Психологический боевик

Жизнь длинною в сон

Астафьева Ангелина

Дорогой читатель, я представляю тебе один из самых любимых моих рассказов. Почему? Потому, что он не похож ни на одну из тех книг, которые я писала до этого. В этих строках, героях и сюжете скрывается некоторые выдержки из моей биографии. Вернее, из моего социопатического мышления в определённый момент моей жизни.

Я, как и моя героиня, надеюсь вам доказать, что, если социум настроен против тебя, то не стоит ему покоряться, а также не стоит идти против него. Надо просто – найти свой путь. И ни смотря ни на что, уверенно по нему двигаться дальше! Вам надо понять это уже сейчас! Ведь жизнь редко даёт нам второй шанс…

Мы вправе выбирать, как жить. Мы в праве выбирать, что нам чувствовать.

   Жаль, что только в конце жизни мы понимаем, что, возможно, прожили свою жизнь не так, как хотели. Только сейчас поняв, что могли бы почувствовать и узнать намного больше. Однако второго шанса нам не даётся. Вы бы смогли прожить жизнь во сне? Чтобы потом проснуться и жить заново?

Кристина, совершенно обычный, среднестатистический – социопат. Её с самых малых лет привлекает, чуждый почти каждому человеку инстинкт, – одиночество. Она отвергала всё, чем одаривала её жизнь: друзей, веселье и даже любовь. Но, отвергнутые, как мы знаем, иногда начинают мстить. А к чему приведёт эта «месть» в лице отвергаемого Виктора, бывшего одноклассника Кристины, а теперь ещё и коллеги, вы узнаете в самом конце её жизни. Но реальна ли эта жизнь? В это весь вопрос.

Жизнь длиною в сон

   Жестокие, глупые малолетние тираны… Сейчас – никто. Жизнь таких людей не несёт особой ценности. Закон джунглей: это я понимаю. Убей слабого игрока. Выживи сам. Закон унижения мне не знаком. О нём я не знала. Только тогда, когда я училась в школе, мне пришлось изучить все тонкости выживания в царстве тирании.

Одиночество – шанс выжить

– Ты за кого? – кричали мне одноклассники. – За Виктора? Тогда будешь изгоем вместе с ним. Или за нас? И мы тебя не тронем.

   Люди, очнитесь!.. Второй класс начальной школы. С каких пор в этом заведении тебя лишают права – самому выбирать, с кем общаться?.. Виктор. Он – изгой… До того я никогда ни с кем не общалась. Этого мальчика не замечала в упор. Мне была неизвестна причина всеобщей ненависти к нему. Если я этого не заметила, – значит, не так уж серьёзен его проступок. Возможно, что он – слишком индивидуален. Не стадное существо. В этом же причина?

   Дружелюбный мальчик. Стремится найти друзей. А мне этого ненужно. По жизни, мне привычнее – быть одной. Так лучше. Выжить. Ведь тогда тебя никто не предаст, тебе не будет больно, когда ты никому ничем не обязан. Сам за себя. Одиночка…

   Ещё будучи в первом классе, я поняла одну вещь: тебе никто в таком возрасте – не друг. Все строят из себя самостоятельных, а, на самом деле, в серьёзных ситуациях прикрываются старшими братьями, родителями, статусом. Они стремятся стать взрослыми. Но ведут себя, как дети, да, по сути, ими они и являются… Хочешь сказать, что ты – крутой? Как только дело коснётся разборок, ты спрячешься за мамину юбку. Только в школе у тебя есть возможность себя реализовать. В реальной жизни в таком возрасте – шансов нет. Ты – никто. Ничтожество…

   Виктор смотрел на меня умоляющим взглядом. В нём ясно читалось: "Помоги. Будь другом. Оставайся на моей стороне".

   Мне не нужны проблемы. Я не трусиха. Мне было плевать, будут ли одноклассники издеваться надо мной. Просто. Давайте начистоту. Мне было неинтересно помогать этому парню. Я ничего к нему не испытывала. Что будет с ним? Это – не мои проблемы. За меня же никто никогда не заступался. Потому что я никуда не лезла. Одиночество – шанс выжить…

– Я на своей стороне, – объявила я, – и в ваши разборки не лезу.

   Я тогда просто ушла. Я слышала плач этого мальчика. Над ним продолжали издеваться. Возможно, он разочаровался в людях… Что ж, отлично! Я давно в них разочаровалась. Надеяться можно только на себя. Жить…

Одиночество. Лучший друг

   Год за годом. Ничего не меняется… Класс. Кто эти люди? Я находилась уже пять лет в их окружении, но не могла ответить точно, считаю ли я их за людей. Они предпочитали не замечать меня. Это радовало. За все эти годы ко мне ни разу не приставали. Я ничего не делала, чтоб вызвать их интерес ко мне. Апатия. Банальная жизнь. Школа, дом, уроки, сон. Утро – начинай сначала. В классе пятом я поняла только одно. Мои одноклассники, большинство их – малолетние чудовища… Да… О какой дружбе может идти речь, если за несколько лет половина класса поочерёдно побывала в роли изгоев. Когда один издевался над другим, и к нему приобщался третий. Третий распускал слухи через четвёртого и пятого. Шестой становится лидером, и стадо набрасывалось на провинившегося. Это – не их друг, не их приятель, а просто жертва. Проходило время, и жертва находила другого человека – себе на замену. Забыв всю переживаемую накануне боль изгнания, он упрекал его в чём-либо…

   Так, вновь и вновь, появлялась цепочка людей и действий. Замкнутый круг… Вчерашняя жертва теперь могла оказаться лидером. И – снова появлялись друзья – те самые, кто над ним издевался едва ли не вчера… Дружба? Боже упаси, о чём речь! Одной быть – куда приятней…

   Наблюдая за ними, я только делала выводы. И пришла к мысли: дружбы не существует, рано или поздно, но все друг друга предают. В чём тогда – смысл?

   Вот… По очереди побывав в "шкуре" изгоя, мои одноклассники поняли: им стало скучно. Кто займёт место – в очередной-то раз? Я?.. Но, не найдя весомых для того причин, чтобы ко мне придраться, – все обратили внимание на Виктора…

   Жестокость… Его избивали за то, что он не давал списать домашнее задание. К этому мальчику у меня проснулось чувство уважения. Он понял, что поддаваться таким людям, – значит, унижать самого себя. Свою сущность… Когда бьют – я, казалось бы, просто должна была пройти мимо. Зачем мне ему помогать? Их больше, они сильнее. А стоило мне помочь, – то легко будет стать новой жертвой… Какая-то энергетика исходила из всего этого действия, и, как будто, неведомый голос говорил: "Ну, же… Помоги ему… Давай же…"

  Видение номер один:

   Я подбежала к толпе и прорвалась к Виктору. Закрыв его своим телом, я пыталась вразумить детей, что они поступали низко, агрессивно, плохо. Теперь мы – оба изгнанники. Однако нам это не мешает. Мы дружим. Цепляемся друг за друга…

   Я равнодушно прошла мимо. Да, я знаю. Рано или поздно, и со мной случится то же самое. И мне – никто не поможет! Я не позволю.

– Кристин, – умоляюще звучал голос мальчика, – помоги!

   Но я не остановилась. Меня это совершенно не касалось! Не касалось!.. Нельзя было бежать, я не хотела выглядеть трусихой… Да мне плевать, как я в тот момент выглядела. И, сорвавшись с места, я побежала домой.

   Смешно. Очень смешно… Они решили не искать повода для моего унижения…

   Слухи… Самый лёгкий способ – обвинить меня во лжи. Заявить, что я распространяла гадости про своих одноклассников. Что я обзывала их и рассказывала о своём классе много плохого другим людям… Банально.

   Было всё. Жвачка, приклеенная к стулу. Кража портфеля и вещей. Порча домашнего задания. Подстава. Колкости. Агрессия. Унижения… Я же делала вид, что их не существовало. Вообще. Я знала, что – рано или поздно – им наскучит это, и они найдут другую жертву… Наконец-то, мне объявили коллективный бойкот. Со мной никто не разговаривал. Дождалась… Мне никогда ничего не нужно было от одноклассников. Они и не подозревали, что игнорирование с их стороны было для меня подарком. Я и не помнила, когда в последний раз перед тем я испытывала такую радость от презрительных взглядов и тишины.

   Однако мне пришлось осознать, что вскоре бойкот превратится в физическое унижение. И станет причинять мне боль…

   У меня оставалось не больше месяца. Мне пришлось записаться на уроки самообороны. И я выбрала айкидо. Мне нравилась сама суть этого боевого искусства. Оно предназначено для оборонительных атак. Всё в нём пропитано смыслом самозащиты. Не нападай первым, обороняйся. Лучшее доказательство – это приёмы, применяя которые, возможно перенаправить силу противника против него самого…

   Тренер долго меня расспрашивал, почему я хотела заняться айкидо. Ведь это была не обычная школа для самообороны или спортивный клуб, а профессиональная школа будущих спортсменов. Меня не интересовали победы – мне было важно научиться защищать свою физическую оболочку…

   Круг… Первая цепочка просто скрывала сцену, которая разворачивалась внутри. Я и несколько моих одноклассников. В основном, девчонок. Одна из них толкнула меня и сказала что-то, – вроде, о предательстве. Но я молчала. Поняв, что не дождутся от меня агрессивных высказываний, они решили напасть…

   Месяц. Всего один месяц… Я ещё не научилась многому из премудростей единоборства, но должна была попытаться использовать самые доступные приёмы… И я оттолкнула первую нападавшую с помощью приёма, а третью развернула силой и перебросила через бедро…

   Шок… Раньше им никто не сопротивлялся. Потому что боялись. Пусть думают, что я сдерживаюсь. Я спокойно прошла мимо них и вышла из окружения… Хорошо. Теперь они меня не тронут.

   Девятый класс. Выбор старосты. Раньше всё было просто: одноклассники выбирали того, кто мог бы им помогать. На самом деле, задачи старосты – совсем иные: он должен был "сдавать" всех, заставлять что-либо делать и быть главным – после учителя. Естественно, старосту выбирал класс, чтобы, в итоге, его подкупать. Иначе говоря, он работал не на учителя, а на одноклассников. В этом году, как думала я, – всё будет наоборот. Когда учитель сообщил классу, кого он решил назначить старостой, – все обернулись в мою сторону. И лишь только тогда, когда учитель повторно назвал моё имя, – я встала со своего места.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.