Письмо от Вольтера к лорду Гервею 1740 года

А особливо прошу вас, милорд, не сердиться на меня, что я прошедший век называю веком Людовика XIV. Очень знаю, что Людовик XIV не имел чести быть государем, ни благодетелем Беля, Невтона, Галлея, Адиссона, Драйдена; но в век Леона X один ли сей папа все сделал? Не старались ли и другие государи образовать и просветить род человеческий? Однако имя Леона взяло верх, потому что он более других ободрял искусства. Какой же монарх в сем более оказал услуг человечеству? Какой монарх более расточал благодеяний, более отличался изящностью вкуса, более основал прекрасных заведений? Конечно он не сделал всего, что мог сделать – ибо он был человек; но сделал более, нежели кто либо другой – ибо он был человек великий. Сильная причина, заставляющая меня отлично почитать Людовика, состоит в том, что всем известные пороки его не помешали ему прославиться более всех своих современников, и что – несмотря на вопли миллиона людей, изгнанных им из Франции, и потому очернявших имя его – вся Европа уважает Людовика, и ставит его наряду с величайшими и добрейшими государями.