Будь на моей стороне
Дарья Высоцкая

Корректор Иван Чернышов

Иллюстратор Екатерина Панфилова

© Дарья Высоцкая, 2017

© Екатерина Панфилова, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4483-7755-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Между криком и вздохом

Стихи, которые одновременно были бы самобытными, современными, новаторскими, и в то же время оставались настоящей поэзией в плане художественного мастерства и глубины смысла, встречаются редко, по ним испытываешь голод. Поэтому творчество Дарьи Высоцкой привлекает сразу, с первых услышанных стихотворений. И именно благодаря этой главной особенности – в них найден трудноуловимый баланс между экспериментом и традицией, громкостью и красотой мелодии. Это баланс между криком – тем, что цепляет внимание, выбивается из общего ряда, и вздохом – тем, что лежит в глубине души, чему невозможно искренне не переживать. И самое удивительное, что поэту удается не просто находить какую-то математическую середину, а сочетать оба полюса.

При знакомстве с новыми произведениями, с новыми авторами волей-неволей пытаешься придать им некоторые литературные координаты, привязав к стилю, школе, предшественникам, хотя часто это может казаться умалением самостоятельности, самоценности. Но что поделать, все словесное творчество находится в едином литературном пространстве. К тому же в любом случае даже у самого оригинального творца есть учителя, любимые имена. У Дарьи Высоцкой этот круг угадывается достаточно четко – Иосиф Бродский, Вера Павлова, возможно, Маяковский, современная музыкальная поэзия. Но опять-таки все из-за того же грамотно выставленного баланса тем, приемов, стилей (вполне может быть, что делается это на уровне интуиции, а не строгого просчета), автор при этом не становится подражателем и даже последователем. Уже по этой первой книге можно говорить о собственном почерке, звучании поэзии Высоцкой.

Попытка назвать это женской лирикой тоже была бы достаточно условна и неоднозначна. Конечно, отношения мужчины и женщины с их накалом, проблемами, трагедиями стали темами большинства стихотворений. Но все же для чисто женской поэзии в строчках Дарьи многовато философии, размышлений. Как в поставленном в одном из четверостиший вопросе – что страшнее – смерть близкого человека или то, что ты не успел загладить причиненную ему боль?

Так пугала чужая смерть:
неизбежно и непоправимо
так же страшно, как не стереть,
боль, которую я причинила.

А ведь у автора нередок еще и глубокий социальный подтекст, внимание к конфликту человека и общества. И опять ставится вопрос, что страшнее. Только теперь выбор между неприятием и равнодушием:

И среди этих сотен мне не найдется врага
как не найдется того, кому я стану ценна.

В то же время Дарья умело использует приемы эстрадной и современной клубной или интернет-поэзии, до некоторой степени – эпатаж. Это и форма стихотворений, и ритмика строк, намеренно уводимые от классических. Намеренна и «нелюбовь» автора к классическим рифмам, и любовь к ломанию привычной сочетаемости, фразеологии. Из-за этого – «бес в ребре», «ждать ее днем с огнем».

Интересна игра с литературным пространством, с его именами и символами: «каждая стерва… падет, пристыженная цитатами Мураками». Или:

Пятница. Двадцать один ноль-ноль.
Время льет текилу и сыпет соль.
Еще немного, я буду Ассоль,
а пока я хороша словно Флер де лис…

Однако главные и самые ценные приемы – авторские образы: «вакцинация алкоголем», «родной человек растаял в чужих руках», «извечный спор музыки и тишины», «город наш – неуютный кабак», – порой переходящие в афоризмы: «По сравнению со мной стрекоза обязательна и ответственна», «Мы не звери, мы слишком умеем лгать», «Выход из -дома – возможный путь на войну», «Маньяк, который бежит, но ждет хоть малейшего шанса попасться».

И это уже признаки настоящей поэзии, зрелости поэта, дополненные таким важным, но не таким частым качеством как искренность. Стихи Дарьи Высоцкой искренни, они полны настоящими, прожитыми, а не придуманными чувствами, мыслями. И поэтому им веришь, несмотря даже на некоторую эпатажность, громкость, о которой говорилось в начале. Даже редкий для лирики прием абсурда – увеличение разницы в возрасте лирической героини и ее первого возлюбленного в одном из лучших Дашиных стихотворений «Мне восемь, тебе двенадцать…» – не вычурность, а отражение надлома, трагедийности таких отношений.

Говорить о поэзии Дарьи Высоцкой можно долго – спектр литературных достоинств и находок, поднятых тем и образов достаточно широк. Отдельно можно обсуждать и поиски, в которых, несомненно, еще находится автор – книга-то все-таки первая. Но все же главное, о чем хочется сказать, это что накопленный поэтический потенциал – а он явно чувствуется в представленных здесь стихотворениях – позволяет надеяться на продолжение, на новые страницы творчества. А пока остается поздравить автора с первой книгой, а читателей – с возможностью познакомится с таким ярким и интересным явлением, как поэзия Дарьи Высоцкой.

Илья Виноградов,

член Союза писателей России

«От боли, причиненной каждым мужчиной…»

От боли, причиненной каждым мужчиной,
у меня по морщине.
От боли, причиненной каждому мужчине,
у меня по морщине.

«Будь на моей стороне, если я неправа…»

Будь на моей стороне, если я неправа,
хоть на моей стороне штормовые живут облака
и стекленеют глаза – вокруг ледяная тьма,
черная пустошь – это моя сторона.

Будь на моей стороне, если я здесь одна,
ведь будет день, и он сменит ветра,
солнце проглянет, зазеленеет трава,
и на моей стороне окажутся сотни тогда.

И среди этих сотен мне не найдется врага,
как не найдется того, кому я стану ценна,
и потому сейчас, сегодня, всегда,
будь на моей стороне, если я неправа.

«Мне бы только ночей не спать…»

Мне бы только ночей не спать,
отравиться каким-нибудь ядом,
до утра на столах танцевать,
поражать всех своим нарядом.
По сравнению со мной, стрекоза
обязательна и ответственна,
а я накрасила черным глаза
и общаюсь весьма непосредственно.
Если что-то сверкает в ночи,
знай, что это мои коленки,
на меня хоть кричи, хоть ворчи —
все горохом об стенку.

«Мне восемь, тебе двенадцать…»

Мне восемь, тебе двенадцать,
на пляже Феодосии ты учишь меня целоваться.
Исполняешь все мои желания: медузу и даже мороженое,
ходишь за мной, приклеенный-привороженный.

Мне восемнадцать, тебе двадцать два,
тебя ждут: второй ребенок и третья жена.
Под шум моря в Краснодаре, под вина Кубани
мы прыгаем с волнореза в наши детские воспоминания.

Мне двадцать семь, тебе тридцать пять,
черт, я сбилась со счета: сколько жен ты успел поменять…
Мы на брудершафт, сорокоградусную, без закуски,
парижский вечер, хорошо, что нас никто не знает и не говорит по-русски.

Мне тридцать, тебе сорок два,
не проси, я же тебя как облупленного, и слишком люблю себя.
Морщины выдают, но двенадцатилетнего ребенка глаза.
Нет завтра – есть ночь, коньяк, гостиница, зима.

Мне тридцать пять, тебе пятьдесят один,
и бес в ребре, и в бороде не сосчитать седин.
Уже в дверях, вздыхаешь: «знаешь, у меня ведь одни сыновья,
я бы многое отдал за дочь, похожую на тебя».

Мне тридцать пять, ты остался без времени,
над гробом рыдает твоя последняя жена —
беременная,
мне отдать ей своего тепла так хочется,
она совсем девочка, почти ровесница нашей дочери.

***

Нет, конечно, мы не знакомы,

и я не помню, какой ты худой и голый.

был бы летчик, так снились аэродромы,

но корабли твои в боли и алкоголе

тонут.

«От фатальности нет врачей и панацей…»

От фатальности нет врачей и панацей,
только редкая вакцинация алкоголем,
ты опять мне: «много не пей,
нынче здоровье так дорого стоит».

Ты опять мне: «будет дом и семья»,
ты мне снова: «счастье – оно внутри»,
но слова эти – клетка из серебра,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.