Сергей Тармашев
Ареал. Что посеешь

Разговор овец в отаре на пастбище:

– Мне кажется, что овчарки заодно с чабаном!

– Заткнись, болван! Ты уже достал всех со своими теориями заговоров!

Из современного шотландского фольклора

© С. С. Тармашев, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

* * *

Ареал, Жёлтая Зона, развалины Городка РАО, 5 августа 2012 года, первый день Нелётной погоды, около полудня

В глубине нагромождения развалин шевельнулась неясная тень, и «Филин» зажёг на сетчатке глаза отпечаток чего-то живого, прячущегося в руинах. Идущий первым в головном дозоре боец, облачённый в эксклюзивную «Эмку», замер и поднял руку в жесте «Стой!».

– Осьминог в развалинах! – негромко сообщил он, вглядываясь в тепловую сигнатуру смертельно опасной твари. – Прячется за обломками. Может доплюнуть! Надо сместиться левее!

– Нет, – возразил двигающийся позади легковооружённый человек. – Левее нельзя, там Соленоид, попадём под разряд! Они специально выбрали это место, знают, что все будут идти именно тут, и устроили охотничью засаду.

– Они? – Боец в эксклюзивной «Эмке» с нарастающей тревогой вглядывался в темень руин, обшаривая взглядом окружающие завалы. – Их несколько? Я вижу только одного.

– Их двое, – уточнил ведомый. – Самка сразу за самцом, чуть глубже. У них брачные игры, потому и вдвоём. Надо здесь проходить. Сделаем вид, что не заметили их. Они не бросятся на полтора десятка стволов, не захотят рисковать.

– Тогда я встану между ними и тропой, – решил боец в «Эмке», сверяясь с «Оправой». – Остальные обходят меня слева, как можно ближе. Если плюнут, я приму струю на себя. Как пройдёшь эту часть развалин, останавливайся и жди меня. Один вперёд не лезь.

– Понял. – Сталкер кивнул и сделал жест оперативной группе, замершей между покрытыми жёлтым мхом руинами двух зданий. Бойцы возобновили движение, в точности повторяя его маршрут, и сталкер осторожно зашагал дальше, одновременно прислушиваясь к ощущениям и писку гарнитуры «Оправы», надетой на ушную раковину.

Несколько шагов он двигался вровень с облачённым в эксклюзивную «Эмку» бойцом, потом тот остановился точно на траверсе норы, частично перекрывая собой опасное направление, и сталкер поспешил дальше. В другое время Осьминоги наверняка бы затаились и в драку не полезли, сегодня Нелётная погода, агрессия мутантов на минимуме, и помимо этого они прекрасно знают, что люди хорошо вооружены, чувствуют наличие пулемётчика и одноразовые РПГ за спинами пятерых бойцов. Но сейчас в округе происходит что-то непонятное и угрожающее, всё зверьё забилось по щелям и замерло, словно осаждённые в крепости перед штурмом. И эта пара Осьминогов не исключение, даже через «Филин» видно, как у самца подрагивает короткий ряд щупалец… Твари напряжены и агрессивны, запросто могут плюнуть токсичной струёй, причём сразу оба. Выходить из развалин, в которые люди не сунутся, на открытое место, под град пуль, Осьминоги не станут, поэтому вместо рукопашной могут применить дальнобойное, по их меркам, оружие. Но если находящиеся на взводе твари всё-таки атакуют, это может спровоцировать агрессию других мутантов. Вокруг с самого утра ни души, зато каждая не занятая Студнем дыра в руинах Городка РАО кишит попрятавшимся зверьём. Если мутанты устроят массированную атаку, зажатая на узкой тропе опергруппа имеет все шансы оказаться разорванной в клочья. Но рискнуть всё же придётся, потому что другого короткого пути из развалин Городка поблизости нет. Либо опергруппа пройдёт здесь, либо придётся идти в обход целого сектора.

В другое время можно было бы и обойти, полчаса не самая страшная потеря, тем более основная задача опергруппы не выполнена – старый Защищённый Командный Пункт Совета Директоров РАО, в котором якобы отсиживался тандем и прочие Директора во время «Дезинфекции», до сих пор не найден. И потому изучение находящихся на пути обхода развалин лишним не будет. Но сегодня лучше убраться из Жёлтой Зоны поскорее, это в опергруппе понимал каждый, тут даже не нужно уметь чувствовать Ареал, хотя для этого поиска в состав опергруппы специально подобрали бойцов и оперов с опытом работы в Жёлтой. Некоторое время назад, после того, как ОСОП начал транслировать на всю Зелёную свои обличительные передачи, начальство поставило опергруппе задачу проверить эти данные. Понятное дело, что проводить экспертизу подлинности документов и тому подобное – это за пределами возможностей обычной полевой опергруппы, но в данном случае задача была поставлена вполне логичная. Старший оперуполномоченный батальона в обстановке максимальной секретности сообщил следующее: если сведения ОСОП правдивы и Совет Директоров РАО действительно сидел в безопасности в некоем ЗКП, пока начатая ими «Дезинфекция» косила людей десятками тысяч, то данный ЗКП должен существовать до сих пор, а значит, его можно найти. Кроме того, если правдой является и то, что Совет Директоров спасся из зоны бедствия на вертолётах, не оказывая помощи пострадавшим, и даже отправил одну из боевых машин зачистить свидетелей, то где-то должен был существовать некий пункт стоянки тех вертолётов. Раз ЗКП находился на территории Городка РАО, значит, после окончания сверхмощного Выброса, спровоцированного «Дезинфекцией», он оказался в Жёлтой Зоне. Но Совет Директоров выбрался из неё без потерь. Причём не имея ни оборудования, ни снаряжения, ни опыта работы в Жёлтой. Наверняка охрана Белова была отлично экипирована и кто-то из неё, теоретически, мог даже бывать в Жёлтой, но вряд ли это сыграло бы большую роль. В телохранители генерал-лейтенанта ФСБ набирают бойцов, а не сталкеров, да и в Ареал Совет Директоров, за исключением зомбированного к тому времени генерала Воронцова, никогда не совался. Отсюда вытекают два момента: Совет Директоров как-то сумел покинуть Жёлтую без потерь, что представляется сомнительным, и данная часть обличений ОСОП выглядит неправдоподобной. И второе: если Совет Директоров в тот день использовал вертолёты, то находиться они должны были в Зелёной Зоне, потому что в Жёлтой техника не работает. То есть не имеющие ни опыта, ни оборудования бюрократы и головорезы без потерь сначала вышли из Жёлтой, потом добрались до аэродрома с вертолётами, которого нет на картах, и преспокойно улетели. Выглядит это так же, как и звучит, а звучит, как уже было сказано, неправдоподобно. Официальная версия тандема, гласящая, что в момент Катаклизма Совет Директоров находился в Городке, в подвальном помещении своего офиса, в котором находился узел правительственной связи, и где их впоследствии нашли и выкопали спасатели, выглядит хоть и хлипко, но всё же более реально.

Подтвердить или опровергнуть информацию ОСОП и было поручено опергруппе. Проблемы с этим начались сразу же. Сначала оказалось, что точных карт Городка РАО странным образом не сохранилось. Командование батальона не смогло заполучить таковых в Москве, все имеющиеся там источники разводили руками, и понять, правда это или московские друзья предпочли не влезать в мутную воду, не удалось. В «Ареал-Печора» заявили, что таких данных у них никогда не было, потому что их отделение РАО возникло уже после Катаклизма, и перенаправили просителей в Сателлит. Там информацию либо скрыли, либо действительно утратили, точно понять не удалось, но результат оказался прост: карт нет. И как искать? Развалины Городка тянутся километров на десять, если не больше, до Катаклизма почти все структуры РАО располагались в Поясе, это была огромная инфраструктура из двух десятков секторов с множеством различных строений. Сейчас всё это превратилось в сплошное нагромождение руин, забитых аномалиями и заселённых мутировавшим зверьём. Проводить там поиски наугад чревато гибелью, и хорошо ещё, если не мучительной.

Выйти из тупикового положения удалось благодаря работе оперов, отыскавших где-то какого-то человека, работавшего в РАО до Катаклизма и уцелевшего в момент «Дезинфекции». В тот день он был в отпуске и в жернова трагедии не попал, но всё равно заработал Зуд, потому что его в срочном порядке отозвали и, посулив тройные премиальные, направили на ликвидацию последствий. Вряд ли он был рад своей жадности, когда понял, что доликвидировался, только было уже поздно. Но всё это лирика, главное, что человек этот хорошо знал Городок и составил подробный план нужного сектора. По этому плану опергруппа и работает. Вот только то ли план был составлен с ошибками, то ли привязка к местности оказалась выполнена грубо, но найти строение, в котором мог располагаться ЗКП Совета Директоров, не удавалось. Опергруппа предприняла уже три попытки, всякий раз предельно рискуя в залитых Студнем развалинах, но кроме нагромождений битых стен и потолочных перекрытий, среди которых обосновалось мутировавшее зверьё, так ничего и не обнаружила. Командующий группой опер даже созвал общий совет, честно признавшись, что не понимает, как выполнять поставленную задачу. Общим решением опергруппа постановила проверить руины всех строений данного сектора методом тщательного визуального осмотра, но внутрь больше не лезть, потому что и так раз двадцать чуть не вляпались и три раза вступали в драку со зверьём, и однажды дело чуть не закончилось рукопашной.

После Выброса опергруппа запаслась провизией на шесть дней и вечером Второго дня, когда взбешённое зверьё стало успокаиваться и проглянула Паутина, снова выдвинулась в район поисков, планируя закончить осмотр за трое суток. До нужного сектора удалось добраться без особых проблем, не считая пары мелких стычек с шакальими стаями, и даже повезло найти укрытие для ночлега до того, как погасла Паутина. Опергруппа выставила часовых и улеглась спать. Но под утро часовые подняли тревогу. Где-то на востоке, судя по грохоту разрывов и бесконечной стрельбе, шёл не просто бой, а целая войсковая операция с применением тяжёлого вооружения. Для Жёлтой Зоны это абсолютный нонсенс. Долбёжка стояла непрерывная, и никто не понимал, что это могло значить и как вообще столько сил и средств оказалось в Жёлтой. Бой шёл где-то в противоположной части Городка, в районе сектора Службы Безопасности. Согласно нарисованной источником карты, если она, конечно, правильная, там должны быть развалины базы старого ОСОП, в которых, как принято считать, сейчас находится База нового ОСОП во главе с Медведем. Поэтому, что бы там ни происходило, соваться туда не стоит, если не надоело жить. Командир опергруппы принял решение ждать появления Паутины и продолжить поиски в самой дальней части запланированного к осмотру сектора. С рассветом опергруппа приступила к работе, но обстановка с каждым часом становилась всё напряжённей.

Грохот разрывов и стрекот далеких очередей не утихали, то снижая свою интенсивность, то разгораясь с новой силой, и хотя до места событий было километров шесть, никак не меньше, зверьё вокруг вело себя так, будто бой шёл прямо здесь. Мутанты забились по щелям, буквально заполонив развалины, и реагировали на опергруппу, как на агрессоров, пришедших отобрать у них надежное убежище. Углубляться в руины зданий стало невозможно, твари бросались в атаку, роняя из пастей пену бешеной ярости, словно были загнаны в угол и дрались не на жизнь, а на смерть. Первый же осмотр вылился в яростную рукопашную, к которой присоединилось с полсотни всевозможных мутантов, хотя началось всё со стычки с единственным мутировавшим кабаном. Кабан, похоже, был ранен, наверняка пришел оттуда, где сейчас идёт бой, или просто шёл мимо и его зацепило шальным осколком. Монстр бросился в атаку напролом, прямо из запутанного лабиринта развалин, сшибая попадающиеся на пути выступающие камни, и углубившимся в руины операм пришлось бежать от него что есть силы, перепрыгивая ямки со Студнем и рискуя вляпаться на каждом шагу. Спасло то, что остальная опергруппа ещё находилась на открытом месте, и взбешённого кабана встретили сосредоточенным огнём. Тварь располосовало очередями, перебивая копыта, и мутант кувыркнулся через голову, отлетая в Студень. Его туша не успела размякнуть, как из руин хлынули другие монстры. Стрелять пришлось в упор, и бойцы в тяжёлом снаряжении едва успели пойти с тварями на сближение. Пока вцепившееся в них зверьё пыталось прогрызть специально предназначенную для этого защиту, мутантов перебили. Бойцы отделались испугом, синяками и ушибами, но ещё час пришлось лежать меж руин в круговой обороне в ожидании, когда высыпавшее на кромку развалин зверьё успокоится и скроется внутри.

После этого было решено больше в развалины не лезть и проводить визуальный осмотр издали, с расстояния в пару шагов. Что само по себе уже риск. Спустя два часа стало ясно, что таким способом ничего не найти. Развалины слишком сильно поросли жёлтым мхом, из-за чего всё сливалось в одну сплошную грязно-жёлтушную муть и в полумраке нагромождений обломков ничего не разобрать хоть с двух шагов, хоть с двух километров. Пришлось признать, что без углубления внутрь опергруппа лишь тратит время впустую, и командир принял решение прекратить поиск. Опергруппа повернула назад, чтобы обогнуть наиболее опасную местность и выйти на относительно чистые тропы, ведущие в Зелёную. Но обратная дорога неожиданно оказалась очень проблемной. Идти, как раньше, вдоль развалин, перемещаясь от одних руин к другим, не получилось. Агрессия затаившихся в них мутантов возросла, и «Филин» показывал десятки тепловых сигнатур, пробирающихся из глубины развалин в сторону людей. Пришлось идти по открытой местности, равноудалённой от вдребезги разбитых строений, но этот путь изобиловал аномалиями, и скорость движения оставляла желать лучшего. Если бы не «Оправы», опергруппа могла бы добираться до ближайшей тропы ещё на час дольше, но с новым оборудованием идти легче и безопасней.

Потом поведение мутантов резко изменилось. Зверьё, сверлящее опергруппу яростными взглядами из руин, очень быстро забилось поглубже, и это однозначно было недобрым знаком. В памяти тут же всплыл тот Выброс, что произошел вне всяких планов и графиков, и несколько минут оперативники провели в состоянии, недалёком от паники. Здесь, в Жёлтой, рации не работают, даже если ОСОП дал предупреждение, они не услышат. Может, лучше было вместо двух «Оправ» сделать одну «Оправу» и одну рацию, способную работать в Жёлтой? Ремвзвод считает, что это возможно… Только сейчас уже поздно. Опергруппа выходила к тропе едва ли не бегом, и сталкеру стоило огромных усилий, чтобы удержать себя в руках и уследить за окружающей обстановкой. Через полчаса Выброс так и не начался, опергруппа добралась до тропы, и люди успокоились. И вот сейчас на тропе оказалась охотничья засада этих чертовых Осьминогов, да ещё сразу двоих, и в их развалинах полно всякого зверья, забившегося по недоступным для людей щелям. Тем не менее идти надо здесь, время дорого, сталкер чувствовал это очень хорошо, пусть дело и не в Выбросе. Если там, на востоке, с утра стоит такая резня, то можно накликать беду, меньшую совсем ненамного: из Красной придут Зомби, или, не дай бог, Фронтовик. Тогда точно всем конец.

Сталкер молча кивнул бойцу в эксклюзивной «Эмке». Его охранник поступает грамотно, он хочет пройти мимо норы Осьминогов без драки. Если твари плюнут в остановившегося возле норы человека, а остальные люди не станут атаковать в ответ, то Осьминоги не бросятся в бой. Учитывая перевес людей в силе, они так и будут плеваться издали. Пока охранника будет поливать токсичной дрянью, остальная группа быстро пройдёт дальше, в относительно безопасное место. Лучше перестраховаться зря, чем жалеть, когда станет поздно. На охраннике эксклюзивная «Эмка» от Водяного, она выдержит и обе токсичных струи, и разряд Соленоида вместе взятые. Раз есть возможность минимизировать риск, то глупо ею не воспользоваться. Сталкер без резких движений узкорил шаг и миновал затерянную в руинах нору. Расчет оправдался, твари атаковать не стали, и он сбавил ход, тщательно изучая окружающую местность. «Оправа» показывала чистое пространство впереди справа, возле полутораметровой горы битых стеновых панелей, и сталкер шагнул туда, приседая на колено. Дальше без охранника лучше не идти. Есть все шансы получить пулю, развалины Городка РАО никогда не были безопасным местом, а сейчас и тем более. Он затаился и принялся ждать остальных, неотрывно следя за окружающей обстановкой в поисках приближающихся к тропе аномалий и возможного появления любого противника с любой стороны.

Ходить по Жёлтой с «Оправой» стало на порядок легче, но чудо-УИП не оказался панацеей. Скорее, он был надёжной системой подтверждения собственных ощущений, но спасти от всего не мог. Два метра пять сантиметров – слишком скудный радиус. «Оправа» не заметит Соленоида, едкий Жёлтый Пух глаз обнаружит задолго до неё, а предупреждение о надвигающейся газовой аномалии или токсичном облаке может и вовсе не спасти, если тебе попадётся дрянь, движущаяся с приличной скоростью. Потому что попросту не успеешь надеть противогаз или захлопнуть забрало шлем-сферы до второго щелчка. Короче, незаменимость способности чувствовать Зоны, свойственная хорошим сталкерам, никуда не делась. Но ходить по Жёлтой действительно стало легче – для тех, кто оказался настолько счастливым, что сумел заполучить «Оправу». Это ведь не просто жутко дорогой прибор, но и жесточайший дефицит. За неё убьют запросто, если будут уверены, что дело обойдётся без свидетелей. Так что с «Оправой» без хорошей охраны лучше никуда не соваться. Впрочем, лично ему эта проблема не грозила. Обе «Оправы» были выданы их опергруппе официально, а он как один из трёх лучших сталкеров Первого батальона Военсовета никогда не работал без личной охраны. В непосредственной близости от него всегда находятся двое отлично подготовленных бойцов. Один, рослый, здоровенный и превосходно защищённый, идёт рядом и в случае малейшей опасности выдвигается на шаг вперед и закрывает его собой, словно щитом. Второй двигается позади немного поодаль, защиты на нём поменьше, зато огневой мощи побольше, и он отличный стрелок. Чем бы ни занималась остальная оперативная или боевая группа, эти двое всегда имеют только одну задачу: обеспечить безопасность сталкера. Военсовет умеет ценить хороших сталкеров, с этим никто не спорит, а Первый батальон ещё и платит лучше остальных. Жаль, что жилищные условия у Наёмников отстойные, не то что у Нефтяников, чьи профессиональные навыки более подходят для превращения подземных нор в комфортную жилплощадь. Но он менять работу не собирается, всё-таки, здесь он свой, служил во Внутренних войсках по контракту, так в Ареал и попал… Катаклизм сделал из него Зависимого и сталкера почти одновременно. В тот день он и сам из Зелёной вышел, и людей вывел почти десяток, и никаких УИПов под рукой не было…

Хотя Зелёную Зону с Жёлтой, конечно, не сравнить. При наличии УИПа, а ещё лучше хорошего УИПа, ходить по Зелёной может каждый. Ну, или почти каждый. Всего-то и премудрости – хорошо знать УИП и досконально разбираться в аномалиях. То есть мгновенно соображать, где и на какую именно опасность указывают индикаторы внезапно ожившего на твоём предплечье прибора. Если хватило мозгов всё это выучить, то вляпаться в Зелёной Зоне тебе не грозит. Ну, только если УИП сломается в самый неподходящий момент, но сейчас они надёжные, да и любой, кто не идиот, отправляясь в дебри Ареала, берёт с собой запасной прибор. Так что, прямо сказать, в Зелёной гораздо больше шансов погибнуть от клыков мутантов или пуль отморозков. И тех, и других в Ареале в избытке. Жёлтая Зона – дело совсем другое. Тут смерть невидима и неслышима, и зачастую тебя от неё отделяет лишь собственное ощущение опасности, призрачное и едва уловимое, которое имеется далеко не у каждого, и при этом его ещё необходимо не прошляпить. И проблема не только в том, что «Оправа» имеет совсем небольшой радиус действия, а многие аномалии движутся. Здешние мутанты гораздо сильнее, в разы быстрее и на порядок агрессивнее фауны Зелёной Зоны. Они тонко улавливают человеческий страх и с первой секунды контакта, когда люди ещё не видят затаившееся в засаде зверьё, но твари уже учуяли запах добычи, точно знают, каков расклад сил. Наука это отрицает, но каждый опытный сталкер или боец, специализирующийся на работе в Жёлтой, подтвердит, что так и есть, а наука пусть катится к чёртовой бабушке. Все местные твари имеют возможность связываться друг с другом, просто у одних эта способность развита лучше, а у других хуже, а ещё зверьё конкурирует друг с другом, и подчас очень жестоко, поэтому без веской причины мутанты делиться между собой информацией не торопятся. Но когда такая причина возникает, лучше находиться от того места подальше. Опергруппе сегодня очень повезло, что ярость кабана-подранка, ринувшегося в атаку из развалин, сильно глушил общий страх зверья перед идущим на востоке побоищем. Иначе мысли кабана, или что там у мутантов вместо этого, услышали гораздо больше тварей, и так просто атаку было бы уже не отбить. А ведь это ещё цветочки по сравнению с тем, что к месту любой жестокой резни могут выйти чудовища пострашнее. Например, Унк или Зомби. Или Фронтовик, упаси господи!

Сталкер невольно перекрестился. Сегодня мысли постоянно возвращаются к этой теме. Не к добру. Он в очередной раз оглядел окрестности, осторожно высовываясь из-за своего укрытия, и посмотрел на тропу. Ядро опергруппы ускоренным шагом проходило мимо бойца в эксклюзивной «Эмке», на ходу швыряя гильзы по сторонам от тропы. В Нелётную погоду аномалии двигаются редко, но сегодня первый из двух таких дней, минимальная подвижность перемещающейся смерти наступит завтра, и лучше не ослаблять бдительности, если не захотелось вляпаться на ровном месте. А тут ещё это побоище, из-за которого всё зверьё бурлит ненавистью… Что там вообще происходит?! Ещё одного Болта за очередным пнём посылают? Или Сателлит действительно напал на ОСОП? Так ведь у них толком нет никого с серьёзными навыками боевой работы в Жёлтой. Похоже, слухи о том, что РАО предлагало Конашь-Ёль командирам Военсовета в обмен на помощь в уничтожении террористов, были не просто слухами.

– Надо уходить отсюда быстрее! – Командир опергруппы добрался до сталкера. – Осьминоги рванули куда-то в глубь развалин. Дело дрянь, спиной чувствую! Веди, остальные догонят!

Ядро группы было совсем близко, и второй охранник сталкера коротко кивнул своему подопечному, занимая место рядом. Сталкер покинул укрытие и двинулся дальше по тропе, слабо заметной на усыпающей землю строительной трухе вперемешку с жёлтой ареаловской пылью. Впереди почти двести метров открытого пространства, кое-где поросшего вездесущей Бритвенной Удушайкой, потом остатки забора, бывшего когда-то внешним Периметром, дальше начинаются заросли, переходящие в лес. Нужно быстро миновать открытую местность, после чего начнётся самое сложное: предстоит отыскать проход через развалины забора, густо затянутые Паутиной чуть ли не везде. Абсолютно все вертикальные столбы, деревья, штанги и прочее Паутина занять не может, такого не бывает, и проход рано или поздно найдётся. В другое время он вообще бы предложил вернуться тем же путём, каким входили в развалины Городка, но это лишних четыре километра, а командир однозначно прав: надо валить отсюда подобру-поздорову. Не только его спина чувствует недоброе.

Первые два десятка метров тропы были чистыми, потом гарнитура «Оправы» запищала, и сталкер остановился, определяя размеры и местоположение аномалии. Похоже, Жернова. Достаточно крупные, сидят прямо на тропе, нужно обходить. Сталкер прислушался к ощущениям, решая, где обход выйдет быстрее, справа или слева, и достал из кармана пригоршню гильз. Локоть левой руки слабо зачесался, будто натёршись о ткань камуфляжа, и сталкер торопливо оглянулся влево. Стоящий в десятке шагов позади него командир опергруппы швырнул гильзу вдаль, целя в ту же сторону, на которую зачесался локоть, и металлический цилиндрик улетел прочь метров на восемь. Гильза упала в жёлтую пыль, покатилась дальше и с коротким резким свистом взлетела, набирая узкорение под углом в сорок пять градусов. С такого расстояния сталкер не столько зрением, сколько опытом увидел, как ускоряющийся металл мгновенно скрутило в маленький тугой комок и вяло уронило вниз. Вторую гильзу пустота сожрала на десяток сантиметров ближе первой.

– На нас Воронка ползёт! – Командир оглянулся на сталкера. – Здоровая! Давай в темпе!

Сталкер быстрыми движениями разбрасывал гильзы, определяя оптимальный путь обхода, и командир оглянулся. Опергруппа в колонну по одному находилась на тропе, приняв положение для стрельбы с колена. Охранник сталкера в тяжёлой защите, остававшийся возле руин с Осьминогами, убедился, что группа миновала опасное место в полном составе, и спешил догнать остальных. Он был уже в пяти метрах от замыкающего, когда позади, из глубины размозженного сектора, грянули автоматные очереди. Охранника швырнуло вперёд, но он удержался на ногах, едва не выронив оружие. «Эмка» от Водяного поглотила несколько «Дыроколов», сохранив бойцу жизнь.

– Зомби! – выдохнул опер, глядя на десятки вооруженных фигур в камуфляжах и «Латниках», мгновенно появившихся в развалинах едва ли не повсюду. – Ложись! Не стрелять! – Он торопливо залёг, оглядываясь на испуганно присевшего сталкера. – Быстрее! Мы тут как на ладони!

– Она здоровая! – Сталкер лихорадочно швырял гильзы перед собой по широкому фронту, но Воронка жрала их везде, и нащупать её границы не удавалось. – Метров пять, не меньше! Мне нужно хотя бы три минуты! Подтягивайтесь ко мне, надо пропустить Воронку мимо!

– Твою мать! – Опер, инстинктивно пригибаясь под свистящими пока ещё довольно высоко пулями, смотрел за быстро приближающимися Зомби. Вечномолодые растекались по сектору с каждой секундой, и их поток из глубины развалин только усиливался. – Мы тут собьёмся в кучу прямо под огнём! Нас перебьют, как только заметят! Назад! Все назад! Возвращаемся к развалинам, пока Воронкой не отрезало! Ищи укрытие!

Сталкер, пригибаясь, бросился обратно по тропе, перепрыгивая залегших на ней оперативников. Навстречу ему на полусогнутых спешил охранник в эксклюзивной «Эмке».

– Сюда! – Сталкер запрыгнул за нагромождение обломков, за которым прятался, пока опергруппа преодолевала место засады Осьминогов. – Тут есть место!

Зомби увидели, что их цель всё ещё жива, и возобновили огонь. Стрельба на бегу с расстояния в сотню метров удавалась им ужасающе хорошо, и закрывающее беглецов нагромождение обломков мгновенно покрылось фонтанчиками пыли и каменного крошева.

– Ищи выход! – Командир группы, согнувшись в три погибели, вбежал под защиту развалин и прижался к обрушившейся потолочной плите, пропуская остальных. – Долго мы здесь не просидим!

Оперативники один за другим запрыгивали в укрытие под разгорающийся грохот очередей, и несколько человек споткнулись на бегу, получая попадания в «Латник».

– У Зомбаков пулемёты! – прохрипел один из них, падая в угол и пытаясь восстановить дыхание после сильного удара в грудь. – Один на двенадцать часов, простреливает тропу, другой потащили на три! Я видел, как они карабкаются на вершину руин справа!

– Оттуда они нас не достанут, наши развалины слишком высокие. – Опер выглянул из-за укрытия, но тут же отдернулся обратно. Обломок стены, за которым он был секунду назад, брызнул каменным крошевом, треснул и покрылся сквозными пробоинами. – Хрень!!! Стена не держит «Дыроколы»! Нас тут придавят огнём так, что не высунемся! – Он обернулся к сталкеру, запускающему «жучку» в узкую нору, ведущую куда-то в глубь руин здания: – На тропу уже не вернуться! Ищи выход, нас зажимают! Подойдут близко и закидают гранатами! Зажмуримся в две секунды!

– Я проверю нору! – Бледный от страха сталкер вытащил из кармана «Светлячок» и полез в дыру.

И без того узкая нора спустя пять шагов сузилась ещё сильнее, и ему пришлось протискиваться, отдуваясь от осыпающейся со всех сторон желтушной пыли. В какой-то момент сталкер почувствовал, что застрял, и изо всех сил рванулся вперёд, панически хрипя. Упёршийся в плечо обломок кирпича выворотило из общего нагромождения, швыряя острым углом в ногу точно над наколенником, но боль быстро померкла под действием страха. Сталкер вывалился из норы по другую сторону развалин, оказываясь на открытом месте, и тут же упал на бетонную плиту фундамента. Руины, в которых пыталась укрыться опергруппа, оказались формой чем-то вроде цифры «9», уложенной горизонтально. Кольцо этой «девятки» представляло собой сплошной завал, испещренный пустотами, залитыми Студнем или занятыми под логова мутировавших тварей. За вогнутой стороной хвостика «девятки» пряталась опергруппа, выгнутая сторона выходила на Эпицентр, то есть внутрь Городка РАО, который сейчас кишел Зомби. Вечномолодые заметили залегшего на голой плите сталкера сразу, не меньше десятка стволов открыли в его сторону огонь, но пули не достигали цели. Где-то впереди находилась аномалия, пожирающая потоки свинца. Сталкер торопливо огляделся и рванулся обратно в нору.

– Сюда! – Он высунулся из нагромождения обломков, покрытый желтушной пылью. – Тут проход!

Небольшое укрытие, вместившее в себя полтора десятка человек, кипело бурунами пыли и брызгами каменного крошева. Зомби вели настолько плотный огонь, что под ударами десятков «Дыроколов» раскалывались обломки бетонных плит. Сбившиеся в кучу оперативники, сжавшиеся под непрекращающимся обстрелом в комок у подножия нагромождений руин, не имели возможности распрямиться даже в половину собственного роста. Услышав крик сталкера, оперативники на четвереньках ныряли в нору один за другим, спешно помогая друг другу проталкиваться в тесный проход. Прикрывающий отход пулемётчик с возрастающей тревогой смотрел, как его товарищи с трудом протискиваются в узкий лаз с оружием в руках, и невольно пятился ближе к входу, инстинктивно не желая оставаться один. По ту сторону руин вжавшийся в голый бетон командир опергруппы срывающимся голосом орал на сталкера:

– Ты куда нас привёл?!! Это же тупик! По нам долбят все, кто видит! Впереди Магнит! Как выходить?! Сейчас нас отрежут сзади, и будем лежать здесь, пока Зомбаки не обойдут аномалию!

Распластавшиеся на нешироком бетонном пятачке оперативники пытались сильнее вжиматься в бетон, реагируя на далёкие вспышки выстрелов и град пуль, непрерывно бьющих в нагромождение развалин метрах в трёх над головой.

– Здесь люк! – нервно выкрикнул в ответ сталкер, рефлекторно вжимая голову в плечи под сыплющимся сверху каменным крошевом. Часть свинцового потока, проходящего над неопределимой отсюда аномалией, вспарывала руины, погружая окружающее пространство в облако строительной пыли.

– Какой люк, твою мать?! – Опер поднял голову. – Где?!

– Перед тобой, в трёх метрах! – Сталкер приподнялся, указывая направление. – Он под пылью, выполнен вровень с фундаментом! Вон обломок вентиля торчит! Это запорный механизм!

Позади, за стеной обломков, застучала близкая пулеметная очередь, и командир группы оглянулся. Пулемёт бил безостановочно секунд десять, потом один за другим грянуло несколько взрывов, и из норы хлынуло густое облако пыли. Прямо из его клубов выскочил пулемётчик, без пулемёта и с диким взглядом.

– Они здесь! – выпалил он, отскакивая от норы в сторону. – Пулемёт не пролезал в дыру, пришлось бросить! – Пулемётчик заметил сквозь пыль, что находится на открытом месте, и с матерной руганью рухнул на бетонную поверхность, отползая в угол.

– Взрывай нору! Быстро! – крикнул командир опергруппы ближайшему бойцу с одноразовой РПГ за спиной, и обернулся к пулемётчику: – Не дёргайся! Нас заслоняет аномалия! Всем закрыть голову!

Боец сорвал с себя трубу РПГ, забросил её на плечо, одновременно ставя на боевой взвод, и выстрелил в курящийся пылью зев норы. Все сжались, закрывая руками головы, и в норе громыхнуло, перекрывая грохот боя. Из норы хлынул поток раскалённых газов, пыли и крошева, переходящий в сизый дым, и многометровая мешанина руин едва ощутимо дрогнула. Что-то внутри неё с негромким хрустом осело, и опер вскочил на корточки.

– Группе огневого прикрытия следить за норой! – Он бросился к вентилю. – Остальные – к люку!

Провернуть запорный механизм не удалось, половина вентиля была обломана, видимо, кто-то когда-то уже пытался крутить его ручной лебёдкой или домкратом. Ухватиться за остатки вентиля можно было не более чем вдвоём, и этих сил для проворота не хватало.

– Замок заблокирован изнутри! – нервно заявил кто-то из оперативников, стирая жёлтую пыль с обломанных металлических краёв. – Его уже пытались открывать до нас!

– Взрываем! – выкрикнул командир опергруппы, оборачиваясь к взрывотехнику: – Устанавливай заряд! Люк без противовзрывной защиты, должно получиться! Остальным залечь у стены!

Взрывотехник торопливо сбросил с плеч рюкзак и принялся извлекать из него заряды направленного действия, специально изготовленные для поиска ЗКП Совета Директоров РАО. С самого начала было понятно, что поиски придётся вести в руинах Городка, а там без взрывчатки можно проникнуть далеко не везде. Тут и со взрывчаткой-то нет гарантий… Всё время, пока шли неудачные поиски, взрывотехнику приходилось таскать на себе лишние килограммы, но сейчас он был этому искренне рад. Наскоро установив заряд, он поджёг огнепроводную трубку и бросился к стене, спеша вжаться в бетонный фундамент. Хлопок взрыва частично потонул в беспрерывном грохоте очередей, и кто-то из оперов с коротким криком схватился за ногу.

– Ранило? – Санинструктор группы подскочил и устремился к нему сквозь повисшее вокруг облако желтушной пыли. Несколько бойцов вслед за взрывотехником метнулись к обломку вентиля.

– Ударило чем-то! – прошипел держащийся за ногу опер, закусывая губу от боли. – Не пробило, но больно, аж охренеть!

– Не разблокировало! – Возящийся с вентилем взрывотехник вновь схватился за рюкзак. – Устанавливаю второй заряд! Все назад!

Разблокировать люк удалось только после третьего подрыва, когда искорёженный вентиль вместе с остатками запорного механизма частично осыпался внутрь. Болтающиеся металлические потроха выбили ударами прикладов, обнажившиеся штыри блокиратора поддели ломиком-фомкой, после чего как могли впряглись в люковую крышку. Люк удалось открыть едва на четверть, когда откуда-то сверху, с вершины нагромождений руин, посыпались обломки битого кирпича, и оба бойца огневой подгруппы запоздало вскинули вверх автоматы. Очереди сверху и снизу ударили одновременно, усиливая трещащую повсюду стрельбу, и одного из бойцов отшвырнуло наземь.

– Зомби наверху! – Его товарищ короткими очередями вёл почти непрерывную стрельбу, посыпая пулями тянущийся на десятки метров гребень развалин. – Они идут по обломкам!

– Вниз!!! – проорал командир опергруппы, буквально сталкивая в приоткрытый люк своего сталкера. – По одному! Всем держать гребень, пока нас не расстреляли сверху, как в тире!

Скучившаяся возле люка опергруппа открыла по гребню шквальный огонь, опустошая магазины за считаные секунды, и командир руками выдёргивал оперов одного за другим, определяя очерёдность, и направлял их в узкую люковую щель. Непрофессионально, но ему было уже не до того. Сейчас Зомби взберутся на гребень в большом количестве и либо перебьют всех прицельно, либо забросают гранатами. Им на осколки и несмертельные ранения плевать, и опергруппа до сих пор жива лишь потому, что сверху плохо видно копошащихся в облаке пыли людей. Передовых Зомби опрокинуло потоком свинца, кто-то из них, скорее всего, вляпался, потому что в развалинах полно Студня, и гребень не исключение. Эта дрянь способна лежать в любом углублении, если стекать некуда, то высота для Студня значения не имеет. Но Зомби чувствуют аномалии безошибочно, и идущие вслед за передовой цепью Вечномолодые быстро займут места своих предшественников. Выживет опергруппа или погибнет, сейчас зависит только от везения и скорости запрыгивания в приоткрытый люк. Командир прижал к себе автомат, уменьшая собственные габариты, и спрыгнул в темноту. Студня внизу точно нет, во мраке его было бы видно, но тело изнутри обожгло страхом от прыжка в неизвестность. Вдруг там глубина в десяток метров?! Он сжался, холодея от затянувшегося падения, но в эту же секунду ступни ударились в твердую поверхность. Нога соскользнула с невидимой ступени, и опер с тихой руганью взмахнул руками, хватаясь за темноту. Руки больно ударились о бетонные стены, и он едва не покатился вниз по утопающей во мраке лестнице. В крайнюю секунду ему удалось восстановить равновесие, и командир группы выхватил из кармана «Светлячок».

Лестница оказалась винтовой, утлой и очень узкой. Ушедшие по ней до него люди наверняка достали свои «Светлячки», такой мет был в опергруппе у каждого, но из-за тесных габаритов винтового спуска их свет не пробивался наверх. Потеря любой секунды сейчас равносильна гибели, надо шевелиться! Командир группы, прихрамывая на отзывающуюся тупой болью ступню, поспешил вниз, освобождая место для следующего бойца, чей силуэт уже заслонил люковый просвет. По ощущениям, лестница спускалась метров на десять и заканчивалась в полутьме какого-то помещения, слабо освещённого «Светлячками» двоих оперативников, осматривающих местность. Командир поискал глазами сталкера. Тот со «Светлячком» в руке обнаружился возле санинструктора, возящегося с уложенным прямо на переговорный стол раненым. Рядом с источником света торопливо перезаряжались автоматчики.

– Что с ногой? – Склонившийся над раненым санинструктор увидел хромающего командира: – Идти сможешь?

– Потянул немного. На метах смогу бежать, – отмахнулся командир. – Что с ним?

– Плечо пробило, – ответил санинструктор, возвращаясь к перевязке. – Остальное «Латник» удержал. Я вколол обезболивающее, через пару минут будет идти сам, но стрелять не сможет.

– Держать люк на прицеле! – приказал командир остальным. – Зомбаки полезут за нами, как только найдут вход! – Он проследил взгляд сталкера, осматривающего помещение: – Ищи, из чего сделать баррикаду или чем заблокировать люк!

– Заблокировать не сможем, нижняя дверь совсем тонкая, вышибут замок «Дыроколами» за секунду, а верхний люк после подрыва не закрыть! – ответил за сталкера взрывотехник. – Запорный механизм разнесло в хлам! Зарядов больше нет, лестницу не заминировать! Если только гранату на растяжку поставить, но толка ноль, винтовой спуск слишком крутой, больше одного Зомбака не накроет, только время потеряю!

Командир опергруппы лихорадочно искал выход из смертельно опасной ситуации, одновременно обшаривая взглядом помещение, освещённое метами осматривающих периметр оперативников. Если это тупик, то Зомби опергруппу отсюда живыми не выпустят… Из темноты одно за другим появлялись дорогие кожаные кресла, стоящие вокруг переговорного стола, оборудованного несколькими компьютерными интерфейсами. Стена напротив имела жидкокристаллический экран, густо покрытый пылью, далее обнаружились рабочие места операторов, несколько шкафов, пара крохотных подсобных помещений с кофемашиной и посудой, и санузел. Выход наверх находился в дальнем углу, судя по разломанной системе блокировки, раньше нижняя дверь тоже имела возможность блокирования, но её сломали изнутри. Видимо, что-то заклинило намертво, когда те, кто тут укрывался когда-то давно, пытались выйти наружу. После того как они сломали систему запирания, защитить внутреннюю дверь от проникновения снаружи стало невозможно, поэтому они заблокировали внешний люк изнутри. Тогда куда же они делись? Взгляд командира добрался до дальней стены, почти невидимой в темноте. Привыкающий к мраку взгляд различил на её поверхности нестандартно широкий дверной проём, забранный закрытыми металлическими дверьми.

– Подсобки большие? – Он бросился к металлическим дверям, оглядываясь на своих оперов, осматривающих примыкающие к залу помещения. – Хватит места укрыться, когда гранаты полетят?

– Два на два! – выругался один из оперативников. – Долго тут не просидим!

Из распахнутой входной двери вывалился очередной боец и немедленно попытался захлопнуть дверную створу.

– Их на гребне полно! – выпалил он. – Лезут вниз! Твою мать! Здесь замок сломан!

В полумраке помещения зазвучал лязг затворов, досылающих патроны в патронники, кто-то убрал «Светлячок», чтобы не демаскировать позиции засевших в темноте людей раньше времени. Больше наверху никого не осталось, но это мало что меняло. Группа сменила открытую западню на закрытую, отсрочив свою гибель на несколько минут. Сейчас бы хоть десять минут времени! Можно было бы собрать баррикаду, закрыть люк и придумать, как его заблокировать. Но Зомби обнаружат люк через несколько секунд, если уже не обнаружили. Командир опергруппы с разбега врезался в широкие металлические двери, не надеясь на результат. Неожиданно массивные створы дрогнули, и что-то заскрежетало металлом о металл.

– Двери не заперты! – Он ударил корпусом в стык поддающихся створ как можно сильнее. – Их чем-то подперли с той стороны! Все ко мне! Толкаем!

Оперативники бросились к своему командиру, толпой наваливаясь на пыльный металл дверей, скрежет усилился, и створы медленно поползли внутрь.

– Это ЗКП Совета Директоров! – Возле командира возник сталкер со «Светлячком» в одной руке и кустарной картой в другой. – Наша карта выполнена с ошибками! Это здание отмечено дальше в глубь Городка, на самом деле оно ближе к краю! Просто остальные постройки смело Катаклизмом, теперь от них пустырь остался! Мы искали не в том месте!

Он потряс рукой с картой, и командир заметил, что вместе с планом местности сталкер держит папку для деловой документации со старым логотипом РАО «Ареал». Что-то, что подпирало стальные двери изнутри, не выдержало людского натиска, и широкие створы со скрипом распахнулись, открываясь в чёрный зев тоннеля, уходящего во мрак. Из темноты слабо потянуло затхлым запахом, но сквозняка не ощущалось.

– Это подземный ход! – Сталкер бросился вперёд, освещая подернутые ржавчиной рельсы узкоколейки. – Вот как они выбрались отсюда! Под землёй! Тоннель наверняка безопасен, раз о нем никто не знал! Надо идти вперёд, выйдем, как они!

– Закрывайте двери! – Командир группы огляделся в поисках взрывотехника. – Растяжку, быстро! Чтобы знать, когда они полезут следом! Подпирайте створы, будем уходить бегом! Сталкерская группа, вперёд! Ищите выход!

Сталкер с охранниками убежал в глубь тоннеля, поблескивая «Светлячком», и несколько секунд оперативники запирали только что распахнутые двери, подпирая их обнаружившимися вокруг подручными средствами. Похоже, они сейчас повторяют действия охраны Совета Директоров. Те делали то же самое, только уходили они не от военных Зомби. После Катаклизма охрана вышла на поверхность и обнаружила, что не может преодолеть завалы и аномалии. Да и Зомби вокруг, скорее всего, имелись. Поэтому люк заблокировали изнутри и изнутри же подпёрли двери в подземный ход. Никто ведь не знал, что здание срежет ударной волной, в действительности вход в ЗКП располагался внутри достаточно крупного строения, на первом его этаже. Поэтому и люк не имеет противовзрывной защиты. ЗКП создали на всякий случай, по бестолковой внутренней комплектации видно, что никто всерьёз не планировал, что его придётся использовать по назначению. Командир опергруппы прислушался. Стрельба наверху стихла. Значит, Зомби поняли, что люди ушли вниз. А это значит, что очень скоро они начнут спускаться следом.

– Уходим! Бегом! – Он бросился следом за сталкером, увлекая за собой подчинённых, и оставшийся в одиночестве взрывотехник засуетился втрое быстрее. – Поставить «Энерджайзеры»!

Оперативники торопливо доставали меты, на бегу вкладывая их в спецкарманы, и спустя полминуты опергруппа мчалась по шпалам со скоростью сборной команды стайеров. Три километра тоннеля прошли меньше чем за десять минут. Воцарившаяся вокруг тишина, нарушаемая дыханием бегущих, ещё сильнее подхлёстывала страх. Понять, преследуют опергруппу Зомби или нет, было невозможно. Взрыва установленной на дверях растяжки не последовало, но это ничего не значит. Вечномолодые могли не полезть в подземный ход, а могли и обезвредить ловушку, среди них запросто мог обнаружиться зомбированный взрывотехник, такое уже бывало. И со взрывчаткой такой Зомби работает даже лучше незомбированного, потому что не испытывает мандража от страха или волнения. Так что Вечномолодые вполне могут бежать следом, они это делают без лишнего шума… Страх перед неизвестностью увеличивал скорость, и даже раненый бежал вровень со всеми.

Закончился подземный ход неожиданно. Впереди забрезжил свет, и опергруппа выскочила в большой полуразрушенный ангар. Выход частично преграждала брошенная ручная дрезина со следами от пуль, и командир запоздало понял, что тоннель был вырыт под небольшим углом, постепенно повышаясь до уровня земли.

– Ого! – Сталкер обошёл дрезину и невольно остановился. – «Крокодил»! Ни хрена себе!

В дальнем углу ангара, под частично срезанной мощной ударной волной раздвижной крышей, стоял МИ-24, густо покрытый желтушной ареаловской пылью. Командир осмотрелся. Опытный взгляд оперативника обнаружил застарелые следы перестрелки, произошедшей здесь несколько лет назад: разбросанное оружие, покрытое грязью, подёрнутые ржавчиной гильзы, пулевые отверстия и рваньё, бывшее когда-то снаряжением убитых. Судя по старым следам, в своё время здесь побывало мутировавшее зверьё, которое сожрало остававшиеся тут трупы, которых должно было быть не меньше десятка. Командир спешно организовал за дрезиной огневые позиции и отправил оперативников осматривать ангар. Зомби не появлялись, и он прислушался к происходящему. Непосредственно вблизи ангара стрельбы не было, но бой на востоке громыхал ещё сильнее прежнего, разрывы хлопали один за другим. Чем скорее опергруппа покинет Жёлтую, тем больше шансов уцелеть. Судя по карте, отсюда до Зелёной должно быть совсем недалеко, может, пара километров, вот только идти придётся через сплошной бурелом.

– Выход из ангара заминирован. – К нему подошёл взмокший от постоянного напряжения взрывотехник. – Ловушки старые, несколько лет стоят, устанавливали их наскоро. Черт их поймёт, в каком они теперь состоянии, я бы никому не советовал их трогать. Нужно расстрелять их издали, иначе не выйти.

– Это охрана Совета Директоров их поставила. – К ним присоединился сталкер со своей охраной. – Это их бортовой номер на «вертушке». Я тогда в ВВ по контракту служил, мы под Ухтой стояли, недалеко. Охраняли нефтепромыслы, которые за Ареалом тогда были, нефтепроводы патрулировали… Помощники Белова нас часто инспектировали, особенно когда их из Москвы какие-нибудь шишки приезжали проверять. Я опознавательные знаки Совета Директоров хорошо помню. Выходит, не врут мужики из ОСОП.

– «Вертушка» цела? – уточнил командир группы. – Сможем её потом вытянуть?

– Если только по запчастям. – Сталкер покачал головой. – На ней долгое время аномалия сидела, внутри всё в хорошем состоянии. Но её отсюда даже на руках не вытащишь. Стены не разобрать, Паутины полно, Студня много там, где крыши нет. А за ангаром и вовсе рассадник аномалий. Опасное место, выходить долго будем. Надо бы…

Далекий грохот заставил его замолчать на полуслове. Сталкер вздрогнул, прислушиваясь, и заметно побледнел.

– Собака! – Грохот повторился, и командир понял, что слышит собачий лай громадной, размером с носорога твари. – Собака лает! Фронтовик вышел! – Сталкер испуганно перекрестился.

– Уходим! – Оперативник торопливо оглянулся на взрывотехника: – Расстреливай мины, и валим отсюда, пока живы! Всем за дрезину! Приготовиться к подрыву!

Опергруппа поспешила за укрытие, и командир подумал, что, несмотря на всё произошедшее, сегодняшний день однозначно станет одним из самых везучих в его ареаловской жизни. Если Фронтовик не захочет прогуляться в эту сторону.

* * *

Ареал, Зелёная Зона, развалины нефтепромысла Нижний Одес, 6 августа 2012 года, второй день Нелётной погоды, 5 часов 20 минут

– Как ваше плечо, уважаемый Немой? – Выражение лица Хозяина представляло собой воплощение участия и обеспокоенности. – Если вам трудно даётся разговор, мы можем отложить беседу на некоторое время, здоровье превыше всего!

– Вывезу. – Немой скривился, баюкая руку с окровавленной повязкой, уложенную в перевязи на груди. – Маслину из меня вытащили, медуху осоповскую вкололи. Отпускает по-тихой.

– Раненых много. – Фикса зло ощерился стальными коронками зубов и полез в карман наскоро очищенного от грязи дорогого импортного охотничьего костюма, измазанного в крови. Уголовник достал шприц-тюбик со слегка светящейся желтовато-прозрачной жидкостью и принялся отвинчивать защитный колпачок. – Теперь эта медуха, в натуре, дороже, чем на вес золота, за неё уже грызня идет. – Он вколол лекарство Немому.

– В таком случае уважаемому Немому будет уместнее получать уколы здесь, в моем офисе. – Хозяин убедился, что Немому быстро становится лучше, и занял своё кресло. – Не стоит будоражить общественность. О накопленном нами экстренном запасе эксклюзивных медикаментов никто знать не должен. Он невелик и предназначен исключительно для наших с вами нужд.

Фикса молча кивнул и выбросил ставший ненужным шприц-тюбик в хозяйскую урну. Волшебный препарат осоповских лепил действовал на глазах, и избавившийся от боли Немой расслабился, обмякая в мягком гостевом кресле. Всё ещё хорошо закончилось. У Немого чуйка на мусорские маслины, вовремя на срыв метнулся, так бы не руку, а голову прострелило. Фикса поправил Немому повязку и занял второе гостевое кресло. Больше посадочных мест в хозяйском офисе не имелось.

С самого начала строительства новой малины в Нижнем Одесе это место задумывалось исключительно для них троих, типа, элитный клуб, как сказал Хозяин. С тех пор как ОСОП по своей радиостанции начал блатовать фраеров на кипиш против Сателлита, взаимоотношения Фиксы и Немого с Хозяином, как говорится, перешли на новый уровень. Только законченный дебил не смог бы допереть, что заокеанский шпион Меркулов, фото которого Сателлит показал по своему ТВ раз пятьсот, и есть Хозяин, а Фикса идиотом не был, да и у Немого с головой всё в порядке. Когда он мотал свой второй срок за мокруху, то схлестнулся на заточках с авторитетом из хачей. С тех пор хач кормит червей, а у Немого покоцаны голосовые связки, но мозги кубатурят дай бог каждому, и сомнений в том не испытывает никто из тех, кто знает Немого лично. Короче, картинка тогда, перед зомбоящиком Сателлитовских с фотокарточкой Хозяина во весь экран, нарисовалась ещё та. Они мгновенно смекнули, что отныне Хозяин зависит от них целиком и полностью, потому что щемиться ему некуда: мусора везде достанут так или иначе, его кротов и прочих крыс в своих рядах они теперь знают и примут быстро и без палева, а уголовной братве он чужой, и любой сдаст его легавым в два счёта ради совсем немаленького бабла, обещанного Сателлитом в качестве вознаграждения.

Однако сам Фикса сливать Хозяина за бабки не торопился. Бабло имеет свойство заканчиваться, да и денег сейчас у Фиксы выше крыши, хозяйские темы всегда приносят нехилый навар. Именно это является настоящей ценностью – способность Хозяина мутить такие интриги, в которых любой матерый интриган чёрной масти вместе с бесом ногу сломят. Другого такого прошаренного мозга Фикса не встречал, и терять столь ценный ресурс было совершенно не в его интересах. Здесь, в Ареале, своя жизнь, и проблемы межгосударственных отношений отсюда очень далеки. Кто бы ни сидел в тёплом кресле на верхушке системы, «Икс» будет нужен каждому царьку, значит, жизнь в Ареале не остановится, а красиво жить, как известно, не запретишь. Хозяин красиво жить умел и любил, в чем Фикса был с ним всецело солидарен. И отказываться от хорошей жизни абсолютно не собирался.

Идти на первый после разоблачения разговор к Хозяину было крайне некомфортно, шанс выхватить мину имел место быть, но Фикса и сам был матёр, как волчара, потому умело скрыл мандраж. Они с Немым долго двигались по утопающему в темноте подвалу, засеянному минами, тщательно сверяясь с нанесёнными на грязные обшарпанные бетонные плиты путеводными царапинами, и на всякий случай орудуя перед собой металлоискателем. Добравшись до тронутой ржавчиной металлической двери, Фикса воспроизвёл условный стук и как ни в чем не бывало заявил, что они пришли перетереть о делах. Хозяин шкериться не стал и дверь открыл быстро, потратив всего пару минут на отключение мин-ловушек. Он с неизменной лыбой на физиономии заявил, что рад видеть своих близких друзей, провел их в офис и сразу же заяснил, что всё то, о чем вещает ТВ Сателлита, есть лажа и подстава тандема. Коррумпированная власть таким незамысловатым способом пытается переложить ответственность за свои преступления, приведшие к гибели сотен тысяч людей и превращению Ареала в пожизненное заключение для десятков тысяч, на плечи оппозиции, борющейся против режима ради всеобщей свободы и хотя бы какой-нибудь справедливости.

Короче, Хозяин прозрачно намекнул Фиксе, что теперь они нужны друг другу ещё больше, чем прежде. У них, типа, взаимовыгодный симбиоз. Фикса с Немым обеспечивают Хозяину безопасность и спокойную жизнь в достатке и комфорте, в обмен на что получают финансовую и аналитическую поддержку плюс все остальные хозяйские возможности и способности. На единоличную власть Хозяин не претендует, в знак чего даже стол для переговоров в гостевом кабинете Хозяина на новой хате стал круглым. Ясное дело, что последнее утверждение было чистой воды понтом, двум паукам в одной банке не усидеть, но Фиксе президентское кресло на хрен не уперлось. Его устраивало рулить хозяйской бригадой и в то же время иметь уверенность в том, что в случае возникновения опасной и запутанной интриги есть кому прокусить тему и развернуть происки врагов в свою пользу. В этом Хозяину равных не было, а в остальном авторитет Фиксы в бригаде был непререкаем.

Поэтому в Тэбуке новую малину для Хозяина отгрохали ещё лучше двух прежних. В натуре, президентские апартаменты в каком-нибудь шестизвёздочном отеле в Дубае. Сам Фикса там никогда не был, но заценил фото из глянцевого журнала, который Хозяин использовал в качестве образца для рабов, которые строили ему хату. Чтобы всё получилось качественно, рабов пришлось захватывать среди Нефтяников, гемор с этим был ещё тот, но тема того стоила. Попасть к Хозяину без его ведома невозможно, минами и прочими ловушками напичкан весь подземный этаж, на котором располагается Хозяйская хата. И в то же время свалить без палева Хозяин не сможет, потому как секретный выход, о котором не знает никто, кроме Фиксы, Немого и самого Хозяина, проходит через хаты Немого и Фиксы. Рабов, которые всё это строили, Хозяин по доброй традиции замочил, и за сохранность тайны переживать не приходилось. В тот момент Фикса в который раз убедился в том, что мозг у Хозяина идеально заточен под запутывание и распутывание интриг. Хозяин не просто согласился с тем, что тайный ход с его малины будет проходить через их хаты, но сам предложил этот расклад. Типа, они есть его близкие, а кроме них он не доверяет никому. Что, впрочем, не мешает ему носить под пиджаком мину, с понтом пояс шахида, только маленький. При этом счастливую лыбу давить Хозяин стал ещё чаще и никогда не забывал продемонстрировать, что всем доволен, особенно своими близкими. Первое, что он замутил, это запас той самой волшебной осоповской медухи, «эксклюзивный резервный фонд», на троих. И сейчас Фикса был этому рад.

– Итак, наш союз с Сателлитом просуществовал недолго. – Хозяин перевел взгляд с закрывшего глаза Немого на Фиксу. – Тандем решил избавиться от нас вопреки здравому смыслу. Жаль. Мы предлагали им взаимовыгодный бизнес. Без нашего участия наладить нефтедобычу в Нижнем Одесе они не смогут. Особенно после того, как нефтепромысел будет полностью поглощён Жёлтой Зоной. Нам стоит подготовиться к ракетно-артиллерийскому обстрелу, Белов отдаст такой приказ, как только получит доклад об уничтожении ОСОП. Очень вероятно, что в настоящий момент соответствующие военные подразделения уже двигаются к огневым позициям на Нейтральных территориях.

– С ОСОПом тема срослась не полностью. – Фикса вновь поморщился. – Там всё мутно нарисовалось. Сначала всё шло по твоему плану. Баба подставная пролезла к ним на малину и в нужное время замацала «Шестое Чувство». К тому моменту наша братва со сталкерами завела Сателлитовских молотобойцев в Жёлтую, и все ждали, когда берлога Медведя засветится. Я запарился их опергруппы между аномалиями водить, палево было конкретное, хорошо, что среди мусорского спецназа никто в Жёлтой Зоне не шарит, так бы точно прокусили, что у меня «Ариадна». Особенно палево было с молотобойцами Наёмников, которых Сателлитовские вымутили у Военсовета, пришлось дважды повязку на кулаке кровью поливать, чтобы не лохануться. Прокусить, кто из бугров Наёмников дал Сателлиту своих молотобойцев, не получилось. Все были в масках и на конкретном шифре, даже между собой почти не базарили.

– Ничего страшного! – Хозяин не переставал улыбаться. – Вскоре в Конашь-Ёль вселятся новые владельцы, и ответ на данный вопрос найдётся сам собой. Продолжайте, уважаемый Фикса, прошу вас. Нам необходимо составить полную картину произошедшего.

– Короче, как все почувствовали нашу подставную бабу, отряды мусорские попёрли к ней со всех сторон. – Фикса привычно протянул руку к стоящему между гостевыми креслами столику и взял из вазочки горсть фисташек. Раньше он эти ништяки особо не ел, но за последний год пристрастился следом за Хозяином. Теперь, оказываясь в гостевом кресле, рука тянулась за ними автоматически.

– Как подошли ближе, – стальные коронки зубов сверкнули, раскусывая небольшой орех, – то мусорские бугры замацали свои «Шестые Чувства» в каждом отряде, как планировалось. Малина Медведя срисовалась в пять сек вместе с его бригадой. Оказалось, что она была не в развалинах старого сектора ОСОП, а перед ними, в здании какого-то склада, бетонная коробка старой постройки. И на малине чалилась не вся кодла Медведя, четверых не хватало, Водяного не было точно, я к нему на поляну ходил и хорошо его запомнил. Не было его на малине.

– Неудивительно. – Хозяин не задумался даже на секунду. – Его супруга, дама-юрист, арестована тандемом и содержится в Сателлите. Логично предположить, что Водяной находится там же, где-нибудь неподалёку. В ожидании ареста тандема он заранее проник в город, изменив внешность. Не вызывает сомнений, что вместе с ним в Сателлите находится контрразведчик из следственной комиссии Рентгена, встречает своего начальника. С тех пор как тандем приступил к решительным действиям, они не стали покидать Сателлит и пытаются собрать информацию, чтобы понять, как выживать дальше. Третьим отсутствующим является сама арестованная дама-юрист, а вот кто четвёртый… Четвёртым может быть кто-либо из бойцов Медведя, осуществляющий силовую поддержку мероприятий по сбору информации, но более вероятно, что это тот юный сталкер, отношение которого к организации Медведя долгое время никто не мог вычислить. Скорее всего он осуществляет функции связного между Медведем и находящимся в Сателлите контрразведчиком. Таким образом, непосредственно на базе должны были находиться все бойцы наших оппонентов, московские учёные, обе наши дамы-марионетки, а также две загадочные личности: Болт и Лаванда.

– Болта не было. – Фикса скривился. – Я его не знаю, но среди Сателлитовских молотобойцев были те, которые вели его к Красной за пнём. Они мацали «Шестое Чувство» и базарили, что Болта на базе нет. Лаванда была вместе с учёными. Совсем молодая красючка с длинной косой, лет двадцать, в шмотках ГНИЦ… – Уголовник невольно перекрестился, – и шеврон на груди «Лаванда».

– Двадцать лет? – Хозяин удивлённо шевельнул бровями. – Занятно, занятно… Согласно материалам из её личного дела Лаванде сейчас тридцать три. Однако давайте по порядку. Что было дальше?

– Дальше молотобойцы Сателлита и Военсовета попёрли на штурм. – Фикса сбросил в стоящее на столике ведёрко со льдом скорлупу от фисташек и извлёк оттуда стеклянную бутылку с водой. – И жёстко обломились. ОСОП вокруг своей малины насадил пней и нарыл канав. На пни сели Соленоиды, в канавы – Студень. Я через «Ариадну» заценил, там видно, что нарыли они всё это совсем недавно, по ходу, перед самым Выбросом, потому что аномалии только на половину пней успели сесть, и канавы залиты Студнем не везде. Но через два Выброса там будет, в натуре, дорога на тот свет. Короче, пару молотобойцев Соленоидами прорубило, а где Соленоидов не было, там из других аномалий полный беспредел, как по продолу к берлоге Медведя не подойдёшь. Осоповские начали шмалять из всех стволов, замочили Сателлитовским несколько рыл, и те отступили. Потом началась долгая жеванина со снайперами, миномётами и штурмами до полудня. Закончилось всё, как Немой базарил: ОСОП когда понял, что на тот свет заезжает по-любому, разлил бухло и приманил Зомбаков. Перед этим, как ты рисовал, Медведь попытался замутить учёным побег. Устроил залепуху: они всей кодлой «Шестые Чувства» нацепили, и пока мусора на них отвлеклись, Лаванда с учёными с «Ариадной» прямо через засеянное аномалиями поле ломанулась. Короче, свалили они с малины по-тихой, как ты расклад давал, но только втроем. Гимнастку с собой не взяли.

– Втроем? – Хозяин вновь шевельнул бровями. – Странно. Не думал, что Медведь окажется способен не простить молодую красивую девушку. Возможно, ей удалось спастись иным способом.

– Нет. – Уголовник отвинтил крышку и приложился к бутылке прямо из горлышка. – Наши сталкеры, которые мусорские кодлы водили, говорят, что гимнастку с Медведем последними замочили. Малину осоповскую под конец уже не видно было, одно большое облако из дыма и пыли, в которое миномёты шмаляли без остановки. Гимнастка с «Шестым Чувством» атакующих мусоров выпасала, а Медведь их из пулемёта валил. Сателлитовские малину Медведя так и не взяли, но замочили всех. Минометы до талого там всё перепахивали, даже когда Зомбаки на малину ломились. Гимнастку миномётами завалило, но волына Медведя ещё шмаляла. Зомбаки его и замочили. Их там набежало немерено, штук двести Медведя валить пошли, ещё с полтысячи за мусорами ломанулись. Сателлитовские попытались присесть на ногу, но Зомбаки их выщемили в паре километров от Зелёной, и начался замес. Из Зелёной мусорам подошла помощь, молотобойцы из Сателлита и до фига Наёмников. Всех вели совсем не фуфлыжные сталкеры, тандем на эту тему раздуплился не по-детски. Короче, до замеса все боевики дошли без палева, и пару часов вся эта кодла от Зомбаков отбивалась, пока Фронтовик не нарисовался. Вот тогда, в натуре, всем не до мочилова стало.

– Есть информация о судьбе нашей марионетки? – вкрадчиво поинтересовался Хозяин.

– Собака её разорвала, – Фикса смерил взглядом оставшуюся в бутылке воду, – на глушняк.

– Это проверенная информация? – Хозяин бросил на уголовника многозначительный взгляд. – Эта дама в качестве живого свидетеля нам крайне нежелательна.

– Стопудово. – Фикса сделал ещё глоток. – Человек двадцать видели, как Собака ломанулась в развалины осоповской малины и выскочила оттуда с нашей подставной бабой в зубах. Бесова псина трясла головой в разные стороны, словно бешеная, пока у бабы руки-ноги не поотрывались. Их по сторонам разбросало вместе с кровищей, баба орала как резаная, за километр слышно было. Когда у неё рук-ног не осталось, Собака перекусила тело с одного раза на две части и сплюнула. Потом свалила следом за Фронтовиком, тот мочил всех подряд без разбору: и зомбаков, и мусоров, и Наёмников – кого увидел, того и на тот свет. Штук двести трупов после себя оставил, но пока не понять, кого больше, кого меньше. Все, кому бог дал, свалили оттуда очень резво. Говорят, он всю ночь вокруг развалин осоповской малины бродил. Может, и сейчас ещё там.

– Что ж, одной проблемой меньше. – Хозяин участливо посмотрел на обмякшего в кресле Немого. – Дочь покойной, согласно нашему договору, отныне принадлежит уважаемому Немому. Как только он почувствует себя лучше, то сможет забрать свою собственность. Однако вернёмся к делу. Что произошло с вашей командой? Вы добрались до учёных ОСОПа?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.