Максимилиан Волошин
Видение Иезекииля

Во время Войны и Революции я знал только два круга чтения: газеты и библейских пророков. И последние были современнее первых.

Газеты – это наркотик. Это питье разжигающее, но не утоляющее жажды.

Пророки – это тот ключ, про который сказано:

«Он лучше всех жар сердца утолит».

Только в Библии можно найти слова, равносильные пафосу, нами переживаемому.

Малое зерно, из которого проросла вся наша культура, – Иудея, кинутая между жерновами двух мировых царств – Египта и Ассирии, нашла те образы и те идеи, в которые укладываются мировые катастрофы всех стран, всех времен. Ничего равносильного этой политической поэзии в последующей истории создано не было. И в эпохи, подобные нами переживаемой, люди невольно возвращаются к первоисточникам.

* * *

Как различны голоса Библии.

Исступленный Наум, дышащий пламенем и яростью…

Яркая и широкая историческая живопись Аввакума…

Политические памфлеты и вопли Иеремии, занимающего в Иерусалиме положение почти большевика, призывающего к союзу с Германией – Ассирией против старого культурного союзника – Египта, – создателя теории «Бичей Божьих»…

Необычайная мессианская гроза Второ-Исайи, райское видение будущего мира всего мира, раскрывающееся посреди мировых катастроф и бедствий; ликующая песня, прорвавшаяся из ада земных страданий…