Евгения Ливина
Вечность

Вступление

По Тверской улице от Белорусского вокзала в сторону центра, не обращая внимания на толчки спешивших по своим делам людей, медленно шел парень. Высоко подняв воротник дешевой холодной куртки и глубже засунув руки в карманы, он шел, упорно глядя себе под ноги. Смеркалось, в морозном свежем воздухе кружил подхваченный ветром рассыпчатый снег. Парень шагал, не замечая порывов ветра, который с неутомимой яростью обрушивал все новый и новый рой снежинок на его голову, залепляя глаза и, оседая на черных волосах, и лишь яркие витрины роскошных магазинов как-то странно отражались в его глазах. Дорогие магазины, в которых толпятся и весело разговаривают богато одетые люди с толстыми кошельками. Они выбирают дорогие ёлочные украшения, красивые подарки и сувениры, друзьям и родственникам на Новый год и Рождество. Как многим людям в стране недоступна эта роскошь!

А молодой человек брел все дальше и дальше от всего этого изобилия и богатства, брел, еще ниже опустив голову под беспощадными ударами бедности и нищеты. Но он шел дальше, вперед, увлекаемый жаждой жизни и надеждой на свои силы.

Мимо него проносились машины, их яркие фары ослепляли ему глаза, а шум моторов резал слух. И вдруг он вспомнил, что сейчас ему предстоит опять спускаться в метро, проходить мимо калек и стариков, повсюду стоявших с протянутыми руками, трястись в душном вагоне вместе с людьми, чьи серые унылые, ничего не выражающие лица, лица-маски иногда доводили его до самых тяжелых мыслей. Я хочу жить, а не существовать! – постоянная, назойливая мысль стучала у него в голове, – И я буду жить!

Мимо проносилась жизнь – прекрасная, безумная, опьяняющая! И ее стоит любить за то, что она всегда предоставляет шанс.

I
(четыре года спустя)

Полдень. Яркое раскаленное солнце обжигает горячими лучами, нестерпимая жара. Тверская улица, поток машин движется равномерно, в соответствии с часом пик. Слышен непрерывный гул моторов и шипение открывающихся банок с прохладной колой. Внезапно привычный шум нарушает пронзительный визг тормозов, удар, звон разбитого стекла, затем вновь удар и звук осколков стекла падающих на асфальт. Движение лишь только возобновилось, двинувшиеся машины успели набрать скорость, как из поворота с улицы Чаянова, неожиданно, выскакивает темно-зеленый внедорожник, на него наезжает блестящая голубая ауди, а ее багажник подминает, едущая следом девятка. «Осел!!!» Дверь ауди открывается, показывается нога в дорогом кожаном ботинке. Легко вылезает парень лет двадцати трех, и подходит к внедорожнику. В зеркальных окнах отражается его стройная, высокая фигура в джинсах и рубашке. Из джипа вылезает испуганный маленький кореец. «Сколько? Сколько?» – замирая от страха, кричит он. Парень, прицениваясь, оглядывает свою машину. «Три тысячи хватит?» – «Сколько?» – «Ну, четыре?». Парень хитро улыбается и, забирая зеленые купюры, говорит: «Ладно, езжай». Затем лениво подходит к суетившемуся возле своей девятки и багажника ауди мужичку. «Тысячи хватит на ремонт?» – спрашивает парень, глядя на покореженный металл бампера девятки. «Что вы сказали?» – удивленно переспрашивает хозяин пострадавшей машины, он уже прикидывал, хватит ли денег с продажи дачи на ремонт ауди.

Ауди отъезжает, оставляя совершенно ошеломленного водителя девятки с пачкой шелестящих купюр в руке.

* * *

Воздух последнего майского дня был наполнен пряным ароматом сирени. Весеннее солнце уже начинало разгораться и светить по-летнему ярко и пламенно.

В сумраке теней отбрасываемых цветущими деревьями шла девушка. Она прошла по аллее душистых цветущих лип района Аэропорт, где жила, и подошла к припаркованной на стоянке машине. Утренние еще не смелые лучи солнца поблескивали и отражались в плавных линиях капота и боковых дверей небольшой золотистой иномарки. «Ведь обещала же пораньше прийти! Опять я Маринку подвожу», – подумала девушка, садясь на руль.

Через полчаса Анна была уже у дверей института. Наспех припарковав машину в свободное место, она вошла внутрь. Привыкшая к назойливым мужским взглядам, девушка шла, высокомерно подняв голову и не обращая внимания на окрики парней-студентов, мечтающих о том, чтобы она хотя бы на них взглянула.

Анна прошла в холл, большой и светлый, с рядами колонн, огромными окнами и зеркалами во всю стену. Ее подруга Марина, сидевшая на мраморном парапете, окрикнула девушку и помахала рукой. Она села рядом и они оживленно заговорили. Как и предполагала Анна, Маринка сразу же выдала все, что ее заботило на тот момент.

– Ну, в общем, наконец, договорились, – начала Маринка. Речь шла о парне, с которым она познакомилась через Интернет, – Я долго его склоняла подъехать сюда в универ. Но он не захотел.

– Что сам предлагал?

– В кафе возле его дома. Мне что-то не нравится эта идея. Вдруг он жутко выглядит, и я зря смотаюсь на другой конец города.

– Ты же знаешь, как он выглядит. Фото видела.

– Там такие фото, что ничего не разберешь, с полубока и в темной комнате.

Анна рассмеялась:

– Насколько я помню, твои не лучше.

– Правильно, я же не звезда позировать во всех ракурсах. Друзья меня итак хорошо знают.

– Ладно, о чем договорились?

– В метро в центре зала. И я хочу, чтобы ты тоже пошла и взглянула на него со стороны. Спрячешься за колонной и хорошенько его разглядишь.

– Собираешься пропустить «аналитику» опять?

– Ну, а что делать? Придется. И тебе тоже.

– Не хотелось бы пропускать пару. Мне кажется, будут проблемы с зачетом у этого препода. Он неприятный. Наверняка устроит подставу всему курсу.

– Да, ладно! Он нормальный мужик. Думаешь, ему надо, чтобы мы зачет не сдали?

Бедная Марина, уже не зная, чем заманить подругу на эту встречу, стала приводить последние доводы:

– Такая погода на улице! Ну, так не хочется сидеть в институте еще две пары, – жалобно протянула она. – Ты подождешь вместе со мной, чтобы мне не было скучно, – Марина почему-то засмеялась. Анна расценила это как нервное.

Анне было самой интересно узнать, как все пройдет и может быть даже последить со стороны, как ее просила подруга. Но мысли пропустить «аналитику» в который раз, неприятным напоминанием жгли ей мозг. Как всегда, когда она стояла перед дилеммой, ее деятельный острый ум стал искать возможные варианты. Она думала несколько минут, потом ее осенила внезапная идея.

– Знаешь что? Я напишу статью.

Марина круглыми от удивления глазами посмотрела на нее. Анна продолжила:

– Я, на самом деле, не сомневаюсь, что с зачетом не будет никаких проблем, но я займусь статьей, и это будет хоть какое-то оправдание. По крайней мере, лично для меня. Я же должна доказать себе, что гожусь для этого факультета. Почитаю журналы, соберу материал, тем более что кое какие мысли у меня уже есть.

– Ну и в самом деле! Так что? Идем?

– Идем, но это последний пропуск в этом семестре!

– Конечно! Ты меня знаешь.

Марина сидела, задумчиво пересматривая в который раз сообщения своего невидимого друга в мобильном, а Анна обводила взглядом коридор и обдумывала будущую статью. Внезапно ее внимание привлекла компания молодых людей, они весело со смехом что-то обсуждали. Шумным разговором они прервали плавно текущий ход ее мыслей, она покривилась и отвернулась. Вдруг, поддавшись странному чувству, она посмотрела на них и встретилась взглядом с одним из парней – он весело и задорно рассказывал остальным какую-то забавную, судя по их реакции, историю. Заметив девушку, он густо покраснел и смущенно опустил голову.

Он был очень высоким, немного худощавым, но широкоплечим. Его лицо удивительно сочетало в себе красивые мужественные черты и детскую наивность. Черные, модно постриженные волосы, высокий лоб, небольшие темно-синие глаза под черными бровями, прямой нос и рельефные губы. Он был выразительно красивым, но при этом с таким мальчишеским лицом, что нельзя было не засмеяться, глядя на эти красноречивые противоречия в его внешности.

– А? Что? – она обернулась к подруге, которая настойчиво что-то щебетала ей на ухо.

– Ты о чем думаешь? – сорвалась Марина, – Он мне звонит! Что сказать?!

– А? Ну, ну что ты согласна встретиться в метро через полчаса.

Но только Марина собралась нажать нужную кнопку на экране телефона, как звонок прервался, и она уныло отложила мобильный.

– Перезвони сама, – предложила Анна.

– Нет, уж. Подожду, пока сам еще раз позвонит. Все-таки эта встреча ему больше нужна.

Анна снова посмотрела в сторону парня, который привлек ее внимание своим шумным рассказом. Смешно размахивая руками, он продолжал что-то рассказывать друзьям, но сам, стараясь казаться незамеченным, посматривал на нее.

– Как тебе вон тот парень? – безразлично спросила Анна.

– Какой? Вон тот?! Он какой-то, ну, немного странный. Видно, что взрослый, но как будто все еще маленький. Да, и вообще немного ненормальный. Ну, симпатичный, конечно. Отрицать глупо.

Анна нехотя признала это и тоже засмеялась. Непонятное чувство продолжало ее преследовать. И всматриваясь в глубину своих желаний, она вроде бы понимала, что у нее итак все получилось так, как она хотела – она поступила на журфак, о чем мечтала уже много лет. Она сделала выбор и ни на минуту не пожалела. Но при этом, Анна чувствовала, что ей чего-то не хватает, чего-то существенно важного и знала, что вызвано это непонятное чувство было появлением того симпатичного так искренно смущающегося парня.

* * *

Максим припарковал машину на обочине дороги напротив института, который кстати находился недалеко от того злополучного места, где недавно произошла авария. Володя и Сергей – его друзья, стояли у главного входа и курили.

– Макс, где машину разбил? – спросил Сергей, когда парень подошел.

– Пошли, расскажу! Еще та история, умудрился даже подзаработать! – со смешком воскликнул Максим, – Как на фирме?

Они втроем учились на пятом курсе экономического факультета, и к тому же были партнерами по бизнесу, вместе организовали фирму около года назад. Компания предоставляла консалтинговые и юридические услуги, сотрудничая с крупными московскими компаниями. Сергей занимался исследованием рынка, планировал и разрабатывал проекты, Володя управлял экономическим отделом и бухгалтерией, Максим составлял договора и выискивал клиентов через Интернет. К их общему удивлению, рынок хорошо принял молодую компанию. Ребятам начали поступать выгодные заказы, бизнес развивался.

Институт располагался в старом, но монументально красивом здании, построенном еще в середине прошлого века, как учреждение для «правильного воспитания» политработников. Парни зашли внутрь и остановились в холле перед рядами больших зеркал. Смешно жестикулируя руками, Максим стал рассказывать об аварии. Он обводил пространство глазами, когда его взгляд внезапно замер. Он увидел Эту девушку. По инерции, продолжая рассказ, Максим не помнил больше ни о чем. Это было удивительное чувство: сердце превратилось в рой бабочек, которые, казалось, взмахами своих маленьких крыльев терзают все его тело изнутри.

Она вместе с какой-то девушкой сидела на мраморном парапете возле зеркала. Вдруг их взгляды пересеклись. Лицо Максима вспыхнуло, он смущенно покраснел и опустил голову. Девушка не могла не привлекать внимания – утонченное и запоминающееся особенной выразительной красотой лицо, с высоким лбом, раскосыми серыми глазами, тонким чуть вздернутым носом и красиво очерченными губами; как прекрасная рамка это удивительное лицо подчеркивали вьющиеся светлые, как пепел волосы. Девушка еще раз взглянула на Максима, что-то сказала своей подруге и они засмеялись. Парень замер на месте не в силах пошевелиться. Он чувствовал, что краска смущения никак не сходит с лица. Они что – его высмеивают?!

Наконец, девушки поднялись и направились в сторону кафе. Максим, сказав на ходу друзьям, что позже найдет их, пошел следом за девушками. Возле дверей кафе была обеденная сутолока. Он вглядывался в лица проходивших мимо людей, но ее больше не увидел. Примерно часа через три закончив свои дела в институте, он стал звонить Володе и узнал, что они с Сергеем давно уже на работе и ждут его кое-что обсудить. Максим почувствовал неладное, сразу как только вышел на улицу и увидел, что перед входом на стоянке чересчур много машин. «Так и есть!» – Максим чертыхнулся, через ряды машин, заметив свою. Его ауди была прижата сзади, так что он не смог бы выехать, как ни старайся. Позади машины стоял подержанный, но красивый и хорошо сохранившийся фольксваген, эффектно поблескивая на солнце покатыми золотистыми бортами. Переводя взгляд с одной машины на другую, Максим про себя усмехнулся и подумал: «А я думал, что выбрал самый красивый цвет». Возможность поехать на метро ему не очень улыбалась, а, поехав на такси, он доедет на работу только к вечеру, потому что он один хорошо знал тот запутанный маршрут, по которому можно было доехать, избежав пробок, и которым законопослушные таксисты не спешили пользоваться. Максим достал из машины журнал и, облокотившись на багажник, принялся его читать. Времени прошло уже довольно много, когда он, наконец, к своей радости заметил, что к фольксвагену направляется девушка.

Анна, серьезно насупив тонкие черные брови, подошла к нему и встала рядом с фольксвагеном. Узнав ее, Максим переборол свое крайнее изумление, и, смущенно покосившись на девушку, развел руками, мол: «оцени, какое пространство ты мне оставила».

– Вы…э…зажали мою машину. Я не мог выехать и… и потерял много времени. Мне… мне нужно было попасть на работу…срочно. Много дел…было. А я тут… И теперь… я опоздал, – произнес Максим и почему-то почувствовал неловкость за свою несвязанную речь.

– Мне возместить вам в денежном эквиваленте? – девушка усмехнулась.

«Ничего себе тон!» – подумал Максим. «Тупой пижон!» – мелькнуло в голове у Анны.

Максим смутился еще сильней от того, что она его высмеивает и резко покачал головой.

– Ну, что ж. Извините, что так вышло, – Анна, ловко открыв дверцу, села за руль.

Резко развернувшись на сплошной полосе, она уехала, а Максим остался стоять в некотором оцепенении, поглядывая ей в след.

Максим никак не мог заснуть, он стоял на веранде и курил, уже не помня, какая это была по счету сигарета. Восток окрасился в слабый розовый цвет, и облака, которые ветер гнал с запада, приняв причудливые очертания, заалели в предрассветных сумерках. Он вдохнул прохладный ночной воздух и, щелкнув пальцами, выбросил окурок. «Не то, чтобы я влюбился в нее с первого взгляда. Что за чушь! Ну, подумаешь – да, действительно, я не встречал никого красивее, и да, она не выходит у меня из головы. Но вокруг полно симпатичных девчонок. Почему я думаю именно про эту? Хотя… я буду последним придурком, если упущу возможность с ней познакомиться. Хватит мямлить. Надо что-то делать. А она не так проста. Да, она совсем не проста. Ну, все, чувак, хватит рефлексии, возьми себя в руки! Что день грядущий мне готовит…».

II

Бледный, косой солнечный луч скользнул по светлой кухне, пробиваясь сквозь жалюзи. Он упал на блестящий деревянный стол, стулья, заскользил по столешницам, освещая маленькую микроволновую печь, белый тостер, электрический чайник, плиту, и неясными бликами коснулся большого холодильника. Дальше луч пробрался в большую комнату, совмещающую в себе и зал, и кабинет, и спальню. Сквозь яркие светло-зеленые тюли, он осветил бледно-розовые стены, украшенные аляпистыми картинами и фотографиями, мягкий пушистый ковер, огромный телевизор на стеклянной подставке, стоящий рядом на маленьком столике ноутбук, большое мягкое зеленое кресло, с разбросанными на нем журналами, переливающуюся на свету стопку музыкальных дисков. И, наконец, коснулся дивана, рядом с которым на полу валялись красивые кожаные туфли, и неуклюже свесив рукав, на кресле лежал дорогой черный пиджак. Максим лежал на диване, уткнувшись лицом в подушку. Уже более яркий и окрепший солнечный луч скользнул по его черным волосам, и, продвигаясь дальше, остановился на затылке, как на мишени. Парень поморщился и открыл глаза. Было раннее утро нового летнего дня – одного из первых июньских дней.

Светило медленно поднималось, и его яркие, золотые блики перламутровыми красками играли на позолоченных куполах храма Христа-Спасителя, удивительно сверкало под их палящим светом Сити, мраморно-белыми стенами ослеплял Новодевичий монастырь, огромными гигантами под его ласковым светом казались все семь высотных зданий, включая университет. Максим жил в одном из карамельно-кремовых домов, хранящих пыль прошлого столетья, на Кутузовском проспекте. И ни за что не согласился бы поменяться на другой район.

Максим встал, потянулся и подошел к окну. Сегодняшний день был для него важным и ответственным так, как нужно было присутствовать на консультации по защите дипломной работы и решить некоторые проблемы на работе.

Максим задержался дома потому, что долго пытался отыскать какие-то старые курсовые, из которых планировал взять материал для своей работы, и когда выехал, то понял, что на назначенное время он уже не успевает.

Ауди, искрясь на солнце, со скрипом затормозила у самых дверей института. Максим выскочил, скомкал все свои курсовые в охапку и понесся к входу. Чуть не вышиб стекло в двери, когда пытался ее открыть, и проскочил мимо удивленного охранника, не показывая студенческий.

День прошел для него довольно успешно: он показал материал преподавателю и получил его полное одобрение для защиты, по телефону смог решить несколько важных дел, которые ему перекинул Володя, и поэтому не торопился уходить из института. Максим просидел целый час на скамейке во внутреннем дворе, выкуривая одну сигарету за другой и наблюдая за проходящими мимо студентами, с некоторой трусостью признаваясь самому себе, что высматривает ту самую девушку, с которой поссорился из-за машины несколько дней назад. Но Анна так и не появилась. С жалостью и странным облегчением Максим направился к выходу. В сутолоке машин у входа он первой увидел девушку, которую хотел встретить и промучился из-за этого целый час, второй он увидел свою машину и понял, что девушка как раз стоит возле нее.

Анна всеми силами старалась сохранить самообладание, пока Максим шел к ней через ряды машин, но это ей не особенно удавалось – слишком открытое и честное у нее было лицо, которое в это минуту даже покраснело от гнева. Она смерила приближающегося молодого человека недовольным взглядом и, скрестив руки на груди по привычке, как всегда когда хотела держать себя в руках, подошла к нему.

– Вы это специально сделали?! – спросила она его с усмешечкой.

Только тут Максим заметил, что зажал своей машиной ее фольксваген между бордюром и клумбой.

– Да уж, такое нарочно не сделаешь, – процедил он сквозь зубы, тщетно стараясь улыбнуться, – Но вы же мне все равно не поверите, даже, если я скажу, что это не так.

– Нарочно или не нарочно – теперь уже не важно, – девушка казалась теперь больше задумчивой, чем расстроенной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.