# Мажор. Умереть, чтобы родиться

Игорь Соколов

Игорь Соколовский молод и богат. Перед ним открываются двери любого заведения, купюра из бумажника решает все проблемы, и жизнь кажется легкой и простой. Это все благодаря отцу – одному из хозяев города. Одного его звонка достаточно, чтобы изменить судьбу любого смертного. Игорь не подозревал, что может наступить такое время, когда один звонок его отца изменит его собственную жизнь. И поставит его лицом к лицу со смертью. Очень долго Игорь не будет понимать: он идет по следу смерти или смерть идет по его собственным следам.

Автор сценарияА. Щербаков

Художественное оформлениеН. Никонова

Иллюстрации на обложке предоставлены ООО ПК «Среда»


## Глава 1

Пустынная ночная улица летела навстречу Игорю Соколовскому весело и с послушной готовностью. Мерный рокот мощного двигателя «Корвета» сливался с ритмичным грохотом музыки, рвущейся из аудиосистемы автомобиля. Привычно отбивая рукой такт, Игорь уверенно вел машину точно по сплошной разделительной полосе. Стрелка спидометра подбиралась к отметке «100», азарт и легкость переполняли душу. Это было как старая, привычная игра в город и в Игоря Владимировича Соколовского в этом городе. В городе, в котором его знали, в котором ему было позволено все. А если эти правила не соблюдались кем-то, то вступал в силу Соколовский-старший.

Свет фар ударил слева, с проспекта. Игорь видел, что пересекает проспект по второстепенной дороге, он даже видел знак, но нога на педали не дрогнула.

– Вау! – Визг тормозов, черный неуклюжий «Опель» буквально присел на передние колеса, и его занесло вправо. Один миг и несколько десятков сантиметров отделяли бампер «Опеля» от яркого желтого бока «Шевроле Корвета» Соколовского.

– Урод! – с веселым злорадством бросил Игорь в сторону «Опеля» и понесся по бульвару в сторону видневшихся впереди огней ночного клуба.

Он любил этот бульвар. В свои двадцать семь лет он проезжал здесь чаще, чем по любой другой улице огромного города. Ветви старых деревьев и желтые фонари над ними создавали иллюзию светлого тоннеля, ведущего в счастье, когда тебя никто не достает, когда ты сам решаешь в этой жизни, что, когда и сколько… ну, в крайнем случае, решит отец!

И мысль об отце сразу заставила посмотреть вправо и вверх. На большом прямоугольном билборде возле проезжей части красовалось одно лишь слово. Заметное, хорошо бросающееся в глаза слово:


> ИГОРЬ!

Соколовский скривился в обреченной усмешке и сокрушенно покрутил головой… Меньше чем через квартал впереди виднелся еще один билборд, и там тоже было что-то написано огромными буквами. Соколовский в голос застонал и издал залихватский ковбойский вопль: «Йо-хоу!» Второй билборд содержал надпись, о содержании которой Игорь уже догадывался заранее:


> ТЫ ОБЕЩАЛ!


Сбросив скорость и выключив музыку, Игорь настроил коммуникатор. Он посмотрел на себя в зеркало на лобовом стекле и подмигнул отражению, шумно вздохнув и картинно закатив глаза.

– Батя! Я видел, – укоризненно бросил Игорь в коммуникатор. – А не проще было позвонить?.. Я обещал. Хочешь, чтобы женился? Женюсь. Еду предложение делать. Давай, до завтра.

Коммуникатор полетел на сиденье. Игорь снова прибавил звук, вдавил педаль газа до пола. Взревел мотор, и желтый «Корвет» снова полетел по бульвару. Жизнь в стиле Соколовских! Игорь снова издал залихватский клич и принялся махать рукой над головой. Батя, зачем все так усложнять, весело думал он. Жить надо проще, решать проблемы надо по мере их возникновения. А еще лучше, чтобы решали проблемы те, кому положено их решать. По должности и по статусу!

У входа в клуб было, как всегда, людно. Даже в эти ночные часы. Толпа девчонок, которая пытается попасть в престижное место отдыха, небольшие группы покидающих клуб, не всегда на твердых ногах, и те, кто всегда тут трется. Это тоже категория, подумал Игорь. Важная категория. Тех, кто пасется на нашей лужайке и жрет за наш счет. Одни и те же рожи, которые пытаются увидеть знакомых, попросить, поклянчить, сделать предложение, просто попасться на глаза. Типа, я тут тоже бываю!

Музыка у входа была еле слышна, мордатые охранники на дверях бдительно взирали на броуновское движение у входа. А вот и кто-то запоздалый, как и я, подумал Игорь, сворачивая на узкую дорожку, ведущую к дверям клуба. Перед ним стояла черная «Лада Приора», и Игорю захотелось, не останавливаясь, ткнуть ее бампером своей машины. И кто мог приехать сюда на этом драндулете? Может, ночная уборщица? Он с усмешкой сдержался, притормаживая. Замена бампера займет месяц, потому что запчасти к таким тачкам, как у него, на складах не валяются. Их заказывают у производителя. Игорь нажал на сигнал и остановился за «Приорой».

Увидев ярко-желтый «Шевроле Корвет» Соколовского, молодой парень-парковщик чуть не выронил ключи, которые ему вручил водитель «Приоры», и бросился к иномарке. Не дав ему раскрыть рта, Игорь взял руку парня и со шлепком вручил ему ключи от своей машины.

– Мою поставишь, – безапелляционно заявил он и двинулся в сторону входа в клуб.

– Извините, – парковщик мгновенно оказался рядом с напряженной улыбкой на лице, – мест нет. Это последняя.

Он так энергично тыкал рукой в сторону «Приоры», что Игорю стало жалко парня. Да и проблема решалась довольно просто. Вытащив из руки парковщика ключи от «Приоры», Игорь размахнулся и забросил их за низкий забор ограждения территории бульвара. Из-за кустов, где посреди бульвара располагался фонтан, отчетливо донесся булькающий звук.

– Теперь есть, – веско заметил Соколовский.

– Что вы… – опешил парковщик.

– Меньше говори, больше делай, – уже раздраженно посоветовал Игорь и добавил, укоризненно вскинув одну бровь: – Или меня не узнал?

Ситуация прояснилась сразу, как только Игорь приблизился к входу. Мест не было не только на парковке клуба. Их не было и в зале. И охрана стойко держала оборону под выстрелами девичьих глаз, кокетливо выставленных коленочек, осоловелых взглядов парней и хриплых просьб вперемешку с просочившимися угрозами. Впрочем, молодежь вела себя лояльно и вяло. То и дело звучали мелодии мобильников, вился сигаретный дымок, трещали под ногами банки из-под пива и энергетических напитков.

Все самое интересное было внутри, в самом клубе, а здесь… здесь ничего интересного для Игоря не было. Не тот уровень, плебеи. Те, кто всегда на обочине жизни, те, кто не успел устроиться возле тех, кто в этой жизни рулит. Снисходительная улыбка не сползала с лица Игоря, пока он шел через эту второсортную среду. Шел своей обычной расслабленной уверенной походкой. Немного любуясь собой, немного демонстрируя усталость от… Не важно от чего.

Шлепок по руке парня со знакомым лицом… Опа! Легкое полуобъятие с хорошим знакомым, вывалившимся из клуба в ночную прохладу в компании друзей и девчонок. Легкое прикосновение к щечке знакомой, взмах руки в сторону вереницы жаждущих попасть внутрь… Это было как в театре перед самым подъемом занавеса, когда уже постепенно гаснет люстра, последние кивки, и вот…

Охранники на ступенях знали Игоря в лицо. Левого, с бритым черепом, зовут… кажется… А черт его знает, как его зовут. Главное, что он очень вежливо улыбнулся и чуть посторонился, пропуская Игоря. Второй, хмурый, со шрамом на щеке, принял руку Игоря в свою лапищу и предупредительно толкнул перед ним дверь. Такое надо поощрять! Это приятно. Чувствуя спиной взгляды десятков парней и девчонок, взглядов завистливых, Игорь вытащил из нагрудного кармана пиджака купюру и небрежно сунул в нагрудный карман охранника. Поощрение! Охранник что-то пробурчал благодарное и даже чуть расплылся в улыбке. С его-то шрамом лучше не улыбаться. Игорь передернул плечами, проходя в дверь. Ну и рожа!

В холле целовались. Она, в короткой юбочке, сидела на прилавке гардероба. Он стоял перед ней, жадно лапая ее руками. Даже за несколько шагов было слышно страстное слюнявое чмоканье. Игорь не удержался и гаркнул на весь холл. Ему было весело. Но парочка никак не отреагировала на его выходку. Только шарахнулись в сторону три сопливые девицы, спускавшиеся к туалетам.

Тяжелая дверь открылась, и на Игоря обрушилась не только грохочущая музыка, на него обрушился целый мир звуков, запахов, знакомых лиц, ощущений. Хорошо знакомый мир, близкий, понятный! Все, что оставалось там, за спиной, за этой дверью, было теперь второстепенным. И этот мир принял его в свои объятия.

Игорь лавировал среди танцующих, просто обжимающихся. Раскрасневшиеся лица, подвыпившие, кто-то с бессмысленными от «дури» глазами. Игорь морщился, но тут же кто-то хлопал по плечу и орал в ухо что-то приветственное, чего разобрать было нельзя. Отчасти из-за того, что язык кричавшего заплетался, отчасти из-за громкой музыки. Снова протянутые для пожатия руки, снова шлепки по плечам, прижатые душистые щечки девиц.

Отмахиваясь и улыбаясь в ответ, Игорь активно крутил головой во все стороны. Да где же они? И тут, расталкивая танцующих, выпорхнула тоненькая девушка двадцати с небольшим лет в легком платье и с ходу повисла на шее Игоря.

– Игорь! Почему так долго? – пахнув хорошим вином, она перешла на шепот, почти касаясь губами его уха: – Я так соскучилась…

Расплывшись в довольной улыбке, Соколовский обхватил невесту обеими руками и попытался сдвинуться вместе с ней к ближайшей стене. Это была та самая Лера, на которой он и обещал отцу жениться. Классная девчонка! Батя не против, чего еще надо!

– Сокол! – рядом возник парень с блестящим бритым черепом и неизменной ухмылочкой на широком лице. – Сеструха уже вся извелась – когда ты да когда ты!

Игорь пожал руку парню и многозначительно показал на все еще висевшую на его шее Леру. Это был ее старший брат Стас. С ним Игорь дружил давно, так он и с его сестрой познакомился. Самое время было наконец выпить и расслабиться. Впереди вся ночь!

– Где сели? – прокричал Игорь.

– Так не сели, – ухмыльнулся Стас и развел руками: – Мест нет.

– Для кого нет?! – весело потребовал ответа Игорь, снимая наконец подвыпившую невесту с шеи и озираясь по сторонам.

Парня в белой рубашке с бейджиком на нагрудном кармане он заметил сразу. Высокий, до неприличия серьезный, он делал какое-то внушение бармену. Отчитав подчиненного, парень двинулся вдоль стены к двери административного помещения в дальнем углу. Игорь, отставив Леру в сторону, махнул призывно рукой:

– Эй, родной, плыви ко мне!

Парень глянул на Соколовского, потом по сторонам и подошел. На бейджике значилось, что он менеджер. Менеджер чего или какой он там менеджер, Игорь вчитываться не стал.

– Слушаю вас, – вежливо, но довольно громко сказал парень.

– Давай, ложу нам нарисуй, – велел Соколовский, обведя пальцем пространство вокруг себя, показывая тем самым, что для него и его друзей не особенно важно, где эта ложа будет располагаться.

– Извините, занято все… – начал было менеджер, но Игорь был не склонен вступать в обсуждение проблемы. В данном случае чужой проблемы.

– Ты меня слушай, – многозначительно сказал Соколовский, ткнув пальцем в бейджик. – Там, рядом с баром, есть ложа. Вот ее сделай.

– Там кавказцы сидят… – попытался снова объяснить менеджер, но Игорь перебил его уже сухо и даже зло:

– Ты не понял, – сказал он с нажимом. – Это твои проблемы. Ты или решай… Или работать надоело? Меня знаешь?

Менеджер не изменился в лице, только чуть побелел скулами, а потом согласно кивнул. Круто развернувшись, он сделал знак охраннику, потом официантке и двинулся к указанной ложе. Решать проблему… Стас ухмыльнулся и подмигнул Игорю. Лера оторвалась от жениха и завертелась в замысловатом грациозном танце. Веселье начиналось.

Через десять минут Игорь уже сидел, развалившись на кресле-диване в освобожденной ложе. Стол был протерт, появилась чистая посуда, фрукты, вино. Грохотала музыка, заставляя десятки людей вертеться в исступлении танцев. Метались по залу цветные лучи, плыли над головами волны прохладного воздуха из потолочного кондиционера. По краям сцены в стаканах их витых металлических решеток кривлялись полуголые девицы – танцовщицы гоу-гоу.

Лера снова повисла на плече Игоря, устроившись рядом с ним. Стас усмехался напротив, потягивая тонкую сигаретку. Он то снисходительно посматривал на сестру, то на беснующийся в танце зал. Появившаяся как по волшебству из ниоткуда официантка с подносом поставила на стол три высоких стакана с коктейлями. Стас сразу же взял свой стакан и припал к нему с жадностью. Игорь подозрительно посмотрел на приятеля.

– Как же я соскучилась! – заныла рядом Лера и уткнулась Игорю в шею носиком.

Соколовский улыбнулся, вспомнив выходку отца с билбордами на бульваре. Он сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил красную коробочку.

– Тогда – держи, – он поднес коробочку к лицу невесты и игриво покрутил ею.

Лера подскочила на месте, сразу все поняв. Она замерла на миг, потом медленно протянула руки и приняла коробочку. Щелчок, и в зажиме открывшейся коробочки блеснуло колечко.

– Игорь! – Лера прикусила губку и опустилась на диван, не отрывая глаз от кольца. Она медленно вытащила его, поставила коробочку на стол и надела колечко на палец.

– Исторический момент! – провозгласил Стас, высоко поднимая свой стакан.

С довольной усмешкой он поставил стакан, достал мобильник и сфотографировал развалившегося Игоря и счастливую Леру с кольцом на пальце, целующую жениха.

– Все! Быстрее расписываться и вперед, плодить олигархов! – пьяно заржал Стас.

Лера оторвалась от щеки Игоря и тихо спросила:

– Отцу сказал?

– А что отец? – Игорь беспечно пожал плечами и потянулся за стаканом. – Он только за. У него бабло, у твоего бабло. Все зашибись. За это и выпьем.

Стас с готовностью снова схватился за стакан, Лера, опустив счастливые глаза, взяла свой.

– Стопэ-стопэ! – вдруг взвился Стас с лихорадочным блеском в глазах. – Что это мы кефиром балуемся? Надо больше радости в организме!

Обняв Леру за плечо, Игорь отстранил девушку и поднялся на ноги. Танцующий зал обходить пришлось вдоль бара. Где-то здесь он обычно крутится со своим напарником, думал Соколовский, крутя головой. Парень, который был ему нужен, обнаружился возле последней колонны, где было темнее всего. Игорь поймал его взгляд и кивнул в сторону выхода. Парень молча отлепился от стены и вышел из зала. Игорь выждал несколько минут и неторопливо двинулся следом.

Поигрывая ключами с брелоком, Игорь спустился по лестнице к туалетам. Здесь было тихо, только из женского туалета слышался громкий смех подвыпивших девиц. Игорь вошел в мужскую половину. Парень подошел к нему вплотную, сунул в руку маленький бумажный сверток. Соколовский сунул ему в карман купюру и вышел из туалета.

Лера откровенно зевала и терла глаза, когда Игорь вернулся в ложу. Девушке явно нужно было взбодриться. А вот Стас, кажется, времени не терял. Игорь поморщился, видя, как старший брат его невесты глотает какие-то таблетки.

– Взял, – кивнул Соколовский Лере и тут же наклонился к Стасу: – Ты что жрешь?

– Из своих запасов, Сокол, – пьяно скривился в пошлой улыбке Стас.

– Ты заканчивал бы, – процедил Игорь сдержанно сквозь зубы. – Сначала колеса, потом «герыч».

– Мы еще не родственники, чтобы меня учить, – развел Стас руки, глядя на Игоря глазами, которые стали заметно мутнеть.

Игорь неодобрительно покрутил головой и плюхнулся на диван рядом с невестой. С улыбкой он протянул ей сигаретку. Девушка схватила ее и поднесла к носику, блаженно вдыхая запах травки. Щелкнула зажигалка, и над столом поплыл дурманящий дымок.

Соколовский затянулся, прикрыл глаза, задерживая дым в легких, потом плавно выдохнул его. Кайф пошел почти сразу. Сказывалась усталость, то, что было уже далеко за полночь, да и выпитый алкоголь способствовал быстрой реакции организма. Приближающийся охранник вызвал у него только снисходительную улыбку. Плечистый парень взбежал по ступенькам и обвел суровым взглядом всех троих, морща нос и отмахиваясь от дыма.

– В клубе наркотики не употребляют, – твердо рыкнул охранник, смерив Соколовского взглядом.

– В клубе идиоты не работают. Ты к кому подъехал? – Игорь мгновенно выпрямился на диване и уставился в маленькие глазки охранника. – Сокола не знаешь? Начальник охраны тебе объяснит.

Охранник мгновенно изменился в лице, нахмурился, еще раз обвел всех взглядом и уже другим тоном ответил:

– Извините… не узнал сразу.

Игорь смотрел вслед плечистому парню со смешанным чувством брезгливости, усталости и снисходительности. Он тычком раздавил недокуренную сигарету в пепельнице и стал отряхивать брюки от крупинок табака.

– Гнусное место. Одно быдло работает. Знаю лучше. – Он посмотрел на Стаса, потом на Леру. – Переместимся?

Не дожидаясь согласия, Игорь достал из внутреннего кармана бумажник, не глядя вытащил пару пятитысячных купюр и воткнул веером в вазу с фруктами. Со смехом обхватив Леру за талию, он потащил ее в сторону выхода. Стас топал следом с бутылкой в руке, то и дело обнимаясь со всеми встречными. Игорь слышал за спиной его возгласы про дружбу, про свадьбу и про маленьких олигархов, которых надо плодить.

Улица встретила приятной прохладой и… тишиной. Толпа желающих попасть в клуб исчезла, поубавилось машин на клубной парковке. Даже охранники у входа куда-то испарились. Игорь подхватил Леру за талию, приподнял, прижимая к себе, и нашел ее губы… Блаженство ночи готово было растворить его, но тут в поле зрения Соколовского попал тип совершенно придурочной внешности. И он торчал совсем рядом.

Отстранив Леру, Игорь уставился на незнакомца. Одет он был в меховую, явно женскую жилетку на голое тело, идиотская кепка на голове, обтягивающие ноги брючки. Позвякивая большим количеством металлической бижутерии, тип размахивал бутылкой пива и обещал неземные удовольствия в компании с ним:

– Сейчас все едем в одно место, я знаю…

Стас возник рядом так, как будто он вывалился из параллельного пространства. Он тоже уставился на странного типа, скривил губы и внимательно осмотрел его с ног до головы, присев даже на корточки.

– Ты никуда не едешь! – наконец заявил он, закончив осмотр.

– Почему? – откровенно удивился тип, капризно надув губки и пьяно покачнувшись.

– Потому что я тебя тридцать секунд знаю! Отвали!

Игорю стало смешно. Обнимая одной рукой Леру, он толкнул незнакомца, и тот, взмахнув руками и роняя бутылку, повалился на газон, как наряженная елка. Вот так устраняются препятствия, весело подумал Соколовский и потащил хохочущую и брыкающуюся невесту к своей машине. Стас догнал их и бросился обнимать, чуть не свалив Игоря и сестру на свою машину.

– Дальше только с сеструхой и с Игорем. Только вас люблю! – заявил он, счастливо улыбаясь и с трудом поднимаясь с капота машины. – Это хорошо, что ты с моей сеструхой! Меня от этого прет, дружбан!

Оторвавшись от машины, Стас полез обнимать сначала Леру, хлопая ее по спине, потом схватил в объятия Игоря, обслюнявив ему щеку поцелуем.

– Ты не перепутал? – отстраняя друга и вытирая щеку, засмеялся Игорь. – Точно от этого прет?

– Я в норме, Игорь… – размахивая руками, уверенно заявил Стас. – Погнали!

– Давай ко мне в машину, – попытался урезонить друга Соколовский, усаживая Леру на сиденье. – Я лучше поведу.

– Это же «мет»! – затряс перед Игорем рукой Стас. – Его фашистские летчики жрали! С ним только лучше.

Странный тип в меховой жилетке вдруг снова появился рядом. Он в голос всхлипывал, размазывая по щекам слезы обиды. Игорь открыл было рот, чтобы послать навязчивое чудо куда подальше, но тут чудо вдруг заорало визгливым голосом:

– Гад! На!

Нога в узенькой штанине вдруг врезалась точно в номерной знак машины Стаса. Раздался отчетливый хруст пластикового бампера «бехи», на асфальт посыпались осколки.

– Урою! – взвился Игорь и рванулся из рук Леры, но девушка удержала его. Чудо бросилось бежать вдоль тротуара, то и дело подворачивая ноги в узеньких брючках и пьяно матерясь.

Игорь сплюнул, взял из рук невесты бутылку и приложился к ней длинным глотком.

– На посошок! – легкомысленно засмеялся Стас.

Игорь посмотрел на него, потом на убегающего. Размахнувшись, он запустил бутылку вслед несостоявшемуся другу. Бутылка взвилась, но полетела не в сторону тротуара, где торчала придурковатая фигура в меховой жилетке. Лера ойкнула из машины, провожая взглядом бутылку, падающую прямо на припаркованные на клубной стоянке машины. В тишине улицы отчетливо раздался удар, звон разбившегося стекла и верещание автомобильной сигнализации.

– По звуку – «Бентли», – заявил Игорь, сделав трагическое лицо.

– Валим! – весело предложил Стас и полез на переднее сиденье своей машины.

Лера из салона толкнула дверку ядовито-желтого «Корвета», Игорь упал на водительское сиденье и повернул ключ зажигания. Обе машины с визгом резины развернулись на площадке и понеслись рядом, почти касаясь друг друга зеркалами. Игорь бросил взгляд в зеркало заднего вида. Из дверей клуба один за другим выбегали озабоченные охранники…


Полет в ночном городе – это не просто прекрасные ощущения! Это действительно полет, когда у тебя красивая, дорогая и мощная машина, когда есть деньги, когда рядом любимая девушка! И кажется, не только полоса асфальта летит тебе под колеса. Под колеса летит весь мир, мир, который принадлежит тебе, стелется под тебя.

Игорь выхватил из рук Леры бутылку шампанского и приложился к горлышку. Лера, продолжая хохотать, вырвала у него бутылку и бросилась на шею, абсолютно загородив лобовое стекло.

– Люблю тебя! – крикнула девушка.

Игорь со смехом стал стаскивать ее на пассажирское сиденье, освобождая себе обзор.

– Повторишь скоро официально!

И тут мимо с ревом пронеслась «беха» Стаса. Его довольная физиономия и рука, отбивающая такт орущей в салоне музыки, мелькнули и исчезли. Игорь вдавил в пол педаль газа и нагнал Стаса, поравнявшись с ним. Стас прокричал что-то, чего невозможно было разобрать, сбросил скорость, отстал, но тут же обогнал «Корвет» Соколовского с другой стороны. По пустой встречной полосе.

Стаса разобрало совсем. Он видел только дорогу впереди и слышал только музыку. Весь мир стал каким-то нереальным, как стены проносившегося за стеклом тоннеля. Только тоннеля цветного, блистающего огнями, с мелькающими красочными тенями и фигурами. И руль был уже не рулем, а штурвалом самолета, и по бокам уже чудились крылья истребителя.

Стас поднял глаза и посмотрел на себя пылающими возбуждением глазами. В зеркале отразился он сам, но только уже в форме летчика Люфтваффе.

– Я же говорил! – заорал Стас довольным тоном.

За окном пролетали звезды. А те, что не успевали разбежаться перед капотом машины, липли на стекло и расползались по нему цветными узорами. Смотреть на это было прикольно. Машинально Стас включил дворники и смотрел, как с каждым взмахом стеклоочистителей узоры расплываются и стекают вниз. Феерия на стекле нравилась ему!

Внимание Стаса привлекло что-то темное сбоку от него. Повернув голову, он увидел, что с ним поравнялась старенькая то ли черная, то ли до невозможности пыльная «Ауди» старой модели. И было в этой нелепой машинешке что-то обидное, нелепое на фоне радужных россыпей окружающего пространства. Не место ей было в этом мире. И эта небритая рожа с тяжелым подбородком, которая этой машиной управляла и таращилась поверх опущенного стекла.

Надо было как-то избавиться от этого неуместного зрелища, отмахнуться от него. Но в голове у Стаса не было ничего, кроме привычных жестов и избитых ругательств. И голоса его в «Ауди» никто все равно не услышит. И Стас высунул из окна кулак с выставленным вверх средним пальцем. Ему показалось, что это весело. И он снова прибавил оборотов своей машине.

Но дальше произошло то, что никак не вязалось с красками и ощущениями счастья. Небритый в «Ауди» вдруг выудил откуда-то полицейскую мигалку на магнитной подушке, шлепнул ее на крышу своей машины и одним рывком обошел машину Стаса слева, прижимая его к обочине. Яркие краски в пространстве исчезли, и теперь Стас видел лишь сине-белые сполохи, бившие по глазам.

Соколовский сразу увидел проблесковые маячки на крыше невзрачной старушки «Ауди». Причем машина выскочила в крайний левый ряд и стала активно прижимать машину Стаса к обочине. Игорь сразу стал серьезным и стиснул зубы.

– Игорь, у него наркота… – заволновалась Лера, вцепившись пальцами в приборную панель. – Если найдут… и он вмазанный…

– Не найдут, искать не будут, – буркнул Соколовский, перестраиваясь в правый ряд. – Просто шакалят. Бабло сбивают.

Игорь притормозил и остановился в нескольких метрах, не доезжая машины Стаса и машины полицейских, которой они заблокировали ему дорогу. Двое парней, вышедших из старенькой «Ауди», были в гражданской одежде. Оба по возрасту примерно ровесники Соколовскому. Тот, что повыше, был без куртки, и поверх рубашки у него на ремнях висела подплечная кобура. Оба полицейских были явно раздражены. Это чувствовалось по их поведению, по тому, как они суетились, размахивали руками, требуя, чтобы Стас вышел из машины. Стас почти не реагировал, но молча и даже как-то тупо смотрел на двоих парней, открывших дверь его машины и что-то ему втолковывавших или что-то от него требовавших. Терпение у парней явно лопнуло. Тот, что повыше, схватил Стаса за шею и руку и принялся вытаскивать из машины.

– Ты на него посмотри! – Лера стала тыкать пальцем, показывая на Стаса. – У такого будут искать!

– Сейчас решу! – коротко бросил Игорь, открывая дверь. – В машине сиди!

Парни из старенькой «Ауди» были почему-то сильно раздражены. Это Игорь хорошо видел. Стаса грубо выволокли из машины и положили лицом на капот. Это было нечестно, потому что Стас, кажется, уже совсем ничего не соображал. Игорь шел неторопливой уверенной походкой, весь собравшись в комок. Но на его лице блуждала легкая улыбка с некоторой наивностью и беспечностью. А высокий напрягся, понял Игорь, буквально напоровшись на взгляд того, с кобурой под мышкой.

– А ты что за хрен с горы?

– А вы? – мгновенно ответил вопросом на вопрос Игорь, пытаясь на взгляд оценить состояние Стаса и возможность вытащить его из этого дерьма.

– Мигалку не видишь? – раздраженно мотнул головой высокий в сторону своей машины.

– Я такую в восьмом классе на школьную дискотеку сделал, – добродушно пояснил Игорь, постепенно перемещаясь так, чтобы оказаться поближе к Стасу.

Высокий вытащил из нагрудного кармана удостоверение и одним движением раскрыл перед лицом Игоря.

– Вопросы?

– Есть один. Почему мой друг лежит, как морская звезда на дне? – осведомился Игорь, сгоняя с лица улыбочку.

Высокий многозначительно посмотрел на распростертого на капоте Стаса. Зрелище было жалким и обидным. Руки в стороны, ноги расставлены. И глаза у друга были какие-то отрешенные, как будто он не понимал, что происходит. И даже второй мент, который был пониже ростом и пошире в плечах, Стаса не особенно и держал. Придерживал скорее, чтобы тот не сполз и не свалился на асфальт.

– За что остановили? – попер Игорь в наглую атаку.

– Жека, покажи, – сквозь зубы процедил высокий, обращаясь к своему напарнику, но продолжая сверлить неприязненным взглядом Игоря.

Напарник с готовностью поднял Стаса и повернул лицом к Игорю. Как и ожидалось, лицо друга ничего хорошего не выражало. Оно вообще ничего не выражало. Пустые выпученные глаза на маскообразном бледном лице. Весьма характерные признаки для тех, кто знает. И эти менты наверняка знали, в чем причина такого неадекватного поведения задержанного. Но Игорь и не собирался отступать.

– У него с кишечником беда, – пояснил он хладнокровно. – Запоры. К врачу ехали.

– К наркологу? – без улыбки осведомился второй мент, которого назвали Жекой.

– Ладно, мужики. Согласен, – примирительно сказал Игорь. – Вы свою работу сделали. А любой труд требует…

Стоило ему только сунуть руку в карман пиджака, как высокий быстрым движением выхватил из кобуры пистолет.

– Спокойно, – хмуро сказал он, глядя напряженным взглядом на руку Игоря.

– …требует вознаграждения, – договорил Игорь фразу до конца и улыбнулся: – Там портмоне.

– Взятку хочешь дать? – то ли спросил, то ли констатировал высокий.

– Благодарность.

– Перебьюсь, – зло парировал высокий, не опуская пистолета.

– Дай я хоть покажу сколько, – усмехнулся Игорь.

– Шлюхе своей плати, – зло выпятив челюсть, бросил высокий и кивнул на машину, где сидела Лера.

– Это ты зря, – криво усмехнулся Игорь и сделал шаг к менту.

– А то что? – с угрозой в голосе переспросил высокий и тут же рявкнул: – Мордой на капот!

– Командир, за что? – Игорь примирительно поднял руки, показывая, что в них ничего нет.

– За то, что ты такой же обдолбыш за рулем. Мордой на капот!

Высокий приподнял ствол пистолета так, что черная точка дула хищно уставилась Игорю прямо в лицо. Это впечатляло, но ничего не решало. И тут Стас все испортил. Он вдруг сфокусировался на менте и с идиотской улыбкой произнес:

– Не! Он только курил! Его можно отпустить!

– А ты что жрал? – тряхнув Стаса за шиворот, спросил Жека.

– А вот это!.. – Стас добросовестно выгреб из кармана таблетки и поднес Жеке на раскрытой ладони: – Видите?! А у него такого нет!

– Стас! Брось! – крикнул Игорь, мысленно застонав.

Так все испортить! Теперь надо выпутываться основательно. Игорь понял, что на миг высокий отвлекся на Стаса. Это надо было использовать быстро. Резко ударив высокого по руке, Игорь выбил пистолет. Оружие отлетело в сторону и, продолжая крутиться на асфальте, заскользило к сливной решетке возле бордюрного камня. Игорь оттолкнул растерявшегося мента, который не сразу сообразил, то ли кидаться за пистолетом, то ли хватать обнаглевшего обдолбыша.

К счастью, высокий кинулся все же за оружием, и у Игоря появилась возможность достать второго мента. Но главное, помочь Стасу. Жека сунул руку под безрукавку, где у него наверняка тоже было оружие, но Игорь уже не церемонился. Он без разворота врезал менту в челюсть, а потом ударил по руке Стаса, выбивая злополучные таблетки. Сейчас это было главное. Не дать этим упырям улик в руки.

Игорь не успел толком обрадоваться зрелищу разлетавшихся по асфальту таблеток, как сзади на него обрушился удар. Он не видел, что высокий так и не успел поймать свой пистолет, который соскользнул сквозь прутья решетки в ливневую канализацию. Но зато, когда Игорь сбил с ног его напарника, высокий тут же ринулся на помощь. Игорь устоял после первого удара и почти повернулся, но вторым ударом высокий опрокинул его на асфальт.

– Не надо! – раздался совсем рядом крик Леры.

Игорь увидел даже на уровне своих глаз ее босоножки. Но потом появилось лицо Жеки с разбитой губой и блестящие наручники в пальцах.

– Это лет восемь, козел, – прохрипел Жека.

– Раньше мы тебя не увидим, – это сказал, кажется, уже высокий.

Еще один удар Игорь получил лежа на асфальте.

Кабинет для совещаний был светлым и просторным. Ничего лишнего, большие, во всю стену, окна и внушительный стол из матового резного массива. Вокруг стола в деловых креслах сидело с десяток мужчин и пара женщин. Сам же Владимир Яковлевич Соколовский восседал во главе стола. Крупный мужчина, с резкими чертами властного лица, он говорил такими же резкими, вескими фразами, обводя присутствующих тяжелым взглядом.

Эффектная высокая секретарша обходила стол и раздавала тонкие мягкие папки всем присутствующим на совещании. Соколовский-старший замолчал на время, ожидая, пока все подчиненные получат материалы. Его взгляд остановился на фотографии в изящной рамке, стоявшей на столе слева. Все присутствующие знали, что это за фото. И когда взгляд шефа останавливался на нем, все старательно отводили глаза.

Простая черно-белая фотография, сделанная еще лет пятнадцать назад. Молодая красивая женщина смотрела на него жизнерадостной и немного кокетливой улыбкой. Взгляд Соколовского почти не изменился, остановившись на фотографии. Только рука отодвинула рамку как-то мягко. И очень осторожно.

– С цифрами ознакомитесь потом. Они не обсуждаются. Эти показатели я хочу увидеть у вас в течение трех месяцев.

Соколовский заговорил снова. И в его голосе появились угрожающие нотки.

– На работу вас принимал я. Все вы профессионалы. Я знаю, как достичь этих показателей, значит, должны знать и вы. Если не сможете – это моя вина. Я ошибся. Ошибся в вас и исправлю свою ошибку. Будут искать других. Таких за этими дверьми полно. Молодых. Злых до карьеры. Энергичных.

В конце тирады Соколовский поднял руку, указывая на дверь, и дверь тут же распахнулась. Вошедший Игорь Соколовский выглядел, мягко говоря, предосудительно. Особенно на фоне интерьеров изысканного минимализма комнаты для совещаний. Локоть и колени в пыли, ссадина на щеке, припухшая нижняя губа с засохшей болячкой. Не глядя ни на кого, Соколовский-младший прошел вправо к небольшому диванчику, где обычно располагались во время межведомственных встреч референты, и с усталым видом повалился на него.

Секретарша Соколовского-старшего беззвучно пропархнула по комнате и склонилась у плеча шефа:

– Владимир Яковлевич… Я просила подождать.

Шеф, продолжая мрачно смотреть на сына, слушал взволнованный шепот своей помощницы, потом нетерпеливо дернул головой. Секретарша мгновенно выпрямилась и, еле слышно цокая каблучками, тенью скользнула к выходу.

– На сегодня все. Все свободны, – тихо, но внятно приказал Соколовский.

Подчиненные суетливо стали двигать кресла и собирать бумаги со стола. Замершая было у входа секретарша повернулась к двери.

– И воды, пожалуйста, – театрально простонал ей вслед Игорь.

Секретарша вздрогнула и испуганно обернулась.

– Вот же, Игорь Владимирович… – Она показала рукой на небольшой столик справа от диванчика, где, тесно прижавшись боками, стояли две бутылки минеральной воды и небольшой поднос со стаканами.

– Там мало, – с капризной улыбкой заметил Игорь.

– Воды не нужно! – властно отрезал Владимир Яковлевич и поднялся из своего кресла.

Секретарша поймала его взгляд, кивнула и исчезла, плотно прикрыв за собой дверь. Засунув руки в карманы брюк, Соколовский-старший двинулся к сыну, недобро прищурив глаза.

– Что, батя? – попытался улыбнуться разбитой губой Игорь.

Отец ударил коротко, но очень сильно. Игорь слетел с дивана на пол так, как будто его сдуло ветром. Тряся головой и хлопая глазами, он попытался подняться на ноги, но сделать это было трудно. И бессонная ночь, и алкоголь, и травка. И кулак этого придурка с кобурой под мышкой. Игорю было откровенно нехорошо.

– Батя… – бормотал Игорь, продолжая тереть лицо и тряся головой, – ты… же… не знаешь.

– Не знаю? – угрюмо процедил сквозь зубы отец. – Нападение на ментов. Наркота. Это не знаю? Или не знаю, во что мне обошлось тебя отмазать? Или не знаю, сколько раз я тебя за год отмазывал?

– Дай объясню, – попросил Игорь.

– Встать! – рявкнул Владимир Яковлевич.

Игорь неохотно и с большим трудом стал подниматься на ноги. Для этого пришлось преодолеть положение «на четвереньках». Он вздыхал и тихо беззлобно ругался.

– Наркота….не моя… друга, – стал объяснять он.

Но отец снова наотмашь ударил его по лицу. Игорь опять упал. На этот раз он уже не делал попытки встать и сидел, прижимая руку к щеке и глядя на разъяренного отца снизу вверх. Таким он его еще не видел.

– За друзей ты отвечаешь тоже, – повысил голос Владимир Яковлевич. – Сам их выбрал. И жизнь свою выбрал. На фига ты живешь? Что хочешь в жизни?

– Что и все, – Игорь, сидя на полу, пожал плечами.

– Что все хотят, у тебя сразу было. Любые машины, шмотки, страны. Люди для этого полжизни живут. У тебя оно сразу. Дальше что?

– Семью. Женюсь, – послушно ответил Игорь. – Ты хотел же… Вчера Лерке предложение сделал… Отмечали…

– Я хотел, чтобы ты за ум взялся. Женился! Встать! – снова приказал отец.

– Батя, хватит… – взмолился Игорь.

– Встань! – рявкнул отец.

Игорь послушно заскреб ногами по полу, оперся на диван и со стенаниями поднялся наконец на ноги с обреченным видом. Отец толкнул его к столу для совещаний, подошел следом и стал грубо, грубее, чем в полиции, обшаривать его карманы. Он вытаскивал содержимое, коротко осматривал, видимо, ища следы наркотиков, и бросал на стол. Вытащив из внутреннего кармана пиджака Игоря портмоне, отец извлек оттуда несколько банковских пластиковых карт и пошел к своему столу. Игорь с беспокойством смотрел ему вслед. Владимир Яковлевич достал ножницы и стал резать карты пополам. Одну, вторую, третью…

– Батя, ты что? – опешил Игорь.

Отец держал в руке последнюю карту. Но смотрел он сейчас не на нее, а на фото женщины на столе. Потом он решился. Швырнув карточку через весь стол сыну, Владимир Яковлевич заявил:

– Это было все. Доигрался. Что на этой карточке – твое. Остальное заработаешь сам. На это и жить будешь. Пора тебе жизнь узнать. Год протянешь – поговорим.

– Где я заработаю? – неохотно ответил Игорь, подбирая со стола банковскую карту.

– Где я скажу! – отрезал отец.


Стеклянные двери послушно разошлись, выпустив Игоря на яркое утреннее солнце. Здание отцовского офиса за спиной незримо давило на психику, и поэтому оборачиваться не хотелось. Зато на парковке возле офиса он вдруг увидел Леру, выходившую из своей машины. Увидев Игоря, она замахала рукой.

Сунув руки в карманы, Игорь со вздохом посмотрел на свои мятые пыльные брюки и двинулся между припаркованными машинами к невесте. Лера хлопнула дверью машины и побежала навстречу.

– Я волновалась… – Девушка прижалась к Игорю, потом отстранилась, прикусила губку и посмотрела на его лицо. – Была в отделении, а вас уже выпустили.

– Отец порешал, – снова вздохнул Игорь, потрогав губу. – Стас со мной по одному делу, если дела нет, то и он на свободе.

– Я уже знаю, сразу сюда приехала.

– Брат как?

– Дома Стас. Отходит от вчерашнего.

– Отходит он… – с язвительной усмешкой повторил Игорь.

– Не злись на него, – попросила Лера, погладив Игоря по щеке. – Он переживает.

– Вряд ли, – недоверчиво усмехнулся Игорь. – Колесами закинулся, и все переживания далеко.

– Игорь, после нашей свадьбы я им займусь, – убежденно заявила Лера. – Уговорю в клинику лечь. Просто сейчас мы о другом должны думать.

– Да, должны, – неопределенно согласился Игорь и пошел к своей машине.

– У тебя еще проблемы? – растерянно спросила вслед Лера. – С ментами?

– Если ты про ночь, то нет, – громко, не оборачиваясь, ответил Игорь.

– Тогда ты куда? Я побыть с тобой хотела. Поговорить.

– О чем? – Игорь остановился и повернулся к невесте.

– Как о чем? Ты мне вчера предложение сделал… – Лера улыбнулась широко, почти по-детски. – Или забыл?

– Не забыл, – покачал Игорь головой. – Потом поговорим. Мне сейчас ехать надо.

– Поехали вместе. Куда ты? – Лера с готовностью подскочила к нему и взялась за ручку машины.

– На работу, – с нажимом в голосе ответил Игорь.

– На чью? – не поняла девушка.

– На мою. Отец психанул. На работу меня загнал. Лучше его не злить сейчас. Неделю понапрягаюсь, потом его отпустит, – пообещал Игорь, открывая дверь и садясь в машину. – У него, кроме меня, все равно никого нет.

– Игорь… – Лера стояла растерянная и готовая расплакаться.

– Вечером зависнем где-нибудь, – спохватился Игорь и постарался улыбнуться как можно нежнее. – Под пивком поговорим. Все, люблю.

Махнув рукой, он завел двигатель и захлопнул дверь. Лера, шагнувшая было к нему, чтобы поцеловать, осталась посреди парковки одна. Она так и не поняла или не поверила в то, что ей сказал Игорь. Про работу какую-то…


Жека сидел спиной к окну и усердно стучал по клавишам ноутбука. Разбитая и немного поджившая губа мешала ему улыбаться, и поэтому он больше корчил довольные рожи, чем улыбался своим мыслям.

Кабинет был большой. Еще один стол справа в углу. Это рабочее место Данилы. Даня не любит много света и всегда стремится устроиться в некотором полумраке. Он любит уют на рабочем месте. И не только он. Когда начальница женщина, то в кабинете обязательно будет много цветов. В кабинете оперативников уголовного розыска в этом отделе милиции цветов было много. И в кадках на полу, и в горшках на окнах, на тумбочках, в кашпо на стенах.

Вика любит цветы. И не только. Неподалеку от ее стола издает скрипящие звуки попугай в большой клетке. Начальство ценит Вику, поэтому на интерьер комнаты оперативников смотрит сквозь пальцы.

– Я работаю в банке… – бормочет себе под нос Жека. – Начальник департамента.

Эта девушка на сайте знакомств нравилась ему уже целую неделю, но вот познакомиться с ней так, чтобы инициатива с его стороны не просматривалась, удалось только сегодня. И Жека не хотел упускать такого удобного случая. Он же по «легенде», которую сам для себя придумал, крутой парень, весь при делах. И он должен быть снисходителен к даме. Какая она, к черту, дама – гламурная девочка!

– Сейчас жду деловой встречи в ресторане, – довольно ухмыляясь, шептал Жека, набирая текст. – Есть время.

– Порядок! – Жека откинулся на спинку стула и не глядя взялся за ложку в чашке с чаем. Помешав, не отрывая взгляда от фото девушки, он положил ложку, взял с тарелки бутерброд с колбасой и, ухмыльнувшись при мысли о ресторане, где он ждет встречи, откусил приличную часть бутерброда. Оп! Вопрос задала…

– Какая у меня тачка, – почесав мизинцем лоб, пробормотал Жека. – Какая у меня тачка?

Схватив со стола мобильник, он набрал номер и судорожно сглотнул непрожеванный кусок. На счету каждая секунда, «легенда» не должна рухнуть из-за куска бутерброда в горле.

– Миха, привет, – бросил Жека в трубку. – Слушай, что у вас там у задержанного стоит? А получше? Понял, спасибо.

Отложив телефон, он снова начал стучать по клавиатуре, помогая себе шепотом:

– «Крузак»…

Допечатав, Жека с удовольствием посмотрел на экран, протянул руку и… свалил чайную ложку на пол. Помянув «блин» и всех его родственников, Жека полез под стол. Ложка лежала у дальней ножки, но тут Жека стал принюхиваться. Чем-то пахло таким, что сразу пропадал аппетит.

– Блин, чем тут воняет… Колбаса, что ли…

Ничего подозрительного под столом и вокруг не было, но запах оставался. Жека проворчал очередное ругательство и вылез из-под стола. Перед ним стоял Данила. И от Данилы попахивало помоями, отбросами и еще чем-то неприятным. Лицо у коллеги было мрачнее мрачного. Жека открыл было рот, чтобы спросить, но Даня опустился на свободный стол и сказал сам:

– Был в коллекторе. Не находили ствол. В стоках мог застрять где угодно. Как его утащило, не понять. – Даня пожал плечами: – Тяжелый же вроде.

– Сообщал уже? – спросил Жека.

– А ты как думаешь? – раздраженно огрызнулся Даня. – Прямо вижу уже Пряника: «Погоны не жмут»?

Дверь распахнулась от сильного толчка. От того, как она распахнулась, по уверенному шагу проследовавшего в кабинет подполковника милиции любому стало бы понятно, что пришел хозяин. Или начальник, который чувствует тут себя хозяином. Жека ругнулся вполголоса и прикрыл рукой рот. Этот невысокий, невероятно широкоплечий мужчина с лысеющим черепом и недовольными глазами и был начальник их РОВД подполковник Пряников.

– Не работаем, чаи гоняем? Погоны не жмут? – голосом автомата произнес подполковник, даже не глянув на рабочий стол Жеки, а обходя помещение. Он заглядывал за столы и в урны для бумаг с видом человека, который уверен был, что вот-вот найдет там нечто такое, из-за чего можно будет сделать вывод, что кому-то здесь «жмут погоны». Это была любимая фраза Пряникова. Или Пряника, как его звали за глаза подчиненные.

– Никак нет, товарищ подполковник, – с готовностью ответил Данила, поднялся со стула и ушел к своему столу.

– А у тебя что там, Аверьянов? – принюхиваясь, спросил Пряников. – На интернетных баб таращишься?

– Никак нет, товарищ подполковник.

Жека косил нечестивым глазом на экран ноутбука и шевелил мышкой, закрывая окно сайта знакомств. Полуголая дама с аппетитным бюстом и призывным взором исчезла. Вместо нее появилось меню «рабочего стола». Последний щелчок – и Жека незаметно убрал руку. Пряников, закончив обход кабинета, остановился за его спиной и уставился на экран.

– Так и было? – с некоторым удивлением в голосе осведомился начальник.

– Так точно, товарищ подполковник, – с готовностью согласился Жека.

– Молодец, но не обязательно, – Пряников похлопал Жеку по плечу и отошел.

На экране красовалась фотография Пряникова в кителе, при всех наградах и знаках отличия и с устремленным вдаль орлиным взором. Сделана она была на прошлой неделе, когда заканчивали отделку фасада здания РОВД и Пряников принимал работу. На самом деле взгляд его в тот момент был устремлен не вдаль, а на двух рабочих, устранявших его замечание на уровне второго этажа.

– Что за запах? – наконец спросил подполковник, продолжая водить носом.

– Растение какое-то подгнило, – глянув на свои испачканные ботинки, ответил Данила.

– Да я вижу, развели тут ботанический сад. Доиграетесь, что у вас тут преступник в партизаны уйдет. Прочесывать кабинет придется. А где…

– Капитан сейчас подойдет, товарищ подполковник, – с готовностью ответил Жека, готовый защищать начальницу, если Пряников начнет заострять внимание на отсутствии Вики.

Но подполковник остановился возле клетки с попугаем и постучал легонько пальцем по прутьям.

– Пряников хороший! Пряников хороший! – потребовал он. – Скажи!

– Не хочет говорить – ничего не помогает, – обрадовался смене темы разговора Данила.

– В мое время и не такие говорили! Не умеете, значит! – суровым голосом наставника заметил подполковник. Он обвел взглядом подчиненных и только теперь увидел разбитую губу Жеки.

– С губой что?

– Нарколыга один приложился, – ухмыльнулся Жека.

– Ночью сволочь одну брали… – начал было докладывать Данила, но тут в дверь постучали.

– Входи! – зычно провозгласил подполковник.

Игорь вошел в кабинет с выражением рассеянного безразличия на лице. Но когда, кроме Пряникова, он увидел медленно поднимающегося со стула и играющего желваками Данилу, да еще и Жеку, сверлящего его мрачным взглядом, безразличие улетучилось мгновенно. Игорь смотрел на разбитую губу Жеки и многозначительно морщился.

– Оформился? Служебное получил? – деловито спросил подполковник и тут же повернулся к оперативникам: – Как думаете, это кто?

– Это, товарищ подполковник, сволочь одна, – с угрозой в голосе произнес Данила.

– Это нарколыга, – поддакнул Жека.

Пряников посмотрел на подчиненных с неудовольствием, потом повернулся к Игорю:

– Шутят тут так. Привыкай, – наставительно сказал он Игорю, потом объявил всем: – Сотрудник это наш новый. Любите его, как брата.

Расправив плечи, Пряников покинул кабинет. Данила и Жека удивленно переглянулись, а потом уставились на Игоря, который невозмутимо достал из кармана коммуникатор и уселся на стол, отправлять от скуки эсэмэску Лере.


Буквально в двух шагах от кабинета Пряников столкнулся с молодой миловидной женщиной лет тридцати. Остановив ее движением руки, подполковник критически осмотрел брючный костюм, сумочку на плече подчиненной, потом начальственно указал на кабинет, из которого только что вышел.

– Хорошо, что тебя встретил, Вика. Я там тебе новенького привел.

– Какого новенького, Андрей Васильевич? – непонимающе вскинула брови женщина.

– У тебя же оперов некомплект был. Теперь комплект. Жаловалась начальству – начальство учло.

– Я не жаловалась, – уточнила Вика. – Я просила.

– Чем мог – помог, – важно объявил Пряников, но тут же поморщился и понизил голос: – И вот еще. Помучаешься ты с ним, Вика. Этот твой новый, он вообще ноль. Образование у него юридическое, но купленное. Мажор он. Сынок Соколовского. Слышала такую фамилию?

Вика нахмурилась. И тут оба повернули головы в сторону кабинета, откуда донесся невнятный шум. Как будто там кто-то передвигал мебель.

– Да, конечно. Слышала.

– Это его сын, – многозначительно покивал Пряников. – Родной.

– Сын Соколовского у меня в отделе опером? – все еще не веря, переспросила Вика.

– Достал он папу. Окончательно. Папа его перед выбором поставил – или год пашет здесь, или оставляет его без всего. Жизнь ему показать хочет.

– Товарищ подполковник… – Вика сделала большие глаза. – Он же самого Соколовского достал. А я что с ним смогу сделать?

– Тебе проще, – обнадежил Пряников. – Относись к нему как к обычному оперу. Накосячит – докладывай мне и на выход, к папе. Он знает: если его выпрут отсюда – останется без привычных денег.

Вика прикусила губу и снова напряженно стала прислушиваться к непрекращающемуся шуму в кабинете. Теперь там что-то с шумом упало.

– Я тут, Вика, не виноват, – тоже посмотрев в сторону кабинета, признался Пряников. – Мне самому позвонили и сказали «взять». Ты даже себе представить не можешь, кто позвонил. Сынок Соколовского, что тут скажешь. Иди, знакомься.

Проводив взглядом Пряникова, Вика с некоторым беспокойством поспешила к своему кабинету. Звуки, доносившиеся оттуда, уже больше не походили на звуки перестановки мебели. Она очень надеялась, что Даня с Жекой там этой мебелью не кидаются. Может, принесли еще одни стол и двигают торопливо шкафы?

Мебель никто не двигал. Все было еще хуже! На полу посреди кабинета на спине лежал парень лет двадцати шести – двадцати восьми. Нависшие над ним в недвусмысленных позах оперативники замерли и одновременно повернули головы на звук открывающейся двери.

– В чем… – Вика поперхнулась от возмущения и неожиданности. – В чем дело?

– Упал человек, Вика, – деловито принялся объяснять Жека, поднимаясь и отряхивая собственные колени. – Он всю ночь пил, не спал. Голова закружилась.

Парень, лежавший на полу, поднял голову и с интересом посмотрел на женщину. Из уголка его рта заметно сочилась кровь.

– Упал и ударился при падении, – проворчал Даня, отходя от парня к своему столу и демонстративно углубляясь в чтение бумаг.

– Что здесь произошло? – потребовала Вика ответа уже у Соколовского.

Судя по тому, что четвертого человека в кабинете не было, а Пряников только что отсюда вышел, этим парнем на полу и был Соколовский-младший. Очень характерно, что он умудрился за несколько минут и здесь всех достать.

– Первый день на работе. Дальше будет лучше. Наверно, – улыбнулся Игорь, поднимаясь с пола и трогая свою губу.

– Тебя кто-то ударил? – потребовала Вика, бросая сумочку на стол и сверля взглядом новичка.

– Да никто не бил. Все нормально, – заверил Игорь и вдруг повернулся к Дане и подмигнул ему: – Считай, за пистолет в расчете.

– За какой пистолет? – не поняла Вика.

– Вика, я тебе потом объясню, – злобно глянув на Игоря, отозвался Данила из-за своего стола.

– Он пистолет из-за меня в канализацию уронил, – добродушно поведал Игорь.

– Ты его, гнида, пнул! – взорвался Даня и вскочил из-за стола так, что стул отлетел в сторону.

– Хватит! Спокойно! – прикрикнула Вика. – Для меня! Объяснили!

Данила стиснул зубы и отвернулся. Жека посмотрел на друга, вздохнул и принялся объяснять:

– Мы этого козла ночью приняли.

– Попрошу без оскорблений, – усмехнулся Игорь и, вытащив из кармана удостоверение, помахал им в воздухе. – Я теперь тоже при исполнении.

– Он пьяный был, – буркнул Данила.

– Наркотой вмазанный, – поддакнул Жека.

– Тут мимо, – с иронией в голосе заявил Игорь. – Можем экспертизу сделать.

Данила грохнул об стол папку с документами, а потом выставил палец, указывая на Игоря, и зло проворчал:

– Нападение при исполнении. Приняли, оформили, в «обезьяннике» закрыли. А теперь его к нам на службу приводят?!

– Даня, Жека! – Вика посмотрела на своих оперативников строгим взглядом. – Потом поговорим. Сейчас успокоились и познакомились.

Игорь улыбнулся своей новой начальнице снисходительно:

– Соколовский Игорь.

– Судя по тачке и фамилии, родственник, что ли? – насторожился Жека.

– Сын, – с готовностью кивнул Игорь.

– Сынок, – угрюмо осведомился Данила, – здесь ты что забыл? Что за хрень вообще творится?

Вика пропустила вопрос мимо ушей и кивнула на Даню:

– Это старший лейтенант Данила Королев.

– Вика, – не выдержал наконец Жека, – мы что, с этим козлом теперь вместе службу тянем?

Вика снова пропустила мимо ушей тираду подчиненного, только глянула на Жеку еще строже.

– Это лейтенант Евгений Аверьянов.

– Мог бы сказать, что мне очень приятно, – улыбнулся разбитой губой Игорь, – но утром обещал больше не врать.

– Полезное обещание. Фамилия моя Родионова… следователь Родионова. Зовут Вика. Мы тут без отчеств и формальностей.

– Мне нравится, – беззаботно отозвался Игорь. – Где мое место?

– В «обезьяннике», – тут же выпалил Жека.

– А когда мне тоже ствол дадут? – самым невинным взглядом посмотрел на Вику Игорь.

– Тебе скоро по почкам дадут, – проворчал из своего угла Данила. – Неизвестные.

– Даня! – снова повысила голос Вика.

– Я же сказал неизвестные – а не я, – недобро осклабился Данила. – Считай это неожиданным случаем ясновидения.

Вика решительным шагом двинулась к двери и, проходя мимо стола Данилы, коротко бросила ему приказным тоном:

– На пару слов.

Данила послушно поплелся за начальницей, одарив Игоря уничтожающим взглядом. Игорь оглянулся по сторонам и подошел к свободному стулу, стоявшему возле стола Аверьянова. Собственно, Игорь нечто подобное и ожидал от Жеки, когда тот ударом ноги выбил стул, на который тот собрался садиться.

– А если я тебе жизнь спасу? – Игорь проникновенно посмотрел в глаза Аверьянова. – Через месяц? Закрою от бандитской пули? Тебе будет стыдно.

– Это вряд ли, – зловеще пообещал Жека. – Сам отсюда сбежишь, мажорчик. В слезах и через неделю.

Вика в коридоре дождалась, когда следом из кабинета выйдет Данила, и отошла с ним к окну.

– Даня, а теперь спокойно и для меня.

– Спокойно?! – повысил было голос Данила, но, покосившись на проходивших мимо офицеров, заговорил громким шепотом: – Вика, этот упырь сейчас в камере сидеть должен и про будущих восемь лет думать! А не с нами в одном кабинете!

– Не кричи. Его Пряников привел. Он сам ничего сделать не мог. Ему сверху позвонили. Соколовский будет в нашем отделе. За нас решили.

– А завтра он решит быть следователем, – прищурился Данила. – Дальше что?

– Он здесь на общих основаниях. Накосячит – пойдет на выход.

– А он накосячит, – горячо пообещал Данила. – Я прослежу.

– Что вчера случилось? – отмахнулась от неуместных эмоций подчиненного Вика. – Что с табельным?

– Этот урод мой ствол в канализацию выбросил, – процедил сквозь зубы Данила. – Так вышло. Выбил из руки и…

– И ты искал?

– Все утро искал, – уныло глядя в окно, ответил Данила. – Не нашел. Не пойми куда утащило.

– Даня, ты же понимаешь… – начала было Вика, но Данила ее перебил:

– Да все я понимаю.

– Рапорт нужно писать.

– Вика, – без особой надежды в голосе заговорил Данила, – может, где-то в решетках застрянет? Мне обещали показать места. Есть еще шанс. А после рапорта….

– До вечера, – строго заявила Вика. – Но потом пиши рапорт. Я не могу дольше ждать, Даня.

– Спасибо, Вика… – кисло улыбнулся Данила и приобнял Вику.

Женщина вывернулась, быстро глянула по сторонам, одернула на себе жакет и укоризненно зашептала:

– Даня… мы же договорились. На службе никогда.

И тут Вика вздрогнула. Буквально в двух шагах от них стояла невысокая женщина лет сорока с бледным лицом. Опытный взгляд отметил сразу и царапины на щеке, ссадину на локте, видимо от падения. Ясно, что у нее беда и что пришла она сюда за помощью. Заявление делать.

– Мне, кажется, в этот кабинет сказали… – унылым голосом произнесла женщина.


Женщина назвалась Светловой. Ее направили к следователю Родионовой из дежурной части в связи с ограблением. Ситуация была привычно примитивной. Подбежал неожиданно, схватил, убежал в неизвестном направлении. Вика сидела за своим столом. Светлова расположилась на стуле перед ней, теребя в руке истерзанный и уже основательно мокрый платочек. Жека и Данила сидели каждый за своим столом и, кажется, не столько следили за допросом потерпевшей, сколько сверлили взглядами Соколовского.

Игорь был единственным в комнате, кто стоял и подпирал стену. Правда, он уткнулся в свой коммуникатор и лазил по Интернету, и это делать было удобнее сидя. Единственный свободный стул находился неподалеку от стола Жеки, возле окна. Но сесть на него Игорь не успел. Жека ловко, словно давно готовился к этому поступку, схватил со своего стола стопку папок и положил на сиденье стула. Игорь пожал плечами и прошел мимо, снова прислонившись спиной к стене.

Вика все видела, но делать замечания при постороннем человеке, тем более при потерпевшей, с которой предстояло работать, не стала.

– А как он выглядел, помните? – продолжала она допрос.

– Не помню. Совсем. Я не видела его даже. Сзади толкнул, я упала. Сумочку выронила. Он схватил, побежал. Только со спины видела. Сумочка белая такая… застежка желтого металла…

– А что в сумочке? – делая предварительные записи, снова спросила Вика.

– Деньги. Зарплата вся. Почти тридцать тысяч. Косметика… зеркальце. Но это не важно ведь.

– Да, пожалуй, – сосредоточенно прикусив губу, кивнула Вика. Она смотрела на Данилу и Жеку, прикидывая план мероприятий по предстоящему делу.

– Вы понимаете, что шансы найти напавшего минимальны? – не столько спросил, сколько попытался убедить Светлову Данила. – Свидетелей нет, вы его не видели.

– Я понимаю… только я не знаю, что делать… – беспомощно посмотрела на присутствующих женщина и всхлипнула. Вика достала из ящика стола салфетку и подала потерпевшей.

– Мне деньги нужны… – тихо сказала Светлова, прижимая салфетку к носу. – Но я понимаю. Я зря пришла… понимаю. Просто не знала, что делать. Понимаю, что не найдете.

Женщина поднялась со стула, ни на кого не глядя. Она явно хотела уйти. Вика решительно пододвинула к краю стола чистый лист бумаги и ручку.

– Пишите заявление, – велела она. – Потом поедете на место происшествия с одним из наших сотрудников.

Светлова снова села, осторожно взяла ручку. Вика посмотрела на своих подчиненных.

– Данила знает, чем ему сейчас нужно заниматься. Женя, возьми новенького. Введешь в курс дела. – Вика перевела взгляд на Соколовского: – Делай все, что Женя скажет.