Элла Рэйн
Замок родовой

Весна вступила в свои права внезапно, еще вчера под ногами хрустел снег, ледяной ветер пронизывал до костей, а утром мы проснулись от звонкого стука капели и солнышка, заглядывавшего в окно.

– Ну вот, красота-то какая, ляпота, – мечтательно произнес Северус, когда мы шли в учебный корпус на пары, – не успеем оглянуться, и только начавшаяся неделя закончится, ух и повеселимся на вечеринке в день Венеры. Вы костюмы приготовили? – спросил он у нас с Тамилой, – в чем пойдете?

– В чем-нибудь да пойдем, – отреагировала сестренка, – а к чему вопрос? У тебя предложение назрело?

– Да я тут подумал, если веселиться, так может, организованно, какие-нибудь исторические костюмчики соорудить или что-то подобное?

– Ну, даже не знаю, что тебе и сказать. Может, с группой посоветуемся? Пока пара не началась, объяви свое предложение, – посоветовала Тамила, – а что за сплетня вчера прошуршала по Академии, что леди Альфидия в гости нашего Веспасиана приглашала, неужели уболтала паренька на свой спецкурс?

– Да нет, там что-то другое, – задумчиво ответил староста, – мне, может, показалось, дед Веспасиана помирился с леди Альфидией, и наш адепт обрел бабушку, только и всего.

– Ничего себе! – ахнула Тамила и остановилась, – нет, какие вы все-таки неэмоциональные, юноши. У Веспасиана бабушка есть, а у нее внук старший, а ты так спокоен, будто учебники в очередной раз сходил и обменял в библиотеке. Только и всего, – передразнила она Северуса, – это радость огромная, а не только и всего.

– Я всегда говорил, говорю и говорить буду: ты трандычиха, – насмешливо поведал он, открывая нам дверь в учебный корпус, – вперед, адептки, вас ждут серьезные дела. А вот задерживать идущих за нами не нужно, – подтолкнув меня в спину, заявил Северус и закрыл за собой дверь.

В раздевалке найдя свободные вешалки, мы повесили пальто и направились к доске объявлений, где не только вывешивалось расписание, но и различные распоряжения ректората, объявления о наборе разных курсов дополнительного образования для адептов всех возрастов и многое другое. Как всегда, у доски, которая занимала большую часть стены холла, толпились адепты.

– Видана, олимпиада между Академиями будет через месяц, – оторвавшись от чтения, поделилась Элиза, – у меня еще есть в запасе целый месяц. Как думаешь, я успеваю подготовиться?

– Конечно, ты готова, вот только все повторишь, как следует, и углубишь знания. Не переживай, – поддержала я сестренку, скользя глазами по нашему расписанию, в котором произошли изменения. Вместо двух пар оккультной анатомии нам поставили магическую культурологию в поточной аудитории.

– Нет, ты только представь себе, – ко мне подошли Тамила и Гермита, – со следующей недели леди Адьфидия начинает свой спецкурс «Экономная хозяйка», нужно успеть записаться. Ты пойдешь на него?

– Пока не знаю, мою учебную нагрузку никто не отменял, – ответила я, – а что за новая дисциплина у нас сегодня?

Мы направились в сторону поточной аудитории, и я с удивлением заметила, что рядом с ней стоит не только наша группа, но группы пятых курсов с остальных факультетов, в том числе и пятый курс финансового факультета, который присоединился к нам впервые.

– Я все выяснил, – нас догонял Северус, исчезнувший из холла, как только увидел изменения в расписании, – эта дисциплина должна была вестись с начала семестра, но преподаватель был на курсах повышения квалификации в Академии Мерлина, и с сегодняшнего дня будем нагонять.

Двери поточной аудитории распахнулись, лаборант с кафедры гуманитарных наук, открыв ее изнутри, пригласил всех занять места.

– А вот это что-то новенькое, – медленно произнес над моей головой Северус, – что в нашей Академии делает адепт Георг Норберт?

Заняв место на первом ряду, наши все отправились выше, я доставала свитки из сумки и, услышав его слова, подняла голову. В аудиторию в сопровождении куратора пятого курса финансового факультета лорда Аквилия входил адепт Георг Норберт в форменном костюме нашей Академии и с ученическим рюкзаком. Адепты, находившиеся в этот момент в аудитории, замолчали.

– Добрый день, адепты! – поприветствовал нас лорд Аквилий, – финансисты, в вашей группе пополнение. С этого дня с вами будет учиться адепт Георг Норберт.

– И как долго? – раздался несколько удивленный голос старосты группы, – какое время с нами планирует учиться адепт, который еще пару недель назад учился в Академии Януса Змееносца?

– До окончания Академии, – ледяным голосом ответил адепт Норберт, – я вернулся в империю по семейным обстоятельствам и буду учиться с вами до конца.

– Староста Ник Тетрий, – улыбнулся куратор, – не переживайте, да, у вас появился конкурент в финансовых науках, но согласитесь, это очень мотивирует, если вы планирует и в дальнейшем остаться лучшим адептом в своей группе и одним из лучших на факультете, то приложите для этого дополнительные усилия.

– Я не боюсь конкурентов, лорд Аквилий, – отпарировал юноша, – Вам ли не знать, что наша группа довольно дружная, и мы всегда помогаем друг другу в учебе. Есть опасения другого порядка, мы как факультет всегда стояли особняком от всех остальных, но сейчас, когда мы сидим с адептами других факультетов в одних аудиториях, вместе занимаемся на утренней зарядке, мы познакомились и начинаем понемногу дружить…

– Что Вас волнует, староста? – не дав адепту договорить, спросил куратор.

– Адепт Норберт. Я присутствовал на турнире в секции артефакторики, он прилюдно оскорбил адептку Тримеер, а зная о ее теплых дружеских отношениях с адептами других факультетов, за исключением нашего, есть опасность, что между ними начнется война, в которую будут втянуты все.

– Успокойтесь, адепт Тетрий, – улыбнулся лорд Аквилий, – войны не будет, не так ли, адепт Норберт?

– Я готов извиниться перед адепткой Тримеер, – ответил адепт Норберт, – и с моей стороны никаких военных действий не планируется. Как я сказал, возвращение в империю – акт необходимый, и я собираюсь спокойно учиться, а не создавать проблемы, тем более вам, моим новым однокурсникам.

– Адепт, а ты сознаешь, что в нашей Академии тебе звездой не стать? – С ряда боевого факультета поднялся староста Гемон Плинф, – я к тому, что такое поведение, как на турнире, а потом на балу, у нас недопустимо.

Адепт Норберт побелел, затем покрылся пятнами и молчал, взирая на адептов, рассматривающих его.

– Я думаю, мы найдем общий язык, и никто не будет разочарован моим переводом в вашу Академию, – ледяной голос, призванный заморозить не одну душу, звонким эхом разнесся по аудитории.

– Адепт Норберт, выбирайте место и садитесь, – предложил куратор и посоветовал, – постарайтесь подружиться с адептами, я думаю, Вы и сами не будете разочарованы.

Получив разрешение, адепт Норберт направился к рядам и сел рядом со мной.

– Вы же не будете возражать, адептка Тримеер? – спокойно взглянув на меня, произнес он, – чтобы война не задевала никого, лучше я буду сидеть рядом с вами.

– Так, я не понял, это что значит? – в аудиторию, опередив на полкорпуса преподавателя, ворвались Шерлос и Веспасиан, – адепт Норберт, исчезни с моего места, здесь всегда сижу я, – заявил Шерлос, сложив руки на груди и уставившись на Георга.

– Да-да, а с другой стороны всегда сижу я, – поддержал Веспасиан, занимая место, на котором всегда сидел Гвен, но сейчас шестого курса с нами не было.

– Адепт Блэкрэдсан, ну согласись, что у тебя есть и другое время для общения с сестрой, – попытался возражать адепт Норберт, но поняв, что Шерлос не откажется от своей идеи, предложил мне, – давай продвинемся вглубь ряда, он сядет рядом со мной.

– Георг, это принципиально, есть желание, садись рядом со мной. Но моя сестра сидит между мной и Веспасионом, и это не обсуждается, – заявил брат, и Георг смирился, пропустив ко мне Шерлоса, сел рядом с ним.

– Добрый день, адепты! – насмешливо поприветствовал нас незнакомый преподаватель, на глазах которого были устроены танцы с плясками, – меня зовут магистр Вернард, и я буду вести у вас магическую культурологию.

Невысокого роста, с седыми, коротко остриженными волосами, благородные черты лица выдавали представителя древнего магического семейства. Несмотря на седину, мужчина был возраста сорока, ну сорока пяти лет, в прекрасной физической форме, которую только подчеркивал костюм темно-болотного цвета.

– Магистр, можно сразу вопрос? – подскочил адепт финансового факультета, – вот нам это зачем нужно?

– Что именно? – спокойно уточнил магистр, с любопытством оглядывая ряды с адептами, – мы с вами еше не встречались, но на семинарах я познакомлюсь со всеми.

– Зачем нам – финансистам, целителям, боевикам – нужны гуманитарные науки, да и другие тоже? – развернул свой вопрос адепт, – разве недостаточно дать необходимые навыки и знания: одним – как лечить людей, другим – как воевать, а нам вполне хватило бы хремастики, основ фискальной науки, финансового учета и планирования. Какую роль в нашей подготовке играют несколько видов математики? Лично нам вообще арифметики достаточно, а еще алхимия, метафизика, логика, но уж история, философия и так далее вообще не понятно зачем.

– Я правильно понимаю, адепт, Вы считаете все названные дисциплины лишними? – уточнил преподаватель и, увидев, как адепт кивнул в знак согласия, продолжил, – сейчас разочарую, все дисциплины очень важны. Они формируют стройную картину мира вокруг нас. Нужно сказать, адепты, нет бесполезных знаний, они важны все, и никто не скажет, в какой момент времени потребуются те или иные. Вы можете быть настроены на один вид профессиональной деятельности, а случится так, что придется его сменить, и вот тогда потребуются совсем иная подготовка и умения, а у вас их нет. Вам даются разные знания и навыки – как теоретические, так и практические, – чтобы по возможности подготовить ко всему в нашей непредсказуемой жизни. Математика дисциплинирует ум, ее недаром называют царицей всех наук, алхимия и метафизика раскрывают внутренние процессы, происходящие в предметах и природных явлениях, а гуманитарные науки расширяют кругозор, создают ту среду, в которой манипулирование со стороны становится невозможным. Разве этого мало?

– Ну, я даже не знаю. Мне кажется, мы слишком много изучаем, не расточительно ли это? – продолжил задавать вопросы адепт.

– Знаете, что меня больше всего поражает? Вопросы, подобные этому, задает всегда только финансовый факультет, – задумчиво ответил магистр, – а ведь один из великих ученых сказал, что настоящий профессионал – это всегда историк, философ, государственник… Профессионал – это что-то необъятное и глубокое. Я приведу только один пример, бывший наместник императорского престола Хурин Мордерат. Какой образованнейший лорд был, много знал и умел, а его знание истории меня всегда потрясало. Если ему приносили предложения о внесении изменений в финансовую систему империи, он вдумчиво прочитывал, а затем спокойно открывал глаза разработчику оных, что его предложение было придумано и реализовано в ту или иную эпоху и дало такие-то результаты. А его умение умножать многозначные цифры в уме, а запоминание информации страницами… Нет, адепты, человеку, получившему лишь базовые знания, с такими зубрами не тягаться, никогда. Это они определяют и будут определять, как жить всем остальным, а не магам, чей профессиональный уровень напоминает три класса ремесленного училища. Ничего плохого про выпускников ремесленных училищ не говорю, они необходимы обществу, как и учителя, и целители, и воины. Я к тому, что не они возглавляют канцелярии, двигают вперед науку и другие серьезные направления.

– Хорошо, предположим, в отношении нас и целителей я соглашусь, но вот боевикам это зачем? – не унимался адепт, – они пушечное мясо, зачем им история?

– Будешь задавать глупые вопросы, мы тебя самого пушечным мясом сделаем, – раздался бас Гемона Плинфа, – боевой факультет битвы изучает, полководцев, много чего. Нам это нужно, или ты думаешь, что каждый раз придумываются боевые тактики? Глупость несусветная, даже если и так, как можно придумать свою тактику, не зная, как раньше воевали? Да и потом, не зная прошлого, нельзя понять настоящего и поставить цели на будущее, нам магистр Йодик не забывает об этом повторять. А пример с кого брать, как не с великих боевых магов прошлого? Я тут про одного боевого мага прочитал, как его враги на морозе живого водой обливали, пока он не превратился в ледяную глыбу, а потом сожгли, нелюди. Я после этого полночи уснуть не мог, все думал, вот как он выдержал такое страшное испытание, и мужик не молодой был уже. Вот он пример, а не изучай мы историю, так и не знали бы о нем.

– Ты, Плинф, как старостой курса тебя назначили, такой агрессивный и важный стал, на бодливой козе не подъедешь, – съязвил адепт и замолчал.

– Ага, мы на козах не ездим, – мгновенно среагировал адепт Плинф, – летать умеем, знаешь ли.

– Успокойтесь, адепты, пожалуйста, – попросил магистр Вернард, – запишите тему первой лекции: «Культура Первой эпохи». Как вы помните из истории, Первая эпоха – это период, очерченный рамками пятнадцать тысяч – пять тысяч лет до нашего времени, и естественно, говорить о культурных источниках на свитках не приходится, они просто не могли дожить. Но до нашего времени дошли золотые доски с письменами, мегалитические сооружения, несущие смысловую нагрузку, подчас неизвестную нам, и артефакты, которые мы можем увидеть в музеях.

– Лорд Вернард, а правда, что в музеях уже давно отсутствуют оригиналы, их заменили качественно выполненные подделки? – спросили с ряда, где расположились адепты-финансисты. – Мы анализ заключенных сделок выполняли с одного из аукционов древностей, он постоянно работает в Дальнем Королевстве, так вот утверждается, что тридцать процентов древнейших артефактов, выставляемых на него, это работа современных умельцев.

– Насколько нам известно, музеи регулярно проводят проверку наличия артефактов и их соответствие своему возрасту, – ответил магистр, – но вот за все музеи утверждать не стану. Хотя бы по той причине, что часть из них находится в зоне боевых действий или под властью режимов, держащихся на мечах того же Ордена смерти, вот там разграбление и уничтожение артефактов – дело обычное. Что можно украсть и увезти, потом всплывает на аукционе древностей, а что в мешок не влезает, то уничтожают, как например, Золотые ворота в Королевстве Ветров, а ведь они для человечества бесценны, ибо помнили еще времена до Первой эпохи.

– А какие артефакты Первой эпохи, которые можно в руках подержать, дошли до нашего времени? – не мог остановиться адепт.

– А Вы с какой точки зрения интересуетесь, – улыбнулся лорд Вернард, – от любви к древностям или еще какая причина наличествует?

– От любви к къярдам, которые за эти древности можно получить, – хмыкнул староста пятого курса боевого факультета, очаровашка Гемон Плинф, словесно боднув своего визави, разборки с которым продолжались, – адепт решил финансовым экспертам по древним артефактам стать.

– А тебе завидно, – вспылил адепт, – что у нас такая возможность есть, а у вас, пушечного мяса, нет.

– Адепт, встаньте, извинитесь и покиньте аудиторию, – неожиданно жестко приказал магистр Вернард, в аудитории наступила тишина, адепты на верхних рядах замолчали, – сами это сделаете или мне подойти и вывести?

– Да что такого я сказал? – недоуменно спросил адепт, покрывшись красными пятнами и медленно спускаясь по ступеням сверху, – боевой факультет все так называюти ничего. Правда в том, что они только способны убивать, а не созидать.

– Правда в том, что адептам финансового факультета слишком много позволялось, и они не понимают, когда говорят гадости, – поторопил адепта лорд, – я смотрю, извиняться Вы не думаете? Тем хуже для Вас, отправляйтесь к ректору. Без разговора с главой Академии на моих занятиях не появляться. Продолжаем заниматься, – произнес магистр, когда за адептом неслышно закрылась дверь, – и запомните, не будете следить за речью, наказание последует быстро.

– Лорд Вернард, а можно вернуться к вопросу, какие артефакты Первой эпохи дошли до нашего времени? – поинтересовался адепт Норберт, – интерес строго научный, для расширения кругозора.

– Ну, если строго научный интерес, тогда рассказываю, – спокойно произнес преподаватель, – в первую очередь нужно сказать о «Царском кодексе» – это двадцать тонких золотых пластин, на которых содержится тридцать заклинаний. Когда ученым жрецам удалось их расшифровать, за глаза артефакт назвали «Царским справочником по ритуальной магии». Он находится в частной коллекции королевской семьи Дальнего Королевства и один раз в год выставляется на несколько дней в королевском музее. Еще один интересный артефакт Первой эпохи – Зеркало Вечности. Его обнаружили в Королевстве Теней, несколько десятков лет назад, возраст артефакта оценивается в десять тысяч лет. Небольшое зеркало из пирита – это минерал такой, – украшенное золотом и драгоценным камнями. Как гласит предание, зеркала в те времена использовались для общения с потусторонним миром, вызовом духов и общения с ушедшими в Вечность предками. Артефакт хранится в сокровещнице Дальнего Королевства и изредка выставляется в королевском столичном музее. Конечно, имеются еще магические артефакты Первой эпохи, но они находятся в частных коллекциях, и об обладании ими владельцы не распространяются, так как попали в их руки артефакты нелегально.

– Лорд Вернард, а что Вы скажете о таком артефакте, как кольцо Белой Ведьмы? – спрашивая, адепт Норберт внимательно смотрел на преподавателя, будто стремился заглянуть в его душу или влезть в голову.

– Интересный вопрос, адепт, – задумчиво произнес магистр, – кольцо существует, но вот вопрос: а к Первой ли эпохе оно относится? Я лично думаю, что оно помоложе будет, пара тысяч лет, не больше, а значит, это Вторая эпоха, что, впрочем, не отменяет ценности данного артефакта для коллекционеров.

– А где оно находится? – спросил Шерлос.

– Так кто же нам скажет, адепт. Это кольцо, с момента как о нем стало известно, не выпускается из рук определенной группы лиц, известной узкому кругу специалистов как Хранители кольца, – поведал лорд Вернард, – насколько мне известно. Я видел рисунок кольца, утверждали, что тот, кто его выполнил, буквально несколько минут имел возможность наблюдать его на руке одной леди, племянницы королевишны Дионы, что в Подлунном Королевстве. Это было несколько веков назад, и имя леди не сохранилось, они была не столь известна, как ее тетка.

– Лорд Вернард, а чем была известна королевишна Диона? – спросила я, записывая его ответы на свиток.

– Королевишна Диона вошла в историю Подлунного Королевства как любимая невестка старого короля, много сделавшая для развития образования девочек в Королевстве. По ее приказу было создано несколько школ, в которых обучали сироток рукоделию, ведению домашнего хозяйства, искусствам, а по окончании Диона выдавала их замуж и наделяла небольшим приданым.

– Но это только официальная версия, – раздался голос адепта Норберта, – приукрашенная для создания образа талантливой и доброй леди Дионы, настоящая попытка если не переписать историю, то не вынести сор из дворца на обозрение потомков.

– Все верно, адепт, – согласился магистр, – это официальная версия, которую печатают в учебниках. А истинное лицо Дионы другое. Да, школы были, и все там именно так, как я и сказал, происходило. Однако это была ширма, за которой из девочек отбирались самые талантливые для определенных целей, из них готовили телохранителей и убийц. Они впоследствии составили не только охрану королевишны Дионы, но и несколько отрядов, с помощью которых их повелительница прокладывала путь к трону для своего супруга. Королевский сын был удивительным магом и философом, но к власти не имел как доступа, так и желания его получить. А вот королевишна Диона желала власти и, придумав план, начала воплощать его в жизнь, но посчитав себя умнее остального окружения, проиграла. Наследник престола, старший сын короля, использовал все задумки леди Дионы против нее самой и ее семьи. В школы были внедрены его люди, и охрана королевишны только на словах была ее, а на самом деле выполняла приказы будущего короля. Чем больше сил прикладывала леди Диона, чтобы убрать претендентов на престол, тем сильнее становился старший сын короля, ведь леди, сама того не осознавая, убирала и его конкурентов. Вы спросите, почему она была столь наивна и не начала с него? И будете правы, так по логике вещей и должно было случиться, если бы не одно «но»: старший сын короля оказался коварнейшим лордом. Прикинувшись ее лучшим другом и страдающим тяжким заболеванием, которое приковало его к постели, он сам подталкивал невестку к королевскому престолу, объясняя, как хочется ему с семьей отправиться в другие края и не быть скованным тяжкими династическими обязанностями.

– И она повелась? – Удивился кто-то с ряда адептов боевого факультета.

– Когда леди Диона поняла, что ее провели, было поздно. Нет, ее супруга брат убивать не стал, в отличие от его детей, просто заточил в монастырь, где тот, недолго думая, прошел посвящение и стал жрецом, до конца своих дней занимавшимся историей магии и философией власти. А королевишна Диона жила во дворце, когда-то отобранном у рода Брекноугов, который стал ее тюрьмой. Новый король запретил родственнице покидать пределы дворца под страхом смертной казни, и ей пришлось подчиниться. К ней не допускали гостей, друзей у нее не было, и она жила – а прожила леди долго – одна, с двумя слугами, в огромном дворце, где все напоминало о семье, из-за которой, по ее мнению, Диона потеряла сестру-близнеца, после чего и начались ее беды. В воспоминаниях леди осталось проклятие мужа сестры, что леди Диона проживет долго и будет свидетелем того, как погибнет все, к чему она приложила руку.

– Ну и судьба, – произнес тот же адепт, – и стоило силы и деньги тратить на то, чтобы оказаться у разбитой чашки? Или правду говорят, что женщины в массе своей наивные и верят в то, что им хочется?

– Вас ввели в заблуждение, – улыбнулся магистр Вернард, – женщины совсем не наивные существа, просто их реакция на жизненные обстоятельства другая, и они более эмоциональные. А свою физическую слабость они великолепно компенсируют силой души, а некоторые еще и потрясающим коварством и умением манипулировать так, что иной боевой маг не поймет, как его обвели вокруг пальца.

– А возвращаясь к кольцу Белой Ведьмы, – произнес адепт Норберт, – каково его действие?

– Я не так много наслышан о нем, – ответил преподаватель, – кроме того, что этот артефакт знает свою истинную хозяйку и всегда находит ее. Следовательно, на чужой руке артефакт не будет работать. А так, отзывы о кольце совсем не положительные, оно убивает – и это все, что я могу сказать. На сегодня мы закончим. В библиотеке учебников по магической культурологи достаточно. Автор – современный ученый и писатель Кон Кайден, обязательно возьмите. И ваше домашнее задание: прочитать и законспектировать параграфы с первого по третий, ответить на вопросы, приведенные после каждого параграфа, письменно ответить.

* * *

– Виданка, что все это значит? – с суровым видом приступил ко мне после лекции Северус, – почему он в нашей Академии?

– Северус, успокойся, – попросила я, – в Академию может перевестись любой адепт, что он и сделал. Жизнь адепта Норберта – это жизнь адепта Норберта, а мы к ней отношения не имеем. Лучше скажи, как тебе первая лекция и новый преподаватель?

– Нормально, – сухо обронил он и более не проронил ни слова.

– Веспасиан, – раздался голос Гермиты, – а правда, что ты согласился на спецкурс к леди Альфидии? Говорят, ты вчера вечер у нее дома провел.

– Про спецкурс разговора не было, – покраснел адепт Тосгий, – а все остальное, скажем так, это личное дело семьи, нашей семьи.

– Понятно. Значит, на этих выходных случилось несколько созданий семей, да? – рассмеялась адептка Аурелия.

– На этих выходных вообще много чего случилось, – ответил ей наш староста, сурово скользнув по мне глазами, – давай рассказывай, ты вчера что делала в деревне?

– Северус, да что с тобой? – удивилась я, – неужели ты из-за адепта Норберта расстроился?

– Да! Именно так, – взвился он, – вот не поверишь, не нравится мне его появление здесь, ты понимаешь, не нра – вит – ся.

– Так оно и мне не нравится, – тихо ответила я, – да только адепт за жизнь свою испугался, выходит так. Адептка Этра Дориш следила за ним, похоже, каждый шаг его докладывала, тут поневоле перепугаешься.

– Сеструня, не оправдывай его, он здесь из-за тебя, – отпарировал Северус, – адепт Норберт будет прикладывать усилия, чтобы как змея влезть тебе за пазуху. Я так считаю.

– Северус, друг мой! А давай ты не будешь нервничать, ну пожалуйста. Лично я считаю, что новая партия начинается, вот ты можешь гарантировать, что адепта Норберта перевели сюда спасаться, а не выяснять самому на месте, действительно ли я императорская дочь? Лично ему эта идея совсем не по вкусу, может, потому он здесь? – вырвалось у меня, и я прикусила язык, но было поздно, один тяжелый взгляд уперся в мое лицо.

– А пойдем, сеструня, в уголок, чтоб тебя никто не уволок, и раскрой мне маленькую тайну императорского дворца на миллион къярдов, – понизив голос, и цепко ухватив меня за руку, произнес адепт Дейдрис, уводя от группы в сторону буфета, где и усадил в самом углу, – чай, кофе?

– Чай зеленый с жасмином, – ответила я и оглядела помещение. Ближе к раздаточной витрине, за которой стояла буфетчица, дальняя родственница Велинки, сидели адепты первых курсов, у них был второй завтрак.

– Ну вот, получай свой чай, а я кофе побалуюсь, – у стола появился Северус и, поставив поднос с чашками, расположился рядом, – рассказывай. Я понимаю так, она кто-то из вас троих, правильно? Но неужели и он каким-то образом замешан во всей этой истории? Если предположить, что ты, адептка Тримеер – императорская дочка, а адепт Норберт влюблен в тебя, даже не отрицай этого, и юноше не по нраву данный расклад… выходит, он тоже бастард… ты же говорила, что его мать была фрейлиной императорского двора. Тогда, перед поездкой на остров Волшебных Закатов, помнишь?

– Продолжай, – предложила я, делая глоток чая, – до каких выводов ты дойдешь таким образом?

– Если исходить из того, что мать девочки была фрейлиной, тогда получается что это либо Тамила, либо Камилла. Я ставлю на Тамилу, – произнес он, – это не может быть Камилла.

– Почему ты так решил? – уточнила я, понимая, что рассуждать, таким образом, могут многие и адепт Норберт в том числе, уж кто-кто, а его мать знала, что Артиваль Тримеер фрейлиной императрицы не была, но при этом навряд ли она знала, что перемещала уже не тех детей.

– Так, в общем-то, несложно догадаться, – поведал грозный староста, – мы с тобой учимся вместе пятый год, и я знаю, у адептки Тримеер есть одно качество, довольно редкое для нашего магического мира – ты стараешься не ставить людей в такую ситуацию, когда они неминуемо впоследствии получают жизненные разочарования. Виданка, ты не злорадна и потому, зная, кто из девчонок на самом деле кто, просто не позволила бы мне сдружиться с Камиллой и, тем более, рассчитывать на помолвку и последующую женитьбу. Я не отношусь к высокому роду, которому позволят взять даже бастарда в жены, разве не так? И еще один момент: ты так аккуратно сводила Локидса с Тамилой, кстати, ты в курсе, многие адепты уверены, что это не что иное, как твоя изощренная месть адепту Мордерату за его осенние ставки в отношении твоей персоны.

– Прекрасно, вот пусть все так и считают, – ответила я, – даже советую не разочаровывать этих адептов, пребывание в иллюзиях – их выбор, тем более что я никого не сводила.

– Сводила, если бы ты посчитала нужным, то не позволила Локидсу не просто подружиться с Тамилой, а постоянно общаться, выбираться в столицу. Нет, сеструня, это ты кому хочешь сказки рассказывай, но будущая помолвка Локидса и Тамилы – твоих рук дело, – усмехнулся Северус, – что скажешь на мои вопросы?

– Ты сам ответил на свои вопросы, Северус. Но продолжаем вести себя так, как начали, и о чем разговаривали с взрослыми и мудрыми лордами на прошлой неделе, – спокойно ответила я, внезапно ощутив какую-то неясную, тягучую боль, вспыхнувшую в сердце только на мгновение и пропавшую.

– Ты чего побледнела? – спросил староста, – все в порядке? Спасибо, я рад, что ты мне доверяешь и не стала отнекиваться. Пойдем на пару, а то все голову сломают, куда подевались адепты Дейдрис и Тримеер.

* * *

– Добрый день, адепты! На будущее попрошу, не опаздывайте, – попросила леди Альфидия, когда мы переступили порог аудитории бытовой магии, – проходите на свои места. Я рада, что сегодня журнал не пришлось вызволять из золотых объятий, и потому быстро проверим, все ли на местах, и приступим к следующей теме.

Леди Альфидия пробежалась глазами по аудитории, сделала пометки в журнале и подняла голову.

– Адептки, объявление видели о наборе группы на спецкурс «Экономная хозяйка?» Не тяните до последнего дня, подавайте заявления сегодня.

– А уже многие подали? – спросила Ильзе Гуили, – места еще есть?

– Я в первую очередь беру старшие курсы, – пояснила леди, – у младших время еще будет. Но вот двух девочек с третьего курса взяла, не вижу смысла отказывать, может, хулиганить меньше станут. Так что места есть, а поднимите руки, кто планирует с вашей группы подавать заявления.

Руку подняли все девушки за исключением меня, и не потому, что адептка Тримеер не считала нужным посещать данный спецкурс, а просто не было времени.

– Адептка Тримеер, Вы потом у девушек свитки с записями возьмите и прочтите, что сочтете нужным, перепишите себе в копилочку рецептов на будущее, – посоветовала леди Альфидия, вспыхнув от удовольствия, когда увидела лес рук, – я понимаю, Вам некогда. А откройте секрет, позавчера в Фоксвиллидж что праздновали?

– Свадьбу лорда Андреса Галена и леди Тионы Авгур, – ответила я.

– Это хорошо, а за столом я заметила двух пожилых леди, – не унималась преподаватель, – одна, если я правильно понимаю, свекровь нашей леди Стефании, а вторая – ее точная копия, кто она?

– Ее сестра, леди Альфидия, а в чем интерес?

– Адептка Тримеер, Вы так не разговорчивы, – улыбнулась она, – а мне сказали, что это Ваша бабушка по линии отца, леди Ребекка Блэкрэдсан. Не так ли? Вы не хотите хвастаться тем, что оказались чистокровной представительницей магического рода и дважды Блэкрэдсан. Обе Ваши бабушки, как по линии матери, так и по линии отца, относятся к этому древнему семейству.

– Леди Альфидия, – я смотрела на внимательные глаза истинной леди, лучившиеся фиолетовым светом, – а это что-то меняет? Я остаюсь той самой адепткой Тримеер, какой и была до прошедших выходных.

– Так вот о чем ты умолчала, – прошипел Северус, – а я все голову ломаю, что в деревне два дня делали, и Шерлос цветет, как самовар начищенный, конечно, зацветешь тут, когда выясняется, что бабушки – родные сестры.

– Староста, они не просто родные сестры, как выяснилось, они близнецы, – преподаватель просто лучилась от удовольствия, – адептка Тримеер, по поводу ничего не меняет, это не верно. Мы меняемся ежечасно, ежедневно, каждое событие, случившееся в нашей жизни, влечет за собой изменения в нас, и в связи с этим наша сегодняшняя тема – «Эмоциональное очищение». На прошлом занятии мы рассмотрели, как провести чистку нашего жилища, а сегодня поговорим о том, как чистить самим себя изнутри.

– Это тема очень важна потому, что все болезни, появляющиеся у нас, связаны в первую очередь не с физическим телом, а с душой, – начала лекцию леди Альфидия, – и потому так важно очищаться от эмоциональных проблем. Уже давно целители пришли к мнению, что болезни есть следствие наших злых мыслей, постоянно накапливающегося негатива внутри нас, осложняющего нашу жизнь. Вот смотрите, вы побегали на зарядке или поработали в саду, вспотели и испачкались, все названное связано с телом физическим, и вы спешите в душ, чтобы смыть с себя грязь. Не помоетесь день, другой, и от вас будет пахнуть совсем не розами. То же самое с душой, вы пообщались с вечно недовольным, пессимистически настроенным человеком и можете заразиться его настроением. У вас появится негатив, подобный тому, что у вашего собеседника, и в какой-то момент в вашу жизнь начнут врываться проблемы и не только с физическим телом, но и жизненные. Это связано с тем, что наши мысли создают определенную реальность, если человек верит, что его не любят и ненавидят, то и замечать он будет только соответствующие взгляды, фразы, и из его жизни начнут исчезать улыбки, доброта, а следом появятся проблемы в личной жизни и на службе.

– Леди Альфидия, – Карл поднял руку, – а как Вы считаете, с чем это связано?

– Адепт, все просто и сложно одновременно, маги такие же люди и порой не желают понять, что наши мысли, как магниты, тянут к себе подобное извне. Если мы к людям только с добром, то вокруг нас больше добрых людей, других замечать сложно. Но если к нам притягиваются люди с негативными мыслями, поведением, от них нужно мягко, но неуклонно отстраняться, чтобы не навредить себе.

– Леди Альфидия, а если эти люди родственники, как тогда? – продолжал задавать вопросы адепт.

– Карл, отстраняться, как я и сказала, не бойтесь обидеть, бойтесь потерять себя. Нет гарантии, что ваш родственник пойдет за Вами вверх, поверьте, это тяжело, в первую очередь для него. Скорее произойдет другая ситуация, Вас потащат вниз, манипулируя обидами и периодически устраивая сцены для снижения Вашей самооценки и культивирования чувства вины. Вы готовы на это?

– Например, леди Альфидия, пример приведите, – попросил адепт Туален.

– Хорошо, из жизни адептов, – согласилась леди, – вы после занятий спешите в библиотеку, вас заинтересовала одна тема, и хочется разобраться в ней, а может быть, и сделать ее своим профессиональным интересом. Навстречу вам идет пара адептов, которые предлагают отправиться в Фоксвиллидж, в трактир, чтобы посидеть за бокалом чего-нибудь крепкого и поговорить за жизнь, обсудить, как все плохо и как не справедлив мир. Ваши действия? Можно сказать: «Извините, у меня дела», и посвятив вечер общению с книгами, вырасти, хоть на чуть-чуть, но вырасти. А можно отправиться с адептами и, просидев вечер в трактире, вернуться в жилой корпус и, упав в кровать, подумать: «А зачем стремиться к чему-то, если все схвачено и за все уплачено другими, а я не богат и надеяться мне не на что?». В первом варианте вы если ничего не приобрели, то и не потеряли, а может быть, увидели, куда двигаться дальше. Во втором варианте вы потеряли веру в свои силы, свои способности и желание идти вперед.

– Хороший пример, леди Альфидия! – произнес староста, – именно так все и происходит. Когда адепта Флавия Карно посадили под арест в Академии, лишив права покидать ее территорию на весь семестр, он засел в библиотеке и, обложившись книгами, пошел вперед. Второе место в секции Философии на турнире – яркое тому подтверждение, а адепты из его группы, которых он считал друзьями, от него отвернулись. Сначала смеялись в лицо, покусывали словесно, а затем от дружбы остались лишь воспоминания.

– Продолжим дальше, – улыбнулась леди, – нельзя холить и лелеять воспоминания. Они нам даются для того, чтобы не пропадал приобретенный опыт, и не более. К воспоминаниям нужно относиться спокойно, не допуская эмоций. Почему, спросите вы? Дело в том, что негативные воспоминания о том, что не получилось что-то сделать, попали впросак или что-то еще, отнимают много душевных сил, а если мы лелеем обиды, то, как известно от целителей, именно они вызывают тяжелые болезни. Обиды токсичны и сильно отравляют как наше тело, так и саму жизнь. Бессмысленно обижаться на родителей, что они не дали то, что вы считаете необходимым для себя. Я помню одну адептку, как она винила родителей, что они не так богаты, как ей хотелось, и имеют только один дом в старинном городке, а не особняк в столице. Согласитесь, это как минимум неразумно, как максимум – недальновидно. Родители сделали для нас самое важное – подарили нам жизнь, воспитали, дали образование, а все остальное зависит от самого человека.

– Леди Альфидия, вот я слушаю Вас, и такая мысль появилась: все правильно и разумно, а Вы сами не ошибались? – спросил адепт Морель.

– Поверьте, я так много ошибалась, адепт, и столько пришлось исправлять, что могу с уверенностью утверждать: все, что я вам сейчас объясняю, информация честная и необходимая. Для поддержания хорошего эмоционального настроя желательно дважды в день обливаться водой, утром прохладной, а вечером теплой, чтобы легче заснуть. При этом неплохо произнести: «Куда вода, туда и беда» или «По спинке вода, по ногам вода вслед за ней уходи беда», и представьте, как с водой вас покидают злые мысли, обиды. Читайте больше хороших книг, общайтесь с интересными, мудрыми людьми, особенно с дедушками и бабушками. Они могут научить вас спокойно переносить тревоги и страхи, поделиться своим опытом жизни. Вообще, дедушки и бабушки – это такой кладезь мудрости, не отмахивайтесь от него, адепты, тем более что любят они вас искренне и желают только добра. И им много не нужно, общение с вами и ощущение, что они нужны, к ним прислушиваются, а это ох как дорого стоит. Адептка Тримеер, – повернула голову леди ко мне, – где бабушка жить будет? На заставу к отцу отправите?

– Еще чего не хватало. Зиму с Галенами жить будет, лето с нами, пока я Академию не закончу, – вырвалось у меня, – она нам самим нужна.

– И последний момент, он не менее важен для очищения. Каждый вечер, после душа сели, расслабились и тихо дышим, прекратите разговор в голове, чтобы оставшийся негатив покинул вас, и хорошо вознести хвалу Черной Луне, пожелать всем обидчикам добра и счастья. После чего сон будет крепким, спокойным, а утро вы встретите с новыми силами.

– Леди Альфидия, я правильно понял, что, если появляются негативные воспоминания, на них не нужно обращать внимания? – уточнил Ильгус, перечитывая записанный материал.

– Не совсем так, их нужно наблюдать, но не допускать эмоций, игнорировать или подавлять не стоит. Просто наблюдаете и говорите себе: «Да, это было, это мой опыт, спасибо ему, но пусть он остается в прошлом, не мешая настоящему», и они оставят вас в покое, – пояснила леди, – еще вопросы?

– Значит, Вы утверждаете, что с людьми, зараженными пессимизмом и негативными мыслями, общаться не стоит? – Карл напряженно смотрел на преподавателя.

– Не стоит, адепт Барнаус. Пессимизм и негатив – это вирусная инфекция, легко прицепляется, сложно вывести, такие люди токсичны. Не нужно ломать свою жизнь и засорять бессмертную душу. Только маги высокой жизни светом своей души могут затмить пессимизм у этих людей, но только пока они в лучах этого света, а как только покидают его, все возвращается на круги своя, хотя некоторые, согревшись этими лучами, получают силы и справляются с отравлением собственной души. Но вам адепты это не под силу, молоды вы еще, – пояснила леди. – Особенно это касается девушек. Эмоциональное состояние женщины важно для семьи, если оно плохое, то и все члены семьи чувствуют себя нехорошо. Дети ощущают себя лишними, супруг – посторонним человеком, и семья начинает трещать по швам. Ведь не зря женщину называют душой семьи, от ее состояния зависит эмоциональная жизнь всех ее близких и родных. И потому запишите рецепт магического сбора, который хорошо периодически готовить. Смешиваем в равных частях ромашку, фиалку трехцветную и хвою сосны, складываем в полотняный мешок, завязываем и кладем в ванну, после чего пускаем горячую воду и даем настояться минут пятнадцать. Принимая магическую ванну, думайте и мечтайте только о хороших событиях, через какое-то время увидите результат. Вы позабудете прошлые обиды и разочарования, исчезнут беды, а душа и тело получат прилив сил и ощутят себя молодыми.

* * *

В учебном корпусе лечебного факультета стояла тишина, встретивший меня на входе Фурий подмигнул и поинтересовался: «Как дела у мальчика Германа?»

– Спасибо, Фурий. У нашего мальчика все хорошо, на прошлой неделе посещал выставку кукол в нашем музее, – поведала я, сменив пальто на халат, а сапожки на туфли, – а у нас здесь как дела обстоят?

– Хм, ты не поверишь, но у нас вновь появилась леди Марица, чего хочет, я не знаю, но упорно сидит у кабинета Тарша. Она ждет, когда он освободится. Ты к пятому курсу? – уточнило привидение, – они сейчас у палаты воскрешения все собираются, пациент поступил тяжелый.

Поблагодарив Фурия, направилась к палате воскрешения, у которой стояли адепты пятого курса лечебного факультета. Тим Никсон, увидев меня, помахал рукой, мол, давай быстрее, а Камилла заулыбалась и поспешила навстречу.

– Так, давай делись, – сияла тетушка, – это правда, что сестра леди Калерии нашлась? Мне Северус во время обеда сказал, я так удивилась и обрадовалась, у тебя родная бабушка появилась, это такое счастье, словами не передать.

Дверь в палату воскрешения распахнулась, и на пороге появился Гонорий, окинув адептов взглядом, пригласил за собой.

– Адепты, все внимание, – у стола, на котором лежал пациент, стоял Тарш и хмуро смотрел на нас, – пациента доставили несколько минут назад, состояние стабильно тяжелое. Его обнаружили в Фоксвиллидж, на окраине. Был в сознании, но затем потерял его, и лечебница деревни попросила нас забрать его к себе. Встали у стола полукругом, и я слушаю ваши предположения. Адепт Никсон, Вы как относитесь к тому, чтобы начать первым докладывать?

– Спасибо, магистр, я всегда за, – спокойно ответил Тим, подошел к столу и начал осмотр, по ходу которого неторопливо докладывал, – мужчина, возраст приблизительно шестьдесят пять-семьдесят лет. Гематомы по всему телу, но переломов не наблюдается. Загар на коже свидетельствует, что он недавно вернулся из-за границы, например, Королевства Теней или Подлунного Королевства, там как раз сезон летний начинается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.