# Крылья. Повесть

Август Кинг

Проходя через различные этапы от рождения до смерти, мы формируем своё сознание, приобретаем новые качества и знания. Возможность осознанно управлять нашим развитием даёт нам шанс приблизиться к высшей точке самосовершенствования.Вторая книга Августа Кинга рассказывает о том, через какие этапы может лежать наш путь. Три реальности тесно переплетены в этом тексте: действительность, мышление и сновидения. Чтобы увидеть то, что лежит в подсознании, есть только один путь – сновидения.Данная повесть публиковалась ранее в сборнике «Тайна бессмертия. Крылья».

© Август Кинг, 2024


ISBN 978-5-4483-5602-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Предисловие


Мы проходим сложный путь от рождения до смерти. Последний миг всё уравнивает, но сама жизнь должна быть наполнена гаммой событий и чувств. Проходя через различные этапы мы формируем своё сознание, приобретаем новые качества и знания, дающие нам преимущества при встрече с трудностями и препятствиями. Наша воля способна осознанно управлять нашим развитием, давая нам шанс приблизиться к высшей точке самосовершенствования, в которой мы становимся подобны богам, обладающим удивительными и практически беспредельными возможностями.

Эта книга рассказывает о том, через какие этапы может лежать наш путь, дает беглый взгляд на мир духовный, который возможен в будущем. Три реальности тесно переплетены в этом тексте: действительность, мышление и сновидения. Существует два способа заглянуть в своё мышление: рисунок и текст. Но чтобы увидеть то, что лежит в подсознании есть только один путь – сновидения.

Что в этом мире делаю?
Зачем я здесь живу?
Мараю душу белую?
С течением плыву?

Зачем всю ночь мечтаю?
Твою любовь ищу?
Куда во сне летаю?
О чём потом грущу?

Зачем все эти люди
Так смотрят на меня?
И почему же судят,
Во всём меня виня?

Мои застыли грёзы
За снами наяву.
Узорами морозы
Пронзили синеву.

И в их цветастом свете
Моя душа парит,
Так словно на рассвете
Одна звезда горит.

Босая и нагая,
Открытая душа
Не видит мира края,
Живёт мечтой дыша.

## Рождение

> «Я люблю тишину, небо полное звезд…

> Я как будто уснул в нём под шёпот берез»

Прабабушка Джона воспитывалась в монастыре, откуда её забрали родственники и почти силой выдали замуж. Так родилась его бабушка. Совсем недавно он вдруг подумал, а если бы они её не увезли из монастыря, тогда бы не было ни бабушки и ни мамы.

Прабабушку так сильно тянуло обратно в монастырь, что уже будучи взрослой, она несколько раз ходила туда молиться, преодолевая пешком более пятнадцати тысяч километров. Сила её характера всегда восхищала родственников, которые понимали, насколько сложно и опасно было путешествовать в то время. Чтобы как-то прокормиться в дороге она нанималась в усадьбы, помогая по хозяйству, где делала самую сложную работу, за которую ей давали немного еды. Так она добиралась до места, а потом возвращалась обратно.

После себя она оставила две старые религиозные книги в тяжёлом кожаном переплете на древнем языке. Джон долго рассматривал одну из них, трогая постаревшую коричневую кожу с выдавленными на ней буквами. Что именно было написано, прочитать не удавалось, но на полях, были отметки, написанные красивым витиеватым почерком. «Зри, что пою», – удалось прочитать Джону. Казалось, что эта фраза имела какое-то особое магическое значение, потому что она попадалась напротив некоторых абзацев, а поставленный в некоторых местах восклицательный знак, только усиливал этот эффект.

Не имея возможности прочитать текст книги, Джон много размышлял о её содержании, о тайнах монастыря и самой прабабушки. Он представлял ту реальность, в которой жили люди того времени и миры о которых они писали.

Еще он думал о других своих предках. Оба его деда пришли с войны и через год родилась мать и отец. Раньше Джон никогда не задумывался о том, что если бы деда убили в бою, как многих солдат того времени, то не родилась бы его родители, и тем более их дети, то есть он и его брат. А теперь они потомки выживших на той страшной войне, и в их генах есть память о том, что там было.

Но выжившие были разные. Один знакомый, пройдя всю войну, остался жить, даже тогда когда погиб весь его полк на какой-то важной высоте, которую они пытались отбить. Джон часто думал, как это остаться в живых, когда умерли все с кем ты был. Как с этим жить потом еще пятьдесят лет? Будешь ли ты думать, что ты выжил только из-за того, что пуля не нашла тебя, или только потому что ты был так испуган, что не пошел в атаку, а спрятался?

Говорят: хорошо прожил тот, кто хорошо прятался. Говорят, что в природе выживают те, кто реже высовывает голову из норы, те, кто не считает себя не достаточно сильным и умным, для того, чтобы быть первым и лезть в драку. Одни выживают благодаря умению, другие благодаря хитрости. И все эти качества передаются следующим поколениям вместе с размышлениями о нашей жизни.

Все мы родились благодаря какому-то чуду, удачному стечению обстоятельств, сложных отношений между людьми и еще тысяч различных факторов. И теперь мы подобно камню на самой вершине огромной пирамиды, состоящей из многих поколений наших предков. Будет ли потом еще один уровень у этой пирамиды? Сможем ли мы сделать её крепче или именно с нас начнется её разрушение? На это ответит нам наша жизнь.

Чтобы родился каждый из людей, понадобилось всего лишь 34 миллиарда прямых предков в 35 поколении. Тридцать четыре миллиарда человек передали всем нам всё самое лучшее, и без любого из них, наша жизнь была бы невозможна. Но тогда появляется вопрос: где бы мы были сейчас, если бы не родились наши родители?

Это вроде бы простой вопрос, но за ним стоит понимание того, как передается жизнь. Наши деды и родители дали нам её, и мы появились на этот свет, накапливая и структурируя в себе материю. По сути, делая её частью себя и становясь крупицей этого мира. Мы все умеем это делать, потому что делали это миллионы раз до этого, рождаясь и передавая этот навык из поколения в поколение. Для строительства нам нужна была материя, энергия и какой-то план или модель, по которой надо было создавать себя.

В тот момент, когда мы попали в своих родителей, в нас уже была заложена программа нашего развития, которая делала нас всё более осознанными, расширяя возможности. Мы родились и с этой самой первой секунды в нас уже одна программа сменяла другую, реализуя модель поведения проверенную тысячами поколений.

Но у нас всегда был выбор, который стоял за каждым нашим действием, который давал возможности дальнейшего роста и развития. Это была сложнейшая программа адаптации, которая следовала за каждым нашим действием или обстоятельством, давая возможность приспособиться к миру и нашему выбору. И мы выживали практически при любых обстоятельствах.

У Джона же было кое-что другое, что уже при рождении сильно влияло не его жизнь. Он родился на ядерном полигоне, где проводили испытания атомных бомб. Наверное, у ребенка не было выбора, чтобы появиться на этот свет в других обстоятельствах. Или же он сделал этот выбор осознанно?

Говорили, что граф Калиостро родился во время извержения вулкана и часть энергии Земли передалась ему. Джон же родился так близко от района испытаний, что по словам его родителей, после каждого взрыва в квартире вылетали стекла и лопались трубы отопления. Бомбы разрывались под землей и всё было окружено такой тайной, что почти никто не знал, а том, что же происходит на самом деле. Люди думали, что это землетрясение и поэтому жили ни о чём не догадываясь.

Конечно, здесь рождалось очень много мутантов, о чём тоже мало говорили. Новорожденные дети были странными, но казалось, что они готовы ко всему. У некоторых были перепонки между пальцами, хвостики и казалось, не хватало только крыльев.

Джон помнил только волну энергии, которая пронизывала всё вокруг. Чтобы защититься от её воздействия, ему приходилось выстраивать особую защиту, которую он не смог бы описать. Это была особая, невидимая глазу, стена, которая удерживала разрушительную силу атомной энергии. Может быть именно эти испытания послужили первым толчком к том, чтобы научиться контролировать энергетическое пространство вокруг себя. У него была острая необходимость в том, чтобы развить особые качества, позволяющие выжить и вырасти.

Считается, что единственным способом заглянуть в свое прошлое до рождения и побыть в состоянии Души является сновидение. Именно поэтому Джон решил проследить изменение и эволюцию того, что мы называем Духом, наблюдая за своими приключениями и путешествиями в мире сновидений в течении многих лет. Иногда сны опережали реальность, служа предупреждением, но чаще было наоборот: пережив сновидение, что-то менялось в нём и его жизни.


Возможно, всё началось с детского сна, который повторялся каждую ночь. Засыпая вечером, Джон погружался в схватку с великанами, которые пытались его поймать. Может быть именно так, некоторые дети воспринимают окружающий мир, когда кажется, что ты здесь самое маленькое и самое беззащитное существо в мире взрослых великанов. Бежать от них не удавалось, потому что ноги не слушались, и каждый метр приходилось преодолевать с огромным трудом. Это очень напоминало первые шаги маленького ребенка, который иногда делает тысячи попыток, прежде, чем встать на ноги и пойти своими силами.

Казалось, что весь мир хочет от тебя только одного: ограничить твою свободу. Самым простым способом было уйти от кошмарного сновидения, перевернувшись на другой бок, и начав новый сон. Для этого надо было вспомнить во сне, что ты спишь, а, фактически, сбежать из сновидения в нашу реальность. Но проблемы это не решало, потому что каждую ночь кошмар повторялся.

Именно тогда Джон впервые различил два типа сна. В одном из них, он безуспешно пытался убежать и каждый раз просыпался парализованный страхом, а во втором случае, он был способен мысленно ускорить бег, при этом понимая, что это уже не сон, в просто его воображение.

Первый сон был реальностью, в которой от его воображения ничего не зависело, а второй был просто игрой ума, которая создавала удобную для психики иллюзию.


Победить своих врагов он не мог, и только создание иллюзии, помогало преодолеть страх, что не меняло его жизни и поэтому он стал тренироваться, каждую ночь создавая новые модели сновидений.

Обычно ночью было два состояния: в одном из них мозг доигрывал какие-то житейские ситуации, а во второй, происходило что-то очень важное, и чем глубже и загадочнее был сон, тем сложнее было удержать над ним контроль и вспомнить события из него.

Может быть именно тогда и появилась детская мечта – летать. Но вполне могло быть, что она была намного раньше, как воспоминание того, что было задолго до рождения. Родители ему говорили, что дети растут, когда летают, но он понимал, что родители ничего не знали про сновидения, а то, что знали в детстве, давно уже забыли.

А в сновидениях он летал. И этот полет мог быть не только его подсознательным стремлением к свободе, но и новыми возможностями. Пока мы развиваемся, наш разум приспосабливается к окружающей обстановке, меняя свое поведение. И первая развилка в жизни каждого человека в том, чтобы решить для себя «быть» ему или «иметь».


Но это не отвечает на вопрос о том, что было бы с нами, если бы не все эти обстоятельства. Передается ли нам жизнь в момент зачатия, или мы приходим в это тело подобно пилоту-конструктору, который достраивает и учится управлять этим телом, как космическим кораблем уже изнутри? Если мы приходим извне в это тело, то что мы там делали до момента зачатия и рождения?

## Привязанности

> Когда-нибудь мы будем вместе.

> Всего на миг…

> В каком-нибудь далеком месте,

> Где чаек крик…


> И будет миг длиннее века

> И счастье вновь,

> Когда зажгут два человека

> В сердцах любовь.

Почти всегда что-то удерживает нас от того, чтобы взлететь. И это не обязательно тяжесть тела. Иногда это какая-то человечность, стремление всегда быть кому-то нужным и важным. И даже власть – точно такая же привязанность к зависимым от тебя людям. В любом случае, если ты держишь кого-то на поводке, то на другом конце этого поводка ты сам.

Может быть вы обращали внимание, что все дети летают во сне, но потом что-то меняется в их жизни и они становятся тяжелыми и скучными. Всё дело именно в привязанностях, которые не дают нашей душе летать.

Мир делится на две реальности и чем больше ты погружаешься в действительность, тем хуже развиваются сновидения. Возможно, что в сновидении надо было пройти какие-то этапы развития, так же как это делали младенцы переходя во взрослый мир. Дети перестают летать во сне, потому что забывают о том, кто они такие и начинают ассоциировать себя со своим телом. И чем больше ты о себе так думаешь, тем сложнее представить себя парящим в воздухе.

«Что же с нами происходит? – размышлял Джон: – Что надо делать для того, чтобы развивать сновидения? Какие надо пройти этапы и к чему это приведет?»


Это было первое в его жизни совместное сновидение. В нем не было ничего особенного, кроме того, что в этот раз они проснулись во сне вместе. Они стояли рядом возле университета и разговаривали молча. В их сне присутствовала еще одна реальность, в которой они могли думать, жить и любить. Джон даже мог вспомнить одну из любимых мелодий, которую мысленно напевал. Потом они сели в воздушный шар и полетели над городом, вдоль реки в сторону моря. Вода была настолько прозрачной в лучах солнца, что был хорошо виден весь рельеф дна, покрытый разноцветным песком.

Казалось, что именно сновидение даёт им такую уникальную возможность взглянуть сквозь толщу воды и рассмотреть впадины и неровности речного, а затем и морского дна. Песок на дне переливался в лучах солнца, собирая блики волн, расходящиеся яркими переливами по самому дну.

С такой высоты было хорошо видны небольшие острова вдоль берега и дети, прыгающие с откосов в воду небесного цвета. Часть дна была покрыта изумрудными водорослями, которые переливались подобно огромному шёлковому ковру, расстеленному под водой.

С такой высоты были хорошо различимы впадины и остатки разбившихся кораблей. Джон старался запомнить карту морского дна со всеми впадинами и подводными чудесами, чтобы сохранить их в памяти после пробуждения.

Затем они развернулись под действием ветра и вернувшись на берег, стали поспешно сворачивать купол воздушного шара.


Еще одним важным моментом была свобода. Антагонизмом принципу свободы всегда было рабство. Первыми рабами были люди, которые теряли свою свободу в бою. Когда к горлу человека приставляли меч и спрашивали: жизнь или смерть, то выбравший жизнь, становился рабом того, от которого зависела его жизнь. Другим источником рабства стали наемные рабочие, которые продавали свою душу за возможность жить под покровительством хозяина, выполняя его задания и получая за это еду и кров.

В какой-то момент всё общество стало разделено на тех, кто правил рабами и тех, кто подчинялся. Таким образом, из рабов появился рабочий класс, а из их хозяев правящий класс. Из рабов получились рабочие, из слуг служащие, кроме того были помощники и советники, которые всё делали и думали за хозяина. Однако, оставались и те люди, которые по своим убеждениям не хотели кем-либо править, или самим идти в подчинение и их отнесли к праздному классу. Эти люди ценили и любили свою свободу, и точно знали как ей пользоваться.

Остальной мир принял идею рабства и теперь она живёт почти в каждом из нас. Мы рождаемся свободными по своей природе. Так как всё, что есть в мире уже поделено между теми, кто присвоил себе права, мы рождаемся ни на что не имея права, даже при том, что мы не проигрывали в битвах свои жизни и не продавали свои души. В правовом поле мы рождаемся рабами, которые могут получить права только одним способом, продавая себя и свои врожденные способности. Но с того момента, как мы начинаем что-либо понимать, мы попадаем под мощную пропаганду, которая убеждает нас, что то, что мы рабы, и это естественно, правильно и законно.


Таким образом настоящая свобода может быть только тогда, когда она обеспечена неотъемлемым материальным правом. То есть правдой в соответствии с которой нам принадлежит доля в государственном имуществе и доходах, – говорил Виктор.

Он пристально посмотрел в глаза Джону, отчего стало немного не по себе. Радужка его глаз выглядела просто фантастически, потому что его большие карие глаза окаймлял тонкий контур голубого цвета, что создавало впечатление огромного зрачка на небесном фоне глаз и это затягивало куда-то внутрь его духовного мира и мышления.

Ты же знаешь, меня всегда мало интересовал мир материальный, – ответил Джон, отводя взгляд от выразительных глаз.

Остановись на минутку… Всё это очень важно. Мы были рождены свободными. Получив свободу, мы должны понимать, что мы будем делать. И мы можем выбрать кем нам быть: правящим классом, рабочим или остаться свободным. Имеем право передумать и перейти из одного класса в другой.

Я слышал что существует всего два класса: правящий класс и класс рабов. А если я не стремлюсь к тому, чтобы править, но и рабом становиться не хочу? – спросил Джон

Главным инструментом правящего класса является мышление. Это мир, в котором мы живем своими мыслями, в то время, как рабочий класс живёт в материальном мире. Угрозой правящему классу является правда и истина, когда право рождаясь из правды, даёт правоту в споре и энергию для реализации этого права. А ты больше творец, чем раб или правитель. Ты тот, кто создаёт это мышление для других.

Но я тоже выбираю себе кого-то, когда не голосую.

Фактически произошла подмена понятий. Вместо права нанимать себе органы власти для выполнения существующих задач, нам дали право выбирать себе хозяина. А это совершенно другой процесс, потому что мы таким образом, передаем всё посторонним лицам, которые потом принимают решения выгодные им, пользуясь нашими правами. Одним из ключевых моментов стала идеология, позволившая ограничить доступ людей к реальным знаниям. Именно благодаря идеологическим догмам, мы отстали от остального мира на добрую сотню лет, – сказал Виктор.

Но мы же всё равно движемся к чему-то, – возразил Джон.

Посмотри сам… Благодаря идеологии мы получили пять поколений деградации. Нам теперь даже президента выбрать не из кого. А тот что сейчас есть, примет любую концепцию, которую будет способен понять. И эта концепция отбросит страну еще дальше. Получался какой-то замкнутый круг проблем, который делал любой прогресс невозможным. Для развития нужна свобода, которой нет. Представь себе ребенка у которого каждый день запускается какая-нибудь программа развития и если его спеленать, то возможно, что этот день он уже никогда не нагонит, потому что на следующий день должна была запускаться уже вторая программа, связанная с первой. А пеленают нас здесь конкретно и с самого рождения.

Но есть и другие варианты, – возразил Джон, – когда ребенка долго держат дома, не давая ему играть с другими детьми, у него развивается такое воображение, что он становится способен создавать целые миры. Именно из таких потом вырастают великие писатели и музыканты.

Да, именно таких уничтожали на протяжении последней сотни лет. Государство не любит слишком талантливых и свободолюбивых. Оставляя в живых только самых покорных, пассивных и слабых мы получили тот же результат, что и при выведении из волков собак большим набором генетических заболеваний.

Но Джон почему-то вспомнил про свиней. Когда-то во время путешествий он увидел в горах странных свиней, которые были на половину покрыты шерстью и гуляли возле немногочисленных горных поселков. Тогда местный житель пояснил, что это дикие свиньи, которых выпускают на зиму в лес, чтобы не кормить, а весной они возвращаются обратно. За зиму они дичают, покрываются шерстью, их жир пропадает и появляются мышцы. Даже их рыло вытягивается, чтобы было легче добывать себе пищу разрывая снег. Но как только они возвращаться в сёла, то снова становятся теми свиньями, которых мы все знаем, как жирных розовых свинюшек.

Всё это очень напоминало ему одного знакомого, который даже сквозняков боялся. Он тоже был бело-розового цвета, холёный, всегда в трех штанах даже в теплую погоду, вечно кутающийся в многочисленные куртки и шапки. Джону всегда хотелось вытащить его на улицу, чтобы показать как прекрасен этот мир, когда тебя ничего не пугает. Но страх друга перед природой был так велик, что иногда казалось, что он готов залезть в целлофановый пакет, как батон позавчерашнего хлеба.

И не только он был таким. В последнем столетии люди попали в какую-то страшную зависимость от своего тела. Возможно, что на это повлияла теория эволюции видов и человека, описанная Ч. Дарвином. Люди поняли, что могут меняться осмысленно и началось движение развития и массовых экспериментов над человечеством, как видом.

Как следствие, чем больше люди думали про своё тело, тем меньше времени и внимания уделялась миру внутреннему, духовному. И в этом вопросе именно власть сыграла наиболее важное значение, потому что стала диктовать стандарты развития, используя для этого массовую культуру.

Парадокс развития был в том, что наше разнообразие давало возможности не только различного поведения, но в различие реакций на те, или иные условия жизни. Так или иначе, мы все ставим на себе эксперименты, выбирая для себя уже признанную модель поведения или создавая новую. И здесь Джон не был исключением.

Казалось, что он всю свою жизнь испытывал свой организм на прочность, выбирая самые сложные пути. Среди попыток быстро измениться были самые экстремальные от голодания до сверх нагрузок. Удивительно, что при таком огромном количестве экспериментов, которое ставил на себе Джон, он оказался наиболее живучим, по сравнению со своими сверстниками.

Большинству людей были чужды интересы здоровья и долголетия, а о развитии думали единицы из сотен тысяч. Надо заметить, что в то время и сам Джон не понимал, что развитие есть процесс ведущий к чему-то и как любой путь он не может быть вечен. В какой-то момент ты приходишь к своей конечной цели и уже там становишься новым человеком.


Ко второму виду рабства Джон относил сложные семейные отношения. Говорят, что настоящая любовь возможна только между свободным людьми. Наверное, этот принцип существовал еще с древности, когда рабов женили по приказу владельцы, скрещивая как угодно. И теперь в отношениях присутствует эта древняя память о том, что существует право на другого человека, но теперь она маскируется под ревность. Но это не любовь, а просто другая форма рабства.

Обычно, всё начинается с желания обладать другим человеком, потом начинаются ежедневные скандалы, в которых женщина пытается взять верх в любом споре. Джон всегда был равнодушен к таким разборкам внутри отношений, прежде всего потому что помнил о той силе, которая могла привести к смерти близкого человека. Примером тому служил случай с кандидатом, получившим кровоизлияние.

Может быть поэтому, и в этот раз он был совершенно спокоен и почти безучастно смотрел на невысокую девушку, которая кричала на него тоненьким смешным голосом. Однако, это непрерывный визг со временем стал немного раздражать, и тогда он, наклонившись к самому её уху, тихо прошептал: «Не кричи на меня, а то пенис (Х) вырастет». Надо заметить, что ради приличия мне пришлось заменить одно из слов, которое в тот момент произвело просто удивительный эффект, сопоставимый разве что с действием самого страшного заклятия в магии.

Рот девушки так и остался открытым, но теперь это было уже крайнее изумление, потому что она никак не ожидала такого поворота событий. С этого момента она не просто замолчала, но и не спала всю ночь, размышляя над произнесённой Джоном фразой.

К утру, уставшая от бессонной ночи, она всё же не выдержала и спросила, почему он так сказал. Видимо, этот вопрос был ожидаем, потому что совершенно спокойно ей было рассказано, про доминирующих самок в стаях гиен, которые не просто подчиняют в стае всех, но из-за избытка мужских гормонов, которые у них вырабатываются из клитор сильно увеличивается в размерах, и становится похожим на пенис, который в животном мире является символом власти, и которым они даже пытаются насиловать своих сородичей женского пола, демонстрируя свою власть в стае.

Возможно это была одна из самых удачных находок в семейной психотерапии, потому что с этого момента любые скандалы навсегда прекратились. Джон же сделал выводы о том, что возможно такие же процессы присутствуют и в людском сообществе, где женские особы пытаются доминировать, подчиняя себе своих коллег и членов семьи.

Стоит заметить, что изучение людей давало какой-то особый дар, видеть не только характер человека и его суть, которая стояла за всеми видимыми эффектами, которые создают люди, пытаясь ввести нас в заблуждение, но и механизм влияния на эти процессы.

Изучая психологию много лет Джон был вынужден вернуться к её истокам, когда она занималась не столько исследованием характера и поведения на основе строения мозга, сколько пониманием души человека, поиском в нём божественного проявления, душевных проблем и переживаний, которые меняли наше поведение в обществе.

Очень многих калечил страх перемен, из-за которого они старались накопить в себе максимально возможное количество энергии. Однако, с точки зрения биологии энергия копилась не в энергетическом теле, а откладывалась везде, где только возможно, превращая фигуры людей в массивные формы, скрывающие сущность под слоями жира.

Обычно люди считали, энергичными людей худых, но на самом деле, энергия накапливалась именно у людей тучных, способных её собирать и экономить. Долгой жизни такая комплекция не давала. Наряду с этим существовало и множество мифов о долголетии. Три самых известных из них были о том, что жизнь продлевает чистый горный воздух, вино и сексуальные связи с молодыми.

Третий вариант казался вполне правдоподобным. Однако, как всегда, в нём были перепутаны причинно-следственные связи. Разумеется, если люди видели с молодой девушкой взрослого мужчину, то первое, что приходило в голову, было то, что он так хорошо выглядит только благодаря ей. Мало кто задумывался о том, что на самом деле, она с ним как раз именно потому, что он хорошо выглядит. Именно благодаря уровню особой энергии, она выбрала его. Кроме того, мы не рассматриваем ситуации, когда они вместе по другим причинам, как то: деньги, любовь, интересы и пр.

Само желание быть востребованным у молодых представителей противоположного пола, давало мощную мотивацию для того, чтобы заниматься своим здоровьем и внешностью, стремясь продлить молодость, а тем самым и репродуктивный период. А для многих людей, оставшихся одинокими после разводов и гибели своих спутников, погоня за вечной молодостью давала второй шанс завести семью и детей.

## Эксперименты


Одна из книг, заинтересовавших Джона была посвящена лечебному голоданию. Первые же попытки заняться этой практикой показали, что вопрос был даже не в лечении. Голодание позволяло реально изменить себя, разбирая по частям и собирая новое тело в соответствии с задуманными параметрами. Это позволяло регулировать не только внешность и состояние здоровья, но и какие-то внутренние духовные аспекты. Каждый раз подсознание самостоятельно выбирало для себя то, что необходимо изменить в первую очередь, формируя энергетический контур тела, который давал внутреннее видение себя.

Это было похоже на объемного прозрачного двойника, который жил внутри, обладая особым осознанием реальности, принимающим особые решения и формирующим судьбоносные события в его жизни. Происходило то, что можно назвать разделением, на сознание тела и сознание духа. Джон терпеливо записывал происходящие изменения, которые, казалось, будут идти до бесконечности, развивая всё новые и новые способности.

Наиболее интересными были два случая, одним из которых было сухое голодание. Практика предполагала отказ от употребления воды в любом виде, одновременно с пищей. Дотрагиваться до всего, что содержит влагу, так же запрещалось и это было ему понятно, потому что как-то раз выходя из обычного голодания, и почувствовал, как через стекло банки с соком, которую он нёс домой в руки потекла голубая энергия жидкости, которая перетекала по тончайшим каналам пальцев, наполняя его энергией.

Без воды надо было продержаться несколько циклов начиная с одних суток, постепенно увеличивая срок до пяти дней. Когда-то в древности этой практикой пользовались для лечения вирусных заболеваний. Теперь же на физическом плане она активизировала работу иммунной системы, уничтожая вирусы, накопившиеся в организме.

Первые сутки ничего странного не произошло, кроме того, что голова была тяжелой от интоксикации. Только на четвертый день, началась какая-то странная работа внутри, из-за которой везде мерещилась чистейшая голубая вода, которая, как оказалось, была в городе большой редкостью. Казалось, что астральное тело металось в поиске хоть какого-то чистого источника сосредоточившись на этой цели с такой силой, что никаких других мыслей не возникало. Если быть точным, то это были даже не мысли, а непреодолимое стремление всего тела, которое становилось единым с астральным контуром, который тоже становился всё более и более светлым, похожим на чистейшую голубую воду, которая мерещилась повсюду.

На пятый день начались галлюцинации… По мозгу, казалось, пробегали судороги во время который мелькали образы различных самых замысловатых существ, тянущих энергию из астрального тела. Так продолжалось до тех пор, пока все они не исчезли и не появилась фигура огромной женщины, которая сказала, что он полностью исцелен и практику можно прекратить.

После первой водной процедуры, старая кожа смылась и буквально на следующий день, тело ослепительно сияло молодостью и переливалось разноцветными энергиями, так, словно состояло из сочетания тончайшего фарфора и сверкающего хрусталя.

Обычное голодание позволяло собирать рассеянную ранее энергию из пространства, каждый раз меняя акценты развития при новой сборке. Кроме этих и оздоровительных аспектов, оно показало, что восприятие зависит от внутреннего состояния, которое обуславливалось качеством крови, снабжающей мозг и уровнем кислорода. Длительные периоды голодания формировали волю, способную спокойно реагировать на жизненные трудности, чужие эмоции, видеть за всем происходящим особый план и сценарий всех событий, сливающихся в непрерывных поток, необходимых для развития, этапов.

Кроме того был еще один странный эффект. Появлялась энергия для реализации незавершенных дел и начинаний. Чувство было такое, как будто какая-то часть мозга всё время была занята теми вопросами, которые требовали решения, а во время голодания, появлялось время и возможность реализовать задуманное, тем самым, освободив мышление. Как правило, на завершения уходили несколько первых дней, после которых начинался этап искушений.

Джон вспомнил про животных, которые девяносто процентов времени тратят на поиск еды и поэтому не имеют возможности развиваться. Голодание освобождало от этой зависимости на какое-то небольшое время. Так или иначе, мы тоже похожи на тех, обезьян, но с еще большими сложностями, потому что в нашей жизни приходиться тратить на еду еще больше времени из-за сложности процессов организации. Мы вынуждены вначале полжизни учиться, чтобы потом работать, а заработанные деньги нести в магазин, чтобы купить продуктов и приготовить их дома. Если ты на какое-то время перестаешь есть, то вся эта цепочка становиться совершенно бессмысленной и появляются совершенно другие цели и потребности.

Все окружающие знакомые начинали принимать участие в практике голодания, предлагая еду и свои мотивации почему этого делать не надо. Какие-то тонкие энергетические связи, пробуждали даже тех, кто был давно забыт или находился на огромном расстоянии. Они звонили, искали встречи, предлагали новые проекты и идеи, на которые Джон реагировал приятной улыбкой. С каждым днём энергетика уплотнялась, наполняя тело силой и здоровьем. Четырнадцатый день голодания вёл к судьбоносным встречам, на которых решались вопросы большой политики и серьезных денег. Казалось, что люди чувствовали внутреннюю силу и старались повлиять искушая душу различными подарками судьбы.

Даже такой простой вопрос, как правильное питание перестал быть важным. Современные источники утверждают, что питаться надо три раза в день, и при этом не есть после шести вечера, но в Древней Греции говорили, что надо есть один раз в день перед сном, когда кровь отливает от мышц к внутренним органам. И это тоже одна из теорий питания, которых огромное множество и которые невозможно согласовать между собой из-за лоббизма со стороны промышленности.

Например, тезис о том, что есть надо только до шести вечера, говорит о том, что питаться дома невозможно, потому что мы все работаем до пяти или шести, а это значит, что такая система питания выгодна только ресторанам и закусочным.

Еще одним аспектом развития стали энергетические практики, к которым можно было бы отнести восточные единоборства и магические пассы индейцев древней Мексики. Сложность была именно в том, что по книгам было невозможно разобраться в сотнях противоречивых описаний энергетических процессов. Кроме двух процентов видимых человеческим глазом, были еще загадочные девяносто восемь процентов неизвестно чего, явно присутствовавшего в нашей жизни, но которого мы не видели.

Джон закрыл глаза и провел рукой над столом с предметами. Прислушиваясь к своим ощущениям, он ощутил то, что было невозможно описать словами. Каждый предмет имел свой энергетический контур, который мог состоять из множества различных излучений, не улавливаемых зрением. Лучше всего чувствовалось тепло, но были и какие-то другие чувства. Физические упражнения разогревали мышцы, заставляя сосуды работать как насос, выбрасывая одну энергию и накапливая другую.

Постоянные подъемы сменялись такими же спусками на которые тратилось немыслимое количество энергии, что очень напоминало древнегреческий миф про сизифов труд с закатыванием в гору тяжелого камня, который каждый раз скатывался обратно. Выигрывал те, кто жил на равнинной местности, но горцы были крепче и более выносливы во всех отношениях. Сам кислородный обмен в организме, который обеспечивал физическую силу был похож на горение, которым по-сути и является процесс окисления. Но в какой-то момент жизни желание гореть уступало желанию копить энергию. Лежать без движения, накапливая энергию и жир было проще, чем участвовать в непрерывном обмене и многие сдавались.

Поэтому считалось, что был второй вид энергии, который толкал нас на приключения и искал возможности изменения и развития. Для этого нужны были или внутренние программы или хорошие мотивации, которые создавали воображаемые модели будущего. Энергию для материализации воображаемого мира называли энергией жизни или витальной энергией. Умение не тратить её впустую было заложено в большинство религиозных течений, в виде принципа «не делать лишнего».

И это было самым трудным в выборе своего пути. Джон не раз сталкивался с тем, что то, что он делал раньше становилось препятствием на его дальнейшем пути. То, о чём он мечтал в юности, начиная реализовываться в зрелом возрасте не давало развиваться в более осмысленном движении. И самое главное, казалось, что энергия давалась именно под конкретные задачи, которые или приходили свыше или были заложены где-то внутри него.

Однако, те программы, которые были внутри могли вести не только к богам, но и к обезьянам, от которых нам досталось огромное наследство.

А что плохого в обезьянах? – спросила Николь. – Любая обезьяна использует более девяноста видов лечебных трав для поддержания своего здоровья. Мало, кто из людей обладает такими же знаниями о растениях и их связи с нашим здоровьем.

Я это к тому, что когда в тебе просыпается какое-нибудь желание, сделать что-то новое, ты часто не знаешь к каким последствиям это может привести. Вдруг в тебе программа самоуничтожения включается?

Думаю, что и об этом создатель позаботился, – улыбнулась Николь, – кто же таких как мы оставит без кнопки выключить? Поэтому поиск пути развития это всегда поиск баланса между программами обезьяны и бога. Ты сам говорил, что 34 миллиарда предков и каждый со своей программой развития теперь сидит в тебе, каждый тянет в свою сторону и никогда не угадаешь, нужно ли тебе то развитие, которое толкает тебя на очередное приключение. Но всё же для начала выучить хотя бы девяносто лекарственных трав было бы неплохо.

Я обязательно выучу, – ответил Джон.

Тогда и их сочетания выучи, – засмеялась она, – главный секрет в том, чтобы отвлечь людей от тех ресурсов развития, которые им реально нужны и заставить потреблять то, что никому не нужно. Именно для этого нужна реклама – продать то, что продать кажется невозможно. И на первом месте всегда стоит сам человек. Перестанешь торговать собой – получишь три десятка лет жизни в подарок и массу свободной энергии.

Но в чём тогда смысл такой жизни? Сидеть под деревом, чувствуя, что ты никому не нужен и тебе нет дела до других? Достичь совершенства, чтобы просто сидеть и ничего не делать?

Спасать других или придумать себе невыполнимую задачу. Некоторые считают, что человек живёт, пока все его желания не реализуются и поэтому непрерывно включаются во всевозможные сценарии и проблемы.


Джон ходил по городу, стараясь ощутить энергию и те процессы, которая она вызывала в нем. Казалось, что город просто наполнен энергиями различного качества и свойств, которые были буквально во всем, что его окружало. В сумраке было видно, как по стволам деревьев текут голубые светящиеся потоки, создавая почти невидимую пленку между ветвями.

Он не удержался и попробовал пролезть между двух огромных веток, где она была особенно яркой и казалось отражала уходящий дневной свет, подобно поверхности огромного мыльного пузыря с радужными разводами.

Как ни странно, пленка не лопнула, а обволокла его, создав что-то наподобие огромного шара энергии, через который мир казался совершенно иным. Тончайшая энергия, гасила какие-то звуки и делала окружающих людей какими-то неживыми и отчужденными. Пытаясь избавиться от этого ощущения, он пролез через эти же ветки еще раз, но пленка вместо того, чтобы лопнуть прибавила ему еще один слой удивительного восприятия реальности в котором мир стал искриться переливами золотисто-голубой энергии.

Почти до самой ночи Джон ходил по пустому городу, рассматривая потоки разноцветной энергии. Пока не встретил Виктора, который казалось, был частью этого искрящегося мира. Дальше его спутник молча указывал на те или иные энергетические сущности, акцентируя его внимание на них. Они молча гуляли по городу, рассматривая потоки энергии во всём, что их окружало. Казалось, что мир застыл в оцепенении, предметы не двигались, людей не было, машины исчезли с автострад и только энергия перетекала потоками в стволах деревьев и кустов. Так продолжалось до тех пор пока Виктор не щелкнул пальцами и мыльный пузырь лопнул, превратив фантастический мир энергий в серую реальность обыденности. Мгновенно город наполнился людьми, машинами, звуками и сотней других признаков большого города, вернув их в нормальную жизнь.

Виктор улыбнулся и ушел также просто, как и появился.


Еще больше энергетических ощущений было при работе с живыми людьми. Чем больше он прислушивался к своим ощущениям, тем разнообразнее были сигналы, которые Джон различал. Кроме того, было четкое ощущение того, что своими пассами он сам участвует в тех процессах, которые шли внутри организма других людей.

Джон попробовал двигаться в соответствии с тем, куда вели его чувства, и больные люди стали чувствовать улучшения. Какие-то болезни проходили быстро, а какие-то медленно. Однако, всё это оставалось для него загадкой. Множество шарлатанов спекулировали на теме энергетического целительства, обвиняя энергетиков в колдовстве и вампиризме. В очередной раз народная медицина столкнулась с мощным лоббизмом государственных органов продающих свои услуги.


– Проснись, – позвала его Николь

Джон открыл глаза, чувствуя необычную легкость. Вокруг было бесконечное пустое пространство неизвестной планеты. Унылый пейзаж был слегка подсвечен розоватым оттенком, от которого тени камней казались бардовыми.

Тебе надо вернуться в прошлое для того, чтобы изменить настоящее, – прошептала Николь.

А где мы находимся? – спросил Джон.

Мы в далеком будущем. Ты затащил нас сюда через своё сновидение. И если ты не вернешься в прошлое, то мы здесь застрянем надолго.

Но я не помню, как я попал сюда.

Посмотри в прошлое… Ты же помнишь тот момент, когда сам пожелал попасть на эту планету. Теперь все события сложились так, что мы с тобой находимся здесь.

Джон попробовал напрячь свою память, и она достаточно легко нарисовала ему всю картину его жизни до этого момента. Когда-то много столетий назад, он действительно мечтал о том, чтобы попасть на какую-нибудь космическую планету. Прошло много жизней, тысячи событий привели его именно сюда и казалось, что дороги обратно нет. Сейчас возвращаться было некуда и не на чем.

Он закрыл глаза и попробовал чётко представить этот момент. Мысли перенесли его туда, где он был частью другой жизни. Сновидение из прошлого больше было похоже на воображение, но отрицать то, что он сейчас на другой планете, было бы глупо. Джон почувствовал, как дернулась рука Николь и в воображении замелькали события другой жизни, слившись в плотный цветной поток событий.

Николь держала его за руку, когда они проснулись в новой реальности. Теперь всё было по-другому и проще. Но только теперь он её не узнавал. Она была утончённой блондинкой с голубыми глазами, которая внимательно смотрела на него.

Теперь же ты возьмешь меня в своё будущее? – улыбнулась она, обняв его.

Конечно, мы всегда будем вместе, – ответил Джон всматриваясь в её новый образ.


Среди множества различных экспериментов были и проверки на выносливость, которые показали, что тело способно спокойно переносить голод, отсутствие воды, тепла, большие физические нагрузки. Желая в очередной раз проверить свои силы, Джон решил повторить заплыв в холодной воде, проведенный много лет назад. Но в этот раз в целях безопасности он плыл по морю вдоль берега, так чтобы в случае крайней усталости можно было бы выбраться на берег.

Плыть просто так в спокойной воде было достаточно скучно. В голову лезли различные мысли, особенно, когда процесс плаванья стал почти автоматическим. Казалось, что в какой-то момент вода стала настолько вязкой, что он уже не плыл, а просто полз по воду, перенося свои руки и ноги, так же, как это делал бы аллигатор, ползущий по поверхности земли.

И вот так перебираясь вдоль берега, он отчётливо видел отдыхающих на пляже людей. Дети играли в воде, женщины загорали, а мужчины пили пиво, иногда остужая в воде свои разогретые тела. Множество особей обоих полов и любых возрастов нежились на солнце, накапливая тепло и энергию перед длинной холодной зимой, и только он один зачем-то плыл, преодолевая километр за километром пытаясь что-то самому себе доказать.

Наверное, что-то в его программе развития было перепутано, раз он, подобно ребенку, пытающемуся в первых раз ползти и совершающего тысячи неосознанных попыток, всё время испытывает себя на прочность каждый раз удивляясь всё новым и новым возможностям.

Проплывая дальше вдоль пляжей, он вспомнил, что всего сто лет назад люди плавали и бегали только тогда, когда надо было куда-то доплыть или добежать. Но потом в Германии возродили олимпийские игры и после того, как все медали забрали чернокожие представители Америки, пришлось выстраивать особую программу физического развития. Теперь плавать, бегать и загорать стало не просто модным, но и полезным. Лени Рифеншталь своими исследованиями Африки посадила немцев на комплекс неполноценности, показав различия между расами и народами.

Один раз Джон видел как на пляже группа чернокожих долго смеялась над загорающими европейцами, когда один из них сказал: «Они пытаются стать нами». Теперь все пытаются нагнать то, что они упустили в своём развитии и, в первую очередь, в физическом.

Кроме развития тела было еще множество аспектов, таких как интеллектуальное, духовное, социальное, культурное, творческое и прочее. Но развиваться в разных направлениях было бы слишком сложно и поэтому появилась специализация. Одни профессионально занимались спортом, другие занимались наукой и искусством.

Его размышления прервалось мгновенно от необычного ощущения. Внезапно, его кто-то нежно и мягко потрогал за ногу. Что-то или кто-то под водой, ласково провело его по барахтающейся ноге от колена до стопы. Сердце бешено застучало, а в голове замелькали тысячи мыслей. Каких только существ не рисовало воображение: от русалок до морских чудовищ. Но посмотреть что же там такое сквозь зеленую воду моря было невозможно, что только добавляло воображению дополнительных эмоций.

Джон посмотрел на берег. Люди, как ни в чём ни бывало, всё так же купались, загорали, играли в волейбол с детьми. Если бы в этот момент, его кто-нибудь дернул за ногу, потащив в воду, никто бы этого даже не заметил. На всё это ушла бы всего секунда, за которую он даже крикнуть бы не успел. Именно здесь находилась тонкая грань реальности, которая показывала, что мы ничего не видим. Даже то, что может находиться совсем рядом с нами. Пока голова на поверхности, внизу под водой может быть что угодно и мы об этом даже догадываться не будем. И пока он думал об этом, кто-то его погладил второй раз, уже проведя по всей поверхности ноги.