Вольтер
Пришествие на нашу землю и пребывание на ней Микромегаса из сочинений г. Вольтера

[1]

В некоторой из планет, обращающихся около звезды нарицаемой Сирии, был молодой и разумной человек, именем Микромегас, ростом в восемь миль, то есть в двадцать четыре тысячи геометрических шагов, шаг по пять ступеней. Видеть свет, выехал он из отечества своего, и приехал в Сатурн. Сатурниянцы ростом пред Сириянцами карлы. Вышина их только саженей по тысяче. Сириянец спознался тут с Секретарем Академии, с которым пустился он в новой путь, приехал в Юпитер, оттоле проехали мимо Марса, и для малости не удостоили его быть местом своего отдохновения, хотя после, не сыскав себе вскоре другого ночлега, и раскаялись. Наконец увидели они, что нечто светится: Земля то была. Какой это бедной наслег для проехавших Юпитера: но чтоб не прийти опять в раскаяние, выступили на нашу Землю, на полунощный берег Балтийского моря, в тысяча семьсот тридцать седьмом году, Июля пятого дня по новому исчислению. Выпокоясь, пошли они и стали осматривать, что то за страна, в которую они прибыли. Сириянец шел своими обыкновенными шагами, а Сатурниянец бежал за ним как за Прусским Капитаном маленькая собачка.

В тридцать шесть часов обошли они всю Землю. Подлинно, что Солнце или паче Земля подобный путь в двадцать четыре часа совершает; однако надобно подумать, что скорее можно на своей перевернуться оси, нежели обойти ногами. Возвратились они на то место, откуда они пошли: увидя на пути сию лужицу, которая называется Средиземным Морем, и сей маленький и мелкий прудок, который под именем Великого Океана окружает кротовой курганчик. Карла нигде больше половины ноги не омочил, а Сириянец и пяту омочил едва только. Ходя туда и сюда, старались они приметить, обитаем ли сей шар или нет. Наклонялись, ложились, везде щупали, но глаза их и руки, будучи высокомерными ползающими по нашему кругу веществам, ни малейшего не подали к их понятию следа, что мы и прочие сего шара обитатели существовать честь имеем.

Карла рассуждал иногда скоровато: положил так, что на Земли ни кого нет. Микромегас благопристойно дал ему разуметь, что такое рассуждение не правильно: ибо, говорил он, не видишь ты малыми своими глазами некоторых звезд пятидесятой величины, которые мне очень видны, не уже ли ты из того заключает, что сии звезды не существуют? Однако я землю гораздо щупал, говорил Карла. Но ты того не почувствовал, ответствовал тот. Однако говорил Карла, сей круг так дурно состроен, так неправилен, и так безобразен, что он мне чуден кажется. Все здесь в смешении. Посмотри на сии малые источники, как криво они идут.

Пруды сии, ни круглы, ни четвероугольны, ни продолговаты, и никакого правильного не имеют образа. Что это за острые крупинки, которыми сей шар натыкан? Горы он под сим разумел именем: они мне ноги исцарапали. Рассмотри весь шар сей, как он на концах своей оси плоский, каким образом он около солнца вертится, и что от того при концах оси места ни к чему годны. Вот из чего я заключаю, что здесь никого нет.

Что мне кажется, что здесь люди здравого рассуждения жить не захотят. Может быть, говорил Микромегас, что здесь люди и не здравого рассуждения обитают. Однако есть некоторой признак, что это для чего-нибудь сделано и недаром. Тебе все здесь неправильно кажется, говоришь ты, а это от того, что в Сатурне и Юпитере сделано все прямо, а здесь криво. Может быть, что здешнее малое замешательство и подлинно от того происходит. Я тебе сказывал, что я в своих путешествиях всегда находил разность. Сатурниянец всему тому прекословил. Спор бы их не окончился, ежели б Миркромегас, говоря разгоряченно, не надул горла и не перервал своего алмазного ожерелья. Алмазы попадали: камни были небольшие, однако изрядные, самые меньшие весом по пятьдесят, а самые большие по четыреста фунтов. Карла подобрав из них некоторые и поднеся к глазам своим приметил, что сии алмазы так огранены, что они стали предорогими микроскопами. Взял камушек ста шестидесяти ступеней в половинном перерезе, и приложил его к зрачку, а Микромегас выбрал из них микроскоп двух тысяч пятисот ступеней. Микроскопы были очень хороши, однако помощью их вдруг еще ни чего увидеть было нельзя. Надлежало их сделать исправными. Наконец житель Сатурна усмотрел нечто чуть видное, и что оно в воде Балтийского моря ворошится: Кит был то. Тихонько взял он его мизинцем, и, положив на ноготь большого пальца, показал его Сириянцу, который в другой раз захохотал, чрезвычайной малости жителей нашего круга. Сатурниянец уверен, что наш свет обитаем, тотчас себе вообразил, что в нашем свете одни только киты обитают, а будучи великим в рассуждениях хлопотником, хотел догадаться, от чего сия малая пылинка имеет в себе движение, имеет ли она мысли, волю и свободу. Не знал, что думать, а Микромегас сего зверка очень терпеливо рассматривал, и заключил, что нет способа поверить, чтоб он был одушевлен. Оба путешествователя склонялись думать, что в нашем обиталище разума нет. В самое то время, с помощью микроскопа приметили они нечто больше кита, плывущее по Балтийскому морю. Известно, что в то самое время стая Философов возвращалась от круга конца земляной оси, где они делали примечания, о которых до того времени ни кто не извещался. Писали в ведомостях, что корабль иных Философов у сторон Боснии терпел разбитие, от которого великим трудом спаслись; однако по картам ни кто не ведает, где то на свете место. О том, как это было, расскажу я безо всякой от себя примеси, что несколько и трудно Историку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Сей перевод учинен того перевода прежде, который внесен в академические издания. А от чего в них гораздо близкое сходство, оное предается рассуждению и догадке читателей. Примечание г. Сумарокова.

Вернуться