Антигерои минувших дней

(Книга первая) Моя жизнь – мои правила

© А.Б. Текст, примечания, 2016;

© «Остеон-Групп», оцифровка текста, 2016.

* * *

Введение. Откуда он взялся этот queer

Хорошую книгу хорошо начать хорошим анекдотом. Так и поступим. Правда, анекдот этот исторический, то есть не анекдот получился, а целая притча.

Представьте себе вполне конкретную историческую эпоху. Конец XVII века. Во Франции вовсю правит Людовик XIV. В России столь же уверенно царствует Алексей Михайлович. А в Речи Поспóлитой тем временем происходит Шведский Потоп– так называлась пятилетняя, по тем временам традиционно жестокая война, когда литовские магнаты призвали в страну сильнейшее шведское войско, и польский народ отчаянно отбивался от врага, будучи на волоске от казалось бы неизбежной гибели. На шведское нашествие наложилась шляхетская вольница – каждый пан творил, что желал, а вместе они третировали последнего короля из династии польских Ваза – Яна II Казимира. Это тот самый Казимир, что был младшим сыном короля Речи Поспóлитой Сигизмунда III, рвавшегося на московский престол в годы Смуты и отказавшегося от него лишь через несколько лет после разгрома шляхты ополчением Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Прошло сорок лет – и мир перевернулся: теперь литовские магнаты привели шведскую погибель уже на свою отчизну и ввергли собственное королевство в великую Смуту.

В самую тяжкую для Речи Поспóлитой зиму знаменитый на весь уезд лекарь Вуйцик одиноко жил в своей деревенской усадьбе. Время было голодное, холодное, вьюжное. В округе буйствовали шляхетские банды. Ещё затемно укрывался по хуторам да в укреплённых избах крестьянский люд и со страхом ожидал «наезда» – нападения ближайших соседей, возглавлявшихся очередным местным шляхтичем.

В один из таких вечеров засиделся допоздна у огнища в чёрной избе лекарь Вуйцик. О чём думал – ему одному ведомо, только вой снежной бури за стенами вряд ли навевал благостные воспоминания.

Вдруг послышалось лекарю, будто кто-то возится за дверями, в подсенях. Будто стонет кто. Вуйцик был не робкого десятка. Сунулся он за дверь, а в подсенях и впрямь лежит кто-то. Втащил он бедолагу в дом, распахнул шубейку… Глядь, то молодая панночка из соседнего имения. Да в каком виде! Сама босиком, а под шубейкой одна нижняя рубашка изодранная и в крови вся. Тут панночка прошептала:

– Наезд!

И померла.

А следом из-под рубашки раздался отчаянный младенческий крик. Отбросил лекарь окровавленный подол: умирая, панночка младенчика скинула. Живого!

Принял Вуйцик роды у покойницы. Ребёночка обиходил, панночку пока в подпол сволок… Только поднялся наверх, как заколотила чья-то могучая рука в двери. Неужто преследователи панночки? Вуйцик спешно затолкал притихшего младенца в дорожную сумку – от греха подальше – и отодвинул засов.

В избу вошёл здоровенный монах. С ним ещё один – пожиже.

– Лекарь! Аббат наш чёрту душу отдаёт. Что ни делали, ничего не помогает. Поехал бы с нами, что ли? Посмотрел бы. Даст Господь, присоветуешь что годное.

Вуйцик быстро собрался, прихватил сумку с младенцем с собою, и отправились они в путь.

По дороге монахи разоткровенничались. Аббат был большим любителем вкусно поесть да сладко выпить. Вот и на этот раз обожрался за ужином. Его и прихватило, да так, что ни охнуть, ни вздохнуть – теперь в беспамятстве валяется.

Приехали в монастырь. Прогнал Вуйцик монахов из аббатовых покоев и занялся недужным. Лекарские ухватки тех времён мне не ведомы, только когда стал аббат приходить в себя, вдруг разорался оголодавший младенчик в сумке. Оказался Вуйцик в трудном положении, но нашёлся быстро. Едва аббат открыл глаза, хитрый лекарь залебезил:

– Ваше преосвященство, с новорожденным вас. Разрешились от бремени славно – ребёночек крепенький, титьку просит.

Аббат тык-мык, да деваться некуда. Так и остался младенчик жить в монастыре: для немногих посвящённых – аббатовым сынком, для прочей шелупони – монастырским подкидышем.

Шло время. Мальчик подрос: умненький, ладный во всех отношениях – славным монашиком станет. Однако пришёл час аббату и в самом деле отдавать Богу душу. Ведь тогда короток был век человеческий. Призвал аббат мальчонку к смертному одру своему и напоследок сказал такие слова:

– Дитя! Не сомневаюсь: добрые люди уже нашептали, кто твой родитель. Это правда. Однако хочу открыть тебе страшную тайну, о которой ты наверняка ещё не ведаешь. Знай же: я и вправду родитель твой. Но не отец я тебе – я твоя мать! Отец же твой – епископ Ольшанский!..

С тем и помер.

* * *

Итак, книга эта о геях – о добросердечных пассивных аббатах и о весёлых активных епископах (и не только Ольшанских). Об их тайнах и делах, волей-неволей миру явленных. О тех, кому Богом ли, природой ли велено быть иными и не претендовать на участь закономерно общую.

Ныне в моде игра Pokemon go. Человечество ловит покемонов. Но в мире есть игра гораздо древнее – Поймай гея. Ей уже более полутора тысяч лет. И если до XX столетия этим занимались власти христианских государств, то с XX столетия ловцами стала преимущественно творческая интеллигенция, выуживающая геев из собственной среды посредством логических вычислений и распространения сплетен. По мере распространения т. н. толерантности гомосексуалисты всё чаще оказываются в положении маркиза де Кюстина, чья жизнь описана в этой книге: он милый и хороший – душка и душа компании, но руки у него липкие и от общения с ним тошнит.

Отношение к гомосексуалистам в обществе всегда было настороженное, потому у них даже постоянного названия, кроме как ругательного «содомит» не было. Это уже в XX столетии появился знаменитый анекдот, характеризующий истинное положение дел:

«– Я гомосексуалист! – заявляет молодой человек.

– Ах, сэр, я даже предположить не мог, что вы столь богаты!

– Ну что вы. К сожалению, не могу похвастать капиталом…

– Так по какому праву ты лезешь в гомосексуалисты, если ты заурядный грязный педераст?!»

В 1900 г. в Соединённых Штатах увидела свет первая книга из цикла Лаймэна Фрэнка Баума «Волшебник из Страны Оз» – «Удивительный волшебник из Страны Оз», в которой домик с девочкой по имени Дороти смерч унёс в таинственную страну, где она познакомилась и подружилась с самыми невероятными живыми существами – чучелом Страшилой, Железным Дровосеком, Трусливым Львом и др. Публика встретила книгу с восторгом, и в продолжение её Баум написал ещё тринадцать книг. Пятая была опубликована в 1909 г. и называлась «Путешествие в Страну Оз». Там Дороти встретила новых друзей – бродягу Косматого, мальчика Пуговку, наконец, фею Многоцветку (дочь Радуги). Фея, познакомившись с компанией Дороти, воскликнула: «Какие у вас странные друзья, Дороти!» Неизвестно с чьей лёгкой руки, но очень скоро в англоязычном мире гомосексуалистов стали называть «эти странные друзья Дороти» (Friend of Doroty или FOD). В те годы гомосексуализм преследовался по закону, и данное понятие было придумано специально для нейтрализации опасных названий. Россияне, конечно, имеют право окрестить нетрадиционалов по собственному варианту – по имении героини из цикла Александра Мелентьевича Волкова «Волшебник Изумрудного города» Эли… Но зачем? Оставим всё так, как оно сложилось изначально – «эти странные друзья Дороти».

Термин «гей» был введён писательницей Гертрудой Стайн в рассказе «Мисс Фурр и мисс Скин» (“Miss Furr and miss Skeene”), опубликованном в 1923 г. Писательница поведала о двух лесбиянках, которые жили вместе и были очень «гей» (gay), т. е. счастливы. С 1950-х гг. сами гомосексуалисты стали обозначать термином «гей» – «счастливчик» – всех приверженцев однополой любви.

* * *

Поскольку в личную жизнь уважающие себя друзья Дороти допускают посторонних гораздо реже, чем традиционалы, а до сексуальной революции XX в. (1960-е – 1970-е гг.) они в неё вообще никого не допускали, поскольку столетиями пребывали под угрозой изощрённой смертной казни, а позднее – длительного тюремного заключения, то рассказывать о жизни гомосексуалистов прежних времён очень сложно – нет тематического материала. Более того, приходится пользоваться слухами и искать доказательства тому, что для традиционалов есть обыденность. Ловцы геев обычно пользуются косвенными критериями, указанными Зигмундом Фрейдом в его исследовании «Леонардо да Винчи».

Большую помощь здесь оказывает тот факт, что подавляющее число гомосексуалистов являются фетишистами. Фетиш выходит на поверхность непроизвольно и очень выпукло, особенно у творческих личностей. Их немного. Назову самые распространённые как гомоориентиры:

– БДСМ или бондаж (BDSM или bondage) – садо-мазохизм с преобладанием садизма или мазохизм; ярчайшим примером могут служить фильмы кинорежиссёров Паоло Пазолини, Дерека Джармена или советского и украинского Николая Павловича Мащенко; из литературы особо выделяется роман Гийома Аполлинера «Одиннадцать тысяч розг» и т. д.

– у легистов (leg) – поклонников ног в целом (таковых много и среди традиционалов – любителей женских ног) особо выделяются барефутисты (barefoot) – поклонники босых ступней; ярчайший пример в литературе Фёдор Кузьмич Соллогуб с романом «Мелкий бес» или большинство гомосексуальных романов Андрэ Жида; особое место среди барефутистов занимают знаменитые модельеры-гомосексуалисты, выигравшие битву против носков под мужские сандалии, против старинного средства личной гигиены – в пользу фетиша;

– о ширтлессах (shirtless) – любителях обнажённых торсов и говорить не приходится; среди них следует выделить: армпитовцев (armpits) – любителей подмышек, некистов (neck) – обожателей горла, непплистов (nipple) – фетишистов сосков, невилистов (navel) – любителей пупков и пресса и т. д.

Прочие фетиши, особенно связанные с одеждой и т. д. в таких вопросах ориентиром быть не могут, равно как и порнографические игрушки.

* * *

В последние годы мировое движение гомосексуалистов (а есть и такое) застолбило за собою лозунг «Моя жизнь – мои правила» («My life My rules»). Появился он в разгар сексуальной революции – в 1970 г., когда в Нью-Йорке состоялся первый в истории гей-парад в защиту прав людей нетрадиционной ориентации. Будем не забывать о нём и в этой книге, хотя речь здесь пойдёт о людях разных времён и разных народов. Преимущественно это будут представители квир-культуры и квир-мира. Словом «Квир» (queer – странный) – обозначается любой, не соответствующий традиционной модели поведения человек. В точном переводе на русский язык «квир» – педераст.

Глава 1. Нианххнум и Хнумхотеп

Нианххнум и Хнумхотеп. Фреска из их гробницы

Всё когда-нибудь начинается и всё когда-нибудь заканчивается. Скорее всего, люди нетрадиционной сексуальной ориентации появились одновременно и так же, как и люди репродуктивной ориентации. Зато представления о нетрадиционной сексуальной ориентации и ее обличительное толкование сложились в обществе на тысячелетия позднее, чем само влечение человека к людям одного с ним пола. И доказательством тому служит ранняя история гомосексуализма.

Первой реально существовавшей и исторически зафиксированной гей-парой исследователи предположительно называют древнеегипетских вельмож при дворе фараона V-ой династии Ниусерры Ини (Nyuserre Ini) (ок. 2445/2395 или 2414/2364 гг. до н. э.)[1] – Нианххнума (Niankhkhnum) и Хнумхотепа (Khnumhotep). Правда, многие специалисты категорически отвергают такую версию. Они утверждают, что разговор здесь следует вести о двух горячо любивших друг друга братьях – единственных в Древнем Египте, кто пожелал быть захороненными в одной гробнице. Доказательством их традиционной сексуальной ориентации служит изображение на стенах этой гробницы жены одного из усопших и многочисленных детей обоих. Это должно свидетельствовать об их гетеросексуальности, на худой конец – о бисексуальности.

План некрополя Саккары. Двойная гробница (mastaba) Нианххнума и Хнумхотепа обозначена в нижней части справа

Гробница была обнаружена в 1964 г. египетским археологом Ахмедом Муссой. Он возглавлял раскопки на территории северной части Саккары – крупнейшего древнеегипетского некрополя близ Мемфиса. Учёный занимался припирамидным комплексом фараона V-ой династии Униса (Unas или Wenis) (ок. 2367/2317–2347/2297 гг. до н. э.). Вдоль процессионной дороги к пирамиде Униса было обнаружено несколько гробниц, а одна гробница оказалась прямо под процессионной дорогой. Расположена она недалеко от знаменитой ступенчатой пирамиды фараона Джосера (Djeser или Zoser) (2690/2640–2670/2620 гг. до н. э.) и принадлежит сразу двум усопшим.

Обнаружившие гробницу археологи были поражены её красотой, особенно настенными росписями. Посвящены они жизни здесь погребённых египтян. Одного из них звали Нианххнум – «Жизнь с Хнумом» или «Связь в жизни», второго Хнумхотеп – «Хнум умиротворён» или «Связь в блаженном мире мёртвых». При соединении обоих имён получается «Вместе в жизни и в смерти». Эти соединённые имена встречаются в гробнице несколько раз.

На основании того, что изображений Нианххнума количественно больше, были сделаны выводы, что он старше по возрасту, а сторонники гей-версии предположили, что он был активом, в то время как Хнумхотеп являлся в этой паре пассивом.

У каждого из хозяев гробницы имелась жена, однако на фресках есть только изображение жены Нианххнума. Исследователи полагают, что прочие портреты жён кто-то соскоблил ещё при жизни владельцев гробницы. На традиционных для древнеегипетских фресок местах, где обычно изображали жён, запечатлён Хнумхотеп. О том, что у обоих вельмож имелись жёны, говорят изображения их многочисленных детей. Нианххнум имел трёх сыновей, трёх дочерей и внука, а Хнумхотеп – пятерых сыновей и дочь.

Наличие внука позволяет предположить, что Хнумхотеп умер раньше, и все заботы о подготовке общей гробницы легли на плечи Нианххнума.

На одном из изображений рядом с предположительно старшим сыном Хнумхотепа написано имя Нианххнум, почему существует версия, будто юношу нарекли в честь друга отца и что он был любимцем пары. В отличие от других сыновей и дочерей владельцев гробницы Нианххнум Младший нарисован без одежды – голым.

Но самое главное свидетельство нетрадиционной ориентации пары сокрыто в совместных изображениях владельцев гробницы. На древнеегипетских фресках не принято было запечатлевать мужчин обнимающимися или держащимися за руки. Однако на стенах этой гробницы ее хозяева изображены тем или иным образом прижимающимися друг к другу. Более того, на одной из фресок Нианххнум и Хнумхотеп, обнимаясь, соприкасаются носами, что в Древнем Египте подразумевало страстный поцелуй.

Установлено, что гробница строилась в три этапа. Одна из версий предполагает, что до конца строительства Хнумхотеп скончался, и роспись стен заказывал и контролировал Нианххнум. В таком случае фрески могут изображать его гомосексуальные фантазии в отношении Хнумхотепа и являются ритуальным заклятием на любовь в загробном мире, сделанном геем-одиночкой. Умерший первым в таком случае вообще оказывается не причастным к этой сексуальной истории.

Не удивительно, что исследователей заинтересовала земная жизнь владельцев гробницы. Фрески этого строения – единственный источник информации о судьбе Хнумхотепа и Нианххнума. Рассказывают они совсем не много, но на многое намекают.

Сама гробница является одним из богатейших захоронений некрополя Саккары. Однако примерно через пятьдесят лет после погребения Нианххнума гробницу закопали и проложили поверх неё церемониальную дорогу к пирамиде фараона Униса. Более того, с гробницы частично сняли облицовочные камни и использовали их при строительстве дороги. Приходится признать, что это единственная известная науке гробница Саккары, закопанная ещё в глубокой древности. За что так надругались над останками уважаемых придворных, удостоенных чести быть похороненными рядом с фараонами – тайна.

Оба вельможи были назначены жрецами и пророками верховного бога Ра в Солнечном храме фараона Ниусерры. Возведение этого храма было завершено в последней трети времени правления фараона-строителя. Таким образом, Нианххнум и Хнумхотеп оставались жрецами минимум пятнадцать лет. Однако до введения в жреческую касту они были простолюдинами-чиновниками и являлись хранителями фараоновых ногтей, т. е. при дворе отвечали за маникюр и педикюр монарха и его семьи. Бесспорно, оба были допущены к телу фараона, но таких допущенных в Древнем Египте всегда имелось достаточно. И только Нианххнум и Хнумхотеп почему-то были возведены в жреческий сан и получили разрешение построить себе гробницу рядом с пирамидами фараонов. Что за привилегия такая?

Всё становится понятным, если мы вспомним, что ногти являются ценнейшим препаратом в магических ритуалах подчинения человека воле мага или при наведении на человека порчи. Гораздо более ценным и менее доступным препаратом, чем волосы. Государства Ближнего Востока в древности были магическим центром ойкумены, и магов, готовых поколдовать над ногтями властителей мира, там было более чем достаточно. А потому на посту хранителей фараоновых ногтей могли находиться только самые доверенные люди властелина. Когда же Нианххнума и Хнумхотепа возвели в жреческую касту, они, предположительно, возглавили нечто вроде противомагической полиции Древнего Египта.

V-ая династия фараонов заняла престол ок. 2504/2454 г. до н. э. и царствовала примерно 157 лет, дав истории девять фараонов. Им предшествовала IV-ая династия фараонов, ярчайшими представителями которой были Хеопс (Khufu), Хефрен (Khefren) и Микерин (Menkaure). Т. е. Египет V-ой династии значительно ослаб, и средств на строительство огромных пирамид у египтян уже не было. Они всё чаще стали вырубать гробницы в скалах или строить небольшие здания.

Двойная статуя фараона Ниусерры Ини

Расцвет жизни Нианххнума и Хнумхотепа пришёлся на царствование шестого фараона династии – Ниусерры Ини. До этого первые три фараона династии были братьями-простолюдинами, кому выпало счастье стать жрецами бога Ра. Они участвовали в свержении последнего фараона IV династии Тамфтиса (Thamphthis), правившего два года и погибшего при неизвестных обстоятельствах. Предполагают, что были убиты и несколько его предшественников. Причём убийства фараонов совершили не воины, а жрецы бога Ра.

Это не помешало первому фараону V-ой династии Усеркафу (Userkaf) (2494–2487 гг. до н. э.) жениться на дочери фараона IV-ой династии и таким путём узаконить свой род на престоле. Первые три фараона династии царствовали довольно долго, мирно передавая власть следующему по возрасту брату. А вот между их сыновьями – двоюродными братьями – началась тайная жестокая борьба. За пределы дворца эта свара не вышла, но четвёртый фараон Шепсескара (Shepseskare) и пятый фараон Неферефра (Neferefre) царствовали очень короткий срок: Шепсескара – несколько месяцев, Неферефра – менее двух лет. Для Шепсескары едва успели расчистить место под строительство пирамиды (один два месяца работы), как властелин покинул грешный мир. Скорее всего, оба фараона были отравлены, причём не без помощи жрецов бога Ра.

Так что нет ничего удивительного в том, что младший брат Неферефры и шестой фараон династии Ниусерра Ини особое внимание уделял своей безопасности и благоволил Нианххнума и Хнумхотепу, сделал их жрецами Ра и богатейшими вельможами Египта. Такая осторожность позволила Ниусерре Ини процарствовать более тридцати лет.

Видимо, хранители фараоновых ногтей сильно насолили предкам восьмого фараона династии – Унису. Сам он был не царских кровей и взошёл на престол только благодаря браку с дочерью фараона. Обида оказалась столь глубокой, что потомок решил отыграться хотя бы на гробнице врагов.

Справедливость восторжествовала только к концу XX столетия – гробница Нианххнума и Хнумхотепа полностью восстановлена и обихожена. Археологи даже разыскали её вмонтированные в церемониальную дорогу Униса детали и вернули их на первоначальное место. Сегодня гробница хранителей фараоновых ногтей стала весьма популярным местом паломничества многочисленных любителей древнеегипетской старины и особенно туристов-гомосексуалистов. Последние спешат отдать дань уважения первым открытым геям человечества.

Гробница Нианххнума и Хнумхотепа. Современный вид

Глава 2. Линг Вэй и Мицзы Ся

Линг Вэй и Мицзы Ся ловят рыбу

История эта давняя, в чём-то трагическая и частично рассказана великим Конфуцием в его книге «Лунь юй» – «Беседы и суждения». Философ был современником развернувшейся драмы и едва не стал её участником. Один раз он даже высказался в интересах третьей стороны, случайно оказавшейся причастной к разгоревшемуся тогда конфликту. Надо отметить, что происшедшее более чем характерно для гомосексуальных пар, и люди сталкивались и сталкиваются с подобным повсеместно и во все времена. Общую психологию таких взаимоотношений блистательно раскрыл в нескольких повестях Андрэ Жид. Здесь же поговорим о судьбе первой в истории документально описанной любви гомосексуальной пары Поднебесной, эпизод из жизни которой дал символику мужского гомосексуализма у китайцев.

Случилось это незадолго до начала эпохи Воюющих царств, во времена Срединных государств. Одним из них было царство Вэй. Правил там князь Линг Вэй (534–493 гг. до н. э.). Он законно наследовал престол своего отца князя Сян Вэя, однако мать повелителя была простолюдинкой. Уже после смерти отца, став князем, Линг Вэй женился на знатной девице Нанци. У них родился сын, которого нарекли Куай Куи.

Князю шёл пятый десяток, когда он случайно встретил юного красавца Мицзы Ся. Впрочем, случайной ли была эта встреча, или кто-то из вельмож, заметив тягу князя к молодым людям одного с ним пола, подставил Лингу своего парня, сегодня никому не ведомо. Вполне возможно, что князь уже не раз показывал своё неравнодушие к красивым мальчикам, почему при дворе и затеяли такую интригу против княгини Нанци.

Хронисты свидетельствуют, что княгиня была особой вздорной и похотливой, среди знати имела множество врагов. Помимо всего прочего Нанци сожительствовала с родным братом Линг Вэя, о чём не раз доносили князю, но он был к этому безразличен. Даже предположение, будто наследник престола не его сын, особо не беспокоило властителя.

Когда спесь Нанци достала весь двор, к Линг Вэю ненароком привели юного Мицзы Ся. Князю достаточно было бросить на юношу короткий взгляд, и в душе его воспылала страсть. Интриганы даже представить не могли, в какое возбуждение приведёт Линга их протеже. Как говорится, седина в бороду – бес в ребро.

Однако никто не ожидал и того, что парень окажется себе на уме. Мицзы Ся вовсе не собирался становиться марионеткой в руках хитрых царедворцев. Соблазнив князя, он стал выпрашивать себе и своим родичам придворные должности и привилегии. Линг Вэй благотворил возлюбленному с превеликой охотой. Парень стал чуть ли не главным сановником двора, заимел несколько поместий, получил право советовать князю при назначении на любые государственные должности.

Князь Линг Вэй c княгиней Нанци (нижняя часть рисунка) и Мицзы Ся (верхняя часть рисунка)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Время правления фараона указано по списку Юргена фон Бекерата.

Вернуться