Вождь против фюрера
Пьесы
Вячеслав Давыдов (Барух)

© Вячеслав Давыдов (Барух), 2016

ISBN 978-5-4483-6010-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Не без волнения я предлагаю вниманию читателей второй сборник своих пьес «Вождь против фюрера». Первый сборник под названием «Это Израиль!» вышел в свет в 2011 году и был посвящен 20-летию большой алии (репатриации) из бывшего Советского Союза. В него вошли четыре пьесы о репатриантах из России и стран СНГ: «Место под солнцем» (2003), «Он и она в отсутствии скамейки» (2008), «Кафе для двоих» (2009) и «Это Израиль!» (2011), давшая название всему сборнику.

Надо сказать, что искусство театра влекло меня с юных лет. Еще в годы учебы в Москве я активно участвовал в школьном драматическом кружке, в котором переиграл немало ролей, среди которых, по общему мнению, мне особенно удавались роли стариков. Я регулярно посещал спектакли знаменитых московских и гастрольных театров, некоторое время ходил на семинар по драматургии в Литературном институте, который вели Виктор Розов и Инна Вишневская, читал в Театральной библиотеке новинки в области драматургии, был участником постановок Театральной студии при музее истории и реконструкции Москвы. С тех пор любовь к театральному искусству осталась во мне на всю жизнь.

Драматургия как жанр привлекала меня возможностью в предельно сконцентрированной, драматической форме отражать жизнь. Еще до выезда в Израиль я написал в Москве две пьесы: «Они – герои» (1972) и «Час ученичества» (1984), вторая из которых вошла в данный сборник. После репатриации в Израиль в 1991 году я сочинил три пьесы из жизни горских евреев, одна из которых – «Любовь горца» вышла в издательстве «Мирвори» (2009), а две другие – комедия «Развод по-кавказски», поставленная на сцене Кавказского театра, и «Время жениться» были опубликованы в альманахе «Хронометр» (2010) и включены в новый сборник. В него также вошли пьеса «Казанова из Тель-Авива» (2012) и драма «Вождь против фюрера» (2016), название которой получил весь сборник. Приуроченный к моему 70-летнему юбилею, он посвящается 25-летию большой алии (репатриации) из бывшего Советского Союза.

Автор

Тель-Авив 2016

Час
ученичества
Пьеса в двух действиях

От автора

Пьеса «Час ученичества», написанная в 1984 году в Москве, у меня вторая по счету. Первую – «Они – герои», сочиненную за 12 лет до нее (1972), я нахожу излишне идеологизированной. «Час ученичества» посвящена жизни московской молодежи начала 80-ых годов прошлого века, с которой я был хорошо знаком, будучи преподавателем учебно-музыкальный заведений. В этой пьесе нашла отражение моя любовь к поэзии Марины Цветаевой, и не случайно ее название взято из одного из стихотворений поэтессы. Также не случайно местом действия пьесы выбраны Никитские ворота в Москве, тесно связанные с моей юностью, когда я учился в музыкальном училище при Московской консерватории и затем в самой консерватории.

В тот год, когда писалась пьеса «Час ученичества», я некоторое время посещал в Литературном институте, как свободный слушатель, семинар по драматургии, который вели драматург Виктор Розов и театральный критик Инна Вишневская. Однажды я, набравшись храбрости, подошел к Вишневкой с просьбой познакомиться с пьесой и высказать свое мнение. Вишневская оказалась настолько любезной, что согласилась взять мою пьесу, и через месяц, возвращая ее, высказалась о ней весьма благожелательно. Особенно ей запомнился Николай, как отрицательный персонаж пьесы. И вот, спустя 25 лет после создания пьесы, уже в Израиле, я решил вернуться к ней, чтобы заново отредактировать, насколько возможно сократить и таким образом подготовить ее к первой публикации.

Действующие лица

ЕВГЕНИЙ НИКИФОРОВ

ЛЮСЯ – его сестра

СЛАВА

САША

НИКОЛАЙ

НАДЯ

ОЛЯ

СВЕТА

Всем героям по 17—18 лет, кроме Люси, которой 16. Действие пьесы происходит в Москве в доме у Никитских ворот в год Олимпиады-80.

Действие первое

Большая трехкомнатная квартира Никифоровых в доме у Никитских ворот. На переднем плане обширная комната родителей и комната Евгения, меньшая по размерам. В глубине сцены просматривается просторная прихожая, кухня и комната Люси. В обстановке преобладает старинная мебель в чехлах. Наступает вечерний час холодного февральского дня. В своей комнате перед зеркалом стоит Евгений, примеряя новый костюм, подаренный ему родителями. Он находится в веселом, приподнятом расположении духа. Сегодня у него особенный день – ему исполняется 18 лет, и он хочет выглядеть элегантно и солидно. На стене в его комнате на самом видном месте висит увеличенный фотопортрет Владимира Высоцкого с гитарой в руках. Здесь же множество цветных снимков из журналов с портретами известных киноактрис. Угол комнаты занимают небольшая ударная установка и усилитель с двумя электрогитарами. На кухне у плиты возится Люся с надетым фартуком. Перед началом действия звучит песня Высоцкого «Корабли», по окончании которой Евгений выключает проигрыватель.

ЕВГЕНИЙ (кричит). Эй, Люсик!

ЛЮСЯ (из кухни, кричит). Что там у тебя?

ЕВГЕНИЙ. Загляни на минутку. (Люся с ножом в руке вбегает в комнату Евгения.) Посмотри, сестричка, как костюмчик сидит. Предки подарили. Спасибо, не забыли…

ЛЮСЯ (обегая брата кругом). Ты знаешь, Женька, просто фирма!

ЕВГЕНИЙ. Мне тоже нравится… Скажи, как я в нем выгляжу?

ЛЮСЯ. Лучше – некуда! Какой красивый ты теперь…

ЕВГЕНИЙ. А разве я и так не красивый?

ЛЮСЯ. Но в новом костюме ты совсем другой. Всё, берегись девушек! Начнут влюбляться и топиться из-за тебя!

ЕВГЕНИЙ. А в меня и так влюблялись, хотя еще и не топились… Вот, думаю, какой галстук подобрать. Не подскажешь? (Надевает галстук.) Этот подходит?

ЛЮСЯ. Стой, я чуть не забыла! Вовремя напомнил! Я же тебе новый галстук купила. Сейчас принесу. (Бежит в свою комнату и возвращается с галстуком.) Держи. Это мой подарок к твоему дню рождения!

ЕВГЕНИЙ. Спасибо, сестричка. Вот это вещь!

ЛЮСЯ. Нравится?

ЕВГЕНИЙ. Фантастика! Небось, заграничный и такой роскошный…

ЛЮСЯ. Не зря же я за ним два часа в очереди простояла. Фээргэшный!

ЕВГЕНИЙ (надевая галстук). Ну, как со стороны?

ЛЮСЯ. То, что надо! Ну, я побегу, а то у меня еще дел по горло! (Убегает на кухню.)

Евгений снова смотрится в зеркало, поправляя галстук, и, довольный собой, начинает ходить по комнате. Затем подходит к телефону, берет трубку и набирает номер.

ЕВГЕНИЙ (в трубку). Оля, это ты?.. Угадала, Евгений Онегин… Ты не забыла?.. Как о чем? Про день рождения… Если тебя не будет, считай, что вечер не состоится. Кроме того, я тебе собираюсь сегодня сказать что-то очень важное… Потерпеть немножко можешь? Будет только молодежь, предки отправились в театр. Я настоял. Так и заявил: имею ли я право отметить свое совершеннолетие в кругу своих друзей?.. Ну, они сначала поворчали, а потом сдались… Понятно… Буду ждать. Постарайся не задерживаться. (Вешает трубку и весело идет на кухню.)

ЕВГЕНИЙ. Люсик, как идут дела?

ЛЮСЯ. Лучше – некуда!

ЕВГЕНИЙ. Надеюсь, ты нас не отравишь?

ЛЮСЯ. Все будут живы и довольны.

ЕВГЕНИЙ. Пахнет, вроде, вкусно… И что же ты готовишь?

ЛЮСЯ. Жаркое. Должно получиться фирменное блюдо!

ЕВГЕНИЙ. Но этого мало.

ЛЮСЯ. Мама сделала для нас заливную рыбу. Кроме того, будут салат и различные закуски.

ЕВГЕНИЙ. Это другое дело!

ЛЮСЯ. А вино будет?

ЕВГЕНИЙ. А как же! Припас две бутылки шампанского.

ЛЮСЯ. Ура! Обожаю шампанское!

Раздается телефонный звонок. Евгений бежит в большую комнату и поднимает трубку.

ЕВГЕНИЙ (в трубку). Слушаю… Надя? Вот неожиданность… Разве я мог не узнать твой голос? Всё же десять лет проучились вместе в одном классе… Спасибо, что вспомнила обо мне в день рождения… Дай немного прийти в себя… Ну, если ты приготовила пирог, то, конечно, приходи. Лишней не будешь, не выдумывай. Компания будет своя и чисто молодежная… Прямо сейчас. Мой адрес не забыла? Ну и отлично! (Вешает трубку и идет на кухню.)

ЕВГЕНИЙ. Смотри, Люсик, чтоб всё было на высшем уровне!

ЛЮСЯ. Не сомневайся! Но у меня есть вопрос…

ЕВГЕНИЙ. Готов ответить на любой.

ЛЮСЯ. Ты мне еще не сказал, кто у нас будет и сколько.

ЕВГЕНИЙ. Прежде всего, мои лучшие школьные друзья – Сашка-строитель и Славка-музыкант. Само собой – Оля…

ЛЮСЯ. Которой ты должен сегодня сказать что-то очень важное?

ЕВГЕНИЙ. Нехорошо подслушивать телефонные разговоры.

ЛЮСЯ. Значит, я должна затыкать себе уши?

ЕВГЕНИЙ. Во всяком случае, не прислушиваться… Впрочем, откроюсь тебе. Возможно, сегодня решается моя судьба…

ЛЮСЯ. Женька, неужели ты решил…

ЕВГЕНИЙ (прерывая сестру). Не торопи события. Вечером будет известно…

ЛЮСЯ. Ты назвал троих.

ЕВГЕНИЙ. Четвертой будет Надя. Она только что звонила, хочет принести пирог собственного изготовления… Пять лет мы сидели с ней за одной партой. С первого класса, как узнала, когда день моего рождения, взяла привычку поздравлять меня каждый год. И зачем я тогда сказал ей…

ЛЮСЯ. К четверым прибавить нас с тобой – получается шесть.

ЕВГЕНИЙ. Будет еще седьмой – Николай.

ЛЮСЯ. А он кто такой?

ЕВГЕНИЙ. Мой новый товарищ. Мы с ним недавно познакомились, на улице. Его родители в соседний дом переехали, обмен произвели. По-английски шпарит – заслушаешься. В инъязе учится, на первом курсе. Клевый парень – увидишь. В современной музыке разбирается. Литературой, книгами интересуется. Сам что-то пишет…

ЛЮСЯ. Ты меня заинтриговал.

Слышится звонок в прихожей.

ЕВГЕНИЙ. Ну вот, кажется, первый гость… (Бежит в прихожую открывать дверь и вскоре возвращается на кухню с телеграммой.) Люся! Нам пришла телеграмма!

ЛЮСЯ. Телеграмма? Откуда?

ЕВГЕНИЙ. Сейчас посмотрим. (Читает.) Елабуга… На имя Владимира Васильевича Никифорова.

ЛЮСЯ. Папы! Он говорил, что в Елабуге живут наши дальние родственники.

ЕВГЕНИЙ. Действительно…

ЛЮСЯ. Женька, надо прочесть! А вдруг в телеграмме что-то срочное.

ЕВГЕНИЙ. Я согласен. (Открывает и читает телеграмму.) «Дорогой Владимир Васильевич! Отправляем к вам дочь Свету. Просим приютить ее у себя на неделю. Пусть она повидает Москву и большой мир. Поезд прибывает 25 февраля в 19.35. Встречать не обязательно, доберется на такси. Шлем тебе, Валентине Ивановне и детям сердечный привет и наилучшие пожелания. Скворцовы».

ЛЮСЯ. Света… Это же наша троюродная сестра!

ЕВГЕНИЙ. Вполне возможно…

ЛЮСЯ. И она прибывает сегодня вечером!

ЕВГЕНИЙ. Фантастика!

ЛЮСЯ. Значит, ее тоже надо будет иметь в виду! Как мне хочется скорее увидеть ее! Подружиться с ней!

ЕВГЕНИЙ. Дружи, сколько душе угодно. Но сегодня я собираю друзей. Как всё это получится…

ЛЮСЯ. Не волнуйся! Прекрасно получится! Еще как получится!

В прихожей раздается звонок.

ЕВГЕНИЙ. Слышишь, звонок! Теперь уже наверняка кто-то к нам.

Евгений идет в прихожую и открывает дверь. Входит Николай. На нем кожаная фирменная куртка и меховая шапка. В одной руке он держит обернутую в бумагу пластинку, в другой – большую сумку.

НИКОЛАЙ. Hello! May I come in?

ЕВГЕНИЙ. О, Николай! Hello! Заходи, заходи!

НИКОЛАЙ. Was I late for?

ЕВГЕНИЙ. Не понял.

НИКОЛАЙ. В переводе означает: я не опоздал?

ЕВГЕНИЙ. Наоборот. Ты самый первый.

НИКОЛАЙ. Take it. This is the disk of ensemble «АВВА». You will be content with my present.

ЕВГЕНИЙ (принимая и рассматривая пластинку). Спасибо. То есть, thank you very much. Вот это диск! Как ты его достал?

НИКОЛАЙ. I know how to do this… I like your flat. How many rooms are here?

ЕВГЕНИЙ (виновато). Коля, а, может, по-русски? Я английский на слух не очень воспринимаю.

НИКОЛАЙ (снисходительно). Понимаю. Не всем дано изъясняться по-английски. Ради тебя готов выражаться и по-русски. Квартира, говорю, нравится мне твоя. Сразу видно, что в ней живут интеллигентные люди. Сколько комнат?

ЕВГЕНИЙ. Три. Идем, покажу. (Евгений и Николай переходят в большую комнату.) Это самая большая – комната родителей. Тут – моя (показывает), а там – сестрицы…

НИКОЛАЙ. У тебя и сестра есть?

ЕВГЕНИЙ Да.

НИКОЛАЙ. И большая?

ЕВГЕНИЙ. Кончает десятый класс.

ЛЮСЯ (выбежав из кухни). Здравствуйте.

ЕВГЕНИЙ. А вот и она сама.

ЛЮСЯ (представляясь и протягивая руку). Люся. Сестра Жени.

НИКОЛАЙ. Приветствую. (Пожимает руку.)

ЕВГЕНИЙ (Люсе). Это Николай, о котором я тебе рассказывал.

НИКОЛАЙ. Зачем так официально? Можно и Коля.

ЛЮСЯ. Очень приятно познакомиться. (Убегает снова на кухню.)

НИКОЛАЙ. А она у тебя ничего. С изюминкой.

ЕВГЕНИЙ. На театре помешалась. Хочет великой актрисой стать.

НИКОЛАЙ. К актрисам я неравнодушен…

ЕВГЕНИЙ. Я хочу показать тебе свою комнату. (С Николаем переходит в другую комнату.) Здесь я живу.

НИКОЛАЙ (оглядывая комнату). Весьма недурно. И даже современно. (Показывает на портрет Высоцкого.) Твой кумир?

ЕВГЕНИЙ. Да. Считаю его лучшим бардом Советского Союза.

НИКОЛАЙ. Согласен.

ЕВГЕНИЙ. Послушаем?

НИКОЛАЙ. Охотно.

ЕВГЕНИЙ заводит песню про жирафа.

НИКОЛАЙ. Это у Высоцкого не самое лучшее. У меня дома такие записи есть…

ЕВГЕНИЙ (загоревшись). Покажешь?

НИКОЛАЙ. Когда-нибудь. Аппаратура, вижу, у тебя устаревшая.

ЕВГЕНИЙ. Это «Вега-стерео». Сам покупал.

НИКОЛАЙ. Барахло. Советую на японскую переходить. Не пожалеешь.

ЕВГЕНИЙ. Но она сколько стоит!

НИКОЛАЙ. Знаю. Ничто нам даром не дается… (Обращая внимание на электрогитары, колонку и ударную установку.) Да у тебя здесь целый комплект ВИА! Увлекаешься?

ЕВГЕНИЙ. Увлекался.

НИКОЛАЙ. А что так?

ЕВГЕНИЙ. Времени нет, да и ребятам некогда. Мы еще в школе в девятом классе организовали ансамбль «Школьный вальс». На инструменты деньги сами собрали. Имели шумный успех, нас повсюду приглашали. Я, естественно, на ударных, Слава и Саша – на гитарах. Они сегодня будут. Возможно, дадим прощальный концерт.

НИКОЛАЙ. Послушаем. Вижу, к музыке ты неравнодушен.

ЕВГЕНИЙ. Смотря к какой. Классическую не переношу. Особенно после того, как меня пытались учить на виолончели…

НИКОЛАЙ. Виолончели? Интересно.

ЕВГЕНИЙ. Это целая эпопея, в сравнении с которой бледнеет Греко-Троянская война, воспетая древним поэтом Гомером.

НИКОЛАЙ. Расскажи.

ЕВГЕНИЙ. Когда мне стукнуло семь лет, родители захотели одновременно со школой обучать меня музыке. Благо, рядом находилась консерватория, а в ней злополучный сектор практики…

НИКОЛАЙ. Что за сектор?

ЕВГЕНИЙ. Да особое отделение, где студенты под руководством профессоров учат пиликать бедных детишек… Ну вот, повели меня туда, не спросив, хочу я этого или нет. Там подвергли всяким испытаниям. Заставили петь, хлопать, хорошо, что не плясать. Словом, проверяли, гожусь ли я в музыканты.

НИКОЛАЙ. Ну и как?

ЕВГЕНИЙ. Представь, слухач я оказался не ахти, и на фортепьяно, как хотела мать, меня не взяли. Предложили виолончель. О том, что такое виолончель, я и понятия не имел. Но начал заниматься, потому что так решили мои родители, тут же купившие мне инструмент. Первый класс я как-то протянул, весь год выводил смычком длинные ноты. Но со второго класса, когда пошли всякие гаммы и этюды, я невзлюбил эту виолончель. Студентка, у которой я учился, буквально вцепилась в меня. Не знаю, за вундеркинда ли она меня приняла или еще за кого-то, но почему-то замыслила во что бы то ни стало сделать из меня лауреата. В третьем классе я возненавидел виолончель еще больше и начал бунтовать. Родители ни в какую. Тогда я стал пропускать уроки, приносить двойки…

НИКОЛАЙ (смеясь). И чем всё это кончилось?

ЕВГЕНИЙ. Трагикомически. В четвертом классе после контрольного урока я треснул виолончель об асфальт и всё, что от нее осталось, принес домой.

НИКОЛАЙ. А родители?

ЕВГЕНИЙ. Понятно, сначала подняли бурю, негодовали, грозились. А потом были вынуждены смириться перед свершившимся фактом. Это была первая победа, одержанная мной.

НИКОЛАЙ (смеясь). Но оплаченная весьма дорогой ценой.

ЕВГЕНИЙ (смеясь). Виолончелью. С тех пор, как только я слышу где-то классическую музыку, у меня мурашки по спине начинают ползать.

НИКОЛАЙ. Вполне понимаю.

ЕВГЕНИЙ. Да, чуть не забыл… У меня к тебе есть одна щепетильная просьба.

НИКОЛАЙ. Не бойся, выкладывай.

ЕВГЕНИЙ. Мне срочно нужны деньги.

НИКОЛАЙ. Money, значит. Они всегда бывают нужны.

ЕВГЕНИЙ. Мог бы ты на время одолжить мне? Я скоро верну.

НИКОЛАЙ. И много тебе надо?

ЕВГЕНИЙ. Не так уж… Сто рэ.

НИКОЛАЙ. Ничего себе, крупненькая сумма. Надо подумать… Я не очень большой любитель давать в долг… Может, ты что-нибудь продашь?

ЕВГЕНИЙ. А что я могу продать?

НИКОЛАЙ. Например, книги. Ты ведь говорил – у тебя превосходная библиотека.

ЕВГЕНИЙ (оживившись). Да, библиотекой я могу гордиться. (Подходит к книжному шкафу и открывает его.) Смотри.

НИКОЛАЙ (оглядывая книги). Да у тебя тут целое богатство!

ЕВГЕНИЙ. Это спасибо предкам. Вот полка поэтов.

НИКОЛАЙ (читая имена на обложках). Державин, Баратынский, Некрасов, Тютчев, Фет, Шелли, Байрон, Блок, Маяковский, Пастернак, Цветаева, Ахматова…

ЕВГЕНИЙ. Видишь, какие книги!

НИКОЛАЙ. Вижу… Знаешь ли ты, сколько сейчас это стоит?

ЕВГЕНИЙ (не поняв). Как сколько? Цена указана на самих книгах. (Берет в руки книгу Цветаевой.) Например, том Цветаевой стоит два рэ.

НИКОЛАЙ. Я готов заплатить тебе за него в пять раз больше. Даю десятку. Идет?

ЕВГЕНИЙ. Так сразу? Нужно взвесить. Все-таки Цветаева. К тому же, еще не прочитанная.

НИКОЛАЙ. Что тут взвешивать? Тебе moneyнужны?

ЕВГЕНИЙ (колеблясь). Нужны…

НИКОЛАЙ (вытаскивая деньги). Так бери, когда дают. (Всучивает Евгению деньги и забирает у него книгу, которую тут же кладет в свою сумку). А на этой полке что?

ЕВГЕНИЙ. Детская литература.

НИКОЛАЙ. Я бы у тебя Дюма купил…

ЕВГЕНИЙ. «Три мушкетера»?

НИКОЛАЙ. Их самых. За Дюма мне также не жаль будет отдать червонец. (Достает деньги и протягивает Евгению).

ЕВГЕНИЙ (в нерешительности). Пока подожду.

НИКОЛАЙ. Ты что, еще раз их читать собираешься?

ЕВГЕНИЙ. Да я их уже трижды прочел.

НИКОЛАЙ. И считаешь, что мало?

ЕВГЕНИЙ (соглашаясь). Ладно, бери.

НИКОЛАЙ. Меня больше интересует, какие у тебя собрания сочинений.

ЕВГЕНИЙ (показывая). Могу похвастаться. Есть полный Пушкин, Толстой, Тургенев, Бальзак, Мопассан, Джек Лондон, Шолохов…

НИКОЛАЙ. Ну, ты богач. Мне как раз Пушкин нужен. На него сейчас такой спрос. Ничего не поделаешь – мода. Даю пятьдесят. Цена хорошая. Это вдвое больше стоимости.

ЕВГЕНИЙ. За Пушкина – пятьдесят?

НИКОЛАЙ. Разве мало?

ЕВГЕНИЙ (растерянно). Да дело не в деньгах! Просто его нигде не достанешь…

НИКОЛАЙ. Ты еще раздумываешь?

ЕВГЕНИЙ. Не знаю, как быть… Я бы подождал. С другой стороны, деньги нужны… (В сердцах машет рукой.) Ладно, забирай. Пушкин твой. Все десять томов. (Берет деньги и отдает книги Николаю, который тут же кладет их в сумку.)

НИКОЛАЙ. Я могу еще что-нибудь купить.

ЕВГЕНИЙ. Хватит!

НИКОЛАЙ. Но ты говорил, что тебе нужно сто. Для ровного счета предлагаю тридцатку за Джека Лондона.

ЕВГЕНИЙ (горячо). Джека Лондона! Да я его читал ночи напролет. Мечтал быть таким, как его герои. «Мартин Иден» – моя любимая книга!

НИКОЛАЙ. Как хочешь. Я не настаиваю.

ЕВГЕНИЙ. У меня есть собрание сочинений Марка Твена.

НИКОЛАЙ. Можно и Марка Твена. Держи тридцатку. (Кладет книги в сумку и смотрит на самую нижнюю полку.) А внизу что находится?

ЕВГЕНИЙ. Это серия ЖЗЛ. В основном писатели. Шекспир, Гете, Диккенс, Лев Толстой, Горький, Вольтер…

НИКОЛАЙ. Громкие имена. Это всегда нарасхват. Давай, столкуемся.

ЕВГЕНИЙ. Нет, это неприкосновенно. Продаже не подлежит.

НИКОЛАЙ. Походить на них хочешь?

ЕВГЕНИЙ. Если и не походить, то стремиться к этому.

НИКОЛАЙ. Однако, ты парень с амбицией…

ЕВГЕНИЙ. Таким родился.

НИКОЛАЙ. Ты мне нравишься…

Из прихожей слышен звонок.

ЕВГЕНИЙ. Кто-то к нам еще. Иду открывать, а ты располагайся, чувствуй себя как дома. (Бежит в прихожую открывать дверь.)

Входит Слава. Одет просто. В одной его руке флейта с футляром, в другой – сверток, обернутый бумагой. Он в несколько подавленном состоянии.

ЕВГЕНИЙ. Слава! Рад тебя приветствовать.

СЛАВА. Здравствуй, Женька…

ЕВГЕНИЙ. Ты как будто хмурый…

СЛАВА (раздеваясь). Есть от чего… Ну, об этом потом. Хочу поздравить тебя. (Протягивая сверток.) Держи. Это мой подарок ко дню твоего рождения.

ЕВГЕНИЙ (разворачивая сверток). Пластинки?

СЛАВА. Да.

ЕВГЕНИЙ. Похоже, меня решили задарить пластинками… И что?

СЛАВА. Альбом с несколькими симфониями Бетховена.

ЕВГЕНИЙ. Симфонии Бетховена? Зачем? Ты же знаешь мое отношение к симфонической музыке…

СЛАВА. А ты знаешь до-минорную симфонию Бетховена? Это гениальная музыка. Нет человека, которому бы она не нравилась.

ЕВГЕНИЙ. Есть.

СЛАВА. Женька, сначала послушай, а потом суди.

ЕВГЕНИЙ. Ладно. Уговорил. Послушаю…

СЛАВА. Прямо сегодня!

ЕВГЕНИЙ. Можно и сегодня…

СЛАВА. Я только что из музучилища. Настроение неважное.

ЕВГЕНИЙ. Что-то случилось?

СЛАВА. Играл сегодня на вечере.

ЕВГЕНИЙ. Каком вечере?

СЛАВА. Так у нас закрытые выступления называются. Перед комиссией.

ЕВГЕНИЙ. Ну и как?

СЛАВА. Лучше не спрашивай. Всё напутал, разволновался и сбился. Словом, лажа, как говорят музыканты. Наверное, брошу флейту.

ЕВГЕНИЙ. Видишь. Я вовремя бросил виолончель.

СЛАВА. Чувствую, что музыкант из меня не получится. Правда, мой профессор иного мнения.

ЕВГЕНИЙ. Они всегда иного мнения. Меня когда-то тоже за вундеркинда приняли…

СЛАВА. Да дело не в этом. Просто я всё теряю, когда выступаю перед комиссией.

ЕВГЕНИЙ. Значит, дело в нервах?

СЛАВА. Может быть, и в нервах.

ЕВГЕНИЙ. Тогда укрепляй их!

СЛАВА. Легко сказать: укрепляй! А как?

ЕВГЕНИЙ. Советую заняться спортом, например, каратэ, как я…

СЛАВА. Нет, каратэ не для меня. Надо придумать что-нибудь другое.

ЕВГЕНИЙ. Что мы тут с тобой стоим? Идем в комнату.

Евгений и Слава переходят в комнату родителей. Туда же из комнаты Евгения выходит Николай.

СЛАВА (оглядываясь). Давно я у тебя не бывал.

ЕВГЕНИЙ (Славе). Знакомься. Коля. Мой новый друг.

СЛАВА (протягивая руку). Слава.

ЕВГЕНИЙ. Это наш Шульберт.

НИКОЛАЙ (пожимая руку). Николай. Будем знакомы.

В этот момент из кухни с ножом в руке выбегает Люся.

ЕВГЕНИЙ (Люсе). Прибыл еще один гость. Припоминаешь?

ЛЮСЯ. Если мне не изменяет память, это Слава. (Делая реверанс.) Добро пожаловать!

СЛАВА (делая наклон головы). Он самый и есть. А тебя, кажется, зовут Люся… Я у вас два года назад был. Ты тогда еще в восьмом классе училась. А теперь – не узнать.

ЛЮСЯ (польщенная последними словами). А что, я разве сильно изменилась?

СЛАВА. Заметно… Стала гораздо лучше и взрослее…

ЕВГЕНИЙ. Да, то, что моя сестричка становится красавицей, это факт.

ЛЮСЯ. Мне требуется один помощник. Кто из вас готов помочь даме?

Евгений, Слава и Николай переглядываются между собой.

СЛАВА (кланяясь). Я к вашим услугам, мадемуазель.

ЛЮСЯ. Вот это я понимаю. Настоящий джентльмен! Остальные могут быть свободны.

Евгений пожимает плечами и вместе с Николаем переходит в свою комнату, где они продолжают вести тихий разговор у книжного шкафа. Люся и Слава, машинально взявший в руку флейту с футляром, направляются на кухню, куда на время переносится действие.

СЛАВА. Что я должен делать?

ЛЮСЯ (постоянно заглядывая в лежащую на столе книгу). В первую очередь надо помыть и почистить картошку.

СЛАВА. Я готов. Но мне понадобятся орудия труда.

ЛЮСЯ. Пожалуйста. Вот нож, а вот кастрюля с водой для очищенной картошки. Справишься?

СЛАВА. Попробую. Это не на флейте играть…

ЛЮСЯ (оторвавшись от книги). Кстати, я давно хотела посмотреть, как она выглядит.

СЛАВА (вынимает из футляра флейту и извлекает несколько звуков). Можно показать. Эта флейта мне от деда досталась. Система Бёма…

ЛЮСЯ. Какой звук приятный… Это, наверное, самый трудный инструмент?

СЛАВА (пряча флейту в футляр). Все инструменты трудные. Но самый трудный – человеческий голос. У певца ничего нет – ни клавиш, ни струн, ни клапанов. Одни голосовые связки…

ЛЮСЯ. А я тоже люблю петь. (Напевает песню-марш из кинофильма «Веселые ребята»: «Легко на сердце от песни веселой, она скучать не дает никогда». ) Значит, у меня самый трудный инструмент! (Снова погружается в чтение книги.)

СЛАВА (приступая к чистке картошки).ЛЮСЯ, а что ты так внимательно читаешь?

ЛЮСЯ (продолжая смотреть в книгу). «Горе от ума». Учу роль Софьи.

СЛАВА. Роль Софьи? Зачем?

ЛЮСЯ. Хочу стать актрисой!

СЛАВА. Той самой Софьи, что говорит: «Счастливые часов не наблюдают»?

ЛЮСЯ. Той самой… Вот я и делаю, что твержу ее роль на память… (Встрепенувшись.) Хочешь, я ее тебе сейчас изображу?

СЛАВА. Хочу.

ЛЮСЯ (сняв фартук и стараясь придать себе вид знатной барышни.) Я только что выучила сцену Софьи и Лизы из первого действия, где они ведут речь о Чацком. (Давая Славе книжку и показывая нужное место.) Слава, подай мне реплику Лизы отсюда.

СЛАВА (читает). Бедняжка будто знал, что года через три…

ЛЮСЯ (декламируя роль Софьи).

Послушай, вольности ты лишней не бери.
Я очень ветрено, быть может, поступила,
И знаю, и винюсь; но где же изменила?
Кому? чтоб укорить неверностью могли.
Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли;
Привычка вместе быть день каждый неразлучно
Связала детскою нас дружбой, но потом
Он съехал, уж у нас ему казалось скучно,
И редко посещал наш дом;
Потом опять прикинулся влюбленным,
Взыскательным и огорченным!
Остер, умен, красноречив,
В друзьях особенно счастлив,
Вот об себе задумал он высоко…
Охота странствовать напала на него.
Ах! если любит кто кого,
Зачем ума искать и ездить так далеко?

СЛАВА (хлопая в ладоши). Великолепно! Люся, ты настоящая Софья… Я чувствую дым. Посмотри, не горит ли что у тебя.

ЛЮСЯ (хватая фартук и подбегая к плите). Ой, ты прав. Вот что значит увлечься. (Быстро снимает с плиты горящую сковородку, от которой идет густой дым.)

СЛАВА. Ну как?

ЛЮСЯ. К счастью, еще не успела сгореть. Есть можно.

СЛАВА. Слава Богу…

Раздается звонок. Евгений бежит в прихожую открывать дверь. На пороге показывается Надя, одетая в скромное пальто. Ее лицо разрумянилось после мороза. В руке она держит большую авоську с яблочным пирогом.

НАДЯ. Здравствуй, Женя, это я.

ЕВГЕНИЙ. Привет, Надя. Вижу, что ты. Проходи. Ждем.

НАДЯ. Я вся запыхалась, торопилась, чтобы не опоздать… Я вовремя?

ЕВГЕНИЙ. В самый раз.

НАДЯ (передавая ему авоську). Вот. Держи. Это на стол к чаю. Пирог с яблоками.

ЕВГЕНИЙ (довольный). Как вкусно пахнет! И теплый еще! Большое мерси, Надя. Отнесу на кухню. А ты раздевайся и проходи в комнату. Что бы тебе дать одеть?

НАДЯ. Не надо. Я свои туфли захватила.

Раздевшись, надев туфли и причесавшись, Надя проходит в большую комнату. Туда же выходят Евгений, Слава, Люся и Николай.

СЛАВА. А, старая знакомая… Приветствую, Захарова. (Жмет Наде руку.)

ЛЮСЯ. Привет, Надя! Добро пожаловать! (Убегает на кухню.)

НИКОЛАЙ (подходя к Наде). Будем знакомы. Завьялов. Николай.

ЕВГЕНИЙ. И студент инъяза!

НАДЯ (протягивая Николаю руку, растерянно). Надя… Захарова… Смотрю, компания уже собирается.

ЕВГЕНИЙ. Да, большинство уже налицо. Но не хватает еще одного важного действующего лица…

НАДЯ. Кого же?

ЕВГЕНИЙ. Оли…

НАДЯ (после небольшой паузы). Женя, я тебе еще не вручила свой подарок.

ЕВГЕНИЙ. Какой же?

НАДЯ (доставая из кармана платья маленький сверток). Ручку с золотым пером. Ведь ты много пишешь и тебе нужна хорошая ручка.

ЕВГЕНИЙ (беря сверток и раскрывая его). Мерси. Ручка с золотым пером. Фантастика! Теперь я должен писать только хорошо и создавать шедевры!

СЛАВА. Захарова, как твои дела? Давно не виделись…

НАДЯ. Мама себя неважно чувствует. Постоянно думаю о ней… И вообще, я пришла ненадолго. Так, поздравить Никифорова.

СЛАВА. Ты поступала куда-нибудь?

НАДЯ. Да, в педагогический. В прошлом году. На биологический факультет.

ЕВГЕНИЙ. Помню. Захарова биологию всегда выше других предметов ставила…

СЛАВА. И как?

НАДЯ. Не прошла по конкурсу.

СЛАВА. Сожалею. И что ты сейчас делаешь?

НАДЯ. Работаю. На почте.

СЛАВА. Это новость!

НАДЯ. А что? Почтальоны тоже нужны. Разношу телеграммы. Три раза в день.

СЛАВА. И нравится?

НАДЯ (не сразу). Нравится. Потому что много времени остается. Ведь за мамой надо ухаживать… Но я летом снова в педагогический поступать буду. Подготовлюсь более основательно.

ЕВГЕНИЙ (насмешливо). Захарова в школе всегда настойчивой была, но успехами, кажется, не блистала…

НАДЯ (вспыхнув). Зато ты, Никифоров, блистал. И где ты сейчас? В институте?

ЕВГЕНИЙ. У меня особая статья. Предки после школы на юридическом настаивали, блат имелся, но я нарочно на экзаменах провалился… Не хотел поступать, так как знаю: юриспруденция – не для меня.

НИКОЛАЙ. Герой…

ЕВГЕНИЙ (небрежно). Не считаю это за геройство. Просто не хотел плясать под дудку предков. Если отец – прокурор, а мать – адвокат, это не значит, что я должен стать юристом.

НАДЯ. Именно за это, Никифоров, я тебя уважаю… Но что же ты выбрал?

СЛАВА. Действительно, что? Ты мне об этом еще не говорил.

ЕВГЕНИЙ. Сегодня я и собираюсь объявить. Но не сейчас, а при всех, и, главное, при Оле…

СЛАВА. У тебя что, с нею роман?

ЕВГЕНИЙ. А вот это спрашивать не обязательно. Думаешь, Захаровой это интересно?

НАДЯ. Совсем не интересно…

ЕВГЕНИЙ. Слышишь?

СЛАВА. Слышу.

НАДЯ. Женя, значит, ты тоже где-то работаешь?

ЕВГЕНИЙ. А как же. От предков, что ли, зависеть? Я личный доход иметь хочу.

СЛАВА. И куда ты устроился?

ЕВГЕНИЙ. В издательство «Литературной газеты». Отсюда недалеко – на Цветном бульваре. Работаю курьером. Развожу разные бумаги и прочую корреспонденцию. Почти почтальон…

НИКОЛАЙ (с усмешкой). И много ты там зарабатываешь?

ЕВГЕНИЙ. Не очень, но это меня пока не волнует. В издательстве я работаю из особых соображений…

СЛАВА. Каких же?

ЕВГЕНИЙ. Ради бумажки, без которой мне не поступить туда, куда я хочу.

НАДЯ. Никифоров всегда был дальновидный…

ЕВГЕНИЙ. А как же. Надо всегда смотреть вперед…

В прихожей раздается звонок.

ЕВГЕНИЙ. Это, наверное, Оля. (Бежит в прихожую открывать дверь.)

На пороге появляется Оля. Она одета по последней моде и выглядит очень эффектно. На ней дубленка и соболья шапка, из-под которой ниспадают пушистые темные волосы. В одной руке она держит завернутую в газету картину, в другой – красивую дамскую сумку.

ЕВГЕНИЙ. Оля! Наконец-то! Заждались тебя…

ОЛЯ. Я прямо из парикмахерской. Задержалась немного. Как всегда, очереди. (С помощью Евгения снимает дубленку и прихорашивается перед зеркалом.) Как я смотрюсь со стороны?

ЕВГЕНИЙ. Фантастика!.. Идем в комнату. Почти все в сборе.

ОЛЯ в джинсах фирмы «Вранглер» и модном блузончике гордо проходит по комнате, производя соответствующий эффект. Все взгляды невольно устремляются на нее. Наступает кратковременная тишина, которая прерывается выбежавшей из кухни Люсей.

ЛЮСЯ. Я знаю – это Оля! Привет!

ЕВГЕНИЙ (Николаю). Моя одноклассница и лучший друг!

ОЛЯ. Салют всей компании!

НИКОЛАЙ (подходя к Оле, с подчеркнутой учтивостью).Hello! My name is Коля. I am very glad to meet with you. You are charming girl.

ОЛЯ (протягивая руку Николаю). Очень приятно. Оля.

ЕВГЕНИЙ (Оле). Мой новый товарищ. Кит в английском. Учится в инъязе.

СЛАВА (здороваясь с Олей). Меня не забыла?

ОЛЯ. Нисколько. Привет Шульберту!

СЛАВА. Ты стала настоящей королевой…

ЛЮСЯ. Истинно так! Слава, мне еще нужна твоя помощь. (Уходит со Славой на кухню.)

ОЛЯ (заметив Надю, стоящую в стороне, тоном превосходства). А, и Захарова здесь… Как дела?

НАДЯ (неприязненно). Пока с переменным успехом.

ОЛЯ. Когда же будет постоянный?

НАДЯ. Когда поправится мама…

ОЛЯ (спохватившись). Ой, Женька, я же тебя еще не поздравила. (Бежит в прихожую и возвращается с картиной.) Дарю тебе свою новую картину, написанную маслом. Натюрморт с фруктами.

ЕВГЕНИЙ (принимая картину и с удовольствием рассматривая ее). Ну, спасибо. До чего здорово! Лучшего подарка и представить нельзя! Великолепно, свежо, оригинально! (Обращаясь к остальным и показывая картину.) Не правда ли?

Звучат голоса: Еще бы! Бесподобно! Красиво! У Оли настоящий талант! Как сочно! Ярко! Красочно!..

ЕВГЕНИЙ. Фантастика! Оля, ты должна учиться живописи! В Москве есть Суриковский институт…

ОЛЯ. Меня больше привлекает Строгановское.

ЕВГЕНИЙ. Тогда поступай в Строгановское! У тебя же талант!

ОЛЯ. Пока не знаю. Страшновато…

ЕВГЕНИЙ. А ты попробуй! Картину я повешу в своей комнате. Она станет ее главным украшением… Оля, поможешь мне подыскать для нее лучшее место?

ОЛЯ. С удовольствием! Люблю создавать интерьеры…

Евгений с Олей переходит в свою комнату.

ЕВГЕНИЙ (осматривая стены). Где бы ее лучше повесить? Как нарочно, стены все заняты…

ОЛЯ. Действительно… О, идея! Предлагаю убрать снимки актрис. Их так много…

ЕВГЕНИЙ. Одобряю. Ради твоей картины готов пожертвовать всеми актрисами мира. (Убирает снимки, оставляя один портрет Высоцкого, и вешает картину.) Как смотрится отсюда?

ОЛЯ. Превосходно! Комната приобрела совсем другой вид…

ЕВГЕНИЙ. Еще раз благодарю.

ОЛЯ. Не за что.

ЕВГЕНИЙ. Оля… Мне надо сказать тебе что-то важное…

ОЛЯ. Я слушаю.

ЕВГЕНИЙ. Во-первых, я очень рад видеть тебя…

ОЛЯ. Я тоже…

ЕВГЕНИЙ. Во-вторых, ты никогда не выглядела такой красивой, как сегодня…

ОЛЯ. Я старалась…

ЕВГЕНИЙ. В-третьих, с тех пор, как мы познакомились в школе, ты мне ужасно нравишься…

ОЛЯ. Я догадывалась…

ЕВГЕНИЙ. И в-четвертых… Я тебя люблю и хочу, чтобы мы жили вместе…

ОЛЯ. Как это?

ЕВГЕНИЙ. Очень просто. Возьмем и поженимся!

ОЛЯ. Поженимся? Так сразу? Что ты, Женька! Мне еще и восемнадцати нет!

ЕВГЕНИЙ. Но ведь ты родилась в марте?

ОЛЯ. В марте!

ЕВГЕНИЙ. Значит, через месяц будет восемнадцать?

ОЛЯ. Будет!

ЕВГЕНИЙ. Ну как, ты согласна?

ОЛЯ (после паузы). Это так неожиданно… Из всех парней, каких я знаю, ты мне нравишься больше всех. С тобой, мне кажется, не пропадешь… В общем, я согласна!

ЕВГЕНИЙ (восторженно). Оля! Ты меня делаешь счастливейшим человеком на свете! Разрешаешь тебя поцеловать?

ОЛЯ. Разрешаю.

Евгений стремительно обнимает и целует Олю.

ОЛЯ. А где мы будем жить? У тебя?

ЕВГЕНИЙ. Ни в коем случае! Я за полную самостоятельность!

ОЛЯ. Может, у меня? Мои предки возражать не будут.

ЕВГЕНИЙ. Тоже не подходит. Зачем нам чья-то опека? Предлагаю снять комнату и жить отдельно. А к родителям ходить в гости.

ОЛЯ. В принципе, можно и так… А на свадьбу нам денег хватит?

ЕВГЕНИЙ. Я уже кое-что имею. (Хлопая рукой по карману.) Здесь у меня сто…

ОЛЯ. Но этого мало.

ЕВГЕНИЙ. Ты же знаешь – я зарабатываю. В случае необходимости к предкам обратимся. Мои не откажут.

ОЛЯ. Мои тоже помогут.

ЕВГЕНИЙ. У меня возникла великолепная мысль!

ОЛЯ. Какая?

ЕВГЕНИЙ. Давай объявим о нашем решении сегодня за праздничным столом!

ОЛЯ. Прямо сейчас?

ЕВГЕНИЙ. А что? Пусть мои друзья знают!

ОЛЯ. Ну что ж, поддерживаю! Это идея! Представляю, какая будет реакция!

ЕВГЕНИЙ. Самая положительная!

ОЛЯ. Без всякого сомнения!

ЕВГЕНИЙ. Идем к ребятам. (Вместе с Олей переходит в большую комнату.) Ну вот, почти все в сборе. Нет только Сашки. Он звонил, предупреждал, что задерживается на работе.

СЛАВА (выходя из кухни). Люсе я пока не нужен. Она мне дает отдохнуть.

ОЛЯ. Что же будем делать?

НИКОЛАЙ. Ждать и скучать.

ОЛЯ. Я скучать не согласна.

ЕВГЕНИЙ. Дело было вечером, делать было нечего…

НАДЯ. Давайте, пока нет Тарасова, послушаем музыку.

ЕВГЕНИЙ. Мысль замечательная и подана вовремя!

ОЛЯ. Женька, включи что-нибудь зажигательное! Обожаю рок-музыку.

СЛАВА. Нет, лучше Бетховена.

ЕВГЕНИЙ. Сегодня Слава подарил мне альбом пластинок с симфониями Бетховена.

СЛАВА. И там есть знаменитая до минорная…

НАДЯ. Я ее знаю, но послушала бы с удовольствием еще раз.

ОЛЯ. Симфонии не для меня. Может, что-нибудь другое?

НИКОЛАЙ. Я тоже не любитель симфонической музыки. Слушайте, но без меня. Пойду покурю. (Встает и идет в прихожую.)

ОЛЯ. Я тоже. (Поднимается и также направляется в прихожую.)

ЕВГЕНИЙ. У нас тут полная свобода. Никакого насилия. Кто что хочет, то и делает.

НИКОЛАЙ и Оля в прихожей закуривают и о чем-то тихо переговариваются. Евгений подходит к радиоле и ставит пластинку. Начинает звучать первая часть до минорной симфонии Бетховена. Евгений, Слава и Надя садятся кто на диван, кто в кресло. Из кухни в фартуке выбегает Люся и тоже присаживается на край стула. В наступившей тишине слышны только звуки взволнованной музыки Бетховена. Когда отзвучала первая часть, Евгений встает и выключает радиолу. Все продолжают еще некоторое время сидеть неподвижно.

ЕВГЕНИЙ. Да, Слава, ты прав. Эту музыку нельзя слушать спокойно. Честное слово, она меня взволновала Фантастика!

НАДЯ. Я так и думала, Никифоров, что ты не останешься равнодушен. Когда я слушаю симфонию Бетховена, я чувствую, что хочу плакать… Такое ощущение, будто это бьется само человеческое сердце.

СЛАВА. Захарова, ты тонко чувствуешь эту музыку. В ней я слышу затаенную тревогу за будущее…

В большую комнату из прихожей возвращаются Оля и Николай.

ОЛЯ. Ну как, концерт окончился?

ЕВГЕНИЙ. Окончился. Зря ты, Оля, не слушала. Это такая музыка…

ОЛЯ (весело). А я нисколько не жалею. Симфонии и оперы меня совершенно не интересуют.

НАДЯ (вспыхнув). А тебя, Кузнецова, вообще что-нибудь интересует?

ОЛЯ (немного растерявшись). А почему это так тебя волнует, Захарова? Я предпочитаю слушать то, что мне нравится. Например, Аллу Пугачеву или зарубежную эстраду.

СЛАВА. Я ничего в эстраде не нахожу.

НАДЯ. И я тоже.

ОЛЯ (входя в азарт). Без эстрады современный человек ничто. Она улучшает тонус, поднимает настроение…

НАДЯ (горячась). А без музыки Бетховена человек себя обделяет и обедняет!

СЛАВА. Именно так!

ЕВГЕНИЙ. А по-моему, одно другому не мешает…

НИКОЛАЙ. Не понимаю, из-за чего тут возник спор. Я, например, на стороне Оли, но пусть каждый останется при своем мнении.

НАДЯ Нет, не останется! Я специально иду в педагогический, чтобы развивать у детей чувство прекрасного, любовь к искусству и литературе…

ОЛЯ (насмеишиво). Смотри, какая подвижница… И кому это надо?

НАДЯ (горячо). Это мне надо, мне! А ты, Кузнецова… ты только о своей внешности думаешь!

ОЛЯ. Вот интересно! Если на тебя, Захарова, мальчики не обращают внимания, при чем здесь я?

ЕВГЕНИЙ (весело). Девочки, что за шум? Прошу успокоиться! Нашли время ссориться. Где ваше благоразумие? Давайте не будем портить друг другу настроение. Не забывайте, какой сегодня день…

Раздается звонок.

ЕВГЕНИЙ. Это Сашка. Наконец! (Бежит в прихожую открывать дверь.)

В квартиру входит Саша, одетый в длинную куртку. Он держится бодро, хотя выглядит несколько устало. В правой руке его дипломат.

САША (раздеваясь). Рабочий привет имениннику! Я не очень опоздал?

ЕВГЕНИЙ (смотрит на часы и машет рукой). Чепуха! Значения не имеет!

САША. Сам понимаешь: пока с работы домой пришел, пока помылся и переоделся, – время ушло.

ЕВГЕНИЙ. Ничего страшного. Лучше поздно, чем никогда. Главное, что ты пришел. Мы без тебя и не начинали. А как же – ты мой первый друг.

САША (протягивая Евгению дипломат). Поздравляю! Это тебе от меня. Венгерский.

ЕВГЕНИЙ. Сашка, ты меня уважил! Такой подарок…

САША. Это не всё. Открой его и загляни внутрь.

ЕВГЕНИЙ (открывая дипломат). Интересно. Недаром он тяжеленький… Да здесь целая кипа бумаг! Для чего?

САША (довольный). Не догадываешься? Ты собирался стать писателем?

ЕВГЕНИЙ. Собирался.

САША. Теперь понятно, для чего?

ЕВГЕНИЙ. Намек понят… Сашка, я и не знаю, как тебя благодарить… Идем в комнату. Все уже собрались.

Евгений и Саша переходят в большую комнату.

САША. Вижу знакомые лица. Бывшим одноклассникам – дружеский привет!

ОЛЯ. Салют рабочему классу!

СЛАВА. Привет. Давно не виделись…

НАДЯ. Привет Тарасову!

САША. Привет Захаровой! Однако здесь есть и новое лицо…

НИКОЛАЙ (подходя к Саше и протягивая руку). Николай. Завьялов.

ЕВГЕНИЙ (Саше). Мы с ним недавно познакомились. Отличный парень, эрудит. По-английски шпарит – заслушаешься. Недаром в инъязе учится.

САША (Николаю, сдержанно). Будем знакомы. Александр. Тарасов. Пока не эрудит. Но кое-что умею.

Из кухни выбегает Люся.

ЛЮСЯ. Если не ошибаюсь, это Саша…

САША. Если не ошибаюсь, это ЛЮСЯ…

ЕВГЕНИЙ (смеясь). Оба попали в точку.

ЛЮСЯ. А у меня уже всё готово. Можно подавать на стол. Где будем сидеть – здесь или у тебя?

ЕВГЕНИЙ. Конечно, здесь. А в моей комнате устроим танцы.

ЛЮСЯ. Идет. Но мне понадобятся несколько помощников.

ЕВГЕНИЙ (авторитетно). Помогать будут все, кто хочет. Тогда быстрее управимся.

Возникает веселая суматоха, во время которой накрывается стол, ставится посуда, заносятся блюда с едой и т. д. В этом участвуют все, кроме Оли и Николая, которые отправились курить в прихожую.

ЛЮСЯ (торжественно). Стол готов. Приглашаем всех садиться!

ОЛЯ и Николай проходят из прихожей и вместе со всеми садятся за стол.

ЕВГЕНИЙ. По случаю сегодняшнего события у нас приготовлено шампанское.

Голоса: Ура! Да здравствует шампанское!

ЕВГЕНИЙ. Открыть шампанское от имени общества я поручаю Саше Тарасову.

Голоса: Тарасову! Только ему! Он у нас мастер на все руки!

САША (беря в руки бутылку). Постараюсь с честью выполнить общественное поручение. (Открывает бутылку и готовится разливать.) А где же бокалы?

ЕВГЕНИЙ. В самом деле, где? Это, конечно, Люська забыла. Фантастика!

Голоса: Бокалов не видно! Из чего будем пить? Перейдем на стаканы?

Люся, смеясь, вскакивает из-за стола, бежит к буфету за бокалами и ставит их на стол. Саша разливает шампанское, после чего поднимает свой бокал.

САША. Прошу тишины. Разрешите мне сказать первый тост.

Голоса: Тихо! Не шуметь! Давай! Разрешаем! Мы ждем!

САША (встает). Я постараюсь быть покороче. Так получилось, что Евгений первый среди нас отмечает в этом году свое совершеннолетие, и я от души поздравляю его с этим торжественным событием. (Аплодисменты.) Мы знаем друг друга с первого класса, вместе закончили школу, и можно сказать, что он хороший товарищ. Я хочу пожелать, чтобы он всегда оставался таким же душевным, веселым и верным другом, каким мы его знали в школе. За тебя, Женька!

Голоса: Ура! За Женьку! За Никифорова! Поздравляем! От души!

Все набрасываются на закуски и некоторое время едят.

НАДЯ (поднимаясь). Теперь я хочу сказать… Можно?

Голоса: Валяй, Захарова! Слушаем! Каждый имеет право голоса!

НАДЯ (смущенно). Только я немного волнуюсь…

ЕВГЕНИЙ. Волноваться не следует. Это не экзамен.

НАДЯ (овладев собой). Я тоже знаю Женю с первого класса. Мы сидели с ним до шестого класса за одной партой…

Голоса: Это все знают! Дальше что? Ждем!

НАДЯ. Да, это не главное. Тарасов сейчас правильно сказал. Женя действительно надежный друг. Скольким из нас он помог делом, советом… Сколько организовал интересных вечеров, походов… Каждый из нас ему чем-то обязан. Так вот, я хочу пожелать ему, чтобы он нашел свою дорогу жизни и чтоб на этой дороге его ждали одни удачи и успехи. За Женю!

Голоса: Ура! Вот это тост! Поддерживаем! Непременно! За Никифорова! За его успехи! За удачи!

Все вновь дружно приступают к еде.

СЛАВА. Прошу внимания! Я тоже хочу взять слово… (Наступает молчание.) Сейчас передо мной уже говорили о Жене хорошие слова. Я мог бы их все повторить… Ты тоже мой близкий друг, и в этот знаменательный день я хочу тебе пожелать, чтобы исполнились все твои мечты и желания. Поднимаю тост за их осуществление!

Голоса: Ура! Молодец, Слава! Здорово сказал! За исполнение всех желаний! Никифоров, загадал желание?

ЕВГЕНИЙ (смеясь). Давно загадал. Остается только исполнить…

Голоса: Какое! Скажи! Если не секрет!

ЕВГЕНИЙ. Скажу, скажу, только чуть попозже. А сейчас предлагаю перейти к горячему. (Глядя на Люсю.) ЛЮСЯ приготовила для нас что-то очень вкусное.

ЛЮСЯ (вставая). Жаркое по-домашнему… Прошу собрать в одну стопку грязные тарелки. Кто мне поможет принести горячее?

СЛАВА. Я.

САША. Я.

ЛЮСЯ. Хватит одного помощника. Беру Славу – у него большой опыт.

Люся и Слава уходят на кухню и вскоре возвращаются с двумя огромными сковородками, в одной из которых жаркое, а в другой жареная картошка.

ЛЮСЯ. Прошу подставить чистые тарелки. (Обходит со Славой гостей и раскладывает с ним по тарелкам мясо и картошку.)

Голоса: Пахнет вкусно… Попробуем! Интересно! Что же это такое?

Все начинают дружно есть. Однако интерес к жаркому быстро спадает. Видно, что оно не получилось. Все многозначительно смотрят на Люсю, ожидая, будет ли она есть. Люся, чувствуя, что за ней наблюдают, через силу глотает куски. мяса, явно перегоревшие.

ЕВГЕНИЙ. Ну как?

ЛЮСЯ. Я ем с удовольствием.

САША. Я не в восторге.

СЛАВА. А мне нравится. Вполне съедобно и даже вкусно. (С трудом проглатывает кусок.)

ОЛЯ. По-моему, слишком пережарено. Одни угли. Нет, это не для моего желудка. (С презрением отодвигает от себя тарелку.)

НИКОЛАЙ. Я до такого блюда тоже не охотник.

НАДЯ. Просто, мне кажется, ЛЮСЯ перестаралась.

САША. Видно, чем-то в этот момент была увлечена…

ЛЮСЯ (чуть не плача). Я же делала в первый раз…

ЕВГЕНИЙ. Не будем слишком строги. Первый блин комом… Предлагаю налечь на закуски. У нас еще остался студень и заливной окунь. Это всё делала мама – специально для нашей вечеринки.

Голоса: Это уже другое дело! Неси скорее! Я еще голодный… Я пока не наелся… Умираю от голода…

Евгений и Люся выходят на кухню и вносят в комнату заливную рыбу, студень и вторую бутылку шампанского, которая тут же открывается Сашей и разливается по бокалам. Возобновляется общее оживление и веселье.

ОЛЯ (встает). Теперь мне хочется сказать пару слов. (Все смолкают и устремляют глаза на Олю.) Женя славный парень, это все знают. Сегодня у него особенный день: ему исполняется 18 лет. Он на наших глазах превращается из школьника в мужчину… Свой тост я поднимаю за то, чтоб он был настоящим мужчиной!

Голоса: Ура! Пьем за настоящих мужчин! За Женьку! За Никифорова! За его превращение в мужчину!

Все дружно пьют и снова накидываются на еду.

ЛЮСЯ (робко). А я могу произнести тост?

Голоса: А как же! Сестра должна же что-то пожелать брату! Тихо! Слушаем с вниманием!

ЛЮСЯ (поднимается). Так вот. Мне было приятно слышать, как сейчас хвалили моего брата. Он такой умный, любознательный… Но я хочу добавить, что Женя еще очень веселый человек. С ним никогда не соскучишься. Я предлагаю тост за то, чтобы он никогда не терял чувства юмора!

Голоса: Ура! Да здравствует юмор! За то, чтоб Женя никогда не унывал! За юмор! За шутку! За смех!

Все с нарастающим оживлением пьют и едят.

ЕВГЕНИЙ (поднимаясь). Теперь, кажется, настала пора и мне высказаться…

Голоса: Тихо! Не кричать! Слово виновнику торжества! Никифоров речь произносить будет…

ЕВГЕНИЙ (улыбаясь). Какую там речь… Я же не оратор и не на митинге. Просто хочется что-то сказать. Сейчас за столом такие слова обо мне говорили, что даже голова закружилась… Спасибо вам за всё, друзья! Постараюсь быть таким, каким вы хотите меня видеть. Постараюсь исполнить все ваши пожелания. Я согласен, восемнадцать лет – это важный рубеж в нашей жизни. Мы прощаемся с детством и вступаем во взрослую жизнь…

ОЛЯ. Теперь ты имеешь право голосовать и быть избранным даже в Верховный Совет…

САША. Теперь ты можешь жениться…

НИКОЛАЙ. Теперь жди повестку в армию…

ЕВГЕНИЙ. Да, теперь у меня много прав и обязанностей.

СЛАВА. Ты хотел нам сегодня рассказать о своих дальнейших планах.

ЕВГЕНИЙ. Да, этот момент наступил. Я хочу, друзья, перед вами исповедаться. Не все знают, что в прошлом году родители настояли, чтобы я поступал на юридический. Ни о чем другом они слышать не хотели. Пришлось подчиниться. Но я им подготовил сюрприз…

НАДЯ. Какой?

ЕВГЕНИЙ. Блестяще провалился на вступительных экзаменах. Думаю, страна от этого не очень проиграла. У меня уже тогда была мечта – стать писателем…

Голоса: А почему бы и нет? У Никифорова всегда были лучшие сочинения в классе! А кто у нас газету делал? За чем же дело стало? Дерзай!

ЕВГЕНИЙ. Легко сказать – дерзай… Я уже тогда твердо решил поступать в Литературный. Он как раз рядом, на Тверском бульваре. Но там узнаю, что для поступления требуется двухгодичный трудовой стаж. И тут произошла заминка… Ведь я еще и год не работаю. Ломаю голову, что же делать, и вдруг соображаю, что в университете есть факультет журналистики. А это как раз то, что мне надо. Правда, там стаж тоже требуется, но не так строго. Именно туда я собираюсь поступать в этом году.

Голоса: Гениальное решение! Тебе только на журналистику! Никифоров башковитый! Он поступит…

ЕВГЕНИЙ. Вы так говорите, как будто туда легко поступить. Вы не знаете, какой туда конкурс…

ОЛЯ. Страшный?

ЕВГЕНИЙ. Слишком слабо сказано. Половина Союза рвется туда. А условия приема прямо драконовские. Я был в октябре на дне открытых дверей. Всё узнал. Сначала надо пройти творческий конкурс. Целых два тура. Предварительно в приемную комиссию представляются печатные материалы, не менее пяти. За это я спокоен. Помните, мои заметки печатались в «Пионерской правде», «Московском комсомольце», «Ровеснике», а одна даже попала в «Литературную газету». Кстати, мне там обещали творческую характеристику, без которой на журналистику не принимают документы… Материалы оцениваются двумя рецензентами. Если оценка положительная, то их автор допускается к участию в творческом конкурсе. Первый тур – написание сочинения на свободную тему. Второй тур – собеседование. И только после этого абитуриент сдает вступительные экзамены…

НАДЯ. Какие и сколько?

ЕВГЕНИЙ. Три: русский язык и литература, иностранный и история СССР. За первый и третий я не боюсь. А вот за иностранный… Мне этот инглиш (показывает на горло) вот где сидит. И всё из-за проклятого произношения. Но попробую одолеть. Я с Николаем договорился. Он поможет. (Николаю.) Так?

НИКОЛАЙ. Так. На уроки со мной по английскому можешь рассчитывать.

ОЛЯ. А есть шансы на поступление?

ЕВГЕНИЙ. Лучше об этом не спрашивать. Прежде всего берут с двухгодичным стажем – 80%. А потом уже всех остальных. Для школьников проходной балл очень высокий – 22 с половиной балла. Возможна только одна четверка, а остальные пятерки. Фантастика!

СЛАВА. А ты не боишься, что не поступишь?

ЕВГЕНИЙ. Отвечу пословицей: волков бояться – в лес не ходить. Скажу, что в себе в общем уверен. Ведь я нахожусь в состоянии холодной войны с предками. Я должен им доказать, что это мое призвание.

Голоса: Ну, Никифоров дает! Женька не боится! Куда там… Он поступит! Без всякого сомнения… Выдержит! Успех обеспечен! Нужно выпить за его успехи!

Все весело чокаются, пьют и закусывают.

ЕВГЕНИЙ. Прошу тишины. Я еще не всё сказал. Кто-то здесь не случайно напомнил, что с восемнадцати лет можно вступать в брак. Я думаю воспользоваться этим правом… (Глядя на Олю.) Вы все знаете, друзья, что я давно дружу с Олей. Она превосходная девочка… Мы с ней всё обговорили и решили пожениться. Через месяц ей также исполняется восемнадцать, и мы подаем заявление в загс. Поэтому сегодня приглашаем вас на свою свадьбу.

Голоса: Ну и Никифоров! Ну и Женька! Не теряется! Такую девочку оторвал… И Кузнецовой повезло! Счастливая… Приглашение принимаем! Обязательно погуляем на вашей свадьбе!..

НАДЯ. Не рано ли?

Неожиданно шум смолкает.

ЕВГЕНИЙ. Почему стало тихо? А, нужен тост? Пожалуйста! Я скажу стихами моего любимого Пушкина:

Что смолкнул веселия глас?
Раздайтесь, вакхальны припевы!
Да здравствуют нежные девы
И юные жены, любившие нас!

Голоса: Ура! За нежных дев! За женщин! За красивых девочек!

НАДЯ (ставя бокал обратно на стол). Пить что-то не хочется…

ОЛЯ. Завидуешь?

НАДЯ. Тебе? Нисколько.

ЕВГЕНИЙ (вставая). Друзья, думаю, что настала пора переходить на музыку. (Славе и Саше.) Ну что, друзья, тряхнем стариной? Сыграем что-нибудь в честь Оли?

СЛАВА. Можно.

САША. Чувствую себя немного усталым, да и давно не брал в руки гитару.

ЕВГЕНИЙ. Но, надеюсь, ты не забыл, как ее держать?

САША. Не забыл… Ладно, согласен. Ради тебя.

ЕВГЕНИЙ (радостно). Сашка, спасибо! (Всем, громко.) Внимание! Объявляется культурная программа сегодняшнего вечера. Через несколько минут перед вами выступит вокально-инструментальный ансамбль «Школьный вальс». Концерт состоится в соседней комнате. После концерта – танцы до упаду и чай с пирогом.

Голоса: Это нам нравится! Программа интересная! Целиком принимаем! Пора уже размяться, а то засиделись… Танцы я люблю!..

Евгений, Слава и Саша идут в другую комнату, где готовят аппаратуру и пробуют инструменты. Люся вместе с Надей очищает стол от посуды и остатков пищи. Николай и Оля направляются в прихожую, где закуривают и заводят разговор.

НИКОЛАЙ. Значит, тебя поздравить можно?

ОЛЯ. Можно…

НИКОЛАЙ. Замуж собралась?

ОЛЯ. Замуж.

НИКОЛАЙ. И что, он тебе очень нравится?

ОЛЯ. Нравится… Клевый парень! А что?

НИКОЛАЙ. Я не вижу в нем ничего особенного. Идеалист и восторженный мечтатель… Порох жизни совсем не нюхал. Споткнется на первом же сучке.

ОЛЯ. Но ты же с ним дружишь?

НИКОЛАЙ. С таким, как он, дружба недолговечна. Невесело у него… Не умеет дни рождения отмечать. Сплошные тосты. Кому они нужны?

ОЛЯ. Но тосты всегда говорят на дне рождения…

НИКОЛАЙ. Разве тебе не скучно здесь?

ОЛЯ. Немного… Но надеюсь, что еще будет весело.

НИКОЛАЙ. Он хоть куда-нибудь тебя приглашал?

ОЛЯ. Конечно. В кино, театр, музеи…

НИКОЛАЙ. А в ресторан?

ОЛЯ. Нет… Собирался.

НИКОЛАЙ. Видно, долго собирается… И зачем ты спешишь замуж? Тебе что, свободная жизнь надоела? Могла бы еще погулять…

ОЛЯ. Вот как…

НИКОЛАЙ. Вот что. Через несколько дней в ресторане «Прага» собирается хорошая компания. Чествуем одного сокурсника…

ОЛЯ. Ну и что?

НИКОЛАЙ. Могу тебя пригласить, если не откажешься.

ОЛЯ. Не знаю… Надо подумать…

НИКОЛАЙ. Подумай. В «Праге» время проведешь бесподобно. Не пожалеешь.

ЕВГЕНИЙ (выходя в большую комнату). Прошу всех сюда! Артисты готовы! Начинаем концерт!

Люся, Надя, Оля и Николай проходят в комнату Евгения и рассаживаются – кто на стульях, кто на диване. Шум затихает.

ЕВГЕНИЙ (садясь за ударную установку). Внимание! Сейчас перед вами выступит ВИА «Школьный вальс» – постоянный участник всех школьных вечеров и концертов. Возможно, вы присутствуете на последнем выступлении этого ансамбля. Песня, которую мы исполним, посвящается самой красивой девушке на земле…

Все обращают взгляды на Олю, которая чувствует себя счастливой и гордой. Евгений берет в руки палочки. В руках у Славы – ритм-гитара, у Саши – бас-гитара. В их исполнении звучит одна из песен о любви В. Высоцкого. По окончании все дружно и восторженно аплодируют.

Голоса: Браво! Молодцы! Чудесно! Круто! А теперь танцевать! Танцы! Танцы! Выключить большой свет! Пусть будет полумрак!

Все переходят в большую комнату, в которой гасится верхняя люстра. Евгений включает подаренный ему диск с записью группы «АВВА» и подходит к Саше.

ЕВГЕНИЙ (беря Сашу за рукав). Обрати внимание на Надю. Заметь, какая стала девочка…

САША. Уже заметил. (Подходит к Наде, приглашает ее на танец и танцует с ней некоторое время.) Надя, что-то здесь шумно. Пойдем куда-нибудь, поговорим…

САША и Надя идут в комнату Евгения. Музыка в большой комнате немного приглушается.

САША. Здесь поспокойней… Давно, Захарова, мы с тобой не встречались.

НАДЯ. Да, уже год, с момента выпускных экзаменов.

САША. Как ты изменилась, выросла… В классе вроде незаметная была.

НАДЯ. Ты тоже, Тарасов, изменился и… в лучшую сторону. Стал такой солидный, серьезный…

САША. Тут будешь серьезным, когда с утра до вечера вкалываешь.

НАДЯ. А когда-то, помню, девчонок в школе обижал. Нас ни во что не ставил… Ну и задира же был!

САША. Ладно, чего вспоминать. Тебя я не трогал. Ты смирная была, не языкастая.

НАДЯ. А другим от тебя доставалось.

САША. Ничего, им только на пользу пошло. В другой раз мужиков уважать будут больше.

НАДЯ (улыбаясь). А я разве уважала?

САША. Уважала. Во всяком случае, не распускала язык и не дразнила… Расскажи – как ты живешь? Учишься, работаешь?

НАДЯ. Хвастать пока нечем. Пыталась в прошлом году в педагогический поступить – провалилась. Готовлюсь снова к поступлению. А пока работаю на почте. Разношу телеграммы.

САША. Ничего себе работка…

НАДЯ. Да, не престижная. Зато остается много времени. Надо заниматься…

САША. А дома как? У тебя, кажется, братишка есть.

НАДЯ. Да, Андрюша. Он уже в пятом классе. Такой непоседа. Ветер в голове. Приходится воспитывать. Я на нем различные методы воздействия испытываю…

САША (смеясь). И помогает?

НАДЯ. Не очень. Уж больно упрямый и ершистый.

САША. Родители живы-здоровы?

НАДЯ (не сразу). Как сказать… От нас отец ушел.

САША. Как ушел?

НАДЯ. Как обычно уходят. К другой.

САША. И давно это случилось?

НАДЯ. Год назад, в феврале… Как я тогда его возненавидела! Но еще больше я переживала за маму. Ведь у нее был инсульт.

САША. Это уже дело серьезное… А как она сейчас себя чувствует?

НАДЯ. Чуть получше. Мама не хотела ложиться в больницу. Я ухаживала за ней, не отходила от ее постели. Очень боялась за ее жизнь. К счастью, мама начала поправляться. Но теперь здоровье у нее совсем не то, какое было раньше.

САША. Грустная история… Скажи, а денег вам хватает?

НАДЯ. Мама из гордости отказалась подать в суд на алименты. Хорошо, что у отца еще хоть капля совести осталась. Немного присылает.

САША. Но вам достаточно?

НАДЯ Мы еще с мамой работаем. Ты же знаешь – она учитель. На самое необходимое хватает.

САША. На самое необходимое… Не очень густо. (Вдруг.) Знаешь что, сегодня у нас зарплата была. Всю ее расходовать мне ни к чему. А вам, может, что-нибудь из вещей надо. (Вынимает из бумажника деньги.) Здесь 50 рублей. Держи. Вернешь, когда сможешь.

НАДЯ. Я их у тебя не возьму.

САША. Но я тебе от сердца предлагаю.

НАДЯ. Всё равно не возьму. Я не привыкла брать в долг.

САША. Тогда бери так.

НАДЯ. Этого еще не хватало.

САША. Надька, я знаю, тебе нужны деньги. Обижусь, если ты не возьмешь.

НАДЯ. Хорошо. Но через месяц обязательно верну.

САША. Я тебя не тороплю. И вообще, возвращать не обязательно.

НАДЯ. Нет, я возьму только при условии, что верну обратно.

САША. Как хочешь.

НАДЯ (принимает и кладет деньги в карман). Саша, я тебе очень благодарна…

САША. Не за что.

НАДЯ. Расскажи теперь о своих делах.

САША. О себе рассказывать в общем нечего. Окончил ПТУ. Приобрел профессию строителя. Возвожу дома.

НАДЯ. А в институт не пытался?

САША. Ты знаешь, как я учился. С трудом десятилетку окончил. Институты не для меня.

НАДЯ. Работой доволен?

САША. В целом нравится. Но беспорядка много. Да и масштабы не те. В основном бросают на мелкие объекты, а хочется чего-то грандиозного…

НАДЯ. И что ты думаешь делать дальше?

САША. Есть желание уехать куда-нибудь на крупную стройку – в Сибирь или на Дальний Восток. Там масштабы совсем другие, да и зарплата побольше.

НАДЯ. Это так заманчиво, но, наверное, трудно…

САША. А где сейчас не трудно? Чувствую, что здесь, в Москве, я только зря пропадаю. Хочется где-то по-настоящему силы свои приложить. Сейчас многие на БАМ едут.

НАДЯ. Да, там такая стройка развернулась – дух захватывает…

САША. Скорее всего на БАМ и махну. Хочу туда Женьку сагитировать, если у него с университетом ничего не выйдет. Одному ехать не очень интересно.

НАДЯ. Согласна. Вдвоем веселее. Но поедет ли он?

САША. Попробуем уломать. И ты мне поможешь.

НАДЯ. Что ты, я на него никакого влияния не имею.

САША. Вместе наляжем!

НАДЯ. Нет, попроси Кузнецову. Может, он ее послушается.

САША. У нее сейчас мысли о другом.

НАДЯ. Тем более. Идем лучше танцевать!

НАДЯ и Саша возвращаются в большую комнату и присоединяются к танцующим. Музыка становится громче. Все танцуют шейк, пока не кончается диск.

ОЛЯ (запыхавшись). Ой, ребята, так пить хочется!

НИКОЛАЙ. Умираю от жажды.

СЛАВА. Чайку бы…

ЕВГЕНИЙ (Люсе). Как насчет чая?

ЛЮСЯ. Давно вскипел.

ЕВГЕНИЙ. Отлично! Тогда садимся за стол!

ЛЮСЯ. Слава поможет мне занести чашки и ложки.

СЛАВА. Я всегда к вашим услугам…

Люся и Слава идут на кухню, где продолжают разговор.

СЛАВА. Что мне делать?

ЛЮСЯ. Вот здесь в буфете чашки и блюдца. Клади их на поднос.

СЛАВА. Задание понято.

ЛЮСЯ. Как твое настроение?

СЛАВА. Немножко поднялось…

ЛЮСЯ. Наверное, благодаря танцам.

СЛАВА. Возможно.

ЛЮСЯ. Мне так понравилось, как вы втроем исполнили песню…

СЛАВА. Можно было и лучше. Но когда без репетиций…

ЛЮСЯ. Всё равно великолепно! Я в восторге от музыки и вечера!

СЛАВА. Да, Женька умеет организовать… Когда кругом весело, можно на время забыться.

ЛЮСЯ. И тебя больше не мучают мысли о смерти?

СЛАВА. Сейчас нет. Но от них всё равно никуда не скроешься. То, что мы умрем, – это аксиома, которая, к сожалению, доказательству не подлежит. (Роняет на пол чашку.) Люся! Я в отчаянии! Упала и разбилась чашка!

ЛЮСЯ (смеясь и собирая осколки). Это на счастье. Ничего страшного… Вот до чего может довести твоя пессимистическая философия. В следующий раз будешь думать о смерти меньше… Неси поднос в комнату.

Слава заносит в большую комнату посуду. Следом за ним Люся вносит чайник и заварку. Евгений, неожиданно о чем-то вспомнив, бежит на кухню и возвращается с пирогом, который торжественно ставит на стол на специальном блюде.

ЕВГЕНИЙ. У нас есть к чаю превосходный пирог с яблоками. Советую отведать. Пальчики оближете.

Все дружно набрасываются на пирог.

Голоса: С огромным удовольствием! Надо попробовать! Какой аромат! Обо мне не забудьте! Никогда такого не ел! Круто! Настоящее чудо! Кто же его так вкусно приготовил?

ЕВГЕНИЙ (показывая в сторону Нади). Благодарите Захарову. Вот кто автор этого роскошного творения.

НАДЯ (смущенная и довольная успехом своего пирога). Пирог как пирог. Ничего особенного…

Слышен звонок. На мгновение все затихают.

ЕВГЕНИЙ. Кто бы это мог быть? Предкам как будто бы рано…

ЛЮСЯ. А вдруг это Света? Помнишь, Женя, – пришла телеграмма…

ЕВГЕНИЙ. Всё может быть… (Обращаясь к гостям.) Прошу соблюдать спокойствие. Мы с Люсей пойдем на разведку.

Евгений и Люся идут в прихожую и открывают дверь. В квартиру робко заходит Света. Она выглядит несколько утомленной после дороги. В одной руке держит небольшой чемодан, в другой – дорожную сумку.

СВЕТА. Здравствуйте… Здесь живут Никифоровы?

ЛЮСЯ. Здесь. Проходите…

СВЕТА. А где Владимир Васильевич и Валентина Ивановна?

ЕВГЕНИЙ. Их еще нет. Но вы заходите, раздевайтесь…

СВЕТА. Спасибо.

ЛЮСЯ. Вы, наверное, Света?

СВЕТА. Да. Вы получали телеграмму?

ЛЮСЯ. Сегодня. Мы вас ждали.

СВЕТА. Тебя зовут Люся?

ЛЮСЯ. Да. А это мой брат Женя. Мы отмечаем день его рождения.

СВЕТА (протягивая Евгению руку). Очень приятно. Поздравляю. (Снимает пальто.)

ЕВГЕНИЙ. Спасибо. Мы тоже рады… вашему приезду. Разрешите ваше пальто. Вещи пока можно оставить в прихожей… Предлагаем сразу за стол. Вы прибыли вовремя. Мы только что приступили к чаю.

СВЕТА. Спасибо. Чай поможет мне согреться.

Евгений, Люся и Света переходят в большую комнату. Наступает молчание. Все с любопытством смотрят на Свету, ожидая, что она скажет.

СВЕТА (смутившись и обращаясь ко всем присутствующим). Добрый вечер… Я, наверное, некстати… Как говорят, с корабля на бал…

ЕВГЕНИЙ (весело). Очень даже кстати. (Представляя Свету.) Это Света… наша родственница… то есть, троюродная сестра. Прибыла только что из… забыл название.

СВЕТА. Елабуги.

ЕВГЕНИЙ. Да, да, Елабуги… Прошу принять ее в нашу компанию. (Свете.) Это мои друзья: Оля, Надя, Саша, Слава, Николай. Люся, нужна еще одна чашка с блюдцем.

ЛЮСЯ. Может, Света хочет есть?

СВЕТА. Нет, есть не хочется. Только чай.

ЛЮСЯ. Я мигом. (Бежит на кухню и возвращается с прибором.)

СВЕТА. Спасибо за приглашение. Но сначала я хотела бы привести себя в порядок после дороги.

ЕВГЕНИЙ. О чем может быть речь!

ЛЮСЯ. Идем в мою комнату!

Света и Люся на время выходят. Остальные в их отсутствие молча пьют чай. Через несколько минут они появляются снова. Света выглядит заметно бодрее.

СВЕТА (весело). Ну вот, всё в порядке. Можно пить чай. (Садится за стол.)

ЛЮСЯ (наливая Свете чай). Чай у нас не какой-нибудь, а индийский.

СВЕТА. Я индийский никогда не пила. С удовольствием попробую…

Небольшая пауза.

САША. Однако же, любопытное название у города – Елабуга.

СВЕТА. А разве вы никогда не слышали о нем?

САША. Не приходилось.

ОЛЯ. Слышим впервые.

СВЕТА. О, наш город очень старый. Ему уже больше 400 лет.

ЕВГЕНИЙ. А Москве больше 800.

ОЛЯ. Древнее в два раза.

НИКОЛАЙ. А где он, интересно, находится?

СВЕТА. В Татарии, на реке Каме. У нас такие красивые места…

ЕВГЕНИЙ. Думаю, что наше Архангельское в Подмосковье не хуже.

СЛАВА. А есть ли в Елабуге достопримечательности? Какие-нибудь памятники, старинная архитектура?

СВЕТА. Да, у нас есть Чортово городище. Оно стоит на высоком берегу Камы, там, где впадает в нее река Тойма. В десятом веке сюда пришли волжско-камские болгары и построили здесь каменную цитадель с четырьмя круглыми башнями по углам. Одна из башен сохранилась и производит довольно внушительное впечатление. Болгары занимали крепость четыре столетия, а в семнадцатом веке в ней основали женский монастырь. А в 1780 году, при Екатерине II, Елабуга стала уездным городом.

САША. А что-нибудь новое построено в вашем городе? Имеется ли какая-нибудь промышленность?

СВЕТА. У нас есть арматурный завод, предприятия, выпускающие строительные материалы и пищевую продукцию. В районе добывают нефть.

НАДЯ. А как с образованием? Есть куда пойти после школы?

СВЕТА. Есть! В Елабуге находится пединститут, есть культпросвет и медицинское училища.

СЛАВА. А как насчет музеев?

СВЕТА. О, у нас есть Дом-музей знаменитого художника-пейзажиста Шишкина. Он родился в нашем городе…

ЕВГЕНИЙ. Вот это новость!

СВЕТА. Но Елабуга знаменита не только этим…

ЛЮСЯ. Чем же еще?

СВЕТА. Разве вы не знаете?

ЕВГЕНИЙ (отвечая как бы за всех). Увы, не знаем. Мы люди темные…

СВЕТА. В нашем городе прожила последние дни своей жизни и похоронена поэтесса Марина Цветаева.

Голоса: Марина Цветаева? Потрясающе! Даже не знали… А как она попала в Елабугу?

СВЕТА. Цветаева была эвакуирована из Москвы в наш город в первый год войны. Здесь она покончила с собой 31 августа 1941 года.

СЛАВА. Отчего?

СВЕТА. Были причины… Это самый траурный день в моей жизни.

НАДЯ. Значит, у вас в городе ее могила?

СВЕТА. Да, но в каком месте кладбища – никто сказать не может.

ЕВГЕНИЙ. Почему?

СВЕТА. Видимо, время было такое, военное. Похоронили наспех и не догадались отметить ее могилу.

СЛАВА. И даже надгробия нет?

СВЕТА. Надгробие есть. У восточной стены кладбища, где предполагается место ее захоронения… Как трагически сложилась ее судьба! Не случайно в стихах она много писала о смерти…

СЛАВА. Я бы их почитал…

НАДЯ. Я тоже. Но ее сборник мне нигде не встречался.

СЛАВА. Да, попробуй достать… Это такой дефицит!

ЕВГЕНИЙ. Вот у меня… (Вдруг останавливается и смотрит на Николая).

ОЛЯ. Что у тебя?

ЕВГЕНИЙ (не договаривая начатую фразу). Да так, ничего особенного…

СВЕТА. Я только один раз в жизни держала томик Цветаевой в руках. Мне его дали всего на один день. И я всю ночь не спала, переписывала ее стихи…

ЕВГЕНИЙ. Какое самопожертвование!

СВЕТА. Никакой жертвы не было. Просто очень хотелось иметь у себя цветаевские стихи… Впервые я услышала ее стихи на литературном вечере в нашей школе, когда я училась в девятом классе. Их читал один приезжий артист из Казани. Для меня это было настоящее откровение, нет, больше – потрясение! С тех пор Марина Цветаева стала моим самым любимым поэтом.

ОЛЯ. И чем же она тебя так потрясла?

СВЕТА. Чем? Попробую объяснить… Когда-то, в школьные годы, я сама сочиняла стихи, и, признаюсь, они многим нравились. Я даже серьезно помышляла стать поэтессой. Но когда я впервые познакомилась с Мариной Цветаевой, то поняла: мои стихи ничто в сравнении с ее стихами. Больше всего меня поразило то, что они оказались удивительно близкими мне по духу. В поэзии Цветаевой я нашла то, что пыталась, но не могла выразить в своих стихах. Она захватила меня обнаженной пламенностью своей души и страстно выраженной любовью к России. Цветаева писала на пределе своих душевных сил и возможностей, и кажется, будто чувства в ее стихах льются через край… Хотите, я прочту одно из ее стихотворений, которое мне особенно нравится?

Голоса: Хотим! Конечно! Послушаем! Какое?

СВЕТА. Вот оно. (Волнуясь, читает стихи Цветаевой.)

Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет всё, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет всё, как будто бы под небом
И не было меня!
Изменчивой, как дети в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе…
Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!
К вам всем (что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои)
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
И день, и ночь, и письменно, и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто слишком грустно,
И только двадцать лет,
За то, что мне – прямая неизбежность
Прощения обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
Послушайте! —
Еще меня любите
За то, что я умру.

По окончании чтения стихов все в течение минуты сидят в полной тишине, которая вдруг прерывается аплодисментами.

СЛАВА. Стихи замечательные. Как будто для меня… Я бы их переписал.

ЕВГЕНИЙ. Не предполагал, что Цветаева подействует так сильно. Я бы послушал ее стихи о любви.

Голоса: Я тоже… И мне хочется… Света, прочти!

СВЕТА. О, у Марины Цветаевой много стихотворений о любви. Одно лучше другого. Но среди них есть то, которое сейчас мне особенно близко. Правда, оно довольно длинное…

Голоса: Можно сократить! Ничего страшного! Мы готовы слушать! Нам интересно!

СВЕТА. Тогда я прочитаю. (Переждав паузу и собравшись с духом, начинает читать с большим чувством, всё более и более воодушевляясь. К концу чтения на ее глазах появляются слезы, которые она быстро смахивает рукой.)

Вчера еще в глаза глядел,
А нынче – всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Все жаворонки нынче – вороны!
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»
Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»
Всё ведаю – не прекословь!
Вновь зрячая – уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.
Само – что дерево трясти! —
В срок яблоко спадает спелое…
За всё, за всё меня прости.
Мой милый, что тебе я сделала!

Наступает пауза, которая снова сменяется аплодисментами.

ЛЮСЯ (озорно). А кто объяснит, что такое любовь? Ее повсюду показывают в книгах, кино, театре. А бывает ли она на свете? Может, всё это сказка, обман? Я, например, не знаю, что это такое…

ЕВГЕНИЙ. Не знаешь, потому что еще не доросла до нее.

САША. Я понимаю любовь так, когда тебе кто-то очень нравится…

ЕВГЕНИЙ. Когда тебе встречается самый прекрасный человек на свете…

ОЛЯ. Это высшее в мире блаженство…

СЛАВА. Это высшее в мире несчастье…

СВЕТА. Любовь – это готовность идти на жертву ради любимого человека…

НАДЯ. Любовь – это когда чувство на всю жизнь…

СЛАВА. Но вечной любви не бывает… Помните, у Лермонтова:

Любить – но кого же? – на время не стоит труда,

А вечно любить невозможно…

ЕВГЕНИЙ. Это понятно. Лермонтову не повезло в любви…

ЛЮСЯ (Свете). А Цветаевой?

СВЕТА. Наоборот. Она любила Сергея Эфрона, с которым познакомилась в Крыму. Впрочем, это была взаимная любовь. Они родились в один и тот же день – 8 октября, и Цветаева увидела в этом знак судьбы. Так получилось, что ее муж после революции попал в белогвардейскую армию и эмигрировал за границу. Именно из-за него Цветаева должна была на время покинуть Родину и в 1922 году уехала из России… Собственно, я и в Москву приехала для того, чтобы увидеть этот прекрасный и древний город, который она так любила и воспела в своих стихах. Ведь Цветаева родилась в Москве и связала с ней почти всю свою жизнь, если не считать пребывания за границей…

ЛЮСЯ. И только ради этого приехать в Москву?

СВЕТА (улыбаясь). Не только. Я собираюсь летом поступать в Московский университет, на филологический факультет. Хочу заранее узнать условия приема, программы вступительных экзаменов. И вообще, как-то осмотреться вокруг…

САША. Однако ж, ты смелая. На университет замахнулась…

СВЕТА. Я не строю никаких иллюзий. Знаю, что будет трудно, почти невозможно. Особенно для тех, кто из провинции. Но хочу испытать свои силы, узнать, на что я способна. Родители не сразу решились отпустить меня одну в такую даль…

ЕВГЕНИЙ. Что же, они у тебя деспоты?

СВЕТА (смеясь). Какие они деспоты! Они у меня славные и такие трудяги. Просто я у них единственная дочка, и они, естественно, беспокоятся обо мне.

ЕВГЕНИЙ. А я со своими предками до сих пор воюю. Отстаиваю свою независимость от их диктата…

СВЕТА (с удивлением). И между вами нет ничего общего?

ЕВГЕНИЙ. А разве может быть что-то общее? У них своя жизнь, у меня – своя. Мы никогда не поймем друг друга. Мне хватит того, что они достаточно покомандовали мной в детстве…

САША. Я Женьку понимаю. Но ему еще повезло. Вот у меня предки какие-то непутевые, мать с отцом постоянно ругаются, всё отношения выяснить не могут. То сначала я был причиной раздоров, то теперь водка. Что ни день, то пьянка и драка. Пропало всякое желание с ними жить. Даже домой идти не хочется. Уеду я от них скоро, хотя иногда мать жалко…

НАДЯ. Да, родители разные бывают… Вот для меня мама – самый дорогой человек на свете. Вы не представляете, как я ее люблю и обожаю. (Всё более воодушевляясь.) После того, как нас оставил отец, я смотрю на нее, как на героиню… Она мужественно перенесла свалившееся на нас несчастье и поддержала меня с братом… Я хотела бы быть достойной ее и во всем быть на нее похожей. Стать такой же, как она. И всю свою жизнь посвятить маме, заботам о ней, чтобы она никогда больше не знала печали и горя… Только тогда я смогу вернуть ей хотя бы частицу того, что она мне дала…

Пауза.

ОЛЯ. Я на своих предков не жалуюсь. По-моему, это их обязанность думать о своих детях. И всякие восторженные слова здесь ни к чему.

НАДЯ (горячо). Ты, Кузнецова, так говоришь потому, что не ценишь своих родителей.

ОЛЯ. Почему? Я их ценю. Всё, что нужно, мне покупают. Говорят: нам для тебя ничего не жалко, лишь бы тебе было хорошо. Американские джинсы? – Пожалуйста! Фирменную юбку? – Пожалуйста! Хочешь шоколад? – Сколько угодно! Обещали ко дню рождения кассетник подарить…

НАДЯ. А ты догадываешься, каких трудов им это стоит?

ОЛЯ (пожав плечами). Это не моя забота.

НАДЯ (гордо). А я в детстве не ела шоколад и не имею импортных брюк, но нисколько от этого не страдаю. Считаю, что не в этом главные ценности жизни.

ОЛЯ. Интересно, Захарова, а в чем?

НАДЯ. Думаю, что нужно прежде всего иметь в жизни цель!

САША. Надька правильно говорит.

ЕВГЕНИЙ. Но цели бывают разные…

НАДЯ. Я имею в виду благородную, высокую цель.

ОЛЯ (насмешливо). И в чем выражается твоя высокая цель?

НАДЯ. В том, чтобы найти и осуществить свое призвание!

ОЛЯ. А ты уже нашла свое призвание?

НАДЯ. Да! Я хочу и буду, как моя мама, учителем! Сеять доброе, разумное, вечное – разве это не благородная цель?

СВЕТА. У меня, Надя, тоже есть цель. Я хочу посвятить себя изучению жизни и творчества Марины Цветаевой. Моя мечта – написать когда-нибудь книгу. Ведь литературы о ней почти никакой нет, если не считать книги «Воспоминаний» ее сестры Анастасии Ивановны Цветаевой. Но я только слышала о ней и даже ни разу не видела.

НАДЯ. Ура, Света, одобряю! Желаю тебе достичь своей цели…

ЕВГЕНИЙ. Моя цель всем уже известна. Что может быть почетней, чем профессия писателя и журналиста?..

СЛАВА. Кстати, Женя, ты обещал нам что-то показать.

ОЛЯ. Действительно, ты ведь что-то сочиняешь?

НИКОЛАЙ. Может, прочитаешь нам?

СВЕТА. Было бы так интересно…

Евгений идет в свою комнату и возвращается с рукописью.

ЛЮСЯ. Открою вам, что брат трудился, не жалея сил. Пишет что-то грандиозное…

ЕВГЕНИЙ. Ну, Люсик, ты скажешь еще: грандиозное! Но то, что потрудился, это факт. Готов кое-что показать…

НАДЯ. Так что же ты пишешь?

ЕВГЕНИЙ (торжественно). Друзья! Только не падать в обморок. Я начал писать роман…

Голоса: Роман! Целый роман! Круто! Ну, Женя, дает! А что, Никифоров может! Второй Лев Толстой!..

САША. А название придумал?

ЕВГЕНИЙ. Придумал: «О, безумная юность моя!»

СВЕТА. Звучит оригинально…

СЛАВА. А о чем он будет?

ЕВГЕНИЙ. О перипетиях молодости и любви…

ОЛЯ. Как интересно…

ЕВГЕНИЙ (глядя на Олю). Главной героиней романа будет девушка по имени Ольга (читает рукопись). «Она была удивительно хороша собой. На мир жадно и лукаво смотрели широко открытые прекрасные глаза, над которыми выступали тонкие дуги темных бровей. Ее роскошные волосы волнами ниспадали на плечи и растекались по ним, как весенние ручейки. На ее лицо нельзя было смотреть, не зажмурив глаза: подобно солнцу, оно ослепляло своей жгучей красотой. Ее фигура пленяла стройностью и совершенством своих форм. Ее голос напоминал чарующие звуки чудесного и еще не известного людям музыкального инструмента… Когда ей исполнилось 18 лет, она почувствовала, что пришла пора любви, и смело бросилась навстречу радостям жизни. Всё ее существо дышало только одним: желанием необыкновенного счастья, которого она, безусловно, была достойна…»

По окончании чтения все несколько секунд сидят молча и вдруг начинают аплодировать.

САША (смотря в сторону Оли). Браво! Женька верно схватил портрет Кузнецовой.

СЛАВА. Я бы сказал: мастерски! У него настоящий талант!

ОЛЯ. Согласна. Мне было приятно узнать себя в этом описании. По-моему, всё точно.

НАДЯ. Возможно.

НИКОЛАЙ. Пожалуй, в точности не откажешь.

СВЕТА. Оля, ты действительно красива и достойна счастья…

ЛЮСЯ. А что такое счастье?

НАДЯ. Еще Горький сказал: человек рожден для счастья, как птица для полета.

НИКОЛАЙ. Между прочим, не Горький, а Короленко.

СВЕТА. Счастье – это возможность заниматься любимой работой…

СЛАВА. Это когда ты нашел свое призвание…

ЛЮСЯ. Это когда тебя понимают…

НИКОЛАЙ. Это из фильма «Доживем до понедельника».

НАДЯ. Это – жить для другого…

САША. Это материальное благополучие и машина…

ОЛЯ. Счастье – это любовь!

ЕВГЕНИЙ. И слава, всемирная известность…

ОЛЯ (загораясь). А почему бы нам не представить, что Женя уже знаменитый писатель?

ЛЮСЯ. Похвалы в прессе, цветы, автографы…

САША. Вспышки фотоаппаратов, многочисленные поклонницы…

СЛАВА. Натиск корреспондентов, сплошные интервью…

ОЛЯ (вскакивая со стула). А если взять сегодня у Жени первое интервью?

ЛЮСЯ. Превосходная идея!

ОЛЯ (держит руку, свернутую в кулак, у рта, изображая микрофон). Я – корреспондент газеты «MoscowNews». Читатели газеты просят вас ответить на многочисленные вопросы.

ЕВГЕНИЙ (вставая и с охотой вступая в игру). С великим удовольствием. Я готов. Задавайте.

ОЛЯ. Говорите в микрофон. Ваши книги пользуются небывалым успехом у читателей всего мира. Как вы это объясняете?

ЕВГЕНИЙ. Я много работал.

ОЛЯ. Основная тема вашего творчества?

ЕВГЕНИЙ. Вопросы любви и брака.

ОЛЯ. Чем вызвана сексуальная революция в мире?

ЕВГЕНИЙ. Непрочностью современной семьи.

ОЛЯ. Как вы относитесь к своей популярности?

ЕВГЕНИЙ. Бремя славы тяжело, но приятно.

ОЛЯ. Какая самая глобальная проблема стоит перед человечеством в наши дни?

ЕВГЕНИЙ. Предотвращение ядерной войны и сохранение мира.

ОЛЯ. Ваш любимый литературный герой?

ЕВГЕНИЙ. Тиль Уленшпигель.

ОЛЯ. Какое качество в человеке вы цените больше всего?

ЕВГЕНИЙ. Силу. Слабый человек – ничто.

ОЛЯ. Ваш любимый вид спорта?

ЕВГЕНИЙ. Каратэ.

САША. Я предпочитаю дзюдо.

ОЛЯ. Прошу не мешать. Почему?

ЕВГЕНИЙ. Это лучшее средство для самообороны.

ОЛЯ. Что вы думаете о предстоящей Олимпиаде в Москве?

ЕВГЕНИЙ. Я уверен, что мы станем свидетелями новых ярких побед советского спорта.

ОЛЯ. Ваш любимый актер?

ЕВГЕНИЙ. Владимир Высоцкий.

ОЛЯ. Ваша любимая актриса?

ЕВГЕНИЙ. Марина Влади.

ОЛЯ. Есть ли у вас хобби?

ЕВГЕНИЙ. Да.

ОЛЯ. Какое?

ЕВГЕНИЙ (задумавшись). Давать интервью.

Всеобщий смех.

ОЛЯ. Что вы любите больше всего?

ЕВГЕНИЙ. Жизнь.

ОЛЯ. Спасибо. Интервью окончено. Читатели «Moscow News» будут вам благодарны.

Все шумно аплодируют. Евгений и Оля садятся на свои места.

СВЕТА. А у тебя какие планы, Оля?

ЕВГЕНИЙ. У нее, между прочим, тоже талант. Она великолепно рисует.

СВЕТА. Рисует? Как это здорово! Я всегда восхищалась теми, кто умеет рисовать, потому что сама лишена этого дара.

ЕВГЕНИЙ. Оля хочет поступать знаете, куда? В высшее художественно-промышленное училище. Бывшее Строгановское!

СВЕТА. Так?

ОЛЯ. И так, и не так. Я еще твердо не решила… Конечно, училище классное. Там можно получить профессию художника по интерьеру. Это так меня привлекает – создавать красоту во внутреннем пространстве! Я всегда об этом мечтала. Здесь столько интересных возможностей, решений, находок. Но когда я узнала, какой туда конкурс…

СВЕТА. Какой же?

ОЛЯ. Бешеный. 30—40 человек на место. К тому же приемный экзамен по специальности жуткий. Представьте: рисунок фигуры человека с натуры – за 12 часов, рисунок головы – за 8 часов, натюрморт – за 12 часов, чертеж архитектурной детали – за 8 часов. Гибельное дело!

ЕВГЕНИЙ. Но ты же, Оля, всё сможешь!

ОЛЯ. Рисковать не хочется. А вдруг провалюсь?

ЕВГЕНИЙ. А ты попробуй! У тебя же художественный талант! Ты и в школе лучше всех рисовала!

ОЛЯ. В школе – совсем другое дело… Нет, я лучше пойду туда, где не такой страшный конкурс. Например, в экономико-статистический институт.

ЕВГЕНИЙ (горячо). Тебе там нечего делать!

ОЛЯ. Почему? У меня всегда отмечали математические способности. Экономисты тоже нужны. На статистике сейчас вся экономика держится… К тому же там работает мой дядя.

НАДЯ. Тогда всё понятно…

ОЛЯ. Что понятно?

НАДЯ. Идешь туда, где блат. У тебя, Кузнецова, экономические интересы всегда выше художественных. Ты как была, так и осталась материалисткой.

ОЛЯ. Идеалисткой, как ты, Захарова, быть не желаю.

ЕВГЕНИЙ. Нет, Ольга, я тебя переломаю! Не позволю зарыть свой талант в землю…

ОЛЯ. Женька, ты скажешь: талант! А может, у меня и таланта никакого нет. Просто умею рисовать. Ну и что? Многие умеют…

САША. Зря вы на Кузнецову нападаете. Ничего не вижу зазорного в материальных интересах. Вот у меня нет никаких талантов и особых способностей. Что же, я из-за этого пропадать должен и прозябать, как герои пьесы Горького «На дне»? Мне, между прочим, тоже жить хочется. Сколько можно нищенствовать? У меня уже и ясная цель имеется.

НАДЯ. Какая же?

САША. Личная машина.

ЕВГЕНИЙ. Ну, Сашка не теряется… Фантастика!

САША А что? Тут нет ничего преступного. Я сейчас на строительстве работаю, неплохо уже получаю. Рабочие руки всюду нарасхват. Но здесь, в Москве, особенно не развернешься. Нацеливаюсь ехать на БАМ. Там можно заработать…

НАДЯ. Значит, Тарасов, за длинным рублем ехать хочешь?

САША. Не только. Своим трудом я и государству буду приносить пользу. Как только мне стукнет восемнадцать, пойду на курсы водителей. Там шоферы особенно требуются. А машина у меня обязательно будет!

НАДЯ. Ну хорошо, есть машина, а дальше что?

САША. Дальше? Будет машина, будет и уважение. Другое отношение к себе почувствую. Больше мне ничего и не надо.

ЕВГЕНИЙ. Я Сашку понимаю. Он так себя в жизни утверждать будет.

САША. Именно так. Хочу тебя, Женька, тоже на БАМ сагитировать. Махнем вдвоем!

ЕВГЕНИЙ. Как махнем? Ты же знаешь, я в университет поступать буду.

САША. А если не поступишь?

ЕВГЕНИЙ. Если да кабы… Не люблю загадывать. Впереди еще столько времени…

САША. Как знаешь.

СЛАВА. А для меня что есть машина, что нет – никакой разницы!

САША. Ничего удивительного. Ты же у нас Шульберт. Тебе одна музыка нужна.

СЛАВА. Не знаю, буду ли я музыкантом…

ЕВГЕНИЙ. Что за вопрос! Ты же в музыкальном училище учишься!

СЛАВА. Ну и что? После сегодняшнего вечера я понял, что хороший музыкант из меня не получится. А плохим я быть не хочу. О Большом театре мне лучше не мечтать…

НАДЯ. Но не всем же играть в Большом театре. Разве других оркестров мало?

СЛАВА. А я так считаю: в Большом театре или нигде…

ЕВГЕНИЙ. Денисов у нас гордый. Тоже знаменитым сделаться хочет.

СЛАВА. При чем тут знаменитым? Просто мне сейчас кажется, что музыка – это не мое дело…

САША. Вот это новость! Если не твое, то какое же твое?

СЛАВА. Только не удивляйтесь. Думаю, что философия…

ЕВГЕНИЙ. Надо же! Денисов ударился в философию. Фантастика!

СЛАВА. Никакой фантастики нет. Есть причины, и очень серьезные…

ЕВГЕНИЙ. Какие же?

СЛАВА. С тех пор, как недавно скончался мой дедушка, меня постоянно мучают мысли о смерти.

ЕВГЕНИЙ. Мысли о смерти? Правда? Что за чушь…

СЛАВА. Это не чушь. Когда знаешь, что впереди нас ждет старость и смерть, не по себе становится…

ЕВГЕНИЙ. Но до смерти еще далеко!

СЛАВА. Если бы только одно живое было смертно… Наступит время – пусть через миллионы лет, – когда погибнет наша планета Земля, погаснут солнце и звезды. Спрашивается: к чему вся наша деятельность, если это всё равно когда-нибудь навсегда исчезнет. Ничто в мире не вечно…

ЕВГЕНИЙ. Какое отношение это имеет к философии?

СЛАВА. Самое прямое. Философия поможет мне разобраться во всех этих вопросах и понять смысл жизни… Вероятно, в конце года брошу музыкальное училище и пойду на философский факультет университета…

ЛЮСЯ. Я Славу прекрасно понимаю!

ЕВГЕНИЙ. Многое ты в жизни понимаешь! Сначала окончи десятый класс!

ЛЮСЯ. Не беспокойся, закончу и буду поступать в театральное!

СВЕТА. Ты решила стать актрисой?

ЕВГЕНИЙ. Второй Ермоловой…

ЛЮСЯ. Света, если бы ты знала, какой восторг я испытываю при слове «театр»! Лучше всего эти чувства выразил Белинский. Я знаю его строчки наизусть: «Театр!.. Любите ли вы театр так, как я люблю его, т.е. всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому только способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатления изящного?» Играть на сцене для меня – праздник души! Блеск юпитеров, гром аплодисментов, обилие цветов, шумный успех… Это такое счастье, с которым ничто не может сравниться…

ОЛЯ. Но ведь в театральное поступить еще труднее, чем в Строгановское…

ЛЮСЯ. Знаю, что трудно. Ну и что? Правда, впереди еще отборочные консультации. Целых три тура, а потом вступительные экзамены. Но я не боюсь. Почему бы не попытать счастья? Я уверена в себе.

ЕВГЕНИЙ. Для Люсика нет ничего невозможного…

НИКОЛАЙ. А мне можно слово вставить?

ЕВГЕНИЙ. Что за вопрос! Каждый имеет право голоса…

НИКОЛАЙ. У меня, признаюсь, странное ощущение. Не знаешь, то ли на пирушку попал, то ли на комсомольское собрание. Слушал я всех, и уши вяли. Слова-то какие: высокая цель, жизненное призвание, стремление к славе… Детский сад и только. Неужели вы во всё это верите? Я вот учусь в инъязе, на первом курсе. Это уже что-то… Моя дорожка уже с первого класса определилась, когда предки отдали меня в английскую спецшколу. Загранка мне светит, вот что, дорогие мои. А вы как барахтались в домашней жиже, так и останетесь в ней до конца дней своих. Сочувствую я вам… Одна только Оля здесь дельно рассуждала. А остальные такую ахинею несли! Эх, жить еще не научились…

НАДЯ (горячась). А что значит – уметь жить?

НИКОЛАЙ. Значит – брать от жизни всё, что можно. Словом, чтобы тебе со всех сторон было хорошо…

НАДЯ. Только тебе? А как же другим?

НИКОЛАЙ. Вам еще объяснять надо? Человек по своей природе эгоист, и до других ему нет никакого дела.

ОЛЯ. Я тоже так думаю…

НИКОЛАЙ. Вот и Ольга того же мнения…

НАДЯ Я с этим никогда не соглашусь! Не может быть, чтобы человек жил только для себя и при этом чувствовал бы себя счастливым.

ОЛЯ. А мне кажется, что Захарова еще не вышла из школьного возраста.

НАДЯ Значит, Кузнецова, ты считаешь, что всё, о чем нам говорили в школе, мы должны забыть? Для чего же мы когда-то учили строчки из «Послания Чаадаеву» Пушкина:

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!

Для меня, если хотите, эти строчки – программа всей жизни.

ЕВГЕНИЙ (с иронией). Захарова у нас как была, так и осталась идейной… Ну что ж, в школе нас учили всему хорошему, а вышли из школы, оглянулись и увидели, что в жизни всё несколько иначе… Я тоже начинаю думать, что все живут в общем для себя…

НАДЯ (горячо). Не все!

ЕВГЕНИЙ. Ну, может, и не все, если есть такие единицы, как ты.

САША. Надя не одна. Я тоже ненавижу эгоистов всех мастей!

НИКОЛАЙ. А, представитель рабочего класса голос подал… Небось, из пэтэушников?

САША (вскочив). Не трогай рабочий класс!

НИКОЛАЙ. Трудящийся… О машине возмечтал… Если хочешь знать, в гараже моего отца уже две стоят.

САША. Хоть десять!

НИКОЛАЙ. Низко летаешь, рабочий класс!

САША. А ты слишком высоко. Как бы при падении не разбиться!

НИКОЛАЙ. Такие, как ты и твоя одноклассница (показывает в сторону Нади), напрасно стараетесь. Всё равно как были, так и останетесь серыми мышками.

САША (распаляясь). Что? Не позволю нас оскорблять! Сейчас же извинись!

НИКОЛАЙ. Перед кем? И не подумаю.

САША. Тогда по-другому поговорим! (Бросается на Николая, но Евгений и Слава тут же его оттаскивают.)

ЕВГЕНИЙ. Этого еще не хватало! Что за дела!.. Ребята, нашли, где драться…

СЛАВА. Перестаньте. Вы же не на улице!..

САША (немного успокаиваясь). Руки об тебя марать не хочется, подонок!

НИКОЛАЙ (Евгению). Придется мне оставить твою квартиру. Ну и дружки у тебя. Не имеют понятия о хороших манерах. Здесь нельзя быть спокойным за свою жизнь. Еще, пожалуй, прибьют… (Захватив сумку с книгами, направляется в прихожую, где одевается).

ЕВГЕНИЙ (идя за Николаем в прихожую). Я сожалею, что всё так случилось. Саша немного погорячился. Может, останешься?

НИКОЛАЙ. Ни за что!

ОЛЯ (выходя из комнаты в прихожую). Я тоже, пожалуй, пойду.

ЕВГЕНИЙ. Как, и ты, Оля?

ОЛЯ (одеваясь). Да.

ЕВГЕНИЙ. Как это понимать?

ОЛЯ. Надоели все эти разговоры и стычки. Скучно стало. Да и Николай обещал меня проводить.

ЕВГЕНИЙ. Я и сам мог бы тебя проводить.

ОЛЯ. Не надо. И вообще со свадьбой спешить не стоит…

ЕВГЕНИЙ. Как – не стоит?

НИКОЛАЙ. Goodbye!

ОЛЯ. Счастливо оставаться!

Николай и Оля уходят. Евгений стоит в прихожей в полной растерянности, не зная, что делать. Спустя минуту в прихожую заходит Саша.

САША. Женька, успокойся. Туда ему и дорога. Нашел, из-за чего переживать…

ЕВГЕНИЙ. А Оля зачем ушла? Нет, я этого так не оставлю. Нужно с ней объясниться… (Выбегает из квартиры без пальто и шапки.)

САША (кричит). Шапку хоть возьми! (Выбегает с шапкой и вскоре возвращается).

В квартире наступает напряженная тишина. Все ждут возвращения Евгения. Он появляется весь разгоряченный и в шапке вбегает в комнату.

СЛАВА. Подрались?

ЕВГЕНИЙ (стараясь сохранить хладнокровие). Всё вышло по-культурному. Я ему показал один красивый прием каратэ. Чувствовал, что пригодится. Надолго запомнит…

ЛЮСЯ. А Оля?

ЕВГЕНИЙ. Я о ней и слышать не хочу!

ЛЮСЯ. Значит, свадьба не состоится?

ЕВГЕНИЙ (зло). Не твоего ума дело!

САША. От Кузнецовой это можно было ожидать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.