Михаил Матюшев
Игры разума

© Матюшев Михаил, 2015

Обо мне

Меня зовут Михаил. Я появился на свет 10 октября 1997 года в одном из родильных домов города Саратова.

После родов моя мама жаловалась на боли в правом боку. Не спросив её согласия, ей сделали операцию. Как оказалось позже, это было совершенно не нужно.

Первые семь дней жизни я не мог дышать сам и лежал в отделении интенсивной терапии на искусственной вентиляции легких. Мама приходила ко мне в реанимацию каждые три часа. После операции она была очень слабой, часто теряла сознание, и санитары увозили её в палату.

Через месяц маму выписали, а меня перевели в 4-ю Детскую больницу и продолжали лечить. Там я провел три недели. Потом меня выписали домой к родителям. Мне был поставлен диагноз: детский церебральный паралич, спастический тетрапарез, дисплазия тазобедренных суставов. В результате я вынужден лечиться всю жизнь: массаж, иглоукалывание, таблетки, уколы, операции. Пришлось испытать все методы лечения в разных городах России и Украины, мы от отчаяния обращались даже к знахаркам. Не знаю, что было бы, если бы мы не хватались за каждый новый шанс, но я в свои 17 лет до сих пор не могу ходить, и руки меня слушаются тоже плоховато.

Мой папа и его семья

Моего папу зовут Денисом. Мама с папой разошлись, когда мне было шесть лет. Сейчас он приезжает ко мне раз в неделю. Папа нам помогает: оплачивает няню, водителя, а когда это необходимо, то и лечение. Ещё он покупает мне то, на что у мамы денег не хватает. Папа второй раз женился, у него появилась дочь. Но с сестрой он меня по какой-то причине не знакомит. Сомневаюсь, что она вообще знает о моём существовании. Раньше я приезжал к ним, был знаком с его новой женой Татьяной. С ней у нас отношения не сложились. Я, видимо, не очень старался: наверное, потому, что Таня мне не нравилась. Да и Таня не сильно старалась наладить со мной отношения. Должно быть, я был лишним в их с папой жизни. Одно время я даже привирал, что мы ночуем с папой в гостинице и он сам готовит мне завтрак. Я говорил это потому, что мне очень хотелось проводить много времени с папой, но без Тани. Вот я и выдавал желаемое за действительное. Когда умерла моя бабушка Нина, папа совсем перестал меня к себе брать. Я очень переживал из-за этого. Мне не хватало общения с ним, я очень скучал по нему. Сейчас я жалею о том, что наши отношения с Татьяной не сложились. Мне бы очень хотелось всё это исправить и познакомиться со своей сестрой.

Владимир, его машины и корабль

Мы с мамой часто гуляли по Набережной. Однажды мы встретили там маминых знакомых. Среди них был высокий, симпатичный мужчина по имени Владимир. Пока мама общалась с остальными, Владимир в основном болтал со мной. Расспрашивал, что мне интересно, чем мне нравится заниматься, кроме прогулок с мамой. Я рассказал ему, что учусь в школе № 4 для детей с ограничением опорно-двигательного аппарата, занимаюсь лечебной физкультурой, езжу на массаж. Рассказал о дружбе с одноклассниками. Спросил у Владимира, чем занимается он, чем увлекается. Про свою работу он предпочел не говорить. А про увлечения рассказал. Оказалось, что он любит скорость, автомобили. Причем автомобили исключительно немецкие. У него есть BMW X5, BMW 525 и раритетный «Мерседес». Владимир пообещал покатать меня на своих машинах. Сказал, что у него достаточно денег, что он спросит у моей мамы, сколько нужно для лечения, и обязательно меня вылечит. Еще Владимир рассказал мне, что у него есть дочь, практически моя ровесница, но живет она не в Саратове, а в Аткарске со своей мамой. Он приезжает к ним и забирает её к себе в Саратов. Обещал познакомить нас, когда привезёт её в следующий раз в Саратов. За этими разговорами наступил вечер, мы с мамой сели в нашу машину и поехали домой.

Во время того разговора со мной Владимир был растроган и немного растерян. Такое тёплое, человеческое отношение к себе со стороны посторонних людей я встречал нечасто. Наше знакомство обещало вырасти в хорошую дружбу.

Несколько раз Владимир приезжал к концу уроков в мою школу. Мама ехала домой на своей машине, а я ехал с ним на какой-нибудь из его машин. Владимир, как и обещал, приезжал по очереди на своих трёх машинах. Мы всегда ездили на высокой скорости, в пробках не стояли, объезжали их по встречной полосе. Почему-то гаишники его никогда не останавливали. Я до сих пор удивляюсь тому, что он осмеливался ехать так быстро, когда в машине ребенок. Хотя автомобилем он управлял виртуозно. Иногда после школы мы заезжали с ним в кафе или в «Макдональдс», ели мой любимый «Биг Тейсти». Раза два, когда приезжал Владимир, за рулём был не он, а его водитель Сергей.

Я очень быстро привязался к нему. Стал ловить себя на мысли, что люблю его как отца. К тому времени папа стал приезжать ко мне гораздо реже, чем раньше, не разговаривал со мной о том, о чем хотел говорить я, не интересовался тем, что происходит у меня в душе. Видимо, мне не хватало отеческой поддержки, я подсознательно пытался найти отца в Вове и весь нерастраченный запас моей любви к отцу перенёс на него. Если бы только папа не стал отдаляться от меня, если бы только ему нужна была моя любовь, этого не произошло бы.

Однажды Владимир пригласил меня в гости. Он сказал, что приедет его дочь, и он познакомит нас. Но этого так и не произошло. Он оправдался тем, что сильно занят.

Через несколько дней Владимир позвонил мне, пообещал заехать завтра и забрать нас с мамой на вечернюю прогулку. Я очень ждал, но он так и не приехал.

Примерно через месяц он пригласил меня покататься на своем корабле. Я поехал туда с мамой. До этого я никогда не катался на корабле. Корабль был очень высокий. Когда Владимир понёс меня на руках по трапу, стоявшему почти вертикально, мама сильно испугалась. Но Вова успокоил её. Сказал, что у него хватит сил, чтобы и поднять меня, и спустить обратно, и что он ни за что меня не уронит. Мы плавали по Волге часа три. Мне очень понравилось. В этот день Владимир был без машины, и после прогулки на корабле мы с мамой подвезли его до дома на своей машине.

После этого Владимир стал «перекрываться»: обещал приехать, но так и не приезжал. Я не мог дозвониться до него: сначала он перестал отвечать на звонки, затем выключил телефон.

У меня был номер его водителя, Сергея. Раз в пять-десять дней я звонил ему и спрашивал о Владимире. Сергей ничего вразумительного сказать не мог, хотя утверждал, что передал Владимиру о моём желании увидеться с ним.

Через месяц, вечером, Владимир приехал к нам домой. Я спросил его:

«Ты меня любишь?». Он ответил мне: «Ты очень хороший мальчик». Он был пьян. «Я отвезу тебя в такое место, что ты скажешь… Вова, офигеть!». В том разговоре я при маме назвал его «папой». Мама вопросительно посмотрела на меня: я понял, что она очень недовольна. Я перевёл разговор на другую тему.

Его привез водитель. Вова предложил мне прямо сейчас поехать с ним в Аткарск. Я отказался, потому что даже не сомневался, что мама ни за что на это не согласится. Хотя мне очень хотелось поехать с ним. Я боялся отпускать его, боялся, что он больше не приедет.

Перед тем как уехать, Вова обещал, что приедет завтра. Он приехал утром и отвез меня в школу. После учебы заехал за мной и сказал маме, что сам довезет меня до дома. По дороге мы с ним заехали в кафе пообедать, хотя маму не предупредили. Мой телефон был выключен, а Вовин разрядился, так что позвонить маме не было возможности. Когда мы вернулись, мама стояла во дворе и плакала. Она переживала. Думала, что со мной что-то случилось. Она ругала Вову, говоря, что это очень безответственно – без предупреждения куда-то уехать. Он пытался оправдаться, говорил, что она знала, что я с ним, а значит, со мной не может случиться ничего плохого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.