# Дыра. Путь на ту сторону

Николай Грошев

На трассе Ленинск – Кемерово вдруг возникает объект – рваная дыра в пространстве, за которой что-то есть, и это что-то иногда выходит наружу. Объект, извергнув несколько кошмарных хищников и живых мертвецов, блокируется войсками. Предпринимаются попытки проникнуть по ту сторону. Военные, посланные в разведку местности, возвращаются с большими потерями. Шумиха в СМИ достигает пика, за порталом закрепляется название "Дыра", а потусторонний мир называют просто "Та сторона".

## Пролог

– Давай Вадя! Жмииии!!! – Радостно заорал молодой человек, по случаю лета, стриженный так коротко, что волос на его коленке осталось заметно больше.

– Вася окно закрой! – Стараясь перекричать шум ветра, воскликнула белокурая девушка, сидевшая на заднем сидении машины, сейчас стремительно несущейся по трассе Ленинск-Кемерово.

– Ань нафига? Клёво же! – Изумлённо ответил Вася, так же криком, правда, уже не сильно радостным. Окно он таки прикрыл. Но не полностью – шум снизился ровно наполовину, ветер по-прежнему трепал роскошные волосы девушки. Так трепал, что она сейчас походила на ведьму из недавно посмотренного Васей, реквиема «Вия». Так что красивая мордашка девушки рассерженно скривилась. Удивительно, но сердитая она становилась ещё более привлекательной.

– Потому что ты лысый как колено, моя причёска похожа на воронье гнездо, а дома тебя ждёт ужин из лапши Ролтон! – Немного визгливо ответила Аня, своему спутнику жизни.

– Ань ну что ты сразу… – Пробормотал парень, теперь полностью закрывая окно. Водитель, называемый своими друзьями просто Вадя, а в Кемеровской администрации более известный как Владислав Александрович, расплылся в широкой улыбке. Смех подавить удалось легко, а вот улыбку не получилось.

– Чё? – Буркнул Вася, заметив сияющее веселье на лице товарища. – Рули лучше, смешно ему…

Вадя согласно кивнул, но улыбаться не перестал – не смог просто. Он всегда не мог сдержаться, видя маленькие семейные сцены своих друзей. Они выросли вместе, много лет были лучшими друзьями, но как-то так получилось, что у каждого нарисовался свой собственный путь в этой жизни. Связи они теряли, но всё больше отдалялись друг от друга.

Так уж получилось в этой жизни, что однажды толстяк Вадька, вдруг прекратился в солидного чиновника Владислава Александровича, красавица Аня, в сотрудника службы безопасности, да к тому же заместителя начальника, а шалопай и повеса Васёк так и остался работягой с Ленинской стройки. Как так вышло? Да кто ж его знает…, у жизни странные шутки. Казалось бы, их судьбы разделены навсегда и старые друзья, отныне будут идти каждый своей дорогой. Может быть, изредка созваниваясь. Так, в частности считал Вадя. Даже был в этом уверен на сто процентов. А потому, получив долгожданное повышение в администрации, поставившее непрошибаемую стену благосостояния между ним и его друзьями, Вадя решил устроить Вечер Прощания – так он назвал сие мероприятие лично для себя. На деле, просто небольшая дружеская вечеринка. Как он полагал последняя – слишком разными они стали. Бабник и повеса, трудившийся на стройках Кузбасса Вася, предложение принял легко и был готов выехать в гости к другу, по первому звонку. А вот Аня упиралась долго. В конце концов, ответила она прямо и ясно:

– Владислав, детство давно кончилось. Мы слишком разными стали. Ничего хорошего из этого не выйдет. – Самое удивительное, что Аня по-прежнему так считала. Несмотря на то, что изменить ничего уже не могла и не хотела, она свято верила, что ничего хорошего не получилось…, впрочем, может быть она и права. Старая дружба сохранилась, но не совсем – претерпела кое-какие изменения.

Ему всё же удалось пригласить Аню. Так получилось, что утром Аня и Вася проснулись с жуткой головной болью, в одной постели, да в чём мать родила. Новость не стала тайной для Вади, потому как проснулись друзья от его громкого, надрывного, можно даже сказать истерического смеха. Они тогда даже не сразу поняли, что происходит, почему их друг смеётся до слёз, да никак не может подняться с пола. А потом повернули головы и, выпучив глаза, с полминуты смотрели друг на друга.

Оба жутко смущались, и дом Вади покинули через полчаса. Почему-то, дружно обвинив в случившемся его одного. Но так оно вышло, и Вадя тут уж точно причастен не был, что страсть подстёгнутая алкоголем, трансформировалась в чувства. Спустя год (весь год они практически не виделись с ним), Вадя получил письмо из Ленинска. Вася и Аня приглашали его на свою свадьбу.

Вот так оно вышло…, вопреки ожидаемому, отношения друзей не рухнули. Эта свадьба, каким-то мистическим образом только укрепила дружбу всех троих. А персонально для Вади появился постоянный повод для улыбки – бабник Вася сильно изменился, надев кольцо. Может, потому что Аня с детства увлекалась единоборствами, отдавая предпочтение какому-то Вин Чу или Чё Вин – Вадя никак не мог запомнить, сколько бы она не повторяла название этой школы боевых искусств. Но он не понаслышке знал, что красавица Аня, в споре за любовь, может легко положить на лопатки не только свою соперницу, но и Васе и Ваде, вместе взятым, накостылять сможет.

– Мальчики, что это? – Аня указала пальцем на пустую трассу. Вообще, она редко пустовала, но то было раньше. Год назад закончили строительство подземной монорельсовой дороги, соединившей пока только Ленинск и Кемерово – своего рода экспериментальное средство транспортных сообщений. По телевизору, сам президент господин В.В. Путин, неделю назад сказал, что если новая дорога покажет себя хорошо, то уже в следующем 2025 году, создание таких дорог начнётся по всей области. А там, может и по всей стране.

Старая трасса довольно быстро опустела. Дешевле и быстрее стало путешествовать под землёй, заплатив за билет на скоростной поезд, чем тратить бензин и своё время на дорожном полотне. По большей части теперь тут ездили только фуры дальнобойщиков, да такие вот любители скорости и открытых окон.

– Где? – Вадя прищурился, наклонился вперёд, на рулевое колесо практически лёг.

– Я ничего не вижу. – Пожал плечами Вася.

– Да вон же! – Аня наклонилась на спинку Васиного сидения, её рука вытянулась вперёд, девушка почти касалась пальцем лобового стекла. – Там сверкает.

– Не вижу… – Ответил Вадя и в этот момент, увидел маленькую, но яркую вспышку света над гладкой лентой асфальта. – Что за чёрт…

Увы, они двигались слишком быстро. Вспышка погасла, но её сияние не исчезло. Оно превратилось в тоненькую, сильно изломанную белую ленту, быстро расширявшуюся во все стороны сразу. Будто дырка, в самом воздухе.

– Тормози!!! – Закричала Аня. Вася потянул руки к рулю, но Аня одним движением отбросила их в сторону, а своего мужа буквально пришпилила к сидению. – Дурак что ли?! На такой скорости мы…

Вадя нажал на тормоз, машина пошла юзом и боком влетела внутрь белой ленты. Заскрежетал металл, сквозь них прошло белесое зыбкое марево, они ощутили леденящий холод, а в следующую секунду, машину развернуло, под истошный визг резины, и она замерла на месте.

– Все живы? – Сказал Вадя, отклеив лицо от рулевого колеса. Рывок при повороте и последующий балет железного коня на асфальте, окончился шишкой на лбу – а могло быть гораздо хуже. Так что, задав вопрос, мысленно Вадя сказал спасибо Богу. Правда, он в него не верил, но в такие вот трудные минуты неизменно к нему обращался…, парадокс. Впрочем, как бы там ни было, на всякий случай лучше с Богом оставаться в хороших отношениях. Если его нет – ничего страшного, в дурку не закроют, мир не рухнет, а если есть – лишняя помощь никогда не повредит.

– Вроде да… – Аню бросило на заднее сидение, так что она даже не ушиблась. Её бледность вызвал шок, а не травмы. Другое дело Вася.

– Аня, я тебя люблю. – Простонал он с переднего сидения. – Очень люблю, но какая же ты всё-таки сте…

– Лучше молчи, здоровья больше останется. – Проворчала она супругу, перегибаясь через сидение. Быстро осмотрела и ощупала плечи, грудь и шею Васи. Когда коснулась правого запястья, Вася тихонько застонал. – Жить будешь. Ничего страшного.

И поцеловала в щёку. Мужественное лицо Василия, игравшее не последнюю роль в его прошлых любовных подвигах, мгновенно утратило выражение обиды и лёгкой злости, из взгляда испарились не только эти эмоции, но и любой другой негатив. Он действительно любил её, по-настоящему. Один её поцелуй, одна улыбка, могли заставить парня забыть себя и всё вокруг.

– Ехать можешь Вадь? – Откидываясь обратно на заднее сидение, спросила Аня. – Если хочешь, я могу за руль сесть.

– Да не надо…, могу я ехать. Только…, только куда ехать? – Тон Вади его спутникам сильно не понравился. А ещё его бледное лицо и остекленевший взгляд. Он смотрел строго вперёд.

– Ёпт…, мы где, вообще? – Изумлённо выдал Вася, посмотрев туда же. Выдал не сразу, пришлось смотреть почти минуту, что бы понять, что там что-то изменилось.

Как всегда в таких случаях, Аня пришла в себя быстрее друзей. Так было в детстве, когда в лесополосе, они нашли осиное гнездо и решили посмотреть, как живут «мурашки». С тех пор они точно знали, что жёлтое и жужжащее, это совсем не мурашки, а жутко больно и потом чешется недели две. Тогда, именно Аня сориентировалась первой и помогла им направить ноги прочь от гнезда, да почти галопом. С тех пор мало что изменилось. Несмотря на 30-ти летний возраст и жизненный опыт, Аня по-прежнему, в экстремальных ситуациях, действовала и соображала быстрее.

Так и здесь, пока друзья пытались справиться с шоком, Аня уже всё осознала и решительно открыла дверь. Она вышла из машины и, спустя минуту, до их слуха донёсся матерный возглас, полный и удивления и восхищения. Следующим машину покинул Вадя, почему-то, не сразу сумевший втянуть живот, так что бы легче было выходить. Он не был слишком уж толстым, просто за последние годы обзавёлся брюшком и уже как-то привык втягивать его, чтобы не застревать между рулевой колонкой и сидением. А тут вдруг, память отказала и вместо того что бы втянуть, наоборот выпятил ещё сильнее. Только с третьего раза получилось.

Последним машину покинул Вася. Друзья все вместе вышли к капоту машины.

– Где мы?

– Не знаю Вадя…, не знаю.

Ответила Аня, садясь на корточки. Легко у неё это получилось, на корточки сесть в спортивном костюме…, Вадя со вздохом поправил галстук – его деловое одеяние, для таких телодвижений не годилось никак. Чёртова привычка…, за годы кабинетной работы он так привык к этой одежде, что даже в выходные часто одевался в тот же деловой костюм.

Аня смотрела на асфальт. Разметка почти стёрлась. Трещин много, глубокие. Кое-где, сквозь них растут пышные пучки травы. Метрах в пяти, на самой обочине, асфальт покорёжило и вспучило, там пророс молодой тополь…

– Мы в будущем. – Уверенно заявила Аня, поднимаясь на ноги.

– Что? – Разом воскликнули парни, оборачиваясь к девушке.

– Бред. – Заявил Вадя, спустя пару секунд.

– Это та же самая трасса. – Аня указала пальцем на потрескавшееся обветшавшее полотно асфальта. – Но такая, будто её сто лет не ремонтировали и давно забросили. Монорельс помнишь? Так ведь все и думали, крышка дороге, если он заработает. Мы в будущее попали.

– Аня, прекрати нести чушь. – Заявил муж девушки и в ответ получил гневный взгляд. Аня упрямо склонила голову, нахмурилась. Вася неуверенно пожал плечами и решил пойти на попятный. – Может, дорога такой и была, старой, а мы…, мы просто не сразу заметили. Или может ты даже права, но…, но давайте не будем с выводами спешить.

– Тебя бы ко мне в штат, дружище… – Увидев удачный момент, заикнулся было Вадя.

– Мы уже говорили об этом.

– Да я так, просто… – Пожал плечами Вадя, поспешно сворачивая тему. Он уже с год пытался соблазнить Васю новой работой. В администрации, оно ведь как – неважно какое у тебя образование и какой ты специалист, главное, кто тебя поддерживает, кто проталкивает наверх. Он легко мог устроить обоих в Кемерово, на прибыльную и не пыльную работу, но друзья неизменно отказывались. С Аней он вопрос больше не поднимал, по опыту зная, что её переубедить невозможно, даже вооружившись бейсбольной битой – отберёт биту и в больницу пропишет. Образно конечно, но упрямству Ани мог бы позавидовать и осёл. Другое дело Вася. Вадя был уверен, что однажды убедит друга и устроит поближе к себе, а там и Аня подтянется. Не бросит же она мужа без присмотра в большом городе, где так много красивых девушек! Ни Аня, ни Вадя, никто из их знакомых не могли назвать ещё одного такого человека, который бы встречался одновременно с пятью девушками в течение года. А Вася, незадолго до памятной ночи с Аней, клялся, что побьёт этот рекорд и ровно год, будет встречаться сразу с шестью девушками. На рекорд он не пошёл, но дело молодое, кто знает что будет, если он улизнёт из-под её бдительного ока?

– Смотрите. – Вадя указал пальцем на лесопосадки, росшие по обе стороны трассы.

– Что? Я ничего не вижу. – Сказала Аня.

– И я. А что там?

– Они ближе. – Вадя ослабил узел галстука. Как-то ему вдруг не по себе стало.

– Я же говорила.

Лесопосадки на них уже не походили. По обе стороны трассы рос дремучий лес, причём на расстоянии метров пятнадцати-двадцати от обочины.

– Я… я дддомой хочччуу… – Залепетал Вася. У него даже подбородок дрожать начал. Но стоило бросить один взгляд на Аню, и лицо Васи залилось румянцем. Он вдруг подошёл к ней и обнял левой рукой – правая ещё болела. – Я так люблю тебя, моя Валькирия!

Аня посмотрела ему в глаза и Вася смущённо кашлянув, отстранился.

– Не время для нежностей. – Буркнула девушка. – Что делать будем?

– Может, эмммм…, разгонимся и обратно проедем? – Вадя решил галстук вообще выбросить. Не помогло, всё равно задыхается.

– Давайте попробуем, вдруг… – Вася бросил взгляд на машину. Посмотрел на старую дорогу. На местность, которой не узнавал. – А откуда мы ехали?

Вопрос застал врасплох. Аня и Вадя ошеломлённо вертели головами – никаких ориентиров они не обнаружили. Аня первой догадалась изучить следы тормозного пути, но тут, вдруг обнаружилась непонятная странность. Тормозного пути, чёрных полос следов покрышек, втираемых в асфальт весом авто, инерцией и ускорением, на дороге не было. Точнее не было прямых следов. Чёрная восьмёрка от заноса в наличии имелась. И всё.

– Фак…, – Вадя попытался присесть на корточки возле следов, брюки подозрительно затрещали, и пришлось отказаться от таких деяний, – такое чувство, будто мы по воздуху сюда залетели, а потом рухнули на асфальт.

– Хмм…, мальчики, когда нас начало болтать, машину толкнуло, будто на ухабе.

– Встряли. – Вася в сердцах плюнул на асфальт и вдруг резко вытянулся, приложив ладонь ко лбу козырьком. Зачем непонятно: солнца всё равно не видно, небо затянуто рваными тучами…, только сейчас Аня заметила, что листва деревьев местами жёлтая. Это только укрепило её в мысли, что каким-то чудом их забросило в будущее. Лето только началось, а здесь осень на подходе.

– Там человек. – Вася вытянул правую руку. Похоже, болеть она перестала. – Там вон идёт.

Друзья обратили свои взоры в указанную сторону. Вдалеке, на трассе, виднелась тёмная фигурка. По очертаниям походила на медленно бредущего человека.

– Точно, человек. – Вадя прокашлялся и заорал во всё горло. – Эй! Мужик! Мужик! Сюда и…, ай! – Закончил он кричать, потирая затылок. – Аня, больно же! Что творишь-то?

– Не ори. – Личико Ани скривилось от неопределённо гримасы. Толи раздражение, толи злость, а может и то и то другое, непонятно. – Мы хрен знает где, а ты орёшь как потерпевший.

– Он услышал. Смотрите – бежит к нам.

– Отлично. – Вадя потёр руки и оправил рубашку. – Сейчас узнаем, что происходит.

Вася радостно кивнул, Аня тоже кивнула, но скорее раздражённо. Её не отпускало плохое предчувствие. И чем ближе подбегал неизвестный, тем сильнее становились это предчувствие.

– С ним что-то не так. – Проговорила она, напрягая зрение. – Не нравится мне это.

– Да брось Ань, просто хромой мужик. – Неуверенно ответил ей Вадя, а Вася побледнел.

– Вадь, в тачке есть что-нибудь тяжёлое? – На вопросительный взгляд друга пояснил. – На всякий случай. Мало ли что.

– Ключ в замке, в багажнике сумка с инструментами. – Ответил Вадя, и супруги вместе отправились к багажнику. Вадя неуверенно пожал плечами и приложил ладонь ко лбу, слегка щурясь. Чем дольше он смотрел, тем сильнее бледнел. Размытая фигурка вдалеке, быстро приближалась. Уже можно увидеть детали, хоть и смутно…, он очень надеялся, что этот розово-чёрный комок на животе мужика, просто скомканная одежда. Не по размеру, например, одел, по лесам мотался, на теплотрассах в городе ночевал, вот и…

– Бежим!!! – Закричал Вадя, когда друзья вернулись к нему вооружённые монтировками. Он повернулся, и ноги почти что понесли его прочь, да куда глаза глядят. Аня успела раньше, чем ноги.

– Уууууххх…, Аня блин, хватит! – Прокричал Вадя, держась обеими руками за затылок. Рука у Ани тяжёлая. Особенно, если она забывает, что в этой руке что-то держит. Например, монтировку.

Вместо ответа, Аня решительно сунула ему кулачком в живот. Он сжался, но боли почему-то не ощутил. Покосился на кулачок.

– Бери. Если что, отмахаемся. Нас всё-таки трое.

– Спасибо… – Вадя с тяжким сердцем взял в руки монтировку, которой Аня тыкала ему в живот.

– Только мальчики, первыми не кидаемся. Вдруг он больной какой. Психи они сами по себе не буйные, если не провоцировать. Так что ведём себя прилично, пока получается. Хорошо?

Парни согласно кивнули. Вот так втроём, плечом к плечу, старые друзья стояли у своей машины и ждали неизвестно кого. А этот неизвестный бежал всё быстрее.

– Ребята, мне кажется?

– Нет дорогой, не кажется. – Аня сглотнула так громко, что ребята удивлённо посмотрели на неё. Девушка побледнела, её лоб покрылся испариной – Аня боялась.

И было отчего! Обладая более острым зрением, она уже разглядела, ЧТО к ним бежало.

Её спутникам это счастье выпало на полминуты позже.

– Не может быть! – Воскликнул Вадя, таким тоном, будто от этого крика он, наконец-то, проснётся, а мужик рассеется подобно туманному сновидению. – Не может! – Фигура по-прежнему скакала к ним, радостно урча и скаля гнилые зубы, да тряся ошмётками губ, повисшими на серо-синем подбородке. – Не может… – Прохрипел он, ущипнув себя за руку. Сон рассеяться и не подумал. Значит не сон…

Вася медленно отступал к машине, воинственно выставив перед собой монтировку. Аня шире расставила ноги и странно поставила руки, прям как на тренировке, этого их Чьё Вин…, при этом плечи у неё дрожали, а коленки выписывали сложные восьмёрки.

То, что бежало к ним, будто сошло с экрана фильмов ужасов о зомби. Брюхо разорвано, колтун на животе вовсе не из одежды – кишки, грязь, какие-то бумажки…, одежды на этом существе вообще практически нет. Только полуистлевшие обрывки. И лицо – это ужасное лицо Вадя не забудет никогда. Белесые глаза, открытые, сиренево-бурые раны по всей голове, сквозь разрывы в щеках видно челюсти и почерневший рот. Губ нет, они висят на подбородке…

– Закройся! – Завизжала Аня, не оборачиваясь. – Ты мужик или баба, твою мать!?

Вадя перестал орать. Вася, явно прилагая нечеловеческие усилия, заставил себя слезть с крыши авто и подобрать обронённую монтировку.

– Аня, надо бежать…

– Куда Вася? – Рыкнула девушка. Плечи у неё больше не дрожали. Удивительно, но демонстрируемый друзьями панический ужас, помог ей подавить собственный страх вспышкой злобы, по отношению к ним. Естественно просто злобы, она не осуждала их, не злилась на них, да и не думала об этом. В такой ситуации и Супермэн обделается, а что ждать от бывшего альфонса, и работяги, да чиновника? – Не куда бежать! Мы уже не дома.

Странно, но именно сейчас до них дошло. Они прониклись тем, что случилось. И Вадя не смог ничего сделать. Руки бессильно упали. Монтировка звякнула об асфальт, сам он сел на капот и замер неподвижно. Он перестал реагировать на окружающий мир.

– Вадя? – Вася толкнул друга в плечо. Никакой реакции. Повернулся к Ане, собираясь сказать ей о том, что, видимо, Вадя в прострации из-за шока, но ничего сказать не сумел. Зомби, если это действительно был зомби, теперь находился на расстоянии одного хорошего прыжка.

Он не добежал трёх метров до Ани и действительно прыгнул. Если бы не колтун на брюхе, он, возможно, сумел бы сбить Аню с ног, а так сам едва не рухнул, пролетев максимум метр. На ногах устоял и снова бегом рванулся вперёд. Девушка сбила тянущиеся к ней гнилые руки, уводящим блоком и тут же нанесла удар в грудь противника. Зомби рухнул лицом в асфальт. Аня удивлённо посмотрела на свою руку. Как и учила её боевая школа, сделано чисто – блок, тут же удар в ответ, только вот от удара, монтировка почти вся ушла в грудь твари. Для того, что бы тупая железка вошла в плоть, да так глубоко, нужно обладать такой огромной силой, какой и у штангистов тяжеловесов нет, а она и ударила-то не слишком сильно. Максимум – сломанное ребро. Однако монтировка пробила плоть и ушла в тело полностью. Аня бросила взгляд на друзей и тут же подскочила к ним.

– Вася, ты в порядке? – Вася ответил кивком, круглыми глазами глядя на спину трепещущего трупа. Он впервые своими глазами видел, как убивают…, человека? Вряд ли. Это, человеком не было уже давно. – Вадя, Вадя очнись!

– Чёрт! Он в шоке. – Рыкнула девушка, пару раз сильно тряхнув Кемеровского чиновника. Вадя не реагировал, глядя пустыми глазами прямо перед собой. – Вася, ты в сознании?

– Дддааа. – Решительно тряхнув головой, Вася сжал монтировку двумя руками и посмотрел на труп. – Аааааа!!!

И отскочил через весь капот, на другую сторону машины. Аня обернулась и вовремя – зомби встал и широко открыв пасть, бросился на неё. Если бы не обернулась, укусил бы за плечо. Девушка отшатнулась и на автопилоте пошла в клинч, что бы провести серию, призванную буквально втоптать противника в землю…, впервые в жизни, инстинкты, вбитые в её тело тренировками, не сработали. Аня смогла нанести два удара по болевым точкам (на которые существо вообще никак не отреагировало) и ударить ногой в грудь, отбросив его в сторону, но вновь приблизиться – всё её существо бунтовало против этого. Страх – она бы никогда не признала это, но именно страх, не позволял ей эффективно подавить такого противника. Монтировка по-прежнему торчала сбоку в грудной клетке твари, но никаких неудобств, зомби не испытывал. Продолжал идти к ним. Удар отбросил его в сторону, и он тут же вернулся обратно, да так быстро, будто при жизни тоже занимался боевыми искусствами…, увы, боевая выучка, теперь совсем отказала Ане. Она завизжала как самая обычная девушка, ухватив за запястья, тянущиеся к её шее, руки существа. Запнулась, упала на асфальт и завизжала ещё громче, когда ощеренная чёрная пасть, исторгла гнилостную вонь ей прямо в лицо. На пару секунд страх парализовал и боевые навыки, и память о том, как действовать в подобной ситуации. Всё на что её хватило сейчас – пронзительный визг.

Вася сумел справиться с собой только в этот момент. Он изо всех сил пнул существо по голове. Зомби упал с истошно кричавшей Ани и откатился на метр в сторону. Вася ощутил прилив храбрости и бросился в атаку. Прежде чем шустрый, но явно мёртвый, противник, сумел подняться, он опустил на его голову монтировку. А потом ещё раз. Он бил до тех пор, пока Аня не перестала кричать.

Вася бросил монтировку, обнаружив, что от головы монстра ничего не осталось – только пятно влажной жижи, да осколки костей на асфальте. Аня сидела у переднего колеса, сжавшись в комок. Девушку било мелкой дрожью. Странно было видеть её такой. Она всегда казалась ему скалой и вдруг, он увидел в ней то, что таилось за камнем – женщину, просто женщину…

– Всё. Аня, всё кончилось. – Проговорил он, опускаясь на колени перед ней. Он пытался успокоить её, остро чувствуя, что ему самому сейчас не помешало бы утешение.

– Вижу. – Всхлипнув, ответила девушка. Кивком указала на обезглавленное чудище. – Ты его убил…, – она шмыгнула носом, – а я обделалась как сопливая школьница…, – Вася улыбнулся, отчего-то напал такой приступ веселья, что улыбка, появившись на его лице, не пожелала уходить. Причём он понимал отчётливо – причин для веселья даже близко нет.

– Что ржёшь? – Рыкнула она. Страх, на целую минуту воцарившийся в её душе, теперь исчез. А может, ей просто удалось скрыть его за этой вспышкой гнева, тут не совсем понятно.

– Ребята. – Оба повернулись. Вадя говорил как робот, был бледен, но всё же говорил – уже хороший знак. – Мне это кажется или вы тоже видите?

Он указал рукой туда, откуда пришёл зомби. Белая, очень тонкая, сильно изломанная лента, появлялась в воздухе. А в дыре, образованной этой лентой, они увидели дорогу. Тот же асфальт, только новенький, с яркими цветами дорожной разметки.

– В машину! – Закричала девушка, вскакивая на ноги. Она первой запрыгнула внутрь, на водительское сидение. Воткнула ключ в замок зажигания и повернула. – Реще!

Вася поспешил упасть на заднее сидение, а вот Вадя двигался с трудом. Он сумел сесть на переднее сидение, только когда дыра обрела размеры гаражных ворот. Аня вжала газ, и машина рванула с места с пробуксовкой, даже шины задымились. Через полминуты они пересекали «холодный» барьер. Как и в первый раз, их будто ледяным душем окатило. Но в следующее мгновение, машина неслась по самой обыкновенной трассе, деревья росли там, где нужно, а где-то вдалеке, медленно ползла здоровенная фура – они вернулись домой.

– Ураааа!!! – Заорала Аня, широко улыбаясь. Вася тоже улыбнулся – так, будто ему пушку к спине приставили и настойчиво попросили поддержать девушку, а не то сделают пару лишних дырок в его ветровке. Улыбаться и радоваться искренне он сейчас не мог совсем.

Вадя отреагировал как-то механически. Залез рукой во внутренний карман пиджака и извлёк оттуда маленькую декоративную фляжку. Осушил её одним могучим глотком, шумно выдохнул и охарактеризовал их маленькое, но удивительно страшное приключение, парой не литературных выражений. Аня ответила смехом и новым «Урааааа!».

– Ребята. – Вася смотрел в заднее стекло. Он сглотнул и тихо проговорил. – Дыра всё ещё там…

Улыбку с лица Ани сдуло. Рывком она переключила скорость, не до конца отжав сцепление – коробка отреагировала протяжным скрежетом.

Аня выдавила педаль газа до упора.

## Глава 1 Дыра

Сообщение СМИ РФ.

Необыкновенный физический феномен был зафиксирован на трассе Ленинск-Кемерово, вчера днём. Мы не знаем, что именно там произошло, но свидетели сообщают о дыре прямо в воздухе, из которой вышел труп. Да, представьте себе, очевидцы утверждают, что это был именно труп, причём безголовый. Есть сообщения о жертвах этого существа. Двое молодых людей остановились возле дыры, и труп буквально разорвал их руками. Думаем, не стоит доверять таким сообщениям очевидцев, но, что-то там действительно произошло. Что бы внести некоторую ясность, мы пригласили профессора Арсеньева. Профессор, что вы думаете об этом инциденте?

– Понимаете, это просто паника, от непонимания, какого-то, обычного для нашей планеты, природного феномена…


Сообщение СМИ РФ. Спустя две недели после первых сообщений о, так называемой, «Дыре».

Итак, мы все теперь знаем – Дыра существует. Что она такое, как появилась и откуда, нам неизвестно. Однако известно, что из неё, иногда выходят странные, хм, существа. На сегодня известно о двух жертвах, этих существ. Сегодня на наши вопросы ответит генерал Юрьев, почему именно он, вы узнаете из окончания этой статьи. Итак, генерал, что происходит?

– Ничего.

– Хм…, генерал, на трассе Ленинск-Кемерово, появилась Дыра и кое-кто утверждает, что это портал в будущее, другие же полагают, что это Врата Ада и первый знак апокалипсиса…

– Бред! Забудьте всю эту бредятину! Никакой Дыры нет. Не было, и нет! На дороге разбился испытательный аппарат. В нём были вещества, глюцигенные.

– Галлюциногенные?

– Отставить! Вы над кем издеваться вздумали??? Я правильно сказал.

– Простите, я не нарочно. Так что же это был за аппарат?

– Испутыемый аппарат. Мы испытывали его, и он того, в землю. Ну, вы меня поняли.


Сообщение СМИ РФ. Спустя месяц, после возникновения Дыры.

Сегодня уже нет никаких сомнений – Дыра существует. Попытки правительства утаить от нас правду, потерпели фиаско! 77 километр трассы Ленинск-Кемерово, объявлен зоной военного положения, везде блокпосты, к Дыре – хотя её отчётливо видно в окуляр обыкновенной подзорной трубы, никого, даже журналистов не допускают. Наши корреспонденты сумели найти точку, с которой видно все, что происходит возле Дыры. Как сообщает наш корреспондент:

– Они строят что-то. Прямо возле Дыры. Нам плохо видно, но, думаем, это что-то опасное. Определённо – иначе нас бы пустили за блокпосты.


Сообщения СМИ РФ. Спустя два месяца.

Как сообщили нам военные, попытка заблокировать Дыру, потерпела крах. В конце статьи, мы приводим полное описание действий предпринятых войсками, для блокирования угрозы исходящей от Дыры. Вкратце – саркофаг вокруг Дыры создать не удалось. По неизвестным причинам, он разрушился, а диаметр Дыры вырос вдвое. Сейчас в неё легко проедет самосвал, но, как сообщают военные источники, её размеры стабилизируются, диаметр возвращается к исходной точке.

Что такое Дыра, как она образовалась и куда ведёт, до сих пор неизвестно. Но, поступают тревожные сведения, о том, что правительство снарядило и отправило в Дыру, группу специального назначения. Подтверждений у нас пока нет. Военные хранят упорное молчание.


Сообщения СМИ. Спустя три месяца.

Руководство ООН выражает беспокойство по поводу нежелания Российской стороны допустить к Дыре солдат и учёных других стран. По-прежнему невозможно пройти за ограждение. Над Дырой возведён купол, к сожалению, теперь мы не можем увидеть, что происходит непосредственно возле Дыры. Вчера господин Мастерсон, порекомендовал президенту Путину, подумать о действиях России и тех последствиях, которые они могут вызвать, для ВТО и ШГН договорах.

Российская сторона хранит упорное молчание.


Сообщение СМИ. Спустя полгода.

Наконец-то, новые сведения о Дыре! И удивительные сведения. Как выяснилось, газета «Правда», редактор которой была отстранена за сообщения об отправки солдат в Дыру, оказалась права. И сразу же ещё одна поразительная новость – купол, закрывавший Дыру, демонтирован. Нам неизвестны причины демонтажа, но теперь, наблюдательный пост на холмах, облюбованный корреспондентами многих СМИ ещё полгода назад, вновь доступен для нас и мы можем наблюдать за всем, что происходит возле Дыры в военном городке.

Вчера, на пресс-конференции в Москве, администрация Президента сообщила:

– Мы отправили в Дыру три группы. Неделю назад, вернулась третья, о судьбе первых двух ничего неизвестно. То, что принесла группа, реликты этого ужасающего места, то, что открыла группа, столь удивительно и страшно, что нами принято решение. Мы обращаемся за помощью к ООН. Дыра – окно в новый мир. Это не будущее, уверяем вас, это совершенно новый мир. Более подробно об этом расскажет премьер-министр, на конференции в Москве.


Постановление ООН, от 14 января 2025 года.

Любая попытка проникновения за пределы блокпостов, расценивается как терроризм. Нарушители будут уничтожаться на месте, без суда и следствия.


Постановление ООН, от 30 апреля.

1. Данный пункт отменяет Постановление от 14 января 2025 года.

2. Попытка проникновения на объект «Дыра», приравнивается к преступлению средней тяжести и будет наказуема согласно законодательству РФ.


Сообщение СМИ РФ.

Стало известно, что в Дыру, две недели назад был отправлен крупный контингент миротворческих войск с лёгкой техникой. Вчера, поступило сообщение о возвращении небольшой группы солдат. Немногие уцелевшие находятся в полушоковом состоянии. Почти ничего не удалось узнать о судьбе более 200 человек. Вероятно, они погибли.

Поразительная особенность: из 14 кадровых военных, вернувшихся из Дыры, лучше всего себя чувствует Анна Колосова, чей статус в группе пока неизвестен. Одно мы знаем точно, Анна Колосова не является кадровым военным. Несмотря на внушительный послужной список в силовых структурах, её можно считать гражданской.


Постановление ООН, от 3 августа.

Начать строительство автоматических охранных турелей в радиусе 20 метров от Дыры.

Запрещается отправка солдат в Дыру, для поиска реликтов, развёртывания баз, проведения спасательных операций, исследовательских миссий.

Начинается серия испытаний, нового метода изучения мира Дыры.


Сообщение СМИ РФ. Содержит вставки и вырезки из зарубежных СМИ.

Новая инициатива ООН вызвала целую бурю в среде Правозащитных организаций. Так называемые «новые методы изучения», не что иное, как отправка в Дыру пожизненно осуждённых преступников. Их снабжают необходимым минимумом и предоставляют самим себе. Помощь военными оказывается им только в обмен на реликты ужасающей реальности чудовищного мира, что лежит за Дырой. Поразительная беспринципность должностных лиц ООН, уже подверглась критике большинством правозащитников во всём мире. На трассе, сегодня закрытой для любого транспорта, собираются митинги и пикеты. Люди требуют остановить творящееся беззаконие. Люди приезжают даже из таких стран как Нидерланды, что бы принять участие в голодовках и митингах, возле городка, построенного ООН вокруг Дыры.

Вот как прокомментировал ситуацию господин Мастерсон:

– Вы слышали о новом лекарстве от рака мозга? Как думаете, откуда оно появилось? И это лишь один дар того мира. А сколько ещё их может быть! Мы не звери, не фашисты, мы предлагаем осужденным пожизненно, свободу, жизнь в адских условиях, но свободную жизнь, и возможность послужить человечеству.

Вот так ответил нам господин Мастерсон. Некоторые СМИ Европы уже прозвали господина Мастерсона Новый Борман (На всю полосу большой рисунок, где мистер Мастерсон изображён в форме эССэсовца времён второй мировой, перед ним ряды миротворцев с нарукавными повязками, на которых изображены человеческие черепа и руны SS).


Постановление ООН. 14 сентября 2026 года.

Новые методы изучения показали себя прекрасно. Общество освободилось от расходов на содержание опасных преступников, преступники получили ту жизнь, какой заслужили и обеспечили нас массой важных открытий. На следующем заседании ООН поставить вопрос о принятии Амнистирующего Закона, для меченных, обеспечивших особенно важные открытия.

Начать подготовку к проекту «Колонизация».

Начать анализ ситуации для проекта «Свободный Рейд».


Сообщение СМИ РФ, 12 декабря 2026 года.

Нам удалось взять интервью у одного из действующих сотрудников программы «Свободный рейд». Немало интересного, ужасного и удивительного поведал нам Александр Иванченко, неделю назад вернувшийся домой с той стороны, как он говорит, из «выхода». Александру удалось найти нечто необыкновенно ценное, и он признался нам, что собирается выйти из программы. Напоминаем «Свободный рейд» абсолютно добровольная компания и уйти из неё можно в любой момент. Так что же поведал нам сотрудник «Рейда», называющий себя «бродягой»?

Полный текст интервью вы найдёте на развороте нашей газеты на страницах 6 и 7, а вот несколько шокирующих слов от Александра:

– Мертвецы что ли? Ну да, много их там бродит. Разные…

– Разные? Не могли бы вы пояснить?

– Да легко. Мне трёх видов трупаки попадались. Есть такие знаете, как в кино про зомбаков. Только голову им рубить бесполезно – не дохнут (цензура), пока не сожжёшь до последней косточки. Эти трупаки не слишком опасны. Они сильные, что банда медведей гризли, но тупорылые совсем. С ними легко справиться. Если в руки им не попадёшься. Они сильные все как слоны, хотя и гнилые…, но чаще там попадают другие трупаки. Они не гниют, даже почти не воняют. Брюхо ему вспорешь, а он уже через две минуты целёхонький на тебя кидается. Вот эти чистое наказание – хитрые (цензура), что б их (цензура), подвижные (цензура) и иногда, кажется, что у них даже интеллект есть. Вот такие они. Твари, в общем. А есть ещё здоровяки. Такой кишмиш из плоти и кости. Здоровенные, натурально слоны. Благо они там редко встречаются, а то бы всех бродяг давно перебили. Но самый (цензура), это дети (цензура)! В смысле, (цензура) не потому что дети, а потому что дохлые, мертвяки в смысле. А так я детей того, ну, хорошо к ним отношусь, но вот на той стороне дети это реально (цензура). Мелкие, шустрые (цензура)…


Сообщение СМИ РФ, 1 января 2027 года.

Несмотря на гибель всех членов Ориона, первой добровольной колонии в мире Дыры, была создана и отправлена в Дыру новая группа. Протесты и демонстрации не принесли результата. Желающих отправиться в Дыру так много, что для создания новой группы пришлось выдумать критерии отбора. Именно выдумать – мы не сомневаемся в лживости фашистов из ООН и лживости их заявлений о том, что они стремятся создать группы, имеющие больше шансов на успех. Ничего подобного, заявляем мы! Фашисты ООН, стремятся избавиться от бедных, угнетённых и множества других «лишних» людей, просто выбросив их в Дыру!

Мы уверены, после выхода этого номера, нашу газету закроют, но мы не можем молчать, когда творится такое!!!


Сообщение СМИ, 2 июня 2027 года.

Грязные инсинуации, допускаемые разными газетёнками в разное время, больше не будут осквернять страницы нашей газеты. Главный редактор, редактор, а так же директор, уволены и больше не смогут представлять вам, нашим читателям, грязную ложь и собственные уродливые измышления. Отныне и впредь – только, правда!

Успешно продолжается проект, названный «Меченые». С радостью и абсолютно добровольно, все пожизненно осужденные стремятся попасть в Дыру, что бы служить человечеству.

Первый крупный успех проекта «Колонизация»! Несмотря на грязную ложь, о полной гибели первой колонии, создание второй было успешно завершено и многие счастливые колонисты, отсылают письма родным и просто людям, через солдат Дыры. Тем, кто впервые читает о Дыре, мы поясняем, Дырой так же прозван и учёный городок на бывшей трассе Ленинск-Кемерово и военный городок, на той стороне Дыры. Никто из колонистов не желает возвращения в наш мир, который они открыто называют «унылым». Увы, но факт, они обрели новый дом и больше не желают возвращаться к прошлому. Что ж, нам остаётся только порадоваться за них и пожелать удачи третьей группе колонистов, которых уже готовит Китайская Народная Республика, для отправки в Дыру.

Давно начат и успешно работает проект, благодаря которому любой желающий, прошедший медицинское освидетельствование в учёном городке, может войти в Дыру. Напоминаем, что для них созданы особые условия, как по поиску реликтов, так и передвижениям в пределах Дыры и обоих миров. А так же хотим порадовать тех, кто не смог пройти освидетельствование и получил отказ по своему заявлению, об участии в программе «Свободный рейд». Всего несколько дней назад, список ограничений для входа в Дыру, был значительно урезан.

Господа, наступила Новая Эра! Впереди величайшие открытия, а совсем рядом с нами, новый, удивительный, опасный, но вместе с тем и прекрасный мир Дыры!

## Глава 2 Меченые

Хотя грузовик ехал быстро – об этом можно было судить по облакам, быстро мелькавшим меж решёток, в узком потолочном окне кузова. Тряски почти не ощущалось. Скорее всего, ехали по федеральной трассе – единственный тип дорог, которые в России можно считать пригодным для комфортабельной езды. Куда ехал грузовик? Никто не интересовался. Только прыщавый юнец, втиснутый охраной в дальнее кресло, почти у самой двери. Он всю дорогу подвывал. От страха трясся, да лез к своим спутникам с вопросами. Иногда тихонько плакал. Юнец давно замолчал, даже задремать получилось. И сейчас его не слышно. Может, тоже уснул?

Кон открыл глаза. Напротив, сомкнув веки, сидел Сухой. Именно благодаря ему юнец, всё-таки заткнулся, перестав сотрясать воздух бессмысленным своим рёвом и вопросами, на которые всем глубоко плевать. Сухой вежливо попросил парня замолчать, потом попросил не вежливо, да матерно, а после холодным тоном, в красках, расписал, какая будет у юнца жизнь в новой тюрьме. Парнишка тогда стал почти прозрачным от страха – Сухой не врал, он просто слегка приукрасил детали. После процедур, не ломало от боли, не выкатывались из орбит глаза от галлюцинаций, в которых земляные черви ползали по мозгу и выедали глазные яблоки изнутри. Ничего такого. После процедур галлюцинации вообще не мучили. Мозг просто не мог их породить, пережив жесточайшую обработку психотропными препаратами и нейронными импульсами. После процедур, на всё было плевать, мир становился серым и пустым. И боль в этом мире, уже казалась благом, потому что только так можно понять, что ты ещё жив. Юнец понимал, что Сухой преувеличивает, он знал, как всё будет в тюрьме, никто и никогда не делал секрета из участи пожизненных и, наверное, потому он замолчал. Сухой, в конце своего красочного рассказа, пообещал, что при следующей перевозке, на которой они окажутся в одной машине, он не ограничится словами и просто зарежет юнца.

– Поверь сучонок, когда мне нужно, у меня на руках могут оказаться неисправные наручники, а в кармане как раз исправная заточка. Понял меня, чёрт пернатый?

Парень понял, а Сухой смилостивился и пообещал, что забудет о нём, о своём испорченном настроении забудет, если, конечно, парень заткнётся и притворится, что его как бы и нет здесь. Так юнец и поступил. Кон попробовал немного повернуть голову, что бы увидеть окошко. Получилось, правда, чуть ухо не оторвал, ну и ладно – он давно не видел неба. Пусть оно в решётку, но ведь небо…, только небо, только этот жалкий клочок воли, ещё способен пробудить в нём хоть какие-то эмоции. Нейронная обработка убила почти всё. Лишь небо, ещё заставляет его сердце трепетать. С каждым годом всё слабее, всё тише. Может быть, однажды он уже не будет смотреть в это окошко, может ему станет всё равно, но пока может, он будет смотреть, пока ещё чувствует хоть что-то.

К сожалению, не получалось смотреть вверх долго – эти кресла создавались из металлов и сверхпрочного пластика, создавались специально для перевозки пожизненных. В них даже ухом пошевелить невозможно, без неприятных последствий. А если начать биться в нём, пытаться вырвать руки и ноги из зажимов, по телу пройдёт электрический разряд. Не особо мощный, но достаточный, что бы отбить всякое желание трепыхаться.

На одной из перевозок, кажется года два назад, довелось ему видеть, как такое кресло убило человека. Бородатый мужик, наверное, не отсидевший ещё и месяца, всё время смеялся. Даже когда начал дёргаться и его ударило первый раз, он хохотал как сумасшедший. Его било током, а он рвался и рвался из металлических оков. Это продолжалось минут десять, а потом он затих и больше не шевелился. Бедняга обделался – электричество, как и недостаток кислорода, могут заставить человеческий организм вытворять весьма неприятные вещи, без всякого участия сознания. В кузове поднялась ужасная вонь – экскременты, горелое мясо, подпаленная одежда, тот ещё букет. Охрана не остановила машину. Они действовали строго по инструкции, вот и пришлось любоваться на перекошенное лицо мертвеца, да слышать его вонь, почти десять часов подряд. Тогда ему ещё было не всё равно. Чувства уже утратили краски, но ещё реагировали на сильные раздражители.

Два года назад. Теперь такое не заставило бы его даже поморщиться.

Странно – как всё-таки удивительно легко приспосабливается человек. Как быстро привыкает к любой мерзости. Первый час такого соседства Кон думал, что помрёт от удушья, ему даже было страшно. А потом, часа через три, он вдруг понял, что его ничуть не смущает запах, он почти перестал его чувствовать. Ужасно перекошенное лицо товарища по несчастью, не казалось уже таким ужасным. Под конец ему удалось задремать. Вроде бы даже хороший сон приснился…, и в том конкретном случае не было вины ошпаренных процедурами нейронов. Он просто привык.

В этой перевозке, ощущалось что-то необычное. Никогда прежде, маршруты не менялись. Пожизненно осужденные перевозились строго по инструкциям, от одной точки до другой без остановок, без задержек, только по проверенным дорогам и только при сопровождении наряда полиции. Почему сейчас, за столько лет, в процедуру перевозки, вдруг внесли изменения? Почему они не были отправлены из одной точки отбывания своего бесконечного срока, до другой, почему на их маршруте появилась промежуточная остановка? Кон не знал, а догадками тут делиться было не принято, да и не стали бы его спутники вести задушевные беседы друг с другом. Не те люди, что бы увлекаться праздной болтовнёй. К тому же, такие вопросы могли начать задавать только Сухой, и истеричный юнец. Остальные давно не волнуются по таким пустякам. Кон видел их лица – отруби им руки, они будут стоять, и ждать пока им отрубят ещё и головы…, впрочем, кажется, он и сам уже такой. Вопросы о странности перевозки, появились в голове: слабо, будто на последнем издыхании, шевельнулось любопытство, и взгляд снова начал искать окошечко с небом.

На промежуточном пункте их не освободили, кресла не дезактивировали, просто в кузов зашли люди. Двое в костюмах и один в белом халате. Автоматическим анализатором он взял кровь у всех восьмерых. Непонятная процедура, потому как это оборудование использовалось для анализа проб грунта и бесполезно в медицине…, а может, Кон просидел слишком долго и на свободе уже создали, да активно применяют портативный биологический анализатор? Почему-то, эта мысль не пришла в голову раньше…, зачем на правой щеке каждого из них, человек в халате вытатуировал символ ₤?

Сделал он это грубо, подобно дворнику, впервые в жизни взявшему в руки скальпель. Теперь щека зудела, пульсировала болью. Наверняка, распухнет. Используя портативный лазерный прибор, этот костолом нанёс татуировки, причём Сухому нанёс её криво, почти по диагонали, так, что верхняя часть символа залезла на нос.

Машину подбросило на ухабе. Кузов повело, машина дёрнулась и остановилась. Несколько минут ничего не происходило, а потом кузов открылся и подвижную камеру пожизненных арестантов, залило ярким дневным светом. Пахнуло лесом…, наверное, показалось. Кон прикрыл глаза. Очередная остановка, скоро они поедут дальше.

Что всё-таки происходит? А вдруг правдивы слухи, которые иногда проскальзывали в Интернете – слухи о том, что пожизненных заключённых, перевозят из одной тюрьмы в другую по одной единственной причине. Правительство совершает массу таких перевозок и след заключённых неизбежно теряется, а, так как, всякие контакты извне с ними запрещены, то и проверить, где именно находится конкретный заключённый, после прохождения по запутанной сети маршрутов перевозок, невозможно. И такие заключённые «утилизируются». Проще говоря, уничтожаются, дабы сократить расходы бюджета на их содержание. Кто знает…, раньше это казалось бредом, а теперь…, что ж, тогда всё кончится скоро. Кон уже давно сомневался в том, что хочет жить дальше. Кому нужна такая жизнь? Небо только в решётке, через окошко, когда перевозят из одной клетки в другую. Контакты с людьми извне запрещены, невозможно даже позвонить. Даже с другими заключёнными контакт только на перевозке. Четыре стены, пожизненная пытка…, лучше смерть. В тюрьме полно охраны, полно роботов, за тобой следят, даже когда ты спишь. Стоит только попытаться свести счёты с жизнью, и гарантирована неделя в медкорпусе, после которой жизнь не становится лучше, а мысль о смерти наполняет таким диким ужасом, что боишься даже дышать реже, чем всегда – вдруг следящая аппаратура решит, что ты пытаешься задохнуться? Охрана разбираться не станет. Просто отправят на процедуру…, интересно, доктора из медкорпусов пожизненных тюрем, учились по конспектам доктора Менгеле или сами по себе такие твари?

Раньше все эти мысли, вопросы, волновали, заставляли думать, жалеть себя, страдать. А теперь они просто есть. Плывут где-то за гранью сознательного. Живут собственной жизнью. Почти нет в них эмоций. В разуме давно поселился холод пустоты бездумья. И в этой пустоте, постепенно исчезает его память. Многое уже забыто и почему-то совсем нет желания забытое вспоминать. Раньше он цеплялся за уходящую память. Отчаянно цеплялся…, наверное, однажды настанет день, когда он забудет даже своё имя. И самое страшное, что ему будет плевать. Он забудет прошлое, забудет своё имя, и просто не сумеет захотеть всё это вспомнить. Просто не сможет захотеть.

Кто-то вошёл внутрь. Кон скосил глаза и сумел разглядеть пятнистую форму. От возгласа удивления он удержался легко – не возникло в нём ни капли удивления. Просто отметил факт. Как-то всё равно. Его приучили быть таким. Заставили разум не реагировать на любые изменения. Не смотреть по сторонам, не задавать вопросы, не реагировать на боль, не видеть ничего, повиноваться, существовать. Простые правила. Легко запоминаются. А что бы запоминалось ещё легче, охрана обычно применяла нейронные шокеры. Очень эффективный метод, дополняющий процедуры.

– Что происходит? Куда нас привезли? – Опять юнец. И чего не успокоится? Может быть, он недавно попал в пожизненные. Вот и не может никак успокоиться. Кон тоже не мог. С год. Однажды попал в мед корпус снова. Не потому что задал вопрос без разрешения. Он ничего особо не нарушил, просто обнаружил как-то утром, что ничего не чувствует. Отказало всё – осязание, обоняние, он даже видеть стал хуже. За истерику, за вопли ужаса, попал в мед корпус. Только к концу недели, когда Кон вообще перестал реагировать на процедуру, доктора озаботились причинами приступа паники, случившегося в одиночной камере пожизненного арестанта – а других там и не было, все одиночные.

Эх, зря он перестал реагировать. Надо было притвориться, кричать, биться, пытаться вырваться, тогда всё бы кончилось там. А так мучения продолжились. Они начали искать и нашли. Нейро шокер к нему применялся так часто, что вызвал побочный эффект. Как соизволили объяснить доктора (он не спрашивал уже наученный горьким опытом – они рассказали сами, почему-то решив, что он должен знать), особенности ДНК сделали его нейроны сверхчувствительными и при нужной тренировке, он мог бы стать отличным пилотом стратосферных истребителей…

Как всё-таки странно. Вот сейчас, так не вовремя, он вдруг понял. Док объяснял ему это не из альтруизма или приступа милосердия. Военные лётчики-стратосферники, давно выделились в особую касту. С машинами способными летать там, справлялись немногие. Пассажирским «прыгуном» мог управлять и ребёнок, а вот военным самолётом, буквально единицы. Слишком высокие требования, слишком высокий порог реакций требовался, что бы управлять стратосферным истребителем. Высокая зарплата, громадная пенсия, почёт, уважение, льготы…, он мог жить как в сказке. Наверняка, ещё бы годик свободы и его заметили бы по результатам полного ежегодного медицинского освидетельствования. К сожалению, всё случилось задолго до срока, в который ему полагалось пройти это освидетельствование. Док хотел, что бы он понял, что бы осознал. И только сейчас до него это дошло.

Кон стиснул зубы так, что их скрежет услышал Сухой. Посмотрел на него. На инвалида. Именно так. Последователи Менгеле и ему подобной ветоши, обнаружили прогрессирующую деградацию синоптических связей. Её вызвали нейро шокер и высокая чувствительность нейронов. Итог – почти полная потеря чувствительности, хаотичная гибель нейронов, смерть мозга. Они остановили развитие искусственно вызванной болезни, и порог его чувствительности снизился вдвое по отношению к среднестатистическому человеку. Погано…, хотя, здесь, за решёткой, то, что с ним случилось, лишь помогало. Он был бы инвалидом по другую сторону решётки, там случившееся становилось плохим, только там. Так зачем переживать, если ему, это лишь на пользу? И всё равно, где-то глубоко в душе зарождается щемящая боль – новая боль. Как будто мало ему тоски по дому, тоски по жене (её имя выветрилось из памяти) и ребёнку, ещё не родившемуся, когда на него надели наручники. Сейчас ему четыре…, или пять? Печально, он не мог вспомнить. Кажется, он попал за решётку очень давно. Память о прошлом почти стёрлась, стала какой-то призрачной. Наверное, всё это был сон, а на самом деле, он родился уже таким, уже в наручниках и в серой робе пожизненных.

– По двое в ряд и на выход. – Холодно произнёс мужчина в пятнистой форме. С щелчком отошли крепления, плотно удерживающие в кресле руки от кончиков пальцев до плеча, ноги, торс и голову.

– Да скажите же вы что происходит??? – Завыл юнец, подскочив со своего кресла. Охранник повернулся и…, и ударил прикладом. Юнец, молча, упал на пол, всё лицо залито кровью…, только сейчас Кон обратил внимание на некоторые детали формы охранника.

– Эту падаль несёшь ты и ты. – Так же холодно произнёс солдат, указав рукой на Сухого и грузного мужика с внушительным брюшком. Его Кон видел впервые. Вот Сухого видел часто. Раз семь их перевозили вместе. Один раз они даже поговорили минут десять. Пока кресла не пропустили через них по разряду. Тогда и познакомились…, Сухой, несмотря на недовольство подчинился. Теперь Кон старательно смотрел на солдата, на то, что открылось его взору в открытом проёме кузова, на оружие, на пол, на небо – он впитывал всё увиденное, пытался анализировать и запоминать. Сухой ни за что не подчинился бы – один из немногих арестантов на памяти Кона, который предпочитал удар нейронного шокера, вместо повиновения непонравившемуся ему приказу. Сейчас, что-то изменилось. Либо Сухому известно что-то, чего не знает Кон, либо он увидел что-то, чего ещё не заметил Кон. Нужно смотреть, нужно слушать…, и бороться с волнами безразличия ко всему вокруг.

Всего секунду назад он знал, почему нужно смотреть и запоминать, теперь не мог вспомнить, почему это необходимо. Ему совершенно всё равно. Ладно, будем смотреть. Непонятно, правда, зачем. Наверное, ему один из охранников приказал смотреть…

Кстати, вот что любопытно: охранник ударил прикладом. А ведь такого быть не могло в принципе. У них автоматического оружия вообще не было, и грузовик, никогда прежде, не останавливался посреди открытого поля. Охранник вовсе не охранник, он солдат.

– Туда. – Указал стволом автомата, солдат, ждавший на улице. Собственно он тут был не один. Два десятка автоматчиков в два кольца окружали грузовик. Тюремные охранники тоже тут. Стоят в сторонке, по колено в зелёной луговой траве, и курят. На пожизненных они не смотрят.

В указанном направлении, располагалась старая, поросшая бурьяном асфальтовая дорога. Вокруг неё стоят домики. Разбросаны на местности, как попало, построены без всякой системы. Кое-где и вовсе палатки стоят. Между ними ходят люди. В белых халатах, в форме с оружием, с оружием и одетые в гражданское, двое солдат в подвижной броне замерли у входа в двухэтажное бетонное здание…

А среди всего этого подобия города, на пустом пространстве диаметром метров сто, висит Нечто, нижним краем, утопая в пышной луговой траве. Рваные края, светящиеся тонкой белой полоской и идущая слабой рябью мутная поверхность. Будто озерко в тихий погожий день, только поставленное вертикально и лишённое берегов, дна и воды. Только тоненька полоска поверхности этого озерка…

– Опыты на нас ставить будут. – Медленно, по слогам, растягивая гласные, проговорил лысый подтянутый мужчина, занявший место в строю рядом с Коном. Он его услышал, но не отреагировал: сейчас лысый упадет, корчась в судорогах, строй остановится, и будет ждать пока лысый придёт в себя, потом двинутся дальше…

– Слышь босый, закройся нах. Всё там узнаешь. – Рыкнул солдат из кольца, в ответ на слова мужика. Кон, да и все прочие пожизненные одновременно запнулись об собственные ноги. Один вообще в траву упал. В их головах что-то переклинило. Происходящее выбивалось из программы, так не было никогда. Сейчас всё происходило неправильно. Разумы, прочно ошпаренные процедурами не смогли справиться с происходящим, возник конфликт, где-то на уровне бессознательного. Только Сухой отреагировал иначе – он ощерился в злой улыбке.

К такому обращению никто из них не привык. Для Кона сложно было принять изменения, а ведь многие из его спутников провели в серых робах по десять и более лет. Пожилой и худой мужик, который как раз и упал в траву, сейчас испытал настолько глубокий шок происходящего, что не смог сам подняться на ноги. Дважды пытался, но всё время падал. Нервную систему парня переклинило так сильно, что затронуло не только мозг, но и двигательный аппарат. На ноги его подняли солдаты. Причём не пинками, а просто подхватив под руки, вернули в вертикальное положение. Творилось нечто абсолютно невозможное. Может, сон? После процедур сны редко, но снятся. Они всегда бредовые, хаотичные и очень яркие. Ведь то, что торчало посреди городка, иначе как сном и не назовёшь. В природе так не бывает. Если конечно, пред твоими глазами не мираж. Но откуда мираж посреди моря зелёной травы?

Они двинулись к домикам только через пару минут. Никто не подгонял, никто не бил их, не угощал разрядом шокера, солдаты вообще остановились, и безразлично смотрели на них.

Их вели прямо к озерку, застывшему над землёй. Неужели и, правда, на них собираются поставить какие-то эксперименты? Это ещё хуже, чем слухи об «утилизации»…, обидно. Его обрекли на такое, просто за то, что он защищал себя, своё будущее.

Вроде бы должно быть сейчас плохо, должно быть очень больно, но Кон ощутил лишь лёгкую тоску. Эмоциональный инвалид без будущего, с искорёженным сознанием, почти не способный ощутить даже прикосновение к чему-то – таким он стал, за попытку защитить себя и своё будущее. Как несправедливо…, жизнь вообще несправедлива. У него всё было хорошо. Работа, жена, блестящее будущее, но он захотел ещё и детей – наверное, поэтому жизнь сказала «хватит, уже слишком много!» и отобрала у него всё. Даже способность испытывать полноценные эмоции.

– Капитан, докладывайте. – Сказал человек в белом халате, стоявший возле «озерка» с каким-то непонятным прибором в руках. Под халатом виднелись детали военной формы. Кажется, парадной, впрочем, Кон не слишком разбирался в этом.

От строя солдат отделился человек, на первый взгляд ничем не отличавшийся от прочих. Интересно, как другие узнают, что он капитан, а не рядовой? Кон попытался осмыслить то, что видит. К концу доклада капитана, он понял, что у этого солдата на плече немного другие нашивки. Хм, почему его интересует этот момент? Он уже давно не пытался узнать или понять больше чем разрешалось. А тут вдруг пытается разобраться в таких бессмысленных и не нужных деталях. Наверное, свежий воздух вскружил голову. Всё-таки он много лет не вдыхал таких вот ароматов – луговая трава, чистый воздух, без испарений смрада цивилизации.

– Восемь мужчин, в возрасте от 21 года, до 55. Почти полностью здоровы. Все попали в заключение до 24-ого года. Трое бывшие военные. Один, в прошлом, сотрудник ОМОН. Остальные не имеют подготовки. В лучшем случае, знакомы с лёгким стрелковым оружием. Вот этот вор в законе. Как он попал в пожизненные, информации нет.

– Почему?

– Засекречена. Судили по спец указу Совета Федерации, на закрытом суде.

– Хм. – Мужик в халате, задумчиво нахмурился, поскрёб пальцами висок и громко сказал. – Господа пожизненные! Правительство дарует вам свободу и гарантирует помощь в новых условиях обитания, при выполнении некоторых наших требований. – Он помолчал, пристально глядя в лица арестантов. Никакой реакции, пустые глаза, каменные лица. Только на лице вора, его взгляд задержался дольше прочих. – Ты знаешь, что вас ждёт?

Сухой медленно кивнул головой. Юнец, которого ему пришлось тащить под руки, уже не отягощал его плечи, стоял рядом, ошалело тряся головой. Вор держался на ногах крепко, опустив руки и сжав кулаки. Казалось, он готовится схватиться с кем-то врукопашную.

– Отлично, хе-хе. – Мужчина в халате повернулся к капитану и так же со смехом произнёс. – Увидеть бы рожу министра, если сообщить ему, что некоторые пожизненные в курсе происходящего на воле, гы…, ладно. Три года назад здесь появилось это. – Он указал рукой на «озерцо». – Эта хреновина, дверь в другой мир господа. Совсем другой. И вы выбраны на роль первопроходцев. Вернуться обратно вы не сможете уже никогда. Собственно вы уже сейчас не можете вернуться. Все вы недавно отправлялись в медкорпус, не за нарушение режима, а непонятно зачем и ни один не помнит, что там происходило, так?

Кон кивнул первым. Так же сделали остальные. По привычке они не говорили без прямого приказа, опасаясь получить порцию шокерной энергии. Действительно, неделю назад его отправили в мед корпус, не ясно за что. Но процедуру не проводили. Внутри он просто потерял сознание и очнулся уже в своей одиночке.

– В ваши обмороженые черепушки, вживлены датчики. Передают они сигнал опасности, и читает его только десять принимающих систем во всём мире. Посмотрите все вооон туда.

Он указал на охранную турель. Такие стояли во всех тюрьмах. Автоматические пулемётные вышки. Только здесь они немного отличались внешне и оснащены спаренными пулемётами Рено-67. Кон видел их действие в интернете, в записи на ютубе. Правда, они стреляли по пластиковым макетам, одетым в подвижную броню, сделанную на основе самых современных экзоскелетов. Пули Рено разрывали сверхпрочные материалы как бумагу.

– Турели полностью автоматические. Настроены на уничтожение чужеродных объектов прошедших через Дыру и уничтожение носителей сигнала опасности – таких как вы. – Мужчина посмотрел на часы. Снова на них. – О, датчики активируются через полторы минуты…, кто-то со сроками накосячил млин…, а, пофиг. Так, о чём я? А, да, чипы у вас в бошках. Значит так, как только это произойдёт, турели будут видеть вас как вражеский объект. Сунетесь обратно и вам крышка. Да, не пытайтесь их найти. Вживлены они непосредственно в мозг и удалить их, не превратив вас в дебилов пускающих сопли пузырями, невозможно. Остальное на той стороне. Ну, у вас есть ещё 57 секунд. Можете посмотреть на родной мир в последний раз.