Аэропорт, зал ожидания
Рассказы
OlRi Iv

© OlRi Iv, 2016

ISBN 978-5-4483-5301-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История одного полёта

Я привалилась к земляному отвалу поросшему травой, ощутила тепло нагретой солнцем земли и запах цветов без названий. Обе кошки, которых я держала в руках, перестали шипеть друг на друга, прижались к моей груди и закрыли глаза. Небо, высокое почти белое, без солнца не давало теней. Женщина комендант, стояла рядом со мной и внимательно смотрела мне в глаза, молчала.

– Вы видите меня? – я задала ей вопрос.

– Еще вижу, – женщина не пошевелилась.

– А они меня видят? – зачем-то спросила я.

– Они уже не видят.

– Хорошо, – я сделала глубокий вздох.

– Ты растворяешься, – женщина комендант продолжала стоять столбом.

Я не ответила, мне уже было всё равно, главным было то, что я сама всё видела и всё слышала. Я видела людей в окнах, я видела, как они шевелят губами, рассказывая друг другу что-то личное.

Не понятно было лишь то, зачем я зацепилась за этот дом, за этих людей. Они меня не знают, а я рядом. Они лишь изредка ощущают моё присутствие. Оно приносит в их быт долю не уюта, но я отворачиваюсь, и они забывают об ощущениях лёгкой тревоги.

Этот дом имел для меня притягательную силу. Эти люди тревожили моё воображение. Три молодые женщины в окне, каждая со своей жизнью, они были вместе, а я знала, что они порознь. Я наблюдала, я ждала, когда каждая из них поймёт никчёмность общения и, хлопнув дверью, выйдет из комнаты. Но женщины не расходились. Разговоры их были вялые и не шли от сердца. Кошки в моих руках проснулись и недовольно фыркнули. Они всегда фыркают, когда чувствуют дисгармонию.

Я оторвалась от земляного вала, спина стала прохладной от ветра, который поднял меня к подоконнику. Я стою на подоконнике, женщины смотрят сквозь меня на крыши соседних домов. Старшая, резкими, рваными движениями, в лицах рассказывает о своих планах, изредка поглядывая в окно. В эти моменты я вижу, как сердце её разогревается и начинает пульсировать с каждым произнесенным словом. Она живая, это хорошо, но не интересно. Она обречена быть одна. На тонком не видимом плане, в котором я тренирую свое эфирное тело, у неё нет детей. Ей нет продолжения, я вижу ее будущие болезни, но мне не дано что-либо изменить или предупредить. Я хочу помочь ей, она мне нравится своей слегка дикой красотой и сильными накачанными икрами, но, согласно договора, с тем кто дал мне способность видеть, я не должна вмешиваться в жизнь не посвященных. Я перевожу взгляд, удобно усаживаясь на подоконник. Мои кошки напрягли спины и приготовились к прыжку.

Та женщина, которая моложе, сидит, раскачиваясь в кресле, и улыбается. Её внимание привлекло единственное облачко, появившееся на выцветшем небе. Она тоже живая, но мысли в её голове далеко от речей старшей. Она ждёт. Она ждёт то, что никогда не случится в её жизни, но она этого не знает и ждёт. Она раскачивается в такт словам подруги, смотрит сквозь меня, оставляя во мне образ платья. Она давно видит платье, которое хочет купить. Она его купит, но не в этом году, определить точнее у меня не достает сил, потому что над моей головой пролетела стая ворон и третья, высокая, мужеподобная, с круглым как блюдо белым лицом, женщина посмотрела на них сквозь меня.

Круглолицая женщина сидела в стороне и молчала. Она могла молчать часами, я видела это по её светло голубым, ледяным глазам. Вороны улетели, круглолицая отвела взгляд, пятно её мира потемнело. Я поняла, что это она привлекает меня к этому дому. Я погладила кошек, успокоила их и стала ждать ворон. Облачко словно магнит притянуло к себе еще пару облаков, таких же маленьких и нежных. Объединившись, они составили облако побольше. Сила притяжения их увеличилась и пока я размышляла об увиденном и услышанном на небе появилась маленькая туча. Кошки заволновались, зафыркали.

Первая капля дождя прошла сквозь меня и ударила по подоконнику.

– Дождь пошёл, – круглолицая перебила говорящую, встала и подошла к окну.

Она смотрела на падающие капли, на заблестевшие крыши домов, на лужи с плавающими на них крупными пузырями. Она смотрела сквозь меня, а я впитывала ее мысли, её желания и мне становилось не по себе. Кошки приподнялись на задние лапы, оперевшись передними о стекло почти уткнув свои затылки мне в лицо. Я впервые посмотрела на неё сквозь них. Увиденное, меня растревожило, но почему-то не удивило.

Внутри женщины с круглым лицом было смятение. Она родилась как проводник зла, но по всем законам социума должна была изображать минимум положительных качеств, принятых среди людей. Она говорила: «Я добрая» и совершала злые поступки, оправдывая их своей неординарностью. Она не любила свою мать, небольшую, темноволосую очень нервную женщину, её степень презрения к ней превышала все допустимые нормы. Она смотрела на отца и видела в нём только маленький толстый бумажник набитый купюрами, который позволяют ей не работать. Она говорила: «Я честная» и лгала всем. Желание пить кровь её пугало и радовало. Она хотела любви, но не той, которая в лепестках роз, а той, которая с вывернутыми суставами. Она жаждала денег признания и беспредельной власти.

Круглолицая смотрела на падающие капли дождя, а я смотрела в её суть и постепенно понимала взаимосвязь между неудачами и не устроенностью окружающих её людей и её присутствием в их жизни. Кошки не переставали шипеть, и скрести стекло, по глубоким царапинам стекала вода, в ней, как в хрустальном шаре было видно течение жизни женщины порождённой злом.

– Пора, – откуда-то снизу я услышала голос коменданта.

Она погремела ключами, звякая друг о друга, словно звонок будильника они позвали вниз. Земля начала тянуть меня к себе, я сделала рывок прошла в комнату сквозь стекло, схватила круглолицую за плечи и рванула на себя.

Дождевая вода стекала с моей головы, я сидела на земляном отвале, кошки терлись о мои ноги и мурчали. Я понимала, что я, посвящённая в закономерность течения событий, нарушила договор, и мне нет прощения.

Я видела, как подъехала скорая помощь, машина с полицейскими. Я видела бледные лица тех двух, которые были там в комнате. Я слышала, что говорили между собой вывалившие из квартир любопытные соседи.

– Шизофрения у неё с детства, – заламывала руки мать.

Я обхватила голову руками. Я больше не летаю.

26 августа 2013

Волгоград

С нами Бог

Борис стоял у автобусной остановки. Влажный воздух после дождя смешивался с запахами молодой листвы и напоминал о чём-то далёком. О чём он вспомнить не мог, но точно помнил, что этот запах уже однажды был в его жизни. Из универмага, ставшего маленькими отдельными магазинчиками, шли люди. Они заходили в одни двери, выходили и заходили в следующие.

– Чего ищут, всюду одно и то же, цены всюду одинаковые, – Борис поморгал глазами, идти домой не хотелось, поэтому он перешёл перекрёсток, огляделся, нашел глазами свободную скамью, обогнал двух не молодые женщин, которые взявшись под ручку, медленно прохаживались вдоль бульвара и сел. Между кронами деревьев блестел сусальным золотом крест недавно построенной церкви.

– Почему считается, если рассказать о своих грехах бородатому дядьке в красивой одежде, то этих грехов станет меньше? – подумал Борис.

Развить эту глубокую мысль дальше ему не позволили те самые тётки, которых он обогнал. Они, приветливо улыбаясь, присели на скамью рядом с Борисом.

Борис скользнул по ним взглядом, не нашёл ничего замечательного и продолжил смотреть на купола церкви. После грязно-серой зимы они сияли на солнце ярко и радостно.

Слегка пьяный бомж остановился в солнечном пятне возле дерева и протянул к Борису ладонь сложенную лодочкой. Он молчал и смотрел ему прямо в глаза.

– Мать бы подала, – подумал Борис, порылся в кармане куртки.

Увидев это движение бомж подошёл ближе и еще не получив деньги высыпал слова благодарности. Не глядя бомжу в лицо, он сунул в ладонь первую попавшуюся монету. Бомж отошёл, шмыгнул носом и поплёлся к следующей скамье.

Всё это время старушки внимательно наблюдали за происходящим.

– Вы зря дали ему деньги, молодой человек, – улыбаясь и причмокивая широким ртом, сказала та, что сидела ближе к Борису.

Борис счёл благоразумным промолчать.

Женщины переглянулись, тяжко, но не долго, повздыхали, улыбки снова вернулись на их лица и они, не взирая, на то, что Борис смотрит в сторону, заговорили.

– Вы знаете, что в мире есть гармония, есть любовь. Есть весть, которая обещает постичь её?

– Православный я, – отрезал Борис и искоса взглянул на позолоченный купол.

– Я тоже была когда-то православной, – с нотами ужаса в голосе сообщила одна из них.

В ответ Борис промычал что-то не членораздельное, тётки оживились.

– Вот Вы молодой человек на купол посматриваете, а знаете ли Вы, что Бог находится везде.

Борис поморщился. Но тетки то ли не заметили, то ли сделали вид, что не заметили и напористо продолжали рассуждать на тему Бог.

Они говорили о трёхмерном пространстве, о способностях мозга человека, о вечном счастье. Счастье, было то что мать жива, Борис после посещения местной больнички понимал это как никто другой.

Женщины не унимались: – Мы живем в трехмерном пространстве, и для нас невозможно вообразить существование жизни вне пространства. Но ведь Бог – это Творец всего, Нет такого места, где бы Его не было. Поэтому Он может лично присутствовать с каждым человеком одновременно.

– Надо уходить, пока они мне не вынесли мозг своими разговорами, – не дослушав, Борис встал и направился в сторону искрящегося на солнце купола.

В церкви молодой парень придурковатого вида собирал огарки, попутно он гасил все свечи и выковывая их из подставок аккуратно складывал в ведёрко которое нёс с собой.

– Почему люди в церкви молятся не столько Богу, сколько иконам? – такая мысль впервые возникла в голове Бориса: – И зачем столько святых?

Он хотел было поставить свечку за здравие матери, но понаблюдав за парнем, передумал. Ему не хотелось, чтобы свеча, не догорев, попала в ведро, он зевнул и пошёл к воротам, тёмные лица на иконах сверлили глазами затылок Бориса, когда он выходил вон.

После тяжёлой, сдавленной стенами, атмосферы храма улица показалась просторной, весёлой, жизнеутверждающей. Запах молодой листвы смешанный с влажным воздухом обещал благополучие во всём и всегда.

Дома любопытная соседка зашла на огонёк с расспросами о том: – Как там в больнице?

– Нормально, – Борису не хотелось вдаваться в подробности.

Соседка поохала: – Грехи наши тяжкие, – и посоветовала Борису молиться за скорейшее выздоровление матери.

– Может действительно поможет, – Борис опустил в тостер пару кусочков хлеба: – Но если Бог везде и всегда знает наши мысли, зачем идти в церковь? Или там слышимость лучше?

С мыслью, «Бог везде», он проснулся утром. Солнечный зайчик прополз по стене и спрятался за портьеру. Кофе в чашке остыл, надкусанный бутерброд остался лежать на краю тарелки. Стрелки часов показали, что близятся приёмные часы и надо идти к матери в больницу.

Соседка подметала лестничную площадку и поджидала Бориса:

– Сходи, поставь свечку милок, – напутствовала она его.

– Схожу, – буркнул в ответ Борис, вспомнил огарки свечей в полутёмном храме и то, что «Бог везде».

У остановки, на тумбе для объявлений женщина клеила объявления. Они были распечатаны на больших сине – голубых листах яркими красками. Женщина бережно водила по ним ладонями выдавливая с внутренней стороны излишки клея. Ожидающие транспорт пассажиры читали объявление и равнодушно разъезжались кто куда.

Борис постоял у витрины продуктового магазина, пересчитал деньги и купил матери пару яблок, бутылку кефира да ванильные сухарики.

В палате пахло хлоркой и озонированным воздухом, какой бывает после продолжительного кварцевания. Мать лежала с закрытыми глазами, руки, исколотые иглами от капельниц, зелено-фиолетовыми синяками лежали поверх одеяла, от носа к уху шла трубочка. Она спала. Борис постоял возле кровати, помолчал и вышел.

– Вечером приду, – сказал он медсестре.

– Приходи, ей получше, она уже говорить сможет, – медсестра забрала пакет и уложила его в тумбочку стоящую у кровати.

На обратном пути он остановился у рекламной тумбы, ярко синий плакат еще не заклеенный сверху объявлениями от риэлторов приглашал паломников поехать в святые места.

Борис смотрел на сине – голубое рисованное небо, когда за спиной кашлянула не понятно, откуда взявшаяся соседка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.