Психосоматия
Часть 1. Из прошлого
Альберт Савин

© Альберт Савин, 2017

ISBN 978-5-4483-7759-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Предисловие

Предполагается, что вся совокупность представлений о мышлении и сознании – была обобщена философами – марксистами. Она включала следующие основные направления и их содержательные позиции:

– «Идеализм» – сознание имеет место от мирового Разума. Оно существует вечно и независимо от материи;

– «Гилозоизм» – вся материя без исключения – одушевлена и обладает психическими свойствами;

– «Вульгарный материализм» – мышление – это вещество, вырабатываемое мозгом;

– «Физикализм» – разум и есть сам мозг со всеми физическими свойствами мозга.

В целом же – вся мировая философская наука разделилась на два основных направления: идеалистическое абстрактное и материалистическое реальное. По первому – сознание рассматривается как поразительный мистический феномен – таинственный дар человеку, открывающий ему второй мир – мир идеальных способов существования на т.н. абсолютных истинах от мирового Разума и включает в себя:

– самосознание – образуемое т.н.«духом» от мирового Разума,

– сознание – как поток непосредственных переживаний, образующих т.н. «душу»;

– сознание – предметно-реальное;

А на все недоуменные взгляды практических физиологов, биологов и нейрохирургов – и по сей день следуют эфемерные аргументы в защиту духа, идеализированного до не вещественной субстанции. И души – как особого не  органа, о мире которой нельзя сказать ни где она находится, ни когда и как долго совершаются процессы её жизни, ибо она везде и нигде, всегда и никогда, а все мерки к ней вообще не применимы. анатомического

Однако, для того, чтобы придать абстрактной философии видимость науки – она объединяет все составляющие сознания – чувства, эмоции, память, мышление, воображение – неким ёмким греческим понятием «психика», исследуемая «психологией».

То бишь наукой о душе, которая ставит своей дальнобойной целью ни много, ни мало, а спасение человечества на вечное блаженство именно через души, способные улетать в занебесье по завершении жизни естественным путём или искусственно оборванной.

При этом подчёркивается, что не всё человечество удостаивается столь высоких привилегий, а только те избранные, кто искренне и глубоко поверил в мистические нагромождения идеалистической философии и неуклонно следует абсолютным истинам от мирового Разума вплоть до своего скончания – как непременного условия перехода на вечное блаженство.

Не правда ли – звучит сегодня несколько странновато? А, впрочем, чему тут удивляться, если обратить внимание на многовековую удалённость подобных сентенций от современной цивилизации, когда иного просвещения людей – просто не было и взять было неоткуда!

Тут бы и применить современный тест по теме мышления и сознания на элементарную логику – если путь в высший мир на вечное блаженство открыт светлым, чистым и праведным, то кто же остаётся (и оставался) на племя в нашем бытии, дабы плодиться и размножаться, спасать чистых и праведных с оружием в руках от супостата и охранять их мирный труд от посягателей на праведность?

2. Миницитатник из 20 века

С чем подходили к перестройкам конца 20 века?

Там же:

«Психика, включая мышление и сознание… не обладает свойствами и признаками, присущими всем материальным явлениям… никакими физическими или химическими характеристиками…, не подчиняется законам физического, химического или биологического движения».

(Ракитов А. И., Марксистско-ленинская философия. М., Политиздат, 1986г., стр.94)

«Цель – это некий образ, понятие или представление о том, чегоно к чему следует стремиться». нет,

(Там же, стр.99)

«Благодаря труду, сознанию, речи обезьяноподобные предки человека вступили на особый путь развития… на основе новых законов…, раскрытых К. Марксом и Ф. Энгельсом».

(Полянский Ю. И. и др. Общая биология. Человек. М., Просвещение, 1992г. стр.66) Учебник для 10 кл.

«Психофизиологические особенности человека…, способность пользоваться языком, мыслить, создавать науку и искусство, не удаётся объяснить лишь биологическими законами».

(Батуев А. С. и др. Биология. Человек. ., М., Дрофа, 1998г. стр.3) Учебник для 9 кл

«Нужно признаться, что у нас нет разумных оснований считать себя человеком…. Он больше не знает, что он такое, но в то же время знает, что он этого не знает».

(Губин В. Д. Я познаю мир. Детская энциклопедия: философия. М., Олимп, 1999г., стр.111—112)

«… добро, любовь, красота, ум, совесть, честь являются сверхъестественными, потому что не имеют никаких естественных причин».

(Стр.118)

«Подлинная вера основана на… самообнаружении…».

(Стр.174)

«О мире души нельзя сказать ни где она находиться, ни когда и как долго совершаются процессы её жизни, ибо она везде и нигде, всегда и никогда, – в том смысле, что все мерки к ней вообще не применимы».

(Стр.201)

«Мы не знаем, как мы мыслим, когда и как в голову приходит мысль,… иначе мы бы все были гениями».

(Стр.225)

«Никаких рецептов счастливого переустройства общества никогда не было и не будет, – это вообще не по силам человеку».

(Стр.324)

«Мудрый правитель следует дао, не делая ничего, чтобы управлять страной, и тогда она процветает».

(Стр.325)

3. Как марксисты теснили мистиков?

Основной вопрос, вокруг которого разгорелись споры мировоззренческого уровня – из какого же материала состоит та самая «материя», которую сторонники идеализма вознесли до бесплотного занебесья. Ф. Энгельс, например, соглашался с тем, что материи как вещества не существует, она есть чистое создание мысли и абстракция.

Ленин-философ восторгался гениальной догадкой о неисчерпаемости электрона, но вслед за этим утверждал, что бессмысленно говорить о количестве золота, менее одного атома. Мог также думать о бесконечности материи в микро-направлении, а закончить тем, что вообще-то однозначного решения проблемы «конечного – бесконечного» – нет.

Был уверенным, что материя не может никуда исчезать и появляться ниоткуда и, значит, было время, когда не существовало ни молекул, ни атомов, но был фотонный газ (?). Что, в конечно счёте, к материи нужно относить всё, что находится вне сознания, а её биоматериальные ощющения могут превращаться в совершенно бесплотные не материальные мысли идеального толка, ибо вещественность сознания – есть «старое механистическое понимание» его сути.

. Оговоримся сразу – все акты мыслительной и поведенческой, как сознательной, так и бессознательной деятельности осуществляются на основе живых рефлексов, экспериментально показанных отечественными учёными И. Павловым, С. Сеченовым и другими, за что первый из них удостоился Нобелевской премии

И всё же марксисты, вскрыли именно материальную сущность нейронно-рефлексивных, то есть, тех самых психических процессов. Да, сознание признавалось вторичным по отношению к масс-материи, но не как дар от мирового Разума, а своей высшей формой отражения окружающей действительности.

Оно формировалось в результате взаимодействия материального мозга живого организма с материальным же внешним миром (реальной действительностью – в пределах её досягаемости) – за счёт биологической энергии ощющений через органы восприятия вполне реального и конкретного порядка. И всё выглядело вполне логичным, если бы не одно но….

А в этом «но» вся и соль! Поражают выводы, к которым приходят марксисты-материалисты. Они не отказываются от древних понятий о психологии, как науке о мистической душе и начинают утверждать: несмотря на то, что психика, включая мышление и сознание зависит от вполне материальных раздражений и ощущений – сама она не обладает никакими физическими или химическими характеристиками и не подчиняется никаким законам физиологического движения.

Более того – начинают «рисовать» грандиозную картину духовных ценностей, духовного производства (потребления), душевного вдохновения и энтузиазма, якобы, удесятеряющего силы человека.

По Ленину – вся нейронно-рефлексивная деятельность присуща лишь первоначальному этапу ощущений, и что роль их заканчивается с превращением энергии внешних раздражений в факт сознания. Что ощущения дают только внешнюю сторону, но никак не позволяют проникать во внутреннюю суть вещей, предметов и всей масс-материи. А эту суть только и можно познать исключительно посредством «мыслей-абстракций» – как неких эфемерно-бесплотных существ. Они-то, мол, и формируют суждения, умозаключения и понятия.

Но ведь речь не о готовом факте сознания, а о сути процесса перехода от раздражения к факту (сознания).Или (по Марксу) – о сути перехода от материального, каким-то образом пересаженнного в голову и преобразованного в ней. Каким?

И потом, суждения и понятия сами по себе – это великолепно. Но как эти самые абстракции заставляют человека не только мысленно фантазировать и мечтать, но и поднимать тяжести, катать круглое и кантовать квадратное, убегать от опасного и приближаться к комфортному – и всё стараться выполнять наиболее рациональным способом.

Не правда ли, знакомый, оказался, мотив – есть нечто не материальное, которое и управляет всем материальным миром во-плоти! У идеалистов это «нечто» ассоциируется с мировым Разумом.

Но если дух. – это философское понятие, отождествляемое с невещественным началом, то спрашивается – что невещественного найдено в структуре нашего земного мира и самого человека? Чем и как можно ощютить (познать, распознать) невещественное?

Зрением – оно невидимо. Слухом – оно беззвучно. Так ведь это же всё равно, что быть слепым и глухим в ориентации на препятствия из вещественных предметов, объектов и событий, с весьма плачевными последствиями.

Другое дело, когда в древние времена благозвучным словом «душа» обобщили всё, ещё неведомое про анатомию и физиологию человека, а просто сотворяемое неким высшим Духом. Но теперь-то мы знаем, что все душевные треволнения и переживания исходят из вполне реальной, нейронно-нервной системы, со вполне реальными ощущениями от вещественных предметов, объектов и событий.

Одним словом, проблема соотношения масс-материального и бесплотного идеального так и не была разрешена. Философы застопорились на физических полях и прочих аурах. Учёные остановились на очаровательных частицах, психологи никак не могут поймать в микроскоп «душу», а биологи-диетологи оказались так и не способными определять калорийность духовной пищи.

Однако, независимо от того, формируется сознание мировым ли Разумом или окружающей действительностью – результатом мозговой деятельности является идея, предлагающая людям мысленные варианты (модели) наиболее совершенного бытия, которые реализуются самими же людьми практическим приложением жизненной энергии, сил, средств и времени.

Идея, которая своей невесомой виртуальностью, направленной в лучшее будущее – становится магически завораживающей силой, а разница между идеальным мысленным трудом и реальным трудом по физическому воплощению идеи – оказалась самым универсальным источником прибыли от физического труда – труду мысленному.

При этом самая блестящая идея становится Маяком, освещающим единственный путь в хаосе бытия – на который стекается всё живое в устремлении постичь лучшую долю. Но только добравшись до Маяка, можно воочию убедиться, на чём он стоит – на прочном бетонном фундаменте или на возвышении из костей и черепов.

4. Трансперенсальный мотив примирения

Однако, для того, чтобы в самой основе разрешить проблему между материалистами и идеалистами по вопросу мышления, достаточно уточнить – что и как понимать под идеальным? Ибо понятия идеальный и идеал имеют и ещё одно значение – как нечто более совершенное материальное и без утери материально-вещественной сущности.

А тогда вправе поставить задачу иную – не может ли масс-материя достигать именно такого абсолютно идеального уровня – никуда не исчезая и не теряя своей масс-материальной сути. Возможно бесконечной дифференциации атома до нуля просто не существует, а на каком-то нанауровне и в определённых условиях она переходит в интеграцию. И так до бесконечности циклической – вместо прямолинейной.

А это и было бы ответом на вопрос – что и как пересаживается в голову и преобразуется в ней в нечто, не подчиняющееся физическим и биологическим законам. но остаётся материальным.

Скала, например, в горной гряде, может явиться перед глазами масс-материальным образованием с чётко очерченной формой. Но если подойти к ней вплотную, она предстанет как часть вещественного образования, не имеющего ни формы, ни границ. А чем дальше от неё уходить, тем она будет становиться меньше и меньше, пока не превратиться в ничто. Хотя на самом деле скала ни в какое ничто не превращалась, так и оставшись скалой.

Точно также и авиалайнер – с трапа, поданного к нему для посадки, выглядит этакой махиной, за которой не разглядеть всех его очертаний. Но через несколько минут он превратится в точку на небе и наконец, в ничто. Но не для пассажиров авиалайнера.

Для этих, с его набором высоты – корпуса зданий и целые кварталы превращаются в квадратики и другие геометрические фигурки, естественно лишённые всяких тяжеловесных масс-материальных параметров оригиналов. А потому и не могут подчиняться физическим законам, а просто откладываются в памяти в качестве биометрических символов. Другое дело – как символы геометрические преобразуются в живые биометрические?

Проблема становится разрешимой, если Космос представить совокупностью масс-материальных тел, являющихся центрами распространяющихся от них собственных и отражённых световых, электромагнитных и иных энергетических полей, заполняющих всё остальное пространство между телами.

Но зрение человека, равно как и все другие органы восприятия – восприимчивы лишь во вполне определённых диапазонах энергии раздражителей, ниже которых – вообще не воспринимают (не раздражают), а превышение просто губительно.

Значит действенными раздражителями являются не сами космические объекты, а мало энергетические уровни полей от них, адекватные биоэнергии не разрушаемого раздражения, передаваемые в голову всего лишь биометрическими символами реальных объектов – по реальным и не бесплотным нервным каналам.

В конце концов – мыслить научились и ЭВМ, но не сами же, а человеком, очевидно скопировавшем собственные мыслительные процессы. И заметим, что *мышление* и *мышцы* – понятия от одного корня слова. А почему нет? Если опустить классическую рефлекторную дугу Павлова до нанауровневых нейронных флик-флексов, формирующих на таком же уровне сигналы управления как силовыми функциями организма, так и мыслительными функциями мозга.

Другое дело – восприятие признаков от бытийных предметов и вещей, продуктов и иных товаров. Природа посчитала вполне достаточным органов осязания, обоняния, слуха и вкуса – с тем, чтобы вместе со зрением обеспечивать самосохранение, рост и развитие живого организма.

Каждый из органов формирует свой биосимвол в головной мозг, а их совокупность полностью описывает символический виртуальный образ наблюдаемого (выбираемого) объекта, с последующей выработкой сигналов либо для продолжения более детального мышления (анализа), либо на сокращение мышц для исполнения механических (физических) операций выбора.

А таким образом становится уместным уточнение сути сознания в том смысле, что оно не просто отражает окружающую действительность, а и решает задачу распознавания информации от окружающей действительности по т.н.«блестящим точкам» биосимволов виртуального образа выбираемого объекта.

Например, понятию «яблоко» предшествовал эволюционный опыт накопления в памяти отдельных признаков от различных органов ощющений, которые укреплялись путем повторов и распознавались именно этим плодом в отличие от других – по форме, вкусу, цвету и запаху. Теперь же достаточно услышать слово «яблоко» – и перед нами полная картина этого плода. Точно так же, как и любых других.

Вот этот опыт повторов в различной деятельности с изучением процессов в их причинно-следственных связях и зависимостях – позволяли сохраняться в памяти целым звеньям этих процессов, прочно увязанных связями и зависимостями и в такой же связке могли вопроизводится из памяти как произвольно (во сне), так и намеренно – при разгадывании следующего или недостающего элемента в аналогичных цепочках. А также готовыми мысленными заготовками раскрывать новые запутанные ситуации.

Осуществлялось то, что названо интуицией, или шестым чувством, как, якобы, тоже даром сверху – особо талантливым индивидам.

5. Мистическая психология или нейробиология

Как та, так и другая – заняты изучением состояния живого организма и его заболеваний от состояния психики. Вопрос лишь в том – какой психики? Что равно ответу на извечные психические треволнения – действительно ли со смертью душа улетает в небеса, или всё же остаётся с нами, в поколенческой передаче от предков потомкам и так обновляясь в бесконечности!

Комфорт – критерий

Пробему соотношения материи и духа сегодня несложно рассмотреть и по истории сотворения мира бесплотным Духом – с учётом накопившихся знаний о закономерностях самого материального мира.

А с учётом этих знаний – сотворить твердь во-плоти (как живую так и неживую) означает прежде всего заполнить определённую долю «пустого» пространства веществом, с образованием материальных тел, приобретающих такие свойства, как масса, плотность (плоть), вес, потенциальная энергия и сила, с их взаимным влиянием на другие тела.

И что особенно примечательно – все тела подлежат конкретным измерениям тремя известными мерами, а также временем существования (развития). Эти влияния описываются системой причинно-следственных связей и зависимостей – наиболее устойчивые из которых становятся закономерностями.

Либо придётся признавать, что сотворение материального мира осуществлено вне его закономерностей – вопреки естественной Природе. И то, что (например) к «душе» (см. абстрактное определение) никакие мерки неприменимы, требует не абстрактных, а вполне конкретных для истинной ориентации человека, уточнений – везде ли она и всегда, или всё же нигде и никогда, что, по сути, означает – не существует, или существует вне масс-материальных образований и измерений.

В частности, независимо от этого – каждый живой организм во-плоти, не в пример мистическому сотворению прародителей рода человеческого – принялся однозначно являться в этот мир крохотным существом из от непременного диалектического (мужского с женским) соития. наноуровневых начал и 

И по элементарной логике – душа тоже бы должна последовать от родительских начал.

А соития – по сути, одинакового как для благородных людей, так и для низших животных. И тогда чем же особенным от низших животных отличались прародители рода человеческого и каким беспорочным зачатием могли владеть, но не пожелали примерить на себе, а также поделиться таинством безгрешного соития – с потомками?

Независимо от того, есть в ком душа или она ещё отсутствует – начальные рост и развитие чудо-ребёнка вполне обеспечиваются известными эволюционно-врождёнными инстинктами, машинально реагирующими на окружающую действительность.

Но на этом этапе для роста и развития живого организма – ничего сверхъестественного и не требуется, кроме всего лишь малых доз продуктов питания, воды, тепла, света и воздуха, совокупность которых определяет качество и давление крови, обновляющей все внутренние органы, а также ритм сердца и частоту дыхания, нормальное функционирование которых обобщено одним показателем температуры тела на уровне 36,7*С.

Таким образом, эволюционно сформирован врождённый комфорт-критерий живого организма с функциями:

– поддержания жизненного тонуса;

– предохранения органов восприятия от разрушений задиапазонными значениями энергий раздражения;

– разделения ощющений от раздражителей на два противоположных по ощющениям класса;

– выбор на основе ощющений наиболее комфортных зон для организма.

В сущности, эволюционно сформированный комфорт-критерий – уже является некоторым прообразом живой системы регулирования, разделяющей все воспринимаемые ощющения на приемлемые (приятные) – вызывающие светлые эмоции, мимику, жесты и поведение и неприемлемые (неприятные, болевые) – с противоположной реакцией. И вот это «болевое» – непременно контролируется родителями и врачами, восстанавливающими нормальную работу организма. Т.е. не кем-то сверху, а такими же людьми со специальным медицинским образованием и практическим опытом.

Комфорт-критерий, по которому самое комфортное для живого существа – это прежде всего существовать бы в мире с другими, без нанесения боли себе подобным, с естественной тягой к свободе от каких – либо ограничений и приумножению исключительно приятных ощющений.

Не всегда подобное имеет место. Но вера в добро и все остальные нравственные ценности так и останутся составной частью врождённого комфорт-критерия, как условие, исходящее из основного инстинкта на всемерное самосохранение жизни.

Кредо – критерий

Спрашивается – чем же тогда могла возвысить природа особую значимость человека над всем примитивным животным миром? Один из вариантов ответа приведен в миницитатнике из 20 века – сознательным трудом обезьяноподобных предков. Так ведь к разнообразному труду приматов был способен подвигать и врождённый инстинкт, обеспечивающий самосохранение жизни.

То есть к общей проблеме происхождения живого мира – особым порядком должна бы стоять проблема происхождения Разума – с которым присущие всему примитивному живому миру инстинкты переставали быть машинальными, а оценивались на более полезный результат их применения – на лучшую приспособляемость к окружающей действительности.

А эта особенность могла состояться в том, что наряду с традиционно-прерогаативным для всего живого мира развитием какого-либо одного обострённого органа восприятия, вполне обеспечивающего основное – самосохранение, имел место вариант квазиравномерного развития двух, трёх и всех органов восприятия внешней информации,

Такая информация и становилась равнозначимой (не заглушаемой одной обострённой) и начавшей вносить равновесовые коррективы в прямолинейные инстинкты и соответствующее им поведение. Что и могло явиться началами рационального (разумного) мышления, с оптимизацией всего соматического арсенала – обеспечивающего уже не только самосохранение, а и более прогрессивное, по отношению к низшим видам, развитие, включая и само мышление.

Оптимизации стали доступны: способы добывания продуктов питания и их обработки, укрытия от стихийных бедствий, охраны и профилактики здоровья, преобразование отдельных утробных звуков в членораздельные сочетания слов, распределение интимных функций по времени, месту и обстоятельствам.

А также – соотношение индивидуальных интересов с общими, что объективно обуславливалось принципиальной невозможностью обеспечения себя самостоятельным производством разнообразных продуктов и товаров, а также индивидуальной защиты от природных и социальных угроз в экстремальных ситуациях.

Разум сформировал волевые качества и чувство ответственности за боль, доставляемую другим. Прежняя слепая привязанность, характерная для низших животных – переросла у людей в чувство осознанной дружбы и любви со вполне целенаправленным поиском и поведением навстречу один другому. Появилось понятие этики – как науке о культуре цивилизованного человека и его отношений с другими.

А в сущности Человеком (в отличие от приматов) становились тогда, когда научались нисколько не посягая на глубину и свободу чувств – лишь распределять их по месту, времени и обстоятельствам, способствующим формированию этического поведения.

При этом на начальной стадии разума (так же, как и у младенцев) – мышление ещё не зависимо от причинно-следственных связей окружающего материального мира, что не редко приводило к эксцессам, угрожающим здоровью и жизни.

И только со временем и опытом оно становилось наиболее оптимальным или логическим – то есть учитывающим реальные причинно-следственные пространственно-временным связи и зависимости – из всех возможных вариантов мышления.

Над врождённым комфорт-критерием развивался более гибкий кредо-критерий, послуживший в конечном счёте формированию высшей формы живой материи «творческому интеллекту» – контролирующему, управляющему, регулирующему, выбирающему наилучшие варианты, творящему и преобразующему как бытие, так и самого человека.

Но для большего развития интеллекта требовалась и большая информация от большей окружающей действительности, что и стало доступным человеку по мере освоения способов коммуникаций, вплоть до межконтинентальных масштабов – и чего нет у низших животных в их однообразных, приземлённых ареалах.

Другое дело, что кому-то интеллект добавил мудрости радеть за общие блага, а кому – хитрости лишь казаться таковым на людях, а в темноте своей души вынашивать изощрённые замыслы роста собственного комфорта за счёт других, и потаённо, без свидетелей, их реализовывать.

В общении между людьми – немало понятий о лжи и обмане, лицемерии и лицедействе, лести, приспособленчестве и т. п. Но ещё больше их толкований в соответстви с индивидуальными уровнями развития – от ещё наивно-детского до многоопытного и философского. Классика же толкований, как известно, задаётся энциклопедическими словарями.

И, казаось бы, что непонятного – где есть зло, а где добро? Но, оказывается, мнения по этому поводу разделились на противоположные, причём на самом высокоинтеллектуальном уровне. Одни считают, что сила в правде и именно она призвана спасать мир от лицемерия и лицедейства, другие принялись утверждать, что мир спасет именно лицемерие с приспособленчеством.

Что это? А вот что.

Наверное, не было бы сегодня ни умников, ни энциклопедий – не обрети человечество способность мыслить и осознавать себя умными – по отношению ко всему остальному живому миру, ещё прозябающему на животных инстинктах. Но и умники разделились на мудрых и хитрых. А разница между ними в том – кто и как принялся осознавать себя в обществе.

Первые полагают, что сила правды – куда важнее, честнее и актуальнее лживого лицемерия. Но мы-то понимаем силу правды всё больше словесной, а не той подлинной силы, что следует за обозначаемой словами честными поступками и делами. А без них сила правды, также как и бумажные деньги или вербальные клятвы и многочисленные пожелания добра – что фантики без конфет.

Вторые направляют свой ум на то – как стать ещё сильнее честных но не собственными способностями, а извлечением выгоды из других. А самое выгодное – подчинить их себе. И тогда символическому рабу для того, чтобы выжить – не остаётся ничего, кроме лицемерия, лести и всего подобного перечня подобострастия.

Мало одних слов правды, потому как основная задача лицемерия – никогда и ни за что не показывать перед публикой своих лицемерных намерений. Наоборот – эти правдивее других изобилуют приветливыми улыбками, широкими объятиями, обаятельной харизмой, призывами к нравственности и добру.

А особенно рьяно педалируют на честь и долг и необходимость веры, надежды, любви в терпеливом ожидании счастья – таким образом сооружая непробиваемую стену доверительных отношений к себе, своим мыслям, словам и поступкам, для более уверенной манипуляции людьми с выгодой для себя.

И потому – труднейшая это задача отличать мудрых от хитрых. Но труднейшая – опять же на чисто вербальном уровне. И не так уж и трудна при мониторинге воплощения обильного словоблудия в конкретные практические дела.

Достаточно лишь прежнее аристократическое неприятие т.н. доносительства – принять за конституционное право самого широкого народного фронта на мониторинг окружающей действительности с благороднейшей функцией своевременного уведомления компетентных органов о всех возможных правонарушениях, особенно на местах, не всегда видимых власти. Ещё лучше, осваивая науку распознавания воспринимаемого – по блестящим точкам различной информации.

А потому под всеми сложнейшими выкрутасами экономических, политических, социальных проблем и межличностных отношений, расположена одна решающая – научиться отличать хитрых от мудрых. И тогда, вне всякого сомнения, всеобщее благополучие, как материальное, так и духовное – выйдут, наконец, из лабиринтов

Сознание, которое принялось определять бытие

Таким образом, человек имел вполне самостоятельный путь развития, а в современном представлении сформировался и социализировался вопреки Марксу-философу – не трудом, а разумным мышлением, как во время труда, так и в любых ситуациях, далёких от труда. А то ведь можно подумать, что некоторые Мыслители стали таковыми – не разгибаясь от трудов на пашнях и в цехах!

Иным словамии – эволюционно усовершенствовался до такого уровня, что благодаря приобретаемому интеллекту стал обладать живой поисковой, следящей и отрабатывающей системой, позволяющей стабильно придерживаться комфортной для себя зоны в череде различных по опасности явлений, событий и объектов окружающей действительности, а затем и переделывать её под больший для себя комфорт.

То есть изначальная инстинктивная приспособляемость человека – значительно обогатилась обратным приспособлением среды к человеку. Сознание принялось определять бытие.

Но ровно наоборот утверждалось философами марксистского толка: сознание определяется бытием. Верно – что когда-то на ранних этапах развития (и с каждым рождением ребёнка) материальный мир являлся основой формирования способности мыслить и осознавать.

Но бытие – которое в отличие от общего материального мира явилось ноосферой исключительно разумной человеческой деятельности – контролируемой, управляемой, регулируемой с выбором наилучших вариантов и преобразующей как бытие, так и самого человека – это ли не признак того, что и чего принялось определять?

Да – бытие продолжает определять сознание субъектов с достаточно тривиальными запросами, ничем по сути не отличающимся от приматов – набить брюхо и окунуться в сон, опорожнитья и снова набить брюхо. Либо – как нередко и сегодня, большие запросы просто не обеспечены официально устанавливаемым т.н. прожиточным минимумом.

Но политическую и другую интеллектуальную надстройку принялся определять не экономический базис, а наоборот – политика и наука экономику. Не производительные силы определяют производственные отношения – а наоборот. И все без исключения общественные отношения вопреки марксизму – в полной мере зависели от сознания и воли людей.

Следовательно и весь исторический материализм явился всего лишь одной из очередных химер виртуальной гениальности – нисколько не умаляя политической озабоченности проблемами освобождения людей от рабско-крепостной зависимости. И только с большим опозданием советские компартбоссы пришли к выводу о науке – как о великой производительной силе страны.

А если именно сознание определяет бытие – тогда и предоставляется возможность смоделировать несколько вариантов поведения и выбрать из них лучший (с учётом располагаемых сил и средств), который и становится целевым для всей последующей деятельности.

И вот это сочетание *лучшего* и *целевого* объясняет зарождение нового качества характера поведения человека – целеустремлённость. Но, конечно же, не на то. чего ещё нет в природе, а на лучший вариант из всех располагаемых.

Общий вывод состоит в том, что по мере развития разума – человек избавляется от допотопного принципа существования через многократную систему проб и ошибок. Разумеется – подобный уровень разума в быту в полной мере присущ не каждому – как по возрастному признаку так и по возможностям развития.

Но подобными преференциями просто обязан владеть претендент на власть. Проблема только в том, что выявлять электорату эти качества невозможно иначе, как по совместной деятельности или проживанию под опекой лидера – уже не раз выводившего подопечный коллектив из экстремальных ситуаций и без особых на то мандатов.

6. Познание или распознавание?

Разумеется, условными мысленными символами, равно как словами-понятиями, математическими и физическими знаками. освобождёнными от тяжеловесных свойств и параметров – можно манипулировать и моделировать любые элементы материальной действительности в их самых идеальных вариантах. и таким образом выстраивать идеальные псевдо-бесплотные конструкции, вплоть до идеи будущего наисовершеннейшего бытия и с постановкой цели, как представления о том, чего ещё не было и нет.

Но не было и нет, чтобы спортсмен начинал прыжки в воду с вышки – в обратном реальному порядке. Чтобы супермен запросто бегал по крышам и удачно перепрыгивал с одной – на другую, независимо от расстояния между ними, или выходил победителем с одним пистолетом в открытой схватке с ротой автоматчиков.

Спрашивается, ведёт ли кто статистику – сколько молодых душ загублено в романтическом порыве подражать подобным кумирам, по отношению к тем, кто добивается подобных сверхзадач не даром сверху, а ценой собственных неимоверных усилий по жизни?

Нет такой статистики, потому как приучены демонстрировать только отдельные удачные эксперименты, с тем, чтобы не загасить неудачными – общий порыв вдохновения на достижение того, чего в природе нет.

Только в том и дело, что вдохновение, воодушевление и прочий энтузиазм – силы не удесятеряют, а мобилизуют на десятикратную затрату и те, какие есть, с немедленным и систематическим восстановлением банальными продуктами питания, если не хочешь от вдохновения – вконец истощить свой организм и подорвать дееспособность.

Ну а если сверхцель уходит аж за пределы самой жизни с вечным блаженством в небытии? Доказано оно или не доказано – где опять же сравнительная статистика, хотя бы для того, чтобы достоверно знать, для чего мы сотворены с полнокровной и чувственной сутью во-плоти? Для радостей – на этом свете или на том, бескровном и холодном?

Увидеть истину на уровне мыслей и слов, значит прежде всего установить, насколько они обратимы из символов – в обозначаемое ими практическое воплощение масс-материального человеческого бытия, в новых и более совершенных формах, обеспечивая таким образом и прогрессивное созидание,

. Т.е. единственным критерием достоверности любых мысленных и словесных конструкций – является потенциальная возможность их практического воплощения, что естественно влечёт за собой неимоверные, а подчас и впустую растраченные людские силы, средства и время

Всё, что вкладывается в понятие о добре, возможно и не заслуживает того, чтобы подвергать сомнению величайшую ценность земного бытия, именуемую человеколюбием или гуманизмом. Но так подходить к оценке добра было бы правомерно, если бы оно сыпалось с неба и распространялось – независимо от людей, например, высоко нравственным Разумом свыше.

Но оно и делается людьми и распространяется людьми и понимается – в меру уровня индивидуального менталитета, от младенческого наивного до филосовского взрослого. Иначе бы не было множества побочных и далеко не идеальных интерпретаций бытия.

А из способов распространения известны два, принципиально отличающихся один от другого – либо вербальными (словесными) пожеланиями добра, либо добром предметным, вещественно-материальным.

И действительно, словесных пожеланий бескрайное море и сколько угодно вашей душе – крепкого здоровья, успехов в труде и творчестве, удачного замужества (женитьбы), богатства, полного счастья и много чего ещё в таком же духе. Да только – что проку от словесных щедростей, если все желаемые блага придётся добиваться самому, а это было ясно и до словесных пожеланий благ!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.