Елизавета Водовозова
Домашние птицы, и как бабушка Аксинья за ними ухаживала

Гуси и утки

Бабушка Аксинья – старая, престарая, совсем седая старушка. Никто никогда не видал ее без дела: привычка такая у человека – терпеть не может сидеть, сложа руки. Когда она поставила на ноги внучку, которую вынянчила на своих руках, а тяжелая крестьянская работа стала ей не под силу, она ни за что не хотела долее жить в большой семье своего сына.

– Пока ноги могу таскать, – сказала она ему, – сама себя прокормлю. Теперь у вас нет для меня подходящего дела, так нечего мне и сидеть на твоей шее.

В это время одна барыня искала себе птичницу; ей указали на Аксинью, и она наняла ее на свой птичий двор. Аксинья со всем усердием принялась за работу. Дело пошло у неё, как по маслу: через год-другой птицы у неё развелось чуть не вдвое, а яйца старушка корзинками носила в господский дом. Даже опытные хозяйки на деревне посылали молодых поучиться у старухи как она с птицею водится, посмотреть, как и что она делала, и не было ли в том ворожбы-колдовства. Колдовство Аксиньи было лишь в том, что всякому делу она отдавала всю свою душу. Любовь, полное внимание, добрые и нежные слова, поговорки и прибаутки, с которыми Аксинья вынянчила свою внучку, перенесла она теперь на доверенных ей птиц, и вот уж сущая правда, что всякое, самое даже непривычное дело смело бери в руки, если есть у тебя к нему охота и терпенье.

Но я лучше расскажу по порядку, как Аксинья проводит весь день. Встает она чуть свет и сейчас же принимается стряпать утренний завтрак для своих птиц. Как только начинает она сечкой яйца рубит, из-под лавки тотчас высовываются птичьи головы и раздаются в одно и то же время и шипенье гусыни, и клохтанье курицы, и цыканье цыплят, и кряканье утят.

Под лавкой несколько корзин: внутри они устланы соломой и пухом. В одной корзине сидит гусыня с маленькими гусятами, и крошечные их головки, покрытые желтовато-серым пухом, торчать из-под её крыльев. Гусята еще очень малы; ночью сидят они под крыльями матери, в теплом гнезде, и в той самой избе, где спит и сама Аксинья.

Старуха мелко изрубила яйца, рассыпала их на несколько досок, поставила корыто с водой и поманила утят и гусят. Гусыни и утки сами выскочили из корзин; детенышей Аксинья вынимала и пускала поочередно на землю. Некоторые из них тотчас принялись клевать яйца, другие как-то вяло посматривали по сторонам.

– Приучайся, – приговаривала Аксинья, – пора-бы, кажется, ума набраться: скоро, пожалуй, и сутки на свете живешь. – При этом она брала в руки птенчика, осматривала его крылышки, ножки и нежно поила его из своего рта. – Ну, теперь учись сам клевать, вот так… вот так – и старушка долбила палочкой по доске. После этого все птенчики начинали клевать. Яйцами она кормила лишь самых маленьких, а когда они подрастали, она давала им крутую гречневую или ячменную кашу с творогом; через недели три-четыре они ели уже всё с большими. А чего только не едят гуси и утки? У Аксиньи им набросаны на полу зерна ячменя и овса. Тут же стоит для них корыто со всякой всячиной: в нем квасная гуща с мякиной и мукой, рубленая трава и хлебные крошки, – всё едят, только побольше давай. У гусят и утят тоже хороший аппетит: те, что постарше других и покрепче на ноги, уже бойко проталкиваются вперед, норовят побольше себе захватить, да Аксинья не дает слабых в обиду: сейчас обидчика в сторону, а слабому больше подсыплет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.