Золушка из таверны «Дикий бык»
Павел Бодряков

Работа дальнобойщиком в Америке – работа на любителя. Надо любить огромные траки и надо любить Америку… И если к Америке у меня было смешанное чувство, то американские траки я просто обожаю. И ничего с этим поделать не могу – видимо, в некоторых случаях, медицина бессильна.

© Павел Бодряков, 2017

Оксана Алтусарь Корректор

ISBN 978-5-4483-4917-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лирика жизни

Мой приезд в Америку был обусловлен не какими-то объективными причинами, я ехал чисто погонять траки, посмотреть страну, увидеть ее «изнутри». По приезду, я, как и многие, отучился в траковой школе. Получил права и пошел покупать себе трак. Поскольку я собирался работать сам на себя, как владелец-контрактор, то и выбор мой пал на Freightliner Classic XL. Большой, мощный и комфортабельный тягач. Я немного переделал его «под себя», дополнил. И побежали мили под колесами моего «Фреда» и дни моей жизни в Америке….Со временем привыкаешь к этому ритму жизни и уже не представляешь иного. Трак становится и рабочим местом, и домом, а дорога превращается в твой мир. В моем «доме» всегда чисто, есть свежие фрукты и газированная минералка, и кое-что на «черный» день. Но кушать все равно предпочитаю на трак-стопах или придорожных кафе. Знаете, с течением времени у вас появляются даже любимые дороги… и любимые кафе. Если я ехал через Монтану, я всегда останавливался в таверне «Дикий Бык». Необычайно живописное место недалеко от горы Апикуни, хорошая еда… и Салли…

Знаете, есть люди, за которыми приятно наблюдать. Где-то я слышал, что можно вечно смотреть на дорогу, огонь и что-то там еще… Так вот я ручаюсь, что можно вечно наблюдать и за некоторыми людьми. Салли была одной из них. Молодая, красивая, прекрасно сложенная, она была украшением «Дикого Быка». Наблюдать за тем, как она двигается, разговаривает с клиентами, улыбается – было одно удовольствие. И я вам скажу, что если красоте и суждено спасти этот мир – то только такой…

Так эта история и началась. Я сидел в любимом закутке «Дикого Быка». Через огромные окна открывался красивый вид на горы, на фоне этих гор то и дело мелькала Салли, а наблюдать за тем и другим, поедая местную отбивную – с этим мало что может сравниться! Ловко вальсируя между столиками с кофейником в руках, она, наконец, добралась и до меня.

– Привет, Пол! Как дела? – спросила Салли. Надо сказать, что меня и в Англии все звали Пол, и я привык. Вообще-то, я русский, долго живущий за границей.

– Все хорошо, спасибо, – ответил я.

– Я смотрю, ты всегда здесь садишься. Ты тут о чем-то думаешь? – снова спросила она.

– О скоротечности бытия…, – ответил я и потупил свой взгляд.

– О ЧЕМ?! – спросила Салли и смешно наморщила носик.

– О том, что жизнь так коротка… я бы целую вечность мог просидеть здесь, смотря на эти горы, на тебя и поглощая вашу отбивную, – сказал я, и мы дружно рассмеялись.

– Да ну тебя, Пол! – улыбаясь, сказала Салли, – будешь что-нибудь еще?

– Два больших сэндвича с ветчиной и кофе в термос, пожалуйста, – ответил я.

– Черный, как обычно? – спросила она уже уходя.

– Как обычно, – подтвердил я.

Салли отправилась с моим термосом на кухню, а я продолжил свой ланч, поглядывая в окно. Покончив с отбивной, я стал лениво разглядывать посетителей, ожидая Салли. Она не заставила себя долго ждать.

– Мои, фирменные, – сказала она улыбаясь. Это означало, что она тайком положила в сэндвичи в два раза больше ветчины и салата…

– Спасибо, Салли. Ты меня балуешь…, – сказал я в ответ.

– Кто-то же должен поддерживать силы романтика дороги! – сказала Салли, протягивая мне бумажный пакет с сэндвичами.

– С чего это я романтик дороги? – удивленно спросил я, вскинув брови.

– А с того, что все водители траков говорят только о том, где и как можно сэкономить, а ты говоришь о скоротечности бытия, – ответила Салли

Я расплатился и вышел. Уже подходя к траку, я услышал, как кто-то зовет меня. Оглянувшись, я увидел, бегущую с моим термосом, Салли.

– Пол, ты забыл взять свой термос, – запыхавшись, сказала она.

– Я забыл взять или ты забыла вернуть? – шутливо спросил я.

– Ай, ну какая разница? Ты забыл – я забыла…, – в тон ответила она.

Я уже сидел во Фреде, когда она спросила:

– Когда снова будешь в наших краях?

– Сейчас в Сан-Франциско, затем в Аризону…, через неделю, наверно, – ответил я.

– Я буду скучать, – крикнула она, когда я уже завел мотор.

Я высунул руку в окно в знак прощания и потихоньку тронулся с места. Как показали дальнейшие события, скучать нам не пришлось. Никому…

Разбитое сердце

Через восемь дней я сидел в своем траке на парковке у «Дикого Быка» и смотрел на его обгоревшие остатки. «Салли МакКой из-за ссоры на бытовой почве, убила своего отца Джека МакКоя, свою пятилетнюю дочь Джессику МакКой и свою собаку по кличке Чарли. Около пятнадцати свидетелей утверждают, что видели, как Салли МакКой обливала бензином «Дикого Быка» и затем подожгла. Собственно, там она и была арестована полицией округа. Обгоревший труп Джека МакКоя был обнаружен в развалинах «Дикого Быка». Труп собаки обнаружен во дворе дома МакКоев. Тело девочки пока не обнаружено…» – утверждала местная газетенка, лежащая на руле моего трака. «Вот такие пироги…”, – подумал я и не поверил в очевидное…