Санечка
Федор Иванов

© Федор Иванов, 2017

ISBN 978-5-4483-7636-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Санечка
(Поющая Береза)

Жила -была маленькая девочка Санечка. Настоящее-то ее имя было Александра. Но она была такой хорошенькой и веселой, что все звали ее ласково – Санечкой.

И был у Санечки необыкновенный чудесный голос, которым наградил ее со дня рождения Музыкальный Волшебник. Когда девочка была еще совсем крошечной и не умела говорить, то даже тогда ее детский плач слушали, затаив дыхание. Всем казалось, что это был не плач ребенка, а волшебная чарующая музыка.

И чем больше Санечка подрастала, тем больше она тянулась к песне, а голос у нее становился все краше и сочнее, а слава о ней шла все дальше и дальше. И быть бы Санечке знаменитой певицей, как хотел этого Музыкальный Волшебник, одаривший ее необыкновенным голосом, да не тут-то было.

Нашелся старый недруг Музыкального Волшебника, злой Завистник, которого от хорошей песни мутило и корежило, потому что она людям радость приносила. Решил Завистник разлучить Санечку с песней и стал нашептывать ее старшему брату, что песня – враг человеку и с ней дружат только бездельники.

Когда Санечке было всего годков шесть, Завистник навлек на ее отца тяжелый недуг, от которого тот вскоре умер. Узнав о несчастье, Музыкальный Волшебник пришел к Санечкиной матери и сказал:

– У девочки большой талант к пению, дайте мне ее, и я буду не только бесплатно учить ее пению, но и одевать и кормить. Она станет самой знаменитой певицей.

Но старший брат сказал, как ножом отрезал:

– Не бывать этому, человек – не птица распевать с утра до вечера. Пусть Санечка шить учится и дома сидит.

Так и не отдали ее учиться пению. Рад был Завистник, что Санечкин брат его послушался и думал, что теперь навсегда разлучил девочку с песней.

Санечка подрастала, но не могла удержаться, чтобы не петь, только теперь приходилось ей петь в тайне от старшего брата. Но Завистник об этом все равно знал, и, чтобы заглушить Санечкину песню, он накликал на девочку еще большую беду. Умерла у Санечки матушка. Осталась Санечка круглой сиротой. Старший брат по совету Завистника отдал ее на обучение к портнихе.

А Санечка и в чужих людях не может не петь, шьет ли, пол ли подметает, – все по-прежнему песенку напевает.

Когда Санечка научилась шить, взял ее к себе в семью добрый человек. А семья у него была большая: жена, молодая добрая женщина, да куча детей. Санечка скоро привыкла к новой семье. Петь ей теперь никто не запрещал, и в доме с утра до позднего вечера звучал ее чудесный голос.

В семье все очень любили слушать Санечкины песни, а для Санечки ничего не было на свете роднее этой семьи. Хозяйка стала ей старшей сестрой, хозяин добрым старшим братом, а их дети – родными племянниками. Санечка обшивала детей, и они всегда были хорошо и красиво одеты.

Вскоре хозяин купил для Санечки ножную швейную машину «Зингер», и она стала шить не только на свою семью, но и соседям не отказывала, этим и на жизнь неплохо зарабатывала. Стрекочет швейная машина, горит дело в Санечкиных руках, всегда у нее все спорится, а она не умолкая, поет песни на радость людям, заливается, как вольная птица. Не удалось злому Завистнику заглушить ее чудный голос, хоть и не стала она знаменитой певицей, да все равно радовала людей своей песней, да и сама ей радовалась.

И тогда лишил Завистник ее счастья, полагающемуся в жизни каждому человеку, – не обзавелась Санечка своей семьей, мужем и деточками, хоть и была она красива и добра. А годы шли да шли.

Привязалась Санечка бескорыстной, материнской любовью к своим племянникам. Вместе с их матерью, названной своей сестрой, растила детей, перешивала старую одежду на новую, одевала их; последней копейки не жалела для близких.

И всегда в этой счастливой и дружной семье звенела песня. И никто не мог так умело выхаживать заболевшего ребенка, как Санечка, – уж тут она глаз по ночам не смыкала.

В семье все знали: раз Санечка рядом с заболевшим ребенком, болезнь скоро отступит. Санечку любили, каждому она была родным и близким человеком.

Всякое бывало в жизни, приходилось переживать и холод, и голод. Санечка и тогда никому не давала унывать. Как запоет своим милым голосом, так и горести позабудутся, радость и надежда у всех появляется, а там, смотришь, и минули невзгоды.

А время шагало да шагало, не останавливаясь ни на одно мгновенье. Выросли племянники, своим семьями обзаводиться стали. Постарели названные брат и сестра, да и Санечка уж не молода. Но она по-прежнему не расстается с песней, и голос ее звучит не хуже, чем раньше.

Кипит злобой злой Завистник, неймется ему: «Не смог заглушить песню девчонки, заставлю замолчать пожилую женщину!» – решил он. Стал Завистник насылать на семью одно несчастье за другим. Навлек он недуг сперва на Санечкиного названного брата, а потом и на его жену, и ушли эти хорошие родные люди из жизни.

Ликует злой Завистник: « Вот теперь-то ты замолчишь, певунья!» – злорадствует он.

Повесили головы племянники, беда весь дом заполнила. Но Санечка хоть и горевала не меньше других, да руки не опустила. Она хлопотала по дому, мыла, стирала, готовила обед, по-прежнему обшивала всех и пела. Пела, правда, песни грустные, но душевные. А как пела… Заслушивались ее домашние и таял лед на душе, отступало горе, и снова корчился Завистник от ненависти к Саничкиным песням.

Появились у Санечкиных племянников дети, ее внуки. Тесно стало в доме. А Санечка, как в юности, хлопотала, не покладая рук, и звали ее все, и стар, и млад, как девочку, Санечкой, потому что сохранила она свою молодую душу, сохранился и голос ее девичий.

Пестовала она своих внучат так же заботливо, как когда-то племянников, отдавала для них свою последнюю копейку и силу. А племянники и внуки все привыкли к этому и считали, что так и быть должно, забывали, что Санечка-то и сама старенькой становится.

Она снова шила, перешивала, кому платьице, кому рубашонку, из большого выкраивала малое, старое переделывала на новое. И строчит швейная машина, и звенит песня в доме. Бежит, бежит время, бежит без отдыха и сна. Вот у Санечки и внучата старшие поднялись, свадьбы пошли, а там и правнуки появились.

– Да что же это, ведь ей семьдесят лет, а она все поет и поет. Ну, уж нет, хватит! Замолчишь ты, наконец! – шипел злой Завистник.

И он наслал на Санечку тяжелый недуг, – ослепла Санечка. И золотые да проворные ее рученьки оказались беспомощными. Но и этим не смог сломить злодей доброй воли ее и таланта. Когда собиралась вся семья вечером дома, вокруг Санечки усаживались племянники, внуки и правнуки, и она пела им песни своим сказочным голосом. И лилась ее песня, как полноводная река.

Слушая ее, в волнении трепетали на небе звезды, очарованные песней, переставали шелестеть листьями деревья, распускались цветы, изумленный прелестью голоса, стихал ветер. И тогда, сгорая от злобы и ненависти к радости жизни, звеневшей в песне, стал злой Завистник внушать племянникам и внукам, что слепая, старая женщина им чужая, что она только обременяет их и что самое правильное дело от нее избавиться.

И в конце концов, злой волшебник добился этого, от обидных упреков племянников и внуков ушла Санечка к чужим людям. Не упрекала Санечка своих близких и даже по доброте своей говорила, что так будет лучше. Но она не вынесла разлуки с теми, кому отдала всю свою жизнь, кого утешала и радовала своими чудесными песнями.

Умерла Санечка. Собрались ее хоронить племянники, внуки и правнуки и тогда только поняли, кого они потеряли. Похоронили Санечку на берегу большой реки, около которой она когда-то родилась.

– Ну, вот и отпела ты свои песни. Кончился твой талант, отдохнуть можно! – радовался Завистник.

Но он ошибся. Не успела на Санечкиной могилке трава вырасти, откуда ни возьмись, появилась на ней молодая береза, стройная, кудрявая, – ствол белый, будто молоком облит. Много растет красавиц березок, но только эта не такая как все. Каждое утро на восходе солнца поет береза Санечкиным голосом песни. И кто бы ни находился по близости, – люди, лес, поля и река, – замирая, слушают дивные песни.

Так и не удалось злому волшебнику Завистнику заставить замолчать чудесный Санечкин голос.

А Санечка…

Она живет в этой березе.

О чем рассказал ветер

Выбежал Ванечка из дома и прямехонько, стрелой помчался в луга, к речке. Думал, что прибежит туда самым первым, но опоздал: в лугах уже давно разгуливал теплый июньский ветерок. И хоть его самого не было видно, зато было хорошо заметно, как он шалил и заигрывал то с кустами и деревьями, которые росли на берегу реки, то со стогом сена, а то и с самой речкой, разрисовывая воду разными узорами.

– Здравствуй, речка! Здравствуйте. луга и ветер! Я приехал к вам на все лето. Ура! – кричал Ванечка и скакал верхом на сухой хворостинке, которая, конечно, в это время превратилась в самого быстрого и верного коня.

– Добро пожаловать, – ласково ответили ему луга и речка. Увидел и ветер Ванечку, обрадовался. «Есть с кем поиграть!» – подумал он и громко пропел мальчику в оба уха: «Здравствуй, здравствуй!» А потом дунул посильнее, сорвал с Ванечки белую панамку, надул ее и покатил по лугу, как колесо. Еле догнал ее Ванечка, хорошо, что у дороги репейник высокий рос, – он и задержал. Только панамка заняла свое место на голове, а ветер опять за свое, и опять побежал Ванечка, что есть духу, на этот раз до стога сена, к которому прижалась панамка.

– Эй, ветер, что ты все с меня панамку срываешь? – крикнул мальчик.

– А это я с тобой играю, – хохотал ветер. – Хочешь, и тебя самого, как пушинку, подниму? И не успел Ванечка ответить, как был подхвачен порывом ветра и очутился на стоге сена.

– Ой, как я отсюда слезу? – прошептал Ванечка.

– Да скатишься, как с горки, – сено мягкое, а захочешь, я сам тебя сниму, – пропел ветер.

– Послушай, ветер! И не видно тебя совсем, а, смотри, какой ты сильный, даже меня поднял, – сказал Ванечка. Ветер громко засмеялся…

– Ты говоришь, что я сильный, потому что я тебя поднял…. Да разве для этого нужна большая сила? Вот, смотри, что я тебе сейчас покажу!

Ветер надул рубашку Ванечки, как парашют, приподнял мальчика, и они полетели над землей. Под ними проплывали знакомые луга со стогами сена, вьющаяся голубой ленточкой речка, раскинувшийся на неоглядную даль лес и на его опушке соседняя деревня.

– Видишь, на опушке лежат деревья, вывороченные с корнями? – спросил ветер.

– Вижу, – отвечал Ванечка.

– Это – моя работа, – рассказывал ветер. – А вот, посмотри на крайний дом, вон который на бугре стоит, – сказал ветер, когда они пролетали над деревней, – крыши-то у него нет, – тоже я сбросил; а тебя поднять мне что, пустяки…

В это время они пролетали над речкой. До того, как они приблизились к воде, она была прозрачной, гладкой, без единой морщинки, потому что ветра-то у воды раньше не было, – он летал с Ванечкой.

– Покажу тебе, как я воду гоняю, – сказал ветер и прошелся вдоль реки. Сразу заходили такие большие волны, что едва не доставали своими пенистыми губами до испугавшегося Ванечки.

– Да и это, что я тебе показываю, тоже пустяки, – продолжал ветер, – вон в океане я такие волны нагоняю, что они океанские корабли на берег выбрасывают, как щепку.

– А зачем ты все это делаешь, – деревья выворачиваешь с корнями, крышу вон снес с дома, разве это хорошо? – cпросил Ванечка.

– Да, конечно, ничего хорошего тут нет, но я в этом не виноват, – прогудел ветер. – Я иногда очень сильно дую, двигаюсь быстро, тогда мало кто может устоять против меня, сила тогда у меня очень большая. А двигаюсь я потому, что так устроено природой, – не могу не двигаться. Но я не только опрокидываю деревья да крыши с домов срываю. С незапамятных времен люди пользовались моей силой. Я надуваю паруса, и под ними ходят корабли по морям и океанам, вращаю крылья ветряных мельниц, на которых зерно превращается в муку, с моей помощью на ветряных электрических станциях получают электрическую энергию. А посмотри, какие я переношу тяжести!

И ветер взмыл с Ванечкой высоко-высоко, к большой темно-синей туче. Пролетая над тучей, которую сверху освещало ослепительное солнце, ветер продолжал рассказывать:

– Смотри, какая громадная гора облаков; в ней полно воды, а вода тяжелая, один ее литр весит целый килограмм. Много в этой туче воды. Я могу сказать тебе, что ни самолеты, ни автомобили, ни железнодорожные поезда не смогли бы перевезти всю эту воду. Таких туч плывет над землей столько, что их и не пересчитаешь, а ведь я их всех на себе несу.

– Ну, ветер, не знал я, что ты такой силач, – сказал Ванечка.

В этот момент ветер вдруг оставил Ванечку и стремглав кинулся к дождевой туче, в ней вспыхнула молния, и зарокотал гром. Ванечку отшвырнуло в сторону, и он на своей раздувшейся, как парашют, рубашке, стал медленно опускаться вниз. Медленно-то медленно, а все равно было страшно, – земля быстро надвигалась на него. Но страшнее всего Ванечке стало у самой земли, когда он увидел, что падает прямо в реку. На какой-то миг Ванечка весь скрылся под водой, но тут же кто-то моментально вытолкнул его назад, и он закачался на волнах, словно рыбацкий поплавок.

– Кажется, не утонул, – сказал Ванечка, отдуваясь и покачиваясь на воде. – А со мной, брат, не утонешь, – услышал Ванечка в ответ, – ведь рубашку-то твою я заполнил воздухом, который в тысячу раз легче воды, вот мы с тобой и вынырнули.

Ветер стал подгонять Ванечку к берегу. Он опять стал ласковым и пел песни, будто вовсе и не метался с диким завыванием в дождевой туче, среди молний и громовых раскатов.

– Ну, как, не ушибся ты? – спросил ветер Ванечку.

– Нет, не ушибся, только промок весь, – отвечал Ванечка, – рубашку и трусы высушить бы, да на сено опять.

Ветер подул сильнее и пропел Ванечке в оба уха:

– Это нетрудно!

Не успел Ванечка и глазом моргнуть, как снова очутился на стоге сена, с которого ветер унес его в путешествие. Рубашка, которая послужила Ванечке парашютом, была уже сухая, – ветер высушил ее, а теперь, когда он почти совсем утих, она опала и плотно прилегала к телу, как и раньше.

– Ах, как интересно с тобой, сколько всяких дел ты делаешь! – сказал Ванечка, а сам был очень рад, что снова очутился на земле, в знакомых лугах, на мягком сене.

– Да разве я тебе все рассказал, – заволновался ветер, – я главного не сказал, кто я такой! А ведь я – воздух, который вечно двигается, путешествует около самой земли и высоко над ней. Я окутываю весь земной шар воздушной оболочкой, которую называют атмосферой. Я сохраняю земле и всем живущим на ней тепло, которое она получает от солнца, защищаю нашу планету от излишней солнечной жары и от ледяного холода космоса. Иначе все живое на земле погибло бы, изжарилось бы на солнце и замерзло от страшного мороза. Если бы не я, воздух, земля превратилась бы в мертвую безжизненную планету, как, например, луна. Я – самая большая ценность на земле. Знаешь, Ванечка, человек может жить без пищи больше месяца, без воды только несколько дней, а без воздуха он гибнет через считанные минуты. Да, я – воздух, в котором ты живешь со дня твоего рождения, первым твоим криком был первый глоток воздуха, который утвердил твою жизнь и зажег нежный огонек в твоем маленьком тельце. Воздухом дышат все люди на земле, да не только люди, все живое, да и сама земля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.