Илья Твиров
Зона контакта

Глава 1
Welcome to девяностые

В зале контроля эксперимента было неспокойно. С самого утра девятого июня во всем исследовательском комплексе царила нездоровая, напряженная атмосфера, что сразу отразилось на людях, работающих здесь днем и ночью. Во славу отечественной науки, разумеется. Мрачные, недовольные лица, суровые взгляды, сопровождаемые гневными окриками и, порой, неприкрытыми угрозами – нерабочая атмосфера, малоподходящая для сверхсекретного научного эксперимента особой важности, за которым пристально следит вся начальствующая цепочка, от научных руководителей проекта, до, собственно, самого Заказчика. Представитель последнего пожелал лично присутствовать при проведении эксперимента, чем, естественно, только усугубил негативную обстановку. Мало того, что, фактически, за каждым ученым, находящимся внутри комплекса, приглядывал «военный комиссар» – лицо, соединившее в себе полномочия охранника и контрразведчика, не признающее ничью власть и отчитывающееся напрямую Заказчику, – так теперь от этих любителей засунуть свой длинный нос во все места, куда следует и не следует, и вовсе проходу не стало. Важный человек с самого верха, одетый, впрочем, в гражданский костюм, привел с собой столько соглядатаев, советчиков и любителей разузнать все обо всех, что их число перевалило за все мыслимые и немыслимые пределы.

– Долго еще? – требовательным тоном спросил человек с самого верха, одетый в великолепный костюм на заказ от известного итальянского дизайнера, изумительно пошитый строго по его фигуре.

– Сейчас начинаем уже, – немедленно отозвался руководитель эксперимента, один из тех людей, чье стремление к исследованиям позволяло функционировать научному комплексу и ежемесячно приносить прибыль Заказчику.

– Я надеюсь, вы все проверили и перепроверили не менее ста раз. Мне говорили, что нам здесь, в случае чего, ничто не угрожает. Это правда?

Ученый едва заметно улыбнулся, очень надо заметить ядовитой улыбкой. Его не удивлял тот факт, что человек в дорогом костюме, олицетворяя собой настоящую власть, опасался за собственную шкуру, мало понимая в том процессе, который он в самое ближайшее время станет наблюдать.

– Не волнуйтесь, – тем не менее, заверил его ученый, – Кокон надежен, а его защита способна, в случае чего, выдержать колоссальные нагрузки. Здесь рядом со мной вы находитесь в совершеннейшей безопасности. Мы бы не стали проводить эксперимент, не убедившись в надежности Кокона и всей схемы эксперимента.

Человек в итальянском костюме дизайнерской работы расплылся в самодовольной ухмылке.

– Приятно слышать, когда у грамотных людей все под контролем.

Руководитель эксперимента едва заметно кивнул. Его глаза скользнули в сторону гигантских размеров экрана монитора на квантовых точках. Гладкая поверхность визуализатора с диагональю в два с лишним метра в настоящее время демонстрировала внутреннее пространство Кокона – тестовой камеры, где в состоянии глубокого сна находился так называемый «Образец 1». В скором времени, минут через пять, в нее (камеру) должны были доставить «Образец 2», после чего все присутствовавшие имели бы удовольствие наблюдать финальную стадию эксперимента. Строго говоря, тестовая камера имела два Кокона: внешний и внутренний. Внешний представлял собой цилиндрической формы помещение, высотой в двадцать пять метров и диаметром двенадцать метров, стены которого имели семиметровую толщину. Внутренний кокон иногда называли Саркофагом или Скорлупой за характерный яйцеподобный вид. Эта конструкция, возлежавшая на массивного вида постаменте, имела форму вытянутого по вертикали шара экваториальным диаметром в девять метров. Материал конструкции Скорлупы сам по себе являл чудо технологического прогресса, соединив в себе самые последние достижения человеческой цивилизации в производстве сверхпрочных нанокомпозитов и сплавов. Саркофаг со всех сторон был опутан паутиной проводов, кабелей, увешан всевозможными датчиками регистрирующей аппаратуры, посему вся эта конструкция вызывала у людей, наблюдавших за ней, тревожные мысли и дискомфорт. Каждый из присутствовавших на эксперименте волей-неволей осознавал, что «Образец 1», находящийся внутри Скорлупы, ежечасно испытывал, мягко говоря, неприятные ощущения, участвуя во многочисленных опытах во имя науки и процветания отдельной группы власть имущих. Как всегда в подобных случаях научный персонал исследовательского центра делился на два подвида сотрудников. Одни люди в душе сопереживали испытуемому, изредка даже старались облегчить его страдания и сделать жизнь в клетке чуточку лучше. Получалось у них это, впрочем, из рук вон плохо, поскольку излишнее человеколюбие, по мнению еще одной категории персонала, всегда вредило научному прогрессу. Считавших так в недрах НИЦ было подавляющее количество, плюс ко всему упомянутый выше надзор лично от Заказчика «настоятельно рекомендовал засунуть любые проявления гуманистического характера куда подальше» и заниматься своими обязанностями согласно штатному расписанию.

Все и занимались, кто чем горазд.

– «Образец 2» на начальной, – доложил голос одного из научных сотрудников среднего звена.

– Параметры? – тут же задал свой вопрос руководитель эксперимента.

Ответ прозвучал спустя пару секунд:

– В пределах рассчитанной нормы. Отклонений не выявлено.

Руководитель эксперимента потер ладони одна об другую, развернулся в сторону человека в дорогом итальянском костюме.

– Все готово. Можем приступать.

Представитель Заказчика озарил помещение хищной голливудской улыбкой.

– Начинайте.

* * *

Начало июня выдалось погожим, теплым, с ласковым ветром, умеренно высокой температурой и без осадков. Лучшей погоды, чтобы пригласить девушку на свидание, по мнению Григория Мезенцева, не существовало. А раз так, то пора действовать.

С момента событий, произошедших в «Изумрудном городе», минуло два года. Молодой человек вырос как псионик, окреп, стал мудрее и, если так можно выразиться, осознал свой потенциал, хотя и не в полной мере. Новыми умениями он не обзавелся, но все старое, что имелось в его разнообразном арсенале, пришлось отточить, как выражался Кондратьев, до зеркального блеска. Служба не забывала о своих солдатах. Мезенцеву практически каждую неделю поручали то одно, то другое задание, с которыми, впрочем, он справлялся быстро и на пять балов. Григорий вычислял иностранных шпионов и вражеских диверсантов, ловил маньяков, разоблачал контрабандистов, работорговцев и террористов. Несколько раз ему вновь пришлось работать вместе с Михаилом Кондратьевым, но, по большому счету, парни ни разу больше не сталкивались ни с чем экстраординарным. Никаких инопланетян, мировых заговоров, теневой закулисы и чего-то подобного.

По возвращении из таежных краев ребятам была объявлена благодарность, предоставлено неплохое денежное довольствие и месяц отпуска, который однако Мезенцеву и Кондратьеву так и не суждено было провести вместе. Суперсолдату и псионику мягко намекнули на то, чтобы парочка пересекалась между собой как можно реже, из чего делались элементарные выводы: последствия инцидента в «Изумрудном городе» не прошли даром и должны были аукнуться в будущем. Вопрос лишь когда.

Время шло, жизнь постепенно вошла в привычное русло. Мезенцев все так же работал инженером, привлекался спецслужбами Российской Федерации для решения тех или иных проблем. В первое время после возвращения домой у них с Мариной Иванцовой возник самый настоящий бурный роман, но потом, как и предполагал ранее Григорий, девушке он стал неинтересен. Мезенцев не мог похвастаться принадлежностью к элите российского общества, а его необычность довольно быстро наскучили ветреной и непостоянной девушке, предпочитавшей менять «дорогие, экзотические игрушки» и удовольствия со скоростью работы пулемета.

Зато для менеджеров из рекламного отдела фирмы, в которой трудился Мезенцев, Гриша стал, что называется, первым парнем на деревне. Ореол таинственности, загадочности, связанный с постоянным привлечением молодого человека к делам ФСБ и правительства, подогревал к фигуре молодого парня интерес со страшной силой. Наташа и Марина в открытую флиртовали с ним, пытались зазвать парня к себе на ту или иную вечеринку, тусовку, познакомить его со своим окружением, от которого, однако, Григория Мезенцева лишь воротило. Парень знал, что может добиться расположение любой из этих красоток, однако, памятуя о Марине, не стремился к серьезным отношениям с подобного рода дамами.

Однако свято место пусто не бывает. Сердце должно любить и быть любимым. Это естественный процесс, поэтому нет ничего удивительного, что Гриша встретил, как ему хотелось верить, девушку своей мечты. Совсем недавно, полтора месяца тому назад.

С Оксаной они познакомились в аквапарке, где Мезенцев в компании друзей и коллег по работе праздновал день рождение очередного менеджера из коммерческого отдела. Сергей, худощавого телосложения, высокого роста парень, пригласил всех желающих весело и продуктивно провести один из выходных дней в самый большой и красивый аквапарк города Москвы, чтобы с блеском и брызгами отметить свое тридцатилетие – первый юбилей, заслуживающий уважения. Там-то Григорий Мезенцев и встретил голубоглазую русоволосую красавицу Оксану, которая в тот день отдыхала в аквапарке в компании своей младшей сестренки и подружки с ее семилетним сыном.

Молодые люди понравились друг другу с первого взгляда. Два года самой настоящей боевой службы не то чтобы изменили внешность Григория до неузнаваемости, но нельзя не признать, что его физическая форма претерпела некоторые трансформации, естественно, в лучшую сторону. Кроме того, парень обладал очень мощным волевым стержнем, тем невидимым психологическим каркасом, устойчивость и несокрушимость которого девушки ощущали на каком-то подсознательном уровне. Посему нет ничего удивительного, что между Мезенцевым и Оксаной Ломановой в скором времени возникла сильная симпатия, переросшая в бурную влюбленность – то особое состояние, когда человек ежесекундно думал о своей второй половинке, а мир вокруг казался добрым, сказочным, милым и пушистым.

Ребята начали встречаться, и в их отношениях пока что царило полное взаимопонимание и безмятежность. Немало тому способствовали особые таланты молодого человека, который буквально угадывал желания девушки, хотя, справедливости ради надо заметить, что Мезенцев на личном фронте пользовался своими способностями крайне неохотно.

Вспомнились слова его закадычного друга, с которым они дружили еще с институтской скамьи. Алексей – один из немногих, кто знал, о сверхспособностях Григория – любил говорить, что если б ему самому достались столь невероятные таланты, он бы попытался распорядиться ими по полной программе. Именно по той причине, что Мезенцев успешно сдерживал себя, Алексей безмерно уважал молодого человека.

При мыслях о друге, моментально нахлынули негативные воспоминания, навеянные недавними событиями. Дело в том, что неделю назад Григорий совершенно случайным образом повстречал еще одного своего давнего приятеля, с которым познакомился еще в глубоком детстве, на даче. Ребята весело проводили друг с другом время, играли в футбол, дурачились, убегали от родителей в лес, исследовали руины давным-давно заброшенной мебельной фабрики. В общем, занимались всем тем, чем положено заниматься обыкновенному российскому ребенку в летние каникулы. Но время летит неумолимо. Детство довольно быстро прошло, и дороги двух некогда закадычных друзей разошлись. Григорий с Денисом практически перестали видеться, пересекались крайне редко, а за последние лет семь Мезенцеву и вовсе посчастливилось наткнуться на Хованского всего-то пару раз, не больше.

И вот судьбе было угодно сделать так, чтобы оба давних знакомых буквально напоролись друг на друга. Поистине историческая встреча произошла при входе в обыкновенный подъезд ничем не примечательного жилого дома в московском районе Отрадное. Григорий в этом месте оказался по делам (нужно было передать какие-то очень важные рабочие документы главному юристу фирмы, который в связи с болезнью был временно лишен возможности посещать офис), а Дениса, как выяснилось чуть позже, посетить подъезд номер пять построенной лет десять назад многоэтажки вынудили личные обстоятельства. И обстоятельства, надо признаться, довольно серьезные.

Дело в том, что Хованский пару недель тому назад сподобился приобрести автомобиль. Семья у Дениса была не богатая, среднего достатка. Отец несколько лет как умер. Мать жила на пенсионные сбережения, держала несколько активных вкладов в различных банках города. Молодой человек работал системным администратором, обеспечивал компьютерную поддержку сразу в нескольких фирмах, получал не плохо, но о дорогом, крутом автомобиле мог только грезить. Автомобили уровня Hyundai Solaris или Kia Rio были пределом его мечтаний. В итоге, выбор Хованского пал именно на Kia. За неделю до покупки Денис обратился в автомобильный салон недалеко от его дома, который, к тому же, являлся (как утверждал сайт автомобильного концерна) официальным дилером Kia в Москве. В салоне его встретил приветливый, располагающий к себе менеджер Вячеслав, который подробнейшим образом рассказал Денису о самом процессе покупки автомобиля непосредственно в их салоне, сделал подробное освещение автомобилей, имеющихся у них в наличии, и сподобился зарезервировать Хованскому выбранного им четырехколесного друга. Денис пообещал прийти через неделю и забрать понравившееся авто. Прошла неделя, и молодой человек, собрав необходимую сумму в четыре с небольшим сотни тысяч рублей, вновь оказался в автосалоне. Обслуживал его все тот же менеджер Вячеслав. Сияя голливудской улыбкой, он предложил парню кофе, пока будет оформляться его заказ. И тут началось.

Денис, будучи отличным специалистом в компьютерных делах, практически ничего не смыслил в юриспруденции, иначе бы многие аспекты оформления покупки автомашины показались бы ему, мягко говоря, сомнительными. Но Хованский в бумагах разбирался еще хуже, чем свинья в апельсинах, посему никакой подставы не заподозрил. Вячеслав сначала попросил подписать Дениса так называемый предварительный договор, затем без пяти минут владелец новенькой Kia уплатил положенную сумму в кассу, подождал полчаса в уютном комфортном зале, пока группка менеджеров подготовит необходимый для передачи автомобиля в руки покупателя пакет документов, после чего очутился в неприметной комнате лицом к лицу с двумя лицами мужского пола, одетых в представительные, дорогие костюмы. Те предложили Денису прочесть уже основной договор купли-продажи, и тут Хованский был неприятно удивлен непомерно возросшей конечной ценой на новенькую Rio. Вместо обговоренных четырех сотен тысяч рублей она поднялась до шестисот восьмидесяти тысяч. Шокированный сим пренеприятнейшим событием, Денис тут же был соответствующим образом «психологически обработан» людьми в костюмах и поставлен перед тремя возможными вариантами дальнейшего развития событий. Согласно первому варианту Хованскому предлагалось заплатить недостающую сумму денег и счастливым уехать домой на новенькой красной Kia. Денис так же имел право выбрать из списка автомобилей те, чьи цены на продажу соответствовали той сумме, которую он уже успел внести в кассу автосалона. Среди этих автомобилей, по большей части, наблюдались машины отечественного производства и подержанные средства передвижения разных годов выпуска и километражом пробега. Так же Хованскому предложили оформить кредит на его Kia, однако в этом случае полная цена на автомобиль по понятным причина возрастала еще больше.

– Хитро они меня обставили, – досадовал сам на себя Денис, рассказывая о своей проблеме Мезенцеву. – В предварительном договоре конечную сумму денежных средств не указали, обозначили лишь так называемую базовую стоимость машины. А согласно некоторым пунктам этого самого договора, цена на авто могла возрасти в результате каких-то там утилизационных сборов, дилерской наценки, предпродажной подготовки и тому подобным вещам, при этом ни конечная цена, ни даже процент, на который произойдет повышение базовой стоимости автомобиля, в договоре прописаны не были. Мне бы, дураку, сразу понять, что меня элементарным образом развести пытаются, а я прошляпил все, доверился людям. Думал, они честные окажутся.

– А деньги вернуть назад не пытался? В милицию обращаться не пробовал?

На это Хованский только махнул рукой.

– Вызывал аж два раза, и знаешь, что ответили мне доблестные сотрудники правоохранительных органов?

Григорий недоуменно замотал головой.

– Вас же тут не убивают, ну, а свои дела с автосалоном решайте сами, а мы умываем руки.

Мезенцев никогда не был хорошего мнения о большинстве сотрудников Полиции. Да, среди них встречались достойные люди, верные своему долгу и присяге, но, по мнению молодого псионика, таковых в органах служил очень маленький процент.

– И что ты теперь намерен делать? – спросил Денис, подумывая уже, помочь другу, но по-своему.

– Что теперь поделаешь, – устало вздохнул Хованский. – Вот адвоката нанял, буду бороться, чтобы хоть часть суммы, мной уплаченной, вернули, а то ведь в договоре том прямо так и написано, мол, в судебном порядке клиент автосалона может рассчитывать лишь на сумму в половину той, что он ранее внес в кассу. Короче, не автосалон, а разводилово конкретное. Лохотрон первостатейный. У меня с этой покупкой все нервы уже на пределе. Мамка моя, как узнала, что такую сумму денег у меня, фактически, отняли, чуть в больницу не угодила. Сейчас дома лежит, на сердце жалуется. Еще чего гляди случится с ней, денег на лечение у меня нет.

«И адвокат наверняка работает не за бесплатно», – подумал вдруг Мезенцев.

Деньги, все время все упирается в деньги. Как бы было хорошо, если б их не было. Но они есть, и в погоне за их коллекционированием люди готовы утопит друг друга в крови.

– Чьи менты приезжали в автосалон, не знаешь, часом? – поинтересовался Григорий.

– Нет, – мотнул головой Хованский. – Толку к ним обращаться, все равно ничем не помогут.

Что ж, если государство в целом не в состоянии было защитить своего гражданина от произвола криминальных группировок, то отдельные механизмы этого самого государства могли помочь решить сию проблему, только собственными методами. Мезенцев решил помочь другу, сказал тому возвращаться домой, впредь быть умнее и наблюдательнее, и ни о чем не волноваться.

– Ты что собрался делать? – поинтересовался Денис.

– Не скажу, – сухо улыбнулся Григорий.

Уже на следующий день он решил разобраться со злополучным автосалоном с громким названием «Автостарт». Одевшись довольно модно и дорого, в спортивные кроссовки Адидас, брендовые джинсы и толстовку, Григорий в десять утра прибыл на место, нацепив на свое лицо нарочито показное желание приобрести автомобиль прямо здесь и сейчас. По иронии судьбы менеджером, который вызвался обслужить клиента, стал тот самый Вячеслав. Мезенцев, не долго думая, «решил приобрести Элантру», а чтобы не затягивать с покупкой, попросил Вячеслава оформить ту машину, которая стояла прямо в автосалоне.

Вячеслав согласился, и минут через пять Мезенцев лицезрел перед своими глазами пресловутый предварительный договор купли-продажи, содержащий все те подводные камни, которые потом позволяли автосалону разводить наивных людей на существенные деньги. Усмехнувшись про себя, Мезенцев поставил несколько подписей и пошел в кассу, где подсунул кассиру, лысоватому типу в грязной бейсболке, денежную куклу, воспользовавшись своими паранормальными способностями. Григорий заставил поверить кассира в подлинность денег и дистанционно внушил людям на посту охраны, которые пялились в экраны мониторов, просматривая изображения с камер видеонаблюдения, что все хорошо и им волноваться не о чем. Бесконечно любезный Вячеслав предложил Мезенцеву посидеть на диванчике в холле, посмотреть телевизор, пока менеджеры утрясут все формальности с документами, на что молодой человек, естественно, согласился.

Холл и впрямь был весьма привлекателен, а гигантская плазма посреди него внушала уважение. Наслаждаясь приятной картинкой фильма о животных, Мезенцев своим экстрасенсорным зрением наблюдал за так называемым «приготовлением к его собственной обработке» со стороны персонала не чистого на руку автосалона. Те уже распечатали основной договор купли-продажи и готовились устроить Григорию теплый прием. Оставалось лишь дивиться той наглости и чувству вседозволенности, которое окружало работников «Автостарта».

Спустя сорок минут Мезенцева наконец-таки соизволили пригласить на приватную беседу. Соберись Григорий провернуть задуманное года два тому назад, он бы непременно испытывал невероятный мандраж, практически такой же, какой поселился в его сердце во время преследования кровожадного маньяка,[1] но прошло время, за которое Мезенцев существенно преобразился прежде всего психологически. Сверхспособности придали ему уверенность в себе и уверенность в жизни. Он знал, что не все, но многое в ней может изменить к лучшему, а, значит, он просто обязан был стараться, должен был помогать людям и делать правильные вещи.

Его встретили два представительного вида мужчины, хорошо и со вкусом, хоть и строго, одетых, от которых пахло изысканным парфюмом. Один из них представился Ильей, другой Семеном. Имена были подлинными, в чем Григорий самолично убедился спустя несколько секунд. Комната окон не имела, но благодаря расширенному спектру чувств Григорий знал, в каком именно месте автосалона она находится.

Наверху под потолком стеклянным зрачком блеснула камера видеонаблюдения, и Мезенцев, играя роль счастливого покупателя новенькой машины, присел на стул. Листы бумаги основного договора купли-продажи легли к нему в руки, а зрение включило опцию видение ауры. Оба менеджера, оценив вид клиента, не придали тому значения и уже предвкушали легкую психологическую победу над ним. Они словно маньяки черпали силы в беспомощности своих жертв. Они унижали и ломали личность людей практически так же, как это делали обезумевшие мясники с длинными топорами и скальпелями в руках, и Григорий решил преподать этим тварям такой урок, который они запомнили бы до конца своих дней.

– Вопросы какие-нибудь есть? – участливо поинтересовался Илья. Он сидел напротив Григория, а Семен чуть справа, с торца обыкновенного канцелярского стола. – Задавайте, не стесняйтесь, все обсудим.

– Угу, – кивнул Мезенцев и продолжил чтения договора.

Не слабо работали в «Автостарте», ой, не слабо. Цена Элантры по предварительному договору составляла семьсот девяносто пять тысяч рублей. Теперь же она выросла до миллиона ста тысяч рублей. Естественно, что подобное вызывало, мягко говоря, непередаваемые чувства у клиентов. Пора было закрывать эту лавочку, причём наглухо.

– А чего это с ценой-то произошло? – как ни в чем небывало спросил Мезенцев.

Менеджеры, казалось, только и ждали этого заветного вопроса. Илья тут же протянул ему предварительный договор, обратил внимание Григория на подписи, которые молодой человек поставил в нем совсем недавно, и ткнул пальцем в то место, где объяснялась конечная цена на автомашину.

– Это называется агрессивный менеджмент, с серьезным лицом пояснил Илья.

Григорий мог бы с ним поспорить насчет правильности называния, но не стал.

– Как я понимаю, вы не готовы предоставить нам всю сумму? – участливо поинтересовался уже Семен.

Вздумай Григорий уехать отсюда на своей машине, он бы без труда сделал бы это, но его цель заключалась в другом.

– Как бы нет, – растерянным голосом произнес парень. – Не совсем понимаю…, а откуда такая цена?

Илья тут же принялся промывать Мезенцеву мозги насчет дилерских наценок, утилизационных сборов и предпродажной подготовки автомобиля, в заключение, не забыв предоставить парню три варианта дальнейшего развития событий. Они оказались точь-в-точь такими, какими их описали Денису. Ясно, что ребята в «Автостарте» работали по одной схеме, которая, видимо, приносила нечистым на руку владельцам автосалона неплохой доход.

– Знаете, – вдруг произнес Мезенцев, откладывая бумаги в сторону, – а вам тут надо подавать прошение в Нобелевский комитет, дабы они рассмотрели ваше изобретение и, наконец, признали, что машина времени существует.

Сбитые с толку менеджеры молча переглянулись, а Григорий для усиления эффекта принял расслабленную позу и водрузил обе свои ноги на письменный стол.

– Что вы…

– Знаете, я даже не думал, что такое возможно. На дворе вроде двадцать первый век, а у вас здесь прям девяностые. Ну, точно машина времени.

Илья первым пришел в себя от такой дикой наглости клиента. Он весь подобрался, закрыл ноутбук.

– Что вы себе позволяете? – спросил он немного настороженным тоном. Поведение клиента явно не укладывалось в стандартные рамки, а это могло означать все что угодно, в том числе и большие неприятности для его шкуры. – Я сейчас вызову охрану.

– А полицию слабо вызвать? – усмехнулся Григорий.

– Если того потребует ситуация, то и полицию вызову.

Мезенцев картинно зааплодировал менеджеру, но свою вопиющую позу не изменил.

– Тогда вызывай сразу всех, и не забудь сообщить своему хозяину, кому ты регулярно отстегиваешь несусветные бабки. Очень хочу переговорить с этим достойным джентльменом с глазу на глаз.

Естественно, Илья не понял, о ком идет речь. Никакого хозяина у него как бы и не существовало, а клиент, видимо, съехал с катушек и просто-таки жаждал получить в морду.

В комнату зашли трое крепких парней, до сего момента ошивавшихся где-то на территории автосалона.

– А вот и кавалерия, – улыбнулся Мезенцев и вдруг совершенно серьезным тоном произнес: – спать.

Все трое в течение двух секунд безвольными мешками повалились на пол, а Мезенцев вновь обратил свой взор на опешившего и ничего не понимающего Илью.

– С охраной, как я понимаю, разобрались?

Двое мужчин переглянулись, и в их аурах Мезенцев отчетливо разглядел смятение и даже страх. Нелюди, посвятившие себя делу запугивать людей, больше всего на свете боялись оказаться на месте своих жертв.

– Будь добр, – сказал Григорий, обращаясь к Илье, – достань из кармана мобильный телефон и набери номер своего хозяина. Я знаю, что он у тебя есть. Наверное, даже такое тупоголовое существо, как ты, понял, что у меня хватает возможностей и со мной куда проще сотрудничать, чем вставлять мне палки в колеса.

Илья, несмотря на все свое скотство, соображать умел. То, что ему повезло столкнуться с неординарным клиентом, он уже успел сообразить, поэтому выполнил просьбу Григория и набрал номер своего босса. К сожалению, подобный автосалон, где нагревали покупателей, существовал в Москве отнюдь не в единственном числе, и у всех у них был один хозяин. Азербайджанская этническая преступная группировка давно промышляла нечестным автобизнесом, поэтому успела пустить метастазы своего влияния и в правоохранительных органах, и в судебных инстанциях, благодаря чему чувствовала себя практически неуязвимой. На чужой бизнес азербайджанцы рук не поднимали, но и свой не отдавали, кормясь с нерадивых клиентов.

– Вызывай его сюда, – потребовал Мезенцев, даже не удивившись хорошо поставленному приказному тону собственного голоса. – Скажи, дело есть, которое не решить без его участия.

Илья слово в слово передал человеку на другом конце линии то, что сказал ему Григорий.

Спустя пару секунд менеджер положил телефон на стол. Его хозяин, надо понимать, мчал в автосалон во весь опор.

– И что дальше? – спросил Мезенцева Семен. Он предпочитал молчать и слушать, нежели говорить. В паре с Ильей он был главным, о чем Григорий узнал несколько секунд спустя. – Что это ты тут за цирк устраиваешь? Неужели тебе не…

– Будь добр, поспи пожалуйста, – приказал тому Мезенцев.

Семен закатил глаза и положил враз потяжелевшую голову на письменный стол, едва не разбив лбом клавиатуру нетбука.

Враз изменившееся световое пятно ауры вокруг фигуры Ильи красноречивей всего говорило о том, что мужчина серьезно напуган и, совершенно сбитый с толку, не знает, как себя вести. В его жизни не было места мистики. Были клиенты, которые попадали в сети лохотрона и отдавали свои кровно заработанные деньги, но то, что сейчас творилось на его глазах, не укладывалось в привычные рамки действительности.

– Долго шеф будет ехать? – поинтересовался Мезенцев, картинно позевывая.

– Полчаса, – сухо произнес Илья.

Стоило развлечь себя на это время, иначе тридцать минут, проведенные в компании с аферистом чистой воды, готовы были превратиться в вечность.

– Будь добр, – сказал Григорий, – позови сюда пожалуйста кассира. Мне очень надо с ним переговорить.

Илья выполнил это требование странного клиента, и вскоре Мезенцев получил возможность поговорить с типом в кепке. Тот, кажется, не расставался со своим любимым головным убором ни днем, ни ночью. Григорий «попросил» кассира изъять из кассы 450 тысяч рублей и принести их ему. Мезенцев решил отдать другу то, что у Дениса отняли незаконным способом.

Илья даже не попытался вставить свое веское слово, предпочтя отмолчаться и наблюдать за ситуацией со стороны.

Через пять минут кассир принес Мезенцеву требуемую сумму, и Григорий, довольный собой, положил деньги в карман толстовки.

Пол дела сделано, осталось пожурить «плохих мальчиков» и можно возвращаться домой.

– Возьми еще раз в руки свой мобильный и набери номер телефона самого главного человека в погонах, кто вас крышует.

И вновь Илье не оставалось ничего, как только подчиниться требованиям неизвестного. Он набрал номер какого-то Василия Федоровича, секунд сорок слушал длинные гудки вызова, а потом, вкратце обрисовав ситуацию, попросил того подъехать.

– Заварил ты кашу, – произнес Илья скупо, кладя мобильный перед собой.

– Не я первый, – усмехнулся молодой человек. – Были б вы были честны на руку, ничего бы не случилось.

– Да знаешь ты…

– Ну как форточку закрой, – цыкнул на менеджера Мезенцев. – Или хочешь уснуть, как Семен?

Илья нервно облизнулся, покосился на спящего соседа, не подающего признаков жизни.

– Что с ним? – нервным голосом поинтересовался Илья.

– Я же говорю, спит. Как и эти, – парень кивнул в сторону кучки охранников, расположившихся на полу. – Отдохнут, проснутся. Будут, как новенькие.

Спустя пятнадцать минут к автосалону подъехал солидный кортеж из трех иномарок. На двух Мерседесах GL и одной Ауди представительского класса пожаловало в общей сложности аж пятнадцать человек, настроенных весьма серьезно. Мезенцев, за два года поднаторенный в искусстве оперативной работы, тут же определил среди них наиболее опасных особей, вооруженных огнестрельным оружием, и поставил себе на заметку при случае вырубать их первыми.

Впрочем, поначалу господа из солнечного Азербайджана попытались разобраться в происходящем при помощи обычного русского языка.

– Илюха, – залихватски подмигнул менеджеру Григорий, – принеси-ка нам коньячок или виски, ну, что у тебя там есть в загашнике. Уважаемым людям с дороги надобно выпить.

Двое самых главных, разглядывая происходящее на их глазах, переглянулись. Мезенцеву пришлось слега надавить на психику Ильи, чтобы тот встал и, словно сомнамбула, поплелся исполнять его приказ.

– Присаживайтесь, господа, – радушно улыбнулся молодой человек, вышвыривая со стула спящего Семена. – Мест на всех не хватит, но всем они и не понадобятся.

Двое боссов неспешно проследовали на предложенные им места, сохраняя видимое спокойствие. Остальные парни распределились по объему комнаты и застыли в ожидании действия.

– Что случилось? – спросил один из них, после того, как долго и пристально рассматривал молчащего Григория.

– Кого ты представляешь, парень? – тут же спросил второй главный.

Мезенцев ответить не успел, так как в это время в комнату вошел Илья с двумя пустыми бокалами и не начатой бутылкой иксошного Hennessey.Он молча поставил на стол сначала бутылку потом бокалы и удалился не произнеся ни слова.

– Наливайте, господа, тут нянек и официантов нет, – сказал Григорий, радушно улыбаясь.

Господа, однако, на напиток не обратили никакого внимания. Обстановка их не радовала, более того – нервировала. Какой-то парень явно затеял против них недобрую игру, и пока оставалось невыясненным, кого он представлял.

– Гамид, Абдулла, что-то вы какие-то серьезные сегодня, отказываетесь от моего гостеприимства, – грустно произнес Григорий. – Нехорошо.

Сказанные вслух имена боссов заставили азербайджанцев подобраться и еще более серьезно отнестись к непонятному молодому человеку.

– Ладно, – махнул рукой Мезенцев, – хрен с вами. Хотите перейти сразу к делу, так давайте перейдем. Вы, вообще в курсе, что творится в одном из ваших автосалонов?

Азербайджанцы молчали, но явно знали, что и с чьего ведома здесь все происходило.

– Люди на вас жалуются, закон вы нарушаете, добропорядочных граждан разводите.

– Ты мент что ли? – спросил Гамид.

– Боже упаси, – ответил Григорий. – Я языком чесать не люблю, хотя иногда и приходится. Я предпочитаю дела делать, причем на моих условиях и никак иначе.

Мезенцев развернулся в сторону вооруженных бойцов.

– Кстати о ментах. Там кавалерия приехала. Встретьте их и проводите сюда.

И пятеро азербайджанцев моментально исполнили приказ молодого человека, шустро развернулись и выскочили в коридор.

Гамид и Абдулла смотрели на это глазами детей, первый раз оказавшихся в цирке. Удивлению их не было предела, и теперь они даже не пытались его скрывать.

– Потерпим минуточку, – сказал Мезенцев, – не люблю всем объяснять одно и то же по сто раз.

Спустя секунд сорок в комнату вошел человек в полковничьих погонах. Был он высок, широкоплеч и, судя по ауре, чрезвычайно несдержан.

– Так, что тут за цирк, б…? – с порога пророкотал полковник, обводя людей строгим взглядом глаз-бойниц. Своим взором он слегка задержался на фигуре молодого псионика и остановился на двух азербайджанцах-боссах. – Абдула, твою мать, что за херня тут происходит?! Где Никодимов? Где этот придурок, который выдернул меня с совещания?!

Азербайджанцы с ответом не торопились, зато слово подал Мезенцев.

– Здравь будь, служивый, – сказал Григорий, разворачиваясь на своем стуле таким образом, чтобы находиться в пол оборота и к боссам, сидящим за столом, и к вошедшему полковнику. – Будь добр, найди себе место где-нибудь здесь и послушай, что я вам всем скажу.

Высокопоставленный полицейский, однако, совету какого-то незнакомца внимать не стал и разорался на всех присутствовавших трехэтажным матом.

– Замолкни, – тихо сказал Мезенцев.

Полковник едва не поперхнулся собственными словами. Мощный пси-рапорт, ударивший по его голове, заставил полицейского закрыть рот и задержать дыхание.

– Ну, вот теперь, – как ни в чем не бывало продолжил Григорий, – когда рабочая обстановка восстановлена, и все виновники произошедшего собрались вместе, можно приступить к самому главному. Итак, обрисую задачку кратко: есть сеть автосалонов, которая нечиста на руку. Есть люди, – он кивнул в сторону Абдуллы и Гамида, – которые, дуря честных, добропорядочных граждан, наживаются на них обманом. Есть менты, и вы их яркий представитель, – Мезенцев ткнул пальцем в сторону застывшего по стойке смирно полковника, – которые крышуют сей богомерзкий бизнес. Это значит было дано. А теперь, внимание, вопрос: что же со всем этим дерьмом делать!?

Молодой человек поочередно посмотрел на всех стоящих вокруг него людей. Свое слово хотел вставить Абдулла, но Мезенцев жестом остановил его:

– Взгляни на полковника и тысячу раз подумай, а стоит ли вякать, когда не разрешают.

Бесстрастный тон незнакомца и вид замеревшего в оцепенении полицейского мог остудить пыл любого. Абдулла не стал исключением из правил и послушался.

– Итак, я погляжу тут все очень любят расписывать варианты дальнейшего развития событий? Что ж, одобряю и, похоже, воспользуюсь этим же методом. Какие у нас с вами варианты? Да, простые, и их всего два. Вариант первый: вы добровольно закрываете свой бизнес, а вы, господин полковник, увольняетесь из органов и больше к ним не приближаетесь. И вариант второй: я заставляю вас сделать все то же самое, но в этом случае не несу никакой ответственности за сохранность вашего физического и психического здоровья. – Мезенцев развел руки в стороны, озаряя помещение улыбкой, которой мог бы позавидовать даже Роберт Дауни младший. – Ну, и каким из двух путей мы пойдем?

Несложно было догадаться, что ни один из вариантов, предложенный Григорием, боссам не понравился. У них было свое видение ситуации, и даже та уверенность, с которой говорил странный незнакомец, представляющий не пойми какую силу, не смогла заставить азербайджанцев в одночасье отказаться от всего.

– Пристрелите его, – сказал Абдулла. – Не знаю, кто ты и кого представляешь, но за беспредел надо отвечать.

– Совершенно согласен, – кивнул Григорий и взял Абдуллу в психический захват.

Азербайджанец побагровел. Его горло, легкие сковал дикий спазм. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ему показалось, что на его шее появилась невидимая петля, которая с каждой секундой затягивалась все сильнее.

– Будьте любезны, – приказал Мезенцев, – положите ваши стволы на пол, иначе вашему хозяину в скором времени придет конец.

Охрана боссов не мешкая ни секунды выполнила требования парня. Несколько пистолетов как отечественного, так и иностранного производства с характерным звуком шлепнулись на пол.

– Отлично, – хлопнул в ладоши Григорий, – просто замечательно. Всегда бы так. Может быть, рассмотрим вариант за номером один? А? Ну, скажите, что вам стоит просто взять и порвать со своим незаконным бизнесом? Я вас заверяю, уважаемые, что в этом случае никто не пострадает, никто не умрет, и вы меня в дальнейшем никогда не увидите. Соглашайся Абдулла. От такого шанса не отказываются, надеюсь теперь ты понимаешь почему?

Психический захват немного ослаб, и азербайджанец, наконец, смог более-менее нормально вздохнуть.

– Ты шайтан…

– Вот только давай не будем ругаться, – предложил Мезенцев. – Не забывай, что вы первые начали, а, значит, я имею полное моральное право поступить с вами по справедливости. – Он снял психологическую удавку с полковника, дав тому шанс высказаться. – Так что, дорогие господа, вы принимаете мое предложение, или мне продолжить репрессивные методы?

– Я согласен, – хрипло пробубнил Гамид.

– Громче, я не слышу! – потребовал Григорий.

– Я бросаю бизнес и уезжаю из Москвы, – четче повторил Гамид, украдкой косясь на Абдуллу.

Мезенцев с удовольствие щелкнул пальцами.

– Один готов. Осталось двое. Вы такие же умные, как ваш коллега, или…

– Я с ним, – прошипел Абдулла.

– Браво, мсье, вы просто умнеете на глазах. Зря мой знакомый утверждает, что люди – это тупиковая ветвь эволюции. Глядя на вас, я вижу, что ваш вид, – Григорий специально выделил эти слова, для пущего эффекта, – не так уж и безнадежен. Осталось дело за товарищем полковником. Василий Федорович, вы с ними или предпочтете помучиться?

Полковник ни за что бы не согласился на условия, предложенные ему Мезенцевым, но, видя холодный блеск в глаза парня, который с невообразимой легкостью проделывал с людьми такие странные вещи, человек в погонах вынужден был пойти на попятную.

– Ну, вот и славно, – хлопнул себя по коленям Мезенцев, вставая со стула. – Сразу бы так, а то пришли, угрожать начали. Я надеюсь на ваше сознание и скорейшее выполнение вами данных мне обещаний. Учтите, я проверю исполнение договора, и если хоть один из вас меня обманет, пострадают все.

Мезенцев еще раз оглядел всех собравшихся тяжелым, материально осязаемым взглядом.

– Учтите, второго договора с вами я заключать не буду. Я шуток не люблю, и времени у меня свободного нет. Адью!

Он махнул рукой и, не теряя достоинства, удалился прочь, по пути не забыв заскочить в комнату охраны и изъять из системника жесткий диск, на котором хранились все записи с камер видеонаблюдения.

В этот же день Мезенцев отдал Денису отобранную у парня сумму денег, посоветовал Хованскому быть впредь внимательным и осторожным и заверил того, что злые дядьки из автосалона враз осознали свою вину и больше не станут преступать закон, где бы то ни было.

Глава 2
Несколько слов о дрессуре

Автоматическая линия, которая, согласно схеме эксперимента, должна была доставить «Образец 2» на исходную позицию, отработала в штатном режиме. Серебристая цилиндрическая капсула полтора на три метра с синеватым отливом корпуса заняла положенное ей место и была моментально окружена всевозможными захватами датчиков регистрирующей, приемно-передающей аппаратуры.

– Начинаем изъятие образца, – произнес голос в зале контроля.

– Подтверждаю, – тут же ответил невидимому докладчику руководитель эксперимента.

Моментально к торцу цилиндра был присоединен гофрированного типа шланг, а руководитель эксперимента перевел свой взгляд на монитор, показывающий вид изнутри капсулы.

– Это и есть второй образец? – спросил представитель Заказчика.

– Да, – кивнул руководитель эксперимента.

На экране монитора в угольно-черное густое месиво, содержащее вкрапления ярко рыжих и фиолетовых пятен, медленно погрузилась игла системы забора образцов, длинной с предплечье среднестатистического человека.

– Контакт, – подтвердил голос оператора.

– Параметры в норме. Среда стабильна, – тут же подал голос еще один оператор.

Руководитель эксперимента кивнул.

– Начать забор.

Поскольку игла была создана из непрозрачного металла, забор пробы проходил абсолютно незаметно для стороннего наблюдателя. Лишь датчики регистрирующей аппаратуры позволяли ученым определить степень завершенности процесса. В течении двух минут алая шкала на диаграмме, висящей на левом мониторе, постепенно заполнилась, и руководитель эксперимента дал следующую команду:

– Расстыковываемся.

– Герметизация капсулы проведена успешно, – сообщил оператор.

Руководитель эксперимента ощутил, как на его лбу выступила испарина. Можно было тестировать системы до бесконечности, так же как до бесконечности можно было заверять представителя Заказчика, что весь эксперимент находится под полным контролем знающего, высококвалифицированного персонала, но в реальности всегда оставалось место случайности, неучтенному фактору, который мог разрушить тщательно спланированную цепочку процессов и в один момент свести на нет всю подготовку.

– «Образец 2» в камеру хранения, – напомнил руководитель эксперимента. – Введение образца начинается строго после того, как капсула с «Образцом 2» окажется в защищенной зоне.

– Зачем это нужно? – тут же поинтересовался представитель Заказчика.

– Сводим все возможные риски к минимуму, – буркнул себе под нос ученый. Впрочем, человек в идеально подогнанном по его фигуре костюме прекрасно расслышал произнесенные слова. – И невозможные, кстати, тоже.

– Понимаю, – кивнул представитель Заказчика. – Когда имеешь дело с мало познанным или вовсе с непознанным, лучше перестраховаться.

– Совершенно верно, – согласился с ним ученый.

Тем временем, серебристая капсула оказалась в защищенной зоне, о чем руководителю эксперимента доложили сразу несколько операторов, отслеживающих течение эксперимента.

– Начинаем процедуру внедрения, – немедленно приказал научный руководитель. Он быстро сжал и разжал пальцы, снимая тем самым нервное напряжение. – Особое внимание прошу уделить контролю целостности Саркофага.

Автоматический манипулятор, в чьем захвате покоилась металлическая игла с частью «Образца 2» медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, так что теперь ее острие смотрело строго вверх, туда, где находилась нижняя часть Саркофага. В комнате управления экспериментом раздался звуковой сигнал, и манипулятор начал неспешно подниматься. Спустя три секунды острие иглы оказалось внутри специального технологического отверстия.

– Передача образца, – скупо произнес научный руководитель.

Миниатюрные насосы сработали в штатном режиме, и вскоре «Образец 2» уже находился в специальной накопительной полости внутри Саркофага. Предстояла финальная часть эксперимента, согласно которому «Образцу 1» должен был быть привит «Образец 2».

– Состояние? – коротко спросил научный руководитель.

– Стабильное – немедленно отозвался оператор.

– Физиологические процессы находятся в пределах нормы, – тут же доложил еще один голос.

– Приступаем, – кивнул руководитель и перевел взгляд на боковой верхний монитор.

Внутри Саркофага располагался двухметровый эллипсоид капсулы, выполненный из полупрозрачного материала, в котором в настоящее время находилось абсолютно голое человеческое тело. Оно принадлежало довольно молодому мужчине с неплохо развитой фигурой и совершенно лысой головой. Руки и ноги мужчины были помещены в специальные защитные захваты, отчего стороннему наблюдателю казалось, что подопытный находился в прикованном состоянии. Строго говоря, так оно и было. Пресловутая безопасность диктовала свои условия, которые нельзя было нарушать ни при каких обстоятельствах.

Полупрозрачная капсула с подопытным внутри повернулась вокруг своей вертикальной оси на сорок пять градусов. Ее поверхность снаружи была устлана слоем микродатчиков всевозможной наблюдательной и регистрирующей аппаратуры, а по экватору эллипсоида разместились несколько десятков отверстий, необходимых для проведения тех или иных опытов. К одному из таких отверстий подплыл гибкий шланг с миниатюрной иглой на конце, подождал, словно примеряясь, прицеливаясь, и плавно вошел внутрь технологического отверстия.

– Готовность тридцати секунд, – произнес научный руководитель. – Скорость ввода минимальная.

– Что-то не так? – тут же раздалось за его спиной.

«Проклятый чинуша, мать его, – про себя выругался научный руководитель. – Принесла же тебя нелегкая в самый неподходящий на то момент.»

Однако вслух он сказал совершенно другое:

– Еще один протокол безопасности, ничего особенного.

– Точно?

– Совершенно точно. Видите ли, «Образец 1» – уникален, у нас нет такого второго, поэтому мы вынуждены беречь его всеми доступными нам средствами.

– Да? – усмехнулся представитель Заказчика. – На экране монитора видно, как вы стараетесь его беречь.

– Это для его же безопасности, – буркнул ученый.

– Ну да, ну да.

Тридцать секунд миновали. Для кого-то они слились в одно мгновение, но для большинства персонала научно-исследовательского объекта превратились в часы. Полупрозрачный гибкий шланг, соединявший иглу, воткнутую в эллипсоид, с накопительным резервуаром, в котором содержался экстракт «Образца 2», окрасился в черный цвет. Капсула эллипсоида не имела динамиков, позволявших передавать звуки, возникавшие внутри нее, однако по картинке на мониторе можно было понять, что подопытному стало очень больно. Его тело изогнулось дугой, лицо искривила страшная гримаса. На коже моментально проявилась испарина; нагое тело начала бить крупная дрожь. Внезапно мышцы человека стали быстро сокращаться, и тело подопытного начало совершать высокоамплитудные колебания. Складывалось ощущение, что «Образец 1» собирался своим торсом разнести надоевший ему эллипсоид.

– Похоже, ваш эксперимент убьет его, – заметил представитель Заказчика.

Фигура в дорогом костюме внимательно наблюдала за картиной, творившейся на экране монитора. Муки «лабораторной крысы» его нисколько не волновали. Единственное, что тревожило человека, обличенного властью, это возможность потерять ценный образец для исследований. Лишние финансовые затраты никого не устраивали.

– Состояние? – резким тоном спросил научный руководитель эксперимента.

«Неужели отторжение? – подумал он, опасаясь самого худшего. – Чертовы предварительные тесты. Ни на что нельзя положиться!»

Но всему виной были не тесты. Когда пытаешься заглянуть за грань науки, часто пользуешься методом слепого, случайного исследования того или иного процесса. Перед учеными научно-исследовательского комплекса была поставлена задача, создать новое существо, гораздо более совершенное, чем человек.

В конечном счете, они его создали. Вот только существо это было очень против тех методов, которыми пользовались люди в белых халатах.

* * *

За спиной раздался легкий цекоток ножек, обутых в изящные туфельки на высоком каблуке. Григорий едва заметно улыбнулся. Он почуял Оксану еще несколько минут назад, когда девушка только-только выходила из метро. Ее аура сверкала необычайным золотым огнем, что свидетельствовало о здоровой личности девушки, ее богатой духовности и неслабых интеллектуальных способностях. Последнее, хоть и косвенно, подтверждали золотая медаль за отличную учебы в школьные годы и красный диплом по окончании вуза. Девушка в совершенстве владела тремя иностранными языками, подрабатывала репетитором и занималась переводами. С такими талантами ее с руками и ногами приняли работать в банк, где она трудилась в отделе по работе с иностранными клиентами.

– Привет, – прозвенело позади.

Григорий встал с лавки, резко развернулся и вручил девушке букет розовых роз, параллельно произнеся слова восхищения внешним видом любимой. Девушка была одета в элегантное синее платье, идеальным образом подчеркивающее ее стройную фигурку, и не залюбоваться ею было попросту невозможно.

– Ты как всегда идеальна, дорогая, – расплылся в улыбке Мезенцев, целуя подругу сердца.

– Извини за опоздание, я…

– Все нормально, не переживай, – прервал Оксану Григорий, беря ее за руку. – Сейчас отличная погода, у меня волшебное настроение, так что я с удовольствием посидел полчаса на лавочке, любуясь окрестными пейзажами.

– Небось, на девушек засматривался? – лукаво усмехнулась Ломанова.

– Ни в коем разе! – возразил парень, при этом всем своим видом показывая возмущение прозвучавшим вопросом. – У меня уже есть одна королева красоты, мне больше не надо. Я ж не шах какой-нибудь персидский и не арабский шейх.

Оксана засмеялась, ненароком прижимаясь к телу Григория.

– Тебя послушать, так у нас полстраны арабских шейхов.

– Можно подумать, ты заешь, как себя ведет половозрелое мужское общество в масштабах целой страны, – удивился Мезенцев.

– Я… примерно представляю картину, уж поверь, ничего хорошего там нет.

Григорий сильнее сжал ладонь девушки, развернул ее лицом к себе, глядя Оксане прямо в глаза.

– Я – яркая индивидуальность, и меня нельзя смешивать с остальными.

Ломанова рассмеялась, а Григорий позволили себе долгий, умопомрачительно жаркий поцелуй.

Сегодня, восьмого июня, молодые люди договорились сначала сходить в зоопарк, а потом отправиться на представление в Большой Московский Государственный цирк, что на проспекте Вернадского. Солнце пригревало, ветер разносил по небу легкие перья облаков, и беззаботные горожане в это погожее воскресенье целыми толпами высыпали на улицы, чтобы весело и с пользой провести выходной день. Повсюду, куда хватало глаз, носились дети, играя друг с другом в какие-нибудь салочки или догонялки, прогуливались молодые парочки, занятые больше собой, чем созерцанием зверушек и птичек в вольерах да клетках. Живность, впрочем, отвечала людям надменным созерцанием двуногих созданий, вела себя сдержанно и, порой, более разумно, так что иногда отдельные представители фауны казались истинной вершиной земной эволюции.

Григорий предложил подруге сладкую вату, и вскоре молодые люди вовсю управлялись с мягкими розоватового оттенка шарами на палочках.

Остановились у огромного вольера с хищными птицами. Четверо горных красавцев оккупировали искусственно созданные каменные вершины, имитирующие скалы, и, высоко задрав голову, созерцали окрестности в поисках пригодной для охоты живности. Таковой в радиусе свободного полета, естественно, не обнаружилось, поэтому птицы предпочли сделать вид, что их все устраивает.

– А эти два, смотри, летают, – заметила девушка, указывая на двух носящихся по вольеру туда-сюда орланов.

– Да, решили мышцы размять, – согласился с подругой Мезенцев, с удовольствием наблюдая за мощными взмахами крыльев. – Знаешь, что орлан-белохвост в длину может достигать метровой величины, а размах его крыльев превышает двести сантиметров?

– Нет, – рассмеялась Ломанова. – А ты у нас такой знаток птиц?

– Ты что, – махнул рукой Григорий, – нет конечно, просто читал как-то научно-популярную статью на орнитологическую тематику.

– Да что ты говоришь? – притворно удивилась Оксана. – И что еще интересного ты из нее почерпнул?

Мезенцев моментально набросил на себя исключительно серьезный вид, словно в одночасье очутился за кафедрой лектория какого-нибудь всемирно известного университета.

– Орлан-белохвост может весить до семи килограмм, срок взросления птицы составляет приблизительно пять лет, а самки орланов значительно больше самцов по объему и весят они больше. Это все, что я про них помню, давно читал, забыл уже все.

Ломанова зааплодировала «докладчику».

– Браво, маэстро, в вашей голове, оказывается, содержится столько всего интересного. Я и не знала.

По правде сказать, Григорий и сам не знал, что у него с головой. Вопреки ожиданиям, молодой человек не стал лабораторной крысой в лапах бездушных ученых. Его, похоже, никто не собирался помещать в какой-нибудь научно-исследовательский институт и заниматься изучением парапсихических возможностей парня. С одной стороны, это, безусловно, радовало, нос другой – Григорий до сих пор не понимал истинного своего потенциала и причин, по которым он мог делать то, чего не могли другие люди.

– Знаешь, а мне жалко этих гордых красивых птиц, – неожиданно заявила девушка.

– Почему? – с запозданием спросил Мезенцев.

– Потому что им не хватает свободы. Взгляни на них. Они созданы для того, чтобы ощущать ветер, несущейся навстречу, они должны охотиться, они должны летать, а не сидеть в клетке на потеху людям.

– Они – звери в зоопарке, и они радуют наши с тобой глаза, хотя, конечно, ты права, если считаешь подобные места своеобразным концлагерем для животных. Но что ты предлагаешь? Ликвидировать все зоопарки, а заодно океанариумы и цирки? Дорогая, это не выход из положения.

– Знаю, – грустно вздохнула девушка, – просто хочется счастья для всех. И для людей, и для животных.

– Это практически невозможно, – ответил Мезенцев. – Даже среди людей не все счастливы, далеко не все, что уж говорить о братьях наших меньших. Правда, им и для счастья-то меньше надо, они – плоть от плоти природы.

– А мы – нет? – удивилась Ломанова.

Григорий неопределенно пожал плечами.

– Мы – другие. Являясь, вроде бы, и частью природы, мы постоянно стремимся подчинить ее нашей воле, поставить себя во главе всех процессов, зачастую не понимая, к чему это может привести.

– Значит нам нужно меняться, – беззаботным тоном произнесла девушка, и, вдруг, поцеловала парня в щеку.

Григорий улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

– Я готов меняться хоть сейчас! С чего начнем?

Он обнял девушку за талию, позволив своим рукам некоторые, допустимые в общественных местах вольности.

– Попрошу без рук, молодой человек, – притворно-сурово заявила Оксана, – здесь, между прочим, дети. Представь себе, чему они научатся, когда застанут молодую пару за чем-нибудь этаким.

– Современные дети куда прогрессивней нас с тобой, – парировал Мезенцев. – Они в десять лет уже такое знают, от чего меня бросало в краску лет в шестнадцать. И потом, я не брался за задачу морально-нравственного воспитания молодежи, так что, извините, терпите, госпожа Ломанова.

– Ах вот как? – воскликнула Оксана. – Ну…, тогда я хочу мороженое.

Ничего не поделаешь, пришлось выполнить заказ дамы сердца, и вскоре молодые люди вовсю лакомились вкусными шоколадными рожками с орешками.

Внезапно Мезенцев почувствовал, как на небо набежала тень. Он задрал вверх голову, но ничего примечательного не заметил. Солнце все так же ярко освещало землю своими ласковыми погожими лучами, а перьевые облака раскрашивали лазурную гладь неба где-то в отдалении.

– Что-то стряслось?

Видимо, резкое изменение пси-поля окружающей среды, которое почувствовал Мезенцев, через парня передалось и девушке.

– Пока не знаю, – ответил Григорий, оглядываясь по сторонам.

Нет сомнений, что его паранормальная психика отреагировала на какую-то угрозу, но вот откуда ее ждать? В чем она будет заключаться?

– Если хочешь можем уйти…

– Нет, что ты, – как можно более ласково произнес Григорий, обхватывая девушку за талию. – Я последние две ночи не очень хорошо спал, наверное это и сказывается.

Стоило соврать, чтобы благоверная успокоилась и не предавала случившемуся большого значения. В конце концов, Григорий точно знал, что его способности заранее предупредят его о любой угрозе жизни. Как своей, так и чужой.

На деле так и получилось. Как выяснилось буквально через пару минут, резкое изменение пси-фона с нормального на отрицательный вовсе не было случайным. Такие вещи вообще случайно не происходили и чаще всего имели весьма негативные, а иногда и катастрофические последствия. За всю свою активную жизнь псионика, Григорий повидал предостаточно экстремальных ситуаций, спас ни одну сотню жизней, участвовал в нескольких десятках боевых операций как на территории России, так и за ее пределами, но с тем, чему он стал свидетелем в обычном московском зоопарке, ему еще не приходилось сталкиваться.

Народ толпился у достаточно большого по объему вольера, и что-то живо, на повышенных тонах обсуждал. Григорий и Оксана с трудом протиснулись сквозь толпу людей и, собственно, увидели саму причину столь бурной реакции посетителей зоопарка. Огороженная трехметровым забором с прозрачной высокопрочной сеткой территория принадлежала бурому медведю, в настоящее время ошалело вращавшему головой и переводившему взгляд с орущей толпы на маленького мальчика лет десяти, не пойми как очутившегося по ту сторону ограждения безопасности.

– Матерь божья, – прошептал Григорий, крепче хватая свою подругу за руку. – Как же он так…

Оксана прикрыла рот рукой, изо всех сил сдерживая крик ужаса.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: бедному мальчику оставалось жить всего несколько секунд, и если не попытаться отвлечь свирепого таежного хищника от беззащитной жертвы, все может завершиться кровавой трагедией.

– Это что-то новое, – буркнул себе под нос Григорий и протиснулся еще немного вперед.

До сих пор он не пытался установить ментально-психический контакт с представителями животного, но неразумного мира. Не выпадала подходящая возможность, а самостоятельному проведению подобного рода экспериментов частенько мешала ограниченность свободного времени и, откровенно говоря, нежелание заниматься подобными вещами. И вот теперь выходило, что от качества такого контакта зависела жизнь совсем еще юного человека.

– Что ты делаешь? – спросила Оксана, заподозрив Мезенцева в грядущем необдуманном героизме.

– Спасаю ни в чем не повинную жизнь, – ответил парень нечто само собой разумеющееся.

Впрочем, в следующую секунду он осознал, что сморозил чушь, точнее сболтнул лишнего и постарался объяснить девушке сложившуюся ситуацию:

– Ксюшенька, послушай меня внимательно. Закрой глаза, а лучше отвернись и попытайся не думать ни о чем постороннем, но лишь о доме и теплой мягкой постельке. Ну, или, на худой конец, о любом спокойном тихом месте, где бы тебе хотелось оказаться. Поняла?

Девушка, естественно, не поняла ничего и принялась требовать у парня правду.

– Потом, – отмахнулся Григорий, – все потом.

Раскрывать перед любимой свой паранормальный потенциал жутко не хотелось, да Мезенцев и не собирался говорить ей ничего лишнего, однако и без демонстраций своих пси-возможностей обойтись было нельзя. Медведь – это не человек, его издали наверняка не заколдуешь, придется приближаться и, возможно, устанавливать зрительный контакт.

Не обращая внимание на громкие возмущения Оксаны, Мезенцев ловко перебрался через сетчатое ограждение вольера (занятия с Кондратьевым не прошли даром) и попытался привлечь внимание хищника дикими криками. Косолапый, окончательно сбитый с толку поведением странных двуногих, застыл на месте, повернул свою огромную голову в сторону вопящего молодого парня и самым натуральным образом заревел.

– И тебе привет, Потапыч, – сквозь зубы процедил Григорий, успокаиваясь и стараясь излучать в окружающее пространство исключительное дружелюбие.

Он сосредоточился на хищники и попытался установить с ним ментально-психическую связь. Психо-энергетическая структура животного (аура в простонародье) вспыхнула перед мысленным взором Григория сеточкой ярко-желтых с вкраплением огненно-рыжих тонов. Медведь был встревожен, и он гневался. Его примитивная ментальная сфера, разум, находившийся на зачаточном по сравнению с человеком уровне, состояла из набора поведенческих рефлексов и инстинктов, определявших динамически развивающуюся модель существования хищного существа в тот или иной момент. Управляться с ней, с одной стороны, было куда как легче, чем с человеческой, но с другой – очень уж непривычно. Мезенцев мог оглушить медведя, вывести его из строя мощным психическим импульсом, однако при этом животное навсегда становилось бы инвалидом и, скорее всего, подлежало физическому уничтожению, поскольку хищник без царя в голове – это уже чрезвычайно опасный для социума элемент, заранее приговоренный к немедленной ликвидации. Стоило не только спасти жизнь мальчику, но и сохранить жизнь медведю, который, собственно, ни в чем повинен и не был. Единственное, кого действительно стоило обвинять в сложившейся ситуации, это родителей ребенка, не уследивших за своим чадом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Смотри первый роман дилогии.

Вернуться