Константин Храбрых
Жнец
Печать Леса

«Ведунская серия»

© Константин Храбрых, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Пролог

Несмотря на то что здание хорошо отапливалось, в подвалах было не просто холодно, а ОЧЕНЬ холодно из-за гуляющего по коридорам сквозняка. Фигуры эльфов, затянутые в плотные облегающие комбинезоны защитного цвета, хорошо маскирующего в темноте, единственный недостаток – комбинезоны не давали нормальной теплоизоляции. Поэтому бедняги мелко дрожали от холода. Но никто даже не решился использовать обогревающее заклинание или амулет – тут же поднялась бы тревога.

Их цель была здесь, в самом центре переплетений подземных коридоров под зданием Академии.

Осторожно ступая, они приближались к заветной цели – помещению, опечатанному огромной сигнальной цепью контуров и ловушек. Приказ Владыки Леса был однозначен – любой ценой вернуть артефакт! Значит, даже ценой жизни всех, кто был направлен на это задание.

За двадцать минут они умудрились снять всю защиту с коридора и стен, но дверь оказалась непреодолимой. А посему…

На стене, с которой визитеры удалили магические контуры, была выложена странная треугольная печать, в вершинах и центре которой разместили крохотные артефакты-накопители.

Полюбовавшись делом рук своих, эльфийка (если судить по плотно обтягивающей стройную фигурку ткани защитного комбинезона) отошла подальше и дала остальным условный знак отступить. Короткий мысленный посыл – и артефакты активировались.

Вокруг треугольной печати появилась двухметровая окружность быстро накаляющегося камня. Потекли ручейки расплавленного камня. Десять минут – и в метровой толщине стены был выплавлен идеально ровный (хоть и со следами потеков) двухметровый круг. На стену лег еще один амулет, и раскаленный камень покрылся толстой коркой инея.

Зашипело, присутствующих обдало горячим водяным паром. Впрочем, теплее от этого не стало… даже хуже – мгновенно отсыревшая одежда на холодном ветру заставила эльфов испытать незабываемые ощущения.

Очередной жест рукой эльфийки, и в искусственный проем сунулся один из эльфов. Постояв с минуту, сделал пару шагов, после чего выглянул и жестом показал – «чисто».

В помещении под потолком разгорелась простая магическая лампа, зажигающаяся при появлении посетителей в помещении, а также подававшая сигнал тому, кто был ответствен за сохранность имущества в этом помещении.

Оставив двоих на страже, остальные проникли в помещение и замерли подле мерцающей дымки охранного купола. Под полутораметровым куполом находился рыхлый, покрытый мхом и красными в белых прожилках грибами пень.

Но не за этим пришли эльфы-воришки.

Длинное метровое лезвие меча пронзало пенек насквозь. Лезвие отливало синевой в свете неяркой магической лампы. Периодически по металлу пробегали белые и голубые искорки магической энергии. Рукоять, а также гарда были словно из переплетенных ветвей молодого дерева, только-только выпустившего весеннюю листву… Мастер-кузнец, создававший этот меч, создал не просто магический артефакт, а вложил в него душу. Душу, дарованную мастеру-кузнецу самим лесом, для создания клинка. В навершие меча был вставлен большой ограненный изумруд, в котором и покоилась душа меча.

– Быстрее! Скоро здесь будут преподаватели!

– Знаю! Не отвлекай! – огрызнулась эльфийка, склоняясь над контуром печати, питавшей купол, и начиная чертить дополнительные линии.

– Ваше высочество! Сработали сигнальные маяки на первом этаже! Сюда идут!

Эльфийка глубоко вздохнула и, выругавшись на древнем наречии, деактивировала контур. Купол почернел и пропал, открывая доступ к мечу.

– Скорее, ваше высочество, берите меч!

Эльфийка нерешительно взялась за рукоять меча. Ее кисть тут же была охвачена тонкими веточками, ранее оплетавшими гарду, и по руке девушки потекла кровь. Девушка от боли закусила губу, но не издала ни звука. Она медленно и осторожно потянула меч на себя. Внезапно ее фигуру охватило белое свечение, исходившее от голубой стали клинка. Ее слегка приподняло в воздухе, после чего помещение наполнил крик страха и боли.

Клинок отказался принять нового владельца и теперь поглощал душу и внутреннюю энергию того, кто осмелился его потревожить.

– Проклятье! Милансиалль, сделай хоть что-нибудь! Владыка будет недоволен, если умрет его последняя дочь!

В коридоре послышалось удивленное бормотание и звуки падающих тел.

Внезапно позади ощерившихся клинками эльфов появилась фигура в черном плаще, окутанная клубами первозданной тьмы. Посох в ее руках, со свистом рассекая воздух, раскидал эльфов, после чего фигура качественно оглушила каждого эльфа, отправляя их в крепкие объятия Владыки Снов.

С костяным щелчком лезвие встало на костяное древко, и фигура, сделав несколько взмахов, подошла к девушке, упавшей на тело одного из ее спутников. Пинком ноги фигура с косой выбила из ее руки меч, наклонилась к лицу эльфийки и что-то пробормотала себе под нос.

Подойдя к клинку, враждебно искрящемуся при приближении незнакомца, черная фигура коснулась концом косы эфеса. Клубы истинной Тьмы подняли меч в воздух, после чего меч накрыло плотным коконом, а в следующий миг на клинке появились черные ножны, покрытые вязью рун, а рукоять оказалась обмотана черной тканью. И ножны, и эфес скрепляла тонкая золотистая веревочка с круглой восковой печатью в виде скалящегося черепа.

Подхватив меч, Смерть спрятала его в складках плаща, где он и исчез, словно его и не существовало.

Стоило Смерти повернуться в сторону лежащей без сознания эльфийки, как в черную спину ударил целый град парализующих и иных заклинаний, слегка толкнув фигуру в черном. Заклинания при соприкосновении с плащом рассыпались вихрем искр, не оказав никакого действия.

Фигура с косой развернулась и посмотрела зелеными огоньками глаз из-под капюшона.

– Мое почтение, леры магистры, похоже, кто-то напутал со списками, здесь нет ни одного моего клиента. – Отвесив легкий поклон, Смерть исчезла, шагнув в пустоту.

Выругавшийся при виде Смерти магистр Лоаранн, тяжело вздохнув, начал отдавать приказы:

– Эльфов – к лекарям! Вызвать имперского дознавателя! Лер Ворган, выясните, как они обошли защиту! И как, черт возьми, они смогли проплавить «кароллит»! – Окинув злым взглядом помещение, добавил: – И выясните, куда, суккуб их раздери, они дели меч! Не Смерть же его унесла!

Магистр даже не представлял, насколько близка к истине его догадка, брошенная в сердцах.

Глава 1

Две пары саней, разбрасывая снег на обочины дороги, неслись на север. Олес «раскрутил» на поездку еще нескольких сокурсников. Правда, Виалль отказалась ехать к нему в гости, сославшись на то, что едет домой, а Тиаль сказала, что обязана явиться пред ясные очи Совета Старшего Дома.

Самое интересное: Олес, закоренелый бабник, пригласил в основном мужскую часть курса, а не женскую, как можно было бы ожидать. На закономерный вопрос он усмехнулся и ответил, что надеть свадебные браслеты он еще не торопится, так что знакомить своих любовниц с родителями пока не намерен. Что ж… Вполне ожидаемо от ловеласа Олеса. Надо полагать, поклонниц у него дома должно быть не меньше, чем в самой академии.

Дорога была донельзя скучной. Меня перед самой дорогой достал какой-то хлыщ с другого потока своим пренебрежительным отношением. От дуэли его спас только многозначительно продемонстрированная рукоять тяжелого меча Олеса. Так что дорогу провели в полудреме, с остановкой на обед. Я же включил кристалл с музыкой, сделав упор на то, что ее слышать мог только я.

На чем я и уснул.

Меня кто-то тормошил.

– Просыпайся, сонливый тарус![1]

Олес, дождавшись, когда я соизволю проснуться и открыть глаза, произнес:

– Пошли. Лагерь уже разбили, ужин почти готов.

Тут я сообразил, что уже вечер. Выбравшись из саней и закрыв за собой дверцу, я принялся разминать затекшее от неудобной позы тело.

Когда я подошел к ближайшему костру, у которого суетился повар, готовя ужин, к нему стали подтягиваться и остальные дворяне-адепты.

Кстати, у большинства дворян слуги были пристроены на постой в городе, пока их господин или госпожа изволили пребывать на учебе. То же касалось и охраны. Олес, кстати, сильно удивился, что у меня не было никого, но, пожав плечами, выдавил что-то вроде: «Мне б так доверяли».

Тут мне в голову пришла весьма занимательная мысль. Свыкнувшись с соседством Олеса, я как-то не обращал внимания на то, что привыкшие к слугам многие адепты дворянского сословия попадали в весьма неприятную для себя ситуацию – делать все теперь приходилось самим. Я озвучил свою мысль Олесу, а тот на несколько секунд завис. Потом его лицо от натуги покраснело… громкий хохот, огласивший лагерь, привлек к нему внимание буквально всех.

– Умеешь же ты насмешить… до меня как-то не доходило, что большинство белоручек просто не способны самостоятельно даже одеться! – От костра послышались легкие смешки. – Интересно, как ЕГО и ЕЕ высочества справляются?

Дружный смех наполнил поляну.

А в следующую секунду в правое плечо баронета Кроллинта воткнулось древко оперенной стрелы.

– ТРЕВОГА-А-А! К ОРУЖИ-И-ИЮ!

Я поспешно накинул капюшон на голову. В плащ несколько раз ощутимо ткнуло выпущенными из темноты стрелами. Посох в руке возник сам собой.

Из леса, на опушке которого был разбит лагерь, утопая по колено в снегу, в нашу сторону выскакивали люди, закутанные в меховые плащи или же просто выделанные шкуры. Охрана дворян уже успела скрестить оружие с нападавшими. Тем временем из леса продолжали сыпать стрелы.

В сторону, откуда прилетали стрелы, освещая округу, улетели несколько огненных шаров, ударили пару молний. Арсенал первого курса скуден, и потому немногочисленные известные им заклинания адепты оттачивали до совершенства.

– Маги!

Посох, словно живой, очертил туманный круг в моих руках, отклоняя несколько летящих стрел. Коса пока пребывала у меня без имени – увы, все предложенные мною имена были ею с негодованием отклонены. Кстати, весьма забавно разговаривать с частицей самого себя. Теперь образы стали более четкими при общении. Ибо она не использует привычный «этим двуногим» язык.

Из-за палатки выскочил нападавший, вооруженный копьем, отнятым, скорее всего, у одного из охранников.

«Трактующий хаос, безликий бог. – Я сместился в сторону, пропуская острие копья и нанося удар тупым концом в лоб. – Прольет свой свет души во тьме!»

Разбойник упал на спину уже без сознания.

Часть нападавших удалось взять живыми, а трупы сожгли магией. Не хватало еще, чтобы зверье растащило. Или чтобы кто-то из них поднялся. Кому-то, правда, удалось сбежать. Пленным перевязали раны и, тщательно обыскав, связали.

У нас погиб один из адептов. Тот, что первым поймал стрелу, – наконечник был густо смазан ядом. И шестеро из охранения. Остальные отделались ушибами и резаными ранами.

Повар печально рассматривал то, что осталось от ужина. В котел, словно специально, попало несколько стрел. Разозленный мастер плиты и поварешки даже предложил накормить этим ужином пленных разбойников.

Допрос не принес ничего интересного – все ожидаемо и банально. Шайка промышляла уже давно. Все – выходцы из ближайшей деревни – снабжали местного старосту награбленным, тот отдавал им часть, скидывая остальное в «общак» шайки.

Большинство легло спать нескоро после запоздалого ужина – повар, ругаясь на трех языках и двух мертвых наречиях, все же приготовил поздний ужин, остатками которого накормили и голодных разбойников. Непростой у Олеса повар, как я погляжу, – особо заметна военная выправка и постоянный контроль над людьми, находившимися возле его господина. Один из личных телохранителей?

Проснулся я от поднявшегося в лагере шума. Утром, когда вошли в палатку с пленными, оказалось, что все они мертвы. Кинулись к часовому. Он оказался одурманен какой-то гадостью и в себя не приходил.

Расспрос привидений ничего не дал. Ну, если не считать того, что разбойный отряд был «нанят» двумя неизвестными. Их головы покрывали плотные капюшоны, а голоса были странным способом искажены. Даже когда один из нанимателей расплачивался с главарем, то определить пол человека и цвет кожи оказалось невозможным – кисти рук были затянуты в плотные кожаные перчатки.

Тяжело вздохнув от разочарования, я достал из кармана плаща сферу и заполнил ее душами убитых. Смерти, которая должна была забрать их души, вблизи не наблюдалось. Отдам первому из встретившихся соотечественников.

Тело баронета сгрузили на подводу с едой и прочими вещами. В ближайшем селе приобретут еще одну телегу, после чего тело отвезут охранники в его родной дом.

Ближе к вечеру мы въехали в родовые угодья Олеса. Его родной дом был выстроен посреди горной гряды. Замок запирал вход в каньон.

Внизу, у самого подножья гор, располагались деревни. Как пояснил Олес, его семья являлась вторым оплотом между Империей и королевством Налорнаг. И посему имперским указом его семье разрешено иметь вдвое больше родовых войск, чем остальным родам и дворянским семьям, расположенным в более мирных районах.

В замок мы въезжали затемно.

Но нас уже встречали. Когда ворота закрылись, и охранение немного оттеснили от саней, из которых высыпали дворяне, к нам подошел огромный светловолосый мужчина…

Если честно, я едва не перепутал его со снежным огром – настолько он был массивен. За ним неторопливо шли две молодые девушки, закутанные в теплые меховые шубы. И такие же шапки с густым ворсом.

В следующий миг я был свидетелем того, как Олеса попытались убить… задушить… раздавить в объятиях. При этом бедняга едва сипел. Хоть он и догонял отца в росте, но тот все равно был на полголовы выше. После того как ритуал удушения отцом был окончен, Олеса попытались задушить две радостно пищавшие девушки. У одной из них при этом свалилась с головы шапка – светлые волосы, заплетенные в длинную толстую косу и уложенные в строгую прическу, заблистали в свете спутника этого мира.

Мне, сколько бы миров ни существовало, всегда, наверное, будет приходить в голову название солнца и луны. Что поделаешь, я вырос на книгах, которые мне привозил из своих странствий по мирам отец.

– Итак, позвольте представить вам моего отца герцога Гайрала ла Корью. А это мои сестры Миаринда и Иллонеста. Будьте осторожны! Обе обладают скверным характером и язвительными язычками… ай! Больно же! – У Миаринды, в придачу к перечисленным достоинствам, оказалась еще и тяжелая ручка, которой она и отвесила хороший подзатыльник. – Отец, сестры! Мои сокурсники и друзья: маркиз Сантелл де Гринсор, барон Барриж ле Траффл, виконт Илларх ле Мархон, маркиз Валлиан да Ронтко. И, наконец, мой сосед по общежитию виконт Куртиллиан ан’Драффл. Должен сказать, что в дороге на нас напала разбойничья шайка, и во время нападения погибло несколько охранников, и мы потеряли баронета Кроллинта. Стрела, которую он поймал, оказалась отравлена очень сильным ядом.

– Не будем морозить гостей, – голос герцога Гайрала был довольно громким и густым. – Друзья моего сына – мои друзья! Прошу в мой замок – вы устали с дороги, вас отведут в приготовленные для вас комнаты. Через час жду вас всех на торжественный ужин в честь вашего приезда!

Нас отвели в покои в северном крыле замка. Надо сказать, сам замок, построенный из странного белого камня, по прочности превосходящего гранит, был огромен! Коридоры могли посоперничать с лабиринтами Академии! А я еще удивлялся, как Олес всегда безошибочно помнил дорогу.

Апартаменты мне выделили по-настоящему царские. Три большие комнаты, ванная комната, раздельный санузел. И еще оставили служанку – «помочь распаковать вещи». На это я, вежливо улыбнувшись, выставил девушку за дверь.

После чего смог обследовать покои в спокойной обстановке. Зеркало в ванной – двустороннее, в стенах – явно пустоты, за одной из тонких стенок – ощущался живой человек.

Два десятка следящих контуров неизвестного назначения, постоянно приходящих в активное состояние при моем появлении.

Полностью осмотреться мне не дал вломившийся Олес, хлопнув дверью, едва не прищемившей нос белокурой головке, следовавшей за ним хвостиком. Дернув тяжелый засов, он проверил качество двери. Удовлетворившись качеством засова, подхватил тяжелое кресло и придвинул его к стене.

После чего, вихрем пронесшись по комнате, деактивировал практически все плетения, напоследок сорвав толстое покрывало и накинул его на портрет какого-то бородатого предка в полном доспехе.

Понаблюдав за его действиями, я подошел к стене, за которой затаился наблюдатель, и, достав из так и не снятого плаща карандаш, начертил запечатывающую печать. После этого – плюхнулся в одно из кресел:

– Рассказывай, друг, что у тебя творится, раз ты решил пригласить меня в столь специфическое место?

– А что это ты сделал? – Олес с любопытством покосился на черный контур на каменной стене, едва прикрытой гобеленом.

– Печать молчания. Там кто-то в нише толкается. Теперь он… ну, назовем это «транс».

– О как! И ты молчал, что знаешь про такие вещи?!

Я пожал плечами:

– У всех свои тайны, друг мой. – При этих словах Олес помрачнел.

– Спасай.

– В смысле?

– Моя семья испокон веков охраняет перевал, – начал свой рассказ Олес. – Так как я – четвертый сын, право наследования для меня и рядом не стоит, так что меня хотят по-доброму законопатить в какую-нибудь нужную семью. Хотели…

– И? – подталкивал я его сумбурный рассказ.

– Двое старших братьев сложили свои головы в каньоне три месяца назад во время рейда по каньону. Выжил только третий – Гарнс. Но он пребывает в состоянии, близком к коме. Теперь они хотят, чтобы я забросил Академию и принял обязанности старшего брата.

«Ясно, погибли наследники, и теперь младшему придется отдуваться за всех».

– А ты, стало быть, этого не хочешь?

– Именно! Меня с детства растили как преемника древних воинов, охранявших покой этих земель. До нынешней Империи тут были десятки государств, но наш род тысячелетиями сменялся только достойными, оберегая покой и безопасность перевала. Здесь каждый слуга – воин! А дворник способен метлой разогнать всю охрану наших однокашников.

– Сколько пафоса, – оценил я. – Ну ладно, а я-то чем помогу?

– Нужно доказать, что в академии мы не просто протираем штаны, а, действительно, получаем нужные знания! А пока я буду доучиваться – есть шанс, что на ноги поднимут Гарнса, и он займет этот треклятый пафосный пост!

Я откинулся в кресле. Значит, семейный диссидент, несогласный с текущим порядком вещей, решил попросить о помощи. Вот только сообщить об этом он решил уже на месте.

«А что! Наверное, это будет интересно!»

– А остальные в курсе?

– Шутить изволите-с? Отец заставил меня притащить с собой «десяток достойных юношей, желающих породниться с не последней фамилией в этой стране»! А ты разве не заметил, как эти пентюхи токовали перед девчонками во дворе?

До меня стал доходить весь комизм ситуации: если меня он попросил о помощи, то остальных отдал на съедение родне… правда, подобные альянсы по расчету у смертных – я читал – обычнейшее дело.

– А меня решил на съедение не бросать?

– Да я только «за»! Иметь в родственниках лучшего друга… только я бы поостерегся. Обе опасны, словно стая демонов. Своевольны, вспыльчивы, и выдрессированы матерью, словно волчицы. Дашь слабину – съедят.

– Интересная у тебя семейка, Олес! Очень интересная!

– О, ты даже не представляешь, насколько… – Олес непроизвольно повел плечами, будто от холода.

«Только у меня уже есть подруга».

– А если ты думаешь о своей серой… Она тебе, кстати, сказала?

– О чем?

– Глава их дома прислал письмо перед самыми каникулами. Она должна пройти обручение с младшим сыном, который потом станет принцем-консортом ее дома. – Олес, заметив, как я напрягся, понизил голос и пробормотал: – Извини, но я должен был предупредить. Она, когда прочла письмо, разрыдалась. Скорее всего, рассказала бы после обручения. Род серых, светлых и темных эльфов никогда не примет человека в свой дом.

Я глубоко вздохнул. В голове – сумбур, на душе – пустота… Как там? «Подобные альянсы у смертных – обычное дело»? Пока речь шла о других… А когда меня коснулось. Непосредственно. Не зря нам запрещается привязываться к смертным, ох нельзя!

Спокойно… спокойно… спокойно…

– Что ж! Сыграем в твою игру!

Перехватив мой взгляд, Олес оскалился:

– Вот таким ты мне больше нравишься! – Он хлопнул меня по плечу. – Меня всегда восхищало твое хладнокровие! Особенно после того, как я узнал о твоей скромной привычке оставлять за собой горы трупов!

Я непроизвольно вздрогнул.

– К-каких трупов?

– Тех, что были в подземелье! Там нашли остаточные следы боевой магии смерти, буквально перепесочившей древний город и всю прятавшуюся там нежить! А у самой печати? Перегрузил контур? Да на средоточии своей силы призыватели от тебя должны были только тапки оставить, и те – дымящиеся. Но где эти милые люди и где ты!

– Олес…

– Нем, как рыба! Фаршированная! Под соусом!

«Значит, он что-то знает, вот только сводит все к шутке».

– Кстати, о фаршированной рыбе! – решил я сменить тему. – Ужин скоро? А то так кушать хочется, что и переночевать…

– Через полчаса! Переодевайся! – После моего согласия Олес снова превратился в себя прежнего – в «привидение с моторчиком». – И прими душ! Наши павлинчики, кстати, уже вовсю чистят свои перышки – сейчас будут показывать себя во всей красе… То-то смеху будет!

Олес развалился в кресле и, создав маленький огненный шарик, стал гонять его между пальцев, словно монетку.

– У тебя симпатичные сестры.

– О, ты еще не видел мою маму! Как однажды мне признался отец – я тогда еще был маленький, – ради такой стоит либо сокрушить горы, либо свернуть себе шею! Настоящая женщина! А сестры – все в нее!

Неожиданно мне припомнилась похожая фраза, прочитанная мной в одной из книг. Которую я и озвучил:

– «Принцесса стоит смерти…»

– Да-а, друг, наш философ глубоко засел в тебе со своими догмами!

Мы вместе рассмеялись.

Сегодня я понял значение термина «распушить перья».

Расфуфыренные, надушенные… по-моему, они даже брови подвели! От такого уже у меня дрожь началась. Олес же с каменной ро… лицом наблюдал за этой картиной. Я, правда, не понял, то ли он скривиться хочет, то ли расхохотаться.

Зал, куда меня проводил сухонький дворецкий (или слуга – я так и не понял, какую должность занимал этот человек), был огромным.

В углу на небольшом возвышении находилась группа музыкантов. Женщины еще не появились. Олес сел по правую руку от отца, а на попытку одного из сокурсников примоститься рядом, сказал тому что-то шепотом. Тот подскочил как ужаленный и ускакал на противоположную сторону стола. Как впоследствии выяснилось, именно там, с противоположной стороны, должны были сесть дамы. Так что ему вроде как повезло, и он устроился аккурат возле них…

Первым появился отец Олеса. Герцог Гайрал был в свободном, не стесняющем движения костюме. На поясе справа – длинный узкий меч с лепной рукоятью с крупным рубином в гарде и тонкой гравировкой. Поприветствовав гостей, он сел во главе стола.

Пинок под столом и шепот Олеса:

– Не вздумай пить из кубков! Да и с едой… – Тут Олес заметил, что отец прислушался к нам. – Добрый вечер, отец.

В следующий момент распахнулись главные двери, ведущие в зал…

Большинство гостей мужского пола подорвались со своих мест за столом, которые уже успели облюбовать.

Ну, а дальше – чудная картина: «распушив павлиньи хвосты», гости, осыпая комплиментами появившихся дам, сопроводили их к столу, едва не начав драку за право отодвинуть стул. Едва не прозвучали вызовы на дуэль.

Леди продефилировали через зал к столу, позволив себе только легкий поклон, согласно этикету. Все.

У всех трех девушек были светлые волосы с легким голубоватым отливом. Большие голубые глаза. Высокий рост. Ну, «высокий» – для меня. Примерно сантиметров на пять-восемь выше. Как любят выражаться классики: обладали высоким станом, белоснежной кожей и ледяным взглядом.

«Умны, стройны, высокомерны», – оценил я.

На хозяйке, матери Олеса, герцогине Лаардан, было черное платье с полями, скрывавшее стройные (ну, а как иначе-то?) ноги до самых щиколоток. Это же платье соблазнительно облегало высокую грудь над тугой шнуровкой. На руках – черные перчатки. Волосы уложены в хитрую прическу, в которой при желании можно спрятать немаленький арсенал метательных спиц или чего-нибудь подобного.

Девушки были в белых платьях, расшитых мелкими самоцветами, дающими интересную игру света. Хм… И являющихся интересным артефактом… А узоры этих камней, между прочим, составляли сложный контур, скорее всего защитного типа.

«Очень интересная у Олеса семейка. Очень!»

Наконец, все расселись, и слуги стали подавать еду… Желудок жалобно заурчал, так как последний раз, когда в него что-то попадало, был утром. А запахи были настолько хороши…

– Что-то не так, виконт ан’Драффл? – голос девушки напротив вывел меня из мысленной борьбы с собой. – Вы совсем не едите.

– Да. Увы, пока не могу.

– Не нравится, как готовит наш повар?

– Если бы я сегодня мог оценить его труд… увы, после недавней практики у меня проблемы со здоровьем и приходится питаться раз в сутки. Остальное время врачи заставили меня пить восстанавливающий эликсир.

Я достал из-под полы плаща упаковку апельсинового сока и мензурку. С шипением открыв крышку на тетрапаке, я налил двести пятьдесят граммов «лекарства» и неторопливо пригубил.

– Не за столом будет сказано – редкостная гадость, сударыня! – Жалобно посмотрел я на девушку. – Но, увы и ах, с врачом спорить – себе дороже!

Судя по удивленно округлившимся глазам, такого поворота не ожидал никто. Олес уткнулся лицом в тарелку, старательно работая челюстями. А иначе то, как он гримасничал, чтоб в голос не заржать, стало бы заметно по покрасневшей физиономии.

– Мальчик мой, тебе тоже нездоровится? – искренне забеспокоилась герцогиня Лаардан.

Олес, с трудом сдерживая смех, просипел в ответ:

– С-с-с-специи, матушка! Отвык за время учебы. Простите!

– Тогда попробуй рыбу, там их почти нет! – Его сестра, Иллонеста, изобразила на лице легкую заботливую улыбку.

Дальше пошло по накатанной. У остальных гостей неожиданно проснулась повышенная болтливость, причем остальные оказались не менее болтливыми. За полчаса неторопливой трапезы я узнал о сокурсниках такое, чего вряд ли смог бы добиться под пытками.

Налив новые двести граммов сока, я с легкой улыбкой, немного морщась, принимал «лекарство». Тем временем поток интересного стал иссякать, и глава семьи изволил переключиться на меня:

– Кстати, виконт…

– Можно просто Курт, прошу прощения, если что не так, просто не люблю весь официоз и расшаркивания, отнимают время.

Олес от этих слов подавился. Все тут же переместили взгляд с меня на него.

– Прошу прощения. Ком в горле застрял.

– Хорошо, но так как мы не на беседе, а на ужине, то порядок нарушать не будем. Виконт ан’Драффл, вам, может быть, необходима помощь лекаря? У нас отличные семейные врачи!

– О, благодарю, но не стоит беспокоиться! У меня просто сильное истощение организма. Попал под магическую волну взрыва магического эксперимента во время практики. Теперь заставляют пить всякую… пакость – еще раз простите! – якобы восстанавливающую организм. Ну, еще пара дней, и думаю, что я буду в порядке.

– Не расскажете немного о себе?

– Могу, конечно. Вот только что вас интересует? – Вежливая улыбка.

– Откуда вы родом?

– Ну, тут рассказывать особо и нечего. Родом из Терра-на-Наларра, так называются наши нынешние владения. – «М-да, задачка». – Единственный ребенок в семье. Всю жизнь прожил в родовом замке, учился, читал, захотелось посмотреть мир – и решил поступить в академию. Вроде всё.

– А насколько вы сильный маг? – Миаринда кокетливо посмотрела сквозь хрустальный бокал. – Брат о вас очень высокого мнения.

При этих словах Олес пнул меня под столом и сделал страшные глаза. Меня-то за что?!

– Ну, я бы не назвал себя сильным магом, даже от общего обучения меня отстранили на практических занятиях.

Мне показалось, или в ее взгляде промелькнуло разочарование? Или даже отблеск презрения? Непонятно. Живые очень часто ставят в тупик непонятной реакцией!

– А ваши увлечения? – Молчавшая до этого герцогиня Лаардан задумчиво рассматривала меня из-под своих густых ресниц. – Чем-то же вы увлекаетесь?

– Чтение. Я очень люблю книги и старинные трактаты.

– Владеете мертвыми языками? – заинтересовалась герцогиня.

– Да, есть немного.

Очередной пинок под столом заставил меня поморщиться.

Встав из стола, я откланялся, сославшись на то, что после принятия лекарства требуется какое-то время передохнуть (а лучше поспать), чтобы лекарства, дескать, лучше подействовали. Меня проводили. Пока мы шли по коридору, я постоянно натыкался на насмешливые оценивающие взгляды стражников.

Не помню, где и кем было сказано: «Взвесили, осмотрели, признали негодным». Вот здесь точно такое же ощущение. Один в один.

После того как я попал в свои покои, разделся и лег спать. Сон пришел мгновенно, стоило мне закрыть веки.

Семейный совет проходил в мрачной атмосфере. В кабинете главы семейства, помимо супруги и сына, присутствовали и обе дочери.

– Олесеанн! Сын! Как это понимать?!

– Прошу прощения, отец, но можно чуть-чуть конкретнее?

– Конкретнее? Хорошо! – Возникшая на лице герцога улыбка заставила Олеса напрячься. – Я просил тебя пригласить в замок достойных сокурсников, а кого привез ты? Лизоблюды, подхалимы… да они, скорее всего, не знают даже, с какого места браться за меч, чтобы не порезаться!

Олес, слегка успокоившись, легкомысленно пожал плечами:

– Ну, извини, отец, – пришлось выбирать из того, что было! Вот если б ты прямо сказал: «Олес! Пригласи сюда свору… э-э-э… свиту его императорского высочества!» – Олес впервые позволил при отце легкую улыбку-оскал. – Во время боя в Коллегии эти, как ты выразился, «лизоблюды и подхалимы», показали самый лучший результат! А Его и Ее императорские высочества в этот момент находились под куполом высшей защиты… правда, не собственноручно построенной!

– Боги! Как мельчает дворянство! – Герцогиня поджала губы. – Но твой сосед? Что за хлюпика ты привез? Кожа да кости!

– Да его ветром сдует! – фыркнула Иллонеста. – Мне всегда казалось, что ты более разборчив в людях брат!

– А вот Курта попрошу не трогать! – внезапно изменившийся голос Олеса заставил всех вздрогнуть, а главу семьи непроизвольно потянуться к оружию. – И вам, мои дорогие сестрички, в первую очередь!

Поднявшись из кресла, Олес на секунду остановился возле двери:

– С вашего позволения, сударыни, только благодаря Курту мы выжили в Коллегии свихнувшихся магов! Попробуете что-нибудь выкинуть, я просто откажусь от родового имени!

Хлопнула дверь.

– Мальчик наконец-то вырос, – хохотнул отец. – Сам нашел себе друга и готов защищать его, даже отказавшись от семьи и герба. – На лице герцога появилась улыбка. – Иллонеста, доченька, прощупай его друга, но только осторожно. Понимаешь, о чем я?

Герцог Грайл осведомился у супруги:

– Дорогая, выяснили, кто он такой?

– По архиву он и в правду является виконтом Куртиллианом ан’Драффл, вот только долгое время считалось, что весь род давно погиб. И тут появляется наследник… Дело темноватое, но камень в Академии подтвердил дворянство и право на герб. Земли, которые раньше принадлежали его роду, не только давно отошли императорской короне, но и уже розданы в виде наград и жалований.

– Это все?

– Олес отказался рассказывать о нем, а большего не известно даже в самой Академии. Телохранитель Олеса перешерстил буквально всё, но такое чувство, что виконт появился из воздуха. Вошел через главные ворота, прошел экзамен и устроился на учебу в очном порядке. – Герцогиня, задумавшись, непроизвольно вертела ободок перстня вокруг безымянного пальца правой руки – герцог незаметно ухмыльнулся. – Оценки средние, однако, судя по некоторым записям, три кафедры его отмечают как очень перспективного адепта.

– Ну-ка, ну-ка… И какие же? – заинтересовался герцог Грайл.

– Темный факультет и, особенно, кафедра призывателей. Исторический факультет. И – самое интересное! – боевая кафедра. По направлению ближний контактный бой без использования магии.

– Дуэли? – влезла в разговор молчавшая ранее Миаринда.

– Две выигранные, когда вызывали его, и одна несостоявшаяся.

– Сбежал или отказался? – уточнил герцог.

– Он во время вызова на дуэль перестарался – вызываемый оказался у лекарей с легкой потерей короткой памяти.

– Это как? – удивилась Миаринда.

– У него не было перчаток, и, чтобы соблюсти дуэльную традицию, он вырвал латную перчатку у ближайшего рыцарского доспеха и хлестнул уже ей.

Сестры слаженно фыркнули. Герцогиня тоже тонко улыбнулась:

– Оригинально. Иллонеста, прощупай друга нашего дорогого сына, а ты, Миаринда, займись остальными. И, не дай бог, я узнаю, что ты решила пропустить их через постель! Только урона чести рода я не потерплю!

Сестры разочарованно вздохнули и, словно долго отрабатывали, синхронно встали и, попрощавшись с родителями, отправились в свои покои.

Глава 2

Я проснулся посреди ночи от того, что почувствовал чужое присутствие в комнате. Словно невыраженное чувство тревоги.

А потом я услышал стон призрака. Стон потерянного существа, ищущего выход и обреченного на долгие скитания по миру живых.

Встав с кровати, быстро оделся и накинул плащ. Коса вышла из тьмы, стоило мне только о ней подумать. Шагнув на четвертый слой мира, я отметил, что комната словно погрузилась в полумрак. Тут мой взгляд упал на так и не отключенный контур, в котором был пойман наблюдатель. Взмахом отключив его, я услышал падение чьего-то тела и протяжный стон.

«А вот теперь прогуляемся».

В это время в комнате контроля поднял тревогу оператор, следящий за живыми и неживыми объектами. К нему тут же за указаниями подскочил дежурный порученец.

– Свяжись с магистром! Объект «Овца-8» исчез со схемы контроля замка и на ближайшей территории не наблюдается!

– Есть!

Порученец унесся в соседнюю комнату, где находились амулетчики-связисты.

– Внимание! Слабый сигнал в четвертом рукаве подземелья! Третий уровень, сектор 2-12! – Теперь второй оператор поднял тревогу. – Внимание! В секторе 2-12 зафиксирована мощная волна смерти! Повторяю, зафиксирована мощная волна смерти!

– Боже! Да туда буквально вся нежить сползается…

В следующее мгновение в операторскую ворвался магистр, на ходу застегивающий ремни на кирасе.

– Смирно! Магистр в…

– Доклад! – оборвал он солдата, подскочившего при появлении магистра. – Что, демоны вас раздери, тут происходит?

– Саер магистр! Двадцать минут назад из поля наблюдения исчез объект «О-8», после чего было доложено вам. А спустя восемнадцать минут в секторе 2-12 случился выброс магии смерти. Там сейчас все буквально заполнено нежитью!

– Они исчезают!

На огромной схеме-иллюзии, изображающей замок со всеми его коридорами и помещениями, включая подземные тоннели, в указанном секторе один за другим стали гаснуть серые огоньки, отмечавшие нежить. По дальнему коридору неслись красные точки солдат гвардии перевала.

– Они все исчезли!

– Объект «О-8» появился на схеме! – Оператор ткнул в точку в каком-то помещении. – Это уборная.

– Кто был направлен в сектор 2-12?

– Седьмой отряд! Свяжитесь и предупредите их, чтобы они были осторожны. Не нравится мне это что-то. – Герцог закусил губу. – И проверьте, что с объектом «О-8»!

– Есть!

– Саер магистр! Командир отряда докладывает, что на месте выброса обнаружены следы эктоплазмы и костяной трухи! – Из комнаты связистов выскочил порученец. – Там вообще никого из живых и «неживых»…

– Прочесать весь рукав, но найти мне причину выброса!

– Саер магистр! Объект Овц… «О-8» в своих апартаментах. Следов магических всплесков при нем не зафиксировано.

Постояв с минуту и что-то обдумывая, магистр развернулся и, уже выходя из помещения, произнес:

– Я в кабинете, через час жду доклад от командиров отрядов, прочесывавших подземелья!

– Есть!

Какие-то странные у них катакомбы. Больше похоже на лабиринты с монстрами и нежитью… полигон! Как есть полигон! О том, что здесь периодически проводились магические и физические схватки – говорили многочисленные следы на стенах и остатках магических контуров, странным образом не развеявшихся после активации.

Узкий коридор с потеками камня и гранита вывел меня в невысокий конусообразный сводчатый зал. С потолка тонкой струйкой, рассыпающейся на капли, падала вода, собираясь в рукотворное озеро или бассейн.

Озеро взорвалось мириадам брызг, после чего изо всех щелей, воды и темных коридоров в зал хлынула нежить.

«Вот это каземат! Да тут работы на сто лет хватит!»

Коса в моих руках приняла вид двусторонней глефы, тут же запевшей свою песнь.

А потом я услышал песню…

Голова буквально взорвалась от нахлынувших эмоций и… трудно объяснить. В человеческом языке нет таких слов.

«Песнь баньши! Проклятье!»

Во все стороны хлынула волна смерти, троекратно усиленная «косой» в моих руках. Нежить, попавшая под волну, тут же стала рассыпаться в прах. А от некогда бывших нежитью, а ныне кучкой праха и трухи, потянулись искорки душ потерянных в мире живых.

Второй шарик заполнился душами.

«Как бы во мне не увидели конкурента… Или не заставили подрабатывать на полставки, – усмехнулся я своим мыслям. – Думаю, пора назад».

После чего я переместился в выделенные мне апартаменты.

«С каждым разом перемещения все проще и проще…»

Утро…

Впервые за все свои сто семнадцать лет я захотел кого-то придушить! Лично, собственными руками, сомкнуть пальцы на шее и – с чувством, с расстановкой…

Я с воплем вскочил с кровати, мгновенно призывая косу и плащ, а в сторону противника полетела ветвистая черная молния. А в следующий миг я ушел на тринадцатый слой разом.

Повинуясь мысленной команде, время остановилось. Или точнее, я перешел в состояние, когда время замерло на месте, а я ускорился в миллионы раз.

Олес завис в десяти-пятнадцати сантиметрах над полом. Ведро замерло в воздухе, отброшенное им в сторону, а молния во всем великолепии воткнулась в стену, по которой во все стороны побежали трещины. Восстановив дыхание, я вернулся в реальный мир в реальное время.

– Утро доброе, – улыбнулся я, наблюдая за лежащим ничком маркизом-младшим.

В следующий миг стена взорвалась, осыпав комнату щебнем и мелкой крошкой строительного раствора. Когда пыль осела, Олес, чихая и кашляя, поднялся на ноги.

– Тьфу… кха-кха… доброе… УБИТЬ МЕНЯ ХОЧЕШЬ?!

– Да! – улыбнулся я.

Олес поперхнулся. По удивленному виду и вытаращенным глазам стало понятно, что такого ответа он не ожидал.

То, что я сначала принял за икоту – оказалось нервным хихиканьем, которое Олес старательно давил в себе. Когда в комнату влетела герцогская гвардия, она удивленно застыла при виде двух ухохатывающихся адептов первого курса магической академии. В особенности их шокировало то, что юноша, громко хохочущий, осыпанный каменной крошкой и штукатуркой – это молодой герцог Корью. Внезапно из пролома в стене вывалилось дымящееся и тихо ругающееся тело, прятавшееся в скрытой нише, которая была за стеной.

При виде этого чуда смех разобрал снова.

Вскоре подоспел сам герцог, его личная охрана и обе юные особы в охотничьих костюмах. Я невольно залюбовался их стройными фигурками.

– Я хотел бы услышать ваши объяснения, господа! В чем причина вашего желания разрушить мой замок?

Олес поднялся на ноги:

– Отец, это целиком и полностью моя вина! Давно хотел попробовать побудку ледяной водой… и немного переборщил…

Вот только глаза, в отличие от шутливо-виноватого вида, были цепкими и внимательными.

«Я что-то пропустил?»

– А зачем вы подпалили Жекома?

– Кто же знал, что он будет в это время проверять замковые тайные ходы? – Олес выдавил из себя улыбку, вот только улыбка у него была похожа на волчий оскал.

Лицо герцога Гайрала ла Корью не изменилось ни на йоту, а вот на лицах девушек отразилось удивление.

– Что ж, прошу прощения, виконт ан’Драффл, за неосторожные действия моего непутевого сына. Вас проводят в новые апартаменты, где вас уже не побеспокоят. А с сыном я еще поговорю. – Окинув комнату, засыпанную мелким щебнем, он добавил: – Слуги почистят и принесут ваши вещи в ваши покои.

– Благодарю, но не стоит беспокойства – я вчера не успел разложиться. – Я подхватил дорожный мешок.

Через полчаса в новых апартаментах хлопнула входная дверь и переодевшийся в чистое Олес принялся помогать обезвреживать следящие контуры в комнате. Вскоре с этим было закончено.

– Рассказывай! – Я устало плюхнулся в кресло напротив Олеса.

– С чего начать?

– С утренней побудки. Что-то раньше я не замечал за тобой такого экстравагантного способа побудки в академии.

– Ах, это… должен извиниться, это было сделано, чтобы ослабить пыл сестренок.

– В смысле? – Я непонимающе нахмурил лоб.

– Отец или мать, скорее всего, дали команду прощупать тебя. Вот и решил сделать так, чтобы они не прибегли к крайним мерам. – Олес откинул назад непослушную челку. – Надо будет подстричься. Так вот, они хоть и симпатичные, но ветра у них в головах еще больше, чем у мамы в молодости. Из раздела – хочу-получу… в детстве явно сели не на шило, а на набор столовых вилок.

– Интересное сравнение, – хмыкнул я. – А чем заняты остальные адепты?

Олес хмыкнул:

– Красуются перед девушками в фехтовальном зале. Эти придурки не понимают, что любая из сестер может нашинковать любого из них, прежде чем тот успеет контратаковать. – Олес тяжело вздохнул. – Мать до замужества была весьма экстравагантной особой – вместо кукол – мечи и кинжалы, вместо вышивки – вольтижировка… Ну, и сестры пошли по ее стопам.

Я потер подбородок, усваивая новую информацию. Определенно семейка Олеса или явные фанатики войн, либо сошлись два одиночества, помешанные на войне. Хотя, охраняя перевал от того, что может нагрянуть, только такие и выживают.

– Ты мне вот что скажи, мне еще долго питаться апельсиновым соком? Или они когда-нибудь перестанут подмешивать всякую гадость в нашу еду?

Олес достал холщовый мешочек с кулак размером и бросил мне.

– Антидот. Курт, я еще раз извинюсь, что вынудил тебя…

– Да брось! Ты мне оказал куда большую услугу… – Я припомнил ночное столкновение и песнь баньши. – Кстати, твой старший брат, который выжил… как у него было со слухом?

– Откуда ты… – Нахмурился Олес, но тут же ответил: – Да, с детства он был туговат на уши. Лекари только руками разводили. Так как ты узнал?

Я немного помолчал, собираясь с мыслями и обдумывая ответ. Наконец, тяжело вздохнув, произнес:

– Если я правильно понимаю происходящее, то именно из-за этого твой брат и выжил, но ушел в коматозное состояние.

Я поднял руку, останавливая подобравшегося в кресле Олеса.

– И если это правда, у нас большая проблема!

– Курт, прекрати говорить загадками! Что с братом?

– У вас под замком баньши. Я вчера проснулся, когда она пела свою песнь.

Лицо Олеса стало белым, как мел. До него дошло, что случилось с остальными братьями. Скорее всего, они услышали прощальную песнь баньши, от чего и умерли. Эта песня, как и само творение, создавалось «не мертвыми» против живых.

Прекрасная девушка в прозрачной одежде красивой песней оплакивает любимого, умершего в походе. В большинстве случаев создание само не понимает, что оно творит, принося гибель окружающим. Прекрасна и опасна. «Не мертвые» потом отказались от создания баньши, так как они уносили за собой целые селения. А им тоже нужны человеческие или иные живые жертвы для своего существования.

– Надеюсь спрашивать, как, ты не будешь?

– У брата есть шанс выжить? – Олес закусил губу, причем до крови. Тонкая красная ниточка потянулась по подбородку и закапала алыми каплями на белоснежную ткань камзола на груди.

– Если мне удастся убить ее, прежде чем она высосет из него всю жизненную энергию, то, считай, шансы есть. – Я посмотрел ему в глаза. – Ты со мной не идешь, а идешь караулить у постели брата. Если он очнется, ему надо влить в рот пол-литра черногорского настоя с лепестками алого лотоса. После чего нужно будет вызвать лекарей, чтобы следили за энергетическим составом. Он у него будет около недели нестабилен.

Олес задумался. Информация, что я ему выдал – в академии не преподается, это из личной библиотеки моей семьи. От тех времен, когда создавались эти создания, остались невнятные легенды, но, несмотря на это, отдельные экземпляры смогли пережить своих создателей.

– Демоны! И ведь давал тебе в свое время обещание не расспрашивать… Теперь придется гадать… Курт, ты демон во плоти! – Олес рассмеялся. – Сделаю, как ты говоришь. Придется придумывать причину, по которой придется караулить брата. Что тебе нужно? Тьфу! Тебе что-нибудь надо на охоту?

Хм-м… хороший вопрос. На баньши никогда не охотились. Когда узнавали ее логово, туда просто отправляли нежить, боевых големов, или били по площади, чтобы избежать пения баньши.

– Керамическая урна, шесть пустых накопителей, в один конец, ибо от моей магии они разрушатся, и флакон «Розовой воды».

– У сестер достану, у них этого хлама завались. Кстати… ты мою сумку внутри своего карманного королевства не потерял?

– Нет, а что у тебя там, кстати?

– А Тиалль снабдила «со скидкой» товарами из вашей лавки. А размеры сестер не так-то сложно указать.

Интересный подход. Однако как отреагируют его сестры, интересно узнать. По логике вещей, должны заклеймить извращенцем… облить горячим воском и вывалять в перьях… хотя кто их, экстравагантных, знает…

Олес вручил два свертка сестрам с просьбой посмотреть в своих покоях, после чего буквально силой выдавил меня из помещения и утащил на улицу из замка.

– Мы куда-то спешим?

– Ага, на верховую прогулку, пока сестрички перекипят!

У меня зародилось нехорошее предчувствие…

Внезапно распахнулись ставни одного из окон замка, и на всю округу разнесся звонкий девичий крик:

– Олес! Подлец! Посмей только показаться в замке! Я… – дальше был длинный список линчевания, которому будет подвергнут Олес, да и я за компанию.

Подвели двух непарнокопытных животных. Лошадь, каурая…

В следующий миг я отскочил в сторону, ибо это исчадие мира живых тут же захотело меня приголубить передними копытами, для чего, вырываясь, оно встало на дыбы. Животные нас очень хорошо ощущают. Двое конюхов с трудом удерживали рвущуюся меня растоптать лошадь.

Чтобы каурая успокоилась, пришлось отбежать в сторону.

Так что прогулку пришлось отложить на неопределенный период.

– Не понимаю, что случилось с Листиком! Вроде смирный конь! – удивленный Олес подошел ко мне.

– Ты забываешь природу моей магии – животные на нее плохо реагируют. Кому захочется таскать на себе источник верной гибели? – улыбнувшись, я развел руками.

Олес отряхнул снег с воротника и задумчиво протянул:

– Прогулка отменяется… В фехтовальный зал?

– Думаю, это лучший вариант, кстати, а почему ты решил туда? Разве наши «павлины» еще не там?

– Я про отцовский. Он запирается, так что туда никто не войдет! Сестренки как раз остынут.

Зал был великолепен. Десять метров в высоту и столько же, хотя, наверное, немного больше, в длину. Деревянные панели. Возле дальней стены… Точнее, вся стена представляла собой один огромный стенд с разнообразным оружием. В углу располагался запасной выход. Вдоль стены расставлены деревянные куклы, покрытые множеством магических контуров, заполненных магией под завязку.

Олес, скинув камзол на вешалку у входа, подошел к стенду с оружием и выбрал два метровых меча, с затупленной кромкой. Я снял свой камзол.

– Ну что, разомнемся?

– Тебе настолько меня не жаль?

– Абсолютно! Моя маленькая месть за утро! – Олес хищно оскалился и бросил мне меч.

Поймав его, я поудобнее перехватил его за рукоять и сделал несколько пробных взмахов, привыкая к весу оружия. Баланс хороший, мне так кажется, по крайней мере… Все-таки я больше по древковому.

– Ну, это еще вопрос, кто виноват в утреннем происшествии…

А дальше началось форменное избиение меня родимого. Олес словно отыгрывался за утреннее, хотя я больше склонялся к тому, что ему просто больше не с кем выпустить пар, несмотря на то что он в своем родном замке.

Надо будет поискать книги по сложным семейным отношениям. Все-таки остается еще очень много белых пятен. Мир живых протрясает своим много…

«Проклятье!»

Обманным финтом Олес вместо секущего удара в ногу нанес удар в правый бок. А мою попытку отвести клинок в сторону, замысловатым образом крутанув меч, ударил мне по кисти. Меч со звоном покатился по каменным плитам пола.

– Ну, ты и сволочь! – Я тряс ушибленной кистью.

– Враг не даст тебе второго шанса, мой друг.

Подойдя к выбитому оружию, я поднял несчастную железку и вернул ее на место, взяв в руки длинный боевой шест, со стальными набалдашниками, обозначающими острие копья и утяжелитель на другом конце.

– Так что ты там говорил про второй шанс, друг мой?

Прокрутив малый круг начальной тренировки, привыкая к незнакомому оружию, я мелкими, неторопливыми шагами стал приближаться к Олесу.

– Э-э-э… Курт! Курт! Так нечестно!

На моем лице появилась довольная улыбка:

– Так что ты там говорил про честь? Хватит отступать, прими бой, как положено настоящему мужчине!

«Копье» со свистом рассекало воздух, гоняя его вокруг зажатого в углу Олеса. Тот, перехватив меч поудобнее, встал в замысловатую стойку.

– Прошу прощения, что прерываю вашу тренировку, милорды…

Я отскочил в сторону, поставив шест перпендикулярно полу, и внимательно посмотрел на неожиданно появившегося слугу. Сухонький, немолодой лакей в черном костюме слуги умудрился подойти к нам вплотную так, что мы ничего не заметили!

– Господин Олесеанн! Вас ждет ваш отец в кабинете!

– Проклятье, Дорлан! Такую тренировку испортил! Я только-только собирался его контратаковать!

– Я подожду, чтобы ты смог контратаковать – начнем в той же позиции.

При виде выражения моего лица Олеса передернуло. Ругнувшись на староэльфийском, он пообещал мне жестоко отомстить и велел никуда не уходить.

За ним закрылась дверь.

– Милорд ан’Драффл, господин Олесеанн может задержаться. – Дворецкий… или кто он тут… подошел к правой створке двери и, ухватившись за край деревянной панели, открыл неприметную дверцу. – Это система управления боевыми куклами. Поворачиваете вот этот диск и ставите соотношение стрелки с уровнем опасности. Уровни расписаны на внутренней стороне дверцы.

Дорлан ткнул в закрепленный лист потемневшего пергамента с ровными строчками написанного.

– Всего двенадцать уровней. Но я вам не советую активировать более одной куклы с уровнем сложности выше седьмого. Начиная с восьмого, куклы начинают биться уже с настоящим оружием. – После чего Дорлан изобразил поклон и спросил: – Еще что-нибудь, милорд?

– Думаю, нет. Спасибо, Дорлан!

– Если буду нужен, дерните шнур у той стены. Хорошей тренировки, милорд!

Поклонившись, дворецкий вышел.

Подойдя к скрытой панели, я сначала прочел лист пергамента, выбирая сложность, потом принялся изучать сам механизм и магический контур. Контур был крайне сложен, и он был далеко не основной. От него шли несколько дополнительных управляющих линий. Под полом фехтовального зала было такое переплетение сегментов различных контуров, соединенных в один большой… короче, запутался. Плюнув, я щелкнул тремя рычажками и повернул стрелку диска на третий уровень сложности.

Три куклы в простых железных доспехах с легким скрипом сочленений и звоном доспехов поднялись на ноги. У всех троих были в руках точно такие же мечи, вроде тех, с которыми мы занимались с Олесом.

Когда я встал в центре зала, контур, подтверждая мое положение, активировался и куклы слаженно, как не каждый человек сможет, атаковали.

«Великая Тьма, как же я соскучился по нормальной тренировке!»

Дома со мной занимались привидения, которым обычное, не зачарованное оружие не причиняло никакого вреда.

В это время в кабинете герцога Гайрала ругался и пытался вырваться из кресла Олес. Кресло, в которое он по неосторожности сел, обладало магическими захватами, а также контуром, блокирующим магию в любом ее проявлении:

– Отец! Немедленно прекрати этот цирк! – Кресло, несмотря на немалый вес, ходило ходуном.

Причиной тому была иллюзия, показывающая происходящее в отцовском фехтовальном зале.

– Успокойся, потом выскажешь Иллонесте все претензии. Это ее идея.

– Да мне плевать, чья это идея! Вы… О… двенадцатый уровень!

– Она среди кукол, так что прекрати вести себя как ребенок! Тем более там нет боевого оружия, его вчера забирали на чистку, как и магического…

– Прошу прощения, милорд, но с утра зал привели в полный порядок. В том числе и магическое оружие!

– Что?! Проклятье!

Герцог вскочил из кресла, в котором недавно восседал, наблюдая за иллюзией. Внезапно иллюзия дрогнула и потухла. Герцог с руганью распахнул дверцу скрытого арсенала и принялся что-то нажимать на стене.

С Олеса спали магические путы, и тот, не теряя ни секунды, рванул прочь из кабинета. Туда, где из-за того, что семья заигралась, мог погибнуть его лучший друг. И со злостью врезал по двери, на которой была запирающая печать.

Выругавшись, он стал заклинание за заклинанием отправлять в косяк двери. Единственное слабое место – сама дверь была хорошо защищена. На взрывы подоспели гвардейцы.

– Огонь по двери! Тьфу, огонь по косяку двери и стене! Срочно выломать ее!

Не выдержав слаженного удара из нескольких магических жезлов, дверь вывалилась вовнутрь. Олес и гвардейцы нерешительно замерли на пороге.

Сквозь тьму, которая наполняла помещение, казавшуюся осязаемой, на них смотрело нечто с горящими тусклыми зелеными угольками глаз.

– Что-то вы долго…

Тьма исчезла, словно повернули выключатель, а посреди зала среди разрубленных на куски кукол, опираясь на древко любимого оружия, стоял взмыленный Курт. Выдернув из тела деревянной куклы лезвие глефы, он небрежно положил ее на плечо и, пробормотав что-то себе под нос, кивнул головой на прислоненное к стене тело в кожаном доспехе.

– Вызовите лекаря. Девушку оглушило упавшим на нее обрубком куклы.

– С ней все в порядке? – Олес склонился над телом сестры.

Осторожно стянув с головы легкий боевой шлем, он прислушался к ровному дыханию. После чего отбросив шлем в сторону, осторожно поднял ее на руки, и пошел к выходу из зала.

– Идем, Курт, тебе тоже не помещает визит к лекарю.

Уже идя по коридору, молчавший Курт довольно улыбнулся и тихо произнес:

– Интересные у вас игрушки… очень интересные…

«Которые едва не отправили к престолу богов дуру-сестренку и лучшего друга! Ну, папа, ну, спасибо!»

Глава 3

Очередная отброшенная ударом копья кукла, словно заведенная, поднялась на ноги и атаковала.

А следом за ней на ноги стали подниматься остальные куклы. Даже те, что были неактивны. Пять секунд – и я окружен древом и сталью.

«Это такая программа тренировки?»

На некотором оружии вспыхнули активируемые магические контуры. А вокруг кукол появилась полупрозрачная дымка магической защиты.

«Вы шутите! Это же не третий уровень сложности!»

Тут я заметил, что скрытая панель захлопнута. А в углу зала под заклинанием маскировки замерла человеческая фигура, сжимавшая парные мечи. Больше напоминающие драгунские сабли…

Атака!

«Время не властно… жизнь – это линия… а душа требует покоя…»

Мир вокруг слегка замедлился.

Переместившись за спину человеку, я без затей огрел его по затылку, после чего призвал плащ, а тренировочный посох отправил в полет, сшибая куклы, словно фигурки в городках.

Коса, слегка вибрируя от нетерпения, появилась у меня в руках. А в следующий миг комната потонула во тьме. Смертным не стоит видеть то, что здесь будет твориться!

Преобразуясь в глефу, она, словно лепестки диковинных листьев, вытянула из концов клинки на лезвиях. На кончиках которых туманными линиями клубилась Тьма.

«Вот теперь мы уравняли шансы!»

Время потекло с обычной скоростью. А коса запела свою песнь, рассекая и выпивая энергию из кукол. Маска попыталась наползти на лицо, пришлось мысленно приказать этого не делать – тренировка нужна не только в естественном облике, живому телу она тоже нужна. Трудно сказать, как различаются обе ипостаси – они неразрывны и сами по себе. Самая простая аналогия – странная игрушка, привезенная отцом. Там фигурки помещались одна в другой. Близко… похоже… но не совсем то… Но аналогия должна быть понятна.

Через десять минут, если бы я не был защищен плащом и у меня в руках не была бы моя коса, то вместо нашинкованных деревянных дров из бывших боевых кукол, на их месте была бы моя проткнутая, распиленная на много кусков масса… малоаппетитная.

Взрыв!

Дверь, а вместе с ней и дверной косяк, упали внутрь, обдав меня каменным крошевом и пылью. Устало воткнув глефу в тело куклы, я приготовился запустить ее в сторону нападавших, а после – попытаться прорваться.

«Сумасшедшая семейка! Начинаю понимать Олеса, сбежавшего отсюда!»

Герцог пребывал в скверном расположении духа. Из-за ошибки дочери едва не погиб гость и лучший друг сына… хотя на взгляд герцога, эта привязанность была неоправданна.

В дверь кабинета осторожно постучали.

– Войдите!

– Саер магистр! – вошел адъютант. – Запрошенные вами бумаги приготовлены!

После того как вручил папку с документами, адъютант вытянулся в струнку, ожидая дальнейших приказаний магистра.

– Вольно! Сядь в кресло и не маячь у меня над душой! – рявкнул герцог.

– Есть, саер магистр!

Адъютант, несмотря на молодой вид, имел на лице несколько белых полос от магических рубцов, которые не смогли вывести лекари, что вряд ли свидетельствовало о сидячем образе жизни. И виски уже начали седеть…

– Как состояние Иллонесты? Да сиди уже! – раздраженно произнес герцог Гайрал попытавшемуся вскочить адъютанту.

– Саер магистр! Состояние стабильное, у нее легкое магическое истощение и больше ничего.

– А как же она потеряла сознание, если «больше ничего»? Если в нее попала часть куклы, у нее как минимум должно быть сильное сотрясение и, возможно, ушибы… Или я ошибаюсь?

Адъютант покачал головой:

– Саер магистр, она потеряла сознание не от удара куклой, а от удара по затылку, о чем свидетельствуют маги, осмотревшие ее доспех и шлем. Удар был нанесен по затылку юной госпожи! В документах лежит заключение нашего лекаря.

Герцог зашуршал листами пергамента и, наконец, найдя искомый лист, стал вчитываться в корявый почерк лекаря:

– Тут написано, что неизвестна причина магического истощения организма! – Герцог поднял вопросительный взгляд на адъютанта. – Что, вообще никто понять не смог? Может, пора уже разгонять этих лабораторных сусликов?

– Наши аналитики сделали предположение, что причина та же, что полностью выжгла все контуры в зале… в том числе и защитные.

– Предположение! Да я и сам это понял! – От голоса герцога адъютант вздрогнул. – Передашь нашим яйцеголовым, что если они мне не дадут полную картину, я разгоню их к демонам и отправлю патрулировать двенадцатый сектор каньона!

– Слушаюсь, саер магистр! – Адъютант все-таки вскочил на ноги и вытянулся в струнку.

Герцог Гайрал поморщился и движением ладони усадил адъютанта обратно. И стал перебирать остальные донесения.

– Установили, что пил объект О-8?

– Так точно, саер магистр! Во время отсутствия объекта в своих покоях группа-два сумела слить «карну» (около двухсот миллилитров) из непонятной емкости, также срезали несколько образцов…

– И-и-и? Не тяни струны моих нервов! Коротко и по существу!

– Так точно! – Адъютант вскочил на ноги.

– И прекрати вскакивать! На нервы действует! Не в казарме!

Адъютант уселся на место и произнес:

– Шестое отделение в папке, там заключение алхимиков.

Герцог достал документы и принялся их быстро перелистывать. Хмуро рассматривая алхимические формулы, в которых и темные боги ноги переломают, он оторвал взгляд от листов.

– Алхимиков лично выведешь на еженедельную пробежку! Я сколько раз говорил мне их формулы по… мне нужна выжимка, и если они на это не способны, найди новых, готовых за их содержание делать все как надо!

– Слушаюсь! – Больше адъютант не вскакивал, хотя по привычке напрягал колени. – Жидкость на вкус оказалась слегка кисловатым соком…

– То есть он валял дурака? – перебил адъютанта герцог.

– Никак нет! Алхимики едва не свихнулись, исследуя жидкость! Более двадцати процентов состава – вещества неизвестного нерастительного и неживотного происхождения. – В голосе адъютанта сквозила легкая растерянность. – По их словам, они не смогли определить более сорока процентов элементов в соке! Скорее всего, элементы были растворены в воде, после чего в состав был добавлен концентрированный сок, чтобы неприятие лекарства не сказалось на организме! И это еще не все!

– Продолжай.

Герцог взял в руки листы с формулами, словно пытался вычленить в переплетении схем неизвестные элементы.

– Бутыль сделана по неизвестной технологии. Очень тонкая работа, должен отметить. Ни в одном из известных нам государств или известных нам имперских лабораторий не делают ничего похожего! Присутствует фольга, вдвое тоньше, чем применяется в быту, прессованный картон высокого качества и непонятные красители. По слепку-иллюзии до сих пор ломают голову наши трое лингвистов. Язык неизвестен, руны неизвестны, герб отсутствует, имеется несколько штампов и странные пиктограммы. А также, предположительно, знак торговой фирмы.

– И тоже неизвестной?

– Так точно, саер магистр.

– Его… а также вещи гостей – обыскивали?

Герцог снова стал перебирать листы пергамента. Найдя в нужном отсеке, он стал вдумчиво вчитываться.

– Так точно, саер магистр! У одного из гостей во внутренней прокладке обнаружено около трех сторс[2] редкой пыльцы черного лотоса, согласно параграфу…

– Я знаю, что это за дурь, продолжай!

– Найдена вещевая сумка-мешок виконта ан’Драффл. Мы не смогли ее досмотреть… – Адъютант виновато развел руками. – Видимых контуров заклинаний на ней нет, но вскрыть сумку, не повреждая ткани, мы не смогли… повредить – в том числе.

Герцог ругнулся, новоявленный «лучший друг» сына не нравился ему все больше и больше. Убрав лишние документы в папку, он взял в руки оставшиеся.

– Менталист проверил реакцию Олесеанна на попытку внешнего воздействия на разум?

– Саер магистр! Ваш сын в первый же день по приезду заявился к менталистам для проверки своего психологического состояния. – Адъютант немного пожевал губами. – По заявлению мэтра Аллора, ваш сын абсолютно чист, за исключением легкого расстройства, вызванного гибелью друзей.

– Проклятье! За гра… объектом О-8 постоянный надзор! Делайте, что хотите, но мне нужны на него данные! Я не собираюсь терпеть рядом с сыном неизвестно кого. – Герцог устало откинулся в кресле. – И предупредите ликвидаторов. На случай, если все и дальше пойдет в таком ключе, объект О-8 ликвидировать!

– Слушаюсь!

Магистр посмотрел последний оставшийся лист доклада.

«Директива 7-12-45. Зачистка разбойничьей банды согласно первому приоритету выполнена. Стрелок, а также его тело уничтожено в соответствии с первым приоритетом. Флакон с ядом “Каррас” уничтожен. Старший группы А-3»

«Хоть здесь все выполнили, как надо!»

– Всё, можешь идти. И вызови мне лекаря… и пусть захватит все свои документы.

– Слушаюсь, саер магистр! Разрешите идти?

Герцог кивнул, отпуская адъютанта. «Темная лошадка» не нравилась ему все больше и больше. И, похоже, она имела на Олеса совсем ненужное для герцога влияние.

Обед! После принятия антидота я с удовольствием наворачивал жаркое. Есть хотелось неимоверно. Одним соком сыт не будешь!

– Виконт, я вижу, вам стало лучше, и у вас улучшился аппетит!

– Да! Большое спасибо за внимание к моей скромной фигуре. Я наконец-то допил назначенное лекарем лекарство и теперь могу спокойно питаться. – Я вежливо улыбнулся матери Олеса. – Здоровье – штука очень хрупкая, и потому о нем необходимо тщательно заботиться!

– Совершенно верно, виконт, совершенно верно.

Голос герцога Гайрала заставил Олеса слегка вздрогнуть и настороженно посмотреть на отца. Олес предупредил: постоянно быть начеку!

– Виконт ан’Драффл, меня и мою супругу который день мучает любопытство.

– Да, милорд герцог?

– Какое же лекарство вы принимали. Если оно столь действенно, я бы не прочь пополнить запасы новыми видами эликсиров.

«Проклятье! Олес! Лично выпрошу у старейшин индульгенцию и оставлю где-нибудь на мосту Хель!»

– Увы, я не знаю, что это за эликсир. – «Если они узнают, что это – обычный витаминный сок… Стоп! Витамины!» – Я не смог прочесть названия на странной таре, выданной мне лекарем, но если кто-то из ваших слуг сможет прочесть название, я готов предоставить вам ее, в смысле тару.

– О, буду весьма вам благодарен, юноша! – герцог странно выделил последнюю фразу.

Дальше разговор переключился на остальных гостей. Выписанная из лекарского корпуса сестра Олеса избегала смотреть в мою сторону, что, впрочем, совсем не мешало ей улыбаться и строить глазки остальным гостям. Олес ел молча, быстро проглатывая куски и запивая вином. А я… я наелся еще в самом начале обеда. Мне больше была интересна реакция гостей-сокурсников, девушек, герцогини и самого герцога. Не знаю, когда мне еще удастся посмотреть подобный цирк. Смертные – самая странная и непостоянная категория в мире.

Занятно смотреть на фальшь в словах, жестах, когда сами они думают совсем другое. Красивая речь, разговор ни о чем, сравнение моды, кто, что ценит в одежде. Великая Тьма! Как такое могло возникнуть и, тем более, существовать? Однако это есть, существует, и люди считают это обыденностью. Хотя это напоминает игру…

«Весь мир – театр, и люди в нем актеры».

Раньше я не совсем понимал эту строчку из шекспировской пьесы. Но глядя на это…

«Стоит поразмыслить».

После окончания обеда я направился туда, куда спокойно позволяли ходить (у них тут очень строго по отношению к местам, куда можно ходить), а именно – на северную стену, открывающую великолепный вид на окрестные земли. Тот, кто строил замок, не только понимал в военном деле, он еще понимал, что такое красота. Я жутко пожалел, что не стащил отцовский фотоаппарат…

«Идиот!»

Ругнувшись, я достал пустой кристалл памяти и стал записывать окрестные пейзажи, открывающиеся с северной стены.

Дверь в кабинет едва не слетела с петель.

В кабинет влетел красный и тяжело дышащий адъютант.

– С-с-саер м-магистр!

– Что еще!

Герцог вылетел из кресла, в котором задумчиво читал отчеты за день. В левой был зажат огненный амулет, а правая лежала на рукояти короткого меча, более удобного в бою в ограниченных пространствах.

Наконец-то отдышавшийся адъютант выдавил:

– Объект О-8! Он на первой линии охранного периметра! Операторы засекли слабый всплеск и работу записывающего устройства, обзор местности плетения!

– Ничего не предпринимать!

– Так точно, саер магистр!

Герцог, убрав амулет в карман, подскочил к столу и активировал плетение, благодаря которому можно было без проблем осматривать окрестности замка. На плане-схеме подвешенной над столом яркой точкой пульсировала метка.

– Объект не досматривать. Смотрите за каждым его шагом. Олесу – ни слова! Ясно?

– Так точно, саер магистр!

– Группа ликвидаторов – код красный! Ликвидация под нулевым приоритетом! – На секунду герцог задумался. – Подготовить все для завтрашней охоты! Сделать так, чтобы Он и Олес во время охоты были разлучены на непродолжительный период, после чего объект О-8 ликвидировать!

Адъютант, который забыл, как дышать, наконец-то сделал шумный вдох, чтобы в очередной раз рявкнуть, но герцог посмотрел на него таким взглядом, что слова застряли в горле.

– И сделайте что-нибудь с лошадью, конюх докладывал, что они боятся его, как огня!

– Все будет сделано в лучшем виде! Разрешите исполнять?

– Идите, адъютант. – Герцог Гайрал тяжело вздохнул и, словно поднявшись на верхушку башни в полном рыцарском доспехе, рухнул обратно в кресло.

«Значит, все-таки шпион! Сын, я был о тебе лучшего мнения! Попасться после того, чему мы тебя учили?»

Встав и подойдя к панели из красного дерева, герцог распахнул створки, открыв скрытую нишу. Раньше он никогда не позволял себе пить в такое время суток, но с каждым годом время становилось все более неспокойным, теперь еще и это…

Когда я вернулся в предоставленные мне покои, я почувствовал что-то странное. Словно за мной кто-то неустанно наблюдает, но живых вблизи, если не считать постоянно носящихся по коридорам слуг, я не заметил. Хотя, вполне возможно, это их взгляд на себе я и ощущал. В одной из книг, которые я прочел, упоминалось, что разделение на классы сделало одну сильную ошибку. Дворянство никогда не обращает внимания на слуг, хотя от них зависит даже куда больше, чем от стражи и от охраны…

В покоях меня ждал Олес.

– Где пропадал?

– Ходил на обзорную площадку, где открывается вид на склон гор и все, что вокруг… – Я достал и активировал иллюзию. – Вид просто великолепный! Твой пращур, строивший замок, выбрал просто великолепное место!

Олес долгое мгновение разглядывал изображение, после чего выругался на староэльфийском. Потом снова, после чего покрыл меня таким числом непечатных выражений, что я слегка растерялся.

– Дай кристалл! Пойду к отцу! – Олес протянул руку, в которую я вложил кристалл с записью. – Если он решит, что ты шпион, то, боюсь, у нас проблемы!

– Шпион? – Я непонимающе посмотрел на Олеса.

– Да, друг мой! Мы с тобой находимся в замке, который является последним оплотом перед нашествием в империю через каньон. И вот эта иллюзия, – Олес потряс с зажатым в кулаке кристаллом, – к твоему сведению, является стратегически важной информацией! Сиди здесь и никуда не вздумай высовываться! Дай бог, чтобы прокатило!

Олес направился к выходу из покоев, ругаясь сквозь зубы и причитая:

– И я, болван, сразу не предупредил об этом запрете! Вот…

Дверь за ним с громким хлопком закрылась.

Визит Олеса и последующий разговор не добавил герцогу ни спокойствия, ни веры в «лучшего», и уж в особенности «друга» сына. Кристалл, который принес Олес, говорил только о том, что слежку за собой объект заметил, и кто-то из наблюдателей облажался по полной!

При этом у виконта ан’Драффл хватило наглости преподать все в таком ключе! Видите ли, он настолько залюбовался окрестностями, что решил запечатлеть их на память!

«Большей чуши я в жизни не слышал!»

После ликвидации предстоит долгая и тяжелая работа с сыном. Очень тяжелая! Может, пересмотреть план и притащить его в допросную?

Во время завтрака герцог объявил о том, что все для зимней охоты приготовлено, и все мы можем отправляться на охоту. Судя по тому, как вытянулось лицо Олеса, «об охоте» он слышал впервые, в отличие от остальных гостей.

В коридоре Олес затащил меня за угол:

– Отец что-то задумал!

– В смысле? – я непонимающе посмотрел на него.

– В смысле, что наша семья не увлекается охотой! Охота в лесах не привлекает, так как охота в горах. Там существа куда опаснее, чем стокилограммовый хряк или лось. Будь начеку!

После чего исчез в переплетении коридоров, оставив меня задумчиво чесать затылок. То, что во время охоты будут неприятности, я и сам предполагал.

Смотря на это существо, я с трудом верил, что передо мною ло… конь! Такое чувство, что его предки подвергались целенаправленному скрещиванию с существами далекими от не- и парнокопытных. В его взгляде чувствовалось что-то от хищника, настолько пронзительным и «облизывающимся», хотя как только я к нему подошел, животное непроизвольно вздрогнуло. Впрочем, не вело себя, как та кобыла, которую мне предлагали для верховой прогулки. Потрепав коня по гриве, я буквально почувствовал страх и напряженность животного… странно, если боится, то почему так себя ведет?

Олес, критически осмотрев предоставленное мне копытное средство передвижения, хмыкнул и пробормотав: «Гибрид», пошел к своему гнедому, которого уже выводили из конюшни.

На охоту не поехала только герцогиня, а вот обе сестры Олеса поехали. У обеих были под седлами белые кобылки. Также я заметил, что у обеих девушек к седлу приторочен колчан с арбалетными болтами. А где сами арбалеты?

Ответ нашелся сразу. Стоило мне обратить на это внимание, как из низкого строения, предположительно бывшей кузни, если судить по широкой горловине, торчащей из крыши трубы, показался огромный детина. В руках у дюжего мужика в простой, добротной одежде были легкие дамские арбалеты, казавшиеся в мощных руках детскими игрушками.

– Миледи, ваши арбалеты проверены! Крепежи смазал, тетива на обеих новая, натяжку на морозе должна выдержать!

– Спасибо, Бахр.

– Миледи Миаринда, ложемент и плечи пришлось полностью заменить. В следующий раз постарайтесь не ронять его под копыта кобылы.

– Хорошо! Спасибо, Бахр.

«Хм-м с гостями девушки не были так дружелюбны, как с кузнецом-оружейником… А это именно оружейник, если учесть, что он ремонтировал арбалеты».

Более полутора часов было потрачено на спуск к подножью горы. Потом еще столько же – в сторону густого леса.

Снег весело похрустывал под копытами коней. Кстати, про коней… Гибрид, как выразился Олес, во время езды просто жаждал сбросить меня со своей спины. Два раза я едва не навернулся под копыта коня…

Если решу заводить себе парнокопытного, то, скорее всего, обращусь к Великой Тьме, чтобы помогла найти достойную скотину, которая спокойно выдержит и течение времени, и не будет норовить постоянно укусить тебя за ногу или сбросить со своей спины.

Возле леса был разбит палаточный лагерь, даже поставили несколько столов с горячими напитками и легкой закуской.

Из предложенного на охоту оружия я выбрал легкое копье из гибкой древесины с узким четырехгранным наконечником копья. Последний, на мой взгляд, был слегка тяжеловат, но остальное предложенное мне нравилось еще меньше. Тем более что охотиться я как-то не собирался, а взял, чтобы не привлекать внимание к своей персоне. Хотя последнее уже поздновато…

После чего нас распределили по участкам, куда планировался сгон дичи. Олеса с сестрами и маркиза Валлиана да Ронтко определили на соседнем участке, а мне компанию составил трещащий без умолку барон Барриж ле Траффл. Причем не особо заботясь о том, слушаю я его или нет. Странный человек…

Тихий свист привлек мое внимание. Тут я увидел, что барон стал заваливаться на снег, хотя до этого он удобно устроился возле корней, слегка припорошенных снегом, большого ветвистого дуба… Я вскочил и подбежал к нему, разбрасывая ногами снег.

Из правой глазницы барона торчал арбалетный болт, с черным оперением.

Свист повторился. Левый висок обожгло огнем, а в стволе дуба появилась еще одна ветвь, слегка вибрирующая после соприкосновением с корой дерева. Болт вошел в кору буквально до середины древка.

Четвертый слой мира.

То место, где я только что стоял, прошило шесть болтов, разбрасывая снег и добавляя дереву повреждений.

Шестой слой.

Восемь живых под магическим покровом. А в следующее мгновение на участок возле дуба, да и окрестности метрах в двадцати – двадцати пяти словно накрыло морозным туманом. Тело барона тут же превратилось в единый слиток льда. Плащ исправно отразил заклинание, частично отправив его назад словно зеркало… Раздался человеческий вопль.

Э-э-э!

Натянув на лицо маску и, призвав косу, я направился в сторону живых, решивших напасть на меня и барона. На снегу, шипя от боли, лежал человек, со стоном пытающийся перевязать культю, обильно сочившуюся кровью. В кровавом снегу лежал обломок кисти. Рядом лежал оледеневший арбалет.

Вернувшись к телу барона, я заставил оледенелый труп рассыпаться прахом.

«Надо бы получше спрятать следы!»

Дуб и круг радиусом метров десять накрыло серое облако. Когда оно рассеялось, на прежнем месте была только воронка с потемневшими краями.

«Базовое заклятие праха, немного неаккуратно получилось».

После чего я направился к палаткам. Скорее всего, возникнут проблемы из-за пропажи барона. Надо что-нибудь придумать.

Глава 4

Мое исчезновение стало причиной длительной перебранки. Меня расспрашивали, попытались даже допрашивать… Но при Олесе особо наглеть не рискнули, насколько я понял. Герцог Гайрал отправил три десятка людей прочесывать лес.

Я изложил только часть истории покушения. К вечеру поиски свернули. По словам герцога, место гибели барона нашли. Но больше ничего выяснить не смогли… ни они, ни я не давали особых пояснений.

Дальше все вернулись в замок и помянули погибшего барона. Его родителям отправили гонца с известием о пропаже и возможной гибели барона. Версию о том, что он буыл убит арбалетной стрелой в глаз, они явно решили не упоминать.

Я шагал в истинном обличье по покрытому мелким щебнем полу пещеры. Озеро сейчас было похоже на единый слиток льда, хотя в прошлый раз оно сверкало прозрачной темной гладью воды.

Интересно, о чем задумывался создатель, когда создавал мир настолько многогранным? Скорее всего, скукой… все боги страдают этим проклятием. Бессмертные – тоже.

Коса в моей руке потяжелела, трансформируясь.

Она где-то здесь!

Олес сейчас должен был дежурить рядом с братом. По его словам, он запасся в троекратном размере. Так что дрыхнущему дежурному лекарю сегодня выдастся ночка не из легких.

Десятый слой…

И тут я услышал ее пение. В голову словно колокол поместили или камертон. Наверное, именно так они бы и ощущались.

При жизни она была очень красива, а уж после смерти и того, что с ней сделали… Даже высшие вампирессы не обладали такой притягательностью, какой обладала баньши… Молочно-белая кожа девушки будто светилась под полупрозрачной тканью савана… Лицо скрывала вуаль. Но эта вуаль не могла скрыть глубокие зеленые глаза, слегка светящиеся в темноте. Длинные черные волосы…

Она сидела на огромном обломке скалы возле оледенелого озера и пела.

Достав флакон «розовой воды», я положил его на камни, предварительно уронив несколько капель рядом с этим местом. Никто так и не смог объяснить, почему данный состав действовал на баньши, как настойка валерианы – на кошек.

Я стал быстро отходить в сторону.

Пройдет несколько минут и оставленный предмет, не принадлежащий десятому слою, вернется в реальный мир, как и пролитые капли.

Придется закончить все одним ударом. Отсечь голову, после чего тело необходимо уничтожить. А вот голову… Мятежную этому миру душу я заточу в сферу. Увы, для реинкарнации у нее больше нет никакой возможности, а вот как средство, точнее пища для косы – в самый раз.

Песня оборвалась, и существо, только внешне выглядящее как человек, повело головой. Видимо, уже почувствовала запах «розовой воды».

Существо резко вскочило на ноги и, выпустив из пальцев длинные, сантиметров пятнадцать, черные когти.

«И как они поместились внутри пальцев? Каждый раз отрастают после маникюра?»

Спрыгнув с валуна, баньши, низко пригнувшись к земле, с шумом втянула воздух. После чего ее голова повернулась в сторону проявившегося флакона с жидкостью. Медленно, хотя и явно нервно, баньши приблизилось к флакону. По прекрасному телу пробегала мелкая дрожь.

«От нетерпения? Или так на нее действует запах?»

В следующую секунду раздался вопль, который отбросил меня в сторону. Если бы в этой ипостаси у меня были уши, то я, наверное, оглох бы.

Непонятно как, вычислив мое местоположение, она издала вопль, которым убивала смертных.

Но в следующий миг я остановил время.

Спросите, почему раньше не воспользовался этой способностью? Увы, я хотел им воспользоваться в другое время, так как, в зависимости от слоя, ожидание от повторной возможности увеличивается. Правда, разница ощутима где-то с сотого слоя. Вот только…

Я еще очень нескоро смогу пользоваться своими способностями в полной мере. В том числе и посещать сотый слой.

Взмах глефы…

Взрыв отбросил меня обратно. Меня выбросило не только в реальный мир, но и в реальное время. Если б не плащ, то, боюсь, пришлось бы искать хорошего костоправа, чтобы собрать мой скелет воедино.

«Шутка!» – говорил в подобных случаях Олес.

Взрыв был сильным и разрушительным. С каменного потолка посыпались камни и пласты горной породы.

Тяжело дыша, я появился в своих покоях. Стряхнув с плаща каменную крошку, отозвал косу и упал в кресло. Что произошло, я так и не понял! Такого просто не могло быть, эти существа не могут накапливать такой объем энергии жизни. А то, что это был взрыв энергии жизни – это факт! Но это невозможно!

Это все равно, что попытаться закачать в воздушный шарик кислоту!

«Надо будет перечитать все, что известно по баньши, может, где-то кроется ответ. Ладно, Тьма с ней! Главное, оно сдохло!»

– Выходи! – откинувшись в кресле, произнес я в пустоту.

Ничего не произошло.

– Ты хочешь, чтобы я сам пришел за тобой?

Откуда-то из-за дивана вышел дрожащий, как лист на ветру, домовой. Дополняли картину вытаращенные от ужаса глаза.

– Ну, с чем пожаловал? – Я слегка наклонил голову, и капюшон сполз с головы.

Глаза домового закатились, и он грохнулся в обморок.

«Еще один домовой-сердечник на мою голову!»

Холодная, проточная вода из графина, вылитая на голову трусишки, сделала свое дело – домовой подскочил, отплевываясь от воды.

– Ну? Пришел в себя?

Домовой, видимо вспомнивший, перед кем он находится, замер.

– Ну же, я жду. Что ты там записывал в блокнот?

В следующий миг домовой рухнул на колени и принялся биться головой о густой ковер. Хм… предусмотрительно.

– А теперь рассказывай, что ты здесь делал и что записывал в блокнот?

– В-в-в-в-в-в…

– Стоп! – Я остановил заикающегося домового. – Сейчас быстро приходишь в себя и рассказываешь, что здесь делал.

– Бригадир приказал явиться и оценить возможный ущерб от недавнего землетрясения под замком. Во многих комнатах попадала мебель и прочее…

Домовой втянул голову в шею и, слегка подрагивая, смотрел на меня. Попыток сбежать не делал.

– Ты мой настоящий облик не видел! Ясно? – Видя, как часто закивал головой домовой, я кивнул. – Да, и передай вашему бригадиру, чтобы даже не думал никому сболтнуть, кто является гостем и сокурсником маркиза-младшего! Всё, свободен!

Домового как ветром сдуло – вот он стоит, а вот он исчез. Все-таки у смертных имеются интересные книги по мерам убеждения собеседника. Надо будет еще что-нибудь почитать!

Сняв маску, я глубоко вздохнул. У меня все не выходила из головы неправильная баньши.

Дверь, вышибая запор из креплений, распахнулась, и в меня полетело какое-то заклинание. А следом – два арбалетных болта.

Использовав тот же трюк, что и в фехтовальном зале, я заполнил комнату Тьмой. Выйдя на шестой слой, неторопливо обогнул «ослепших» гвардейцев герцога и вышел в коридор. И присвистнул. Коридор был блокирован десятком гвардейцев и двумя магами.

«Надо найти Олеса!»

Олес нашелся. Привязанный к кровати в лекарском корпусе. В палате также присутствовала и личная охрана. Вид у охраны был весьма кислым – Олес лично обещал им передовые места в случае нападения на замок без доспехов и оружия, если они не развяжут его и не снимут блокирующий магию контур.

Достав из кармана флакон с сильным снотворным, я поднес его к лицу каждого и выдавил несколько капель. Весьма полезная вещь, когда путешествуешь по миру живых! Кстати, находится в обязательном списке Путеводителя – в перечне вещей, нужных в путешествии. Обладает великолепным свойством напрочь отшибать память о промежутке времени в пять часов.

Уснувшая охрана упала на деревянный пол практически одновременно. Олес от удивления даже прекратил ругаться. Мое появление сбоку от кровати заставило его вздрогнуть и чертыхнуться:

– Курт?! Боги! Я уже решил, что за моей душой явился жнец Смерти!

Я непроизвольно вздрогнул. Олес, сам того не желая, попал в точку. Правда, с целью моего визита несколько ошибся.

– Будем считать, что это всего лишь я.

Развязав веревки, я перегрузил контур блокирующего магию заклинания. Олес облегченно вздохнул и выругался повторно. По содержанию ругани стало понятно, что контур вытянул более половины его магических сил.

– Расскажи, что произошло и почему тебя связали.

– Некогда! В двух словах: отец рехнулся! Нам надо срочно тикать из замка, пока нас не поймали, а тебя не отправили в пыточную. – Олес принялся раздевать одного из охранников. – Кстати, что ты с ними сделал?

– Снотворное.

– А-а-а… переодевайся. Под личинами гвардейцев выберемся из замка – я знаю пару тайных ходов, о которых отец не знает… Точнее, не знает, что я о них знаю.

Я покачал головой:

– Переодевайся ты, а я под невидимостью пройду.

«А точнее на четвертом слое», – мысленно добавил я.

– А меня не научишь? Было бы проще!

– Родовое умение.

– Жаль. Всё! Я готов! – Олес нанес на лицо личину одного из охранников, а остальных связал. – Идем через подземелья, там выйдем на дальний пост. Там дежурят штрафники – так что вряд ли туда додумались сообщить о здешних беспорядках.

– Веди! – произнес я, после чего шагнул на четвертый слой.

Олес помахал рукой на том месте, где я находился, но ничего не ощутил:

– Все-таки тебе придется поделиться этим умением! Знал бы ты, как я замучился залезать по веревке на шестой этаж женского общежития!

За два часа блужданий в лабиринте подвальных коридоров и тоннелей мы вышли к одному из скрытых постов внешнего наблюдения за подступами к замку. Олес вырубил двоих, а вот третьим пришлось заниматься мне – иначе бы он успел поднять тревогу.

И вот мы, как два… хм-м… две личности непонятной наружности, идем прочь от территорий герцогства. Мимо нас раза три проскакивали патрули и отправленные в погоню гвардейцы, но… похоже, боги сегодня были на стороне Олеса (мне-то скрыться было нетрудно, в отличие от моего друга).

Вверх взметнулся, словно подброшенный взрывом, снег. И три черные фигуры, двигавшиеся настолько быстро, что мне пришлось замедлить время, чтобы понять, что нас атаковали вампиры.

Первого нападавшего я встретил ударом посоха в грудь. Если бы ударил косой или глефой – пришлось бы предстать перед судом за гибель вампира. Руки сильно тряхнуло, а тело повело по часовой стрелке. Еле сумел удержать равновесие – вампир несся со скоростью товарного поезда.

Олеса повалил на снег рослый вампир и принялся связывать, несмотря на попытки сопротивления со стороны маркиза. Костяное древко описало полукруг и опустилось на затылок не ожидавшего такого поворота вампира. Закатив глаза, он упал поверх Олеса, придавив его.

И тут я допустил ошибку. Отвлекся! Мало того что первый был уже на ногах, второй зашел мне за спину и бросил в меня какой-то комок веревок, тут же опутавших меня с ног до головы. Комок оказался сложенной ловчей сетью. Меня тут же сбили с ног и повалили в снег.

«А если так?»

Направленный выброс энергии смерти, не направленный и не получивший конечную форму. Импульс сырой энергии отбросил нападавших. Веревки рассыпались, истлев. Я вскочил на ноги, древко косы, выбитое из рук, словно живое, прыгнуло мне в руки.

Вторым нападавшим был не вампир, а вампиресса. Как я это определил? Она пыталась прикрыться клочками рассыпавшейся материи, некогда бывшей ее одеждой. Я и раньше замечал, что мои спонтанные или целенаправленные выбросы энергии приводят к похожим результатам, но не особо заострял внимание, принимая как должное.

– Может, поговорим? – полюбопытствовал я, вращая посох. Надо заметить, чем выше становится скорость, тем труднее становятся движения, как говорится: «за все надо платить».

– Может. Кто такие? И почему посреди ночи пересекаете границу герцогства и владений клана Ри Кван-Тарго?

Я прекратил вращать посох, но перевел его в удобную для отражения атаки позицию. Согласно путеводителю, а именно пункт пятидесятый: «При общении с вампирами нельзя ни на секунду расслабляться. Очень хитрый и коварный народ, сила для них – все, а понятие поражение может стать для них решающим в вопросе умереть или убить. Но высокомерны и очень падки на лесть, не прощают обид, и могут до конца своей или вашей жизни преследовать, чтобы расквитаться».

– Мы…

Удар по затылку прервал мою речь, как и сознание.

Ведро ледяной воды, вылитое на голову, заставило рвануться, но это оказалось весьма проблематично. Перед глазами плавали разноцветные круги.

Прежде чем зрение пришло в норму, сильный удар в живот озарился сильной вспышкой боли и выбил из легких воздух. Во рту появился металлический привкус крови.

«Великая тьма!»

Давненько я не чувствовал вкуса своей крови. Первый раз был, когда я в двенадцать лет шагнул в лабиринт… а последний… дай бог памяти, скорее всего, когда отец начинал со мной занятия с шестом. И вот опять…

Когда я сумел осмотреться, то пришел к выводу, что нас поместили в подземелье. Окон не было, помещение наполнено затхлым запахом гнили и освещалось чадящим факелом. Напротив меня на большом деревянном кресте, в виде римской буквы «Х», был прикован Олес. С него точно так же капала вода.

Сфокусировав взгляд на троице, что стояла передо мной, я увидел весьма нехорошие и очень довольные улыбки, сквозь которые поблескивали тонкие, белоснежные вампирьи клыки.

– Ну что, пришел в себя, великий воин? – с насмешкой прошипела вампирша, которая уже успела переодеться.

– Леди, белоснежная кожа вам больше идет, чем этот наряд! – Придется вывести их из себя, как отвлекутся, остановлю время и оглушу, а там придется с Олесом на руках выбираться из замка.

Глаза вампирессы сузились, но прежде чем она успела что-либо совершить, распахнулась дверь темницы и внутрь вошла троица. Все присутствующие, как один, упали на левое колено и склонили головы.

– Высокая…

– Встаньте! – У нее оказался на удивление приятный бархатистый голос.

Красные, слегка светящиеся в темноте глаза с вертикальным зрачком с любопытством оглядели помещение темницы. Она неторопливо подошла к привязанному к кресту Олесу и внимательно посмотрела в глаза. После чего, резко развернувшись, подошла ко мне.

– Мое почтение, ваше высочество! – Я позволил себе улыбку.

Тут ее лицо вытянулось, и она непроизвольно отступила.

– Грахламм… – Губы принцессы задрожали.

«Жнец», – перевел я для себя ее шепот.

Резко развернувшись, она нанесла удар в лицо старшему группы. Вампир, не ожидавший такого поворота, отлетел в угол, сбив по пути столик с пыточными инструментами. Гордость пыточных дел мастера со звоном разлетелась по полу.

– Немедленно снять! Гархадан!

– Да, моя госпожа? – Перед вампирессой, словно дымка, появился худой телохранитель.

– Немедленно освободить маркиза Олесеанна ла Корью! И окажите ему лекарскую помощь! Эту четверку – под арест! Совет клана решит, что с ними делать. – Голос принцессы клана вампиров гремел от ярости. – Всем покинуть помещение! Немедленно!

Принцесса рассекла кинжалом путы на моих руках и отступила.

Низко поклонившись, она произнесла на старом диалекте вампиров:

– Прошу простить моих родичей, они не ведали, на кого напали, защищая границы клана от чужаков!

– Ты знаешь, кто я? – Я спустился с этой пыточной дыбы и принялся растирать запястья.

– Да, грахламм! – Принцесса клана вампиров упала на левое колено и склонила голову. – Я готова принять наказание за нападение сородичей, если вы пощадите клан!

Честь. Вампиры чтут честь, силу и традиции. Низшие вампиры – не больше чем голодные звери, гонимые неутолимым голодом. А вот те, кто переступил ступень, отделяющую низшего кровососа от высшего – те начинают обретать и привычные человеческие чувства, и контролировать запредельные для обычных смертных силы.

Все дамские романы о любви вампиров к простым смертным – полная чушь. Люди для вампиров – не более чем скот. И только количество высших не позволяет вампирам занять доминирующее положение в мире. Их не любят, но они заставляют с собой считаться. Целые армии были вырезаны вампирами, прежде чем люди поняли, что война не принесет ничего, кроме потерь.

– Пусть мне вернут мои браслеты и окажут маркизу ла Корью достойный уход лекаря. А вы, миледи, должны сохранить в тайне все, что увидели!

Принцесса, резким движением выхватив из ножен черный клинок кинжала, резанула левое запястье и произнесла магическую формулу: «Кровью своей клянусь, сохранить в тайне все, что было мной увидено и услышано здесь и сейчас».

Кровь вспыхнула черным пламенем, охватив порез. Рана на глазах затянула свои края, не оставив даже царапины. Темные боги приняли клятву принцессы.

– Может, встанешь? Как-то неудобно общаться с сокурсницей, стоящей на коленях?

Талларна Ри Кван-Тарго удивленно посмотрела на меня, после чего на лице появилось удивление и узнавание. Я только сейчас вспомнил имя вампирессы. Она училась в пятом потоке, потому мы с ней и не пересекались.

Искры походных костров взметались ввысь, освещая стойбище в великой степи. Уже которую ночь не смолкали барабаны в шатре великого шамана орков. Все с нетерпением ждали начала завоевательного похода в земли людей и ненавистных эльфов, попирающих лесами земную твердь, мешая распространению великой степи.

В огромную палатку, украшенную диковинными черепами, призванными охранять от злых духов, завели следующую партию пленников.

Внутри палатки возле стен сидели шаманы низкого ранга – ученики верховного шамана. Заунывно напевая песнь духам, они ритмично били руками по барабанам. В центре шатра на расстеленном магическом рагорхе[3], покрытой слабосветящимися в полумраке шатра рунами. В центре рагорха стоял треножник с кроваво-красными углями, от которых шел легкий дымок, отправлявший шаманов в верхние слои астрала, дабы принести духам соответствующие почести.

Верховный шаман с пустым взглядом отплясывал замысловатый танец с костяным бубном в руках. Казалось, что танец беспорядочен и не имеет ритма, однако стоило присмотреться, и становилось ясно, что каждый шаг, каждое движение старого высушенного, словно живая мумия, орка выверено и отточено до автоматизма.

На рагорх уложили одурманенную травами молодую человеческую женщину. Помощник верховного шамана сорвал с нее одеяние и практически без замаха вогнал в сердце девушки ритуальный обсидиановый нож. Тело девушки дернулось и затихло, а из раны потекла кровавая дорожка, целеустремленно огибая остальные руны на рагорхе, стремясь к сложному геометрическому узору под треножником с углями. Достигнув края узора, она стала впитываться в сам узор, заставляя руны светиться ярче. Шатер наполнил нечеловеческий вой пойманной в ловушку души жертвы.

Тело девушки, когда оттуда вытекала вся кровь, рассыпалось прахом. Помощник шамана, сделав несколько пассов и произнеся магическую формулу, заставил прах убитой подняться в воздух, после чего его буквально засосало в чашу с углями. В воздух поднялась струя дыма, сложившаяся в лицо убитой человеческой женщины, искаженное в муке и беззвучном крике.

Следом подвели светловолосого эльфа. Ритуал повторился с точностью до миллиметра. Вот только после того как прах светлого эльфа попал в чашу с углями, шатер наполнил запах лиственного леса.

На восьмой жертве шаман издал клокотание, и его тело, засветившись зеленым огнем, повисло в воздухе на расстоянии четырех локтей над землей.

Помощник, не произнося ни звука, чтобы не нарушить общение с духами верховного шамана жестами заставил убраться из шатра барабанщиков. Достав из трофейного сундука кувшин с восстанавливающим зельем, помощник стал терпеливо ждать, когда же вернется из мира духов шаман. Сейчас в лагере начинается праздник. После трехнедельного ожидания и более сотни жертв разумных духи ответили!

Шаман стоял и озирался по сторонам. Он стоял посреди черной пустыни с ослепительно-белым небом. То и дело по небу проносилось непонятное существо, пугая не только своим видом, но и оглушительным свистом.

Без каких-либо звуков, громов и молний позади шамана возникло черное облако, скрывающее настоящий облик существа. И только два огненно-красных провала глаз, в котором словно была заключена ненависть ко всему живому, с насмешкой рассматривали дрожащее от страха тело шамана.

Почуяв неладное, шаман развернулся, после чего рухнул на колени и распростерся ниц.

– Владыка духов! Доволен ли ты жертвами, которые мы отправляли в иной мир во славу твою? Смилостивишься ли ты до жалких смертных мудростью своею? – шаман трусом отнюдь не был, вот только не бояться существа, находившегося перед ним, он просто не мог. Страх буквально сковывал его до самых кончиков ногтей, ибо волос у него не было от природы.

– Твои жертвы приняты, шаман! – при звуке голоса существа, скрывавшегося в темном облаке, шаман в ужасе замер. – Передай вождям, что как только сойдет снег с земель людей, как только боги сыграют весеннюю свадьбу – они смогут напасть на границу эльфийского леса! Лес больше не сможет защищать детей своих, потеряв свои способности! А теперь иди и передай мои слова!

Вокруг шамана завертелся черный вихрь, выбрасывая прочь его из мира духов.

Как только тело верховного шамана рухнуло на землю, к нему тут же подскочил старший ученик-помощник. Осторожно приподняв голову старого шамана, он стал вливать в рот восстанавливающее зелье. По шатру тут же прокатился отвратительный запах. Несмотря на все свои чудодейственные свойства – отвар был крайне мерзок на вкус и запах.

Шаман открыл черные, как ночь, глаза, глядящие на мир глазами духов, посмотрел на лицо склонившегося над ним ученика.

– Гмархаз… позови вождей, у меня радостная весть! – После чего верховный шаман зашелся в приступе дикого кашля.

Общение с духами буквально выпивало из шаманов последние силы, и после общения они были настолько беззащитны, что часто становились жертвами собственных учеников, возомнивших о себе, что они смогут исправно нести слова духов. Гмархаз был тем орком, который понимал, что учитель еще далеко не все передал, и передаст остальное только перед своей смертью, и поэтому старался тщательно беречь хрупкое наследство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тарус – крупный хищник, постоянно пребывающий на грани сна, при этом сливаясь с окружающей его местностью. Питается неосторожным зверьем и путниками, решившими остановиться возле него. Шкура дорогая и ценится в качестве материала для легких доспехов, так как обладает высокой прочностью и низкой магической восприимчивостью.

Вернуться

2

Сторса – около ста граммов.

Вернуться

3

Выделанная шкура дракона.

Вернуться