# Мастер-класс по убийству

Кирилл Казанцев

Внимание сотрудников полиции привлек парень, который тащил через парк огромный чемодан, а затем бросил его и сбежал. В чемодане оказался труп молодой девушки, Юли Сливиной, девятнадцатилетней спортсменки, которая занималась восточными единоборствами в клубе «Дракон». В этом же клубе работал ее жених Андрей, и парня вскоре арестовали как подозреваемого. Однако следователи добиться ничего не смогли. Дело спустили на тормозах… Но через два года неожиданно всплыл любопытный факт: в утро убийства Юле звонила некая Оксана, бывшая девушка Андрея…

© Башкиров Г., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

## Глава 1. Труп в чемодане

Они шли по парку. Илья и капитан Волохов. В сумке Волохова лежала бутылка водки и вчерашние бутерброды. Офицеры полиции направлялись к своему любимому бревну. Это место было давно облюбовано капитаном. Оно находилось в отдаленной зоне парка, было неприметно, и здесь никто не мешал душевным беседам после выпитой рюмки.

Накануне суточного дежурства оперуполномоченный уголовного розыска старший лейтенант Илья Мутилов подал рапорт о переводе. После недолгого разговора с заместителем начальника уголовного розыска районного управления Завьяловым обоюдно решили, что больше пользы от Ильи будет в другом подразделении. Его непосредственный начальник, лейтенант полиции Алиев, соблюдая правила хорошего тона, пытался отговорить от поспешного решения. Как-никак, а Мутилов был на хорошем счету. Но оба они прекрасно понимали, что никогда не сработаются. Илья знал, что стал инородным телом в компании земляков Алиева и блевотиной в его горле, которую тот не мог никак официально выплюнуть. Поставив размашистую и витиеватую подпись на рапорте, Алиев, не скрывая самодовольной улыбки, сказал:

– Видишь, как все просто разрешилось?

– А я и не сомневался, – сказал Илья. Он хотел еще высказаться по поводу собранного Русланом коллектива, но не стал.

Мутилов после выпуска из университета МВД проработал оперативником на территории три года, что считалось солидным сроком службы. Все было отлично, но появился Руслан Алиевич.

Когда он впервые увидел в районном управлении лейтенанта в огромной фуражке, генеральской, только без лампасов, форме, очень удивился: «Кому выпадет счастье с ним работать?»

На следующий день лейтенант был представлен личному составу как заместитель начальника отдела полиции по уголовному розыску, его, Ильи, отдела.

Обычно сыщики не щеголяют погонами, но Алиев был исключением. Он быстро и с шиком обставил свой рабочий кабинет, и дела сдвинулись с мертвой точки. Вскоре фирма Руслана заработала. Рядом со зданием отдела открылся продуктовый магазин. Раскрываемостью преступлений на территории занимались проверенные и опытные кадры, типа Мутилова, поэтому Алиеву жилось сладко и спокойно.

Заместитель начальника отдела по уголовному розыску – должность собачья и никто к ней не стремился. Чего хорошего? Реальной власти нет, а имеют все подряд: это и непосредственное руководство, и главковские клерки. Регулярные наезды вызывали естественное отторжение уважающих себя оперативников. Но для южанина это было состоянием души. Преклонение перед вышестоящим наибом и подношения очень импонировали проверяющим, и вскоре Алиев стал незаменимым кадром в местной структуре. Но если бы все закончилось только на нем самом! Фига с маслом! В отдел, как муравьи, поползли его земляки. Вскоре чистую русскую речь можно было услышать только в дежурной части. Начальник дежурки, капитан Сергей Волохов, ветеран войны – орденоносец, заслуженный и уважаемый всеми человек, открыто высказывался по вопросу исламизации родной структуры.

– Мы, что, филиал мечети здесь открыли? – однажды выступил он на совещании. – Можно коврики для молебна заказывать?

– Волохов, ты что, националист? – прервал выступление капитана начальник районного управления подполковник Хусейнов.

– Это вы о чем? – прищурился капитан.

– Тебе что не нравится? – спросил Хусейнов.

Волохов ненадолго задумался и потом спокойно произнес:

– Хоть казино подпольные закройте! Перед людьми стыдно!

– У вас, капитан, факты есть? – поинтересовался Хусейнов.

– Какие факты вам нужны, если все, кроме лежачих инвалидов, знают, что земляки ваши рулетку круглосуточно крутят и участковый их крышует.

Хусейнов налил минеральной воды в высокий стакан. Отпил пару глотков и невозмутимо произнес:

– Если вам, Волохов, известны факты, напишите рапорт, и мой заместитель проверит информацию.

Волохов ухмыльнулся:

– Кто проверит? Алиев?

– А что Алиев? – удивленно приподнял бровь начальник управления.

– Нет, ничего, – сказал капитан.

– А если у вас ничего нет, не надо никого подозревать.

– Я разве сказал, что кого-то подозреваю? – Волохов пожал плечами.

* * *

– Сергей, – спросил Мутилов Волохова, когда тот зашел в кабинет опера, – сильно наезжали?

– Пустяки, – ответил Волохов и, вопреки письменному приказу начальника управления, который висел во всех кабинетах, закурил.

– Задолбали черноокие! – Докурив сигарету до самого фильтра, Волохов затушил окурок о батарею и бросил в пластмассовую мусорницу.

– А что ты предлагаешь? – спросил Мутилов.

– Ничего не предлагаю, – зло ответил капитан. – Думал, перемены будут.

– Так все отлично, – возразил Мутилов. – Деньги платят исправно и большие. Что тебе еще надо?

Волохов грустно посмотрел на Илью:

– А почему ты рапорт о переходе подал?

– Заколебали…

– Сегодня дежурим до утра, – сказал Волохов. – После смены треснем?

– Я всегда готов, если с хорошим человеком.

– Ты сомневаешься? – Волохов нахмурился и достал очередную сигарету.

– Ты окно открой, – заметил Мутилов. – Запах по коридору идет. Потом всю плешь проедят.

Волохов так и не закурил. Убрал сигарету в пачку и вышел из кабинета.

* * *

– Вот оно, наше место, – торжественно произнес Сергей, опускаясь на толстое бревно среди разлапистых елей большого городского парка.

Волохов открыл сумку, выложил на пенек бутылку водки и бумажный сверток. Потом извлек два граненых стакана.

– Это настоящая посуда, – произнес он удовлетворенно.

Волохов был неприхотлив. Как и все бойцы, вернувшиеся из горячих точек, он был конкретным в высказываниях, честным и консервативным. Он любил Родину и всегда верил, что Родина ответит взаимностью. Его любым фильмом был американский «Взвод». Этот фильм Сергей смотрел несколько раз. Все было очень похоже на то, что он сам испытал на войне. Героизм и предательство на первый взгляд абсолютно несовместимые понятия. Но если знать историю и поразмышлять, то обязательно придешь к выводу, что очень часто они оказываются рядышком, и второе с дьявольским оскалом порождает первое.

Сергей аккуратно отвинтил колпачок и налил водку. Они успели чокнуться и выпить по пятьдесят граммов, как Мутилов сказал:

– Серега, что это?

– Не понял? – Волохов, не доев бутерброд, осмотрелся.

– Видишь, чемодан катит?

Сергей увидел невысокого человека, в накинутом на голову капюшоне толстовки. Он тащил за собой большой чемодан на колесиках: с такими саквояжами туристы на юг летают.

– И что из этого?

– На часы посмотри!

– Половина восьмого, – ответил Волохов. – И что?

– Сегодня воскресенье. Даже сердечники здесь не трусят, а этот?..

– Понял. – Волохов встал. – Давай проверять. – Он отряхнул прилипшие к джинсам щепки и крикнул:

– Гражданин! Остановитесь!

Человек бросил ношу и побежал. Бежал он удивительно мягко и стремительно. Умело преодолевая неровности и препятствия, быстро удалялся.

– Стой! – крикнул Мутилов, но неизвестный человек лишь прибавил ход.

– За ним! – Волохов сорвался с места и сразу растянулся на траве, задев корягу.

Мутилов бежал несколько минут, пока фигура беглеца не скрылась в зарослях парка. При всем желании Илья не смог бы его догнать, настолько тот был ловок и быстр.

– Паркурист какой-то! – тяжело дыша, сделал вывод Мутилов.

Волохов в это время отдернул молнию, откинул верхнюю крышку чемодана и отшатнулся:

– Ничего себе? Смотри!

Илья подошел и увидел голову молодой женщины с распущенными волосами. Она была прижата к коленным чашечкам. Лицо повернуто на Илью. Руки трупа были связаны сзади веревкой. Тело сложено пополам.

– Блин, – промолвил Илья и вытащил трубку мобильного телефона.

До приезда оперативной группы он и Волохов оставались на месте. Илья попытался искать следы исчезнувшего человека, то тщетно.

* * *

Худощавая и стройная, невысокого роста. Ее лицо было спокойно и не выражало никаких эмоций. Когда судебно-медицинский эксперт перевернул труп на живот, Илья увидел ее затылок. Волосы сплелись в кровавый комок. Эксперт стал аккуратно перебирать слипшиеся пряди.

– Черепно-мозговая травма головы. Нанесена твердым предметом, имеющим грань, – констатировал он. – Но в точности определю только при наличии орудия убийства.

Начальник уголовного розыска Иван Луценко быстро писал в блокноте, а начальник убойного отделения Хвостов бродил по близлежащим кустам в поисках улик.

– Прекрати ерундой заниматься, – раздраженно сказал Луценко. – Лучше организуй проверку заявлений по лицам, пропавшим без вести.

Хвостов тут же отбыл на служебном «Форде» выполнять поручение шефа.

– Мутилов, – обратился Луценко к Илье, – это вроде твоя территория?

– Нет, не моя, а Гарипова.

– Понятно, – сказал Луценко и посмотрел на часы: – Где Алиев?

Мутилов развел руки:

– Не ко мне вопрос, Иван Николаевич.

– Это точно, что не к тебе.

Раздался шелест шин, и к месту происшествия подлетел белый «Мерседес» Алиева.

Оставив машину на грунтовой дорожке, Руслан быстрым шагом направился к руководству. Поздоровался с Луценко за руку.

– Извините за задержку, дела, – пояснил он.

– Какие дела? – Начальник угрозыска хмуро посмотрел на Руслана. – У тебя на зоне труп криминальный. Все здесь, а ты последним появляешься.

– Товарищ подполковник, – нахмурился Алиев. – Я не хочу при подчиненных…

Луценко взял его за рукав дорогого пиджака и отвел в сторону.

– Ты барские замашки брось! – очень тихо и зло проговорил он. – Крутиться вам вместе предстоит. Раскрывай! Невелика ты фигура, чтобы на месте происшествия выпендриваться.

Алиев резко крутанул рукой, пытаясь освободиться от захвата.

– Я знаю, что мне делать!

– Вот и добро, – спокойно сказал Луценко. – Лично доложишь о проделанной работе! Я на месте всегда. Если выйду, у дежурного спроси и подожди. Все понятно?

– Понятно. – Алиев так и не смог высвободиться из крепкой хватки Ивана.

– Даже не пытайся, – сказал начальник уголовного розыска. – Личность потерпевшей установить сегодня же.

Луценко невзлюбил Алиева с первого момента знакомства. Когда он увидел на представлении лощеного кавказца, в его душе вспыхнул протест. Ведь было полно более достойных доморощенных сотрудников на должность. Но, понимая, что правит балом не он, смирился с назначением, но при любом удобном случае указывал Руслану на место. Тот скрипел зубами от злости и молчал. Состязаться с профессионалом уровня Луценко он не мог. Не помогли бы никакие связи. Поэтому довольствовался тем, что имеет. Иван Николаевич это понимал и относился к Алиеву подчеркнуто предвзято. Он терпеть не мог протеже не только на местах, но и в государственном масштабе. Убежденный человек, не сдавший свой партбилет во времена смуты, он добился в жизни всего сам: трудом, потом и кровью. Пролитая на службе кровь была отмечена государственными наградами. Ему было пятьдесят лет, но он был моложав и крепок физически. Совсем недавно подписал очередной контракт. Расставаться с ним не собирались, и о пенсии вопрос не стоял.

Луценко недолго поговорил со следователем и убыл в управление.

* * *

– Мутилов! – Алиев заметил Илью. – Доложи!

Узнав из первых уст об обстоятельствах дела, Руслан помрачнел и некоторое время молчал. Он никогда не работал рядовым сыщиком, не был профи и осознавал это. Купив диплом юридического факультета Дагестанского педагогического университета, он, минуя промежуточные должности, сразу был назначен на должность заместителя начальника районного отдела. Пришлось платить большие деньги, но быть руководителем подразделения полиции города Санкт-Петербурга – очень престижно. Русланом гордился отец и многочисленные родственники. Устроиться работать в полицию Северной столицы для них теперь не составляло никакого труда. Алиев хлопотал перед вышестоящим руководством очень настойчиво, и никто не оставался внакладе.

– Слушай меня, – обратился он к Илье. – Необходимо срочно установить личность убитой.

– Я сегодня выходной, – возразил Илья. – Это земля Гарипова. Тем более я подал рапорт о переводе.

– Выходной отменяю, а рапорта твоего я не видел, – сказал Алиев, рассеянно глядя поверх Мутилова.

– Кроме меня, нет никого? – поинтересовался Илья.

– Нет. Поэтому будешь работать по делу пока один. – Алиев наклонился к Мутилову и доверительно произнес: – Установишь сегодня личность трупа, выпишу премию.

– Понятно, – вздохнул Илья. – Только потом не пойдет.

Алиев тяжело вздохнул и достал бумажник.

– Ты что, шуток не понимаешь? – улыбнулся Илья.

– Какие могут быть шутки? – вмешался в разговор Волохов. – Деньги на бочку!

Руслан достал две тысячные купюры и протянул капитану.

– Обещаешь, что все будет нормально? – спросил он.

– Поработаем в свой выходной, – ответил Волохов.

Алиев умчался на своем «Мерседесе», так же стремительно, как и появился. Вскоре прибыла спецмашина – труповозка, и покойную увезли в морг. Следователь, закончив осмотр места происшествия, собрал документы в папку и уехал на дежурной машине в управление регистрировать дело. Получив от эксперта фотографии трупа, Мутилов и Волохов остались одни.

– Допивать будем? – поинтересовался капитан, вынимая из сумки початую бутылку водки.

– Почему нет? – сказал Илья.

– Вот это правильно, – поднял палец Сергей. – Каждое дело надо доводить до конца.

Они, молча, выпили еще, после чего присели на бревно и закурили.

– Так, – потер руки Волохов, – сейчас личность будем устанавливать.

– Каким образом? – спросил Илья.

– Трупешник вчерашний, – сказал капитан. – Поверь моему опыту. Если деваха эта из благополучной семьи, то должно быть заявление.

Он вытащил мобильный телефон и набрал дежурного по городу. Через пару минут переговоров Волохов вытащил блокнот и стал писать. Поблагодарив оппонента, он захлопнул обложку.

– С тебя, Мутилов, пузырь причитается.

– Неужели? – спросил Илья.

– Фирма веников не вяжет, – сказал Сергей. – Наливай!

Допили водку и закусили оставшимся бутербродом.

– Слушай сюда, – сказал капитан. – Сегодня утром в пятьдесят восьмой отдел обратился некий гражданин Сливин с заявлением о пропаже дочери Юлии. Девятнадцати лет от роду. Приметы сходятся. Есть адрес.

– Надо ехать.

– А я что, против? – удивленно спросил Волохов и вызвал дежурную автомашину.

* * *

– Вы Сливин? – спросил Мутилов высокого крепкого мужчину средних лет. – Мы из полиции.

– Я понял, проходите, – отрешенно сказал он и, не оглядываясь, прошел в комнату. Там находилась заплаканная женщина.

– Присаживайтесь. – Мужчина показал на кресла. – Меня зовут Николай Кириллович. Моя жена, – он указал на женщину, – Лидия Павловна.

Мутилов и Волохов присели в глубокие мягкие кресла.

– Нашли Юлю? – спросил Сливин.

Илья достал фотографии и положил на журнальный стол. Сливина, закрыв лицо ладонями, вышла из комнаты. Мутилов услышал приглушенные рыдания.

– Это Юля, – с трудом выдавил Николай Кириллович и вышел. Через минуту он вернулся. – Извините меня, жене плохо стало. Где вы нашли дочь?

Мутилов и Волохов переглянулись и решили не темнить. По своему опыту Илья знал, что правдивая информация бывает очень полезной для установления доверительных отношений с потерпевшими. Когда человек знает все, он проникается доверием к оперативнику или следователю. Он становится участником расследования. Всеми силами старается помочь, вспоминая самые малозначительные факты, впоследствии имеющие важнейшее значение.

– В парке. Сегодня утром некий человек катил тележку. Мы его пытались остановить, но он скрылся. В чемодане обнаружили труп.

– Это как? – удивился Сливин.

– Она… Юля… была связана… – с трудом подбирая слова, ответил Илья.

– Бедная девочка! – Сливин закрыл ладонью глаза, но тут же взял себя в руки. – Задавайте любые вопросы. Я расскажу все, что знаю.

– Когда вы видели дочь в последний раз? – спросил Волохов.

– Вчера утром. Она проснулась, как обычно, в шесть часов утра. Она каждое утро тренировалась, бегала в парке. Если не знаете, то она была профессиональной спортсменкой, как и я.

– А что вы? – спросил Мутилов.

– Детей в футбол играть учу. Тренер я. Юля же была инструктором в клубе «Дракон». Это восточные единоборства, кун-фу…

– Давайте вспомним вчерашний день.

– Перед утренней пробежкой ей на мобильник позвонили. Она поговорила и сразу ушла.

– Кто звонил?

– Она не сказала.

– Понятно, – сказал Илья. – А потом?

– Она ушла, и все… – Николай Кириллович развел руки. – Мы ждали до вечера. Потом позвонили в клуб. Там ответили, что ее в клубе нет. Связались с Андреем. Он сказал, что Юлю не видел. Мне это сразу показалось подозрительным. Он с дочкой виделся каждый день. Пожениться хотели. Вечером я поехал в клуб, но никого из начальства не застал.

– Кто ей мог позвонить? – спросил Волохов. – У вас имеются какие-то соображения?

– Не знаю. – Николай Кириллович достал из серванта пачку сигарет и закурил. – Пять лет, как бросил, – сказал он и глубоко, нервно затянулся.

– Закуришь тут, – произнес Волохов, тоже доставая сигарету из своей пачки. – С вашего разрешения? – обратился он к хозяину.

– Курите, – махнул рукой Сливин.

– Это все он, Андрей!! – Лидия Павловна стояла на пороге. – Замутил девочке голову. Надо было ему с любовницами сначала разобраться, а потом уже к Юльке клеиться!

– Лида, успокойся! – сказал Сливин. – Полиция во всем разберется.

– А мне от этого толку никакого. Кто Юльку вернет? – Она разрыдалась. Сливин подошел к жене и обнял за плечи.

– Успокойся, милая, дочку уже не воскресить, – шептал он, гладя ее поседевшие волосы.

У Мутилова подкатил комок к горлу. Он встал и вышел в коридор. Николай Кириллович провел мимо него жену в спальню и вскоре вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вид у него был совершенно растерянный.

– Извините, – сказал он, – мы еще не готовы осознать произошедшее несчастье. Я держусь, а Лида… – Он сокрушенно покачал головой. – Бедная… – Он не договорил и тяжело, со всхлипом, вздохнул.

– Вы можете говорить? – спросил Волохов.

– Да, конечно, – сказал Сливин. – Что вас еще интересует?

– Кто такой Андрей?

– Это инструктор клуба.

– Когда у него начались отношения с Юлей?

– Год назад. Она до встречи с ним была невинна. Что было между ними, я не знаю, но дочь изменилась. Все свободное время стала проводить в клубе. Ездила в Китай вместе с Андреем. Была в Шаолине. Я как спортсмен могу сказать, что она стала профессионалом.

– Она училась? – спросил Мутилов.

– В университете. В последнее время появились задолженности по учебе. Она нас с матерью успокаивала. Говорила, что продолжит обучение, только на восточном факультете.

– Вернемся к Андрею, – сказал Илья. – Что он за человек?

– Парень вроде нормальный… – Сливин пожал плечами. – Вежливый, приветливый такой… Нет. – Он мотнул головой. – Плохого ничего сказать не могу. Единственное, что меня всегда поражало, это его взгляд.

– Как это?

– Вроде и смотрит на тебя, улыбается, но глаза пустые и, как бы сказать… – Сливин замолчал, подбирая подходящее сравнение. – Бездонные, мутные, поглощающие.

– У вас есть его телефон.

– Да, пожалуйста.

– Позвоните ему и пригласите приехать, – попросил Илья.

– Прямо сейчас? – удивился Николай Кириллович.

– Да. И еще запишите мне номер телефона дочери.

Пока Сливин разговаривал с Андреем, Мутилов и Волохов вышли в коридор. Илья протянул Сереге листок бумаги с телефонным номером Юли.

– Срочно звони дежурному по городу, – прошептал Илья. – Надо установить, кто звонил ей вчера утром на мобильник.

– Понял! – Волохов отвернулся и стал звонить со своего телефона.

– Как дела? – спросил Мутилов Сливина.

– Сейчас приедет.

Через полчаса на телефон Волохова позвонили. Сергей вышел из комнаты. Когда он появился вновь, Мутилов понял, что полученная информация в цвет.

– Извините, – обратился Илья к Сливину. – Мы с коллегой поговорим недолго.

Они вышли в прихожую.

– Это Андрей ей звонил, – прошептал Волохов. Говорили сорок секунд. Расшифровка переговоров будет позже.

– Где сейчас ее трубка?

– В клубе.

– Здорово!

– Фирма веников не вяжет, – повторил любимую фразу Сергей.

– Ты вызывай машину к подъезду. Думаю, что этот Андрей наш клиент.

– Нет проблем, – ответил Волохов. – Может, на старости и отличусь.

– Все возможно.

* * *

Андрей предстал на пороге во всей красе: блондин среднего роста, жилистый и быстрый в движениях. На лице беспечная улыбка и ни тени волнения.

– Здравствуйте, Николай Кириллович. – Он бросил быстрый взгляд на Мутилова и протянул Сливину руку. – Как вы попросили, я сразу выехал… Что случилось?

– Юлю убили, – сухо проговорил Сливин и отвернулся.

– Не понял? – Андрей мигом изменился в лице. – Вы что?.. Когда?.. Где?..

– Это мы сейчас от тебя узнаем, – сказал Волохов и встал за его спиной, заслонив проем входной двери.

– А в чем, собственно, дело? – Андрей сразу подобрался и вопросительно посмотрел на Николая Кирилловича.

– Только без глупостей, – сказал Илья, откинув борт куртки, под которым находилась плечевая кобура с пистолетом.

– Сволочь!!! – раздался пронзительный крик матери. – Она бросилась на Андрея, и если бы не муж, разодрала холеное лицо будущего зятя в клочья. Сливин взял Лидию Павловну в охапку и занес обратно в спальню.

В это время в дверь позвонили.

– Не заперто! – крикнул Волохов, и в квартиру зашли ребята из группы захвата. Старший сержант вынул из поясного чехла наручники.

– Это зачем? – спросил Андрей.

– Вы подозреваетесь в убийстве Юлии Сливиной, – сказал Илья. – Уводите задержанного.

– Николай Кириллович, – сказал Андрей, когда на его запястьях защелкнулись кольца браслетов, – это недоразумение! Я ни в чем не виноват! Я любил Юлю!

– Шагай вперед! – подтолкнул его в спину полицейский. – Не разговаривать!

Опустив голову, Андрей проследовал с конвоирами на выход.

* * *

– Какие вы молодцы! – торжествовал Руслан. – Такое жестокое убийство раскрыть за несколько часов! Я сейчас доложу Луценко! – Он подошел к шкафу и достал коньяк.

– Не торопись, Руслан, – сказал Волохов. – Мы задержали человека, которого подозреваем в причастности к убийству, но это не факт.

– Как это не факт! – возмутился Алиев. – Колоть его надо!

– Слышь? – спросил Сергей. – Ты меня ни с кем не путаешь? Я вообще-то начальник дежурной части, а это земля Гарипова.

– Он выходной, – сказал Руслан. – Но парни, если вы взялись за дело, доведите до конца!

– Лично у меня своих хвостов хватает, – сказал Сергей. – Ты же сыщик, вот и поработай с ним лично. Тем более ты просил нас только личность убитой установить. Мы же еще и предполагаемого убийцу задержали. Тебе мало этого?

– Если бы ты знал, сколько дел навалилось, – тяжело вздохнул Руслан.

– Но в камеру спуститься много времени не займет? – заметил Волохов.

Алиев промолчал.

Сергей встал с кресла, выпил рюмку коньяка и вышел из кабинета.

– Что будем делать? – спросил Алиев.

– Я не знаю! – резко ответил Мутилов. – На меня не рассчитывай. Мы с Серегой и так много сделали. Вызывай Гарипова, пусть и он покрутится.

– Ты почему в таком тоне со мной разговариваешь?! – так и взвился Руслан. – Прикажу – сутками безвылазно пахать будешь!

– Поздно спохватился. Я у тебя больше не работаю, – устало отмахнулся Илья и вышел из кабинета.

– Отставить!! – Он услышал за спиной крик Руслана, но даже не оглянулся.

## Глава 2. Адвокат

Два года спустя…

Я проснулся, как обычно, в пять тридцать утра. Никакой будильник был не нужен. Ровно полшестого в моей голове игрался подъем. После этого я заснуть уже не мог.

Эта старая, вредная привычка изводила меня. Ранним бодрствованием я достал любимую жену, но ничего поделать не мог.

Я вставал, уходил на кухню, где занимался хозяйством: мыл посуду, вытирал пыль. Потом смотрел телевизор. По совету супруги обратился к известному в узких кругах психологу. Идя в специализированную и дорогую клинику, я рассчитывал на чудо.

Молодая, привлекательная врач в белоснежном халате и с такой же белоснежной улыбкой уселась в кресло напротив и стала пристально смотреть на меня. Тщетно я ждал от нее вопросов о житии-бытии. Не выдержав, спросил:

– Девушка, а вы молчать долго будете? Я все же заплатил за прием немалые деньги.

В ответ она мило улыбнулась и спросила:

– Что вас беспокоит?

– Так в карточке написано, что не сплю я по ночам, как нормальный человек. Мучаюсь. Жена недовольна.

– Если недовольна жена, то вам надо обращаться к сексологу. Это не в моей компетенции, – сказала она. – Вас предстоит серьезно лечить.

– Да не в этом проблема! – возмутился я. – Вы просто пока не поняли суть вопроса. Поговорите со мной!

– О чем мне с вами разговаривать? – вновь растянула губы врачиха. – Вы не сказали про себя ни единого слова.

– Задавайте вопросы! Черт побери!

– Вот видите, вы говорите в повышенном тоне, что свидетельствует о неустойчивости психики, и своим поведением подтверждаете мой диагноз.

Первым моим желанием было нецензурно выругаться, но я подавил нахлынувшие эмоции и взял себя в руки.

– Я искал в общении с вами соратника, понимающего человека! – Надежда еще питала меня.

– Поймите, – очень тихо проговорила она. – Вы сейчас ведете себя неадекватно.

– Кто это неадекватен?! – возмутился я.

– Помолчите немного, пожалуйста, – ласково попросила она, раскрыла блокнот и стала писать. Это продолжалось ровно пять минут. Потом психолог аккуратно вырвала несколько исписанных листков и протянула мне.

– Что это? – спросил я.

– Направление к психиатру. Сдайте анализы и запишитесь на прием.

– Какие анализы!!! – не в силах больше сдерживаться, прокричал я. – Дело было уже не в деньгах, мне стало обидно, что меня разводят, как лоха.

Заметив изменение моего настроения, она, как опытный мошенник, невозмутимо отреагировала:

– Мочу, кровь… Это обязательно для определения общего состояния вашего организма. Не забудьте про флюорографию. С этими документами пойдете к психиатру. Это отличный врач, доктор наук! Поможет вам, несомненно! – Почувствовав, что я изготовился возразить, твердым голосом добавила: – А если вы будете шуметь, я вызову охрану.

– Сколько мне еще заплатить этому светиле? – зловещим шепотом поинтересовался я.

– Расценки услуг в регистратуре, – ответила она спокойно и безразлично.

– Кал сдавать не надо?

– Нет.

Я встал и вышел из кабинета. Было очевидно, что здесь не вылечат.

Добравшись до дома, обо всем поведал жене.

– А может, пойдешь к психиатру? – осторожно поинтересовалась она.

– Сама иди!!! – огрызнулся я и пошел в душ.

* * *

Вечером мне позвонил Ваня Луценко, начальник криминальной полиции района.

– Здорово, адвокат.

– Привет, если не шутишь.

– Как у тебя завтра со временем? – Иван, без раскачки, сразу взял быка за рога.

– Дельце какое наклюнулось? – спросил я.

– Да вроде того, – неопределенно сказал Иван. – Тема имеется, как раз по твоей линии. Думаю, что заинтересуешься.

– А можно без загадок? Лучше колись, иначе не засну.

– По телефону сейчас всего говорить не могу, да и слишком долго объяснять.

– Тогда скажи только одно: клиент платит или – по дружбе… – спросил я, так как второй вариант был вполне реальным.

– А если и по дружбе? Откажешься?

– Мое согласие будет зависеть от взаимной заинтересованности сторон.

– Вот и добро! – обрадовался Иван. – Приезжай утром, – и вкрадчивым голосом добавил: – А я тебя чем-то вкусненьким угощу.

Я представил, как он хитро ухмыляется и поглаживает густую подкову усов. Чем вкусненьким меня может угостить Луценко, я догадывался с вероятностью сто процентов.

– Завтра выходной день, – на всякий случай напомнил я.

– Так это хорошо – мешать никто не будет, – сказал Иван и зевнул в трубку. – Буду рад тебя лицезреть живым и здоровым.

«Почему бы не встретиться», – подумал я. С Иваном мы не виделись давно, и его предложение было очень кстати.

– Уговорил. Ровно в девять буду у тебя. Сам не опоздай.

– Так у меня рабочий день не нормирован, – сказал он и укоризненно добавил: – Ты небось и не помнишь об этом, как в отставку вышел?

– Отчего же…

– Тогда жду!

* * *

Соблюдя приличие, ровно в девять утра я стучал по массивной двери костяшками пальцев.

– Заходи, – раздался раскатистый бас Луценко, и я очутился в просторном кабинете начальника криминальной полиции.

Иван уже шел навстречу. Мы сцепили «краба» и обнялись.

– Привет, старый! – сказал он и, отстранившись, но не разжимая свою клешню, стал пристально меня разглядывать.

– Чего уставился? Дыру протрешь, – пробурчал я, высвобождая свою ладонь.

– Забурел! – с деланым восхищением произнес он. – Сколько мы с тобой не виделись?

– Считай, четыре месяца. Последний раз встречались, когда ты Николаю права вызволять помогал.

– Как же, помню, – улыбнулся Луценко. – Как он там?

– Как был буржуем, так им и остался. Недавно новое производство открыл. Наведаться к нему в гости не желаешь? Тут недалеко.

– Вопрос, конечно, интересный, – почесал за ухом Иван. – Надо будет его обдумать. А сейчас, как говорится, прошу…

Он расположился за массивным письменным столом, в своем кресле с высокой спинкой, а я сел на стул у приставного столика.

– Ну, что там у тебя за халтура? Если не пыльная и хорошо оплачиваемая – готов впрячься! – сказал я бодрым голосом.

– Все очень непросто… – задумчиво произнес он и сдвинул брови.

Мне сразу стало понятно, что разговор предстоит действительно серьезный. В процессе многолетней совместной работы и времяпровождения его повадки и мимику я изучил досконально, как, впрочем, и он мои. Но тут лицо Ивана разгладилось, и он, озорно прищурившись, посмотрел на меня.

– Давай-ка сначала треснем по маленькой за встречу и для установления, так сказать, делового контакта, – предложил он и полез в ящик стола. Оттуда он достал полулитровую бутылку с кристально прозрачной жидкостью и блюдечко, накрытое салфеткой. – Вчера из дома посылку получил. – В его голосе прозвучали теплые нотки.

Домом Луценко всегда называл деревню в Гомельской области, где родился, где жила его мать.

Иван зажал в широченной ладони одновременно оба предмета и подошел к журнальному столику, на котором уже стояли две стограммовые граненые стопки.

Он щелкнул по бутылке пальцем и пояснил:

– Из рюмок это пить нельзя – вкус не распробуешь. – Потом свинтил пробку, и кабинет наполнился специфичным запахом домашнего хлебного самогона. – Давай выпьем за удачу. – Иван поднял свой стакан.

– Всегда готов. – Я с удовольствием поддержал его инициативу, и мы опрокинули по первой. Крепость напитка значительно превышала положенные сорок градусов, но он прошел внутрь исключительно мягко.

– Ну что, оценил продукт? – самодовольно спросил Луценко и придвинул ко мне блюдце с тонко нарезанным розовым, в прожилках салом, которое оказалось просто восхитительным на вкус. Нежное, с чесночком, оно таяло во рту. Мы выпили еще по одной, и Иван убрал самогон и стопки в шкаф. – Хорошего понемножку, – сказал он. – Теперь по делу. – Он прокашлялся в кулак и стал говорить.

* * *

– Два года назад в лесопарке обнаружили труп Юлии Сливиной – дочери моего знакомого. Двое наших сотрудников увидели человека, катящего чемодан. Попытались задержать, но тот сбежал. В чемодане находилась мертвая Сливина. Она была связана, на голове черепно-мозговая травма. Дело сразу взял на контроль главк, а меня подвинули. Мое непосредственное руководство приказало не лезть в расследование и заниматься своими делами. Это сейчас я бы на дыбы встал, а тогда должность не позволяла особо выступать. Старшим оперативной группы назначили заместителя начальника отдела Алиева. Они сразу задержали друга потерпевшей Яковлева, но через сорок восемь часов отпустили, так ничего от него не добившись. Потом стали хватать местных мужиков, имевших неосторожность гулять в лесопарке. Очень скоро следствие зашло в тупик. Но тут очень кстати подоспело судебно-медицинское заключение о том, что повреждения на голове посмертные, а сама смерть наступила от сердечного приступа. Ты же понимаешь, что при подобном заключении эксперта рыть землю рогом никто не будет. Так и случилось. Все оперативные мероприятия резко свернули, а через два месяца следователь дело об убийстве прекратил, усмотрев несчастный случай, а в действиях сбежавшего неустановленного лица – лишь попытку спрятать тело. Намеренно или по недоумию – утверждать не могу. Я пытался доказывать, что это преждевременно, что не отработана до конца ни одна из версий. Но все без толку. Довод железный: «Все повреждения посмертные. Убийства не было!» – Иван встал и несколько раз пересек кабинет. Потом остановился передо мной.

– Я хочу, чтобы этим убийством занялся ты!

Честно признаюсь, к такому повороту событий я был не готов. Просьба Ивана вызвала у меня, мягко говоря, недоумение.

– А ты меня ни с кем не путаешь? Хоть я и работаю по уголовным делам, но то, о чем ты просишь, – явно не мой профиль. Я не полицейский и даже не частный детектив, на худой конец, а простой адвокат, и полномочия мои строго ограничены законом… – Я замолчал, не зная, что объяснять еще.

– Что ты мне про закон втираешь? – воскликнул Луценко. – А то я не знаю, как ваш брат – адвокат…

Я строго посмотрел на него:

– Ты кого-то конкретно имеешь в виду? Если это просто базар…

Почувствовав, что я завожусь, Иван сразу изменил тон:

– Ладно, не обижайся. Это я к слову. Просто ситуация нестандартная и требует такого же подхода. Нужен человек с опытом, хваткой, знаниями и, главное, свежим взглядом. У тебя все это присутствует. Поэтому и обратился. Ты же отличным оперативником был, а теперь еще в тонкостях и премудростях закона рассекаешь. Тебе и карты в руки. Заодно вспомнишь наши будни боевые…

Иван еще пару минут продолжал лить елей, перечисляя мои другие достоинства, о которых в большинстве своем я даже и не догадывался. Когда же его запас иссяк, спросил:

– Ну, согласен?

Не скрою, слушать все это было приятно, но озвучивать свое решение я не спешил, хотя уже в глубине души его принял.

– Мне кажется, что ты не своим делом всю жизнь занимаешься, – заметил я.

– В смысле? – удивился Иван.

– Ты прирожденный пиарщик.

– Брось… – Луценко махнул рукой. – Это я просто так, чтобы ты проникся…

– Все равно здорово! – оценил я его красноречие. – Но объясни, почему ты, главный сыщик района, не можешь сам все организовать? У тебя под рукой и силы, и средства. В чем проблема?

– В том-то и дело, – встрепенулся Иван и придвинулся ко мне. – Официально сделать ничего не могу. Для этого нужны веские основания: вновь открывшиеся обстоятельства, улики… да ты сам знаешь, о чем говорю. Что я могу представить? Свои умозаключения, основанные на домыслах и догадках? Кого они заинтересуют? Никого! Покрутят у виска пальцем, и на этом все мои потуги закончатся. Совсем другое дело, если выходить наверх с доказательствами и подозреваемым лицом. А кто эти доказательства будет собирать? Я в силу своего положения заниматься этим делом частным образом не буду. Первая же жалоба будет расценена как злоупотребление должностными полномочиями. Если ты ходишь, как сказал, под законом, то я еще и под руководством, и не только районным, но и главка. Малейший прокол, необоснованный шаг вправо или влево, и меня сольют, в два счета схавают и не поморщатся. Многим поперек горла стою. Есть еще одна причина – натурально нет времени. Заморочек служебных выше крыши.