свой гашиш
И закурить меня торопит —
А ты – любимая – летишь
Победоносно по Европе —
Сквозь струи пьяного огня
Тебя приветствую в восторге
И говорю – забудь меня —
Оставшегося на Востоке —

Защитный амулет

Профиль собачий на теле девичьем – Анубис —
Полдень горячий раскрыл свою красную пасть —
Промысел страсти в колючих кустах не наскучил —
Жизнь – воровство – но себя невозможно украсть —
Снова под телом ломаются острые стебли —
Плоть постигает далёких провинций бальзам —
Грозный Анубис над нами склонился без цели —
Цель – это цепь – Бог Анубис свободен и прям —
Здравствуй – собака – хранящая таинство трона —
Не признающая власти безвременных каст —
Не прикасайтесь – здесь внутренний мир фараона —
Сердце и печень укрыты в цветной алебастр —
Страж фараона проходит любовью любуясь —
В плоть погружая всё глубже невидимый плуг —
Поле любви – пусть тебя охраняет Анубис —
Кто прикоснётся – тот может остаться без рук —

В чужом городе

В огромном городе чужом —
С весёлой женщиной чужой —
В кинотеатре мы одном —
И детектив идёт чужой —
Там ктото бегает с ножом —
Он тоже в городе чужом —
И льётся песенка чижом
На языке совсем чужом —
Мы задыхаемся в чужом —
Как будто чёрный водоём
Кинотеатр – а мы вдвоём
В огромном городе чужом —

* * *

Изгибается тихо улица —
Надрывается перекрёсток —
На флагштоке флажок волнуется
И скрывается в небе звёздном —
Вспоминаются годы давние
И свидания первого воздух —
До свидания – до свидания —
До свидания – мой перекрёсток —
И теперь мы идём на свидания —
На другие свиданья с другими —
И другие у нас ожидания —
И другие у нас дорогие —
Пробегают знакомые здания —
Снова ветром подуло морозным —
До свидания – до свидания —
Только нам на свидание поздно —
До свидания – улица белая —
До свиданья – флажок на флагштоке —
До свидания – свидание первое —
Растворённое в вешнем потоке —
И хотя мы и знаем заранее —
Что не встретим любимых – наверно —
Но всегда мы идём в ожидании
На свиданье с свиданием первым —

* * *

– Трамвай – автобус – переход —
День солнечный – Зачем ты ярок —
О – как нам всем недостаёт
Среди невзгод ходульных палок —
Я шёл к любимой через лес
Веселья – пьянства и бездумья —
И мне казался мир чудес
Рычаньем раненного зубра —
– Смотри – Следы вчерашних ран —
Я ей сказал – Запомни это —
– Чтоб завернуть обман в обман
И утаиться от навета —

Каменный монолог

С тобой мы встретимся не скоро —
Но много раз в средине дня
Лицо Казанского собора
Посмотрит прямо на меня —
Изза дверей – изза ограды —
Из вех времён – со всех сторон —
О эти каменные взгляды
Всегда смеющихся колонн —

Чего боится моя надежда

Чего боится моя надежда —
Одежда рваная небытия —
Определённая словом – между —
Маяк мерцающий – Это я —
Она боится – что в сад твой нежный
Ворвётся ветром степной мятеж —
Чего боится моя надежда —
Она боится чужих надежд —

Явись сама

Ктонибудь – дай мне
Табун друзей и одного врага —
Путь укажи мне дальний
И замани в снега —
Или прикинься тайной —
Или обманом стань —
Стукни весенней ставней —
В спящем дворце – восстань —
Или явись сама
И ничего не делай —
Хмуро убей слова —
Будь молчаливобелой —

* * *

Я отпускаю тебя сквозь когти —
Зубами цепляясь за провода —
О мостовую кровавя локти —
Мы не расстанемся никогда —
Я отпускаю тебя сквозь вопли
Разъединённых ночных собак
Я отпускаю всей болью воли
И отпустить не могу никак —
Я отпускаю тебя для счастья —
Я подчиняюсь судьбеножу
И – разрезая себя на части —
Всеми частями тебя держу —
Я отпускаю тебя сквозь тайну —
Тайну – открывающую целый свет —
И – понимая твой взгляд прощальный —
Я отпускаю тебя – и нет —
Я отпускаю твой дух мятежный —
Образ твой нежный светел и свеж —
Я отпускаю свою надежду —
Не принимая чужих надежд —
Я отпускаю – но бесконечно
Нам не расстаться в такой борьбе —
Я отпускаю тебя навечно —
Я отпускаю тебя к тебе —

Шестнадцать фонарей

Свобода – над землёю рей —
Момент звучания в разгаре —
В Москве становится светлей —
Когда на Пушкинском бульваре
Горят шестнадцать фонарей —
Я верю в музыку огней —
Она слышна теперь едва ли —
Ей нету места в спящем зале
Под сводом четырёх коней —
Она рождается скорей —
Чем меч над нею занесённый —
В ней ярко светится спасённый
Свободный мир любви моей —
Вина – любимая – налей
И будь всегда превознесённой
Огнём вечерних фонарей
Над тишиной столицы сонной —
Над сумраком беззвучных дней —
Теперь хмелей и не хмелей —
Весенняя умчалась стая —
Но только жаль мне – что тогда я
Не знал всей музыки огней —
Я задыхался у дверей
И не входил – был пир в разгаре —
И я не знал – что мир светлей —
Когда на Пушкинском бульваре
Горят шестнадцать фонарей —

* * *

На фотографии далёкой
Мужчина – женщина и снег —
Темны у времени истоки —
Кочует в тайне человек —
Как много тайн у всех предметов —
У всех явлений и пространств —
Как много цвета у просветов —
У горных глыб – непостоянств —
Напрасно истина взывает
И хочет дать одно – одним —
Никто на свете не узнает —
Что было с ней —
Что было с ним —

* * *

Мы встретимся в саду тяжёлых встреч —
У дерева я свой оставлю меч —
У чёрных роз ты свой зароешь яд —
Притих цветной – как шкура тигра – сад —
Деревья веры и кусты предтеч
Мечом ожесточенья не пресечь —
Так и цветка необъяснимый взгляд
Не может погубить надменный яд —
Дано ль судьбе надежду пересечь —
Когда я слеп в саду – а сад незряч —
Холодный плащ слетит с горячих плеч —
Но не сойдёт с лица холодный плач —

Ветреная верность

Слетели вороны с короны —
Рассыпался венок из змей —
И рек мне голос похоронный —
Великой верностью Вероны
Людскую ветреность измерь —
Я знал уже – мой путь напрасен —
Джульетта спит – ей сна не снесть —
У ветрености жизнь в запасе —
У верности лишь вечность есть —

Антисуета

Когда горюют без органа
Любители прекрасных муз —
И три весёлых хулигана
Несут в ночи гитарный груз —
Когда гремят оркестры в меру —
И вера переходит в веру —
И от любви к другой любви
Летят к востоку журавли —
Осенней музыкой нейтральной
Разъединяет время нас —
И по аллее театральной
Пегасов гонят на Парнас —
И вот среди такой пустыни —
Как знамя антисуеты —
В соцветьях – цвет мой синий
Сверкнёшь – и побеждаешь ты —

Возрастание

Уснула любимая в шорохе мира —
Сегодня ей снится далёкий кумир —
Полночною скачкою Пола Ревира
Она пролетает сквозь время и мир —
Люблю расстояния меж континентов —
Люблю расстояния – мчусьучусь —
Когда нарастание бешеных ветров
Влечёт к возрастанию истинных чувств —
Люблю расставания – но не разлуку —
Люблю расстояния – если сквозь них
Возможно поймать твою верную руку —
Вот так этот сумрачный мир и возник —

Взгляд без лица

Не только чёрные реликты
Хранятся в памяти моей —
У стен великого Египта
Витает дух моих идей —
Я покидаю чёрный запад —
Как неразгаданный вопрос —
И забываю юный запах
Твоих седеющих волос —
Но вслед за мною взгляд твой синий
Протягивается на восток —
Я поднимаюсь над пустыней
И вижу солнечный песок —
Горбатый профиль каравана
Переплывает пустоту —
И я обманом без обмана
Перебираюсь в чистоту —
Я принимаю новый образ —
Чтоб всё изведать до конца —
Но снова слышу прежний возглас
И вижу взгляд твой без лица —
Ты этим взглядом раскрываешь
Обман в обмане – Ты везде
Не узнаваемых узнаешь —
В пустыне – в небе – на воде —
Узнаешь тех – кого не помнишь —
За кем отправила гонца —
И вновь безликого догонишь
Летящим взглядом до конца —

Два окна

Нет – Музыка начнётся не сегодня —
Сегодня – снежной пылью прозвеня —
Две улицы – как западня и сводня —
В два разные конца зовут меня —
Прощай – мой друг – уходит время сказок —
Да и всего на свете не поймёшь —
Как ни желай – как ни мечтай – а сразу
Направо и налево не пойдёшь —
Да – не пойдёшь направо и налево —
Ведь сердце только в левой стороне —
В одном окне погаснет королева —
Принцесса вспыхнет в миг в другом окне —
И снова будет улица свободна —
И ветер заметёт недавний след —
Нет – музыка начнётся не сегодня —
Сегодня в зимних окнах света нет —

Тени моих любимых. <Монообраз>

Время кожаных регланов
Унесено рельсами
В железнодорожный архив
Документальножёлтых снимков —
Время кожаных регланов
Возвращается узкоколейками
Лагерей Биркенау и Бжезинка —
Тянутся длинные нити
В чёрные глаза войны —
Где холод и цинизм —
Я не верю в прерываемость событий —
Если в мире жив ещё нацизм —
На большой реке берлинская лазурь —
Вся земля – смешение цветов и наций —
Свет в глазах войны – печей кровавый след —
Кровоизлияний и кремаций —

Образ голубого кабинета

Дно голубого кабинета
Покрыто розовым паркетом —
И красных ламп японский свет
Осветит тех – кого уж нет —
В коротком бежевом халате
Хозяйка – в серебре и злате —
Как римский мальчик – сложена —
Давно в Бжезинке сожжена —
Здесь зимний сад – газон – розарий —
В качалке кружится хозяин —
Поэт – философ – меценат —
Убитый много лет назад —
Но в этом ли разгадка замка —
Между реальностью и сном
Здесь все – хозяин и хозяйка —
Живут во времени ином —
Где веруя – а где не веря —
Где белолицы – где черны —
Здесь европейские евреи
Во времени разметены —
И время словно приглушило
Тех – кто в обличии живом —
И я не знаю – это было —
Или всё сбудется потом —

Монолог немецкого художника 1944 года

Берёт берлинскую лазурь
На белый лист железной кистью
И экспрессионистской высью
Грозу венчает Отто Дикс —
Там Шпрее превратилась в Стикс —
Наполнившись нацистской мыслью —
В Берлин пришла пора любви —
Пора дождей и затемнений —
Горящих окон – нет сомнений —
Стал уже круг моих друзей —
Реальность ставится в музей —
Простые связи не зови —
Ведь ты на море – не на суше —
Коммуникации нарушив —
В Берлин пришла пора любви —
И надо многое забыть —
Подобен мозг застывшей глине —
Лишь только двое могут быть
Соединёнными в Берлине —

Монолог Гёте – гуляющего вблизи концлагеря Бухенвальд

Вот и готова элегия —
Ульрика едет в Карлсбад —
Верно – что карлики гения
Остановили – Я рад —
Вспомнить бы чёрствость любимой
И утаённый рассчёт —
Только опять ястребиный
Сердце качает полёт —
Помнится всё совершённое —
Несовершённое – нет —
Воздуха свежесть —
Юный таинственный свет —
Это равнина ли – небо ли —
Буковый лес – мой предел —
Помнится то – чего не было —
То – что увидеть хотел —
Люди – вы так рассудительны —
Стар я – она молода —
Всё же войти удивительно
В буковый лес иногда —
Мрачные слышу пророчества —
Люди – я вас не спасу —
От моего одиночества
Холодно стало в лесу —
Славно болото осушено —
Что им любовный недуг —
Грозно хранит равнодушие
Ровно посаженный бук —
Бьётся мучительно колокол
Странным звучаньем родным —
Чёрным проносится облаком
Едкий – пронзительный дым —
Чтото творится на свете —
Рано жирнеет земля —
Не наливайтесь – не смейте —
Кровью чужою – поля —
Колокол бьёт – и не спрячешься —
Всюду деревья в крови —
Видно – срубить надо начисто
Буковый лес без любви —
Странная это энергия —
Душам готовит распад —
Вот и готова элегия —
Ульрика едет в Карлсбад —

Монолог «Что же такое дым»

Завтра я стану дымом
И поползу в трубу
Вместе с женой и сыном —
Странный простор во лбу —
Умер – наверное – мозг —
Но не хватает воска —
Чтобы заполнить ту
Тяжкую пустоту —
Что же такое дым – если он едко жирный —
Как растворится он в воздухе – а потом —
Узок ли круг его – или объём всемирный —
Будет ли дым глазами – будет ли дым умом —
Может быть – только ртом —
Жрущим леса и пашни —
Замки и города – свастику и людей —
Тех – кто в нацистском марше —
Думаю я о дыме
И не хочу о пепле —
Можно висеть на дыбе —
Руки мои окрепли —
Только не ради крови
И вьющегося огня —
Весь крематорий в слове —
В дыме моя семья —
Ктонибудь нас поднимет —
Выбелит в злую небыль —
Соединимся в дыме —
Соединимся в небе —

Монолог препарированной головы в Освенциме

Перроны ада принял рай —
Пошли наверх горячим дымом
Останки жён и матерей
В тот синий край —
От птичьих стай неотделимо
Они проносятся теперь —
Передо мной мундир зелёный
И серосиняя стена —
И снова я живу – казнённый —
И держит на губах слова
Отрубленная голова —
Я – препарат – похож на птицу —
Себе в мучениях приснясь —
И каждый вечер врачубийца
Меня приветствует – смеясь —
Был у любимой образ мой —
И вот я только статуэтка —
Подставка – чистая салфетка —
Увенчанная головой —
И странно – там живёт она —
Как полагается невесте —
В голландском городе одна
И думает – кругом война —
И нет его на свете —
Здесь я —

Монолог сидящего у ворот Майданека

Майданек —
Косы моих любимых —
Пепел моих любимых —
С которыми я разминулся
В трёх десятилетиях —
Там сгорели мои дети —
Дети неистребимые —
Что вечными были на свете —
Но встретились у ворот крематория
С газом – огнём и смертью —
Там – верно – и я – задохнувшийся в теле матери —
Плачу внутриутробным воем —
Но меня не достают сапоги карателей —
Которые бьют по животу женщины смертным боем —
Майданек —
Слёзы моих любимых —
Тени моих любимых —
Шесть миллионов убитых —
Бедные дети Земли —
Был я от вас вдали —
Или – может быть —
Я сидел у ворот —
И читал надпись – и не мог разобрать —
Я был никто —
Ни этот и не тот —
Шорох от одежды – идущих умирать —

* * *

Над Киевомградом возникли тревожные тени —
У Бабьего Яра я слышу их мёртвое пенье —
Над жизнью – над смертью —
Из ночи до самой зари —
Из прошлого в будущее
Яром идут косари —
Весь день косари
По оврагу гуляют и косят —
На донышке яра
Ножи свои острые носят —
Дремуче – угрюмо с похмелья бормочут слова —
– Расти – вырастай —
всё равно тебя срежем – трава —
Но гдето под вечер
Усталых любовников пара
Сольётся в кровавых деревьях
Зелёного яра —
Над полем убийства
Их вечная вера жива —
Молчат косари —
Из под ног вырастает трава —

Монолог немецкого заключённого 1938 года

Ломая ограды и своды тюрьмы —
Аккорды Бетховена входят в умы —
Играя лучами то света – то тьмы —
То солнцем – то тенью становимся мы —
То снами – то явью —
То жизнью – то смертью —
То новью – то старью —
То кругом – то вертью —
Охранник воды набирает ведро —
И в дверь каземата тревожно стучится —
И нам предлагает бездонно напиться —
И мы выпиваем и зло – и добро —
Но эта отрава не станет концом —
То мир материален – то снова духовен —
С лохматою гривой и львиным лицом
Запутался в ржавых решётках Бетховен —

Монолог девушки в лагере смерти Биркенау

Бутафорский вокзал в Биркенау —
Нарисовано всё по лекалу —
Баня – Касса – Дежурный буфет —
Только жизни в ногах моих нет —
Предлагают раздеться – помыться —
Верю вывеске – Хочется выть —
Но в пресыщенном взгляде убийцы —
– Вам налево – А значит не жить —
Вам налево – налево – налево —
Слово длится в молекулах – я —
Но толпа – это голая дева
В крематорий ползёт – как змея —
Тает Родина – кто я – не знаю —
Я безвременна – я замолчу —
Бутафорский вокзал в Биркенау —
Я уехать обратно хочу —
Я хочу жить в иллюзии слова
Европейских пяти языков —
Но горит под ногами основа —
Бутафория мёртвых шагов —
Стану полькой – еврейкой и немкой
В час конца со звездой и крестом
И летящей крупицею мелкой
По перрону и вечным хвостом
Голой очереди в крематорий —
Бутафорский вокзал – я твоя —
Самый лживый из всех территорий —
Слово длится в молекулах – я —
Баня – Касса – Вокзал – Мы кричали —
Пропадая в нацистском огне —
Верно – было лишь слово в начале —
И останется слово во мне —

Монолог безымянного убийцы

Убийство неизвестных лиц —
Не больше – чем убийство птиц —
Стреляй – потом вези в жаровню —
И среди этих верениц
Я человека не запомню —
Конкретность жертвы – это страх —
В знакомого направив выстрел —
Ты станешь винтиком в часах —
Сломавшим механизм убийства —
И я бегу от этих глаз —
От этих лиц – и тем свирепей
Их заволакивает газ
И обезличивает пепел —
Но ктото всё же крикнул – Ганс —
И ты пришла – реальность злая —
Пусть крик его в ночи угас —
Он знал меня – и я узнаю
Его – через него – себя —
Себя – которого не вижу —
Я этот голос ненавижу —
Откуда он пришёл – скорбя —
И кто же это крикнул – Ганс —
Мужчина – женщина – ребёнок —
Для миллиона перепонок
Такая музыка – конец —
Да – сотней золотых коронок
Мне в уши впился тот подлец —
Но кто же это крикнул – Ганс —
Пред уходом – перед смертью —
Перед последней круговертью —
Проглатывая серый газ —
Он истину возмездья спас —
И я себя увидел с плетью —
А может – крикнул он не мне —
А Гансу – что сгорел в огне —

Монолог узника – отделившего душу от ног

Какое счастье – нет души —
Нет разума – есть только ноги —
Весь мир в ногах – Они в тревоге
Вдоль главной лагерной дороги
Переползают – слово вши —
Они спасают лишь себя
На перекличке у барака —
Но в них порой рычит собака —
По человечеству скорбя —
Лишь ноги чувствуют побег
И муки переносят стойко —
Над ними мёртвая надстройка —
Уничижённый человек —
Нельзя мне думать о ногах —
Быть может – этим их обижу —
Они лишь думают – я – вижу —
Они лишь чувствуют врага —
Шаги и глухи – и тупы —
И я страшусь – они в обиде —
Я знаю – две мои стопы
Мой торс убогий ненавидят —
Я и молюсь – я им клянусь —
Что силы все из сердца выжму —
Как странно ног своих боюсь
И лютой злобой ненавижу —
Они страшны – когда стучат —
Созвучьем повторяя стражу —
Они бегут – когда кричат —
Они танцуют – как прикажут —
Ну вот и всё – Я жил как мог —
Мне новый день навстречу вышел
И крикнул с пулемётных вышек —
– Ты потому лишь только выжил —
Что душу отделил от ног —

Петергофский ветер. <Монообраз>

Вступление

Каскадами – ударами фонтанов —
Мельканием качелей расписных —
Фигурами танцующих титанов
И зеленью пробившейся весны —
Ступенями на лестнице высокой —
Деревьями – видавшими Петра —
Историей – и близкой – и далёкой —
Повеяли Балтийские ветра —
Повеяли – поверили – запели
И завертели нас и понесли
Туда – где в брызгах вспененной метели
Герои обнажённые росли —
Повеяли – поверили – позвали —
Туда – где водопады и сады —
Молчание отечества взорвали
Живым раскрепощением воды —
Повеяли – поведали любовью —
Что завтра неразрывно от вчера —
Что честь отчизны, вымытая кровью
Бесспорно начинается с Петра —
Сначала канавы – заборы —
А после каналы – соборы —
На теле сплошные занозы —
А в деле сплошные заносы —
Быть может – с того он неистов —
С того на лице перекосы —
Он в руки громадные втиснул
Топор да неистово свистнул —
И начал рубить до утра
Дрова возле града Петра —
А там – в Петергофе и Стрельне
Великий вставал корабел
И в пламенном взоре Растрелли
Он жгучим огнём восковел —
И руки его восковые
До самых небес восходили —
Топор его в небе летал —
Круша колокольный металл —
Но время его уходило —
Как стая испуганных ос —
И в тело губительной силой
Вливался расплавленный воск —
Он весь восковел – и Россия
Казалась ему восковой —
Лишь сердце с бессмертною силой
Гремело – как марш войсковой —

Глава I. Всё это было молодо

Серые балконы
вздохов и цветов —
Окна – как флаконы
дорогих духов —
В иностранном стиле строились дома —
Только их Россия
строила сама —
Строилась идея
– Строился форпост —
Каждую неделю
– сотни на погост —
Город – распростёртый
бурей над Невой —
На десяток мёртвых
– лишь один живой —
Над Невой работа
– строятся мосты —
И на всех болотах
– русские кресты —
На грани злобы и добра
Несла свой крест страна Петра —
Великий крест —
Жестокий крест
Стоит на кладбище в песке —
Прогнивший крест —
Доска к доске —
На грани злобы и добра
Здесь гибли с ночи до утра
Заложники болотных мест —
Великий крест —
Жестокий крест —
И был им царь
Не враг – не друг —
Он всюду появился – вдруг —
Во всём была его игра —
Он победил Восток и Юг —
Россию слил в единый звук
На грани злобы и добра —
Всё это было молодо —
Свежо – и в красках летних —
А нынче мёртвым холодом
Несёт от стен столетних —
Все кирпичи осыпались —
И не поверишь более —
Что пахнул свежей липою
Иконостас в соборе —
Всё это было молодо —
И кровь – и грязь – и пот —
Дышал балтийским холодом
Семьсот четвёртый год —
И кони ржали жалобно —
Когда их гнал пожар —
И смерть оковы ржавые
Снимала с каторжан —
В страну вливалась новая
И молодая кровь —
Нужна была суровая
Петровская любовь —
Для блага человечества —
Для будущих основ
Кипела кровь отечества —
Лилась людская кровь —
И всё же были молоды
Движенья и слова —
Адмиралтейским золотом
Окрасилась Нева —
Горело это золото
Впервые над водой —
И было это молодо
От крови молодой —
Спокоен светлый спирт в стекле —
На полках здесь хранятся мощи
Различных монстров или проще —
Детей – не живших на Земле —
Здесь собиралось напоказ
Убожество – Но нет – не жалки
Глаза – открывшиеся раз —
Чтоб видеть мир из тусклой банки —
Спокоен этот грустный зал
Анатомических пороков —
Но в этом зале есть глаза —
В которых виден свет из окон —
В которых – синяя река —
В которых – серые куртины
И чёрный профиль бригантины —
Запечатлённый на века —
В них время ярое Петра
Остановилось звучно – остро —
Вглядись в глаза младенцамонстра
И ты увидишь – как с утра —
В недостроенном соборе —
Где разбужены ветра —
В полководческом уборе
Положили спать Петра —
Царь был мёртв – как прежде грозен
Неостывший мореход —
Батальоны стройных сосен
Переставивший на флот —
У Петра был тихий профиль —
Словно птица на воде —
И фонтаны в Петергофе
Замолчали в этот день —
Стало грустно в Монплезире —
Слуги пили за царя —
И уже войной грозили
Иноземные моря —
Но с утра в лучах рассветных
Зашумел большой каскад —
И едваедва заметно
Появился водопад —
Он сначала тихо лился —
Бился звонко и легко —
Но потом внезапно взвился —
И – взорвался Петергоф —
Петергоф воспрянул сразу —
Засверкало все с утра
По последнему приказу
Уходящего Петра —

Глава II. Реставратор

На лестнице горбатой и покатой —
На лестнице – покрытой тишиной —
Усталый реставратор угловатый
Очаровать стремится стариной —
Тебе он со ступенек крикнет – Маша —
Повторит громко – Маша не спеши —
А у него из маленьких ромашек
Составлена мозаика души —
Уходим к морю – Ветер бьётся сыро —
С залива ктото щелкает бичом —
Здесь получил названье Монплезира
Дворец – гранёный красным кирпичом —
И новый свет врывается в картину
И освещает краски горячо —
Так Пётр целовал Екатерину
В открытое и жаркое плечо —
Столетия меняют ветер в мире —
События приходят вновь и вновь —
Взгляни в окно – Как пусто в Монплезире —
Где затерялась царская любовь —
Как молодо все было в Монплезире —
Как весело с утра и до утра —
И пахли земляникою корзины
На пире у Великого Петра —
Всё было здесь и весело и грустно —
Какие здесь столетья начались —
Как зеркало разбитое – искусство
Таит в осколках смолкнувшую жизнь —
Какую правду ночь изобразила —
Но день настал – и встретились враги —
Тогда ушёл хозяин Монплезира —
Оставив в доме властные шаги —
День истребил волшебное начало —
Испепелил историю дворца —
И под его горячими лучами
Исчезла маска царского лица —
Да – будет вечным поиском и новью
Россия – освещённая вчера —
Пусть я не прав – пусть ослеплён любовью —
Но честь отчизны – вымытая кровью —
Бесспорно начинается с Петра —

Десятая церковь. <Монообраз>

Если все невзгоды отлетели —
Если начинается весна —
Здравствуй – звон несбывшейся капели —
Здравствуй – Лена Головина —
Здравствуй все – что дорого и мило —
Белки в ботаническом саду —
Стен Кремля незыблемая сила —
Отраженье воздуха в пруду —
Отраженье воздуха в апреле —
Телевышки пенье в небесах —
Здравствуй – звон несбывшейся капели
И Москвы бескрайняя краса —
Ты – мой мост – и ты – мой дом заветный —
Я иду к твоей голубизне
По сухой – прозрачной – яркосветлой —
Мостовой – единственной в стране —
Я люблю в Москве дышать Москвою —
Или в Александровском саду
Завертеться с красною листвою —
Я на площадь Красную иду —
Потревожит розовый опричник
Голову уснувшую мою —
Здравствуй – город —
Здравствуй – град столичный —
У церквей Покровского стою —
И уже на самой колокольне —
Что превыше всех колоколов —
Мастер златокудрый и спокойный
Золотом выводит – Годунов —
– Дорог я царю Ивану Грозному —
Прокричал опричник молодой —
– Помнишь – как боярина Морозова
Ледяной поили мы водой —
А в ответ ему – Молчать – обидчики —
Хватит наводить тень на плетень —
Закрывайте – девки – личики —
На Москве весёлый день —
Ходят с посвистом опричники —
В лапе каждого – кистень —
Глотки голоса занозного —
Морды розовой красы —
От лица Ивана Грозного
На прохожих лают псы —
Холодно царю Ивану Грозному —
Он ещё не видит смутных снов —
Ктото там по воздуху морозному
Золотом выводит – Годунов —
Закат красив – но утро краше —
Не просто утро – а рассвет —
ИОАНН IV – чёрный – страшный —
Любил рассвет за красный цвет —
Любил сидеть он на рассвете
В своём Кремлевском терему —
И все бояре в красном цвете —
Конечно – виделись ему —
И лик – страданьем обожжённый —
Вставал над храмом Покрова —
Чтоб там – внизу – народ блаженный
В огонь подбрасывал дрова —
Кричали в стороне скорбящих —
Вертящихся на колесе —
– Придёт пора казнить казнящих —
Придёт пора косить косе —
И поднимался профиль шаткий
На колокольню и молчал —
На башенке в монашьей шапке
Он никого не замечал —
И только головою кланялся
Он девяти своим церквям —
Собор Покровский словно плавился —
Церквушки лопались по швам —
Но скрученные коридорами
И галереею одной —
Они не рухнули под взорами
Царя опричнины хмельной —
Когда в беспамятстве и боли
Любовь светла и далека —
В моём игрушечном соборе —
История – ты – как река —
Люблю тебя за то – что рядом
Ты молчаливо говоришь —
Люблю тебя за то – что взглядом
Любую фальшь испепелишь —
Еретицкую краску царю показали не сразу —
Он увидел её – и велел своему богомазу
Перемазать собор – из него изгоняя заразу —
Богомаз – как палач – подчинился такому приказу
И своих херувимов забросил на купол – смеясь —
То ли небо там было – то ли плавала синяя грязь —
То ли бог там летал —
То ли змеи сплетались – виясь —
И смеялся опричник – и плакал подвыпивший князь —
Казнящий нас – да будешь ты наказан —
Дарящий боль – ты сам её вкуси —
Есть летописцы в толпах богомазов —
Явление святое на Руси —
И всякий век – да разве дело в веке —
Но всякий век – создавший чудеса —
Нуждается в подобном человеке —
Как в солнце голубые небеса —
И стены содрогаются от боли —
Когда князьям и свите напоказ
В прекрасном белокаменном соборе
Замазывает бога богомаз —
Но время расправляется сурово
Со многим – что содеяно вчера —
И проступает светлый бог Рублёва —
Очищенный от красок маляра —
То бог Рублёва или лик Рублёва —
Не всё ль равно – в их взгляде синева —
И проступает истинное слово
Сквозь все ненастоящие слова —
Колокол забьёт на колокольне —
В келье приутихнет богослов —
Мастер златокудрый и спокойный
Золотом выводит – Годунов —
Толпы захмелевшего народа
Не заметят этот пока —
Похороны царского юрода
Врежутся в грядущие века —
Царь Иван – он в славе не померкнет —
У него ещё верна рука —
Он десятую поставит церковь
Над могилой Васькидурака
И почтит молитвенным служеньем —

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Апр – подневольный раб не египетского происхождения.

Вернуться

2

АтумХепри – восходящее солнце.

Вернуться

3

Сокар – бог мёртвых загробного мира.

Вернуться

4

Хатхор – богиня радости.

Вернуться

5

Хнум – богтворец.

Вернуться

6

ХорХентхети – бог страсти.

Вернуться

7

Осирис – бог плодородия.

Вернуться

8

Амон – бог солнца.

Вернуться

9

Атон – бог солнечного диска.

Вернуться

10

Эхнатон (Аменхотеп IV) – египетский фараон.

Вернуться