Кай Имланд
ГОЛУБЬ ПОГИБЕЛИ

Очень тесный, почти неподвижный мирок. Но чем теснее

и покойнее становился этот мой мир, тем больше,

казалось, он наполняется странными вещами и людьми. Они

точно прятались в ожидании, когда я остановлюсь.

И с каждым разом, когда Заводная Птица прилетала

к нам в сад и заводила свою пружину, мир все глубже и

глубже погружался в хаос.

Харуки Мураками

«Хроники Заводной Птицы»

Пролог

Дикий, переплетенный ядовито-зелеными лианами лес. Толстые, покрытые густым мхом стволы, похожие на изрезанные временем каменные колонны, возносятся на недостижимую высоту. В стороны раскинулись корявые ветви, покрытые пучками глянцевой листвы. В вышине они перекручиваются в сплошной полог. Свет лишь едва пробивается через растительный ураган, растворяясь в мутно-зеленом полумраке. Среди сплетений густого полога мелькают яркие тени неведомых зверей. С земли поднимается густая стена травы. С толстых стеблей свисают причудливые цветы. Это царство могло бы показаться мрачным и враждебным, если бы не прыгающая среди зелени легкомысленная мелодия, с вплетенными между аккордами простенькими напевами нежного девичьего голоса. Никто не мог бы сказать, откуда струится эта песня, но она проникала повсюду. От нее нельзя скрыться, словно это – дыхание волшебного леса. Может это всего лишь иллюзия? Нет, скорее всего, так и должно быть, просто огрубевшие уши людей утратили возможность внимать голосу природной гармонии…

Лишь узенькая тропка петляет среди могучих трав и раскидистых кустов. Посыпанная мелким желтым песком, рассеченная корнями, она юрко мелькает среди зарослей. Лес, похоже, недоволен вмешательством – его зелень решительно высится на самом краю желтой полоски, как воинство, готовое к атаке. На тропе, подбоченившись, стоит худенькая высокая девушка. Ее туловище затянуто в светлый пиджак, напоминающий военный китель. Из-под стоячего воротника выбивается тонкий светло-лиловый свитер. С плеча свешивается короткий фиолетовый плащ. Короткая черная юбка лишь едва прикрывает филейные части идеальной округлости. Стройные длинные ноги по колено обуты в кожаные сапоги на высоком каблуке. По голенищу вьется золотой растительный орнамент. На тонкие руки до локтя натянуты алые перчатки с широким раструбом. К свободно свисающему белому поясу прицеплено… трудно сказать, что. Изогнутая витая рукоятка, переходящая в три волнистых лезвия. Между ними, выходя из светящегося шара, торчит ребристый ствол. Снизу к нему приторочена скоба с крючком. Наверно, это оружие. Смотрится дама достаточно субтильно, но, тем не менее, в ее образе чувствуется решительность и сила. Стоит она гордо и прямо, маленькая грудь под одеждой сердито выпячена вперед. Голова чуть наклонена вперед, как у быка, хмуро осматривающего незнакомые ворота. Только у нее рогов на спину и плечи спадают волны нежно-розовых волос. Справа они топорщатся, словно непокорная поросль сорняков. Слева собраны в что-то вроде хвостика. Лицо, узкое, с тонкими, почти детскими чертами, нежно-розовой кожей, лучится несгибаемой волей. Лоб слегка наморщен, светлые брови сурово сдвинуты, большие голубые глаза блестят недобрым огоньком. Немного бледные губы сердито поджаты. На маленьком подбородке проступил рельеф. Может, она поссорилась с молодым человеком и со зла пошла в лес развеяться?

Вот девица сорвалась с места, широкими шагами помчавшись по тропе. Лес сразу же ожил. Из кустов выступили странные существа. Красно-желтые грибы с зубами на ножке покачивают шляпками под кустом. Огромные, ростом с человека… Ах, у них еще и глаза! два яблока с синей радужкой и черными пятнышками зрачков недобро наблюдают за незваной гостьей. А вот там из-за дерева выглядывает нечто вроде пузатой луковицы с торчащими в стороны граблями рук. На передней части существа, под прорезями глаз, разорвалась широкая пасть. Алый язык скользнул из-за кривых зубов… жуть. В стороне по дереву прошествовали два толстых жука, размером не меньше собаки, с мраморно отливающими надкрыльями. Девушка поравнялась с высоким пучком травы, и из него тут же выметнулась зеленая плеть с цветком. Среди ярких лепестков раскрылась зубастая пасть… стебли с колючими листьями потянулись к путнице. Но та, не оборачиваясь, сделала замысловатое движение рукой. Вокруг ее хрупкого тела немедленно засверкала хрустальная сфера. Хищное растение лишь едва коснулось ее, и тут же отпрянуло, словно от огня. Девушка, не глядя на ворчащую живность, бежала все вперед…

Тропа сделала пару изгибов, и вдруг деревья расступились, открыв влажный серый камень. Изрезанная глубокими трещинами, будто старушечье лицо морщинами, умытая кристальными брызгами ручьев, ввысь поднималась крутая скала. Дорожка уперлась в каменную стену. В ее конце на земле, крутясь, мерцал круг света. Дама, ни сколько не сомневаясь, ступила в него. Ее колени подогнулись, хрупкое тело напружинилось, и девушка стрелой взлетела на уступ, торчавший над дорогой метрах в 15-ти. Еще толчок – и она с грацией кузнечика вспорхнула на вершину обрыва – еще метров двадцать! Там дорога начиналась опять, заметно шире прежнего. Вскоре лес немного расступился, открыв поляну. Возле ее края, переливаясь в лучах проглянувшего, наконец, солнца, высился хрустальный октаэдр. Девушка подошла к нему, ее узкая ладонь прошлась по острым граням. Кристалл завибрировал, преломленный им свет окутал тело путницы. Она чуть вздрогнула. Но тут же, ее голова гордо дернулась, откинув розовую прядь с лица, а острый носок сапога решительно ступил на мягкую траву поляны.

На ней высился могучий дуб, толстый и кряжистый, как горная вершина, укутанная облаком листвы. Путница подбежала к лесному исполину, ее длинные пальцы осторожно дотронулись до грубой коры. На ней зажглись некие странные письмена. Ствол дерева засветился, по нему пошла дрожь, будто лесного исполина колотил озноб. Вот колонна света закружилась возле дуба, устремляясь под полог леса. Раздался треск, кора дерева расселась, и на тропу вышел седоусый старец. Высокий, облаченный в длинную накидку с широкими рукавами, вроде той, что носят служители церкви, опускавшуюся до земли. Спереди по ней опускалась синяя расшитая лента. На шее висело тяжелое ожерелье из металлических дисков, украшенных крестами. На коротко стриженных белоснежных волосах лежала маленькая круглая шапочка. Лицо, широкое и худое, словно высечено из камня. Резкий длинный нос, тонкие губы, высокие брови, под которыми горят малиновым глубоко сидящие глаза. Широкие скулы торчат вперед, словно приморские скалы, непокорные бурной влаге. Обрамляя рот дугой, свисают длинные седые усы. Подбородок острый, выдвинутый вперед. Лицо старца сурово, его прищуренные глаза смотрят на незваную гостью недобро. Их взгляд жжет, словно лазер. Жилистые руки, лишь едва высовываясь из широченных рукавов, чинно сложены на животе. Узловатые пальцы шевелят длинные четки. Старик смерил девушку долгим тяжелым взглядом. Та невольно поежилась, отступая. На ее нежном лице мелькнула тень неуверенности. Патриарх, чуть наклонив голову, выжидал. Назойливая музыка стала тише, в ней зазвучали напряженные аккорды. Наконец старец заговорил:

– Итак, ты все же пришла сюда. Зачем? – его глаза пристально смотрели на гостью.

Девица остановилась. Она вскинула голову, ее глаза блеснули. Секундная слабость забыта, теперь она встретилась с мужчиной твердым взглядом.

– Чтобы положить конец этому! – бросила она решительно – Я не могу позволить и дальше творить вам свои дела! Я остановлю вас, чего бы это не стоило!

Тонкие губы патриарха тронула кривая усмешка.

– Энергия и задор молодости… – произнес он – Это занятно. Однако, – его голос снова стал твердым – Тебе не хватает опыта. Мир погряз во грехе. Его необходимо очистить, пока он не стал разрушаться!

– Нет! Это вы приведете его к разрушению! Мир хорош сам по себе, и его не нужно переделывать всяким умникам! – дерзко ответила девушка, шагая вперед. Ее щеки горели, грудь энергично вздымалась.

– Глупая девка! – самодовольно расхохотался священнослужитель – Что ты понимаешь?! Впрочем, – его голос зазвучал угрожающе – все равно уже ничего нельзя изменить!

Словно в подтверждение его слов, солнце вдруг померкло. Лес ударил резкий порыв ледяного ветра, сорвав и закружив над поляной вихрь листвы. Из-за исполинского силуэта дуба, темневшего в нежданных сумерках, выползла черная тень, быстро разливаясь по небу. Из нее ударили змеистые молнии. Музыка заметалась рваными, быстрыми аккордами, давя на уши. Девушка зашаталась под напором ветра, но устояла. Ее рука в перчатке, закрывшая было лицо, решительно рассекла воздух. Другая длань выхватила меч. Женщина приняла боевую стойку на полусогнутых ногах, выставив оружие клинками вперед.

– Я остановлю тебя! Прямо сейчас! – зло бросила она в лицо противнику.

Патриарх чуть улыбнулся, его усы шевельнулись, а глаза замерцали в полумраке зловещей желтизной.

– Ну что ж, попробуй… – насмешливо процедил он, поднимая руки ладонями вверх.

Мир потряс страшный удар грома. Небо, словно ливень стрел, разорвали ветвистые молнии. Слепящие клинки электричества врезались в землю. Бичи плазмы хлестнули девушку. Та с визгом полетела в сторону. Но тут же, перекатившись, вскочила на ноги. Ее рука откинула назад слегка обгорелую прядь, а нежное лицо потемнело от ярости. Она вихрем устремилась на врага, замахиваясь мечом. Прыжок, замах, удар, затем еще и еще. церковник качнулся, разимый хищной сталью. Из его горла вырвались вздохи. Но он не упал. Девица отскочила, заняв боевую стойку. Ее грудь часто вздымалась, глаза горели, меч в руках дрожал. Патриарх отряхнулся, хмыкнул. Его рука простерлась к оппонентке, рукав облачения загорелся. С ревом с него сорвался огненный вихрь. Приняв форму дракона, он обрушился на девицу. Та дернулась, огласив округу воплем нестерпимой боли. Однако она, встряхнувшись, снова встала на ноги. Снова замах, разбег – и ее легкое тело взлетело, словно подхваченный бурей лист, чуть не под облака. Клинок меча запылал, и его хозяйка с ревом обрушилась вниз. В полутьме, словно молния, засверкал клинок. Под его ударами враг задергался, в стороны полетели брызги крови. Воительница отпрянула, замерла, твердо опершись ногами о землю. Но враг снова поднялся, усмехаясь. Его руки возделись к небу. Пальцы замерцали голубым огнем. Воздух пронзил сухой треск, и с рук волшебника сорвался ливень тонких лучей. Они, словно туча жадных насекомых, вонзились в тело девушки. Ту затрясло, как в лихорадке, тело охватил вихрь синего пламени. Вспышка – и девица вверх тормашками полетела в кусты. Взметнулось облако листвы, в стороны брызнули какие-то зверюшки, но уже через миг она, с треском ломая ветви, выбралась обратно на поляну. Ее одежда покрылась пятнами грязи, кое-где разорвалась, по лицу протянулись алые дорожки. Но глаза смотрели на самодовольного старца так же непримиримо. Вот только стояла амазонка с трудом, сгибаясь к земле. Ее рука сделала крестообразный взмах, в воздухе пронеслись верткие искры. Вокруг тонкого стана пронеслись спирали света. Тут же пятна грязи исчезли с одежды, лицо разгладилось и очистилось. Девушка выпрямилась, столь же гордо, как и раньше.

Лицо врага снова покривила усмешка. Он скрестил руки на груди, чуть склонив голову. Губы что-то быстро зашептали. Раздался электрический треск, в стороны посыпались хвостатые искры. Воздух вокруг злодея замерцал, вверх побежали разноцветные сполохи. Девица выпрямилась, ее руки устремили меч в зенит. Клинки ярко загорелись. В стороны от них устремились лучи. Они закружились, будто карусель. Металл светился все сильнее, на него уже больно взглянуть. Вдруг воительница сорвалась с места, ее сапоги, замелькав с головокружительной быстротой, подняли тучу пыли. Вот она сорвалась с места – три громадных прыжка – и она нависла над врагом. Быстрый взмах меча, и на голову старца обрушились сокрушительные удары. Один, другой, третий – они сыпались так быстро, что нельзя уследить. Каждый сопровождался вспышкой. Вот фигуру патриарха захлестнула морская волна, затем – огненный взрыв, разряд молнии, а тут земля вспучилась, ударив злодея бурым столбом. Наконец, девица взмыла вверх, занеся оружие за спину. Меч вытянулся, пылая, метров на 5. Просверк расплавленного металла, и разящий клинок обрушился на врага. Женщина отскочила, внимательно глядя на противника. Тот, тяжело дыша, припал на колено. Его голова дергалась, по телу, из под лохм рассеченного облачения, струилась кровь. Он медленно поднял голову.

– Ты думаешь, победила? – спросил он, глядя на амазонку. Музыка отреагировала на это парой высоких аккордов.

– Правда всегда берет верх! – дерзко бросила она, не опуская оружия. Ее голова гордо тряхнула растрепанными розовыми локонами.

– Да что ты знаешь о правде? – досадливо поморщился старец.

Вдруг его тело затрясла крупная дрожь. Оно дергалось, точно колеблемая детьми слива. От членов повалил густой дым. Контуры тела заколебались, стали полупрозрачными.

– А-а-а! – вырвался из его горла протяжный вопль, от которого по спине у девицы побежали мурашки. Ее глаза испуганно расширились.

Тело врага медленно превратилось в темное облако. Оно заклубилось, пронзаемое разрядами, едва касаясь земли. Вот оно начало принимать некую форму… широкий торс, длинные, переплетенные могучими мышцами ноги, с согнутыми назад коленями. Длинные, почти до земли руки, с мощными пальцами, увенчанными кривыми, словно турецкие кинжалы, когтями. Массивная голова с длинным рылом и жуткой пастью, усеянной острейшими зубами. На лбу горели желтым пламенем глаза. Чудище походило на прямостоячего волка ростом метра 4. Только тело его оставалось призрачным.

– О, женщина! – пророкотал монстр – Я покажу тебе истинную силу посвященных!

– Чертов ублюдок! – яростно бросила девица, дрожа всем телом, толи от страха, толи от злости – Теперь я вижу, что скрывается за вашими речами! Вы служите злу! Но я положу тому конец!

Она сорвалась с места, прыгнула. Меч со свистом ударил врага, потом еще и еще. Чудище слегка дернулось, но не похоже, чтобы сильно пострадало… Девушка отскочила, тяжело дыша. Вокруг ее тела заклубился зеленоватый туман. Она слегка охнула, будто у нее закололо в боку. А враг простер вперед лапу, когти повернулись вверх, издав сухой щелчок. Вмиг из земли вокруг девушки взметнулись гигантские сосульки, искривившись в воздухе, пронзили тело воительницы. Она со сдавленным стоном взметнулась вверх, словно насаженный на иглу жук. Враг загнул один палец. Лед со звоном разлетелся в прах, но не успела девица упасть, как с неба обрушился огненный вихрь. Он завертел тело несчастной в убийственной карусели… Враг загнул второй палец. Со стоном покрытая сажей девушка упала на землю. Над ней воздух засветился, в нем зажглись белые точки. В стороны от них зазмеились молнии. Уши заложило от сухого треска. Бичи молний, вертясь с невероятной скоростью, обрушились на воительницу. Та лишь повизгивала, кажется, она почти оглушена. Враг загнул третий палец. Земля задрожала, по ней побежали трещины. И тут же вверх вздыбились огромные каменные плиты. Из них в стороны метнулись острые гранитные иглы. Снова девушка примерила обличье жука в коллекции. Враг махнул лапой. Земля успокоилась, снова их окружала мирная поляна. В воздухе витала мрачная песня хоров. Ее сопровождал гром труб и барабанов.

Но девушка еще была жива. Она, шатаясь, встала на ноги. Рука смахнула струящуюся из ноздрей кровь. Тряхнув головой, она ринулась на врага. Замах… монстр ловко перехватил клинки когтями. Могучая лапа отшвырнула воительницу. Та полетела на землю, словно тряпичная кукла. Враг хлопнул в ладоши, и из земли выросли обглоданные ребра, плотно сжав тело девицы в жестокой хватке. Та застонала, извиваясь всеми конечностями. Вот ей, покрасневшей от натуги, удалось освободить ногу, потом руку. Еще пара рывков, и она свободна. На нее страшно смотреть – вся в синяках, одежда изорвана, по рукам обильно бежит кровь. Но лицо сурово и решительно. Нежные пальцы извлекли из притороченной к ремню сумки какой-то предмет, подкинули в воздух. Тот рассыпался дождем зеленых искр. Огоньки счистили с одежды грязь, кровь остановилась, хотя вид у амазонки остался помятым. Волчара скакнул к ней, стальные когти подхватили девушку под ребра. Пасть раззявилась, сверкнули клыки, и монстр принялся, яростно чавкая, грызть жертву. Та, наполовину скрытая в страшном рту, дергалась, слышались приглушенные взвизги. По одежде стекала тяжкая слюна. Наконец, довольно рыкнув, монстр отбросил девицу. Та, шатаясь встала. Она взмахнула рукой, но ничего не случилось. Ее ноги подкашивались, руки дрожали.

– Я покончу с тобой! Чего бы это не стоило! – крикнула она срывающимся голосом, но слова оборвались надсадным кашлем.

Но, совладав с собой, воительница распрямилась, и с ревом понеслась на врага. Клинки меча запылали. Короткий замах, и они вонзились чудищу в брюхо. Тот дернулся, чуть подпрыгнул. На морде изобразилось что-то вроде изумления. Могучее тело задрожало, темень, будто вода, стала стекать с него. Из-за туч проглянула луна, осветив выступавшую из под лохм клубившейся вокруг волка тьмы серую шерсть. Но вражина не растерялась. Тряхнув страшной головой, она разинула пасть. Лапы раскинулись в стороны, выкатив грудь колесом. Из утробы вырвался протяжный вой. Девушка, тяжело дыша, наблюдала за этим. Неожиданно в небе над ней материализовались гигантские черные клыки. Еще несколько выскочили из земли. Женщина вздрогнула, попыталась метнуться в сторону. Но поздно… призрачные клыки со свистом устремились на нее со всех сторон. Щелчок, противный хруст, пронзительный визг, и тело амазонки вспороли жуткие зубы. Они задвигались взад – вперед, словно пилы. Полетела кровь, тело в стальном капкане беспомощно, с еще отчаянной попыткой жить, задергалось. Хруст, хлюпанье – на землю посыпались, орошаемые кровью, куски тела… Волк опустился на передние лапы, из его груди вырвался заунывный вой. Издали ему ответили. Музыка стала тише, трубы утихли, тихо заплакала скрипка. Мир медленно померк, его поглотила сплошная тьма. Скрипку сменил мелодичный перебор фортепиано. Все стихло, и из тьмы выплыла собранная из костей надпись «Game Over». А снизу, чуть погодя, выскочила другая: «Continue?» рядом зажглись пара кружков – один с синим крестиком, другой с оранжевым ноликом. Лишь только они существовали теперь во всем мире…

Сцена I
Вася Ленрых, Город, 20хх год н. э

Черные, как южная ночь глаза 11-летнего мальчика мрачно взирали на не менее черный экран монитора. Густые гладкие брови наползали на переносицу. Нежную белую кожу лба прорезали не по возрасту глубокие морщины. Черные курчавые волосы взлохмачены, и, кажется, шевелятся. Мясистые алые губы зло поджаты. Тонкие и длинные, как у скрипача, пальцы узкой ладони задумчиво потирают прямой острый нос. Пальцы другой руки нервно барабанят по компьютерной мышке на столе. Туловище в расстегнутой клетчатой рубашке согнуто почти до укрытого нежно-розовой клеенкой компьютерного стола. На спине проступили острые позвонки. Тощий зад в синих, украшенных черепами с костями трусах ерзает по стулу. Босая ступня потирает худую, покрытую едва заметным пушком голень. Пыльные пальцы второй мнут лежащий на полу карандаш.

После почти бесконечной паузы отрок вышел из задумчивости. Его свежие, с симметричными родинками возле носа щеки резко сменили белизну на цвет революционного флага. Лицо, ранее хмурое, но отстраненное, перекосила звериная ярость. Пальцы оторвались от поглаживания носа, и, с силой сжавшись в кулак, обрушились на стол. От тяжелого удара дрогнули даже цветы на усеянном лохмами пыли подоконнике Клавиатура с глухим стуком подпрыгнула, мерно шумевший компьютер на мгновение приумолк, внутри что-то металлически взвизгнуло. Черный экран с единственной белой надписью мигнул.

– Ну почему?! – отчаянно вскричал Вася, устремляя взор горе – Сколько, черт возьми, можно?! – его указательный палец ткнул в мерзопакостную надпись «Game over» на экране – Они что, издеваются?! – он потряс кулаками перед грудью – Я дальше хочу!!! – тут силы оставили юнца, и его косматая голова обрушилась на клавиатуру. Ее хозяин так и остался сидеть, нажав лбом целую кучу клавиш.

Коварная игра поняла эти телодвижения по-своему. Экран моргнул, и на нем развернулось главное меню. В центре – готические надписи на красных плашках: «новое приключение», «загрузить», «настройка», «выход». Слева от надписи, попирая расписным сапогом булыжник, стояла в горделивой позе юная воительница. Одна рука в широкой перчатке покоилась на эфесе причудливого меча, вонзенного в землю, другая подпирала бок. Девичью грудь стягивал военного вида китель, с плеча спускался плащ. Опирающаяся о камень нога приподнимала коротенькую юбочку, под которой просматривалось, хотя и смутно, кое-что интригующее – немного ткани, округлые изгибы, кажется, рыжеватый пушок… Узкое лицо амазонки приподнято. Тонкий носик задран. Огромные глаза смотрят вдаль. Волосы с одной стороны головы торчат ежом, с другой – спадают на плечо розовыми волнами. На заднем плане простирается холмистая равнина, покрытая экзотическими зарослями. Вдали виднеется футуристический город, похоже, частью парящий над землей. В кишащем неведомыми зверями небе висит рисунок – фиолетовое переплетение растительности, чудищ, а слева – контурная фигура воительницы, нарисованная тонкими, причудливыми мазками синей акварели. На рисунке крупная, простым черным шрифтом, надпись: «Deranged Fantasy LXXVI». В самом низу экрана виднелась еще одна надпись, стыдливо прикрытая желто-красными кустами. Треугольные буквы гласили: «TriangleHelix».

Из коридора послышались шаги. Мальчик не пошевелился. Тут дверь комнаты приоткрылась. В нее вошла грудастая, высокая женщина лет 35. На ней оранжевый сарафан, подпоясанный передником с орнаментом из фруктов и глиняных горшков. Волнистая грива смоляных волос обвязана красным платком. Круглое лицо женщины сурово, большие черные глаза смотрят на юнца с нескрываемым неудовольствием. Изящные руки подпирают бока. Дама с минуту наблюдала за мальчиком. Тот, не подавая признаков жизни, сидел, уткнувшись лбом в клавиатуру.

– Эй, Васька! – бросила женщина, и в ее голосе звякнул металл – Я тебе как сидеть говорила?

Мальчик выпрямился, его прорезанные красными прожилками глаза сонно воззрились на возмутительницу спокойствия.

– А? Что? – рассеянно спросил он.

– Совсем одурел со своими игрищами! – проворчала женщина – Сколько уже можно сидеть за этим дурацким ящиком?

Юнец захлопал ресницами.

– А чего? Нельзя? – в его голосе зазвучали обиженные нотки.

– Ничего! – зло воскликнула женщина – Будто заняться нечем! Вон, – она неопределенно махнула рукой – По математике еле-еле трояк, учить надо, а он сидит, ерундой занимается! – она укоризненно покачала головой.

Мальчик глубоко вздохнул. Его глаза страдальчески закатились к потолку.

– Господи, мама! – тоскливо протянул он, оседая на стуле – Сейчас начало июня! Могу я хотя бы летом отдохнуть от школы?!

Мать возмущенно хлопнула себя по массивному бедру.

– Не таким образом! – отрезала она – Ты совсем с ума сойдешь с этой гадостью! Вчера только по телевизору врач выступал о вреде твоих игрушек! Сказал, детям их нельзя давать! Вон ты уже на весь дом вопишь! – она вытянула в сторону монитора раскрытую ладонь – Там же ничего нет, ни уму, не сердцу!

– Мама! – голосом, полным боли, перебил ее сын. Он почти плакал.

– Не встревай! – решительно оборвала его женщина – Детям надо другими вещами заниматься! – она подошла к окну, резко распахнула шторы. Водопад солнца ворвался в комнату, и на экране мигом почти ничего не стало видно. – Вон, смотри, какое солнце! – подставляя лицо потоку лучей, сказала мать – Тебе надо на дворе с ребятами мяч гонять, или в лес пойти, за ягодами. А ты тут киснешь, как дед. Один вред здоровью!

Вася отвернулся к монитору, грустно вздохнув. Рука потянулась к мышке.

– Так! – снова нахмурилась женщина – Я кому сказала?! Немедленно выключай эту штуку!

– Мама, ну, сколько можно? – печально произнес сын – Я еще совсем немного…

– А ну выключай!!! – прикрикнула мать, угрожающе к нему нагибаясь – Хочешь, чтобы я отцу сказала? Вот он тебе!

Вася поднял глаза. Его мать стояла крупная, высокая… сейчас, с грозно насупленными бровями и торчащими в стороны краями платка, она походила на рассерженную буйволицу. Даже фыркала похоже. Такая и сама затрещину может дать – мало не покажется… Лучше не рисковать. Рука потянула мышку к кнопке выход… сердце заныло от досады… Еще какое-то время, и экран погас окончательно, а шум вентиляторов стих. Мать удовлетворенно вздохнула. Но, похоже, ей показалось мало. Ее ястребиный взор окинул комнату.

– Играет он тут! – недовольно сказала она – А это что? – ее рука обвела вокруг – Что за свинство?! Убрать немедленно! Ко мне сегодня подруги придут, сраму не оберешься!

Грозная женщина, вполне довольная собой, ушла готовить на зависть приятельницам кулинарные шедевры. А Вася, стоя возле стула, со вселенской тоской поглядел по сторонам. «Ну, что делать? – пронеслось в голове – Похоже, так оставить нельзя… С чего начать? – он глянул на всклокоченную постель – Может, ее прибрать? – он поморщился, разглядывая крошки в складках простыни – Ну, допустим… Дальше, это? – взгляд упал на стол, заваленный горой растрепанных книг, журналов, бумаг. Кое-где виднелся мусор, огрызки пиццы, корки апельсинов… По ним деловито ползали дрозофилы. Бледное лицо отрока исказилось гримасой отвращения. – Пожалуй, надо собрать в стопки, но не убирать. А то мать найдет это… – Он вспомнил, как зарыл туда, чтобы не нашли родители, один комикс, что принес друг… Одной кровищи там на Тихий океан хватит… – Хорошо… Что еще? – взгляд прошелся по полу. Мусор, пыль, грязные носки, мятые штаны… Может, там уже жизнь где зародилась? В тот же миг из-под покрытого зелеными и красными корками мятого платка неспешно выполз жирный таракан. – Ох-х… – ребенок передернулся. Мать принципиально не убиралась в комнате, несмотря на щепетильное отношение к чистоте. Порой она за малейшее пятнышко на вымытом полу готова была чуть не съесть, но тут терпела. Говорила, непедагогично. Пусть сыну самому станет противно, и он захочет убираться. Отец просто иронично интересовался, не возникла ли новая жизнь? Даже книжку по эволюции показывал… Вася задумчиво почесал за ухом. Противно то да, но что это меняет? Настоящий мужчина не обращает внимания на такие мелочи… Глубоко вздохнув, мальчик поплелся на кухню за мусорным ведром. Сильные, но не лишенные изящества руки матери энергично месили тесто в миске. Черные глаза женщины сурово зыркнули на сына.

– Ты делаешь, что я сказала? – строго спросила она.

Чуть вздрогнув, Вася ответил:

– Да, мам… – схватив ведро и веник, мальчик поспешил в комнату. Мать, глядя на его сгорбленную спину, только с неудовольствием покачала головой.

Через полчаса усилий юнец, устало вытирая лоб, опустился на стул. Глянул по сторонам. Так, мусора вроде не видно… Вещи сложены. Стало ли лучше? Он наклонил голову, внимательно глядя на пол. Хм-м… может быть… Тут из-за кровати в угол важно шевеля усами, прошествовал таракан. Нос мальчика наморщился, губы поджались. Нет, определенно толку мало. И зачем тогда нужна эта уборка? Он вздохнул, взгляд упал на черный монитор спящего компьютера. в груди зашевелилось жгучее желание. Вот, он покажет этому гаду! Но в памяти всплыло рассерженное лицо матери. Юнец мигом сник. Почему так все плохо устроено? Когда ты занимаешься приятным, тебя ругают. А когда тем, за что хвалят, самому противно…

Впрочем, настроиться на философский лад не удалось. У двери зачирикал звонок. Послышались шаги, щелкнул замок, и голос матери, ставший уже довольно мягким, протяжно позвал:

– Эй, Вася! К тебе друг пришел!

Мальчик, коротко вздохнув, пошел встречать. В дверях стоял тучный мальчик примерно одного с ним возраста. На ногах – полинялые джинсы, метущие по полу и красные кеды. Выше штанов – растянутая синяя футболка с жутковатой картинкой. Микки-Маус, злорадно ухмыляясь, держит огромный кухонный нож. По широкому лезвию стекает кровь. На полу перед ним валяется искромсанная алыми полосами Белоснежка. Руки раскинуты, лицо печально, глаза закатились. Вверху готическая надпись: «Cool conversation». На растрепанные волосы хозяина этого шедевра натянута задом наперед бейсболка. Одна рука, похожая на палку докторской колбасы, сунута в карман джинсов, другая держит обкусанную булочку. Толстые, как у хомяка, щеки двигаются, отражая работу челюстей. Вздернутый нос часто шмыгает. Таков Петя Максимов. Узенькие зеленые глаза гостя глянули на хозяина.

– Привет, Вась! – просто сказал он – Ты чё делаешь? – он хотел что-то добавить, но тут вмешалась мать.

– Да что это такое? – сердито сказала она, упирая руки в бока.

Гость удивленно воззрился на нее, даже перестал жевать.

– Вот что это? – руки дамы решительно взялись за ремень Пети, подтянули его, отчего сытый живот прянул вперед. Затем мать разгладила штанины, подвернула их концы – На кого ты похож? – приговаривала она – Пугало огородное! – она заправила футболку в штаны, ее взгляд упал на рисунок – Господи! Что это? – в ужасе воскликнула мать – Вы совсем с ума сошли! – она даже отстранилась. Петя наблюдал за этим, недоуменно моргая. – Да, – добавила женщина – Мучное детям вредно! – и, не успел Максимов возразить, как длинные пальцы дамы выхватили у него булочку. Огрызок мигом отправился в мусорное ведро. Мальчик перевел немного испуганный взгляд на приятеля. Он открыл было рот, да запнулся.

– Мам, – быстро сказал Вася, опасаясь новых поучений – Мы в моей комнате посидим. – он повернулся, готовый идти, но его прервал решительный голос хозяйки.

– Так, куда вы собрались? Ваши игрушки гонять? Нет уж! – она на секунду задумалась – Так! Идите-ка вы гулять! Вам нужен свежий воздух! Вася, собирайся!

Глаза сына чуть расширились.

– Но… – попытался возразить он.

– Никаких но! – отрезала мать – Собирайся и на улицу! Петя не будет долго ждать!

Вася обреченно поплелся одеваться. Мозг сверлила мысль, как, сейчас, наверное, торжествует скотина патриарх. Это больно кололо самолюбие, но что делать?

Когда за приятелями закрылась дверь квартиры, Петя, опасливо глянув на нее, спросил:

– А чего это она? – его взгляд напряженно сверлил Васю. Тот, глядя в пол, печально произнес:

– Да… она всегда такая…

Приятель полминуты напряженно прислушивался. Где-то выше по лестнице прогрохотали шаги. Возле мусоропровода на балконе надсадно орали коты. Внизу о чем-то спорили пенсионеры. Из-за двери покинутой квартиры звуков не доносилось. Петя перевел дух.

– Хм-м, несладко тебе… – изрек он, потирая шею – Мои хоть иногда и ремнем дерут, но такого не бывает…

– Легко тебе… – раздраженно передразнил Вася.

Друг хмыкнул. Его руки выпростали футболку из штанов, развернули джинсы до пола. Пальцы взъерошили падающие на уши желтоватые волосы.

– Ладно, пошли куда-нибудь! – уже веселее предложил он. Не дожидаясь ответа, он ловко вскочил на перила лестницы. Те задрожали, и мальчишка со свистом покатился вниз. Вася с кислой миной поскакал по ступеням следом. На первом этаже о чем-то спорили две старушки. Неожиданно вылетевший сверху пацан приземлился одной чуть не на руки.

– Ой! – воскликнула она, отпрыгивая. Мальчик вскочил на ноги, как ни в чем не бывало, направился к двери.

– Да что ж ты делаешь, окаянный! – крикнула ему вдогонку дребезжащим голосом старушенция. Нахал, быстро обернувшись, показал ей язык. Через миг он исчез за дверью на улицу. Тут сверху спустился Вася. Сухонькая, но еще цепкая рука бабки схватила его за шиворот легкой рубашки. Он, было, рванулся, но рассудил, что лучше послушать бабулю, чем получить от матери за испорченный ворот.

– Чего ж вы, совсем нас за людей не держите? – начала старушка, гневно сверкая глазами. Вторая ей молча покивала. – Чуть не убили! Смотреть надо! И чего ж из вас выйдет? Бандиты одни! Васька, и ты такой же, что ли?

Вася, слегка покривившись, слушал. Наконец, хмуро изрек:

– Да, Галина Степановна.

Старушка опешила. Ее глаза под роговыми очками быстро замигали.

– Как? – выдохнула она.

– Да так, – спокойно продолжил он – Я знаю, раньше все было лучше, небо выше, орки зеленее… – Василий сделал серьезное лицо.

– Какие урки? – не поняла бабка.

– Извините, меня мать за хлебом послала. – произнес мальчик, аккуратно освобождаясь.

Старушка растерянно разжала пальцы. Юнец быстро подскочил к двери. Тут старушка очнулась, ее редкие брови нахмурились.

– Так ты в бандиты решил податься? Ах ты, шалопай! Все матери расскажу, вот она тебя! – но сын строгой женщины уже скрылся за дверью.

За поворотом дома (наверно, из предосторожности от бабки), его ждал Петя.

– Ну что, куда двинем? – без энтузиазма поинтересовался Вася.

Друг неожиданно помрачнел.

– Скорее всего, я домой. – он вздохнул – Тетка дочку к нам притащила, чуть младше меня. Тетка она тоже с придурью, хочет, чтобы я хорошим манерам учился, хоть мой батя и не понимает, зачем. Но он решил, что я тоже должен учиться общению с женщинами. – он презрительно сплюнул – Вот теперь я должен с ней сидеть, как приклеенный. Она уже одолела со своей ерундой. Думал, хоть к тебе сбегу, но нет…

Вася задумался.

– Ладно, – сказал он. – Скажи ей, пошли гулять в лес. Типа, грибы, ягоды…

– Хм-м, – с сомнением протянул обладатель мрачной футболки – Может и выгорит…

Лицо приятеля несколько просветлело. Они зашагали по разбитому тротуару, где местами среди стертых островков асфальта проглядывала уже голая земля. Они миновали двор с чахлыми деревьями. В песочнице рядом возились дети, за ними со скамейки приглядывали старушки. Петя поежился под их настороженным взором.

– Слушай, а ты как далеко в Чокнутой фантазии продвинулся? – спросил он, пытливо глядя на товарища.

Тот только рукой махнул.

– В 75-ой? Уже неделю не могу забить деда… то есть, Патриарха… Кошмар какой-то.

– А чего пробовал? – напряженно продолжил Петя.

– Да, разное… – неохотно продолжил Вася – Впрочем, с моей мамашей особо не разгуляешься…

– Да… – сочувственно протянул товарищ – Впрочем, не страдай, я еще там даже не был…

Вскоре показалось мрачное строение красного кирпича, в 12 этажей.

– Так, пришли, – выдохнул Петя, потянув из кармана мобильник, – Сейчас буду звонить мымре. – лицо его стало кислым.

– Кто это? – пропищал в трубке тоненький девичий голос.

– Это твой братик! – ласково отозвался Петя, хотя его губы неприязненно покривились – Ты там как? Не скучаешь?

– Просто помираю! – капризно огрызнулся голос – Где тебя вообще черти носят? Хочешь, чтобы я со скуки померла? Вот все папе расскажу! – голос звучал начальственно.

– Ой, не надо! – вздрогнув, быстро сказал Петя – Но извини, мы с пацаном в лес пойдем, за грибами…

– Что? – быстро воскликнул голос – Я не могу тут больше одна торчать! – голос гневно дрожал – Я с вами пойду!

– А? – испуганно вскрикнула трубка – Ты что? Там страшно, там волки… – он умоляюще посмотрел на приятеля, надеясь на подсказку. Тот только плечами пожал.

– Не держи меня за дуру! – отрезала девица – Я не маленькая, и прекрасно знаю, что волков не бывает! Я иду!

– Но… – нервно дергая воротник футболки, протянул Петя – А как же котик? – он прикрыл трубку рукой, неприязненно шепнув другу – Она не расстается с этой жирной скотиной! Как они мне надоели!

Но девочка была настроена решительно.

– Возьму его с собой! Ему полезен свежий воздух! – кажется, она раздраженно топнула.

– Постой, ему же нужно во время давать Пусикискас! – с надеждой вставил Петя. В его глазах читалось смятение.

– Его тоже возьму! И ты мне будешь помогать! – не унимался телефон – Ждите меня, и не вздумайте сбежать! Иначе пожалеете! – голос звучал с вызовом.

Трубка запищала короткими гудками. Братец с тоской смотрел на нее.

– Неужели на такой мне придется когда-нибудь жениться? – простонал он – Никакого спасу нет! Она нас одолеет! – он повесил голову.

– М-м, может, все же сбежим? – осторожно предложил Вася.

– Ты что! – замахал руками приятель – Она же потом наябедничает отцу, он мне всю шкуру с задницы спустит! И еще с тобой водится запретит!

– Проблема… – вздохнул Вася.

Дверь подъезда заскрипела. Мальчики подняли головы. С порога осторожно спускалась девочка лет 10-ти. Вся как с открытки – аккуратное платьице малинового цвета с большим бантом сзади на поясе. На тоненьких ногах розовые резиновые сапоги. Из-под них выглядывают салатовые гольфы. Золотые волосы тщательно уложены в хвост, перехваченный огромным бантом. Правая белая тонкая рука держит раскрытый кружевной зонтик, левая – плетеную корзинку. Из нее, жалобно мяукая, выглядывает толстомордый белый котище. Тоже с бантом на шее. Круглое личико девочки играет свежим румянцем на белоснежной коже. Большие зеленые глаза смотрят строго, тоненький носик гордо вздернут, алые губки чуть поджаты. Ах, у нее еще на плече элегантная сумочка с сердечками…

– Ишь, кукла… – презрительно шепнул Вася на ухо другу.

– Ты еще не видел ее в бою… – тоскливо отозвался тот.

Девочка подошла к ним, ее изумрудные глаза надменно смерили приятелей.

– Господи, на кого вы похожи… – она слегка поморщила носик.

– В лес идем, как-никак, – покривившись, отозвался брат – Еще извозишься! А ты не боишься гламур повредить? – на его губах играла язвительная усмешка.

– Таким свиньям, как вы, хуже не станет. А настоящей леди не прилично будет! – Василий фыркнул. Его рука нарочно вытянула из брюк рубашку, а пальцы помяли край.

Петя шикнул на него.

– Может, понести зверюгу? – подумав, сказал он, и его рука протянулась к корзине. Кот испуганно мяукнул, нырнув к ее дну.

Девичья лапка в перчатке небрежно стукнула его по запястью.

– Братик, брось! – тоном учительницы сказала девочка – Ты пугаешь Фантика! Я достаточно сильна, чтобы его нести. Лучше возьми это! – она решительно сунула братцу сумочку.

Тот принял небольшой, вроде бы, аксессуар. Тут же его рука чуть не уронила девичье сокровище, а глаза полезли на лоб.

– Ты что, там кирпичи носишь? – потрясенно воскликнул он.

Девочка хмыкнула.

– Ну что за мужики пошли? – неприязненно бросила она, снимая пылинку с плеча – Слабаки! Скоро нам, слабым женщинам, самим их защищать придется! Чему вас только учат?

Петр глубоко, грустно вздохнул. Его рука, рывком, словно мешок, закинула ручки сумки на спину. Мальчик заметно пошатнулся. Тут его сестрица соизволила обратить взор на приятеля братца.

– А вы, если мне не изменяет память, Василий? – спросила она небрежно – Очень приятно! Меня зовут Анна. – она протянула под нос мальчику руку тыльной стороной вверх. Тот растерянно посмотрел на протянутую длань, потом на ее хозяйку. Его глаза заморгали. Не придумав ничего лучше, он осторожно пожал руку. Девочка недовольно поморщилась.

– Ладно, мальчики, – с достоинством сказала она – Где тут лес?

* * *

– Так, я устала! – капризно заявила Аня, демонстративно плюхнувшись на замшелый камень под старой сосной. Вася выпятил вперед губу, на его лице изобразилось презрение. Петя оперся о торчавшую рядом березу, сложив руки на груди. Его глаза с подчеркнуто отсутствующим видом смотрели в задернутое кружевами молодой листвы небо. Девочка перевела подозрительный взгляд с одного из провожатых на другого.

– Мы уже час бродим в этой чаще, и ничего интересного тут нет. – продолжила она раздраженно – Да и котику пора обедать! – ее узкая ладонь прошлась по снежному меху котяры, опасливо выглядывавшего из корзины.

Брат смерил ее мрачным взглядом.

– Твоему увальню полезно немного похудеть! – заметил он, и его палец грубо ткнул в бок животного. То нервно мяукнуло.

– Не мучь бедняжку, живодер! – сердито бросила стервочка, небрежно ударив врага животных по запястью – Дай лучше сумочку! – она нетерпеливо вырвала у братца ридикюль, и холеные пальчики девочки принялись торопливо рыться в его бездонном нутре. Вскоре оттуда была извлечена баночка с нарисованной сбоку толстой мордой кота и маленькая ложечка. Петя печально вздохнул. Друг вопросительно посмотрел на него, но тот только рукой махнул. Вася, словно ища помощи, пристально осмотрел камень, на котором обустроилась капризная барышня.

– Эй, смотри! – неожиданно вскрикнул он, указывая куда-то за спину Ане. Вид у него был преувеличенно испуганный.

Та быстро обернулась. К складкам ее юбки сзади, извиваясь и перебирая множеством лапок по мягкому мху, полз 5-сантиметровый кивсяк.

– А-а-а! – истошно завизжала девочка, вскакивая – Змея! – банка с кошачьим деликатесом полетела в одну сторону, домашний любимец и сумочка – в другую. Петя, мстительно ухмыльнувшись, придавил животному хвост ногой. Кот протяжно взвыл. Вася, смеясь, подцепил кивсяка, поднес к носу, разглядывая. Потом выкинул за спину. Девочка, отряхиваясь, посмотрела на него испепеляющим взглядом.

– Ах вы, мерзавцы! – сердито бросила она – Помогите сложить вещи! – она зашарила в траве, собирая рассыпанное. Оба мальчишки даже не пошевелились, стоя с демонстративно непробиваемым видом. – Я все маме расскажу! – плаксиво воскликнула Аня. Петя подошел к другу, даже не взглянув на нее.

– Знаешь, тут есть один участок леса… – начал он с загадочным видом – Туда почти не ходят… Темно, все заросло… Давай там полазим?

Вася почесал за ухом.

– Можно попробовать, – со значительным видом ответил он.

– А как я? – перебила их Аня, почти собравшая пожитки – Я же устала!

– Ну и сиди тут! Мы сами пойдем, даже лучше! – презрительно обронил братец.

Девочка выпрямилась, сказала, надменно протягивая сумочку:

– Тогда неси!

– Сама неси! – огрызнулся Петя – Достала уже своей гирей!

– Я… – с плаксивой миной начала барышня, но мальчик глянул на нее столь грозно, что она мигом осеклась. Оба парня молча двинулись вперед через заросли. Аня, спотыкаясь, поспешила за ними, на ходу выкрикивая обиженным голосом:

– Хамы! Неотесанные мужланы! Дуболомы! Я все расскажу! – но никто на нее не обращал внимания.

Участок леса оказался темной чащей из могучих елей. Их лохматые ветви обвисали до покрытой густым покрывалом мха земли. Вершины смыкались в вышине, почти закрывая свет. Под пологом царила глухая тишина, воздух, наполненный пряной влагой, застыл неподвижно, будто густой кисель. В полумраке среди живых растений торчали обломки полуистлевших стволов. Они походили на восставших покойников, чьи скрюченные лапы тянулись к ребятам, норовя утащить в ад. Деревья росли густо, их сухие сучья загораживали проход, били по лицу, царапали руки. Везде, переплетаясь в фантасмагорических позах, лежали стволы мертвых елей, только рухнувшие, еще с хвоей, и почти рассыпавшиеся в прах, усеянные фосфоресцирующими телами грибов. Ребята притихли, чаща, казалось, подозрительно разглядывает пришельцев, а где-то среди бурелома притаились неведомые создания. Всем троим было не по себе, даже Аня прекратила болтать о своих девичьих делах и жаловаться. Ее спутники бы и рады, но лес давил и на них… Жутковато, повернуть бы обратно… Но тогда проклятая девчонка их засмеет и расскажет всему свету! Еще вставит, какие нынче мужики – один треп, а дойдет до дела – самой выручать приходится. Сраму будет… Потому мальчишки упрямо шли вперед. А чаща становилась все гуще и мрачнее. Не отпускало чувство что, сейчас серди сплетения ветвей покажется избушка на курьих ножках… Со всеми причитающимися особенностями – мрачным забором, черепами на шестах… По крайней мере, Вася никак не мог отбиться от этой дурацкой идеи.

Пробираться тяжело, и путников вскоре стала терзать уже настоящая усталость. Может, отступиться? Ну, нет! Для пущего веселья земля стала влажной, кое-где появились лужи. А мрачные ели стали ниже ростом, искривились, погрустнели, будто истерзанные хворями старички. Вокруг торчало уже больше мертвых деревьев, чем живых. Стало посветлее, лес заметно поредел, показались пучки колючих трав. Но и почва стала неверной, ковер мха начал слегка колебаться под ногами. То и дело среди зелени блестели зеркальца черных луж. Из воды торчали, покачивая цветками, похожие на скелеты растения. Расступившийся лес освободил небо, но его скрывали густые тучи, а вскоре из свинцовой пелены заморосил мелкий дождь. Грунт от поступи ног шел ощутимыми волнами, точно пританцовывал от радости, что в эти края пришли хоть какие-то гости. Вот только трое путников отчего-то бледны, а их расширенные глаза опасливо поглядывают по сторонам.

– Господи, куда вы меня затащили! – не выдержала Аня, ее голос срывался на плаксивое повизгивание – Это же болото! Тут пиявки, лягушки! Ненавижу! – она вздрогнула всем телом – Вы меня утопить хотите?!

– Замолкни, дура! – огрызнулся Петя.

Они поднялись на небольшой холмик. Вокруг расстилалась топь. Хотя постой… Вася прищурился, глядя вперед.

– Эй, что это? – воскликнул он, указывая на густые заросли кустов впереди. Там, среди высокой осоки и кривых елей, перемежаемых печальными ивами, просматривалось вроде бы некое здание. С холмика к нему, почти теряясь среди луж и зеленых языков мха, сбегала едва приметная дорожка. Кажется, даже мощеная.

– Хм-м, – протянул Петя – Кажется, дом. Забавно… Пойдем, глянем? – он вопросительно посмотрел на товарища.

Вася кивнул, а Аня, прижав ко рту руки, испуганно пролепетала:

– Ой, там же Баба-Яга! Она нас всех сожрет! Ох! – девочка бледна, как полотно, от ее былого высокомерия не осталось и следа. Вася решительно шагнул на тропу. Петя оглянулся на сестрицу, молча покрутив пальцем у виска. Троица осторожно двинулась к загадочному сооружению.

Вскоре заросли расступились, и перед детьми, зиждясь на широком низком пригорке, предстал особняк.

– Ого! – воскликнул Вася, восхищенно цокая языком – Ничего себе!

Сооружение действительно смотрелось впечатляюще. Выстроенный из черного, густо покрытого лишайником камня дом в 5 этажей, смахивающий на средневековый замок. Готические башенки, острая крыша, горгульи под крышей. Высокие ворота, с одной упавшей створкой, охраняли каменные чудовища. По периметру здание окружено ржавой, местами покореженной решеткой. Бурые ложноножки болотных луж подбирались почти к самим хмурым стенам. Из-под фундамента торчат кусты, из пустых, похожих на глазницы старого черепа, окон кое-где высунулись деревья. Тихо… мокро… мрачно… Похоже, в странном особняке давно никто не живет.

– Что это? – с удивлением и страхом спросила Аня – Кому понадобилось строить дом в этой глуши?

Петя задумчиво осматривал сооружение, его пальцы рассеянно мяли подбородок.

– Кажется, я знаю кое-что про этот сарай, – начал он медленно – Я слыхал, при царе в этих краях жил какой-то барыга. Он был со странностями. В молодости много ездил по Востоку и Европе. Изучал какие-то старые книги… Потом, соорудил тут в чащобе эту домину, где и жил, вдали от всех. Говорили, возил туда кучу всякой странной всячины… Про него говорили, что он – колдун. Брехня, наверное… бабьи сказки – он махнул рукой, насмешливо покосившись на девочку. Та презрительно поджала губки – Потом он помер, детей у него не было, а из прочих родственников в такой дыре никто жить не захотел. Да и потом сюда никто не лазил. Постепенно дом забросили, даже забыли, где он…

– Вот это да! – выдохнул Вася потрясенно.

– Ой, не нравится мне это! – плаксиво сказала Аня, дергая брата за рукав – Пойдемте лучше куда-нибудь! – видя, что пацаны не реагируют, она продолжила, сладко улыбаясь – А пойдемте в городской парк? У меня немного денег, купим мороженного…

– Да ну! – дерзко ответил Петя, равнодушный к женским чарам – Это ж так интересно! Надо обязательно туда зайти! Или, – он хитро прищурился – Ты трусишь?

Девочка нахмурилась, ее носик горделиво вздернулся.

– Еще чего! – надменно бросила она – Женщины ничуть не хуже мужчин, и я это докажу! Идете вы, иду и я!

– Ладно, только потом не жалуйся! – насмешливо отозвался Василий, ущипнув ее за бок. Аня ойкнула, ее ладошка было метнулась к щеке хулигана, но тот увернулся. Искатели приключений двинулись к особняку. Казалось, темные окна с зубами разбитых стекол наблюдают за ними, точно глаза настороженного монстра.

Почти совсем темный вестибюль дохнул на исследователей сыростью, плесенью и тяжелым коктейлем гнили. По бокам высокого зала виднелись двери, вверх поднималась широкая лестница. Штукатурка со стен почти облетела, из-под пятен плесени просматривались только фрагменты каких-то жутковатых фресок и непонятных схем. Драконы, черти, реторты, еще какая-то чушь… На полу валялся мусор. Гости взошли по скрипучей лестнице, будто ворчавшей, что ее разбудили ото сна. На втором этаже интерьер оказался не намного лучше. Коридоры, комнаты… все ободранное, местами виден голый кирпич. На полу мох, кое-где, уцепившись корнями за трещины в полу, даже выросли деревья. Мусор и сырость… ни мебели, ни утвари – наверно, все мало-мальски путнее давно растащили…

– Скучновато, как-то… – вяло сказал Вася, критически осматривая кучу ветхого хлама на полу.

– Может, пойдем отсюда? – осторожно предложила девочка. Ее белые ручки нервно мяли друг друга.

Петя задумчиво покусал губу.

– Постойте, – заговорил он напряженно, будто что-то припоминая – Говорили, будто в подвале у него было чего-то особое. Сокровища, что ли… Туда потом хотел кто-то сунуться, но с ними что-то произошло. Еле ноги унесли. Колдовство, будто бы… Может нам туда пойти?

– А что, если и с нами тоже будет? – настороженно спросил Вася.

– Да ладно… – Петя пренебрежительно махнул рукой – То было лет 100 назад. Поди, с того времени уже все прошло. А больше туда никто не совался. Да и бредни все это. В ведьм и ведьмаков только дети верят. – он презрительно хмыкнул, но потом его глаза азартно сверкнули, хотя тон и остался вялым – Вдруг нам повезет, и найдем какое золото?

– Хм-м, – протянул Вася – Звучит неплохо… – по хитрой полуулыбке на его лице видно, что он слаб к вирусу кладоискательства.

Не сильно долго думая, они спустились в подвал. Мрачный коридор, лишь кое-как освещенный непонятно откуда берущимися пятнами света, закончился тяжелой железной дверью. Когда-то она была серьезной преградой – толстая сталь, мощные петли, громадные заклепки, массивные диски цифровых замков… Вот только теперь над ней очень сильно поработала коррозия. Дверь еще стояла, но выглядела сомнительно. Впрочем, немудрено – низ двери тонул в луже ржавой воды, сочилась она и по заросшим плесенью стенам.

– Выглядит солидно… – сказал Вася, почесав затылок.

– Да, думаю, она еле держится, – легкомысленно отозвался Петя, и его рука прошлась по корявым наростам ржавчины – Может, если нам налечь, она и вывалится?

– Ну, так налягте! – раздраженно воскликнула Аня – Мне ужасно надоела эта халупа. Пора отсюда выбираться! – она вся дрожала, красивое платье покрылось буро-зелеными пятнами, а ноги брезгливо переступали в мутной воде – Раз вам так неймется, лезьте, только побыстрее!

Мальчишки отступили назад, переглянулись.

– Ну, раз, два, три! – скомандовал Петя. Они разбежались, и их плечи с силой врезались в ржавый металл. Дверь дрогнула, но стояла. Вася, болезненно морщась, потирал ушибленное плечо. – Чертова железяка! – с досадой выдохнул Петя, и его нога пнула преграду. Похоже, это оказалась последняя капля. Раздался протяжный скрип, треск – и дверь медленно стала заваливаться назад. Она дергалась, словно в конвульсиях, но неудержимо оседала. Ребята отскочили. Еще несколько мгновений – и железная махина с глухим всплеском опрокинулась в лужу.

– Идем? – оглянувшись, спросил Петя. Лицо его было немного бледным, голос чуть дрогнул, но он шагнул в открывшуюся комнату. Вася, сглотнув, последовал за ним. Аня осмотрелась, ее губы плаксиво изогнулись. Лезть в тайные покои колдуна ей не хотелось, но не торчать же в грязном коридоре одной?

Комната была огромной, свету не хватало рук, чтобы объять ее. Потому задняя стена терялась в полумраке. Окон не было, но видно ветхие стены все же пропускали искры угасавшего дня. Интерьер наполовину таял в тени, но все же Петя потрясенно выдохнул:

– Вау!

Это походило на лабораторию. Длинные столы, шкафы – все заставлено непонятными приборами, сплетенными путами трубок и проводов. Колбы, пробирки, реторты… во многих виднелись остатки каких-то ядовитого вида жидкостей и порошков. Множество банок каких-то веществ, украшенных латинскими надписями, покоились на столах и в шкафах. В центре комнаты возвышалась странная конструкция, похожая на пузатый котел ведер на 500. Вверх из него возносилась стеклянная колонна, оплетенная толстыми трубами. В стекло вонзились металлические пластины, от них к шкафам с непонятными шкалами тянулись провода. Сбоку виднелся генератор, у другой стенки агрегата – две печи с водруженными на них ретортами. Их хвостовики вливались в котел. Столы с прочим оборудованием стояли кольцом вокруг монструозного аппарата. Внутри стеклянного цилиндра, в переплетении трубок поблескивали какие-то кристаллы.

– Ничего себе! – пройдясь взад-вперед по комнате, изрек Вася – Похоже на лабораторию, где у меня отец работает! Неужели такое в позапрошлом веке бывало?

– Сомневаюсь, что у твоего отца есть такое! – дрожащим голосом проговорила Аня, указывая на стену. Среди дыр от облетевшей штукатурки просматривались рисунки, похожие на те, что были в вестибюле – демоны, странные схемы в духе средневековых алхимиков, жутковатые мифические сцены…

– Да, занятное местечко… – проводя рукой по пыльным приборам, протянул Петя.

– Эй, не трогай тут ничего! – испуганно вскрикнул Вася – Мало ли чего?

– Ладно, идем дальше… – пожал плечами его приятель. В его голосе чувствовалось явное разочарование, а глаза шарили по оборудованию, будто по силуэту убегающей подруги.

Из лаборатории они попали во что-то вроде склада. Кругом на стеллажах стояли коробки, бессчетное количество. Некоторые развалились, показав содержимое – африканские маски, статуэтки экзотических божеств. В других навалены камни разного вида и формы, в третьих – какие-то сушеные животные, или вообще непонятная дрянь…

– Тоже мне, алхимик! – хмыкнул Петя.

– Постой, может и да! – горячо выдохнул Вася – Алхимики золото получали, эликсиры бессмертия всякие… Может, тут что такое есть? – его глаза возбужденно горели.

– Верно, давай поищем! – повеселел его друг – Не зря же про сокровища болтали?

Они прошли еще несколько комнат. Снова лаборатории, склады… но везде только хлам, грязь и ничего хорошего. В одной комнате аккуратными штабелями лежали человеческие скелеты. Пацаны посмеялись, девочка завизжала так, что, казалось, старый дом дрогнул.

– Хе-хе, – плотоядно хихикнул Вася, кося на спутницу – Теперь я вспомнил… Ходили слухи, что хозяин дома любил заманивать сюда крестьянских девочек… которые потом не возвращались… Они были, примерно как ты!

– Ой, господи! – пропищала Аня, закрывая ротик ладонями.

– Молчи, дура! – сердито прикрикнул на нее Петя – А то оставим с этими красавцами! – девочка испуганно смолкла.

После продолжительных блужданий они попали в еще одно помещение. В него лучи солнца почти не проникали, но все же было довольно светло. В центре комнаты торчал огромный ветвистый кристалл, почти упираясь в высокий, метров 5, потолок. Он и источал бледное сияние. На полу, образуя расходящиеся от минерала лучи, разместились ряды стеклянных кубов. В каждом похожий кристалл, но маленький, с ладонь. Бросающие на стены оранжевые отсветы камни оказались единственными обитателями помещения.

Петя прошелся по комнате, его глаза посмотрели по сторонам.

– Да, похоже, мы облажались, парни, – вздохнул он – Ничего путнего в этой домине нет. Можно уходить! – в его голосе сквозила глухая досада.

– Я это сразу знала! – проворчала Аня, морща мордашку – Лучше бы я с девчонками пошла, с ними небось веселее… – она еще чего-то пробормотала, уязвленная, что ее записали в представители другого пола.

– А это что? – спросил Вася, подходя к кубам с кристаллами. Он присел, пристально вглядываясь в сияющие грани.

– Да кто ж его знает? – Петя сердито дернул плечами – Может, соль, а может… да черт разберет! – он решительно подошел к центральному кристаллу, уставился в таинственное переплетение граней. Тут его рука, мгновенно сжавшись в кулак, с силой ударила полупрозрачное чудо! По комнате поплыл протяжный звон. Он не затихал, волнами, то слабея, то усиливаясь, проплывая по комнате. Сияние начало менять цвет.

– Ну вот, еще эта каменюка пищит! – устало вздохнул Петя, и его лицо осунулось, а спина ссутулилась – Как я устал… Чего мы вообще сюда поперлись? Сейчас, наверно, поздно… Отец убьет по приходу… – он в сердцах топнул ногой.

Атмосфера в комнате как-то потяжелела, стала плотнее, мутнее. В такт волнам звука колебался воздух, искажая очертания предметов. Теперь уже все ощутили, как на плечи опускается многотонная плита усталости.

– Боже, как я замучилась! – жалобно воскликнула Аня, тяжело опускаясь прямо в грязную лужу на полу.

– Чего-то голова кружится… – вздохнул, прикладывая руку ко лбу, Петя. Он безвольно привалился к центральному кристаллу.

– Смотрите, на нем буквы! – воскликнул Вася, хлопая глазами, и его палец указал на камень.

Действительно, на его гранях проступили огненными завитками какие-то знаки.

– Ах ты, зараза! – вдруг зло крикнул Петя, выпрямляясь. Его глаза, прищурившись, смотрели на кристалл. По лицу его ползли красные пятна.

– Ты чего? – удивленно вскинулся Вася. А его друг подскочил к одному ряду кубиков. Рыскающий взгляд ощупал стеклянные коробки, и вот нога мальчика с хрустом разбила один куб, другой… Не успел Вася охнуть, как Петя схватил пару маленьких кристаллов. Те замерцали фиолетовым. – Эй, не делай этого! – выкрикнул Вася, подвигаясь к нему. Но приятелем что-то овладело. Он обернулся к кристаллу, его ладонь взвесила камни. Короткий замах, и кристаллы полетели в громадного собрата. Раздался звон, и… маленькие, словно в воду, провалились в тело большого! Огромная глыба тут же загорелась ярким светом, да так, что больно стало смотреть. По ее граням забегали ветвистые молнии, сыпля искрами. Вася загородил лицо рукой, Аня с криком отскочила, прислонив ко рту руки. Петя замотал головой, словно просыпаясь. Он дико посмотрел по сторонам.

– Где я? – удивленно спросил он.

С кристалла во все стороны полетели светящиеся шарики. Комнату заполнил глухой гул. Грани камня начали размываться, он весь превращался в шар света. В стороны яростными змеями метались молнии. Подул ветер, причем в сторону кристалла. Он быстро усиливался. Дети заворожено наблюдали за происходящим. Тут Вася, опомнившись, крикнул:

– Бежим!

Мальчики сорвались с места, а Аня замерла в нерешительности. Вскочив, она выронила корзинку. Она откатилась почти к камню, замерев среди беснующихся разрядов. Кот в нем вжался в дно, его шерсть встала дыбом. Животное жалобно завывало.

– Мой котик! – испуганно пропищала девочка, держась за щеки. Она сделала шажок к корзине, но тут перед ней ударила молния. Вода в близкой луже закипела, лежавший там, куда ударил взбесившийся разряд, камешек расплылся по полу шипящим пятном.

– Черт с этим увальнем! – выкрикнул Петя, хватая девчонку за руку. Дети вихрем понеслись по коридорам… Когда они выбрались из дома, небо укрывали тяжелые, клубящиеся тучи. Дул ураганный ветер, прижимая чахлые деревья к самой болотной жиже. Беглецы поднялись на холмик, откуда к дому сбегала дорожка. Не сговариваясь, они оглянулись. Особняк дрожал, словно его сотрясала лихорадка. С неба прямо в него ударила молния, потом другая. Что-то загудело. И тут дом заколебался, расплываясь, будто это не здание из камня, а его отражение на глади воды, пронзенное упавшим камнем. На месте сооружения образовался разноцветный вихрь. Он закрутился, образовав воронку с черной дырой в центре. На верхушках окрестных деревьев зажглись языки пламени. С неба тугой стеной ударили струи дождя. Ураганный ветер почти сдувал детей с холма. Кругом били молнии. Одно за другим, несмотря на дождь, вспыхивали факелами деревья. Внезапно из воронки на месте дома вынырнуло гигантское существо. Оно походило на птицу, только сильно побитую тлением – лохмотья перьев едва скрывали участки растерзанной плоти. Кое-где проступили кости. Монстр развернул огромные, метров 20, крылья, издал протяжный, скрипучий крик. Аня тоже завизжала от ужаса. Ее спутники стояли, ни живы, не мертвы. Птица повернула облезлую голову, ее пустые глазницы зажглись желтым светом, пуская мерцающие лучи, точно прожекторы. Эти лучи скрестились на детях. Птица взмахнула крыльями, заскользив к застывшей троице. Кажется, существо походило на голубя… Дети, издав истошный вопль, бросились бежать к лесу. На силуэтах елей плясали багровые отсветы, расчерченные черными сплетениями теней. Они кружились в жуткой пляске. Но птица не смогла настичь беглецов. Воронка на месте дома с грохотом взорвалась, рассыпав вокруг тысячи разноцветных шариков. Вверх взметнулся столб черного дыма. С неба на землю сыпались огненные пушинки. Ветер подул сильнее, его порыв разметал страшную птицу, словно кучу сухих листьев. Ее темные обрывки разлетелись во все стороны. Но дети не оборачивались, они неслись через лес, ломая сучья, разрывая одежду, бледные, с вытаращенными глазами. Им все равно, куда бежать, лишь бы подальше…

Натужное, с мучительным хрипом дыхание разрывало грудь, будто воздух наполнен тысячей игл. Сердце отчаянно колотилось, норовя проломить грудную клетку, убежать далеко, скрыться где-нибудь, хоть бы и в водосточной трубе. Но ноги вязли в мокром покрывале мха, их с чавканьем засасывала болотная жижа. Каждый шаг дается все труднее, и как бы ни подгонял ужас, тело не в силах выполнить приказы взбесившегося мозга. Глаза, слезящиеся от гнилостных испарений, взглянули вперед. Чуть дальше влажная поляна кончалась, и к затянутым серой пеленой туч небесам вздымались хмурые ели. Их тяжелые лапы качались под порывами ветра, наполняя сумрак между деревьев протяжными скрипами. Казалось, лес полнится недовольным ропотом, и духи чащи с раздражением обсуждают вторжение. Люди… вернее нет. Маленькие, противные из заготовки, что только и умеют создавать шум и хаос. От них нет никакого покоя, и даже взрослые двуногие предпочитают не давать им воли. Так какого черта?

Да, чего забыли они здесь, в месте, где дремлет то, чего нельзя касаться? Вон только что в зыбкий полумрак среди влажных стволов нырнуло одно из этих существ. Тощая, хрупкая – единственного укола сухой ветки хватит, чтобы переломить этот шматок плоти пополам! Но нет, оно не сдается – вон, как отчаянно подбрасывают поношенные туфли клочки мха! Длинное розовое платье вздымается, открывая щуплый зад, крепко стянутый белой тканью в трогательных цветочках… Пегие волосы, растеряв все ленты и защелки, полощутся сзади, точно грязный хвост преследуемой волками кобылы. Еще несколько часов назад это зрелище вызвало бы у Васи приступ ехидного смеха, перемежаемого ядовитыми комментариями. Но теперь не так… И он с завистью смотрит на улепетывающую со всех ног девчонку. Ей хорошо – она уже утонула в темноте вечернего леса. Там ее уже не найдут. А вот здесь все куда как хуже! Ноги провалились уже почти по колено, и с каждым рывком их затягивает все глубже. Холодные лапы сжали голени стальной хваткой, волокна растений липнут к коже, и, каждая клетка чует, как частички грязи ползут все выше. Точно мириады мелких зубов, они пожирают свою добычу…

«Так я пропаду!» – мелькнула в голове отчаянная мысль. Что же делать? Взгляд метнулся по сторонам. Плохо… поместье за спиной полыхает, словно в пожаре. Вверх, в стороны, даже по верхушкам чахлой травы скользят, извиваясь, языки света. Что это – пламя, или может, причудливая игра света, вроде полярного сияния? Мозг отказывается думать, каждое движение мысли душит страх. Чудится, или среди языков призрачного сияния мечутся какие-то причудливые существа, разевая клыкастые рты, протягивая к незадачливому гостю этого проклятого места кривые руки? Где же спасение? Чу! Резкий плеск воды слева! Обернувшись, Вася увидел своего приятеля! Тот как раз с размаху приземлился в лужу!

– Петя! Я увяз! – взмолился мальчик – Дай мне руку!

Но, кажется, слова потонули в вязкой пелене ужаса, затопившего сознание товарища. Его лицо искажено, волосы заметно приподняли бейсболку, а глаза, грозя вывалиться из орбит, неподвижно зафиксированы на особняке. Он не видит ничего, кроме таинственной угрозы. Ноги мальчика отчаянно месят мутную воду, а руки рыщут в поисках опоры. Вот пальцы сжали какой-то корень. Рванувшись изо всех сил, Петя выбрался встал на ноги…

– Стой! Не бросай меня! – в отчаянии взмолился его завязший уже по пояс друг.

Куда там! Забыв о нем, предатель бросился в лес. Спотыкаясь, налетая на стволы, обдирая кожу до брызг крови. Лишь его истошный крик прилетел к Васе… «Проклятье… Что же делать? – отчаянно метались мысли под крышкой черепа, словно и они хотели сбежать, как крысы с тонущего корабля – Что там нам говорили на уроках по безопасности жизнедеятельности? Ухватиться за что-нибудь…» Ладони голодными пауками зашарили вокруг. Что-нибудь… сук, корень, тяж из сплетшихся трав… Бесполезно… пальцы лишь хватали гнилую ветошь, рассыпавшуюся в склизкие обрывки! А вода все наступала, медленно, но верно. Ее продвижения почти не заметно, просто неожиданно мозг понимает, что холодная, влажная пасть трясины поглотила сначала ноги, потом добралась до живота и груди, а теперь подступает к горлу!

Вася вскинул лицо к небесам, точно надеялся провалиться в него. Но тело не обманешь… его уже плотно сжала вонючая грязь. Движения замедлились, грудь проглатывала воздух с большим трудом. Трясина не торопилась, кажется, погружение даже замедлилось. Может, демоны болота хотят, чтобы незваный гость сперва утонул в море отчаяния? Наверно, кислорода уже не хватает и в голове мутится. Иначе как объяснить, что над головой протянулись огненные щупальца? С их концов слетают яркие бабочки, которые, рассыпая искры, кружат над погибающим. К шуму ветра примешался другой звук – что-то вроде хлопанья крыльев. Оно все ближе… Что это? Над головой парит переливающаяся всеми цветами радуги птица! Это… она же вылетела из особняка, так? Но исчезла? Что ей нужно? От взмахов ее крыльев окружающий пейзаж, уже начавший растворяться в темноте, подернулся рябью. Словно отражение в воде, изломанное набежавшей волной… Деревья пустились в пляс, став похожими на монстров, тянущих лапы к Василию. Но ему уже стало все равно… этот мир исчезал, уходил куда-то вдаль. Жадная пасть болота сомкнулась над ним…

Он плывет в вязкой жиже… странно, но удушья нет, дышится легко и свободно. Как же так? Подняв взгляд, Вася почувствовал, как по всему телу будто пробежал электрический ток! Вверху над ним парил огромный голубой шар! Хотя не совсем так… Кое-где просматривались зоны других цветов – коричневого, рыжеватого, зеленого. А поверху щедро разбросаны клочья белой пены. На мгновение мальчику показалось, что он смотрит в ведро с крашеной водой. Действительно, при определенной фантазии это похоже на ведро с водой, которое за собой таскала мамаша, пока мыла пол. Только вода не разноцветная и пена поярче. Где-то еще он это видел… Глаза Василия расширились – так же выглядит Земля из космоса! Хм-м… быть может, это видят все умирающие? Но что-то не так… поверхность «планеты» полупрозрачная. По ней идет рябь, и смутно виднеется недавняя картина: лес, болото, особняк. Наверно, это и сбило мальчика с толку.

Но что же дальше? Василий недоверчиво ощупал себя – вроде бы, все нормально. Крыльев нет, одежда обычная, все конечности на месте. Выходит, он жив? Но куда же он попал? Взгляд пронзил пространство в разных направлениях. И тут новое открытие! Висевший в вышине шар не единственный! Внизу, сбоку, слева, ближе и дальше виднелись другие такие же. Разного цвета и размера, похожие на мыльные пузыри. Через дрожащие оболочки просматривались какие-то картины. Гигантские роботы, шагающие по пустыне. Похожие на страусов птицы, оседланные рыцарями в доспехах. Вроде бы вполне обычные многоэтажные дома… Нет, за городом виднеется буйный лес, где на деревьях краснеют огромные зубастые цветы, а небо над крышами рассекает изящный дракон. Было и многое другое, вроде первобытного стойбища или моря, полного причудливыми монстрами. Голова шла кругом, желудок свивался в бараний рог…

И вдруг – снова хлопанье крыльев! Повернувшись на звук, Вася увидел летящую ему навстречу птицу, сотканную из языков пламени. От нее исходило ослепительное сияние, делая летуна похожим на голубя с иконы «Троица». «Господи… – пронеслось в голове – Все же так выглядит тот свет?» Умные мысли разбежались, мышцы обмякли. Надо бы, наверно, боятся, но отчего-то чувства словно замерзли. Может быть, оттого что все это слишком мало походит на реальность? Таинственная птица приближалась. Вот уже можно ощутить ветер от взмахов ее крыльев. Еще пара секунд, а может, и целая вечность – и огненные полотнища, взмахнув, рассекли тело на три части! Боли не было, просто Василий неожиданно ощутил, словно его сознание разделилось на трое. Почти мгновенно каждое из них обрело индивидуальность, как у делящейся клетки. Короткий толчок когтистой лапы, и три новых существа, уже забывших о недавнем единстве, подобно раскаленным метеоритам, устремились вниз. Три разных мира ждали их, показывая разные картинки. Пылающие сознания врезались в кисейную пелену поверхности, погружаясь в новую жизнь… Разные места, неодинаковые потоки времени – прошлое, настоящее и будущее закружили части разорванного существа. А в то же время космос оставался царственно спокоен, и небесные сферы лениво продолжали хоровод. Лишь огненный голубь взирал сверху на три пространства, куда он отправил одного человека. Три судьбы, разделенные, но все же неуловимо связанные друг с другом…

Сцена II
Калимехтар Нумайри, Имперская база № 43, 8672 год эры трех стрел

Над красно-бурой равниной ветер раздувал облака песка. Небо, обычно серо-голубое, окрасилось в цвет ржавчины. Из-за гряды холмов на горизонте выползал размытый диск звезды. Мир медленно светлел, наполняясь неровным желтоватым светом. Впрочем, ветер усиливался, и, похоже, сегодня все – земля и небо смешается в круговерти бури. Посреди бесплодной равнины, возле спуска в глубокий, усеянный скалами каньон, раскинулось нечто чужеродное. Круглое, покрывшее с десяток квадратных километров сооружение отливало серо-стальным и грязно зеленым. Оно плавно, ступеньками возносилось, образуя пирамиду высотой метров 300. По периметру здание ограждала глухая стена. Над крышами виднелись какие-то антенны, тарелки связи, еще надстройки. Несмотря на ранний час, в воздух из недр комплекса устремлялись треугольники кораблей, исчезая в бурой пелене неба. Сооружение мерцало тысячами огней.

В зале отдыха имперской базы, возле широкого, во всю стену окна, облокотившись о блестящие металлом перилла, стоял мужчина. Высокий, хорошо сложенный, с широкими плечами. Его рельефную фигуру плотно схватила темно-синяя форма Звездного Флота. Воротник расстегнут, на грудь упал кулон в виде меча. Руки сложены на периллах, длинные желтоватые пальцы постукивают по металлу. Носок правого сапога задумчиво почесывает голенище левого. Бритая голова блестит, как бильярдный шар, и только с макушки свешивается длинный хвост каштановых волос, сурово схваченных металлическим колечком чуть выше корней. Лицо мужчины продолговатое, с раздвоенным подбородком и острыми, выдвинутыми вперед скулами. Прямой длинный нос гордо вознесся над ландшафтом лица, словно островерхий пик. Гладкие черные брови сдвинуты к переносице, под ними глубоко засели зеленые глаза. Они сердито поблескивают. Широкий, с тонкими губами рот изломлен вниз. Взгляд сконцентрирован на чем-то далеком, теряющемся среди вихрей начинающейся бури. На плечах мужчины поблескивают две звезды капитана. Позади человека в огромном зале стоят скамеечки, раскинули над кадками узорчатые листья экзотические растения, даже плещется, переливаясь кристальной водой, небольшой пруд. Кажется, в его воде, среди колец растений, мелькают разноцветные рыбы. Но вид у капитана мрачный. Еще никого нет в огромном зале, а Калимехтар Нумайри торчит здесь довольно давно. Этой ночью все его тело словно зудело, никак не находя покоя. Он ворочался с боку набок, скрутил жгутами простыню и одеяло. Сон никак не шел, на душе сосало скверное чувство. Что-то намечается… Под утро, сердитый, с больной головой, он поднялся – лежать дальше нет смысла. Хотел принять душ, но на этой проклятой планете жесткий лимит на воду… Пришлось одеваться просто так. От нечего делать покурил – голова разболелась еще сильнее. Что делать? Вахты сегодня нет, скучно… пойти, что ли, в зал отдыха? Правда, в такой час делать там нечего…

Прошел уже час, а он так и не сдвинулся с места. Настроение не стало лучше, напротив, в груди появилось, разрастаясь, напряжение. Нет, сегодня определенно что-то такое случится. Но что? Будто ища ответа, Калимехтар поднял глаза, глядя куда-то в небо. Его уже целиком заслонили песчаные вихри. Потоки песка под заунывный стон ветра стучались в стекло… Мужчина вздохнул, опустил взгляд. В мыслях воцарилась тянущая пустота, а натянутая в груди струна напряглась до предела. Что-то уже близко… Вдруг шум бури резко стих. Капитан сразу и не обратил внимание. Но потом удивился, отчего в ушах воцарилась звонкая тишина? Он глянул в окно, и его лицо, прежде хмурое, удивленно вытянулось. Буря стихла. Только что на равнине бесновались потоки песка, и тут воцарился полный штиль. Песок медленно осыпался на землю. На пределе слышимости различался его шорох. В воздухе еще висела рыжая хмарь, но небо уже очистилось, став серо-голубым. По его куполу неспешно взбирался слепящий диск звезды, огромный, словно вывешенное на стену блюдо на сто персон. Его края слегка клубились, выпуская мерцающий хоровод изогнутых нитей. Медленно в пейзаже за окном проступали очертания далеких холмов. «Оно здесь…» – пронеслось в голове. В нежданной мысли чувствовалась спокойная уверенность. «Что?» – тут же удивился человек.

Вдали, где-то у самого горизонта, почти точно на линии взгляда Калимехтара сверкнула яркая точка. Из нее в стороны ударили змеистые молнии. Искра мигнула, метнув в стороны яркое кольцо. Равнину озарило таким ярким светом, что человек невольно прикрыл глаза рукой. Что это может быть? Он вгляделся вдаль, но там ничего нельзя различить. Его плечи недоуменно дернулись. Вдруг сонную тишину зала отдыха точно ножом вспорол надсадный вой сирены. Калимехтар даже подпрыгнул на месте. Его взгляд раздраженно метнулся под потолок. «Черт, с ума, они, что ли, посходили?» – проворчал он про себя. А сверху раздался механический голос:

– Внимание! Тревога! Всему персоналу немедленно занять места в соответствии с боевым распорядком!

Глаза офицера полезли на лоб. Он метнул взгляд за окно. Над равниной царил первозданный покой, даже пыль успела в основном осесть. Ни единого живого или пусть даже неживого существа не видно – только рыжие камни и песок насколько хватает глаз. Но сирена не унималась, и, судя по ее тональности, к базе должна приближаться целая вражья орда. Оторвавшись от перилл, Калимехтар нехотя заковылял к выходу.

Его пост – пункт ожидания пилота боевой машины. Капитан не особенно торопясь шел по коридорам базы. Мимо рысью проносился персонал – обслуга, солдаты, офицеры, артиллеристы, еще кто-то. Все были возбуждены до крайности. Но Калимехтар не особо волновался: если бы стряслось что-то серьезное, то он бы и в окно вражью орду увидел, да и шла бы она, наверно, с неба. Откуда на этой захолустной планете взяться каким-то врагам? Тут и бактерий-то нет… Так что, наверное, какие-то внеплановые учения, или еще чего. За десять лет службы капитан такого видал немало, равно как и реального начала боя. А потому не беспокоился.

Вдруг его чуть не сбили с ног. Нумайри, получив сильный удар в грудь, отшатнулся назад. Его лицо исказила злость.

– Куда прешь, баран? – бросил он с вызовом.

– Ой, простите… – раздался в ответ лепет, но тут же его сменил радостный возглас – О, это ты, Калимехтар? Привет!

Капитан, еще терзаемый желанием дать растяпе по роже, поднял глаза. И тут он немного поостыл: перед ним, тяжело дыша, стоял его приятель из отдела связи. Форма растрепана, даже еще не застегнута. На красном лице следы пены, на левой щеке – густая щетина.

– А, это ты, Райхар? – чуть улыбнувшись, ответил капитан – Ты не знаешь, что стряслось? Все носятся, словно ошпаренные. Ты вон, видно, почти с кровати.

– Понятия не имею, – нервно пожав плечами, отозвался приятель – Ладно, мне пора… – не успел Калимехтар спросить что-то еще, как связист унесся вниз по коридору, на ходу застегивая штаны. Нумайри только хмыкнул, без спешки двинувшись дальше.

Капитан зашел в раздевалку, вытянул из шкафчика контактный комбинезон. Его взгляд критически осмотрел глянцево блестящую одежку бойца. «Что-то поистерлась… – словно критически разглядывающий блюдо гурман, подумал Нумайри – Надо бы снабженцам сказать. К ним говорят, как раз перевели новенькую. Вроде бы, ничего девка… Чем не повод для знакомства?» Улыбаясь, как кот, сладко вздремнувший на диване, капитан неспешно переоделся, его мускулистые руки аккуратно сложили форму. Комбинезон он застегивать до конца не стал – так даже лучше: облегающая одежда, словно у киношного супергероя, и эффектный разрез на груди, откуда торчит мужественная поросль курчавых волос. Очень довольный собой, офицер двинулся к диспетчерской. Там рядом комната ожидания для пилотов… скорее всего, там и придется торчать до конца учений. Однако у самых дверей его уже поджидал мрачный, точно грозовая туча, командир участка связи. Даже не позволив отдать честь, он с ходу обрушился на пилота:

– Капитан, где вас черти носят?! Все пилоты уже на местах, вот-вот запуск!

– Я… – протянул Калимехтар, и его глаза медленно расширились. Никогда он не видел старика в таком состоянии – лицо красное, волосы растрепаны, глаза яростно сверкают. Он даже немного испугался – можно и выговор получить… Конечно, он не его непосредственный начальник, но все же…

– Никаких я! – резко перебил мысли пилота полковник, нетерпеливо махнув рукой – Марш в машину! Живо!

Капитан поспешил к лифту, на его лице читалось полное недоумение. Что происходит? С ума, что ли, все сошли? Или реальное нападение? Но… невозможно! Кстати, почему командир связистов караулит его у комнаты ожидания? Ему положено сидеть в кабинете, что рядом с диспетчерской. А может быть, еще и щупать молоденькую подчиненную… Лифт привез охваченного неприятными раздумьями Нумайри в огромный ангар. Под его потолком на раскладной опоре шел стеклянный коридор, в конце разбивающийся на несколько ответвлений. Офицер постепенно перешел на бег, всеобщая суматоха постепенно накрывала и его. Только он надел шлем с коммуникатором, как в ухо противно захрипел голос диспетчера:

– Капитан, ваш отсек № 36. Скорее погружайтесь! – девушка явно нервничала, что еще больше портило голос.

«Кто это, Истади? – мечтательно подумалось Калимехтару – Что-то она злая… Что творится… Эх…»

– Не волнуйся, Истади, – как можно теплее сказал он – Это вредит твоему ангельскому голоску. Может, я лучше к тебе зайду? Поглажу кое-что… для улучшения дыхания?

– Серьезнее! – холодно оборвала его девица – Вам предстоит бой!

– Что? – изумился капитан, – С кем? – мысли путались, будто с похмелья.

– Минута до запуска, быстрее! – торопил голос.

– Да сейчас, сейчас! – проворчал капитан, останавливаясь застегнуть контактный комбинезон. Покрасоваться не получилось… «Вот злюка! – пронеслось в уме раздраженное – Я тебе припомню! Скажу твоему начальнику, что у тебя, мегера проклятая, кое-где зубы растут, того гляди, важный орган ему откусишь!» В голове мигом нарисовалась картинка – всегда такой горделивый начальник центра связи голый с воплем несется по коридору, прижимая окровавленные руки к паху… Но что толку – теперь уже молоденьких связисток обхаживать нечем! То-то разговоров было бы!

Вот, наконец, нужная дверь. Все еще не веря в серьезность происходящего, капитан выглянул в ангар. Упершись спинами в тупики таких, как здесь коридоров, рядами стояли огромные роботы. Человекообразные, больше 30 метров высотой, с торчащей углами броней, они напоминали нелепые пародии на средневековых рыцарей. Машины оплетали трубы, провода… все они пульсировали, светились. Горели индикаторы и на самих ходячих доспехах.

– Похоже, это серьезно… – пробормотал Нумайри, и ему стало не по себе. Его рука прошлась по двери в конце коридора. Та, тихо вздохнув, отъехала в сторону. Капитан проскользнул в открывшуюся за ней полость. Зажегся свет. Это походило на кабину истребителя. Глубокое кресло, перед ним – массивная панель, куча приборов. Человек опустился на сиденье, тут же на него упало что-то вроде массивного кокона, оставив свободной только голову. Руки опутала тонкая подвижная паутина. Шевелящаяся масса жгутиков прильнула к шероховатостям комбинезона, срастаясь с нервами, кровеносными сосудами, проникая в саму живую плоть. Калимехтар слегка поморщился. Эти проводки лишь едва щекотали, но чувствовал он себя неприятно. Может быть, сказывался один фильм, который он смотрел в детстве… Там героев одного за другим пожирали морские монстры. Они пускали в тело щупальца, и те, просовываясь в каждую щель тела, разрушали трепещущее мясо… Пилот тряхнул головой, прогоняя отвратительное видение. Шкалы приборов зажглись, выстраиваясь по бокам поля зрения. Вспыхнул экран, показав внутренность ангара. По его краям мерцали шкалы. «Подключение к нервной системе… – появилась надпись – Готово…». Щелчок, легкое головокружение – и капитан уже не чувствует себя в душном плену кокона, он слился с машиной. Ее корпус, руки, ноги – все стало как его собственное тело. Один могучий организм, которому все по плечу. Человек чувствовал себя в комфорте и безопасности в нутре машины, словно плод в чреве матери. Только машина слушалась любого, даже самого легкого, его движения.

– Внимание, запуск! – раздалось в ушах.

Калимехтар выпрямился, и его робот встал, грозно гудя мотором. Пара легких шагов, от которых заметно вздрогнул массивный пол – все в порядке.

– Здесь борт 347, – произнес капитан – Все системы работают нормально.

– Получите оружие! – раздалось в наушниках.

По бокам машины из пола выехали стапеля. На одном – громадный, метров 15, усеянный шипами меч, на другом – не менее массивная винтовка. Калимехтар протянул руки, и машина взяла оружие. Составленный из композитных пластин меч слегка засветился. Меч он повесил на бок, винтовку закинул за спину. А стапеля навесили на плечи еще две ракетные установки. Нумайри немного подвигался, сделав несколько ударов руками в воздухе, махнув ногой – так, для разминки…

– Эй, что происходит? – спросил он небрежно— На нас звездный флот идет? Зачем все это? – душу сердитым ежом упорно кололо беспокойство. Мощная многофункциональная винтовка… меч, разрубающий любую броню… да что же случилось-то?

– Вы выдвигаетесь группой 7 машин. Вы командуете. – раздался чуть звенящий голос диспетчера – Ваша цель – квадрат 40–85. Оцените обстановку, в случае нападения – примените все возможные меры для уничтожения противника. Никаких ограничений на силовые меры и расход энергии.

Глаза у Калимехтара полезли на лоб с такой силой, что, кажется, даже треугольное лицо его робота исказилось, хотя мимика им и не поддерживалась. Да что такое?! Он вывел на экран карту – схематическую и реальную. Со спутника все хорошо просматривалось. Вот он квадрат – гряда скалистых холмов и рыжие барханы. Ничего кроме курящегося песка… Капитан поморщился. Они что, издеваются?

– Кто наш противник? – раздраженно спросил он – Радар ничего не показывает!

– Он идет в тот сектор. Вы должны быть там как можно скорее. Это Обновленцы. – проскрежетал сильно искаженный голос диспетчера.

Обновленцы? Пальцы капитана (и робота) нервно зашевелились. Это какая-то непонятная организация, с которой идет война? Он напряг память, но всплыло в ней мало. Бои шли уже второй год, но капитан служил на пограничной базе. В этом сонном болоте жизнь всегда ползет по прямой линии, как замерзший слизняк, и резкие повороты почти не встречаются… Калимехтар прибыл сюда прямо с поля боя, где отправил на металлолом немало машин федералов. Заварушки такого типа случались нередко, и кое на кого там пролился золотой дождь из наград и звездочек для погон. Нумайри, правда, получил лишь чин капитана и перевод на базу. Надеялся на карьерный рост! Куда там… Все самое интересное происходило в более цивилизованных частях империи, откуда вести доходили плохо. Или просто начальство не хотело посвящать их в подробности. Сначала он наивно радовался отдыху после жарких битв, но позже пришло понимание, что никаких карьеров тут не выкопаешь… Каждый знает свое место, а все пироги достаются обладателям знатного происхождения и высоких покровителей…

– Запуск! – провозгласила диспетчер.

Передняя стена ангара дрогнула, и массивная броневая плита поползла вверх. Из-под нее забрезжил свет, подул с заунывным воем ветер, неся рыжий песок. Вот ворота открылись, показав унылые холмы под серо-голубым небом. Капитан присел, чуть наклоняясь вперед. Робот легко и быстро, поднимая облачка пыли, заскользил на высоких каблуках к выходу. За ним двинулись еще 6 машин. Когда они выезжали наружу, у каждого за спиной зажигались два реактивных факела, поднимая машину над землей. Наклонившись к земле на 45 градусов, самодвижущиеся доспехи понеслись над барханами навстречу таинственному врагу…

Полчаса спустя семь громадных человекообразных боевых машин стояли на длинном скалистом холме, напоминая древних колоссов. Даже вид у них устрашающий – угловатые, обвешанные мощнейшим оружием. Индикаторы на их корпусах мерцали сквозь пелену пыли как глаза чудовищ. Однако они застыли, скованные нерешительностью. Калимехтар, недоверчиво вздернув бровь, смотрел на экран обзора. На нем двигались три человеческие фигуры! Они неспешно переставляли ноги по песку, направляясь прямо к заслону из грозных машин. Капитан рассматривал показания сканнера и не верил глазам: по всему выходило, что это простые люди. Облаченные в длинные, надвинутые на лицо плащи с затейливыми узорами. Ни оружия, ни техники, ни даже дыхательной маски. Единственное, что двигаются они как-то слишком быстро, и, похоже, несущийся в воздухе песок их почти не задевает. Но это не слишком большая хитрость. Электростатическое поле или как-то так – капитан не сильно в этом понимал. Нумайри задумчиво пожевывал губами. Что-то тут не то! Эти три простые путника – ужасные обновленцы, ради визита которых устроена такая тревога? Один выстрел – и от них только остеклованное пятно на песке останется! У них же ничего нет! Однако, как они могут вообще идти без ничего по этой пустыне? Да и в атмосфере тут почти нет кислорода – нужна хотя бы маска! И как они вообще попали на планету? Здесь, кроме их базы, ни одного поселения… А о посадке корабля их бы наверняка известили… такое даже на информационном табло показывают. На всякий случай. Не из параллельного же пространства эти вывалились?! Капитан помотал головой, будто отгоняя навязчивое видение. Он прикрыл глаза, смутно надеясь, что троица исчезнет. Но нет – открыв их, он увидел тех же трех путников…

– Капитан, что будем делать? – раздался в наушнике неуверенный голос одного из пилотов – Объекты не более чем в полукилометре…

– Да знаю я! – раздраженно проворчал Калимехтар – Пока они ничего не предпринимают, так что ждем. – Противник выглядел нарочито смехотворно, но душу упорно грыз червь тревоги. Не может же быть, чтобы их послали против трех безоружных человечков?!

А расстояние сокращалось… пожалуй, слишком быстро для пешеходов. Когда до отряда осталось метров 300, капитан не выдержал. Ожидание неизвестно чего сделалось невыносимым. Машина командира, взметнув тучу песка, шагнула вперед. Она возвышалась перед незваными гостями, словно гора. Прокашлявшись, Калимехтар произнес по внешнему динамику:

– Внимание! Вы приближаетесь к военному объекту империи! Немедленно остановитесь и назовите себя! – голос военного прогрохотал над мертвыми холмами, точно раскат грома. Казалось, незнакомцев должно было размазать по земле только от этого.

Однако путники никак не среагировали. Они преспокойно продолжали шествовать на восток, туда, где в нескольких километрах раскинулась база. Калимехтар сильно сжал зубы, черты лица заострились.

– Черт, база, что делать? Чего нам ждать? – прорычал он по связи. Несмотря на то, что человек против громадного робота – это даже не смешно, величественное спокойствие и равнодушие гостей заметно нервировало. Казалось, воздух звенит, словно натянутая струна. Капитан невольно сделал полшага назад. Выглядело это странно – устрашающая машина пятится от каких-то людишек – муравьишек… Но не зря же на базе все на уши встали?!

– В случае агрессии стреляйте… – вяло отозвался наушник. Похоже, они тоже напряглись…

– Проклятье… – проворчал Нумайри. И тут он краем глаза заметил движение. Он быстро повернул голову. Одна из машин решительно шагнула вперед.

– Достало! – гаркнул ее пилот по связи. Его робот легко сдернул с плеча винтовку, напоминавшую ствол средней ели. Не успел капитан и рта раскрыть, как длинный ствол нацелился на путников.

– Капрал, что… – выдохнул командир. В голове молнией сверкнула мысль: этого не должно произойти!

Возможно, что-то случилось со временем. Капитан видел, как медленно раскаляется ствол орудия. Вот оно запылало, словно железный брусок в горне. Вспышка, в стороны разлетаются радужные кольца волновой отдачи, и из дула вылетает длинная полоса ослепительного огня. Страшный разряд, способный расплавить камень. Он медленно, будто сонный, приближается к троице. В голове Нумайри бешеным зайцем проносится: «Как это может быть? Почему так медленно? Это же скорость света!» Передний человек воздевает руку, с нее съезжает рукав, десница слегка светится. С его пальцев слетают змеистые полосы света. В воздухе раскрывается хрустальный зонтик, словно газ вмиг кристаллизовался, укрывая путников. По призрачному куполу бегут извилистые разряды. Вот луч орудия ударяется в зонтик… вспышка, во все стороны летят искры… испепеляющий поток частиц разбивается, словно волна о скалу. Экран мигнул, приборы зашкалили. Через миг изображение появилось снова. Потрясенно хлопая глазами, Калимехтар дал увеличение – все трое пришельцев стояли, как ни в чем не бывало! Даже воздух не нагрелся! Только вокруг кое-где пузырятся, потрескивая, лужицы расплавленного песка. Верно, туда попали осколки луча… У офицера глаза на лоб полезли. Невозможно! Так не бывает! А пришельцы тем временем перегруппировались: один, в зеленой мантии, без малейших усилий взмыл в небо, застыв в 5 метрах над песком позади товарищей. Второй, в красной одежде, отскочил в сторону, замерев в раскоряку. Его ноги расставлены, руки согнуты, точно клешни у рака, на полускрытом капюшоном лице застыло отстраненное выражение. Третий, в черном плаще, просто стоял впереди других, сложив руки на груди.

– Капрал, твою мать! – проревел, опомнившись, Нумайри – Что за самоуправство? – мозг пронзила мысль, что произошло что-то непоправимое. Робот смутьяна присел, вскинув винтовку к плечу.

– Ну, сейчас я вас! – прогремел он, целясь.

Ствол винтовки нацелился на переднего гостя. Красный тут же быстро замахал руками, будто дирижер. Воздух вокруг него зажегся ядовито-зеленым заревом. Оно клубилось, свиваясь в что-то вроде кокона. Вдруг песок под машиной капрала заколебался, пошел волнами. Не успел робот чего-то сделать, как из земли взметнулся каменный столб.

– Капрал, в сторону! – вскричал Нумайри, подаваясь к нему.

Поздно… Выросшая из песка скала со страшным скрипом пронзила машину. Робот конвульсивно дернулся, в сторону полетели куски брони, посыпались искры. Из разных частей корпуса выметнулись острые каменные шипы. Взрыв, взметнувшийся столб песка и пыли, и вот машина с глухим грохотом, пуская клубы дыма, падает на землю. Винтовка с куском руки отлетает в сторону, палец конвульсивно давит на спуск… в небо улетает разряд… «Что за черт?! – молнией сверкнуло в голове командира – Как это может быть?!». Он потрясенно разглядывал лежащие на песке обломки. Не привиделось ли? Пыль клубится, но выросшей в миг скалы уже нет… зато есть разбитая машина. На ее канале только помехи…

– Уроды! – взревели сразу оба пилота – Мы вас за это!

Калимехтар был так потрясен, что даже не среагировал, оставшись стоять в стороне. Лишь его взгляд следил за тем, как две машины сорвались с места, подняв столбы песка. Могучие бронированные руки выхватили мечи. Пластинчатые лезвия раздвинулись, клинок замерцал радужным пламенем, сыпля искры. «Высший уровень энергии… такое пронзит любую броню, словно раскаленный нож масло!» – отстранено отметил ум капитана. В душе же кипела буря эмоций. Машины подлетали к красному визитеру. Тот напрягся, сложив руки друг с другом, его ладони раскрылись вперед пастью. Громадные мечи уже занесены над его головой, еще миг, и… Внезапно прямо из песка перед человеком взметнулась стена огня, натурально, до небес. Один из атакующих успел отскочить, огромным прыжком вскочив на близкую скалу. Второй же врезался. Его сбило с ног, машина, взметнув пыль, упала на спину. Пламя лизало ее, растекалось по корпусу, словно разумное желе.

– А-а-а, черт! – взвыл пилот – Как горячо! Я не могу… – робот отчаянно хватался руками за бока, катался в песке, пытаясь сбить пламя. Но оно не стихало… Корпус покрылся волдырями. Они росли на глазах, детали машины искривлялись от жара. Голос пилота переходил в нечленораздельный вой.

– Не стойте, помогите ему! – опомнившись, крикнул командир.

– Как? – ответил кто-то испуганно – А если нас накроет?

– Идиоты… – проворчал Калимехтар, но и сам не двинулся, сжатый когтями страха.

– Ты ответишь за это! – прорычал пилот уклонившейся машины. Он вскинул винтовку. Оружие дернулось, выплюнув ливень разрядов. Лучевой дождь прочертил задернутый пылью воздух. На землю с шипением посыпались капли расплавленного песка. Менее удачливая машина уже не двигалась, снедаемая жестоким пламенем. Выстрелы врезались в парящую над барханом фигуру зеленого. Тот дернулся, его тело повалилось на песок. Кажется, ему конец… Но нет! Человек ловко вскочил на ноги. Смотреть на него было жутко. Какой-то обугленный кусок мяса с торчащими костями. Странно, что он вообще не превратился в облачко пара. Но он еще и двигается! Не выказывая признаков страдания, уникум воздел руки к небу. Сверху на него обрушился дождь зеленых искр. Там, где они касались его тела, обожженная плоть на глазах срасталась, розовела. Раны исчезали. Еще пара мгновений, и он стал таким же, как прежде. Чародей отряхнулся, его ноги напружинились, и он с легкостью взмыл в воздух.

– Невозможно! – только и выдохнул капитан, медленно качая головой.

Увидев такое, пилот атаковавшей машины с протяжным воплем зажал спуск. На врагов обрушился водопад огня. Но разряды, достигнув некой незримой черты в нескольких метрах от троицы, просто рикошетили, разлетаясь, словно салют, во все стороны. А тем временем красный взмахнул рукой. По этой команде огненная стена собралась в линию. Вот из нее выросли щупальца, свились в клубки. Еще немного метаморфозов, и в воздухе, покачивая крыльями, повис огромный, метров 100 длиной, дракон, сотканный из языков пламени. Зверюга грозно зарычала, ее крылья сложились, и чудище устремилось на стрелявшего без перерыва робота.

– Ах так! – крикнул его пилот, целясь новой напасти в рогатую голову.

Монстр ловко уклонялся от огня. Вот он подлетел вплотную, его когтистая лапа ухватилась за ствол оружия. Треск, фонтаны искр, и оружие превратилось в покореженную палку. Взмах лапы, и дракон зашвырнул винтовку за соседний бархан. Зверь изогнулся, выставив лапы вперед. Длинные когти целились машине в бронированную грудь. Но машина резко прянула в сторону, на ходу обрушив врагу на спину клинок меча. Дракон быстро махнул хвостом, и лезвие уперлось в огненную чешую. Мощный толчок, и меч, сыпля искры, отлетел назад, едва не сбив владельца с ног. Тот сгруппировался, занял стойку. Броня замерцала разрядами дополнительного щита. Приседая, робот пошел на врага, выписывая мечом молниеносные пируэты. Настолько быстрые, что глаз почти не успевал следить за ними. Машина прыгала вокруг дракона, атакуя, блокируя, уклоняясь. Но враг оказался отличной партией в смертельном танце – он без труда уходил от всех атак, не забывая бить самому. И вскоре начал теснить противника. Пилот матерился, скрипя зубами. А красный волшебник лишь безучастно наблюдал за дракой. Вот машина получила удар в грудь, покачнулась, но устояла. Затем в бедро. Пилот вскрикнул, когда робот упал на колено, едва успев заблокировать удар сверху хвостом. Он отскочил, попытался сделать выпад, но получил по украшенной острыми «ушами» голове. Машина зашаталась, но устояла… Еще удар хвостом в шипастый живот. Посыпались искры, силовая броня замигала. Несколько взмахов лапами с разных сторон, быстрых, как вспышки молнии. В стороны брызнул металл, с треском из корпуса машины ударили разряды. Робот шатался, его движения стали неуверенными, из щелей брони заструился дым.

– Эй, не стойте! – крикнул, пригибаясь, капитан – Он на пределе! Еще немного, перегреется! Тогда конец!

– Да! – ответили ему – Не дадим друга зверюге!

Четыре машины, не сговариваясь, ринулись с холма на встречу драке. Но тут красный гость наклонил голову, и перед несущимися на выручку роботами из земли вырос лес каменных игл высотой метров чуть не в километр. машины со звонов впечатались в заслон.

– О нет, что это?! – раздалось в наушниках – Черт, ее не обойти!

– Рубите их мечами! – напряженно скомандовал Нумайри.

Засверкали клинки. Тщетно… от проклятого забора лишь искры летели. Да что такое? Силовые мечи должны крушить и резать любой минерал! А сражавшийся робот был совсем плох. Он еле стоял, с трудом отбиваясь. Вот дракон сумел пробить его хвостом сбоку. Машина упала на песок, пропахав длинную колею. Не успел робот подняться, как враг уже подскочил. Взмах лапы, и меч, вместе со сжимавшими его кистями улетел, крутясь, в сторону. Машина засучила угловатыми ногами, пытаясь отползти, но получила когтями в бока. Страшный скрежет разрываемого металла, фонтаны искр, дым… Машина уже еле двигалась. Безжалостный монстр вцепился зубами в обрубленные руки. Короткая борьба, мат в эфире… В стороны полетели покореженные куски металла. Теперь машина осталась почти без защиты. Вверх взметнулся огненный хвост зверюги. Свист воздуха, и острие на конце хвоста вонзилось в грудь машины. Взрыв, метнувшиеся в стороны ветвистые разряды, истошный вопль боли в наушниках. Робот конвульсивно дернул ногами, и… остался лежать на песке пылающей грудой металла. Дракон, довольно заурчав, взлетел повыше. Его силуэт стал бледнеть. Подул ветерок, и монстр растаял в воздухе. Он исчез, но какая призраку разница? А вот машина потеряна.

– Дайте я попробую! – процедил пилот одной из машин. Его робот отличался от стройных машин других. Широкий, толстый, он казался неповоротливой скалой. Машина откатилась на пригорок, замерла, расставив ноги. На ее спине раскрылись створки. Из них выехали какие-то трубы. Они быстро собирались в единое целое. Конструкция шумно опустилась на плечо машины. Теперь это была громадная, не меньше сотни метров длиной, пушка, оплетенная множеством трубок и проводов. Рука робота легла на ствол, наводя орудие.

– Эй, не делай этого! – с волнением сказал Нумайри, оборачиваясь к нему – Мы уже видели, стрельба их не берет!

– Ничего! – злорадно отозвался пилот орудия – Из такого еще не били. Теперь им конец! – капитан затаил дыхание.

Воздух разорвал резкий вибрирующий звук, похожий на щелчок исполинского кнута. В ушах зазвенело, а глаза ослепила ярчайшая вспышка. Настолько мощная, что даже мощный светофильтр не смог с ней справиться. Мелькнул толстенный луч, ствол орудия побелел, зашумело охлаждение. «Ну, от них даже атомов не осталось, наверное…» – подумал капитан, моргая. Но… когда красно-желтые полосы перед глазами немного померкли, оказалось, что враги стоят на том же месте невредимые! Сердце командира провалилось в бездну, послав в голову на прощанье яростный стук.

– Да что они, заколдованные?! – воскликнул, потрясенно глядя на экран, капитан – Там даже температура не возросла, теплового следа тоже нет! Куда вообще ушел разряд?

– Черт… – проворчал пилот стрелявшей машины – Сейчас я их… – он скрипнул зубами – Нет… придется ждать, ствол перегрелся до критической отметки…

– Эй, смотрите! – предостерегающе воскликнул пилот другого робота, указывая куда-то назад – Мне это не нравится!

Позади артиллериста прямо в воздухе возникло светящееся кольцо. Такой голубой ореол, очертивший черный круг. Капитан напрягся.

– Третий, уходи в сторону! – крикнул он, укатываясь в бок. По команде машины отскочили в стороны, взметнув столбы песка. Но артиллерист был слишком не поворотлив, да и еще не отошел от выстрела. Его машина медленно развернулась. И тут из кольца выметнулся луч! Тот самый, который испустило его орудие несколько секунд назад!

– А-а-а! – завопил артиллерист, сдавая в сторону. Но машина шла слишком медленно, да и с пушкой двигаться неудобно. Луч врезался в робота. Взрыв, грохот, треск и свист… Под потоком энергии машина рассыпалась в пыль, словно песчаный холм, на который обрушился свирепый водяной вал. В сторону протянулся длинный шлейф брызг расплавленного металла. Облако материи и энергии захлестнуло стену каменных игл. Та, под яростным напором разлетелась в клочья. Некоторые шипы обрушились, взметнув тучи песка, другие рассыпались в прах. Ударная волна почти захлестнула гостей, но красный вскинул руку. С пальцев разлилось серебристое свечение. Ураганный поток, натолкнувшись на него, расступился, словно река перед скалой, не причиняя вреда трем людям… Вихрь унесся мимо, в глубь пустыни.

– Этого не может быть! – срывающимся голосом, почти плача, выкрикнул один из пилотов – Нам конец!

– Прекратить панику! – зло оборвал его Нумайри – Мы должны попробовать по-другому! Выстроиться в клин!

Три уцелевших машины построились треугольником – капитан впереди, две другие – по бокам. Роботы присели, их правые руки сжали мечи в защитной позиции. Левые держали винтовки.

– Вперед, маневрируя! – скомандовал капитан.

Машины понеслись на врага, выписывая замысловатые зигзаги. Их винтовки изрыгали непрекращающийся поток огня. Роботы отскакивали, выписывали пируэты, взлетали в воздух. На врага обрушился сплошной шквал разрядов. Красный и зленный попятились назад. Они не успевали блокировать. Их одежды дымились. Похоже, скоро их защита не выдержит…

– Ага! – зло выкрикнул один из пилотов – Тут вам и конец! – Три машины неудержимо приближались с разных сторон. В их руках сверкали занесенные мечи. Ослепленные и задавленные огнем, гости не успеют увернуться.

Тут черный, до этого лишь наблюдавший за боем, махнул товарищам. Те мигом превратились в красный и зеленый шар света. Резкий треск, и они понеслись в небо.

– Врешь! – завопил пилот, посылая им в след трассу. Одного, кажется, задело – красный шар, захлестнутый очередью лучей, разлетелся салютом искр. Зеленый исчез в небе. Еще миг, и силовые мечи превратят последнего из гостей в корейский салат… Вдруг он вспыхнул черно-красным вихрем пламени. Силуэт человека задрожал, раздуваясь на глазах. Вот он повис облачком. Еще мгновение – туман cгустился, и на его месте возник огромный, не меньше роботов, рыцарь в черных доспехах. Его мощные руки сжимали алую косу. Клинки врагов уже падали на него. Рыцарь присел, его сапог пнул одну машину в грудь. Та отлетела в сторону, выронив винтовку. Мигом витязь обернулся к другой. Коса заблокировала удар, тут же скользнула вниз и вперед. Машина пробовала защититься концом клинка, но не хватило оборота кисти. Коса, вертясь, словно красный смерч, проскользнула через защиту, обрушившись на броню. Алые полосы расчертили воздух вокруг машины. Капитан едва успел отскочить. А другой робот уже медленно расползался на куски. Вот его обломки, сыпля росой жидкого металла, упали на песок. Второй робот вскочил, выставив меч вперед, понесся в атаку. Калимехтар вскинул винтовку, целясь врагу в голову. Оружие не издало ни звука. Проклятье, батарея села. А коса уже, бешено вертясь, летела навстречу второй машине. Капитан метнул воину под ноги бесполезную винтовку. Тот споткнулся, сбился. Пользуясь этим, второй пилот с радостным воплем прыгнул на него, целясь врагу занесенным мечом в лоб. рыцарь ловко отскочил, и, не успел еще его враг коснуться земли, ударил левой рукой в открытую грудь. Машина замерла в воздухе, напоровшись на огромную силу. Затрещала броня, полетели искры. Витязь ловко перехватил косу в левую руку, а правой схватил врага за шею. Машина пыталась уколоть его мечом, но нога воина ударила ее по запястью. Лязг, скрежет, и рука с мечом, сверкая оборванными проводами, улетела в сторону. Калимехтар, рыча, прыгнул врагу на спину. Враг, коротко обернувшись, успел ткнуть его концом ручки косы в плечо. Командир пошатнулся, потерял равновесие. Опасаясь продолжение, он отскочил. Его машина присела, готовясь к новому броску. А тем временем пальцы правой руки врага вонзились роботу помощника под ключицы, рванули. Металл завизжал, полетели искры. Голова робота замоталась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.