# О боже, какие мужчины! Знакомство

Наталья Яблочкова

Неожиданно в мою жизнь постучалось чудо. В облике красавца-мужчины. Как воплощение всех девичьих грез, однажды зимой мой великолепный принц приехал прямо из другого мира. За мной… Он искал именно меня – хрупкую, добрую и замечательную. А отыскав, увез с собой.
Почетное звание тэйлии и прилагающийся к нему гарем скрасят будни даже прожженного пессимиста. А уж мне, оптимистке, и подавно не приходится скучать! Авантюры, интриги, сладкие соблазны и целый мир с непривычными обычаями в придачу, который ходить не переходить.

> © Н. Яблочкова, 2017

> © Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2017

## Глава 1. Светлячок

В жизни бывает все. Как говорят, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Я бы добавила: не зарекайся еще и от чудес. Только заречешься, они догонят тебя, приголубят и снова догонят. И так по кругу. Не могу назвать себя девушкой мечтательной, зато влюбчивой очень даже. В первом классе была влюблена сразу в двух мальчиков. Костика и Сашку. Отличник и хулиган – они оба мне нравились, только недолго длилось это счастье: в наш класс пришел новичок, и все мое внимание переключилось на него. Костику и Сашке это не очень-то и понравилось… случилась небольшая драка, с фингалами под глазами и разбитыми коленками. Но впоследствии мальчики стали лучшими друзьями для Димки-новичка. Можно сказать, я сыграла главную роль в том, что они сдружились.

Так и жила, меняя раз в полгода-год свои привязанности, но не все из них допуская в постель. В двадцать же появился постоянный парень. Вадим был мальчиком серьезным и целеустремленным. Вся жизнь у него была расписана наперед. И да, в его плане на жизнь значилась свадьба, на которой невестой он видел меня. Признание в любви из уст Вадима звучало отчетом о проделанной работе. Но меня устраивала его надежность и то, что с ним мне не придется думать о жизненных сложностях, их он был готов взять на себя. А зная свою влюбчивость, понимала, искать мне принца на белом коне всю жизнь и не найти.

Что удивительно, после того как мы с Вадиком стали встречаться, эта самая влюбчивость немного успокоилась, девушкой стала более серьезной и верность своему молодому человеку умудрялась хранить. Правда, флирт и я – нечто неразлучное, а Вадик особой ревнивостью не отличался. Вот и строила мальчикам глазки, соглашалась на поцелуи и не позволяла большего, собираясь со временем построить семейную жизнь с Вадимом и жить да не тужить.

За легкое отношение к жизни и яркую улыбку меня называли Светлячком. Прозвище прилипло ко мне еще со школы, постепенно прижилось в моей семье и стало моим навечно. Благозвучное и красивое имя Ева вспоминалось родными и знакомыми только в очень торжественных случаях и доставалось из загашников памяти редко-редко.

Двадцатитрехлетие отпраздновала без особого размаха. В этом году мы с Вадиком планировали пожениться и все свободные деньги мы откладывали на торжество. Правда, временами не выдерживала и спускала часть накопленного на что-нибудь приглянувшееся в магазине. Уж очень любила сумочки, перчатки и шарфики. Такое удовольствие было приобрести вещицу, принести домой, пощупать руками, примерить перед зеркалом, покрутиться возле него. Вадик ворчал в этих случаях, но быстро забывал о недовольстве, получив поцелуй в кончик носа.

Мне всегда как-то везло и давалось все легко. Учеба, друзья, постоянный парень, хорошая работа после института. Шла по жизни смеясь, не сильно задумываясь о сложностях и высоких материях. За спиной и в лицо меня называли везунчиком, а я только пожимала плечами на подобные заявления и просто дарила позитив и радость тем, кто находился рядом. Со мной любили общаться, ко мне любили приходить, чтобы поплакаться на проблемы… Меня все любили. Гордилась собой, своей легкостью и умением поладить со всеми вокруг.

В свои двадцать три могла сказать, что жизнь удалась – жить светло и легко. И уж менее всего задумывалась о том, как мои взгляды, привычки и характер могут измениться, постучись в мой дом чудо. О чудесах вообще не думала и не мечтала. Я ведь сама по себе чудо! Свято верила в это.

Чудо постучалось ко мне одним прекрасным зимним вечером. Точнее, оно даже и не стучалось, а ворвалось, не спрашивая меня, чего хочу на самом деле. Появилось и перевернуло всю мою налаженную жизнь вверх тормашками.

Прекрасный во всех отношениях день не предвещал плохого финала. Никаких косяков и проблем на работе. Никаких сломанных каблуков по дороге домой, черных котов или чего-либо подобного. Все шло как обычно, и дурные предчувствия не мучили меня. Я просто возвращалась с работы привычной дорогой. Закрыла машину, подивившись густоте сегодняшнего снегопада, который мгновенно облепил снежинками капюшон моей теплой куртки и закидал стекла автомобиля белым, тонким пока покрывалом.

Места для парковки поближе не нашла, пришлось оставить машину в самом начале дома, у первого подъезда, и топать пешком по тротуару вдоль всей длинной девятиэтажки к своему тринадцатому. Перебирала мысленно то, что можно было бы быстро и безболезненно приготовить на ужин. Вадик сегодня собирался вернуться поздно, но кормить все равно чем-то нужно.

От мыслей о хлебе насущном очень быстро отвлеклась на снежок под ногами и снежинки, что частили, срываясь с неба. Улыбнулась снегу, такому белому и мягкому сейчас. Подняла голову, прищурившись, и опустила обратно. Снегопад был очень сильным, и любимую свою забаву – ловить снежинки языком – отложила до другого раза, когда не станет так сильно дуть ветер и снег поредеет. Споткнулась на ровном месте. Видение, что образовалось прямо по курсу на автомобильной дороге и аккурат рядом с тринадцатым подъездом, могло удивить и более искушенного человека, чем я.

Остановилась, попытавшись присмотреться к тому, что вижу, и понять реальность это или глюк. Густой снегопад мешал рассмотреть все детали. Лошадь и то, что сидящий на ней человек одет только в штаны, увидеть удалось. А остальное мешала разглядеть метель. Так я и стояла, хмурясь в попытках разобраться с тем, что мне мерещилось.

Даже если кто-то решил привести в обычный типовой двор лошадь, то навряд ли этот кто-то был бы практически раздет. Сделала шаг назад, когда почувствовала, именно почувствовала, что взгляд необычного наездника остановился на мне. Странное давление в области солнечного сплетения очень не понравилось моей интуиции, и я вознамерилась сбежать от собственного глюка. Колодка у любимых сапожек была не самой удобной для пробежек, поэтому я двигалась как в замедленной съемке. В панике казалось, что поворачивалась и набирала скорость слишком медленно и неуклюже. А тело и мозг делали все, что было в их силах в этой ситуации.

Стук копыт за спиной, приглушенный снегом, оправдывал мои самые наихудшие ожидания, и я попыталась увеличить скорость. Ноги вязли в снегу, оскальзывалась, почти падала, но упрямо продолжала движение, попутно дивясь тому, что, как назло, ни одного человека, кроме безумного всадника, вокруг не видно. Закричала только тогда, когда почувствовала болезненный хват полуголого мужика на своей талии. Резкий рывок выбил воздух из легких, а из глаз брызнули слезы. Задохнулась от боли, и вместе с выдохом с губ сорвался болезненный стон. Меня бесцеремонно перебросили через спину лошади и, крепко придерживая, пустили средство передвижения в галоп или во что-то еще. В аллюрах лошадок не очень-то и разбираюсь.

Этот самый галоп или что-то еще, болью отозвался в ребрах, и я не сдержала очередной стон. Дальнейшая поездка превратилась в один сплошной кошмар. Меня мутило, тянуло вытошнить обед, запах лошади убивал наповал, как и мелькающие перед глазами обрывки реальности. Цветной калейдоскоп, в который складывалась картинка в мозгу, вызывал головную боль и еще большее желание расстаться с едой. Каким-то чудом она осталась со мной, в отличие от привычного светлого настроения. Здравый смысл тоже куда-то испарился. Размышлять о том, что происходит и куда меня везут, была не в силах. Аттракцион «покатайся на лошадке вверх тормашками» не давал возможности думать о чем-то постороннем. Хотелось банально сдохнуть здесь и сейчас, и больше не мучиться. Но меня никто не спрашивал, и я продолжала жить и ненавидеть лошадь-глюк всеми фибрами души, как и того, кто меня на нее закинул. Одна-единственная эмоция, на которую была способна в этот момент, – ненависть. Ах да, еще получалось мысленно стонать: «Когда это закончится?!» и «Когда я сдохну?!»

Все плохое когда-нибудь завершается. Подошла к логическому концу и эта сумасшедшая поездка. Меня бережно сняли с лошади, подхватили на руки и куда-то понесли. Мозг отказывался видеть и понимать, а желудок стремился встретиться с белым другом, и чем скорее, тем лучше. Но что-то мне подсказывало, что надо постараться потерпеть. Сама пока не в состоянии куда-либо идти и что-либо искать. Да и не уверена, что белый друг имеется поблизости. Понятия не имею, куда меня привезли.

Завершилась ситуация закономерно – меня стошнило, как только похититель устроил мое безвольное тело на чем-то горизонтальном и мягком. Стошнило прямо на того, кто склонился надо мной. Мужчина явно собирался устроить меня поудобней, а вместо этого получил в подарок мою маленькую месть за катание на лошадке. Мне тоже досталось, но в тот момент волновала не пикантность ситуации, а то, что все болело и позывы к рвоте добавляли дискомфорта к моему состоянию. Ребра ломило, отбитый живот ныл, а в довершение всех сегодняшних сюрпризов, появилось осознание того, что я только чудом не полетела с лошади, скачущей во весь опор. То, что в этом случае итог для меня был бы печальным, ни капли не сомневалась, как и мой вестибулярный аппарат в том, что повторять катание на таких аттракционах у него желания больше нет.

Похититель, отпрянув и ничего так и не сказав, терпеливо дождался, пока мое недомогание завершится, потом шевельнул рукой – уловила жест, пусть перед глазами все и расплывалось – и почувствовала, что одежда стала сухой, а неприятного запаха больше нет. Этот некто приблизился и снова склонился надо мной. Коснулся щеки пальцами, сразу же стало легче и, наконец, удалось сфокусировать взгляд. Благо лицо неизвестного можно было рассмотреть в подробностях – находился очень близко. Прямые темные брови, серьезный взгляд зеленых глаз, опушенных густыми темными же ресницами, четко очерченные скулы, тяжелый подбородок, прямой нос и пухлые губы. Довершало образ суперкрутого мачо полное отсутствие волос на голове, накачанных руках и груди. Что там у него с ногами разглядеть не удалось, широкие темно-серые штаны, больше похожие на юбку-брюки, скрывали от меня остальные подробности.

Обессиленная, откинулась на мягкое ложе и, постепенно приходя в себя, начала задаваться нужными вопросами. Чем больше их возникало, тем неуютнее чувствовала себя. Уравнение: «Неизвестный плюс я, плюс тет-а-тет, плюс удобная кроватка» – решалось как-то в одну сторону. Подскочила на месте, побоявшись и дальше лежать.

– Где я? Зачем вы меня украли? Что вы со мной сделаете? – озвучила наиважнейшие, на мой взгляд, вопросы.

– Мрвайл, – что-то не похоже на то, что меня поняли, судя по ответу. – Тэйалия.

– И как это понимать? – спросила, сглотнув образовавшийся в горле комок.

Завертела головой в поисках выхода, чувствуя, что не помешало бы сейчас, во-первых, раздеться – в куртке, теплых колготках, свитере, шерстяной юбке и сапогах жарковато, во-вторых, сходить в туалет – мочевой пузырь решил подвести в самый неподходящий момент, в-третьих, сбежать отсюда как можно быстрее и куда подальше. И это самое, в-третьих, находилось пока в приоритете.

– Тэйалия мрвайл, – произнес абориген с сожалением и сделал шаг назад, освобождая дорогу.

Поднялась с ложа, с опаской глянула на него и вздрогнула. Там, где до этого лежала, на первый взгляд ничего не было, и на второй, и на… Нет, на третий уловила краем глаза дрожание воздуха, как если бы над раскаленной солнцем пустыней. Я на этом лежала? Содрогнулась еще раз.

– А по-русски никак? – спросила жалобно, думая при этом, что было бы неплохо, если бы вокруг все было более привычным и понятным.

Помещение, в котором мы находились, было свободно от какой-либо мебели, только пять голых, серых стен и гулкая пустота. Ну и еще я с моим похитителем, который стоял босыми ногами на голом гладком полу и явно не мерз. Если вспомнить, как он гарцевал на своем скакуне в мороз, а потом лихо догонял меня… То он точно из тех, кого у нас в России зовут моржами.

Смерила мужчину взглядом, только теперь по-настоящему приглядевшись к похитителю, и сглотнула. Решение уравнения: «Неизвестный плюс я, плюс тет-а-тет, плюс удобная кроватка», не казалось мне уже таким нежелательным. Мужик был из тех самых экземпляров, фотки которых любят закапывать слюной дамы любых возрастов и вероисповеданий. Немаленького роста, с не хилым разворотом плеч и весь такой, такой… Будь я не в столь плачевной ситуации и не находись неизвестно где и зачем, заострила бы на привлекательности объекта гораздо больше внимания. А так сморгнула и спросила еще раз:

– Где я? Зачем вы меня украли? – отметив про себя, что когда-то успела чудесно исцелиться и ребра больше не ноют, и живот не болит.

И вообще бодра и весела… была бы, не будь так напугана. И чем больше мой похититель молчал, тем сильнее паниковала, не понимая как себя вести и что делать. Выхода при осмотре комнаты так и не заметила, и ощущение, что я загнанный в ловушку зверек, нарастало вместе со страхом.

Мужчина легко переместился ближе ко мне, не успела толком отследить движение, таким быстрым и смазанным оно было. С той же скоростью положил ладони мне на виски, заглянул прямо в глаза и тихо сказал:

– Тэйалия, морвэ раукон.

Попыталась отшатнуться, но держал он крепко и отпускать точно не собирался. В голове все завертелось каруселью и меня накрыло второй волной тошноты. На ногах не удержалась из-за этой катавасии и медленно опустилась на знакомое мне мягкое ложе. Дурнота отступила нескоро. Похититель давно убрал руки и стоял рядом, наблюдая за моим состоянием, а меня все штормило и штормило.

– Тэйалия, вам лучше? – обратился ко мне зеленоглазый гад вполне вежливо и понятно.

Понятно? Подскочила на месте в очередной раз и вытаращилась на мужчину, пытаясь разобраться. Вроде бы вникла в то, что он мне сказал… И в то же время, одно слово так и не смогла перевести.

– Что вы со мной сделали? – спросила в первую очередь, но прежде чем мне успели внятно ответить, махнула рукой, останавливая собеседника. – Где я? Зачем вы меня украли? Что вы собираетесь со мной сделать?

– Я обязательно все вам расскажу, тэйалия, – склонился в глубоком поклоне этот странный человек. – Сейчас вам нужно отдохнуть. Переход забирает много сил, и магия разума тоже. А вы не подготовлены к подобным вещам. Если не поспите, дальше станет хуже.

– Как именно хуже? – прищурилась подозрительно, не собираясь вот так сразу верить незнакомому похитителю.

– Будет болеть голова и станет путаться сознание. Вам начнет мерещиться то, чего нет, и вы захотите поговорить. И говорить будете много и долго, – охотно просветил меня этот… этот…

– А ничего, что мне не нужно было ни знание языка, ни переход? Вы меня спросили, чего я хочу? – начала потихоньку заводиться, в попытке перебороть панику и накатывающую истерику.

– Тэйалия, – судя по всему, это он меня так называет. – Вам нужно отдохнуть.

– Уходишь от ответа? – прошипела, разозлившись окончательно. – Я! Хочу! Знать! Что! Происходит! – четко выговаривая каждое слово и постепенно повышая голос, проорала я.

Как же сожалела, что моя сумка потерялась где-то по дороге во время скачки, сейчас она бы мне пригодилась. Электрошокер уместно смотрелся бы у меня в руке при попытках качать права перед неизвестным сумасшедшим. В крайнем случае, можно было хотя бы тяжелой сумкой в упертого и спокойного собеседника запустить.

– Вам нужно поспать, тэйалия, – сказал он с нажимом. – Казните меня потом, за неповиновение, после сна, но я действую в ваших интересах, и будет так, как лучше для вас.

Вот ведь непрошибаемый псих. В раздражении готова была снять сапоги и начать швыряться ими, но вместо этого прошипела:

– Мне нужно в туалет. И прямо сейчас!

Впервые за все время разговора заметила тень эмоций на его лице. Что-то похожее на смущение и недовольство. Но переспрашивать не стал, и то хорошо. Молча направился к одной из стен, коснулся ладонью серой поверхности, и она истаяла, открыв взгляду что-то не совсем понятное в помещении, аналогичном тому, где мы сейчас находились. Белого друга там точно не было. И дырок в полу, и чего-либо, напоминающего туалет, тоже.

Закипая еще больше, с немым вопросом в глазах уставилась на похитителя, который как раз зашел в комнату.

– И как этим пользоваться? – не выдержала, наконец.

Мужчина показал пальцем на панельку с непонятными значками, располагающуюся на стене, справа от входа. Нажал один из них и предложил воспользоваться результатом, изобразив приседание над туманным облаком, заклубившимся прямо посередине комнаты.

– А словами? – спросила, продолжая злиться.

Мало того что сперли прямо средь бела вечера, так еще и объяснять ничего не хотят.

– После того как воспользуетесь, нажмете сюда, – показал пальцем на один из значков на панели и выскользнул из комнаты.

Поколебавшись на пороге, все-таки сделала шаг вперед и вздрогнула, стена за моей спиной с тихим шелестом материализовалась, заперев в помещении. Как открыть дверь снова, не знала, но, подумав немного, не стала кидаться на стену с воплями и просьбами выпустить отсюда, решив прежде разобраться с насущными потребностями и только потом рваться на волю.

Долго не могла решиться как-то использовать клубящееся облако, не понимая, как на самом деле оно работает. Робко, не будучи уверенной в том, что за мной никто не подглядывает, пристроилась на облачке, ожидая подвоха. Но сиделось вполне себе удобно. Только физиология забастовала, не понравился ей необычный унитаз. Пришлось сделать над собой усилие.

Поднялась с местного ноу-хау в области личной гигиены и попыталась вспомнить, на какой из знаков показывал похититель. Кажется, на волнистую линию. Ткнула пальцем в нее, облако исчезло. Любопытство потребовало вернуть его обратно. Но прежде чем экспериментировать, стянула с себя куртку, закатала рукава теплого свитера, сняла колготки и, напялив сапоги на босу ногу, вернулась к заинтриговавшей меня панельке. Может, тайна выхода из комнаты кроется в ней?

Тронула пальцем круг и выругалась, освещение в помещении погасло. И как теперь искать выход и саму панель? Попробовала нащупать ее, чтобы хоть освещение вернуть. В результате, видимо, попала во что-то не то – меня окатило теплой водой, обрушившейся тугими струями откуда-то сверху. В панике начала шарить руками по стене активней. Включилось освещение, образовалось знакомое облако, вода прекратила литься, и в лицо мне подул теплый воздух. И все это произошло одновременно. Полностью обалдевшая, долго таращилась на значки, пытаясь понять, как отключить лишнее, не выключив нужного. Никакие светлые идеи не посетили голову, и я пришла к выводу, что пришло время вопить: «Выпустите меня отсюда!» – и стучать в дверь… то бишь стену. Подняла руку, замахнулась, собираясь пошуметь немного, коснулась ладошкой стены и предстала перед похитителем во всей красе, как и он передо мной. Стоял и караулил под дверью, пока я своими делами занималась? Вот ведь!

Вручила мужику намокшую куртку, колготки и, гордо задрав подбородок, выплыла лебедушкой из комнаты. Момент портила вода, хлюпавшая в сапогах и льющаяся с юбки и свитера. А еще хуже стало, когда, взвизгнув, ткнула пальцем в сторону муравьиной кучи, появившейся прямо по курсу:

– Эт-то что? – спросила, повернувшись к нахмурившемуся мужику.

– Где? – посмотрел он на меня задумчиво, а потом сказал: – Вам нужно поспать. Там, куда вы показываете, ничего нет.

– Хорошо, – решила не спорить с похитителем. – Допустим, что я согласилась поспать. Как я это сделаю в мокрой одежде?

– Вы можете переодеться, тэйалия, – ответил как о чем-то вполне разумеющемся.

– Во что? – надеюсь, удалось показать тоном, что дура здесь не я, а он… то есть дурак.

– В это. – Из его рук испарилась мокрая одежка, зато появилось что-то неприлично прозрачное.

– Я это не надену, – буркнула, задумавшись о том, что к уравнению-то еще одна переменная прибавилась.

А раз прибавилась, да еще и такая недвусмысленная… то выводы как-то напрашиваются вполне определенные.

– Сначала я хотела бы узнать, для чего вы привезли меня сюда, – не дождавшись от него ответа, решила попробовать разобраться в ситуации еще раз.

– Вам нужно поспать, – обреченно сказал мужик и снова оказался возле меня.

– Ну уж нет… – протянула, собираясь отпрянуть от него.

Но сделать ничего не успела, он коснулся ладонью моего лба, и глаза сами собой закрылись. А дальше была темнота и страшные, путаные сны.

## Глава 2. Хэцо

Проснулась на удивление в бодром и веселом расположении духа. Вопросы остались, а вот напряжение и страх куда-то испарились. А еще пробудилось вместе со мной бескрайнее любопытство. Наткнулась взглядом на знакомого мужчину и приподнялась на своем ложе, хмурясь и пытаясь понять… Он что, так и караулил меня, пока спала? Или успел воспользоваться моим беспомощным состоянием? Благо, мокрой одежки на мне уже не было. Опустив взгляд, чтобы проверить, а что наличествует, подавилась возмущенным криком. Этот похититель-редиска все-таки натянул на меня прозрачное нечто, которое сейчас не скрывало ничего от его нескромного взора. Хотя не смотрел мужик сейчас в мою сторону. Сидел на чем-то невидимом, уткнувшись лицом в ладони, и не заметил, что я проснулась.

Мне срочно требовалось что-нибудь, чем можно было бы прикрыться. Но в пределах видимости этого чего-нибудь не наблюдалось. Хоть стягивай штаны с похитителя и надевай на себя. Притом так, чтобы широкий красный пояс находился под мышками. Стоило мне только приоткрыть рот, как мужчина встрепенулся и глянул сонным взглядом. Подскочил на месте и спросил:

– Как вам спалось, тэйалия?

– Плохо, – ответила так из вредности и потому, что снились кошмары.

– Язык усваивался, – с глубокомысленным видом заявил мужик. – Это вполне ожидаемо. Вы же сразу после воздействия не стали спать.

– Есть из одежды что-нибудь другое? – процедила сквозь зубы, приняв на своем ложе такое положение, чтобы скрыть от постороннего взгляда как можно больше.

– Есть! – Судя по всему, он мой вопрос воспринял как приказ, так как в его руках появилось несколько нарядов, аналогичных тому, что сейчас был надет на меня, отличающихся только по цвету.

– Что-нибудь более закрытое, – подарила мужчине убийственный взгляд.

– Вы хотите погулять? – задал вопрос с недоумением.

– Если домой, то хочу, – постепенно появилось ощущение, что мы разговариваем как глухой со слепым, недопонимая друг друга.

– Тэйалия еще не готова принять Дом, – терпеливо пояснил мне мужчина и протянул прозрачные одежки.

Хотела сказать, чтобы спрятал эту мечту развратника куда-нибудь подальше, а потом передумала, выхватила одежку из его рук и задала очередной вопрос:

– Где я могу переодеться? – заметив удивление на его лице, добавила: – Ты так и будешь смотреть, как я одеваюсь?

– Я – хэцо! – сказал так, будто бы это что-то объясняло. – Могу видеть.

– Рада за тебя, – фыркнула в ответ. – Я хочу, чтобы ты отвернулся.

Он как-то так посмотрел, разом посуровев и нахмурившись, что появилось ощущение, что на меня смертельно обиделись, правда, непонятно из-за чего.

– Отвернись, пожалуйста, – решила попробовать воздействовать вежливостью.

Просьбу выполнил, но не переставая хмуриться и кукситься. Замечательно просто. Получается, что понимать-то мы друг друга понимаем, но как-то не так. По-быстрому натянула на себя несколько одежонок – сколько удалось, не испытывая сильного дискомфорта – благо запахивались они наподобие халата и удерживались широким поясом на талии. Жалко зеркала нет, оценить результаты труда. Но так, вроде, не сильно все просвечивает, и чувствую себя более свободно. Теперь бы узнать, куда девались моя одежда и белье, куда я попала, и собираются ли возвращать меня обратно или нет? Вопросов тонна, а тот, кто мог бы все пояснить, выражается вроде бы понятно, но при этом так, что вообще ни в чем не разобраться.

После того как переоделась и попросила показать мне давешнюю душевую-туалет – в этот раз хэцо не отвертелся, пока на пальцах не объяснил, какой знак за что отвечает, не отстала от него, – вернулась в комнату в лучшем расположении духа, чем была до этого. А вот мой похититель, наоборот, все больше и больше куксился. И вот на что злится и обижается? Сложно найти общий язык с тем, кто вроде и похож на тебя, но явно думает как-то иначе.

Слишком спокойно чувствовала себя, похоже, на меня снова воздействовали чем-то, пока спала. По-другому мою нынешнюю непробиваемую веру, что все прекрасно, не объяснить. Но это не вызывало во мне негативных эмоций, тоже, наверное, искусственно навеяно. Этот чудик вчера что-то говорил о магии разума… Интересно, он шутил или как? Похоже, что нет. Не зря же я такая умиротворенная.

– Ты вчера говорил про магию разума? Объясни, пожалуйста, зачем мне надо было все-таки спать? – продолжила пытать мужчину, после того как вышла из туалетной комнаты.

– Магия разума забирает много сил. Вы не маг, вам было бы очень плохо, если бы вы не заснули, тэйалия, – спокойно просветил меня мужчина, более не думая увиливать от ответов.

– А ты маг разума? – спросила с долей скептицизма.

Пусть вчера от его прикосновений, казалось, происходило что-то необычное со мной и моим организмом… Но все равно верилось с трудом.

– Я хэцо! – отрезал упрямец, а я почувствовала, что со дна души начинает подниматься раздражение.

– Объясни, кто такие хэцо? – спросила пока еще вежливо.

– Хэцо – это… – задумался мужчина, в попытках подобрать слова, не иначе. – Заплативший смертью… за право… видеть… и идти. Видевший запретное… Вы должны знать, тэйалия. Просто подумайте, напрягите волю. Знание всплывет.

Последовала его совету, задумавшись над тем, что он сказал. Это его «заплативший смертью», как-то перекликалось в моем мозгу со словосочетаниями «идущий на смерть», «человек без имени», «оплачивающий смертью», «приведший жизнь» и с чем-то таким же бредовым.

– Но я так и не поняла, – выдала разочарованно, поразмышляв немного. – Слишком много значений…

– Просто в вашем языке нет такого понятия, – терпеливо объяснил он. – Поэтому и не получается перевести одним словом.

– Ты расскажешь мне, зачем ты притащил меня сюда? И где мы? – спросила его, поняв, что на многие вопросы ответы придется искать самой. – И да, я хочу есть. Так же хочу понимать, как можно присесть на что-то, чего не видишь. На чем я спала? И…

– Я отвечу на все ваши вопросы, тэйалия, – сказал он почтительно. – Но вы правы, прежде нужно подкрепиться. Мне не простят, если вы будете чувствовать себя голодной.

– Кто не простит? – заинтересовалась я.

– Совет Урмыт, – ответил снова непонятно для меня.

Наученная горьким опытом с хэцо, попыталась найти разгадку сама. Задумалась, крутя слово в голове так и эдак. Всплывало «облеченные жизнью», «награжденные почетной смертью», «живые мужчины» и «любящие жизнь». Очередной набор понятий, которые нельзя было объединить одним словом. Как же я понимать-то этого хэцо буду? Глянула на мужика тоскливо и скривилась от мысли, что нам до взаимопонимания, как до Луны пешком.

– Тэйалия, – обратился он ко мне и повел рукой, указывая на висящие в воздухе емкости. – Вам следует принять пищу.

– Как? – спросила обреченно, все емкости были разноцветными шарами разных размеров и болтались в воздухе где-то на уровне моей груди.

В этот раз мужик не стал вредничать, показал на ближайшем шаре, как им пользоваться. Поймал, сжал руками и приложил ко рту. Сделал глотательное движение и посмотрел на меня, поняла или нет. Решила последовать его примеру, надеясь на то, что раз почтительно обращаются, не пугают, не бьют, не насилуют, то и травить не станут. Шар легко поплыл мне в руки, стоило только их протянуть вперед. Сжать упругую поверхность тоже не составило труда. А вот дальше, я впала во временный ступор. Поднесение оранжевого первым мне приглянувшегося шарика ко рту ничего не дало. Кусать? Лизать? Изображать глотание? Что вызовет нужную реакцию? И нужна ли та реакция мне? А точно ли еда? Вопросов в голове крутилось много и я, тяжело вздохнув, коснулась шара губами еще раз, попытавшись втянуть его поверхность в рот. По языку хлынул приятный и необычный на вкус сок. Захлебнулась от неожиданности и с непривычки, и закашлялась, отняв сосуд-шар от губ. На нем не было заметно никаких повреждений, да и сок прекратил течь.

– По-кх-кх-кх… стучи по спине, – выдавила из себя через силу.

– Не могу, – с трудом проговорил мужик.

– Сту…кх-кх-кх…чи, – слезы бежали из глаз, а прокашляться никак не получалось.

Меня не столько стукнули, сколько погладили, зашипела, задыхаясь, на этого идиота, и только тогда он решился заехать мне между лопаток посильнее.

– Спасибо, – выдохнула и поморщилась, мужик не подрасчитал силу.

– Убей меня! – Похититель бухнулся перед отдышавшейся мной на колени.

– Зачем? – чуть не закашлялась снова, теперь уже подавившись слюной.

– Я поднял руку на тэйалию, – процедил он сквозь зубы, кривя губы. – Смерть от твоей руки смоет позор.

– С ума сошел? – вытаращилась на него, как на ненормального. – Я не буду тебя убивать! За что? За то, что ты постучал меня по спине? Почему меня нельзя постучать по спине, чтобы помочь?

– Я поднял руку на тэйалию, – упрямо заявил мужик.

– Вот ведь! – топнула ногой, злясь на упертость хэцо. – Ты мне помогал! Какая на фиг смерть?

– Что такое «наффиик»? – спросил, странно растянув слово, похититель.

– Мм?… – застопорило меня, потому как разъяснить смысл великого слова «на фиг», не получилось с первого раза даже самой себе.

А как объяснить человеку, который русского не знает, что такое «на фиг» и чему он эквивалентен в языке, который я и знаю-то совсем ничего?

– Никакой смерти! – решила перевести наиболее доступным для понимания мужиком набором слов, притом близким по смыслу. – Ты мне помогал, а не руку поднял. Ясно?

– А зачем бить, чтобы помогать? – снова не смог он понять мою логику.

– Постучал по моей спине и помог воздуху пройти, – попыталась объяснить как можно понятней.

– Я мог магией, – заявил он, все еще стоя на коленях.

– Ты сам говорил, магия разума забирает много сил, – нашлась я, но не сразу.

– Это не магия разума. Магия жизни, – объяснил как дитю неразумному.

– Остановимся на просто магии и не будем углубляться в эту тему, – прошипела в ответ, раздраженная взаимным недопониманием.

– Как скажете, тэйалия, – ответил он спокойно.

– Поднимись, пожалуйста, – попросила тихо. – Не надо передо мной стоять на коленях. Мне это неприятно.

Похититель встал и уставился на меня с немым вопросом в глазах. А я, вздохнув, глянула на летающие в воздухе шарики и поняла, что сыта и есть больше не хочу. Пусть и тянуло попробовать из каждого шарика понемногу, но явно что-то еще в меня не поместилось бы.

– Как и на что сесть?

Он отошел немного, обвел контуры невидимого мной предмета рукой и глянул на меня:

– Теперь видно?

Проступило нечто непонятное, похожее на облачко в туалетно-душевой комнате. Не дожидаясь объяснений и более ничего не спрашивая, направилась к этому нечто, постоянно меняющему форму. Осторожно присела, пробуя на прочность, и убедилась, что это то самое, знакомое мне ложе, на котором отдыхала ранее. Поэтому спокойно восприняла то, что это нечто подстроилось под меня так, что можно было принять любую удобную позу, не боясь упасть. Несколько увлеклась сменой поз, так заинтриговало ложе. Удивительная и полезная в хозяйстве штука.

– Итак, я хочу знать, куда ты меня привез и для чего, – вернулась к наиглавнейшей теме.

– Тэйалия… – и замолчал, а я задумалась над значением этого слова.

Раз оно сразу не перевелось, то тоже можно попробовать понять, поковырявшись в памяти. Приложила палец к губам, глубоко задумавшись… «Тэйалия»… «Дающая жизнь», «живая душа», «новая жизнь», «во главе жизни», «уходящая в смерть», «живущая со смертью»… Странный набор. И как его расшифровать?

– Так зачем и куда? Это другой мир, так? На Земле всего этого точно нет, – обвела взглядом помещение. – Или это просто сон?

– Вы правы, тэйалия, – ответил он, вернувшись из каких-то неведомых и задумчивых далей. – Этот мир отличен от того, в котором жили вы. Теперь вы будете жить на Руалонэ и примите Дом, как и полагается тэйалии.

– Что означает принять Дом? – сразу же возник следующий вопрос, так как предыдущий ответ так ничего и не объяснил.

– Каждая тэйалия принимает Дом, – пояснил мужчина, продолжая стоять. – И для этого приходит в Руалонэ.

– Не сказала бы, что я сама пришла, – вспомнился мультик про Простоквашино и знаменитая фраза мамы: «Я сама сюда дошла! На лыжах!»

Вот уж точно, лыжи в тот момент, когда я бежала от этого хэцо, очень даже пригодились бы.

– Хэцо всегда привозит тэйалию. Хэцо всегда помогает, – торжественно возвестил похититель, а я поморщилась из-за пафоса в его словах.

– Тогда помоги мне понять. Что происходит, и как я могу попасть обратно. Меня потеряли, кстати, – расстроилась, вспомнив про маму и отца. – Что будет с мамой?

Вадик-то мою потерю переживет. Погрустит немного и забудет. А вот родители…

– Вы не вернетесь в свой мир, тэйалия. Ваше место в Доме, – сказал без капли сочувствия, как будто это нормально, тащить незнакомых девушек в какой-то дом без их согласия.

– А меня спросить? – поинтересовалась ядовито.

– Вы подходили. А закон гласит: любая, кто подходит, – ответил мужик спокойно. – В законе не сказано спрашивать тэйалию о переходе. В законе сказано забрать сразу, как видишь.

– И чем это я подошла? – процедила сквозь зубы, ответы этого непрошибаемого идиота бесили. – Мне падать в обморок от радости, что кто-то счел меня подходящей?

– Вы здоровы, – судя по тону, ему реально было все равно, кого выбирать. – И противоположного пола.

– И это все? – В груди клокотала ярость и сильно хотелось что-нибудь разбить о башку навязавшегося хэцо. – Я просто в восторге! И зачем вам мое здоровье?! На племя выкрали?! Детей там рожать или что?! Своих рожениц не хватает?! Неужели нет женщин, совсем?!

– Араи есть, – посмотрел на меня как на дуру и добавил. – Тэйалий на Руалонэ нет. Только в других мирах.

– Пожалуйста, будь так любезен, объясни мне подробно. Что же на самом деле представляет из себя тэйалия? Почему ты так меня называешь? Я все равно ничего не поняла из твоих объяснений. Знание языка не помогает. Наверное, нужно родиться и вырасти на Руалонэ, чтобы понимать, о чем ты говоришь.

– Тэйалия – дающая жизнь и Глава Дома урмыт. Ее всегда привозит хэцо из другого мира. На Руалонэ тэйалий нет, – пояснил он снова кратко. – Я не знаю, что именно вам нужно объяснять. Это то, что каждый рэш знает с самого истока жизни.

«Рэш» перевела для себя как «ценящий свободу», «любящий сильную жизнь».

– То, что для тебя норма, для меня не известно по определению, – вздохнула, мужчина снова изъяснялся непонятно. – Хорошо. Сколько тэйалий привезли на Руалонэ?

– Когда привезли? – задал он вопрос в ответ, как настоящий еврей.

– Так, стоп, – схватилась за голову, пытаясь переварить информацию. – Хорошо, сегодня.

– Ни рау, – сказал хэцо, а я зависла, пытаясь переварить новое слово.

Если не ошибаюсь, можно перевести как «один». В сумме у нас получается «ни одну».

– Вчера? – чувствовала, что еще чуть-чуть и мозги вскипят от попыток понять, о чем вообще идет разговор.

– Рау. Вас. Привез я, – выдал просто невероятный максимум информации.

– Хорошо, а за год? – может, хоть так какая-либо стройность в ворохе чуждой информации появится?

– За оборот? Рау. Вас. Привез я, – что-то этот хэцо чем дальше, тем больше бесит неимоверно.

– Сколько тэйалий находится на Руалонэ? – надеюсь, это название планеты, а не города. – И что такое Руалонэ? Планета? Город? Дом?

– Руалонэ – мир, – отвечал он послушно, но все равно раздражал до зубовного скрежета. – Тэйалий всегда должно быть рамвильд. И Домов рамвильд, – добавил, наконец-то, по своему почину.

Не сразу сопоставила незнакомое слово с цифрами родного мира. Пришлось мысленно перебрать полученные знания по числам и вычислить довольно приблизительно, что рамвильд соответствует земному пятьдесят.

– То есть получается, что на весь мир Руалонэ всего пятьдесят Домов, которые возглавляют тэйалии? Так? – хоть что-то удалось понять, надеюсь, и собеседник сумел перевести незнакомое ему слово. – И что делают тэйалии кроме того, что возглавляют Дома? Рожают детей? Правят миром? Просто живут?

– Живут и любят. Детей производит заравит, – голос мужчины звучал ровно, а я сглотнула, ужаснувшись перспективе.

Получается, мне детей, как ушей своих, не видать? Заравит, если я правильно перевела, обозначает инкубатор.

– Это как? – мигом забыла о том, что хотела уточнить, что раз привезли меня, значит, тэйалии точно не живут вечно, и одна из них недавно умерла. – Почему рожает инкубатор, а не женщина?

– Все рэши и араи выходят в мир так. А разве может быть как-то иначе? – взглядом зеленых глаз прошелся по моему лицу и фигуре.

Хотела ответить, что может, потом представила себе, как объясняю про процесс вынашивания и рождения ребенка, и не стала вылезать с демагогией вперед. Успею, судя по тому, что возвращать на Землю меня не собираются. Может статься так, что вся жизнь впереди, чтобы узнать. С чем категорически не согласна. Хочу домой, подальше ото всех непоняток, хэцо, рэшей и прочего зверья, которое даже не знаю, с чем едят.

– Хорошо, а что обозначает в понимании жителей Руалонэ «любит»? – зацепилась за следующий неразъясненный момент.

– Тэйалия любит Дом, хранит его и урмытов, – очередное пояснение, которое сразу переварить и не получилось.

– Кто такие урмыты? И только не надо говорить, что я должна напрячься и попытаться понять сама. Пробовала уже, не помогает. Получается набор слов, который не соответствует какому-либо знакомому мне понятию, – добавила раздраженно.

– Урмыты – это те, кто пошли за тэйалией. Те, кто хранят вместе с ней Дом. Те, кто прошли Обряд Единения и отреклись от старых имен, – столько пафоса и вдохновения в зеленых глазах, жуть просто.

– Ты же тоже отрекся от имени. А я тэйалия. Почему же тогда ты хэцо, а не урмыт? – Мой вопрос поверг собеседника в ступор.

– Меня лишили имени, потому что я стал хэцо. Хэцо становится только тот, кто может привезти тэйалию, – заметил мрачно он, ему явно не хотелось заострять на этом моменте внимание, но вместо него готова была заострить я.

– Расскажи, как ты стал хэцо, и что это дает? И чем подробней и проще, тем лучше, – подтолкнула мужчину к откровенности, а он, как и предполагала, не стал спорить и начал рассказ.

После того как он завершил речь, я долго-долго переваривала информацию, пытаясь разобраться в некоторых незнакомых терминах. И в результате, адаптировав все рассказанное под себя, пришла к некоторым интересным выводам.

Данному конкретному хэцо не повезло, к этому весьма почетному и уважаемому титулу он никогда не стремился. Видел свое будущее среди свободных рэшей, со временем собирался обзавестись парочкой постоянных спутниц жизни, а то и тройкой, если благосостояние позволило бы. Но так получилось, что приглянулся урмыту, входящему в состав Совета. В этом месте рассказа, с трудом удержалась от кучи поднакопившихся к тому моменту вопросов, решив уточнять все постепенно, дабы мозг не перегружать. Мой похититель отказал, когда советник предложил недостойную связь. Хэцо всегда был натуралом и любил только женщин, переступить через себя не смог, поэтому заработал кучу неприятностей. И не просто не смог переступить…

Мой собеседник что-то путано говорил про закон, который запрещает урмытам подобные связи. С трудом удержалась от вопроса: «А не урмытам разрешает?» Воспользовавшись властью советника, этот самый урмыт, подгадал так, чтобы жребий на выборе хэцо, когда одна из старейших тэйалий ушла в мир – так и выразился «ушла в мир», что означало, думаю, что она умерла, – пал на моего похитителя. И накрылись медным тазом две-три спутницы жизни, о которых хэцо мечтал. Выбор жребия не оспаривают, и великую честь быть хэцо несут с гордо поднятой головой.

Переварив эту историю, задала вполне закономерный вопрос:

– А что такого плохого в том, чтобы быть хэцо? Раз тэйалию запрещено бить, значит, отношение к ней какое-то особенное. Так? – дождалась, когда хмурый мужчина это подтвердит и продолжила: – Значит, тебе почет и уважение, что привез тэйалию, разве нет?

– Да, меня ждет уважительное отношение. Даже члены Совета не смогут мне ничего приказать, – сказал он, как-то не особо радуясь этому факту.

– Так в чем проблема? – Снова из него все клещами тащить нужно, вот ведь индюк.

– Я видел запретное, – в очередной раз его ответ поставил меня в тупик.

– Будь так любезен, – прошипела выведенная из себя я. – Поясняй свои слова более подробно. Что означает видеть запретное? Что тебе за это грозит?

– Запретное – это тэйалия, – выдавил он из себя неохотно. Долго думал, а потом все-таки тихо произнес: – Хэцо – единственный рэш, который видит тэйалию без ритуальных одежд и без Обряда Единения. Закон гласит, что если рэш видел тэйалию, когда она раздета, то ослушнику – смерть. Если рэш слышал голос тэйалии без Обряда Единения, тоже смерть.

– Но я же была одета! – воскликнула, шокированная всем услышанным. – Это ты меня раздел. Зачем, если знал, что за это убьют?

– Тэйалия скрывает лицо за маской, а тело за ритуальными одеждами красного цвета, и обязательно носит накидку на волосах. Вы были раздеты, когда я забирал вас. Вы разговаривали со мной, – не стал он продолжать дальше, а я принялась лихорадочно обдумывать все свалившееся мне на голову.

Получается, если кто-то в этом долбаном мире увидит меня без ритуальных одежд красного цвета, маски и покрывала… то этого кого-то убьют? Дикость какая! Теперь слово «хэцо» стало как-то более понятно. Реально идущий и на смерь, и за смертью. Жутко-то как. И вот никак нельзя обойти этот дурацкий закон?

– Что за Обряд Единения, который ты постоянно упоминаешь? – Теперь уже я смотрела на собеседника мрачно.

– Тэйалия выбирает любого свободного от спутниц и спутников рэша и проводит с ним Обряд Единения, – удалось-то мужика разговорить, вон как соловьем разливается. – После этого рэш становится урмытом и получает новое имя. Он тоже надевает маску и ритуальные одежды того же цвета, что и тэйалия.

– И после этого имеет право видеть тэйалию голой, так? – В этом всем ногу сломишь, пока разберешься, чувствую, привыкать еще долго, если не найду возможности вернуться обратно. – Тебя убьют сразу после того, как мы с тобой выйдем из этой комнаты в свет?

– Я должен все пояснить и показать. Помочь надеть ритуальную одежду и быть рядом с тэйалией до того момента, как она пройдет рау Обряд Единения, – ответил устало и вздохнул, показав этим, как не радуют его перспективы.

– Первый Обряд Единения? – мигом отвлеклась от судьбы хэцо, как только вникла в сказанное им. – Может быть и второй, и третий? Я правильно понимаю?

– Да, – ответ такой краткий и емкий, чудо просто. А в каком я восторге, кто бы знал. И этот самый хэцо меня еще и добил: – Не просто может, должен быть. Дом без урмытов, легкая добыча для врагов и короткая жизнь для тэйалии.

– Что? – подскочила на месте и вытаращилась на него, чувствуя, что крыша едет.

– У вас не так? – изумился этот, этот…

Да еще и смотрит так… будто все-то понимает, но только дурачка из себя разыгрывает. Наверное, так и есть. Ах ты ж гадина! Несколько спутниц жизни, говоришь?

– После Обряда Единения… – сделала над собой усилие, не желая радовать своей неадекватной реакцией этого урода, и села обратно, сверля недобрым взглядом хэцо. – Какие права и обязанности у урмытов? И у тэйалии?

– Тэйалия живет и любит. Урмыт прислуживает ей и проживает всю свою жизнь рядом с тэйалией, храня верность и соблюдая законы, – поведал мужик спокойно. – Ублажает ночами, выполняет все приказы. Может быть избран в Совет Урмытов.

– Любой свободный рэш, говоришь… – задумчиво разглядывала своего похитителя, раздумывая над тем, как бы больнее его уесть. – Я нравлюсь тебе?

– Вы тэйалия. Вы не можете не нравиться, – снова уходит от ответа, дипломатичный наш.

– Хорошо. Задам вопрос иначе, – изнутри кипела, но внешне вела себя спокойно. – Я красивая? Только честный ответ.

– Честный? – В глазах его блеснуло что-то опасное и недоброе. – Араи свободных рэшей красивей.

– Это очередной уход от ответа! – еще чуть-чуть и начну кричать. – Да или нет? – спросила вкрадчиво.

– Нет, – поколебавшись, ответил все-таки он.

– Значит, я вызываю в тебе отвращение? – задала этот вопрос еще более вкрадчивым тоном.

Мужчина отвел взгляд в сторону – не иначе соврать собирается – и ответил:

– Да.

– Если тэйалия выбирает рэша, кто-то может оспорить выбор? – спросила спокойно, хоть внутри и бесилась, желая перегрызть горло мужчине, что до сих пор стоял поблизости.

– Никто, – ответил кратко, но мне уже было достаточно известно, чтобы сделать выводы и заявить.

– Считай, что я тебя пожалела, – усмехнулась неприятно. – Я выбираю тебя! Будешь урмытом. Станешь мне прислуживать…

«И не будет тебе никаких нескольких спутниц жизни, и превращу я твою жизнь в ад в отместку за „некрасивая“, – подумала про себя злорадно. – И за то, что все это время просто тупо издевался надо мной, не собираясь особо распространяться обо всем, что знаешь. А еще у меня будет чиста совесть. Из-за меня никто не умрет».

– Дарю тебе жизнь, – хмыкнула, наблюдая, как мужчина нахмурился и посмотрел на меня озадаченно. – Добрая очень.

– Но хэцо никогда не выбирают! – зеленоглазенький гад глядел задумчиво.

– Есть законы, запрещающие это? – Новая умная мысль пришла в голову.

– Придется запрашивать Совет… – Хэцо задумался, явно просчитывая варианты.

И как-то повеселел. Или мне это показалось? Получается, я не гадость сделала, а повелась на подначку как дура? А слово обратно взять можно? Только открыла рот, собираясь озвучить вопрос, и сразу же захлопнула. Все равно не смогу жить спокойно, понимая, что пусть и гад, но будет убит из-за того, что разговаривал со мной и рассматривал без паранджи – еще не видя наряд, уже окрестила его на свой лад. Пусть и не сама себя крала, а этот вот урод… Но все равно не смогу просто молчать. Глупая ситуация. И куда суюсь, не зная броду? Мне толком обычаев еще не объяснили, а все туда же! Гадов спасать! И в кого я такая ду… добрая?

## Глава 3. Совет Урмытов

События понеслись галопом. Хэцо раздобыл одежку красного цвета и начал настойчиво предлагать мне свою помощь в том, чтобы одеться. Сначала отбрыкивалась но, покрутив так и эдак кусок ткани и так и не догадавшись, с какого краю к себе примерить, позвала похитителя, который окинул меня насмешливым взглядом. И что-то самодовольство данного конкретного индивидуума стало невероятно раздражать.

– И куда мы так торопимся одеться? – задала вопрос с подковыркой, когда мужчина коснулся пояска на моей талии.

Оттолкнула его руки, не собираясь разоблачаться догола перед ним.

– Вы передумали идти в Совет? – ответил он не менее каверзным вопросом.

– А это не мне надо, – усмехнулась прямо ему в лицо. – Тебе надо и Совету твоему. А мне – нет! Могу и обойтись без этого визита.

Скривился, но проглотил замечание. А я что, неправду сказала? Это точно не мне надо. Не я себя похищала. И еще не раз припомню хэцо данный факт. И Совету припомню, дайте только волю.

– Насколько неприкосновенна личность тэйалии? – переключилась на другую тему, пока мужчина сверлил меня взором. – За что могут захотеть казнить тэйалию?

– Вас никто и пальцем не тронет. Совет может только лишить тэйалию урмытов, в том случае, если уж совсем что-то незаконное в Доме происходить будет. Обычно, наоборот, казнят тех, кто причиняет вред и зло тэйалии. Это очень почетное звание, дающее множество привилегий, – и все с таким вдохновенным лицом, как если бы прожженный торговец пытался всучить мне просроченный товар под видом эксклюзива.

– Считай, что я тебе поверила, – процедила сквозь зубы. – Итак, ты поможешь мне одеться?

– Нужно снять нижнюю одежду, – в этот раз лезть руками ко мне не стал, просто окинул задумчивым взглядом.

– Нет! – поставила его на место четко и бескомпромиссно. – Я хочу, чтобы под верхней осталась эта одежда.

– Но обычай… – попытался мужчина возразить мне.

– И? Это не мои обычаи! – фыркнула в ответ. – Все равно под верхним одеянием никто не заметит, какая одежка надета. Так какая разница, что там? И мне неинтересны замечания по поводу того, что так принято. Будет так, как удобно мне! Повторюсь, это не мне надо. Не я себя похищала и сюда насильно привозила! И с тебя помощь за спасение от смерти. Хотя бы в том, что касается судьбы моих родных и возможности передать им весточку, что я жива. Если ты думал, что тебе дешево обойдется моя помощь и что я буду играть дурочку тебе на потеху – не надейся! Так не будет! Все понятно, господин хэцо? – Зло сверкнула глазами в сторону мужчины, все-таки нервы не выдержали, и я сорвалась, вон на какую отповедь развезло. – Не считай, что я всю жизнь мечтала оказаться в другом мире в качестве тэйалии или кого-либо другого. Ты точно не подарок, как и я… Легко не будет, но выбора ни у тебя, ни у меня нет. Это если ты не солгал, конечно. С тебя станется умолчать о важном в угоду собственным интересам. Поэтому будь так любезен, предупреждай меня о капканах заранее. Как-никак мы с тобой в одной лодке теперь. И если я помогаю тебе, то и ты играй на моей стороне. Хорошо?

– Вы можете приказать. – Зеленый взгляд потемнел, а выражение лица так и не смогла для себя расшифровать. – Я исполню.

– Пока я только прошу и предупреждаю, – устало махнула рукой и криво улыбнулась. – Надеюсь, до приказов не дойдет. Итак, помоги мне одеться, пожалуйста.

Больше спорить со мной, что и как надевать, он не стал, помог накинуть сначала один кусок ткани, который под его руками разглаживался, облегал тело, в то же время оставляя простор для движения. Сверху помог надеть золотистую, полупрозрачную тунику. Потом опять красное одеяние, и снова золотистое… Многослойность одежды пугала. Я остановила хэцо, решив проверить, насколько свободно смогу ходить запакованная таким образом. А то получится, что погорячилась, когда прозрачную «капусту» с себя стягивать не стала. Но на удивление двигаться было легко, жарко не было, и чувствовала себя в этой «луковой шелухе» вполне комфортно. Поэтому позволила зеленоглазому вредюге продолжить дальнейшее натягивание одеяний. Набралось их в общей сложности – без прозрачных одежек под низом – десять штук. Впрочем, они никак не мешали мне, не сковывали движений и не создавали неудобства, поэтому стерпела и позволила натянуть их на себя все. Как и маску, как и золотого цвета перчатки, и туфельки на тонкой подошве, тоже золотые. Последним штрихом стал красный с золотыми проблесками кружевной кусок ткани, который хэцо накинул мне на голову и закрепил за маску. Появилось дикое желание полюбоваться на себя в зеркале, чтобы оценить вид в этом наряде. Сколько народу испугается подобного чучела, интересно?

– Тайна манит больше, чем открытое тело и лицо, – еле слышно произнес мужчина и отступил от меня на шаг, придирчиво оглядывая дело своих рук. – Так хорошо… Мне нужно знать ваше имя, тэйалия. Как-то необходимо представить вас Совету.

– А не перебьются? – хмыкнула в ответ, привыкая к тому, что почесать бровь, к примеру, теперь никак.

И ведь обязательно, как назло, будет чесаться что-нибудь труднодоступное в самый неподходящий момент.

– Совет решает, присваивать статус тэйалии или не присваивать. Сначала вам придется доказать свою чужеродность Руалонэ, – терпеливо пояснил он. – Имя тоже может сыграть свою роль…

– А если во мне не признают тэйалию? – задала вопрос, с которого вообще стоило начинать весь этот разговор про Совет на самом-то деле.